Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Главлит придет, уверенно и беспощадн
Воспоминания и размышления журналиста и деятеля СЖ СССР в связи с приказом ФСБ...
№10
(388)
07.10.2021
Общество
Самиздат в реалиях нового времени
(№15 [233] 05.09.2011)
Автор: Елена Сафронова
Елена Сафронова

На вечере памяти Иосифа Бродского в честь его юбилея (в прошлом году, в Булгаковском доме) поэт и культуртрегер Андрей Коровин рассказывал, что в среднем ученическом возрасте ему в руки попали стихи дотоле неизвестного ему великого поэта - тунеядца и политэмигранта: на растрепанных листочках, блеклым машинописным текстом. Эти подборки Андрей по неопытности… читал в школе. Их заметила у мальчика и… попросила на одну ночь учительница литературы. Вернула на другой же день, по неписаному закону такого чтения (к счастью, этот курьез не имел никаких «политических» последствий для Андрея). Это был типичный «самиздат», признак известной эпохи. Когда грянул локальный «конец прекрасной эпохи», и слово, и понятие ушли из обихода в область воспоминаний и исторических реминисценций. 

 

Новое время – новое слово

Да, слово «самиздат» в России имеет не столько долгую, сколько бурную историю, напрямую увязанную с ближайшим прошлым нашей страны. «Поколение сорокалетних» и те, кто старше, знают без подсказок – но вот молодежи уже требуется расшифровывать, что во времена Советской власти так называли всякую запрещенную литературу, «изданную», вернее, размноженную, кустарным способом, на пишущих машинках. Таким образом, в почти слепых пятых копиях, читали наши родители книги М. Булгакова, Д. Андреева, стихи М. Цветаевой и О. Мандельштама и даже «Гадких лебедей» братьев Стругацких.

Точнее, конечно, было бы называть этот вид распространения книжной продукции «самопереиздатом», ведь смельчаки не «издавали», за редким исключением, новых авторов, а размножали давно существующие, но хранящиеся под замком, бывшие на грани уничтожения книги. Но с историей не поспоришь: «самиздат» - значит, «самиздат». И короче, и благозвучнее. 

В наши дни «самиздат» как таковой – самостоятельное перепечатывание и распространение каких-либо текстов – свелся к минимуму. Хотя в краткую эпоху первых ротапринтов и ксероксов некоторые широко известные в узком кругу поэты и писатели пользовались этими «гаджетами», чтобы размножить плоды своих писчих трудов. Но сейчас это уже не актуально. Зачем самому пыхтеть над бумажными версиями, если достаточно, раз набрав на компьютере, выложить стихи, либо прозу, либо их производные, в интернет? 

Правда – любопытный феномен – интернет еще не для всех граждан и не для всех регионов стал важнее «реала» (не буду отвлекаться на статистику!). В сугубо литературном аспекте он тоже пока еще не «рулит». В массовом сознании мерилом писательского успеха остается «бумажная» книга – не потому ли, что большинство «читателей» (тех, кто не способен не читать) - немолодого возраста и гуманитарного образования, им непривычно восприятие текста с мерцающего экрана (а может, у них и компьютера-то нет)? 

Так или иначе, но сакрализованное отношение к печатному художественному изданию в кругах, имеющих отношение к литературе, как среди писателей, так и среди «потребителей» их творчества, остается. И диктует писателям необходимость производить на свет книги. Об этой неизбывной тяге – издаться – и моя статья.

Получается, что у слова «самиздат» появился новый смысл, более логичный: книга, изданная тщанием самого автора. За свой счет либо собственными усилиями. 

Не могу назвать точный момент, когда издавать книги за свой счет стало распространенной практикой. В конце 80-х – начале 90-х, в числе прочих частных бизнесов, «расцвел» и издательский. Но я точно помню, что начинали частники-книгоиздатели с западной фантастики и западных же детективов, ликвидируя голод читателей по литературе такого рода. А вот где-то в середине 90-х уже казалось нормой найти издателя и заплатить ему за печать своей книги – как и найти спонсора, чтобы оплатил сей «самиздательский» процесс. И до сих пор кажется нормой.

Посему «самиздат» сменил значение. Этот термин резонно было бы относить ко всем книгам, авторы которых возжелали увидеть свои труды напечатанными типографским способом. И вложили в сию акцию энную сумму – от скромной до крупной (возможно, и спонсорской). Львиная доля книг, выпускаемых провинциальными издательствами по всей России, увы, тоже «самиздат». Особенно хорошо это понимают издатели и авторы на стадии продажи книги: «самиздат» с неохотой берут книжные магазины, продавать его авторам приходится самостоятельно. Наиболее честные издатели предупреждают об этом своих клиентов заранее. Другие ставят перед фактом, когда книга готова. Подсчитать «самиздат» нет никакой возможности. Ведь часть его не имеет даже ISBN. Но вот зайдешь в бюро пропаганды при каком-либо областном союзе писателей (где еще сохранились бюро пропаганды)… и вдоль стен, и на столах, и в шкафах, и на полках громоздятся издания «местных авторов», не востребованные книжным рынком. Глядя на эти кипы, считаешь их, подобно готтентоту: «один-два-три – много!». 

Много в России «самиздата». Хорошо это или плохо – не сказать однозначно. Это – данность дня нынешнего. Таким образом, между прочим, формируется особый пласт отечественной художественной литературы. Есть коммерческая, которой полны книжные прилавки (а затем развалы); есть «большая», которой гордятся «толстые» журналы, которую выпускают либо профильные издательства, либо - периодически – издатели-гиганты; а еще есть третья сила – которая посередке, между двумя берегами. И, как правило, ни с одного берега не регламентируемая: не похожая на разухабистый формат «развлекухи», не дотягивающая до лаврового венка «современной классики». 

Подсчитать соотношение этих трех сил, думаю, не по силам не только мне, но и статистике. И вообще, не в цифрах дело…

Качество нынешнего «самиздата», как по содержанию, так и по оформлению, бывает очень разным – тоненькая брошюрка с неумелыми стихами не тождественна тяжелому тому с полноценным историческим романом – но для оптового книжного склада, как и для книготорговой сети, то и другое «самиздат». Вот и приходится авторам (а то и издателям) передавать книги безвозмездно в библиотеки и школы. Невыгодно, конечно. Да и те все не возьмут… Одно утешает: в «самиздате» невелик тираж – «самостоятельно» издают обычно не более тысячи экземпляров. Как-нибудь разойдется за некоторое время, хотя бы по знакомым… 

Как этот массив литературы назвать? «Любительская»? - но она все же не колбаса. «Непрофессиональная»? – тот же смысл, только обиднее. Определение, какое могу предложить я, многоступенчато: «Литература, не запрошенная обществом, изданная в силу желания авторов». Быть может, «инициированная авторами» литература. С количеством этой литературы не все просто. Ее, пожалуй, больше, чем любой другой - по числу фамилий ее создателей. Но и меньше, чем любой другой – по тиражам, по объемам (ведь за свой счет романы не больно-то издашь, выпекаются таким образом в основном сборники рассказов и стихов), наконец, по степени ее распространенности и «доступа» к читателям. 

Мне очень грустно от «уравниловки» в книготорговой политике, когда «инициированную автором» книгу не берут в магазин, не продают централизованно через интернет. Плохо, что под одну мерку попадают произведения, которые доставили бы радость самому привередливому библиофилу – и те, которые никому, кроме автора, не нужны. Но пишущая братия настолько свыклась с необходимостью издавать себя за свой счет, что не видит в этом проблемы. 

Впрочем, в книготорговле не все однозначно. Недавно Константин Ситников, один из самых «продвинутых» издателей Рязани (издает «умные» книги в красивом достойном оформлении, по всем правилам полиграфии, с иллюстрациями отличного художника Татьяны Полищук-Кноссен и профессиональной редактурой, не чурается центральных книжных выставок и держит сайт издательства) порадовал меня известием, что его книги десятками закупает для дальнего зарубежья фирма «ИВИС» – одна из крупнейших российских компаний-распространителей печатной периодики, книг, микрофильмов и других информационных ресурсов. Они сами на издателя Ситникова вышли через интернет. Их интересует малотиражная литература (до 1000 экз.) – ибо эксклюзив. Они работают со всеми регионами. По данным Константина, фирма сделала закупки книг и других рязанских издательств. Тенденция такая, что сейчас в России много мелких издательств, выпускающих редкие издания в смысле тиража и содержания. Сами представители этой фирмы говорят, что давно пора работать с регионами - там сохранились очаги культуры, а в Москве печатают «ширпотреб». Согласна, мой знакомый держит издательство «культурного» толка: чуть ли не «мейнстрим» издательства Ситникова – история и краеведение, как модный сейчас нон-фикшн, так и исторические романы писательницы Ирины Красногорской. Наладив контакт с «ИВИС», издатель Ситников не хочет от добра искать добра, не интересуется, существуют ли аналогичные организации-распространители, зато знает, что они делают закупки книг и в других провинциальных издательствах. Возможно, лед тронулся, и спустя какое-то время не будет разницы в схеме продаж книги от издательства-гиганта и от частника-индивидуалиста. Дай Бог, чтобы так – но я не экономист, пишу не о книгообороте. Меня больше интересует человеческий фактор, стимулирующий не выходящий из практики, но трансформировавшийся относительно брежневского «самиздат».

Но вот издатель Константин Ситников, дипломированный полиграфист и очень ответственный человек, обижается не на шутку всякий раз, как слышит от меня слово «самиздат» в смысле «самоинициированная книга». Ему в «самиздате» чудится негативная оценка: будто это - что-то «не настоящее», неумелое, на коленке сработанное. Ротапринтная книжонка, тщательно прошитая степлером… Гордость издателя бунтует: он делает хорошие книги, а не «самиздат»! Он приводит мне в пример, что некоторые столичные писатели с именами издают свои книги в провинциальных издательствах (и тоже за свой счет, или за счет каких-либо грантов) – тут издание дешевле, а качество не хуже! Но это, мне кажется, совсем другая история. Когда у тебя есть имя, оно уже работает на тебя. Это вот заработать имя самиздатными книгами невозможно… Если Пупкин выпустил книгу в том же издательстве, что Пушкин, изменится ли от этого его фамилия? А биография?..

Из постоянных споров с Константином и уточнений («Да я не о качестве полиграфии, а о том, что автор сам оплачивает работу издателя!») я поняла, что необходим другой термин, исчерпывающе определяющий то, что я имею в виду. Правда, до сих пор ничего лучше «сампечата» не придумала. Но все-таки слово новое, не отягощенное устоявшимися образами. 

 

Детектив за свой счет 

Итак, несомненно, что в феномене «сампечата» лидирующую роль играет, конечно, человек.  

Мотивация прозрачна.

Все писатели хотят, чтобы их читали. Значит, все писатели хотят издаваться. Но не всех писателей хотят издавать крупные издательства по нормальной схеме – за гонорары. Вот писатели и ищут хоть какой-то возможности выпустить свое, «выстраданное». Раньше для этого требовались пропагандистско-политические игры – например, моей подруге в середине 80-х еще советовали для более успешного издания книги стихов написать несколько «паровозиков» - о Ленине, о партии, о созидательном труде, на худой конец, о Родине. Она смогла, не кривя душой, породить только стихотворение о «малой родине». Слабый, вероятно, был паровозик. Или время «незаметно сменилось». Только книга у нее до сих пор всего одна. Самостоятельно изданная (почти все она, дизайнер, сделала сама – сверстала, иллюстрировала, вывела на пленки, в типографию лишь за тираж заплатила) в середине 90-х. Практически стопроцентный «самиздат». Правда, стихи хорошие… 

Вот, а сейчас политические «паровозики» вряд ли кому помогут. Не ручаюсь головой, конечно, и утверждать с пеной у рта не буду. Тонкий нюанс: практически у каждого, кто сегодня стоит в топе изданий и продаж, были какие-то «ноу-хау», подсобившие оказаться на этом престижном месте. Но каковы они, кто ж из широкого круга читателей точно знает? – свечку не держали… Да и речь я веду не о тех авторах, кто в «топе», а кто… не будем переходить на рифмы. 

О тех, кто выпускает, плюнув на невыгодность всего предприятия, свои опусы за свой счет, - лишь бы получить шанс дойти до читателя. Вряд ли самиздат оправдывает упования писателей… Если вдуматься, пятьсот экземпляров книги (стандартный тираж «сампечата») – это ничтожно мало… Но больше, чем ничего, и потому, вероятно, поток «сампечата» не иссякает.

Впрочем, об одном ноу-хау из практики некоторых авторов, ставших известными, мне говорили: за свой счет выпустить ограниченное количество экземпляров книги, послать в книжную палату и прочие хранилища, где положено быть книге, затем отправить нужное количество экземпляров на престижную литературную премию. Если роман «выиграет», премия окупит затраты, а солидные издательства чуть ли не потребуют передать рукопись им – и всем будет счастье.  Схема эта лично мне не очень нравится. Сразу кажется, что нужно «ручательство», что ты точно займешь премиальное место – а это уже «вне литературы». Но не могу не упомянуть об этом шансе. 

Ибо иногда, будем справедливы, авторы просто не используют всех шансов, чтобы издаться «по-настоящему» - и вышеприведенного в том числе. Раньше, в уже упомянутые времена, функции менеджеров и рекламщиков брал на себя Союз Писателей, организовывавший плановые издания книг своих «членов» (кстати, не сказать, чтобы все официально изданные книги заслуживали внимания!). Теперь автору все приходится делать самому – находить издательство, предлагать рукописи, заинтересовывать своей персоной, заключать договор. Особенно на первых порах, пока он еще не «раскручен». Либо с помощью литагента – эта фигура, ключевая в литпроцессе на Западе, в России пока еще выглядит диковинкой. Тем паче в регионах. Зато хлопоты окупаются, такого писателя узнают: сначала ты работаешь на имя, потом имя работает на тебя… 

Но нередки случаи, особенно в провинции, когда авторы и знать не знают, как подступиться к издательскому процессу. Нет достаточной информации. Неизвестно, как найти координаты крупных издательств – хотя они не являются закрытой информацией, в интернете лежат свободно. Вот тем, кто на «вы» с Сетью, и привычнее договориться со знакомым местным издателем о книге за свои деньги. Но возникает второе «но» - вероятно, нет и опыта работы «под формат»… А иные дерзецы подступаются к издательскому процессу – и их отпугивают требования издателей. Опять же связанные с форматом. Один местный автор позвонил мне как-то: обратился в центральное издательство со своим романом «за жизнь», сразу сказали – не нужен, напишите детектив, тогда возьмем. Как, мол, быть? Я ответила однозначно: хочешь издаться - напиши детектив! Автор гордо сказал что-то вроде: не хочу отрекаться от себя!.. Ой! А есть, от чего отрекаться?.. А ты сможешь, вообще, написать детектив? Что-то мне подсказывает – не сможешь. Потому и не хочешь. С такими амбициями, перемешанными с малым писательским потенциалом, пожалуй, единственный путь – в «сампечат». 

Хотя – и это самое важное, что меня настораживает, – «сампечатная» литература – все-таки не помойка. А в нее норовят свалить все. И то, что здорово написано, да вот «не повезло», и то, что ни в какие ворота не лезет. Мы к этой коллизии вернемся.

Мне порой бывает обидно… нет, не за тех, кто гордо отрекается от попытки поработать с «форматом». За других. Почему люди издают за свои средства книги, имеющие шансы на издание и по другой схеме? Только за последнее время, только в Рязани, столкнулась с несколькими выразительными примерами. 

Во-первых, это две книги Ирины Челикановой, вышедшие в серии «Рязанский детектив» (Рязанский издательский дом, 2010): «Жертвоприношение дракону» и «В аркане свадебного марша». Детективы написаны известной в этом городе журналисткой, специалисткой по криминальной тематике, и вполне, на мой взгляд, укладываются сразу в несколько «действующих» издательских форматов: женский детектив (очень популярен!), эксцентричный детектив, журналистский детектив. Едва ли не в половине современных российских детективов (начиная с Сергея Максимова, ставшего известным еще до перестройки) главные герои – журналисты. Профессия обязывает, доступ к секретной информации имеется… Прочитав два томика Ирины Челикановой, я вынесла вердикт: чушь (как и положено захватывающему детективу), но перспективная! Абсолютно нереальная и здорово сделанная. Ничем не хуже той, что издается огромными тиражами. Написаны романы грамотно: возможно сколько угодно продолжений, ибо героиня в повестях одна и та же, взбалмошная и смелая журналистка Ирина Лебедева, она жива-здорова в конце второй части – по законам жанра, она не умрет, пока не надоест автору. Соблюдены все неписаные законы развлекательного чтения: легкий слог, обилие приключений, «чернуха» игрушечна, трагедии условны, смерти обойдены по касательной, флирта и красивой жизни много. Это не классический интеллектуальный детектив, подчиненный раскрытию тайны. Это эксцентричная история, прелесть которой не в правдоподобии, а в лихости закрученного сюжета и легкости его течения. 

Несколько лет назад в одном из крупнейших издательств России, специализирующихся на детективах, начиналась серия любовно-криминальных романов «Гонки на шпильках», к сотрудничеству в которой приглашали авторов. В этой серии романы И. Челикановой о журналистке Лебедевой смотрелись бы уместно. Не эта, так другая серия найдется, детективы нынче в большой моде у народа и потому в фаворе у издателей. Чем не материал для них у моей коллеги в столе? Не в обиду никому будь сказано, я не понимаю, что такое серия «Рязанский детектив». Географическая привязка к слову «детектив» возможна в двух случаях. Во-первых, как указание на место создания. В СССР выходила огромная серия «Современный английский детектив», «Современный французский детектив» и далее по странам и континентам. В них собирались детективы известных авторов, представляющих данное государство. Во-вторых, что встречается намного реже, когда сюжет детектива «завязан» на особенностях юрисдикции или ментальности какой-то местности либо страны (пример – «Чисто английское убийство»  С. Хэйра). Так что, наша серия задумана специально для детективов рязанских авторов о Рязани? Но вряд ли здесь сыщется целая плеяда детективщиков… Или дело в особенностях рязанской жизни? Ирина Челиканова обходится без названия города, современные реалии узнаваемы, но типичны, их легко поместить в какой угодно вымышленный город, вроде Тарасова Татьяны Поляковой. Да и чем коррупционеры (с которыми ведет борьбу бесстрашная Ирина Лебедева) в Рязани отличаются от таковых же в Томске?.. И даже в столицах? Без «звучного» бренда «Рязанский детектив» романы Челикановой не проиграли бы – а может быть, и выиграли, став «универсальнее». 

В общем, я была горько расстроена тем, что Ирина Челиканова не пожала с детективов заслуженных дивидендов, а собирала деньги, вкладывала сбережения, а потом предлагала знакомым купить хоть по книжечке! Правда, потом довелось услышать через десятые руки, будто она все же нашла издателя (надеюсь, теперь этот издатель купит книгу у нее, а не наоборот) и готовит продолжение приключений журналистки. 

Во-вторых, это новая книга рассказов «Среди людей» (Изд. Русское слово, Рязань, 2010). Людмилы Анисаровой. У Людмилы выходили по «правильной» схеме в издательстве «АСТ» три книги любовных повестей, романов и рассказов: «Знакомство по объявлению», «Вы способны улыбнуться незнакомой собаке?», «Ненаписанное, или Страница ниоткуда». Лично я не поклонница любовной прозы, она отталкивает меня сугубой условностью и натянутой сентиментальностью, но это чтение пользуется огромным спросом. Да и автор для солидного издательства – не новичок. Лирические рассказы Людмилы Анисаровой в книге «Среди людей» отличаются от тех, «АСТ»-овских, разве что большей философичностью, отступлениями от сугубо любовной темы, при этом вполне профессиональны. Знаю, что сборники рассказов большие издательства берут на публикацию с неохотой – но это не значит, что не берут совсем. Вот ведь фантаст Леонид Каганов, например, сделал себе имя на одних (!) рассказах… Мелодрамы, лирика, мне кажется, имеют шансы на успех у издателя, потом у читателя, не хуже фантастики. Тут, сдается мне, не всегда следует доверять буквально поговорке «до царя далеко» - то есть до центрального издательства. Прежде, чем откладывать «на книгу», лучше бы авторам обратиться в крупные издательства – и лишь после десяти отказов думать о «сампечате». Хотя честнее после десяти отказов думать о другом жизненном занятии. 

И уже упомянутая мною выше Ирина Красногорская, постоянный автор издательства «Ситников», пишет вполне конкурентоспособные исторические романы (причем не ограниченные рамками региона ее проживания – она и про знаменитую Юдифь написала!). Уж в качестве такой литературы я, перечитавшая массу исторических книг, не могу ошибиться! Несколько раз я буквально подначивала писательницу предложить ее труды какому-либо центральному издательству! Но причина отказов, возможно, и в том, что писатель Ирина Красногорская – мать издателя Ситникова. И они вместе работают во благо своего издательства. Ирина Красногорская – главный редактор издательства. Поэтому, узнав, что их продукцией, наконец, заинтересовались из-за рубежа, я искренне поздравила «семейный подряд». 

Издание стихов – куда более щекотливая тема, лейтмотивом звучит: мол, стихи никому не нужны!.. Не только из уст провинциальных поэтов. Но и от признанных мастеров. Между тем, обильно издаются томики стихов известных русских и зарубежных поэтов. И не только классики, но и современники. Существуют издательства, специализирующиеся на поэзии, которые могут выпустить стихи без вложения авторских средств – например, московская «Воймега». Питерский «Геликон-Плюс», давший путевку в жизнь не одному ныне знаменитому поэту. Или таганрогский «Нюанс», издающий в некоммерческой ознакомительной серии «32 полосы» писателей и поэтов юга России. Это лишь те издательства, где известные мне люди опубликовали свои книги бесплатно. Наверняка и другие «стихотворные» издательства отыщутся! 

Другое дело, что их усилий не хватит на издание книг всех желающих… Когда предложение превышает спрос, в действие вступает строгий закон редакторского отбора: за счет издательств печатаются только безусловно хорошие рукописи, а не «условно годные». В серии «32 полосы» мне не встретилось ни одной «проходной» книги. Возможно, жесткий отбор противоречит понятиям «свойства», «землячества» и пр., безусловно, он не комплиментарен - зато он идет на пользу литературе в целом. Ведь основной бич чуть ли не девяноста процентов «самиздатных» поэтических сборников сегодня – непрофессионализм их авторов, несовершенство стихоподобных текстов, порой даже собственная редакция поэта. Но таких поэтических книжечек не становится меньше. 

Причудливым образом в поле «сампечата» переплетаются экономические законы рынка и нематериальное понятие «качества текста». Для меня не существует «непотребных» жанров, например, среди развлекательных. Но в каждом жанре существуют свои провалы и взлеты – и блестящий детектив я не ставлю ниже блестящего социального романа (а если еще вспомнить, что Набоков называл творчество Достоевского «полицейскими романами», то понятно, что граница меж «высоким» и «низким» весьма размыта и мобильна). Если издательство продуцирует, вкладывая огромные средства, серию детективов, это не всегда подрыв культуры. Если у писателя не берут издавать шеститомный роман о его жизни, это не всегда заговор против культуры. Вполне вероятно, это просто плохой роман. 

 

«Братва, по рублю!»

Самое уязвимое место «сампечата» – качество. Здесь невозможны обобщения и какие-то спецификации. Как я уже говорила выше, по разным причинам в этом поле оказываются конкурентоспособные книги и произведения «ниже среднего», «третий сорт – не брак» и так далее. После того, как в рязанском издательстве «Узорочье» вышла книга некоего Д. Фокина «Приключения на золотых приисках Чукотки», состоящая из романа и стихов, причем роман представлял собой грубо слепленные цитаты из приключенческих романов Майн Рида, Г. Эмара и Л. Буссенара, а стихи – прямые построфные заимствования у С. Есенина, Б. Пастернака и рязанского классика Анатолия Сенина, а я писала об этом полиграфическом нонсенсе в местную прессу, мне долгое время хотелось мыть руки, подержав «сампечат». При этом директор издательства никакой вины за собой не чувствовал и говорил, что вся ответственность лежит на редакторе книги… который, по совместительству, являлся автором. Потом я немного «отошла»…  

Неровность уровня качества «сампечатных» книг - серьезный камень преткновения: голосуя против «сампечата» в принципе, рискуешь выплеснуть с водой ребенка – немногие хорошие книги, имеющие право на читателей. Разрешая ему быть бесконтрольным, сеешь риски в будущее. Ведь не бывает явлений без последствий. Думается, не преувеличу, сказав, что вижу две опасности: девальвации литературного качества и культурной спячки общества. То и другое усиливается «сампечатом». 

С тех пор, как «сампечат» стал нормой, вступить в писательский союз куда проще, чем при советской власти. Тем более, что и писательских союзов стало гораздо больше. Но у всех примерно одинаковые требования к кандидату в члены: предъявить книги! В большинстве случаев – две! Подумаешь, задача!.. Были бы деньги (или покладистый спонсор), можно наштамповать собрание сочинений в тридцати трех томах за год. Издатели крайне редко заморачиваются содержанием и качеством книги. Грозная тень директора издательства «Узорочье», не сумевшего (или не захотевшего?) рассмотреть в публикуемой «сампечатной» книге «купюры» из классиков приключенческого жанра, отославшего этот сгусток абсурда в Книжную палату, витает надо мной и множится – и я понимаю, что на просторах России он не одинок. 

Не одиноки и те, кому тяжко признаться себе, что они – не профессионалы слова! Кто предпочитает обманывать себя и пытаться обманывать других, опубликовавшись за свои деньги в авторской редакции. Ведь наличие книги у автора, наверняка по инерции, по памяти прошлых, советских, времен, когда, как верила читающая публика, «абы кого» не печатали, считается признанием его «писчих» заслуг. Интересная, вообще, материя –сознание массы! В чем-то стремительно-радикальное, в чем-то вязкое и косное… Не раз помянешь юнгианцев – чем коллективнее, тем бессознательнее… 

По моим наблюдениям, многие приверженцы «сампечата» - социопаты, только не столь кровавые, как Чикатило. Ибо реализуются в сфере «бескровной» и ранят литературу, объект эфемерный и «молчаливый».

Позвольте мне рассмотреть явление «сампечата», акцентируя внимание на том, что тревожит. Моя любимая фраза для публицистической статьи: «Рада буду ошибиться!». Но меня всерьез тревожит психологическая подоплека, которая лежит в основе «сампечата» - даже если он не такой уродливый, как у вышеупомянутого Д. Фокина. 

Другой, чуть ли не более распространенный вид «сампечата» сегодня – альманахи, сборники, литературные журналы, изданные на совокупные вложения авторов. Это незаметно вошло в такую плотную привычку, что никого уже не удивляет. Не могу перечислить всех изданий, которые только меня приглашали «примкнуть» - «Страна «Озарение», антология современной поэзии в составлении Владимира Тугова, сборники под общим грифом «Белая скрижаль» - миниатюр любовных, фантастических, юмористических… Но я отказываюсь, ибо меня это не прельщает. Я давно выступаю против публикации за свой счет. Подаю пример – если он кому-то нужен – с 2007 года не печатаюсь ни в каком проекте, где надо хотя бы даже книги выкупать. И не делаю секрета из своих воззрений. Правда, разовые отказы не смущают издателей – найдется гораздо больше тех, кто готов заплатить и увидеть свои труды опубликованными.

Особенно если в том же альманахе в первых рядах опубликован кто-либо из живых классиков, а потом уже идут неизвестные имяреки. По принципу «Братва, по рублю!» строится львиная доля альманахов. Особенно вновь возникших.

Поэт Виктор Крючков (Рязань), скажем, гордился участием в альманахе «Эолова арфа» 2008 г. (Москва), хотя оно обошлось ему недешево, - ибо сборник открывался подборкой Андрея Вознесенского (Царство ему небесное!). Крючков заплатил, фактически, за право печататься рядом с Вознесенским, но заплатил ли Вознесенский за благо печататься рядом с Крючковым? И за счастье открывать этот альманах? …Рязанцу не пришло в голову спросить издателей, на каких условиях было участие Андрея Андреевича. Впрочем, не исключено, что ему бы не ответили – это ноу-хау издающей команды… Но звучные имена действуют магически, многие хотят пристроиться в арьергард. 

Что за престиж они в этом видят? – у них надо спрашивать. Лично я «не догоняю». 

 

«Мы за ценой не постоим!»

Моя знакомая Светлана Малышева издает журнал «Три желания» - проза, поэзия и публицистика. Этому альманаху в июле 2011 года исполнилось три года. Сама издатель живет в Рязани, но присылают ей тексты даже из Австралии! По сегодняшним меркам ее «страницы» стоят не очень дорого. В ее схему оплаты включен выкуп готовых книжек. Книги, по словам составителя, сегодня получают и в Архангельске, и в Новороссийске, и даже в Сиднее. Налицо «перекрестное опыление»: заодно с собой авторы читают и соседа по странице. Лучше, чем замкнутость в своем тесном кругу… 

Светлана, замечательный прозаик малой формы, выпускница Литинститута и обладатель премии «Золотое перо Руси» имеет художественный вкус, позволяющий отбирать из присланного – лучшее. 

Мы говорили со Светланой о том, что движет издателем (кроме того, что это фактически кормящая профессия). У Светланы есть несколько железных аргументов в пользу такой издательской политики – люди часто пишут рассказы; людям трудно публиковать рассказы, тем более – выпускать книги рассказов; читатели тоже интересуются малой прозой, но издателям-гигантам их интерес «параллелен», и шанс на издание книги рассказов имеют авторы с популярностью Б. Акунина, Д. Рубиной, Л. Улицкой… (Отвлекусь: тут я подумала, что «пренебрежение» издательств к рассказам малоизвестных авторов, действительно, бросается в глаза, как и то, что право публиковать рассказы, «завоевывается» солидным стажем написания крупных форм. Лет восемь я читаю романы Анны Малышевой – но только на днях купила сборник ее рассказов «Задержи дыхание». С другой стороны, в этом году вышла книга рассказов Вячеслава Харченко «Соломон, колдун, охранник Свинухов, молоко, баба Лена и др.» («Рипол-Классик», 2011) – там вообще «коротышки», зато прелестные. И Марта Кетро выпускает в «АСТ» сборники рассказов – в одном из таких сборников печаталась и Светлана Малышева (с известной детективщицей моя знакомая просто однофамилица!). Так на какой пример ориентироваться?). Поэтому Светлана выпускает свой журнал в интересах таких же, как она сама, авторов рассказов. И отмечает, что самой ей не стыдно печататься в своем же альманахе. Светлана ведет работу профессионально: отсеивает то, что ниже плинтуса, строго редактирует. Тут же, как анекдот, всплыли истории об альманахах коллег Светланы, с которыми она обменивается новостями и немножечко слухами через интернет. Так вот, по слухам, в один «сампечатный» альманах его составитель зазывал Сергея Лукьяненко, то ли не разобравшись, кому на сайт пишет, то ли не зная, кто это такой. А тот – наверное, на «отвяжись» - прислал коротенький рассказ Виталия Бианки, а его опубликовали… был небольшой насмешливый скандальчик… Поэтому Светлана, если не узнает текст, обязательно его мониторит через разные поисковые системы и ищет в сети сведения о своих респондентах. Чтобы не попасть впросак, не сделать свое детище объектом насмешек, не дискредитировать себя как издателя. В общем, составитель журнала борется за его солидность. А также устраивает конкурсы – на право бесплатной бонусной публикации, награждая ею лучших прозаиков. Год назад «вознаградила» талантливых авторов отдельной книгой малой прозы («Три желания. Избранное / сборник рассказов» http://magazines.russ.ru/ra/2010/8/sa37.html)

И предоставляет авторам профессиональные разборы их текстов. От критика.

Наверное, вы уже догадались, от какого именно критика. 

По итогам сотрудничества со Светланой и альманахом «Три желания» я сделала вывод о «типовой» ментальности «сампечатовцев». Не буду обобщать, как часто среди пишущих встречается характер с подобной мотивацией к «сампечату». Но – встречается так же закономерно, как купальщик в проруби на Крещение. 

Сдается мне, что авторы к публикации в альманахах такого рода подходят как к визиту в парикмахерскую: «Сделайте нам красиво! Имеем право за наши деньги!». Особенно «парикмахерский» подход проявляется на стадии критического разбора произведений. Несмотря на то, что я всегда стараюсь быть максимально любезной и никогда не перехожу на личности, памятуя, что нельзя задевать писателя, критикуя его текст (да еще издатель «шлифует» иные спорные места, выкидывая то, что может, по ее опасению, «уколоть»), рецензия с выявлением недостатков часто вызывает у авторов реакцию «в штыки». Позу обиженного и непонятого злобным критиком. Либо желание «переспорить» критика, доказать ему, что он неправ. Либо желание доказать ничтожность самого оппонента – с общим смыслом возражений «Да кто она вообще такая, эта ваша Сафронова?! Не знаю я такого критика!». Интересно, вообще, каких критиков он знает, - Виктора Топорова? Андрея Немзера? Капитолину Кокшеневу? Или портрет Белинского, смутно памятный по школе?

За всем этим угадывается обида покупателя полосы, что за его деньги его же и ругают. Боюсь, это свидетельствует, что такие авторы, соглашаясь на рецензию, «покупают» не профессиональный разбор, а заведомое восхищение своим творчеством. А ведь с тем, что они платят, не поспоришь!.. Однако не могу не задумываться, что привносит в русскую литературу выпуск альманахов за счет их авторов. Судя по всему, об обретении профессионального опыта на этапе «самопечатания» в книгах и альманахах за свой счет говорить нельзя. Скорее, это некий компромисс между желанием славы (на худой конец, известности, признания) и невозможностью ее добиться.

Похоже, платное издание настраивает участников его на совершенно рыночный лад: за свои кровные участник хочет быть причисленным к лику русских поэтов. Он не задумывается об уровне своего таланта и профессионализма; он пошел по самому легкому пути – «покупает» себе право зваться поэтом. То есть он так думает, что купил это право. И звереет, когда ему говорят, что одного «договора купли-продажи» мало. 

Это касается как публикаций в складчину, так и «сампечатных» книг. «Сампечатники», даже когда просят о редактуре своих творений, чаще всего хотят, чтобы редактор совершил невозможное: сохранил все их благоглупости нетронутыми, придав им облагороженный вид. Аргумент был тот же, что и у автора, не пожелавшего писать детектив: «Так, как вы редактируете, ничего от меня не остается!». Меня несколько раз зазывали в редакторы. Дважды процесс редактирования был прерван по желанию авторов: «Это не я! Я так не писал(а)!». То, как он(а) писал(а), надо от людей в безлунную ночь в подполе прятать – но ему (ей) не нужно литературной обработки, а необходимо себя показать! 

Итак, типичный «сампечатник» почему-то не считает, что в литературе есть свой профессионализм. Наверное, это отголосок известного мифа, что в литературе и медицине все разбираются. Авторы, которые публикуются за деньги, должно быть, все профессионалы в своем основном ремесле – от сантехников до экономистов, и, должно быть, очень рассердятся, притом законно, если я вторгнусь в их сферу деятельности с дилетантскими советами. Но в литературу с дилетантскими опусами они считают нужным входить, как в собственный офис (или цех). «Мы за ценой не постоим!» - но только до предела, когда зайдет речь о квалификации литературного труда. 

Но если не заводить речь на эту скользкую тему, а хвалить «сампечатников», они «растают» и платить будут, сколько попросят и когда попросят, поманив «морковкой» новой книги. Вышеупомянутый Виктор Крючков (кстати, не предприниматель, а живущий на зарплату) чуть не каждый год выпускает себе якобы новые книги. Старым тиражом по 500 штук. Там от половины до трех четвертей – стихи уже публиковавшиеся. Говорит при этом: «Мне надо расти!». Боюсь, больше всего надо расти доходам издателя, который умело «щекочет» поэтическое честолюбие Крючкова и подвигает его на новые издательские проекты. Полагаю, между многими издателями и «сампечатниками» складываются аналогичные отношения. 

Сегодняшний литпроцесс весьма лукав, но в рыночные отношения вписывается бойко. Знаю, что ряд новоизобретенных литературных премий базируется на предварительном «скидывании» авторов – хотя заведомо достанется премия не всем. Но соискателей на эти премии всегда достаточно!

Кого гипнотизирует клич «Братва, по рублю!»? Почему гипнотизирует? Что это – неверие в свои силы? Или неверие в возможность прославиться в литературе «честным» путем? Чего не хватает «сампечатникам» - медалек или здравой самооценки?

Светлана Малышева не задумывается о подспудных психологических рычагах, которые движут ее постоянными авторами – разумеется, в ее статусе чем больше желающих «сампечата», тем лучше. Спрос рождает предложение; предложение диктует спрос; в интернете пропасть рекламы с приглашением издать свою книгу за свои деньги. Нормальный «великий предел» экономики, и уже не разберешь, что было раньше: желающие печататься или желающие на них заработать… 

 

«Без травки не бывает роз»

Зато поэтесса Ирина Позднякова (Рязань) ответила мне однажды в своем блоге на схожие размышления о «сампечате», последовавшие за тем, что девушка попросила честно оценить ее творчество, а затем сказала, что один оборотистый местный издатель предлагает ей издать книгу за смешные деньги (хотя для инвалида детства, каким является Ирина, никакие деньги не «смешны»). Я ей благодарна и за то, что ответила, а не затаила обиду, и за то, что ответила «политкорректно», в интонации размышления, а не истеричного спора. Она пишет хорошо, имеет опыт публициста (печатается в журнале «Луч Фомальгаута» одноименного издательства Центра социокультурной анимации «Одухотворение»), и у меня есть соблазн оставить крупные цитаты:

«Я не указываю ни имен, ни названий… мне кажется, что это на самом деле неважно. (Здесь Ирина права – дело не в частностях, а в тенденции. – Е.С.)

Совсем недавно у меня завязался разговор с одной из знакомых - "коллег по перу" (это я. – Е.С.). Речь зашла о том, насколько целесообразно сейчас пишущему человеку публиковаться в печатных изданиях, особенно - за свои деньги, если учесть, что большинство пишущих - на столь среднем уровне, что если сравнивать литературу с полем, засеянным самыми разными растениями, их произведения сравнимы с обыкновенной луговой травкой, а не с розами… 

Моя собеседница честно призналась, что считает мое творчество - именно такой неприметной травкой... На сравнение я не обиделась и ответила, что без травки не было бы плодородной почвы для роз и тюльпанов... А на днях… я получила авторские экземпляры одного коллективного сборника стихов, в котором принимала участие… большинство его участников пишут на таком же среднем уровне. И подумалось, что нас - очень и очень много...

И что же делать многочисленным "травинкам" в большом поле литературы? Как поступить человеку, который пишет - просто потому, что пишется?

Немало моих знакомых одержимы идеей публикации, предлагают свои стихи и другие творения во все редакции, организуют издание коллективных сборников в складчину, или издают авторские сборники за свой счет... Удовольствие это не из дешевых - скажем, за 2 страницы текста и 2 экземпляра книги… я заплатила 600 р. Тираж же книжки в 100 экз. обойдется не меньше чем в 10 тыс. р., если обращаться в издательство. Если же не заморачиваться такими формальностями, как ISBN, цветная обложка и прочее, и обратиться в типографию напрямую - то сумму вполне можно сбить до 3-5 тысяч. …Большинство книг из мизерных тиражей все равно уходят на подарки друзьям и родным.

Есть и много других возможностей - публикация в Интернете, например. Однако магия бумажного листа с напечатанными на нем ТВОИМИ строчками - по-прежнему сильна....

Я не принимаю большинство предложений о публикации за свой счет - и стараюсь не "гонять" из сборника в сборник одни и те же стихи. Мне интересна и возможность публикации в Интернете, которой я тоже пользуюсь. 

Думается мне, что это процесс естественный. Все великие когда-то начинали, и издавали первые работы. Часто - за свой счет, и часто - очень неудачные. Гоголь... Бунин.... Но на много порядков больше - тех, кто так и остался на первоначальном уровне.

Но - без травки не бывает роз...».

Еще прежде меня Ирине Поздняковой ответила ее подруга и коллега по журналу «Луч Фомальгаута» Екатерина Зотова. Ответила жестко и безапелляционно: «Цель твоего размышления - не попытка понять смысл того, о чем ты пишешь. Твой размышлизм - вольное или невольное воспевание того, что я назвала бы воинствующим дилетантизмом. … Ты полунамеками, но очень настойчиво отстаиваешь право каждого публиковать любые свои творения, мотивируя это тем, что и Бунин начинал со слабой книжки за свой счет. …Но меня волнует даже не это, а то, что фактически ты отстаиваешь право пишущих печататься где угодно без оглядки на читателей. Но если мнение читателей для тебя неважно, если ты сама осознаешь уровень своего творчества, возникает вопрос: зачем печатать? Принтер есть, е-мейл тоже.

Напечатала, разослала, получила отклик друзей - всё. В XIX веке для этого были альбомы, и практически все дилетанты «тусовались» там. Иначе говоря - занимали определенную культурную нишу, и их роль действительно была велика.  А сейчас дилетанты, о которых ты пишешь, активно «косят» под поэтов, поднимая тем самым свою самооценку. Чем это плохо? Двумя вещами. 1 - снижением общего культурного уровня и 2 - тем, что действительно талантливым людям выбраться из этого мутного потока, увы, очень сложно. А вот

положительных сторон этого я что-то не вижу. Используя твои образы, я бы сказала: да, каждая травка ценна, но - на своем месте. А что сделает твоя мама, если увидит ромашку на грядке с клубникой? Выдерет, и будет права».

Я на стороне Екатерины Зотовой, меня смущают те же страхи, я вижу те же проблемы, проистекающие от внешне безобидного «сампечата» - «ну, хочется людям публиковаться, деньги некуда девать, пусть играют, будто они писатели!». 

Во-первых, какой практический в этом смысл? В конце концов, что решает в современной жизни литературное имя? Какая от него ощутимая польза? Немногие «покупаемые» писатели и то не на одни гонорары живут. А тут человек не получает от литературы, а тратит на нее – в честь чего? Ведь в профессиональных кругах не котируются самиздатовские книжки, как их ни рекламируй…

Во-вторых, куда заведут такие «игры»? Ведь игра – это, утверждают психоаналитик, прообраз жизни. И как бы истолковал психоаналитик то, что «сампечатники» предпочитают воробьиные шаги, игры в литературную активность и достижение популярности? Если хочется состояться конкретно в литературе, может, обратить все силы на штурм «настоящих» издательств? Между прочим, эта практика проникает и в другие жанры искусства - прочитала в «Огоньке», что на новый «Кинотавр» привозят все больше фильмов, снятых без помощи государства. Так и называется статья: «Кино за свои» (http://www.kommersant.ru/doc/1650620 ). Тут имеются в виду, понятно, инвестиции бизнеса, а не собственные сбережения – не книга, чай, денег сожрет кучу целую! Хотя… чем черт не шутит… главное – начать… создать прецедент… а дальше – и до кино на свои недалеко… Мало ли в нашей стране богатых самолюбивых людей, кому хочется состояться в искусстве, не желающих сверять свой вкус со вкусом окружающих и каких-то регламентаторов?

А может, всем «сампечатникам» хочется не этого? Тогда чего? И зачем?

 

Эта беда – не беда…

Мой постоянный «консультант» по публицистическим работам, Сергей Зубарев — психоаналитик, публицист, автор нескольких книг по психологии – ответил, стараясь урезонить меня: «Сам вопрос ставит меня в тупик. Что может быть естественнее для человека желания увидеть своё произведение в конечном, оформленном виде? ...Сакральный образ матери, которая, что может быть естественней, любуется только что рождённым ею ребёнком. О каком несовершенстве его она захочет сейчас слышать? Так и здесь: автор честен, поскольку издаёт своё творение за свой счёт. Те которых не печатают издательства - заведомо плохи? Охотно поверю, что в самиздатовском потоке очень мало высококачественных произведений. Но разве в советском (позднесоветском) литературном потоке соотношение было иное? 

За чей счёт издаваться можно (если не за свой)? Попасть в идеологию или попасть в бизнес. Маленькие тиражи не могут быть бизнесом при любом качестве текста. Тираж в 1000-20000 экз. оптимален в соотношении количества-цены-удобства-реализации. … Тиражи в 100 - 500 экземпляров дают очень высокую себестоимость экземпляра. Впрочем, о стотысячных тиражах за свой счёт я ни разу не слышал. Но осмысленный бизнес начинается именно с этих порядков. На тысячных тиражах самой ходовой книги бизнес невозможен».

Рассуждая далее и оперируя цифрами, которые постиг на собственном опыте издания, Сергей Зубарев логически пришел к выводу, что в «сампечатник» должен быть честен с собой и ясно оценивать свои перспективы (как и желания): «… "самиздатовские" авторы, просто "фиксирующие" результат своеготруда в материальной вещи поступают, на мой взгляд, естественно и честно. А вот если они попадают в ловушку фантазии о быстром обогащении - тогда беда. Им самим, в первую очередь. …Понятно и то, что даже весьма качественная и "читабельная" литература нуждается в серьёзных инвестициях. Но чем плохо отдавать все силы на штурм издателей? Издатели могут говорить очень неприятные для авторов вещи. Бывает, что издатели несут невежественный вздор, хамят не по делу, учат жизни, но иногда высказывают дельные профессиональные замечания, к которым стоит прислушиваться. Многие "самиздатчики", увы, слишком ранимы для этого. Не готовы они к столкновению с родительскими фигурами, поэтому предпочитают их обойти. Но бывает, что такой обход - разумный компромисс, если автор не планирует себе карьеру бизнес-писателя. Но если планирует – самообман». 

Вот именно, что самообманом занимаются «сампечатники», играющие в крупных писателей. Наверное, это игры, по сути, в самореализацию? Мне не совсем ясно, зачем ради самореализации лезть в сферу, где ты, мягко говоря, не дока, и доказывать своими же огромными затратами, что ты не лыком шит и, как Горький, тоже имеешь печатные книги!

Плетью обуха не перешибешь. Моего мнения никто не спрашивает. От него вряд ли что-то зависит. Но я дифференцирую «сампечатные» проекты по признаку «пользы людям». Готова «мириться» с некоторыми проектами, пусть выстроенными по типу «сампечата», но несущими какую-то выгоду широкому кругу. Например, Захар Прилепин 4 мая 2011 г. приезжал в Рязань и дал интервью различным СМИ, в том числе рязанской «Новой газете», где похвалился: «В Нижнем Новгороде отличная поэтическая «движуха», по-настоящему серьёзная и очень презентабельная. Я буквально неделю назад частично на свои деньги, частично на деньги ещё одного человека издал антологию нижегородской поэзии – отличное издание, 600 страниц, там 51 поэт». (http://www.zaharprilepin.ru/ru/pressa/intervyu/novaj...).А что, не во грех и похвастаться добрым делом… Интервьюирующий Захара Прилепина журналист и культуртрегер Анатолий Обыденкин в ответ пообещал в комментариях к этому интервью в своем ЖЖ, что сделает аналогичную рязанскую антологию – в пику официальному изводу рязанской литературы, альманаху «Литературная Рязань». http://obydenkin.livejournal.com/54036.html). 

Для Обыденкина проект типа антологии будет не первым – ранее выходила в двух версиях его книга «Произвольная космонавтика» - сборник интервью и текстов ведущих представителей русского рока. 

Не раз уже я примечательно, что такие проекты хороши, когда их авторам для себя ничего не надо. Не знаю, вошел ли Прилепин в нижегородскую антологию. Вряд ли Обыденкин в рязанскую войдет. 

Но остро «чувствуется разница», когда человек издает «себя, любимого» - и «других, любимых». Учитывая ее, когда меня спрашивают, с каким «самиздатным» литературным альманахом можно сотрудничать, чтобы это было одновременно, пусть за плату, но авторитетно, и хорошего уровня - я, не чувствуя себя вправе проводить какой-либо «мониторинг» самиздатных проектов, не обладая в их отношении должной компетенцией, отвечаю: одинаково несолидно печататься в любом альманахе, где ставится вопрос об оплате публикации. И в профессиональных литературных кругах не ценится такой «демарш» со стороны начинающего. Даже и во внимание не берется, издать себя самому – значит, расписаться в своей невостребованности. Выбирать между ними – все равно что выбирать способы самоубийства. Творческого и личностного. А вот это уже – беда… 

_________________________

© Сафронова Елена Валентиновна


Человек-эпоха. К 130-летию Отто Юльевича Шмидта
Очерк о легендарном покорителе арктики, ученом-математике О.Ю.Шмидте.
Виноградари «Узюковской долины»
Статья о виноградарях Помещиковых в селе Узюково Ставропольского района Самарской области, их инициативе, наст...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum