Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Трудное прощание
Статья о завершении выпуска научно-культурологического журнала Relga.ru на сайте...
№07
(375)
01.07.2020
Общество
Естественная реакция. Страницы из рабочей тетради. Часть 43. Заметки о ксенофобии.
(№3 [201] 01.03.2010)
Автор: Александр Хавчин
Александр Хавчин

Господа толерасты вечно разглагольствуют про политкорректность,
а от слова «ксенофобия» падают в обморок.
Давно пора бы понять: ксенофобия –
это естественная реакция психически
и интеллектуально здоровых людей
на чужеродную экспансию.

Запись в блоге



Должно быть, это очень приятно - рубить простую и грубую правду-матку в глаза всем этим болтунам, слюнявым гуманистам, либералам-глобалистам и прочей мрази!
«Естественная реакция» - значит, сама матушка-природа заложила в нас ненависть, страх, неприязнь, недоверие ко всему чужому и непонятному, что вторгается в среду нашего обитания. И ничего тут не попишешь!
Но так ли уж правдива эта «правда-матка»?

Одна моя знакомая жаловалась на то, что испытывает физическое отвращение к неграм и арабам. Не переносит их вида и запаха. Когда оказывается рядом с темнокожим (например, в лифте), ее начинает прямо тошнить.
Если негр оказался в одной кабине лифта, это нельзя рассматривать как негритянскую экспансию. Значит, для «естественной реакции» совсем не обязательно дожидаться наступления, вызова, агрессии со стороны чужака – достаточно одного его существования в сфере твоего восприятия.
Загадка природы: эта дама очень любит собачек, их вид и запах совсем не вызывают у нее физического отвращения. Хотя, казалось бы…
Поистине, на вкус и цвет товарищей нет, и если «естественная реакция» происходит на уровне подсознательном, иррациональном, эстетическом, бороться с ней с помощью доводов Разума очень трудно.
- Зная за собой эту слабость, я стараюсь улыбаться темнокожим особенно любезно,- добавляет моя знакомая дама.
Расистка она или нет, как вы думаете?

«Естественная реакция» в случае с ксенофобией означает всего лишь «понятная, объяснимая, обусловленная природой человека», а вовсе не «святая», «похвальная», «достойная», «правильная», хотя бы даже «допустимая».
Человек, живущий в обществе, опутан цепями условностей, символов, ритуалов, привычек, традиций, и т.д. Общество не в силах контролировать и подвергать цензуре наши чувства и мысли, зато оно вполне может контролировать и подвергать цензуре наше поведение. У всех нас имеются очень естественные потребности, процессы, реакции, которые принято скрывать от окружающих. За "естественные" мы не отвечаем. Мы отвечаем за формы выражения этого естественного. По остроумному замечанию Бориса Парамонова, такую нужду, как антисемитизм, принято справлять в одиночестве.
Ксенофобия, в сущности, есть то, что данное общество считает выходящим за границы «нормальной, дозволенной» реакции. Ксенофобия стремится проявить себя на максимуме допустимого, т.е. безнаказанного. При этом постоянно предпринимаются попытки переходить эту грань и проверить, исправно ли работают механизмы общественного осуждения.
Политкорректность-толерантность – это следование древней максиме: «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». Или проще: "Как аукнется, так и откликнется". Поскольку мы постоянно сталкиваемся с чужаками и сами часто оказываемся в положении чужаков, постараемся прощать слабости и недостатки других народов, дабы и те постарались простить наши слабости и недостатки (или то, что они считают таковыми). Не будем дразнить, условно говоря, чернокожего, чтобы в стране, условно говоря, Шварценландии не дразнили нашего соплеменника. Не обижать ИХ, чтобы ОНИ не обижали НАШИХ.
Возможен, конечно, и другой подход: чернокожие (условно говоря) в нашей стране - заложники, мы знаем, что с ними делать, если в их стране Шварценландии попробуют притеснять наших. Если в какой-нибудь Инострандии наших бьют, мы ответим на это битьем инострандцев, оказавшихся под рукой.

Кстати, что такое «экспансия», называемая причиной ксенофобии? В словаре это слово толкуется, как распространение чего-то (например, территории либо политического, экономического культурного влияния) за первоначальные пределы.
Хорошо это или плохо – распространять свое влияние? Разумеется, хорошо, когда это НАШЕ влияние в мире. И, разумеется, плохо, когда это чужое влияние на нас и наших друзей.
- Россия никогда и никому не давала повода обижаться на себя, никогда не покушалась на чужое! - в этом убеждены десятки миллионов россиян.
НАША экспансия - это вовсе не экспансия, а братская интернациональная помощь, защита соотечественников и единоверцев, восстановлением законных прав. А вот когда речь о НИХ, «экспансия» звучит зловеще, как «агрессия», «нападение», «угроза».
Почти всякое наше соприкосновение с «чужими», любое столкновение интересов при желании можно объявить экспансией враждебного начала – на которое естественно последует наша враждебная реакция.
Ксенофобия - реакция на экспансию? Гораздо чаще «экспансией чужаков» оправдывают ксенофобию.
- Разве мы расисты? Уверяю вас, мы терпимо, даже с симпатией относимся к негритосам. Конечно, если они знают свое место и не высовываются. Если негритос ведет себя скромно, у кого рука поднимется его линчевать? Но когда негритос наглеет и начинает разглагольствовать о равноправии, - тут уж извините, наше терпение имеет границы. Естественная реакция белого большинства будет быстрой и жесткой.
Если есть чужаки, повод обвинить их в экспансии всегда найдется.
Собственно, можно обойтись и без повода.

Обратимся к русской классике.
А.С. Пушкин, «История села Горюхина»:
«… въехала в село плетеная крытая бричка, заложенная парою кляч едва живых, на козлах сидел оборванный жид. (…) Жители встретили повозку смехом и грубыми насмешками».
Далее приводится отрывок из рукописи горюхинского дьячка: «…Свернув трубкою воскраия одежд, безумцы глумились над еврейским возницею и восклицали смехотворно: «Жид, жид, ешь свиное ухо!»
Итак, еврей-возница очень беден, никак не богаче русских крестьян. Занимается он общеполезным промыслом, не спаивает православных в шинке, не дает деньги в долг под грабительские проценты, не торгует краденым – вообще ничем не обижает и не стесняет коренное население. Дело происходит в конце XVII века, евреев на Руси совсем мало, они еще не успели завоевать репутацию мошенников либо безжалостных эксплуататоров. Да, разумеется, они должны по всей строгости ответить за то, что Христа распяли. Но об экспансии (политической, экономической, культурной) говорить, по крайней мере, преждевременно. Тем не менее, вместо ожидаемой терпимости и кротости, русские крестьяне над иноверцем глумятся, так что дьячок, носитель духовности, отзывается об их поведении с нескрываемым осуждением.
А вот что мы читаем в «Крейцеровой сонате» Льва Толстого:
«Евреи своей денежной властью отплачивают за свое угнетение.
- А, вы хотите, чтобы мы были только торговцы. Хорошо, мы, торговцы, завладеем вами».
Последовательность событий, по Льву Толстому, такова: СНАЧАЛА евреев угнетают, В ОТМЕСТКУ они предпринимают экспансию. Таким образом, экспансия чужаков становится реакцией (естественной?) на ксенофобию «коренных, исконных».
(Евреев как объект национальной неприязни мы выделяем потому, что это классический, т.е. едва ли не самый древний, распространенный и изученный вид ксенофобии. Антисемитизм, как писал Эндрю Клейвен, «хороший показатель наличия зла в человеке» И далее: «Я склонен верить в то, что когда Бог сделал евреев избранным народом, Он выбрал их для того, чтобы они служили своего рода «системой раннего обнаружения» безнравственности всех остальных»).

Всегда ли ясно, где чья экспансия и в чем она выражается? Пикассо, Модильяни, Дали, Элюар, Гийом Аполлинер, Труайя, Моруа, Пруст внесли заметный или даже выдающийся вклад во французскую культуру ХХ века. Хотя не принадлежали к коренной (титульной) национальности, а кое-кто, стыдно сказать, имел вообще неарийское происхождение.
Казалось бы, налицо явная и наглая экспансия инородцев в сферу национальной духовности. Но сами французы убеждены, что, напротив, это французская культура совершила экспансию, «втянув» в свое русло и «отобрав» у других культур талантливых людей.
Необыкновенный расцвет советского песенного искусства 30-70-х годов достигнут не без участия композиторов-неславян (Бабаджанян, Баснер, Блантер, Долуханян, Дунаевский, Колмановский, Колкер, Мурадели, Островский, Таривердиев, Тухманов, Фельцман, Фрадкин, Френкель, Шаинский, Шварц, Эшпай). Дело дошло до того, что даже истинный патриот русский и непримиримый враг космополитов Анатолий Софронов был поставлен перед необходимостью сотрудничать в песенном творчестве с какими-то Кацем и Заславским. А ряд композиторов коренной национальности (Соловьев-Седой, Богословский, Захаров, Мокроусов, Новиков, Листов, Милютин, Пахмутова, Андрей Петров, Хренников) вынуждены были прибегать к услугам поэтов-инородцев вроде Долматовского, Доризо, Матусовского, Ошанина, Пляцковского, Резника, Танича, Фогельсона, Шаферана.
- Инородцы примазались к святая святых – к теме русского патриотизма! «Песня о Родине», «Катюша», «Песня о Москве», «Родина слышит, Родина знает», «С чего начинается Родина», «Калина красная», «Течет река Волга», «Подмосковные вечера», «День Победы», «Русское поле», «Ваше благородие, госпожа удача»... Неужели в создании хотя бы этих знаковых, культовых произведений нельзя было ограничиться представителями коренной национальности?! Конечно, нашлось бы достаточное количество русоволосых и курносых композиторов и поэтов, но их никто не искал. Либо их бесцеремонно оттерло чернокудрое и носатое племя. Это ли не экспансия? Это ли не засилье?
Впрочем, проблему экспансии обсуждала национально ориентированная творческая интеллигенция. Русский народ просто принял песни как свои, не задумываясь о длине носа авторов.
Если инородцы сочиняют прекрасные песни о России, ставят любимые народом кинокартины, пишут книги о Пушкине и русском языке, это должно вызывать гордость за русскую культуру, втягивающую в свое энергетическое поле и распространяющую свое влияние на талантливых людей, имевших несчастье родиться нерусскими. Естественна ли в подобных случаях досада и негодование: как, мол, посмели касаться своими грязными лапами и т.д.? Неужели умаляет величие народа и его культуры значительность вклада, который внесли немцы, евреи, поляки, грузины, армяне? Неужели только интриги инородцев помешали коренному русаку лучше какого-то Розенталя писать о стилистике русского языка и вместо какого-то Лотмана – о русской поэзии? Неужели прыткий Мордух Антокольский, изваяв Петра Первого, помешал истинно русскому скульптору гораздо лучше воплотить величие русской духовности?

Не только отрицательные эмоции свойственно нам испытывать по отношению к чужому-незнакомому. Наверное, не менее нормален и естественен интерес к новому, стремление узнать его поближе, понять и освоить. Было чужое и незнакомое – стало привычным и родным. Что общего между арбузом, христианством, оперным искусством, картофелем, социализмом, огнестрельным оружием, Московским Кремлем, книгопечатанием, чаем? Все это – результат чужеродной экспансии. Можно назвать и по-другому: это было добровольным, полезным и даже необходимым заимствованием.
Если бы ксенофобия была единственно возможной реакцией на незнакомое, общество, замкнутое само на себя, застыло бы, остановилось, выродилось.

Ксенофобия есть простое, естественное и здоровое в основе своей чувство? Не всегда. А только когда это чувство испытываем МЫ, здешние и коренные, по отношению к НИМ, чужеродным. Неприязнь же к НАМ с ИХ стороны не выглядит естественной и оправданной. Совсем наоборот! Антисемитизм, американо-, германо-, франко-, исламофобия могут быть реакцией в большей или меньшей степени объяснимой, закономерной, справедливой. Русофобия же – по определению! – оскорбительна, несправедлива, и вдвойне аморальна и особенно отвратительна, ибо беспричинна.
Точнее, причина может быть только одна: глубочайшая порочность того, кто проявляет русофобию.

«Естественная, искренняя, беззаветная неприязнь к чужакам» - как она соотносится со шкурными интересами?
Если отторжение и неприязнь действительно есть автоматическая и безусловная реакция на всё чужое, к чему тогда заполошные призывы: «Защитите отечественного производителя!», «Спасайте уникальную духовность!»? Ведь лучшей, надежнейшей оградой отечественного рынка и национального культурного пространства должна была бы стать именно она, ксенофобия!
Бездуховные германские автомобили, дрянной китайский ширпотреб и низкопробное западное искусство не могли бы проникнуть в страну, население которой охвачено естественным отвращением к «чужебесию». Тем более не могла бы импортная продукция вытеснить или хотя бы потеснить наше родное, исконное, доморощенное.
Удивительный парадокс: идеологи почвенничества, проповедники национального, страстные борцы с инородным началом, став потребителями, ведут себя как завзятые и беспринципные космополиты! На это странное противоречие обратил внимание еще Генрих Гейне: мол, неприязнь к французам отнюдь не мешает немцам с удовольствием попивать французское вино (тем самым нанося ущерб своим же мозельским виноделам).
«Слушайте не тлетворную Мадонну с Майклом Джексоном, а мои благотворные песни!», «Смотрите не чужие безнравственные «мыльные оперы», а наши, нравственные!», «Покупая «ножки Буша», вы обогащаете пиндосов, это аморально, истинно русский патриот должен есть продукт истинно русского птицеводства, пусть он дороже!», «Отечественные автомобили лишь самую малость хуже импортных, пожалейте наш многотысячный коллектив, откажитесь от японского старья!».
За ксенофобией может скрываться обычный и естественный страх соревноваться с чужаками на равных, т.е. уверенность в неизбежности своего поражения (об этом упоминал Н.Бердяев). «Естественная реакция» далеко не всегда бескорыстна, кому-то она выгодна, кто-то ее насаждает, заботится о ее развитии, эксплуатирует!

Рассмотрим типичный случай чужеродной экспансии: «Кавказские парни гуляют с нашими девчонками».
Первая реакция – уже не просто неприязнь, а испепеляющая ненависть. Первое движение оскорбленной души - проучить кавказцев, чтоб неповадно им было впредь гулять с нашими девчонками!
Но первой естественной реакцией дело ограничивается у живых существ, стоящих не на самых вершинах развития. У существа же, более продвинутого по пути эволюции (т.е. способного на оценку, анализ, осмысление), за первым, самым благородным, душевным побуждением обычно следуют второе, третье и т.д.
«Проучить кавказцев - а вдруг они нас побьют? Антинародные оккупационные законы отняли у коренного населения право беспрепятственно избивать кавказцев. Как бы битье не вышло нам боком».
«А давайте спросим девчат, почему они с кавказцами ходят, а не с нами. Может, потому что они красиво ухаживают и от них не несет перегаром?»
«Братцы, у нас ведь есть огромное преимущество - наша национальная культура! Если мы научимся играть на баяне и гитаре и читать стихи Есенина, все девчата будут наши, т.е. мы одержим верх над кавказцами благодаря духовному, а не материальному превосходству!».
Итак, стремление мощно ответить на чужеродную экспансию, на дерзкий вызов инородцев может способствовать духовному самосовершенствованию и культурному росту коренного населения!

Достойный ответ на чужеродную экспансию, на обидную критику – мобилизация внутренних сил, чтобы отстоять свои позиции. Поскольку речь идет не о военной, а об экономической, информационной и т.п. экспансии, - отстоять не в драке, а в соревновании. Это встряхивает, активизирует, пробуждает жизненные силы, не дает застыть в самоизоляции, в гнилом самодовольстве.
Конечно, тут слово «ксенофобия» как обозначение стимула становится неуместным. Ведь в спортивной журналистике не говорят «тщеславие, зависть к сопернику, уязвленное самолюбие», а говорят «жажда победы, азарт состязания».

Ксенофобия – это уродливое продолжение прекрасных качеств - Общинности и Соборности. Почти неизбывное свойство общинной жизни – отторжение всего не общинного. Чем более сплочена община, тем более отчужденно, неприязненно она воспринимает все, что находится за ее пределами.
Классическая община – казачий хутор, станица. И бессмертная эпопея «Тихий Дон» дает яркие иллюстрации разных степеней и уровней ксенофобии. Отчуждение/враждебность растут прямо пропорциональна удаленности – в плане не географическом, не идеологическом, а кровно-родовом.
Соседние станишники – уже до некоторой степени враждебны, их положено дразнить, подвергаясь в свою очередь насмешкам с их стороны.
При всем их славном патриотизме и верности державе Российской, территорию вне Всевеликаго Войска Донскаго казаки воспринимают как нечто чуждое/враждебное. «Расея навозом нас загребет», - для хорунжего Долгова эта перспектива равнозначна катастрофе, гибели казачества.
Вообще все иногороднее, тем более инородческое связано с идеей Зла. А Зло связывается с представлениями о чужой крови, чуждом происхождении.
Чубатый убежден: «Добра не жди, коль сама царица германских кровей».
Другой казак, недовольный поведением Мелехова, пеняет: "Вот как турецкие кровя и распоряжаются".
«Турецких кровей» в Григории Мелехове – всего четверть, но хватило бы и одной шестнадцатой: это та самая капля дегтя.

В нашумевшей статье «Русофобия» И. Шафаревич упрекал публицистов и историков-инородцев в том, что они не умеют или не желают пользоваться одними мерками по отношению к своему и чужому народу, примерить на своем народе то, в чем обвиняют русских.
Обвиненные публицисты тут же обернули упреки против самого Шафаревича и доказали, что тем же самым пороком страдают его собственные патриотические тексты.
Можно предположить, что неумение или нежелание пользоваться одинаковыми критериями по отношению к НАМ и к НИМ есть черта общечеловеческая, а не специфически национальная. Молчаливо предполагается, что НАМ позволено больше, чем ИМ, и МЫ правы и в тех ситуациях, когда точно такие же действия ИХ вызвали бы наше возмущение. Эта двойная мораль, двойные стандарты составляют, видимо, неотъемлемое свойство любого типа ксенофобии.
Попробуем для наглядности составить таблицу типичных для межнациональной критики противопоставлений.

НАШИ ЧУЖАКИ
Никому не навязывают свои традиции, вкусы, обычаи Пытаются навязать нам свои ценности и стереотипы поведения
Каждый неповторимо индивидуален, поэтому, увы, разобщены Все на одно лицо, почти лишены индивидуальных примет, поэтому сплочены
Заслуживают снисхождения, ибо совершают проступки не по злобе, а по неведению и слабости Не заслуживают снисхождения, ибо преступность вытекает из их национального характера
Объективно, непредвзято, терпимо и даже тепло относятся к чужакам, полны милосердия, никому не угрожают Не ценят нашей доброты, отвечают на нее злобной враждебностью, вынашивают агрессивные замыслы в отношении нас
Несут индивидуальную ответственность за свои грехи, весь народ за одного негодяя не отвечает Каждый отвечает за всю свою нацию, и нация в ответе за каждого своего преступника
Типичны положительные качества. Недостатки, если они и есть, обаятельны (доверчивость, простодушие, излишняя доброта и чрезмерная незлопамятность) Типичны отрицательные качества, а положительные, есть они и есть, нетипичны и такого рода, что не вызывают особой симпатии (расчетливость, трезвость, бережливость)
Имеют полное право критиковать недостатки чужих, ибо и сами себя остро критикуют В критике наших недостатков всегда обнажается их национальная ненависть и нетерпимость
Справедливо негодуют на злобные нападки чужаков, которые те именуют критикой Крайне болезненно и нервозно реагируют на нашу справедливую и объективную критику
Имеют полное право давать мудрые советы другим народам, защищать соотечественников и карать предателей, где бы те ни находились Не имеют ни малейшего права лезть в наши дела, читать нам нравоучения, тем более забывать о том, что они всего лишь гости на нашей земле
Любят всех, неприязнь к чужим может быть только ответной Любят только своих, всех прочих, особенно наших, ненавидят беспричинно
Какое бы гражданство ни имели, готовы служить своей исторической Родине Сколько бы ни жили среди нас и сколько бы ни пользовались нашим гостеприимством, сохраняют подозрительную приверженность своей исторической родине
Любимы всеми, кроме тех, кто завидует нашим добродетелям и покровительству нам Высших сил Их никто не любит, им не завидуют, ибо они талантливы только на зло
Живя среди чужих, свято блюдут веру отцов, культуру, традиции, обычаи предков, не желая приспосабливаться местному бытовому укладу Живя среди нас, тупо соблюдают нелепую или даже сатанинскую религию, дикарскую культуру и дурацкие обычаи своих предков, не желая считаться с нашими традициями и бытовым укладом
Национальные чувства выражаются в истинном патриотизме, которому органически чужды ксенофобия и шовинизм Национальные чувства выражаются в шовинизме и ксенофобии, которые они пытаются выдать за патриотизм
Скромно, но с чувство собственного достоинства говорят о себе как о духовной и моральной аристократии человечества (ведь так оно есть на самом деле) Нагло и бесстыдно кричат о своем избранничестве, превосходстве над другими народами

Разумеется, в этом нет ничего общего с либеральной западной двойной моралью! Ведь У НАШИХ - особые обстоятельства, особая миссия, исторические заслуги и права, а наша традиционная религия полна особой святости.

Одно и то же качество (индивидуальное, как и национальное) вызывает разную эмоциональную оценку и называется по-разному, в зависимости от того, "свое" оно или "чужое". Ведь МЫ эстетически прекрасны, нравственно чисты и благородны, ОНИ же - безобразны, комичны, низменны, что хорошо видно из следующей таблицы:

У НАС У НИХ
Смекалка Изворотливость
Общительность Болтливость
Целомудрие, скромность Фарисейство, ханжество
Искренность Бесстыдство
Открытость Бесцеремонность
Соборность Стадность
Удальство Наглость
Хитринка Коварство
Широта души Распущенность
Предприимчивость Делячество
Солоноватый юмор Похабщина
Гибкость Беспринципность
Размах Расточительство

Эта трагедия произошла в Дрездене.
Во время заседания апелляционного суда ответчик Алекс Винс бросился с ножом на истицу – молодую женщину с ребенком, притом еще беременную, и с криком: «Такие, как ты, не должны жить!» - нанес ей 18 ножевых ранений.
Несчастная вскоре умерла.
«Такие, как ты», - имелось в виду мусульмане: погибшая была турчанкой.
За несколько недель до этой ужасной история будущая жертва, гуляя с ребенком, попросила своего будущего убийцу освободить место на качелях. Алекс, гулявший с маленькой племянницей, отказался, назвал женщину «мусульманская шлюха». Оскорбленная турчанка (кстати, не какая-нибудь дикая – получила в Германии престижное медицинское образование) обратилась в суд, обидчик был приговорен к штрафу в сумме 780 евро, обжаловал это решение. И вот…
Каналы Российского телевидения рассказали об этом жутком случае с подобающей печалью, но и с долей злорадства: «Этот фанатик - враг ислама уничтожил иллюзию о мирном сосуществовании религий в Германии». Типа: «Их ксенофобские нравы». То ли дело Россия, где православный с мусульманином – братья испокон веков и вовек, водой не разольешь
Почему-то ни в одной из российских информационных программ, насколько мне известно, не сообщили небольшую подробность. Подробность, которую немецкие источники, напротив, акцентировали: убийца, хоть и имел немецкий паспорт и имел немецкие корни, приехал из… Перми. Провел основную часть жизни – в России. А до переезда этот Алекс Винс был Алексеем Игоревичем Нельциным.
.Вот и я говорю: немцы особо подчеркивали это обстоятельство: «Это, мол, не наш, не настоящий немец, а выродок из русских переселенцев. Все ж знают, у нас почти полная терпимость и почти никаких ксенофобских эксцессов, это вам не Россия».
Как велико желание отмежеваться, исключить неприятных, ненавидимых, скомпрометированных людей из «нашей» общности и «подарить» их кому-нибудь! Это на уровне все той же «естественной реакции».
- Берия не наш, не настоящий грузин, он мингрел.
- Разве Ленин, Ельцин, Черномырдин, Гайдар русские люди? Они же все евреи и русофобы! Лужков на самом деле Арон Кац, Медведев – Менахем Мендль.
- Ну какой же Борис Березовский еврей? Я вас умоляю! Православный человек, мамаша русская, пусть русские забирают его себе.
- Думаете, Тимошенко украинка? Ха-ха! В этой стерве все крови намешаны, кроме нашей!
Такого рода брезгливость, «национальное выталкивание» злодеев – о чем свидетельствует? О высоте нравственного чувства народа? Или о стремлении, приобщаясь к славе «хороших» соотечественников, снять с себя всякую ответственность за грехи «плохих»?

Я подобрал две группы отрицательных высказываний о русском народе и особенностях его национального характера.
Первая подборка:

1 «Русский человек отличается величием замыслов и подлостью характера».
2. «Предназначение России - окончить историю, погубив человечество».
3. «Из всех народов, населяющих Россию, хуже и гнусней всех оказались великороссы…. В тупик становишься перед этой грубой, жестокой, тупой и холодной, беспросветно толстокожей злобностью... Как могли мы, культурные классы, проморгать то обстоятельство, что имеем дело со зверем, притаившимся, скрывающим свои инстинкты, но при первом случае бывшим наготове вцепиться нам в горло.
4. «Ясно, что до глубин своих (русский) народ ростовщик, кулак, эксплуататор, спекулянт и все эти оттенки жадности до чужого распустились теперь махровым цветом»
5. «Русские не способны делать дела через самозарождающуюся организованность. Мы из тех народов, которым нужен непременно вожак».
6. «Кое-какство, т.е. небрежность, неточность, недобросовестность – есть один из основных факторов русского народа».
7. «Свинство есть (русская) национальная черта. Пьянство без свинства — это вовсе не пьянство, а выпивка в западном стиле. Или грузинство. Русский человек пьянствует именно для того, чтобы впасть в свинство и учинить свинство.
8. «Привычка этой страны ко всеобъемлющей и все проникающей подлости стала ее подлинной натурой».
9. «Это национальная черта – завоевав определенную высоту, после этого почивать на лаврах до тех пор, пока не выяснится вдруг, что не такой уж неприступной высота оказалась, не так уж хорошо она укреплена».
10. «Русские значительно более индивидуалисты, чем даже американцы, Индивидуализм сочетается с потребностью в насильственном внешнем объединении».

Теперь сравним с другой подборкой: сильно ли нижеследующие суждения отличаются от вышеприведенных?
1а. « Россия – это ложь, это апофеоз лжи и видимости. Сегодня она говорит нам: «Я – христианство», завтра скажет: «Я – социализм».
2а. «Русские генетически предрасположены к некомпетентной и авторитарной власти».
3а. «Каждое русское дело непременно должно быть или не под силу тем, кто его предпринимает, или же окончиться неудачей вследствие равнодушия людей, ради которых оно предпринято».
4а. "Два противоположных, но взаимодополняющих свойства русской души: склонность к анархии и привычка к подчинению».
5а. "(В России) христианские глубины практически всегда переплетаются с безднами нравственной мерзости".
6а. "Страна без веры, без традиций, без культуры".
7а. "А что самим русским в этой тюрьме сквернее всех, так это логично и справедливо" .
8а. «Россия чувствует себя в полной безопасности, только когда все остальные, особенно ее соседи, чувствуют себя абсолютно незащищенными».
9а. «Излишняя инфантильность (русского народа), с которой связаны многие неустройства российской общественной, государственной, экономической жизни в прошлом и настоящем, преувеличенное представление о своей духовности, богоносности тоже не способствовало взрослению нации».
10а. Откуда эта легкость, с которой народ сбросил марксизм, как раньше православие? От язычества, дикости... Каждый не доросший до цивилизации народ знает всеми фибрами своей большой души, что он - лучший. Во всех смыслах лучший, и в первую очередь самый задушевный и добрый.
11а. «Способность при любых обстоятельствах не меняться – есть национальная черта русского. Можно сказать: гордость .

По части резкости, "нелицеприятности", граничащей с оскорбительностью, одна группа не уступит другой. Русофобия в чистом виде!
Нет, не совсем в чистом: в первой группе - русские люди (притом совсем не либералы, а несомненные патриоты) отзываются о самих себе. Во второй подборке о русских говорят представители других национальностей.
Разница существенная: тот, критикует собственный народ, подобен человеку, хлещущему самого себя по щекам. Это, в конце концов, его собственные нравственные проблемы. Тот же, кто критикует чужой народ, подобен человеку, бьющему другого. Это деяние рискованное, а главное – как правило, предосудительное, даже если обида/оскорбление наносится в ответ и даже если оценка справедлива. Дело в том, что гнев критикуемого народа почему-то обрушивается не на автора как такового, а на общность, к которой он принадлежит: «Вы только послушайте, что ОНИ О НАС НА САМОМ ДЕЛЕ думают!».
Представим себе, что некий русофоб из иностранцев или инородцев решил обосновать свою уничижительную клевету ссылками на русских же авторов. И вот он фарисействует: «Я бы, мол, не отваживался неполиткорректно назвать русских ленивыми пьяными скотами с холопской душонкой, я всего лишь цитирую их высказывания о самих себе!».
Конечно, это было бы отъявленной подлостью. Как если украсть и обнародовать чужой дневник или интимную переписку.
Казалось бы ясно: если похвалы своему собственному народу не вызывают большого доверия («каждый кулик…»), то и "самообличения", излияния "самоненависти" должны восприниматься не менее настороженно. Если русский, оплевывающий славную историю своей Родины и подвиги предков, есть презренный предатель, которому веры нет, то и иностранец, оплевывающий историю своего народа, заслуживает не лучшего отношения. Ан нет, злые выпады американцев против бездушного американского практицизма, англичан - против английского фарисейства, израильтян - против преступлений сионизма и т.д. цитируются в нашей печати как более чем надежные и авторитетные источники. «Что можно добавить к этим правдивым словам? Нечего добавить!»

Первый признак ксенофобии – сосредоточенность внимания на антиномии НАШИ - ЧУЖИЕ, повышенный, нервозный интерес к национальной проблеме. Точнее даже не сам по себе интерес, а нежелание или неспособность его скрыть, притушить. Это симптом нездоровья. Ксенофоб характеризуется дрожанием голоса, блеском глаз, особой звонкостью голоса и живостью интонацией, коль скоро речь заходит о «них». Одно лишь звучание инородческих фамилий и ключевых слов (например, «кагал, гои») выбивает человека из колеи: эти слова - сигнал, запускающий некий психический механизм. Ксенофоб не может сохранять спокойствие, он призван исполнить сверхважную сверхзадачу: заклеймить врагов, открыть глаза наивным соплеменникам, поддержать тонус ненависти у единомышленников.
По данным недавнего Интернет-опроса, 32 процента респондентов терпеть не могут евреев (не просто недолюбливают!).
Им противостоят те, кто относится к евреям с уважением – таких 29 процентов.
Противостоят ли? Предвзято положительное отношение к определенной нации, конечно, лучше предвзято негативного, но… Не возникает ли сомнение в искренности такого «позитива»?
По-моему, идеал межнациональных отношений воплотили те из опрошенных (26 процентов), которые ответили: «Мне все равно».
Сама постановка вопроса – неправильна, свидетельствует об определенном извращении ума.
- Как вы относитесь к украинцам? Чеченцам? Китайцам? Уругвайцам? Жителям Папуа – Новая Гвинея?
- Что за идиотский вопросы вы задаете!?
Не надо любить негров, евреев, кавказцев, китайцев, чукчей и т.д. Любовь – чувство ненадежное, в ее предмете, бывает, разочаровываются, и тогда любовь легко может перейти в свою противоположность. Василий Васильевич Розанов всю жизнь метался между страстной любовью к евреям и ненавистью к ним. Равнодушие – прочно, надежно, оно не подведет!

Тех, у кого от слов «интернационализм», «глобализация», «примат общечеловеческих ценностей» начинаются нервические судороги, я просил бы объяснить, почему простой русский человек, с его здоровым национальным чутьем, так охотно поглощает всевозможных «анжелик», индийские мелодрамы, латиноамериканские сериалы, голливудские боевики и прочую бездуховность, которая заставляет брезгливо морщиться потерявших корни интеллигентиков?
_____________________
© Хавчин Александр Викторович
Владивосток – город студентов
Интервью доцента Вадима Агапова об истории высшего образования во Владивостоке.
Документы: фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории
В представленных видеодокументах – фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum