Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Федеральный бюджет России на 2019 год
24 ноября 2017 года Госдума приняла бюджет, зафиксировавший экономические макро ...
№19
(352)
10.12.2018
Общество
Гость случайный. К 100-летию ученого-биолога Сергея Ляхова.
(№2 [200] 08.02.2010)
Автор: Сергей Мельник
Сергей Мельник
Городу Тольятти всегда, порой незаслуженно, везло на замечательных людей. Кто приезжал сам, кого гнали по этапу, кто-то даже нашел здесь последний приют… Обстоятельства разные, но факт налицо: история города была бы неполной, не вспомни мы многих и многих. Пусть даже, казалось бы, случайных гостей. Например, знаменитого полярника Ивана Дмитриевича Папанина, настоявшего на открытии в волжском Ставрополе биостанции возглавляемого им в свое время Института биологии внутренних вод АН СССР, превращенной со временем в Институт экологии Волжского бассейна РАН. Или Михаила Яковлевича Кирпиченко (http://www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/w... ) – старейшего сотрудника этого института, ученого-гидробиолога с мировым именем, тем не менее, доживавшего остаток дней в нищете и забвении. Не говоря уже о великом мыслителе Александре Александровиче Любищеве (http://www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/w... похороненном в Тольятти, на территории того же ИЭВБ, – скоро, в апреле, мы отметим 120-летие со дня его рождения.
Имя биолога Сергея Михайловича Ляхова [1], которому 5 февраля исполнилось бы 100 лет, не столь громкое. Но все же, все же…


Ляхов одно время руководил биостанцией. В августе предстоит еще один юбилей, 100-летие ее основателя и первого директора Николая Андреевича Дзюбана, – и «по рангу», вроде бы, полагается начать воспоминания о славной истории становления академической науки в нашем городе с него. Но даты рождения, как и даты смерти, не выбирают.
Нажмите, чтобы увеличить.

Собственно, я и сам, каюсь, мог бы пропустить эту годовщину, не придав ей должного значения, если бы не его величество Интернет. Нет, обширной информации о Сергее Михайловиче во «всемирной паутине» нет, хотя кое-что найти можно. Сама же идея напомнить об этом, достойном самой доброй памяти человеке возникла после того, как мне по электронной почте написал его племянник, который нашел упоминание о дяде в моей публикации об А.А. Любищеве в Релге. Это к вопросу о журналистской удаче…

И в самом деле, подобные письма – несомненная удача. Ознакомившись с воспоминаниями самого С.М. Ляхова и его племянника, отыскав в одном из научных сборников публикацию о нем его коллег (к слову, людей, с которыми и мне в свое время выпало вместе работать в том же Институте экологии), я в очередной раз убедился – в жизни нет ничего случайного.
Потому и зацепил меня этот герой, что мы, хоть и с разницей в полвека, прошли один «эволюционный путь». Оба окончили одну из старейших в стране кафедру зоологии беспозвоночных Казанского университета. Только меня учили уже ученики его учителей, в том числе легендарного профессора Николая Александровича Ливанова (в свою очередь ученика и продолжателя дела великих ученых, основателей казанской школы эволюционной морфологии М.М. Усова и Э.А. Мейера) – автора известной монографии «Пути эволюции животного мира», за что, собственно, и был заклеймен в годы разгула лысенковщины как злостный «вейсманист-морганист».
Не застал я Ляхова, когда летом 1986 года, сразу по окончании университета, распределился в институт, – Сергей Михайлович, вернувшийся из Тольятти в Самару, умер в тот самый год. Но сделать первые шаги в теперь уже реальной, а не университетской науке, помогали его ученики.
И потом было немало поводов вспомнить «бывшего директора». Вспомнить с благодарностью и с доброй завистью.
Ведь это Ляхов, сам прекрасно владевший статистическими методами в биологии, в 1972 году, по сути, разыскал и уговорил приехать, чтобы прочесть сотрудникам биостанции курс лекций по теории эволюции и математическим методам в исследованиях, профессора Любищева. Автора написанного еще в суровые 1950-е годы и ходившего по рукам труда «Монополия академика Лысенко в биологической науке». Одного из самых весомых нравственных авторитетов в науке, «зубра», сегодня всем известного (после публикации в 1974 году повести Даниила Гранина «Эта странная жизнь»), а тогда – полуопального и тихо пребывавшего в «симбирской» ссылке. Ляхов разделил с Александром Александровичем последнее в его жизни путешествие из Ульяновска в Тольятти и трогательно заботился о старике, вынужденном задержаться в нашем не самом гостеприимном городе. И оставил воспоминания о его последних днях…
Это он работал во славу отечественной науки с всемогущим «льдом и пламенем» Папаниным, возглавлявшим головной институт в Борке. И с его заместителем Борисом Кузиным – другом великого поэта, которому мировая культура обязана периодом так называемого «зрелого Мандельштама».

Его собственная биография впечатляет. Коллеги вспоминают: он «никогда не скрывал, что в его жилах течет «голубая кровь» [2]. И в самом деле: как утверждает сам С.М. Ляхов, оставивший семейную летопись, Ляховы – симбирские и уфимские дворяне. Имение деда Сергея Михайловича по матери – тоже дворянина, «помещика средней руки» (как пишет сам Ляхов) Александра Федоровича Пятницкого, доставшееся ему в приданое при женитьбе на Елизавете Васильевне Смирновой, находилось при селе Матюшкино в Мелекесском уезде, относившемся в свое время к Самарской губернии. Там, в матюшкинском доме, летами «полном молодежью», и встретились мать и отец С.М. Ляхова – старшая дочь Пятницкого Любовь Александровна и студент юридического факультета Санкт-Петербургского университета Михаил Николаевич Ляхов. «Здесь во время прогулок и за наблюдением небосвода в летние звездные ночи и разыгрался этот роман, закончившийся свадьбой в Петровской церкви г. Казани».
Дед, живший в Казани неподалеку от молодых Ляховых и служивший после Октябрьской революции завхозом рабочей больницы, умер в страшном 1921 году от сыпного тифа. Ляховы узнали об этом, вернувшись из Екатеринбурга, где одно время служил отец Сергея Михайловича. «Это была пора страшного поволжского голода, сыпняк свирепствовал и по деревням, и по дорогам и городам, – вспоминает он. – Мама тяжело приняла эту весть».
Нажмите, чтобы увеличить.
А вскоре новый удар, о котором Ляхов в своих воспоминаниях уже не обмолвился: Любовь Александровна потеряла мужа и отца двоих сыновей…
Талантливый правовед и гуманист (защитивший университетский диплом, в котором осуждалась смертная казнь), кандидат на судебные должности, а в 1930-е годы библиотекарь одной из казанских школ Михаил Николаевич Ляхов в 1938-м был арестован по надуманному обвинению – как «участник военно-офицерской организации». Особым совещанием НКВД СССР 17 января 1940 года он был приговорен к восьми годам лагерей. Так, во всяком случае, написано в официальных документах (по: http://lists.memo.ru/d21/f14.htm). Но к тому времени его уже не было в живых: по данным, которые удалось получить Ляховым, 26 августа 1939 года Михаил Николаевич умер в казанской тюрьме от инфаркта и дизентерии.

У коллег другая версия. «Сын очень долго искал и добивался его реабилитации и только в 1958 году узнал, что отец расстрелян. Причем расстрелян был Ляхов-старший вместе с отцом известного эмбриолога, неутомимого борца за справедливость в науке, чл.-корр. АН СССР П.Г. Светлова, который не раз бывал на нашей Куйбышевской земле и к тому же был дружен с профессором А.А. Любищевым» [3]…
Впрочем, и сам Сергей Михайлович не раз оказывался «на передовой». Как вспоминает его старшая дочь Ксения Сергеевна Шендрик, в 1960-е годы доцент Куйбышевского мединститута Ляхов по собственной инициативе разработал и прочел для профессорско-преподавательского состава цикл лекций по генетике – той самой «прислужнице империализма», за увлечение которой карали, и порой довольно сурово. Не случайно его считают одним из основателей кафедры медицинской биологии, генетики и экологии СамГМУ в ее современном виде…

«Сергей Михайлович имел хорошие литературные способности, – пишет племянник Юрий Борисович Ляхов. – Сохранились его многочисленные письма, а также воспоминания о знаменитой школе имени Песталоцци, где он учился вместе с братом Борисом – нашим отцом. Еще в школе он был премирован за небольшие рассказы – первые литературные опыты».
«С.М. Ляхов был артистичен с детства, – свидетельствуют коллеги. – Он говорил, что если бы не увлечение зоологией беспозвоночных, которое ему привил профессор Казанского университета Ливанов, то он стал бы артистом драмы»…
И, хотя все запомнили веселым и никогда не унывающим человеком, это похоже на правду.

Примечания:
1. Ляхов Сергей Михайлович (5 февраля 1910, Казань – 4 апреля 1986, Самара)
Известный ученый-гидробиолог, кандидат биологических наук, специалист по бентосу (донному населению) водоемов, систематик двукрылых (Diptera), описавший несколько новых видов. Почетный член Всероссийского гидробиологического общества.
По окончании биофака Казанского государственного университета работал в Татарском отделении ВНИОРХ, в 1938–1941 гг. – на Карадагской биостанции в Крыму, в годы Великой Отечественной войны – на Куйбышевском авиационном заводе, затем на кафедре биологии Куйбышевского мединститута, где в 1949 году защитил диссертацию.
С 1959 года в Ставрополе – старший научный сотрудник Куйбышевской биостанции Института биологии внутренних вод АН СССР (пос. Борок Ярославской обл.). В 1964–1969 гг. – заведующий кафедрой медицинской биологии Куйбышевского мединститута (ныне СамГМУ). Затем ученый секретарь, заместитель директора, в 1974–1978 гг. – директор Куйбышевской биостанции в Тольятти – ныне Институт экологии Волжского бассейна РАН в Тольятти.
2. В.И. Попченко, Л.А. Выхристюк, Е.П. Загорская. От студента до директора (памяти С.М. Ляхова) // в. Сб.: IX Съезд Гидробиологического общества РАН (г. Тольятти, 18-22 сентября 2006 г.), тезисы докладов, т. II. – Тольятти: ИЭВБ РАН, 2006. – с. 103.
3. Там же.
_______________________
© Мельник Сергей Георгиевич


Она хотела, чтобы свободными были мы
Памяти Людмилы Алексеевой - от редакции, друзей и единомышленников
Крошка-сын к отцу пришел
Комментарий к интервью Никиты Михалкова Юрию Дудю
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum