Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Активизм и политика: корректировать или менять Систему?
Статья об общественно-политической ситуации в обществе, оценке протестных движен...
№13
(366)
01.11.2019
Общество
России нужна не модернизация, а смена экономической модели
(№10 [228] 08.06.2011)
Автор: Александр Рубцов
Александр Рубцов

 

Проблеск сознания

 

Президентский пост передавали из рук в руки под лозунгом преемственности курса. Но тогда для стратегии не нашлось даже названия с намеком на идею и смысл. И над страной, как фанера над Парижем, пролетел идеологический стелс — «план Путина»: его никто не видел, но в верности клялись.

В шуме обещаний удвоить/догнать прозвучала идея смены вектора развития, преодоления зависимости от экспорта сырья. Давние заготовки экспертов вошли в стратегические документы, политики добавили экспрессии: Россия в «тупике», речь о «выживании» (Д. Медведев), под угрозой «само существование страны» (В. Путин).

Однако экстремальные высказывания не впечатлили и самих говорящих. Задача «снятия с иглы» была подана как важная, но в ряду прочих не менее животрепещущих и судьбоносных: обуздание коррупции и конкурентоспособность, инновации и хай-тек, социальная стабильность и место в мире, реанимация политики… Тема «смены модели» не стала базовой и объемлющей, поэтому со временем удалось сместить акценты, а идею почти потерять. Страшные слова об угрозах восприняли как риторику, не буквально, без видения последствий. Наш вечный стратегический «авось» скрыл главное: что будет со страной, если из тупика не выйти, проблему выживания не решить, а угроза существованию реализуется?

И все же в тот момент необходимость сказать нечто стратегическое вывела на ключевую проблему и крайне жесткие, но точные формулировки.

 

Провал в памяти

 

Далее события разворачиваются. Тема тихо исчезает из политической и экспертной лексики. Проблема не решена, не рассосалась, лишь усугубляется, но о ней перестают говорить. И это скандал!

Понятно, почему молчит власть. Если ты призвал спасать страну от надвигающейся катастрофы, но годами лишь потворствуешь закреплению сырьевой ориентации, повторять призывы неловко и политически опасно. Даже прогрессистская линия в текстах руководства сводится уже не к смене обреченной модели, а к приятной модернизации с наукоемкими инкубаторами гаджетов и дивайсов, без драматизма. В законсервированном крыле тему и вовсе абортируют, призывая к десятилетиям спокойной летаргии на грани комы. Оказывается, гиподинамия и полузабытье как раз и позволят России уже при жизни нынешних поколений на дикой скорости вползти в пул ведущих экономик мира. Остается вопрос философский и системный: с какого бодуна?

Это по-нашему: шумно объявить, ничего не сделать, а там решать проблему, пряча голову в песок. О жуткой перспективе сидения на нефтяной игле более не говорят из гуманности. В одном зоопарке на клетке со страусами висит табличка: «Просьба птиц не пугать: пол в клетке бетонный».

Массы отдаленными перспективами и большими маневрами не озадачиваются: ими довлеет злоба дня. О том, что не интересует массы, не пишет пресса. Экспертное сообщество сплошь из науки, а потому полагает однажды опубликованное недостойным повторения — в полном соответствии с научной этикой. Вот и меня при словах про «иглу» и «смену модели» академически колбасит: сколько можно об одном и том же!

Круг замыкается. Проблема решается коллективной амнезией и заговором молчания. Не сказано — сделано!

 

Убийственные банальности

 

Россия нафарширована новейшей техникой и каналами коммуникации и в этом смысле выглядит современной страной. Но вся эта современность — импортная. Мы сами не производим ничего нового и сложного (считаные контрпримеры лишь оттеняют провал). Без доходов от сырьевого экспорта страна оперативно падает в каменный век. Это крайний вариант, но промежуточные реальны и отвратительны, некоторые ужасны.

Наша социальная стабильность (уже относительная) тоже импортная. Она покоится на подушке безопасности, надутой из тех же источников. Латентно социальный взрыв уже есть — просто пока его заливают доходами от нефти и газа, а это продукты взрывоопасные физически и экономически. Страна уверенной поступью движется к катастрофе, сценарий которой уже готов: торговый баланс в минусе, бюджет в дефиците, гаджеты не обновляются, оставшиеся мозги эмигрируют, бюджетники бунтуют, страна становится беззащитной и еще раз разваливается благодаря имперским подвигам политической реакции…

Но часть экспертов, а власть тем более, полагают, что углеводородное благоденствие продлится еще десятилетия. Здесь как минимум три ошибки.

Первая: для обвала сырьевой экономики вовсе не обязательны прорывы в альтернативной энергетике или исчерпание запасов (а именно это имеют в виду оптимистичные финансисты и экономометристы, не знающие экономгеографии углеводородов и связанных с ними технологий). Нефть и газ есть не только там, где их добывают. Газ уже достают из сланцев, нефть — из песков. Еще один порог рентабельности — и обычные запасы обесценятся в разы, чего нам вполне хватит для коллапса.

Второе: непонимание степени упертости цивилизованного мира в стремлении решить проблему зависимости от импорта углеводородов. У нас думают, что это фантастика. Но ресурс в разработки вливается огромный, а капитализм фантастику не финансирует. Просто мы зеваем открытия, не умеем считать чужие деньги и свои риски. Америка газ уже не импортирует.

Третья ошибка: неумение мыслить в логике неприемлемого ущерба. Национальную стратегию кроят по лекалам бизнес-планов, в которых приняты допуски на неудачу. Стратегическое благодушие экспертов и власти строится на допущениях — без осмысления того, что ждет страну, если допущения не оправдаются. Но в государственной стратегии риски чреваты неприемлемым ущербом; их блокируют при любой, сколь угодно малой вероятности. Как в ядерной энергетике — атомные станции не строят по принципу «если рванет, то накроет всех, хотя вряд ли».

Власть, сидя на пороховой бочке в заминированном отсеке, смело ведет в открытый океан корабль с открытыми кингстонами. Видно, думают, что судно затонет раньше, чем догорит фитиль.

 

Школа мудрости

 

На Первом канале государственного телевидения великой державы Катар блещет ток-шоу, в котором юноши нежного возраста с полотенцами на голове, удерживаемыми кольцами, с одной извилиной, на редкость убедительно рассуждают о том, что будет, когда нефтяное благополучие кончится. И тут же договариваются, что надо менять стратегию и модель, а для этого нужны свобода, право и демократия. И все это в прямом эфире дико авторитарного Катара, а не в стремительно модернизирующейся России, в которой даже в Кремле свобода лучше, чем несвобода, а Медведев лучше, чем не-Медведев!

Или мы больше других устали от цивилизации?

 

Масштабы бедствия

 

«Модернизация» — понятие безразмерное: это может быть и смена вектора, модели — и маленькая, но бюджетоемкая имитация чего-то наукоемкого. Да хоть прибей кривым гвоздем iPhone к ё-car’у — и вот оно уже! С отказом от сырьевой модели хуже: диверсификацию считают по структуре экспорта, а эту арифметику не обманешь. И президенту, премьеру, а тем более обществу, демонстрационную версию из дерева не предъявишь.

Далее, смена модели — не сиюминутное упражнение, а преодоление вековой традиции: лен, пенька… Теперь нефтегазовый комплекс с металлами. Сырьевая экономика порождает ресурсное сознание и сырьевой социум. Сырьем становится всё: знания и мозги, экспортируемые задаром; сами люди — как расходный материал побед и свершений, безответная масса для идеологии, политтехнологий, саморекламы лидеров, для прочих средств массового поражения сознания. В этой культуре низких переделов (термин металлургов) сама страна становится вечной заготовкой под будущее правильное существование. Преодолеть эту инерцию труднее, чем построить плановую экономику или рынок на ее развалинах. Раньше это называлось «смена формации».

В модернизацию вообще можно играть в любых обстановках. Выход из сырьевой модели требует опережающих изменений в экономике, институтах, в политике и в политиках, в идеологии и ценностях. Это поняли и по поводу сырьевого проклятия, порождающего проклятие регулятивное, институциональное и политическое, язык прикусили. И дело встало. Экономика сырьевых продаж и всеобщего перераспределения создает идеальную среду для сращивания власти и денег, для тотальных откатов и паразитирования на контроле, для патернализма низов и авторитаризма верхов. Там, где богатство не создается талантом и трудом, а черпается из недр, власть растет, как опухоль, а творческое, производящее население убывает, как балласт. Это историческая ловушка. Чтобы ее миновать, необходимо сверхусилие. Мы же не напрягаемся даже в словах.

Резерв времени сжимается с каждым годом. Политический и социальный обвес сырьевой экономики сопротивляется изменениям в режиме войны за государство, а времени уже нет даже на маневр в идеальных условиях. И в этом положении наиболее безответственная часть силовой бюрократии продолжает тянуть «консервативную» резину, отвоевывая время на разграбление трофейной территории.

Это плохо. Время привычных нам догоняющих модернизаций на исходе, уже кончилось. Мир стремительно делится на тех, кто еще успевает войти в поток ускоренных изменений, и на тех, кто в него уже никогда не войдет. Отставания становятся необратимыми, во многом уже стали. В передовых технологиях лидеры идут вперед быстрее догоняющих. Мы же продолжаем эксперименты над людьми и страной: модернизация в десять лет спокойного развития, не приходя в сознание.

Остается чудо (хотя в критических ситуациях именно чудеса в истории и случаются). Но над этим надо работать.

_______________________

©  Рубцов Александр Вадимович

http://www.novayagazeta.ru/data/2011/055/13.html
 

Новая газета, №55, 25 мая 2011 года


Предсказуемость планетарной эволюции
Эволюционный ракурс рассмотрения будущего позволит логически связать историю, настоящее и необычные проявления...
Физика в поисках эффективной теории
Эволюция взглядов на происхождение вселенной: от простейших законов к Мультиверсу и модельно-зависимому реализ...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum