Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Главлит придет, уверенно и беспощадн
Воспоминания и размышления журналиста и деятеля СЖ СССР в связи с приказом ФСБ...
№10
(388)
07.10.2021
Культура
"Мюзикл – это драматическое существование в музыкальном жанре". Интервью актера Мохамеда абдель Фаттах
(№1 [164] 15.01.2008)
Автор: Инна Емельянова
Инна  Емельянова
В настоящий момент жанр мюзикла в России уверенно развивается и завоевывает популярность. На сцене идут как привозные мюзиклы, так и поставленные в России, каждый из них находит своего зрителя и вызывает неподдельный интерес. Сформировался целый пласт актеров музыкального театра, которые увлечены этим жанром и активно содействуют его развитию. Они молоды, талантливы и энергичны. Один из них - Мохамед абдель Фаттах. Несмотря на свою молодость, он уже сыграл множество ролей в музыкальных спектаклях. Среди его работ: роль Ворона в эстрадно-цирковом ревю "Свадьба соек", роли в словацко-русском мюзикле "Дракула", роль Париса и Меркуцио в мюзикле "Ромео и Джульетта", грустный Пьеро в спектакле "Белый джаз для двух Пьеро", роли в спектаклях "Антигона" и "Счастливые дороги" (театр п/р Е.Камбуровой) и др.
С ним мы и решили побеседовать, оказалось, Мохамед очень общительный молодой человек, который любит свою профессию и готов говорить о ней часами.


Справка: Мохамед абдель Фаттах родился в Москве. В 1999г. окончил факультет "Музыкального театра" РАТИ (ГИТИС, мастерская О.Л. Кудряшова). С 1999г. по 2003гг. - актер Театра Эстрады п/р Г. Хазанова. В настоящее время играет в спектаклях "Белый джаз для двух Пьеро" (по пьесе Эдмона Ростана "Два Пьеро, или Белый ужин" в театре Наций, "Половое покрытие" Центра драматургии и режиссуры п/р А. Казанцева и М. Рощина, спектакли "Антигона" и "Счастливые дороги" в театре Музыки и Поэзии п/р Елены Камбуровой, антреприза "Прояления любви" (Квартет И). Играл в премьерных составах мюзиклов "Свадьба соек", "Дракула", "Ромео и Джульетта".

- Первый вопрос: как Вы учились в школе?
- Можно было и лучше. (смеется) В начальных классах был, наверное, самым тихим ребенком в школе, учителя меня любили и не вызывали часто к доске. Я тихонько сидел и никого не трогал, и это было главное. С русским языком у меня, конечно, проблема - я не мог понять, объяснить себе, почему что-то пишется так, а не иначе.
Нравились мне гуманитарные предметы в основном, но тяги к какому-то знанию я не имел. Что-то мне было необходимо, и я это учил, а что было неинтересно - не учил. Ну и списывал, как все дети. После 9 класса нас разделили на технический и гуманитарный классы, я учился в гуманитарном. Школа у нас была техническая, «под крылом» МАТИ, и выпускные экзамены были одновременно вступительными экзаменами в этот институт. В театральный институт я боялся сразу идти и я поступил в МАТИ. То есть пошел по пути наименьшего сопротивления. (смеется) Думал, годок помучаюсь с физикой… Физика и математика для меня всегда были очень сложными предметами, и как только я поступил в ГИТИС, я тут же все забыл. (смеется)

- С раннего детства Вы учились в разных музыкальных студиях. Вам это нравилось?
- Если бы мне не нравилось, я бы, наверное, не учился. Единственное, что меня напрягало, это заниматься на фортепиано, хотя у меня был очень хороший педагог, и мы до сих пор общаемся! Я учился и на театральном отделении и в хоре пел, это отнимало много времени, мы ездили выступать. Больше всего мне нравилось петь, а фортепиано – это сидение дома. А сидеть дома я не любил, мне как-то с детства все время хотелось куда-нибудь слинять (смеется).
Нажмите, чтобы увеличить.


- Почему Вы решили стать актером?
- Это в один раз не решается. К этому ведут различные предпосылки и обстоятельства. Отец говорил, что наша фамилия Фаттах произошла от имени древнеегипетского бога Питаха – бога искусств! Так сложилось, что я вырос в творческой семье: отец у меня был оператор-документалист, старшая сестра по отцу – художник, средняя сестра – балерина, балетмейстер, младший брат учится во ВГИКе на операторском как когда-то отец, мама ходила в молодости в театральную студию. Переплетение с искусством творит какие-то отклики в тебе. Почему именно актером, а не режиссером, например? Мне кажется, что режиссерами сразу не становятся, сначала нужно досконально узнать актерскую профессию. Пойти на режиссера в 17 лет – это перегиб. Можно иметь, конечно, какое-то свое представление, но режиссура – это мозг, а мозг формируется со временем. Поэтому пока я - актер.

- Почему Вы выбрали именно специальность «актер музыкального театра»?
- Потому что учился в музыкальной школе, я пел, и мне это нравилось. Мне природа дала голос, поэтому я и пошел именно на факультет музыкального театра в ГИТИС. Мне казалось, что на драматическом факультете нет хороших педагогов по вокалу. Мой мастер – Олег Львович Кудряшов всю жизнь проработал на актерско-режиссерском факультете у Хейфеца. Я видел студенческие работы курса Хейфеца. Много замечательных артистов вышло с его курса, но не многие из них поют. Это был полностью драматический курс, но Кудряшову было интересно заниматься музыкальным театром, он увлечен мюзиклом, синтезом мюзикла и драмы. Когда я узнал, что курс набирает именно он, я решил, что это замечательный момент для поступления. Он не пытался набрать каких-то суперпоющих людей, которые, кроме нот, ничего не знают. Ему нужно было собрать коллектив, который может синтезировать в себя музыку, драматическое искусство и танец, пластику.

Кроме того, Титель в том году не набирал. Я понимал, что это единственный сильный драматический режиссер и педагог на музыкальном факультете. Когда появился Кудряшов, я подумал, естественно, почему бы и нет? Очень сильный педагог, ну и вокалом буду заниматься серьезнее, чем на драматическом факультете. Сейчас Олег Львович на актерско-режиссерском факультете пытается создать именно то, что делал на факультете музыкального театра, хотя это не всегда получается. Честно говоря, природа человека немножко скудна: кто-то лучше поет, чем играет, кто-то лучше танцует, чем поет и так далее. Всем заниматься одновременно – к этому, конечно, стремятся, но, к сожалению, мало у кого это получается.

- А кем бы вы могли стать, если бы не стали актером?
- Актером. Или выбрал бы любую другую творческую профессию – режиссер, педагог, все, связанное с актерством. Многие режиссеры, актеры становятся педагогами в конце своей карьеры. Потому что, когда ты выходишь на сцену, ты знаешь, что ты хочешь донести до зрителя, а значит, тебе есть что сказать и людям, которые пытаются учиться. Я считаю, что мне есть, что сказать.

- По Вашему мнению, в чем уникальность Вашей профессии?
- В самой профессии. В перевоплощении. Быть другим, быть разным, но при этом оставаться собой. Наверное, в этом уникальность. И, конечно, в цели - когда ты выходишь на площадку и понимаешь, что все зрители смотрят на тебя. Артист ведь не просто так выходит на сцену, он выходит выразить какое-то свое мнение путем игры, создания образа. И это мнение слушают. В этом уникальность профессии. Если ты убедителен, то тебе внемлют. Если ты неправильно профессию выбрал, то и не стоило было выходить на сцену.

- Как Вы считаете, выбор профессии зависит от степени уверенности в себе человека?
- Если человек неуверен, ему лучше ничего не делать. Я считаю, что лучше не делать ничего, чем делать ничего. (смеется) Не надо быть неуверенным и в то же время не надо быть сумасбродно-уверенным. Упертость вредна для окружающих и для самого человека, потому что он не может себя найти, теряется, пробует разное и в итоге ничего не получается. В выборе профессии надо быть уверенным! У каждого человека есть какие-то комплексы, и задача педагога во время твоего обучения выявить в тебе лучшие способности и направить тебя в их развитии и воспитать в тебе уверенность в том, что ты это можешь. Нужно просто попасть в хорошие руки. А сумасбродные люди портят сами себе жизнь, психологически ломаются. Мне их жаль. Но такие люди, к сожалению, есть. А есть люди, которые знают свою профессию и уверены. Лучше же, когда ты знаешь, что ты делаешь, а не просто уверен. Тут дело не в степени уверенности. Думать надо, прежде чем что-то делать! (смеется)

- Я так понимаю, что не всех своих коллег Вы можете назвать друзьями. А что для Вас понятие друг?
- Что такое друг? «Друг в беде не бросит, лишнего не спросит…»? Лишнего не спросит, кстати, это – да, может быть точная фраза. С другом нечего делить. С другом всегда можно найти общий язык. Назвать человека другом очень сложно.
Бывают же друзья детства. То есть бывает какой-то период, когда в чем-то ты с кем-то совпадал, когда шел рядом, потом вдруг дороги разошлись, ты общаешься, но уже не настолько тесно. И ты, естественно, не можешь с этим человеком чем-то поделиться, и возникает другой человек. Это не значит, что я меняю друзей. Вообще человек – одинок и ему не хватает общения, но я бы не сказал, что я нуждаюсь в каком-то таком постоянном контакте. То есть я знаю, что в какой-то момент я могу кому-то позвонить, что-то рассказать, посоветоваться и человек откликнется. А можно пофантазировать, просто посидеть. Это, наверное, дружба.
Я не знаю, как определить, что такое дружба. Когда, например, я не хочу о чем-то говорить, а меня постоянно кто-то об этом спрашивает, это не значит, что он друг. Это враг, потому что он достает меня своими расспросами. (смеется) И, если я постоянно участвую в чьей-то жизни, это не значит, что это дружба. Сложно это. Выручить человека, знать, что он в тебе нуждается, и если он тебе позвонил, я обязательно выручу. То есть это какое-то негласное согласие между людьми. Бывают такие моменты, когда я знаю, что если я пойду с каким-то человеком в определенное место, то там мы с ним будем на одной волне. Этакая банда, грубо говоря. Мы идем и у нас есть общая цель. А кому-то я не могу позвонить и сказать «пошли куда-то сходим», потому что я знаю, что этому человеку будет там неинтересно, некомфортно. О дружбе можно разговаривать бесконечно. Я самодостаточный человек, я иногда создаю такую нишу себя самого. В общем, друзья – это те люди, которые понимают друг друга, не обязательно с полуслова. Все это довольно субъективно и друзья – это друзья. Еще есть слова: друган, дружбан...

- А с друзьями работать легче?
- Приятно и легче работать с людьми, которые знают и понимают твою профессию. И не всегда можно назвать коллегу другом. Все зависит от профессионализма. Тут, если человек чувствует стиль, в котором он работает, чувствует атмосферу, общую идею, тогда легко. А иногда можно и другу сказать, что что-то не то - «не получается у нас, старик». С другом легче договориться о чем-то, меньше пристроек, то есть нет каких-то таких моментов, когда соблюдаются условности. Я со многими актерами общался на сцене, и они профессионалы в своей работе, с ними легче, но они не обязательно друзья.

- Скажите, если не секрет, Вы суеверны?
- Не знаю. Что такое суеверие? Если мне перешла дорогу черная кошка, то мне будет неприятно, так как есть какие-то поверья в связи с этим. Я много примет не знаю, за ними не слежу. Значит, наверное, не суеверный. Но есть какие-то свои заморочки, какие-то актерские приметы. Но меня всегда пугает, когда люди начинают об этом говорить, и я думаю – неужели это так? Перестаньте, хватит выдумывать! Мне кажется, что это перебор. Да, наверное, может быть что-то и существует – я не знаю. В моей жизни закономерностей в связи с этим не было. Мне, например, нравятся какие-то числа, которые, как мне кажется, наиболее благоприятны мне. Но это какая-то своя примета, какие-то свои счастливые узелки, фенечка на счастье.

- Вы верите в интуицию? Вы думаете, что она у Вас есть?
- Да. У меня прекрасная интуиция. Мне кажется, интуиция – это знание. Когда у тебя есть какой-то талант, ты это чувствуешь и развиваешь. Бывают, конечно, странные какие-то моменты, не связанные с твоей профессией. Но это все равно имеет какие-то логические объяснения. Я не думаю, что это сверхъестественное что-то. И если интуиция – это знание, то она у меня есть.

- Что значит в Вашем понимании – идеальная поклонница.
- Идеальная – от слова «идеал», поклонница - от слова «поклон». Значит - идеальный поклон. Что такое идеальный поклон – это когда мне говорят спасибо и всё. Есть поклонник, а есть фанат. Фанатизм - это мания, перебор. Я могу рассказать одну историю – так сложилось, что у меня нет каких-то кумиров. Но на одном фестивале я встретил Джека Николсона. Для меня он - потрясающий актер. Я видел его только в кино, никогда с ним рядом не был, у меня нет такой возможности. Я могу только восхищаться его талантом на экране. И вот я его вижу в одном помещении со мной, я понимаю, что я для него - никто, но я имею непосредственное отношение к профессии, к которой он тоже принадлежит. И мне приятно видеть человека, который добился в этой профессии таких высот. Я могу только порадоваться тому, что был с ним на одном мероприятии, в одном зале. И всё. И вот это поклон. Это уважение, респект. Не кидаться в ноги, не целовать ему ботинки. (смеется) Самое важное – адекватность. Просто элементарное спасибо. Этого достаточно.

- Театр Камбуровой – камерный театр. Расскажите о своих впечатлениях от него.
- В театре Камбуровой мне очень нравится – там домашняя, теплая, уютная атмосфера. Елена Антоновна создает свой театр наподобие своего дома, она приходит туда, как домой. Естественно, она разделяет понятия «дом» и «театр», но создавался театр именно как камерный. Он маленький и от этого приобретает такую уютность. Сотрудники – очень хорошие, профессиональные и позитивные люди. Театр молодой и мне кажется, что у него впереди большое будущее. Я желаю ему всяческих достижений и успехов. Мне очень нравится в нем работать, и я надеюсь, что я сыграю там много новых ролей. Я рад, что судьба меня туда привела.
Публика в основном приходит на Елену Камбурову, у нее большой костяк поклонников, которые уважают ее творчество. Среди них есть очень известные люди, которых мне было приятно видеть – Петр Фоменко, Николай Караченцов, Вениамин Смехов, Хейфец. Мне приятно, когда такие люди благодарят тебя за спектакль, жмут тебе руку. Я считаю, что это в какой-то степени оценка моей работы, что я чего-то стою.

- «Антигона» – довольно специфический спектакль, заставляющий думать, прислушиваться к каждой реплике. У Вас там очень интересная роль. Трудно играть в таком спектакле?
- Спектакль действительно интересный и я благодарен, что Олег Львович поставил его именно со мной. Софокл – это вообще догма. Я люблю спектакли, которые несут в себе мысль. Многие спектакли этим отличаются, но трагедия – это, так скажем, пафосный жанр, но в нашем спектакле есть простота мысли, пусть выраженная сложным слогом, но довольно простая, и доступная для всех. Вопросы, которые ставит Софокл, повторяются в течение всей человеческой жизни. И никто никогда не прислушивается. Это не глубокая какая-то философия, это простой вопрос жизни – почему бы вам, люди, не прислушаться, не оглянуться? Почему всю жизнь надо наступать на одни и те же грабли? Я люблю такие вещи, когда они не специально, но точно попадают в твое нутро.

- Расскажите, пожалуйста, о спектакле «Счастливые дороги».
- Я вообще люблю такие нетрадиционные спектакли. Я в принципе стереотипы не люблю. Цыгане для меня всегда были каким-то своим миром, чем-то отличным от традиций русской культуры. Мне приятно было столкнуться именно с разнообразием цыганской музыки, жизни. Ведь народ действительно на стереотипах создан. Для меня «Счастливые дороги» - вот, оказывается, какие цыгане бывают! Мне интересно испытывать что-то новое. Как в любом спектакле, когда репетируешь роль, ты пытаешься её одушевить, раскопать что-то специфическое. Этим он и интересен. Пушкин – гениальный драматург, поэт, лучше его нет. Он самый живой и неоднозначный автор. Каждая фраза может иметь до десяти подсмыслов, и в то же время она настолько точна и проста. В этом гениальность Пушкина. И это все моё.

- «Белый джаз для двух Пьеро» - там Вы очень удачно и тонко создали образ грустного Пьеро – такого нытика и зануды, трагически-смешного. Над ним смеешься и в то же время ему сочувствуешь. Трудно играть такую роль?
- Я считаю, что, в принципе, в комедийном жанре существовать труднее. Смеяться самому и заставлять смеяться зрителей – это разные вещи. Все зависит от точности попадания в образ. Так как человеку более свойственно страдать в жизни, то может быть трагедия более ему понятна. А юмор – это очень тонкая вещь, здесь главное – не переборщить. В комедии возникает самоирония и это самое важное качество для артиста. Это как бы зацепка, ты должен чувствовать, что не просто над тобой смеются, и ты дешевый клоун и просто корчишь рожи. Комедия – это в основном характерная роль, поэтому надо найти какую-то странность и в нее поверить, заставлять смеяться над этой странностью. И очень часто можно ошибиться, и я думаю, что именно проявление актерского профессионализма – быть органичным и убедительным. Нужно какое-то очень сильное нутро, сила воли и самоирония. Надо уметь смеяться над собой. Надо понимать, что ты не просто смешон, а ты – такой, и почему бы и нет? Это бывает очень трудно. Но в этом и профессия – преодолевать трудности.

- Вы недавно были введены в спектакль «Проявления любви». Там есть сцена, где Вы выходите в женском платье. Что Вы подумали, когда в первый раз надели на себя платье? Какие ощущения испытывает мужчина в женском платье?
- Я ввелся в этот спектакль по просьбе Ольги Субботиной, она тоже ученица Кудряшова. Она достаточно молодая, но уже заявивший о себе режиссер. Роль там небольшая. Спектакль поставлен под 3 актеров, премьера вышла с Е.Стычкиным, П.Майковым и Амалией Мордвиновой. Спектакль антрепризный, достаточно коммерческий. Любопытная история об актерах, работающих в театре, их жизни. Женское платье – это шалость, баловство, такая филлинивская шутка. Ольга любит такие намеки. Надевать женское платье для меня – так же, как и любой другой костюм – например, костюм снеговика или Деда Мороза. (Смеется) Я не испытываю при этом никакого трепета.

- Какие роли Вам ближе?
- Не знаю. Мне ближе те роли, с которыми я справляюсь. Если я правильно это делаю и чувствую, что я точно роль сыграл. То есть я все равно остаюсь самим собой, я просто меняю в себе какие-то грани, нахожу какие-то лазейки. Пытаюсь чуть-чуть присваивать чужую жизнь. Поэтому чем лучше я это сделаю, тем ближе мне будет эта роль.

- Как Вы представляете себя лет через 10-15? Какие роли будете играть?
- Надеюсь, буду здоровым, сильным мужчиной в полном расцвете сил.  Я думаю, что буду играть те роли, которые будут свойственны моему возрасту. Хотя, кто знает, может быть, будет такой спектакль, когда Ромео и Джульетту будут играть одни старики… (смеется) Представить себе наверняка, какие роли буду играть – это невозможно, забавно, так же как представить себя в институте в 25 лет. Можно только предполагать.

- Вы никогда не хотели работать в оперетте? Чем отличается оперетта от мюзикла на Ваш взгляд?- Наш театр Оперетты отличается от театра мюзиклов манерой исполнения и качеством. Бродвейский мюзикл и Театр оперетты это вообще разные вещи. Мне не очень нравится то, что идет в Театре оперетты. Это немножко не моё. Я вообще не очень люблю пафос, который существует в ТО. Мне нравится, чтобы было просто и качественно. Это не значит, что не должно быть помпезности какой-то и эффекта, это значит, что, если существуют профессионалы, которые должны это ставить и участвовать в таких мощных проектах, как музыкальный театр, это должен быть хороший звук, хорошее исполнение.
Что такое мюзикл? Мюзикл – это синтез жанров, в котором участвует непосредственно музыка, и она должна быть на первом месте и должна быть очень профессиональной. Поэтому должно быть хорошее звучание в любом случае, хорошие голоса, точное попадание артистов, хорошая игра. Мюзикл – это драматическое существование в музыкальном жанре.

- Как, по Вашему мнению, будет развиваться жанр мюзикла в нашей стране?
- Нашими силами будет развиваться хорошо. (смеется) Все лучше и лучше. Просто за это надо серьезно взяться. Этот жанр необъятен и гениален. Олег Львович Кудряшов, Гриша Гурвич и многие другие личности пытались начать его воссоздавать, но, к сожалению, продюссирование таких громадных проектов – это, прежде всего, качество и большая работа. И если найдется команда, которая действительно будет этим заниматься, то все произойдет, и произойдет с грандиозным успехом. Я верю, что так и случится.

- Перечислите, пожалуйста, мюзиклы, которые Вам нравятся.
- Мне нравится много мюзиклов. «Отверженные, например, «Sweeney Todd». Где-то мне нравится сюжет, где-то – музыка. Мне интересны какие-то мюзиклы, которые существуют, но мне не нравится, как они поставлены.
Например, если бы «Отверженные» были поставлены в России, я бы согласился просто выйти на сцену постоять в массовке. Потому что это здорово.
Сейчас вышла рок-опера «Преступление и наказание». Мне кажется, это интересно, нам не хватало чего-то такого русского. Именно русского в музыкальном плане. Понятно, что это такой синтетический, эклектический музыкальный материал, но какие-то номера очень точные, яркие. И вообще я люблю эпические моменты.
«Иствикские ведьмы» - забавная история, комедийная. Любопытно была поставлена. Но, на мой взгляд, она не до конца была сделана. Мне кажется, что сейчас не хватает яркого комедийного спектакля, хотя и в эпических мюзиклах можно найти что-то комедийное. Мюзикл по сути своей легкий жанр и этой легкости не хватает. Мы претендуем на рок-оперы, на какие-то грандиозные вещи, а не хватает живости, не хватает того, что будет одновременно и смешным и трагедийным.

- Можете назвать самое радостное событие в Вашей творческой жизни?
- Самые счастливые моменты – это знакомство со многими талантливыми и интересными людьми. Я счастлив, когда я выхожу на сцену, и у меня получается роль. Это мой приз. Я всегда четко знаю это. Это, наверное, пришло с опытом.

- Бывало ли, что какая-то случайность круто меняла Вашу жизнь?
- Считается, что я поступил в ГИТИС, случайностью? Наверное, нет. Но это круто поменяло мою жизнь. Когда я сдавал экзамены, я их сдал пулей. Я пришел на прослушивание, мне сказали – поменяй все. Я за три дня меняю весь вступительный репертуар. Прихожу уже на третий тур и на экзамены. Экзамены по профессиональным предметам сдаю на все пятерки, мне говорят, что мне не надо писать сочинение. Я этому был очень рад, потому что с русским языком у меня проблемы. Для меня было неожиданно, что я поступил. Вот так круто поменялась жизнь.
Нажмите, чтобы увеличить.

- Можете назвать свой жизненный девиз?- Я не люблю всякие а-ля социалистические лозунги. Надо любить жизнь, любить ее по-настоящему. Стараться пользоваться тем, что тебе дала природа и не упускать этих возможностей. Мой девиз – любить жизнь и не быть безрассудным при этом.

Ваши пожелания зрителям и поклонникам...- Любите жизнь! Радуйтесь жизни! Любите! Обожайте! Смотрите новые спектакли! Старайтесь делать лучшее друг для друга! Будьте свободными!
Здоровыми! Всего вам наилучшего в новом году!

Фотографии - с официального сайта Мохамеда: www.mohamed.ru_
___________________
© Емельянова Инна
Мир в фотографиях. Портреты и творчество наших друзей
Фотографии из Фейсбука, Твиттера и присланные по почте в редакцию Relga.ru
Человек-эпоха. К 130-летию Отто Юльевича Шмидта
Очерк о легендарном покорителе арктики, ученом-математике О.Ю.Шмидте.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum