Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Активизм и политика: корректировать или менять Систему?
Статья об общественно-политической ситуации в обществе, оценке протестных движен...
№13
(366)
01.11.2019
Культура
Таинство сокровенного
(№10 [208] 15.07.2010)
Автор: Ольга Красноярова
Ольга Красноярова

О спектаклях принято писать после премьеры. Но есть удивительные сценические произведения, о которых нужно, необходимо думать и говорить и по прошествии времени, именно такой стала постановка «Последний срок» в Иркутском академическом драматическом театре им. Н. П. Охлопкова. А недавно на «Золотом витязе» этот спектакль поразил самую искушенную московскую театральную публику.

Чудно, вот уже и ночь прошла, и день, а звуки спектакля «Последний срок» не исчезают, не растворяются в повседневных делах. Всплывают откуда-то, нет, даже не из сердца, а из какого-то неведомого глубинного нутра…
Народная артистка России Наталия Королёва (слева) и заслуженная артистка России Людмила Слабунова --- Нажмите, чтобы увеличить.
Народная артистка России Наталия Королёва (слева) и заслуженная артистка России Людмила Слабунова
И вспомнилась моя покойная бабушка и то, как она произносила слово «говореть», точь-в-точь, как старуха Анна, героиня народной артистки РФ Наталии Королевой. И обожгла теплом и щемящей болью сценка из детства… Как-то собирала бабушка черемуху, а я, девчонка, вертелась рядом и канючила (скорее идти домой), отчаянно отмахиваясь от паутов и прячась от жаркого солнца. Наконец, вздохнула тогда тяжко, и сразу послышалось с укором: «Вот говорела тебе, не вздыхай здря!». А я виновато опять вздохнула. «Навздыхаешься ишо…»
И вот слушая со сцены нашего Охлопковского театра эту забытую «неправильную» сибирскую речь, впервые, пожалуй, так предельно остро ощутила чувство той сопричастности, что держит нить времени, навсегда связывая каждого из нас с тем, на чем держатся самобытные народные сказки, услышанные в детстве от наших матерей и бабушек… Ведь и правда, говорим мы теперь «правильно», а вот сказки про Аленушку, Иванушку-дурачка и колыбельные помним, и идут они из того самого глубинного истока. Именно этим особым, поистине нутряным началом прорастает вся литература Валентина Григорьевича Распутина.

Напрасно я так долго боялась идти на этот спектакль: казалось, вдруг разочарует театральная условность, ведь проза эта звучит в душе, вдруг произнесенное сценическое слово не сможет заворожить своей волшебной силой?.. Но вот начался спектакль, зазвучала нежно из далекого детства дивная напевная колыбельная, и я почувствовала, что дыхание зрительского зала вдруг совершенно изменилось, словно коснулась нас какая-то затаенность. И ожили герои – и голосящая Варвара, и виноватого вида Илья с суровой, рассудительной Люсей, и робеющие перед городскими гостями Надя с Михаилом, и маленькая их дочь Нинка. Все узнаваемые, знакомые, понятные. А когда где-то рядом со мной кто-то из зрителей тихонечко выдохнул: «Молоком пахнет», в тот момент, когда герои неловко, словно извиняясь перед умирающей матерью, сели ужинать и потек их неловкий разговор, стало ясно, что театральность растворилась в настоящем искусстве.

И дело было вовсе не в молоке, а в особом, все вокруг поглотившем пространстве скорбного исповедального таинства, его пронзительной силе. Зрительный зал исчез, растворился в нем, но вот удивительно(!) – при этом обостренно ощущалось предельное напряжение чувств каждого зрителя в зале. Сначала напряжение тяжелое, тягучее, выжидающее: вот-вот случится оно, страшное, неминуемое, необратимое – смерть. А потом – наполненное душевной теплотой и благодарностью за то очищающее чувство, что рождал спектакль.
Писатель Валентин Распутин на премьере спектакля --- Нажмите, чтобы увеличить.
Писатель Валентин Распутин на премьере спектакля
И это особое напряжение чувств создавалось не только условиями камерного зала, разрушающего дистанцию и втягивающего зрителя в воронку сценического пространства. Но прежде всего тем средоточием духа, которым стала умирающая старуха Анна, лежащая на убогой железной кровати и притягивающая к себе взгляд зрителя. Взгляд боязливый, потом изумленный, и наконец – исполненный ответной любви…
В первых сценах Анна не шелохнется, будто впрямь нет ее уже здесь, словно бы она это, и в то же время уже и не она. Это ее странное присутствие зрители вместе с героями на сцене ощущают как соприкосновение с чем-то пугающим и в то же время завораживающим. Точно на кровати лежит не просто человек, а словно вместе с ним есть что-то еще такое неведомое, пронизывающее каждого из нас извечной тоской и виной. И именно это двойственное странное ощущение задает тон всему последующему действу. Благодаря чему спектаклем создается история уже не только о том, как дети, забывшие до поры свою мать, съезжаются к родному очагу, поскольку мать их при смерти, но рождается трагизм откровения человека перед лицом смерти, когда неминуемо возникают тревожащие извечные вопросы.

Народная артистка Наталия Королева играет старуху Анну поразительно. Собственно не играет, а живет этим образом. Да так, что и впрямь, как многие отмечали, светится ее Анна совершенно особым светом. И здесь также дело отнюдь не в сценическом освещении, а в особом таланте актрисы. Не знаю, какие невероятные силы нужны, чтобы сама душа человеческая обрела материальность в этом свете, но у актрисы это чудо случилось. И это чудо тончайшего психологизма замечательной школы русского театра. А еще чудо высокой литературы.
В старухе Анне в исполнении Наталии Королевой открывается та самая мудрость, нет, не житейская, а бытийная мудрость, которой пронизана повесть «Последний срок». Анна – душа страждущая («Зачем человек живет? Для пользы какой? Или еще для чего?..» – вопрошает она) и душа страдающая («Стыд-то какой!» – мучает ее воспоминание об украденном молоке и о том, как не могла после этого смотреть в глаза дочери). Но в страдании этом нет тяжести, нет мрака, нет безутешности, а есть душевный свет чистоты. И трагическая история вдруг наполняется озарением согревающей радости, красоты. И вот замечательная вещь! Надо было посмотреть этот удивительный спектакль, чтобы еще раз глубоко, остро ощутить: в бабушкином «навздыхаешься ишо» скрывалось откровение того, что хотя жизнь и полна страдания, но у человека должна быть твердая опора в мужестве жить и радоваться.

Режиссёр-постановщик Геннадий Шапошников --- Нажмите, чтобы увеличить.
Режиссёр-постановщик Геннадий Шапошников
 И когда слышишь слова Анны, что «человеку перед смертью последняя радость дадена…», понимаешь, что несмотря на тяжелую долю, когда детей приходилось хоронить, когда, чтобы выжить приходилось переступать черту невыносимого стыда, когда… сколько всего можно перечислить, казалось вся жизнь ее прошла в горе и страданиях, но вот слышишь эти слова старухи Анны и приходит осознание – «последняя радость» говорит о множестве. Понимаешь, что не горем, а любовью, рождающей радость, всегда была полна душа этой женщины. Тем и жива она, тем и отодвигает свой смертный час, дожидаясь свою любимую дочь Таньчору, которая единственная звала ее непривычным нежным словом «мамынька».

Постановщику Геннадию Шапошникову и режиссеру Александру Ищенко удалось органично воплотить столь важный для создания особой интонации этого спектакля образ Таньчоры. Неслучайно спектакль начинается с появления именно этой героини (в исполнении артистки Татьяны Буйловой). Этот образ создает интонацию трепетной нежности, совестливости, искренности, безусловной любви, всего того, чем и живет душа Анны. Таньчора – единственная, которая не тревожит Анну тем, что тревожит ее в других детях.
От Люси (артистка Ольга Шмигдаль), которая все знает, всех судит, от нее веет какой-то сухостью, зажатостью и в то же время скрытой болью оттого, что когда-то отгородилась от матери, от людей. И Анна никак не может себе простить того ворованного молока, ее мучает: не это ли сделало такой, почти чужой, ее дочь? А Илья (в исполнении заслуженного артиста Владимира Орехова, который сыграл этот характер очень точно) не радует Анну своим безропотным согласием плыть по течению. Своей готовностью говорить «что надо» и «как надо». Да и разве есть сила в нем на иное, если он грибы собирал, набив в ведро травы, чтобы больше казалось? И когда Люся безжалостно командует «ехать», он не в силах ей сказать нет, хотя чувствуется, что сердце его не на месте. Михаил (в замечательном исполнении артиста Степана Догадина) пугает Анну потерей себя, потерей силы своей человеческой в беспробудных запоях, в которых он надеется обрести свободу («А выпил – как на волю попал, освобожденье наступило, и ты уж ни холеры не должен, все сделал, что надо»). Не дают утешения Анне и причитания Варвары (ее ярко играет заслуженная артистка Татьяна Двинская)… Но все они не были бы детьми Анны, если бы не было в них ее сострадательности, а она есть. И каждому исполнителю удается эту тонкую грань передать.
Нажмите, чтобы увеличить.
Вообще, все актеры в этом спектакле играют так, что сразу, изначально забываешь, что перед тобой актеры. Принимаешь героев всем сердцем и сопереживаешь им. Безусловно, постановщик сумел создать неповторимое ансамблевое, цельное произведение, и в то же время полифоническое, когда каждая сцена обладает уникальной ценностью, но все вместе создает образ простой и безыскусной истории, в которой открывается человеческая судьба в ее целостности.
Каждая сцена действительно вносит свою тему. Вот маленькая Нинка (ее играет юная, но уже актриса, Маша Кузнецова) обманом выпрашивает пустые бутылки у отца, чтобы сдать их и получить деньги. И это тревогой оседает в зрителе. А вот пьяные мужики, спрятавшись в баньке, ищут правду жизни. И Степан Харчевников (роль исполняет заслуженный артист Игорь Чирва) изумляется, почему настоящие бабы, те бабы, что когда-то войну помогли выиграть, превратившись теперь в «женщин», перестали быть бабами?.. А сцена, в которой Михаил в ответ на обвинения в ожесточении и отчаянии взывает: «Кто из вас заберет мать к себе?»… И становится ясно, почему же именно Таньчора так важна для Анны, потому что все они не могут ничего сказать в ответ, испытывая и пряча свой мучительный стыд. Но ни у кого из нас, смотревших этот спектакль, не возникнет чувство осуждения, потому что сострадательность, рождаемая этим спектаклем, в своей сущности истинна.

Особые слова о сценах Анны с Миронихой (эту роль филигранно исполняет заслуженная артистка Людмила Слабунова). Эти старухи, действительно, знают толк в том, что называется жизнью. До чего же они полны светлого юмора и доброй насмешки. Умеют смеяться над невзгодами и ужасно трогательны в своей трепетной заботе друг о друге. Они всю жизнь рядом, и в горе и радости. Каждая была подмогою другой в беде. И вот теперь, когда Анна умирает (и знает, что умирает), она с тревогой вслушивается – почему же не мычит корова Миронихи и «не доспелось ли» что с самой Миронихой, которая все еще почему-то не пришла к ней, когда уж все пришли? И в этом простом чувстве вся сущность ее человечности. Как и в ироничных, нарочито ворчливых, словах «Оти-моти! Ты, старуня, никак живая!», которые произносит Мирониха, радуясь, что Анна помирать пока не собирается. И более того, даже сама сидит на кровати, да еще и в их наигранной перепалке с удовольствием участвует. Именно в этой радости и сострадательности, а не в страдании – и содержится дух, корень, из которого произрастает мудрость этих старух…

Нажмите, чтобы увеличить.
В конце спектакля, когда сцена погружается в темноту, а зыбкий луч выхватывает иконку, и зритель должен понять неизбежное: «Ночью старуха умерла», но всей душой не хочет принять это и примириться с тем, что ушла она, а Таньчора так и не приехала, и звучит в душе горестное: «Ты, лебедушка моя… Куда же ты снарядилася, куда же ты сподобилася?..»
В этой последней вспышке, рождается осознание, что старуха Анна и судьба ее и есть воплощение веры и той бытийной силы, что сохраняет человеческое в человеке. Авторы сумели воссоздать эту безыскусную и простую историю, в которой В. Г. Распутиным передано великое вечное таинство самого сокровенного («…Но тут приходит Нечто и говорит нам, что мы давно живем этой единственной жизнью и скоро подводить итог ей…»). Они очень бережно и точно подошли к прозе, сохранив многогранность и богатство этой удивительной по своей чистоте и ясности повести.
А недавно этот спектакль к своей победе на "Золотом витязе" добавил еще одну награду. На на IV Тамбовском региональном театральном фестивале им. Н.Х. Рыбакова поразил самую искушенную театральную публику, постановка была признана лучшей, а исполнительница главной роли Наталия Королева была названа лучшей актрисой России.
_____________________________________
© Красноярова Ольга Валентиновна

Предсказуемость планетарной эволюции
Эволюционный ракурс рассмотрения будущего позволит логически связать историю, настоящее и необычные проявления...
Мегапроекты нанокосмоса
Статья о тенденциях в российских космических программах на основе материалов двух симпозиумов в Калуге
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum