Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Активизм и политика: корректировать или менять Систему?
Статья об общественно-политической ситуации в обществе, оценке протестных движен...
№13
(366)
01.11.2019
Культура
Новая драма про старые истины
(№5 [243] 15.03.2012)
Автор: Людмила Фрейдлин
Людмила Фрейдлин

     Еще не остыли прошлогодние впечатления артистов и зрителей от новошахтинского эксперимента, как участие в подобном деле выпало на долю Ростовского молодежного театра. Речь идет о творческой лаборатории Олега Лоевского (директора известного в стране фестиваля «Реальный театр»), в программе которой – постановка нескольких эскизов спектаклей в суперкороткое время.

   В этот раз, кроме читки пьес Ярославы Пулинович, состоялись четыре показа, осуществленных молодыми режиссерами Дамиром Салимзяновым из Перми, Вячеславом Тыщуком из Москвы, Михаилом Заецом из Тюмени и Евгением Зиминым из Санкт-Петербурга. Два вечера ростовчане приходили на просмотры и зрительские конференции, а затем голосовали, решая судьбу эскизов: то ли доработать и включить в репертуар, то ли оставить, как есть, то ли «забыть, как страшный сон».

   Идея этого «Театра за семь дней», как поименована вся программа (а репетиции эскизов и вовсе занимали не более двух дней), экстремальна. Она ставит артистов в положение цирковых акробатов на проволоке: или восхитить публику, или рухнуть с позором. То есть исполнители вынуждены в подобной блиц-работе мобилизовать в себе такие творческие возможности, о которых они, скорее всего, и сами не подозревали.

Несмотря на то, что артисты выходят на сцену с текстами в руках (кто ж за два дня в состоянии роль выучить!), зрители легко принимают правила игры и всё же пытаются воспринять спектакль как полноценный. Однако приходится признать, что далеко не все пьесы поддаются лихому наскоку, и только одна из четырех, вошедших в ростовскую афишу, производит впечатление законченного опыта. Это «Киллер Джо» Трейси Летса. Оттого ли, что за течением событий в ней легко следить, или оттого, что к ней найден точный жанровый ключ. Вероятно, по обеим причинам.

    На просмотре других эскизов иногда возникало впечатление, что актер или актриса не совсем ясно представляют свою задачу (или она не объяснена им). Тогда стресс, в который вгоняют артистов, никак не оправдан. Непривычная драматургия, продукт стремительно меняющегося времени, всё же не осваивается в одном «прыжке», как это ею же и декларируется. Не осваивается даже теми театрами, которые, кроме пьес психологического склада, имели в афише абсурдистские сочинения, и экспериментировали с музыкальными жанрами, и встраивали классические тексты в структуру современной техники.

Кроме того, всё, что показано в Ростове под маркой «новой драмы», пропагандируемой экспериментальной лабораторией, вряд ли с полным основанием можно отнести к этому виду литературы. Ни новых тем, ни новых героев, ни принципиально иного сценического языка. Новая генерация авторов – это другое дело; людей с трезвым и спокойным взглядом на жизнь, без рефлексии, препарирующих действительность с любопытством диагностов, но всё же не равнодушных, не холодных. Они ведь тоже отсюда, из этой эпохи, из этой жизни.

Максим Курочкин в пьесе «Класс Бенто Бончева» сталкивает нас с людьми следующего века. Перефразируя забавный афоризм из раннесоветского фильма, можно сказать: «Есть любовь на свете или нет – науке это неизвестно», – а выяснением такового обстоятельства, с разной долей неуспеха, заняты персонажи пьесы, в принципе ничем особым не отличающиеся от тех, кто жил веком раньше. Кто-то упорствует, игнорируя реальность; кто-то врет себе и другим, а кто-то якобы не замечает, что природа берет свое, ибо ей ни до какой науки нет дела.

Нажмите, чтобы увеличить.
В. Воробьев в спектакле "Класс Бенто Бончева"

Дамир Салимзянов поставил комедию, персонажи которой обнаруживают весьма привлекательные слабости, поставив на серьезные рельсы то, что решается сердцем без особых рассуждений. Но разнобой в способах сценического существования артистов (что, строго говоря, не является криминалом) делает структуру именно этого спектакля лоскутной. Полагаю, как раз из-за недостатка времени на то, чтобы выработать правила общей игры. В рамках парадоксально скроенной комедии мне представляются наиболее удачными роли Владимира Воробьева (профессор Тирс), Дмитрия Зуева (Фрэнк) и выросшего за несколько сезонов из статуса начинающего Александра Волженского (Бенто), хотя он здесь более склонен к типажности, чем к характерности. 

Иного плана комедию поставил Михаил Заец по пьесе Трейси Летса «Киллер Джо». Насколько можно понять из прессы, спектакль по Летсу в Театре наций не стал удачей именно в силу жанрового перекоса с отливом в социальную драму. Некоторым нашим зрителям тоже хотелось суровых авторских оценок. 

Мало того, что на кухонном пятачке, где происходит всё действие, собраны исключительно маргиналы; к тому же все, как один, придурки. «Край непуганых идиотов» (Илья Ильф). Так еще и, при несомненных реалиях сегодняшнего дня, обретаются они – судя по образу жизни и направлению умов – в далеких, звериных, ну, просто троглодитских временах. В дохристианских – это точно, ибо они явно не слышали о десяти заповедях или хотя бы об одной. Нравственных ограничителей – никаких.

С точки зрения здравого смысла Джо просто чудовище. Убивающий по заказу и насилующий в виде предоплаты, он, в свободное от этих занятий время, защищает граждан как полицейский – от самого себя, видимо. Можете себе представить! Словно пошлый урка, он носит в чехле огромный разделочный нож, вынимая его по поводу и без повода. В остальном спокоен и не суетлив; для устрашения клиента, будучи сам весьма субтильного сложения, может одной рукой поднять над головой высокого Криса. Ну, это уже сценический трюк, их в спектакле немало, уместных, остроумных. 

Короче говоря, ужастика из этой леденящей душу истории режиссер не делает. Напротив, всё, что происходит, очень смешно, поскольку М.Заец сотворил чистейший образец «черной комедии». Спектакль сопровождают стоп-кадры, снабженные спускающимися с колосников надписями. Это главным образом междометия, дающие впечатление о накале разборок.

Пародийный Джо Купер, сыгранный Сергеем Белановым с видимым наслаждением, несет в себе черты сразу всех копов американского кино. 

Нажмите, чтобы увеличить.

Все исполнители тут хороши: и Роман Меринов (разболтанный молодой человек Крис), и Борис Вернигоров (перепуганный насмерть Ансель, якобы глава семейства), и Светлана Лысенкова (Шарла, бабенка без тормозов), и Наталья Аскарова (12-летняя лунатичка Дотти, плохо соображающая, в конце концов отправившая всю семейку на тот свет). 

Зрители постарше сокрушались по поводу отсутствия в такого рода сочинении примера для молодежи, а также одного неприятного словца, звучащего со сцены. Если бы они знали, сколько в пьесе таких (и покруче!) слов, вымаранных режиссером! А что касается морали для подрастающего поколения, так она тут имеется. Без понятия «нельзя», дети, жизнь не строится. Всё можно только перед концом света. А если так жить, как семейка Смитов в пьесе, то вполне вероятно, дети, что в один ненастный день самая младшенькая, любимица дома, перестреляет всех и не поморщится.

Насчет морали имеется напряженка у некоторых персонажей пьесы Бэки Брунстеттера «Мисс Лили бросили кость, или Все взрослые слоны мертвы». Пьеса о людях и слонах, о преданности и предательстве, затаенном зле и умении прощать. Ее стилистика родственна новой драматургии, не считающей нужным психологическое оправдание ситуаций и характеров. Однако в спектакле, поставленном Вячеславом Тыщуком, образ хрупкой, трогательно доверчивой мисс Лили по совершенной психологической правде создает Юлия Кобец. Красавец Ричард без особого труда добивается расположения простодушной учительницы, беззащитной в своем полном неведении жизни. Как вор, с успехом и неоднократно использующий одни и те же отмычки, Ричард к концу истории проделывает привычную малоходовку и с другой девушкой. Евгений Овчинников играет человека беззаботного и безответственного, с вкрадчивыми манерами и голосом, обволакивающим наивных мечтательниц.

Параллельно развивающаяся история отношений враждебного к людям слона Гарольда (Вячеслав Кусков) и врача Ванделлы (Валерия Искворина), пытающейся найти путь к его ожесточенной душе, бросает тревожный отсвет на драму, которую переживает главная героиня, влюбившаяся в циника. Пьеса явно сконструированная. И пусть бы так. Однако хотелось бы ощутить то пространство, на котором сопрягаются оба сюжета.

Спектакль, схожий с недопроявленной фотографией, требует от зрителей довольно сложной душевной работы.

  
Нажмите, чтобы увеличить.
 То же самое можно сказать и о спектакле по пьесе Вадима Леванова «Святая блаженная Ксения Петербургская», но сложности здесь иного рода. Это «пьеса в клеймах», очень непростой жанр. Иконописными клеймами называются композиции, расположенные вокруг основной фигуры, иллюстрации к жизни святого. В спектакле это сцепление стилистически однородных жанровых картин. Ксения Петербургская (Людмила Мелентьева) желает отмолить горячо любимого мужа Андрея, умершего без покаяния и, надев его шинель, чувствует себя воплощенной в его образ. Клейма представляют собою сценические зарисовки встреч блаженной с нищими, не потерявшими человеческого лица, и охальниками, потешающимися над нею, и со знаменитым поэтом Тредиаковским, и с любовницей ее мужа, кликушествующей на площади…Не все эти композиции равноценны по смысловой внятности. Не знаю, привлекательна ли для артистов задача за полтора часа перевоплощаться в абсолютно разных людей (напоминаю: при малой подготовительной работе), но мне кажется, Ольга Щелокова, Сергей Волобуев, Ольга Калашникова, Денис Нефедьев, Алексей Телятников (он еще студент) внесли в нее максимум сердца. Сумела и Л.Мелентьева в спринтерском режиме работы над спектаклем, тем не менее, прочувствовать внутреннюю боль своей героини. У актрисы удивительно светлое лицо человека, которого поднимает ввысь вера. Но главная-то ее задача в необходимости придать действию силу развития, ибо клейма для этого не приспособлены. Нанизывание сюжетов лишено динамики по определению. Динамика спектакля должна быть в том, сколь глубоко постигает Ксения жизнь и людей, с которыми сталкивается она в своем страстотерпии. Начав горестные скитания с одной думой, она открывает другие истины, доступные лишь избранным. А это сценическое поле еще не распахано…

________________________

© Фрейдлин Людмила

Фотографии с сайта Молодежного театра


 P.S. 14 марта в Молодежном состоялась премьера спектакля «Киллер Джо»: по итогам эксперимента для доработки выбран именно этот эскиз. Теперь спектакль полноправно вошел в репертуар театра.


 

Физика в поисках эффективной теории
Эволюция взглядов на происхождение вселенной: от простейших законов к Мультиверсу и модельно-зависимому реализ...
Предсказуемость планетарной эволюции
Эволюционный ракурс рассмотрения будущего позволит логически связать историю, настоящее и необычные проявления...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum