Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Главлит придет, уверенно и беспощадн
Воспоминания и размышления журналиста и деятеля СЖ СССР в связи с приказом ФСБ...
№10
(388)
07.10.2021
Образование
Президент Тольяттинской академии управления Игорь Богданов: «Минобрнауки не учитывает главный критерий эффективности вузов»
(№18 [256] 15.12.2012)
Автор: Сергей Мельник
Сергей Мельник

 

Вот уже год на радио «Лада FM» (сетевой партнер «Эхо Москвы» в Тольятти, частота 107,9 МГц), где работает журналист Сергей Мельник,  выходит программа «Пятый час». По понедельникам, средам и четвергам в студию приходят эксперты – известные тольяттинские политики, предприниматели, общественные деятели, журналисты, которые высказывают свои суждения, порой резкие и нелицеприятные, о ключевых событиях в городе, регионе, стране. 

Текстовую версию одного из таких эфиров, состоявшегося  в конце ноября, мы предлагаем сегодня. О реформе высшей школы С. Мельник беседовал с президентом негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Тольяттинская академия управления» Игорем Богдановым. Это уже второе его интервью для нашего издания.

 

«Черту никто не подводил»

 

 
Нажмите, чтобы увеличить.
   - В прошлую нашу встречу, летом, мы обсуждали прецедент: впервые в истории негосударственные вузы получили бюджетные места. И затрагивали тему преимуществ негосударственных вузов. На мой взгляд, в последнее время нарисовалось еще одно их преимущество перед государственными: в отличие от них, рейтинги эффективности-неэффективности негосударственных пока не составляются. Или просто не просочилась в прессу эта информация?

- Я думаю, что это временное явление. Никакого преимущества здесь нет…

- Доберутся и до вас?

- Да… И связано это исключительно с теми техническими сложностями, большими объемами работ, которые сегодня выполняет Минобрнауки по разработке вот этих критериев эффективности. Вообще, надо честно признаться, что после прихода новой команды в министерство, безусловно, новые руководители поняли, что произвести изменения во всей системе образования одномоментно невозможно. Они поняли, что нужно больше все же внимания уделять подведомственным учреждениям, которые учреждены непосредственно Министерством образования и другими ведомствами, и сконцентрировали основное внимание на этой части системы образования… Кстати, я не разделяю негосударственную систему образования и государственную – считаю, что она единая. Я считаю, что мы занимаемся одним делом, и создавать противодействие путем разделения этих двух секторов – это и политически неверно, и по смыслу, так как студенты получают одинаковые дипломы, попадают на один и тот же рынок и должны решать задачи, которые ставит перед нами государство в одинаковой степени. 

Поэтому, критерии эффективности негосударственных вузов будут опубликованы на следующем этапе, после того, когда принципиально будет завершена работа с государственной частью системы образования.

- Очень много споров по поводу этих списков неэффективных вузов. И вот на днях тема заиграла вновь. Опубликовано заявление ученого совета филологического факультета МГУ «О реформе образования, ее итогах и перспективах». Документ, кстати, принят единогласно. Авторы озабочены ситуацией, прежде всего, в сфере гуманитарного образования. Я одну цитату только из этого заявления приведу. Как утверждают филологи МГУ, русский язык в школах дается настолько слабо, что «университеты столкнулись с рядом сложностей, связанных с необходимостью повышения гуманитарных знаний студентов, сдавших ЕГЭ и испытывающих огромные трудности с выражением своих мыслей на письме, а подчас откровенно неграмотных... В ближайшей перспективе, если тенденция сохранится», потребуется «организация курсов ликвидации неграмотности по образцу тех, что создавались в СССР на заре «всеобуча». Филологи считают, что это прямое следствие реформы, предпринятой властью. Согласен?

- Я могу понять профессоров, преподавателей, которые работают в сфере гуманитарного образования. Но адресовать эти проблемы команде, которая работает всего несколько месяцев, вообще-то, неразумно. Когда мы говорим о реорганизации структуры высшего образования, нужно понимать, что речь идет не о том моменте, когда опубликованы первоначальные критерии эффективности. Речь идет о 2007-2008 годах, когда началась реорганизация. Вы помните, в тот момент появились Федеральные университеты, их сейчас насчитывается девять по всей стране. Затем начался следующий этап, в котором и наши тольяттинские вузы, кстати, тоже принимали участие, – попытка получить статус национального исследовательского университета: на сегодня 29 НИУ.

- В том числе в Самаре.

- В том числе СГАУ получил этот статус, а соответственно, и определенное финансирование, и поддержку, – словом, возможности для развития. И вот наступил третий этап – самый сложный, самый трудный. Поэтому, когда мы сейчас обсуждаем это письмо, можно задать вопрос: а почему вы в свое время не попытались получить соответствующий статус? Федерального, исследовательского?… Но дело даже не в этом. И вот наступил третий этап: остались «все остальные». Их много, вместе с филиалами – более двух тысяч по стране. В Тольятти, мы прекрасно понимаем, количество точек, где предоставляется возможность получить высшее образование (иногда в кавычках), более тридцати. Ну конечно, это избыток, это очевидно: для Тольятти иметь более тридцати высших образовательных учреждений, в которых мест больше, чем выпускников всех школ, – ну, это неразумно. И поэтому наступил третий этап, когда нужно какие-то критерии вести, для того чтобы разобраться с оставшейся частью вузов. Они, конечно, первоначальные, конечно, не учитывают многих аспектов гуманитарного образования, но когда я недавно разговаривал с одним из руководителей Министерства образования, он сказал, что эти критерии будут дорабатываться, в них будут появляться новые направления, которые будут учитывать и специфику вузов, и направления подготовки. Пока их, на самом деле, только пять, но никто черту не подводил. Ничего страшного и фатального я не вижу в этом плане.

 

Реформой рулят тольяттинцы

 

- Я, наверное, раскрою секрет, что под «одним из руководителей» ты имеешь в виду замминистра образования России Александра Климова, кстати, человека, который работал в Тольяттинской академии управления.

- В ТАУ он работал, безусловно. Это талантливый, трудолюбивый человек…

- Ваши выходцы руководят реформой…

- Мы должны гордиться тем, что из города Тольятти появляются люди, которые влияют на систему образования. 

- Вот еще одна цитата из заявления ученого совета филфака МГУ: «В последнее время министерство образования перешло к политике прямой дискредитации гуманитарных вузов и объявило «неэффективными» РГГУ, Литературный институт, Московский педагогический государственный университет, МАРХИ, опираясь на анекдотически неадекватные «критерии» оценки «эффективности» вузов, разработанные ВШЭ8. В самое последнее время, согласно сообщениям СМИ, два вуза исключены из списка – Литинститут и МАРХИ… Неизбежно возникает вопрос о качестве «экспертизы»: если признается, что она дает неверные результаты в одних случаях, то откуда уверенность в том, что в других случаях она адекватна?»…

- Я могу сказать простую вещь. Вот сейчас опубликованы пять показателей. Почему именно пять? Ответ простой: это те показатели, которые можно проверить (все остальные подвергаются определенным интерпретациям). Например: балл для поступления в вузы должен быть не меньше среднего балла ЕГЭ – 60. Ну, кто против этого возражает? Нельзя же принимать в вузы с низкими баллами. Второе: научно-исследовательская деятельность должна обязательно приносить доходы – нельзя же заниматься исследованиями, только осуществляя затраты. Или, например, финансово-экономическая деятельность. Или – обязательное наличие достаточных площадей для образовательного процесса. 

Другое дело, здесь нет одного из важнейших показателей – это успешность выпускников. Я задавал такой вопрос – почему не прорабатывается такой критерий, на что мне ответили: действительно, показатель очень важный, его обязательно в перспективе введут, но на сегодняшний день министерство не имеет ресурсов и возможностей отслеживать траекторию каждого выпускника. Во всем мире, вы знаете, такие показатели учитываются в репутации вуза. Например, количество выпускников, которые получили сразу после окончания вуза работу и определенную зарплату. Если зарплата выше, значит, капитализация выпускника выше. Или – как изменилось карьерное положение выпускника за два-три года после окончания университета… Там работают специальные ассоциации, которые это дело отслеживают.  

Если свести всё к единому тезису – это самый главный показатель. Неважно, каким образом работает вуз – важно, кого он выпускает и насколько выпускники успешны в жизни. Если министерство сумеет вот этот показатель каким-то образом отследить, проконтролировать – тогда, я думаю, гуманитарные вузы будут не в обиде, потому что они тоже должны выпускать успешных людей. Пусть в сфере гуманитарной или социальной деятельности, неважно… Мне кажется, что данный список критериев пока открыт и должен быть обязательно продолжен. 

 

Разгром иль не разгром?

 

- Как ты считаешь, в целом курс на оптимизацию (как сейчас говорят, подразумевая все больше «сокращение») рынка образовательных услуг выбран правильно? И никакой, как пишут ученые МГУ, «политики разгрома российского гуманитарного образования, которую проводит министерство образования», на самом деле нет? Или есть в речах филологов какое-то рациональное зерно?

- Меня, честно говоря, удивляет приведенный пример – МГУ. Вообще-то этот вуз у нас находится в особом положении… Я бы понял, если бы кричали об этом мелкие вузы, или те, которые недавно появились и насчитывают 15-20 лет существования, и у них недостаточно развитая материальная база, недостаточно накоплен потенциал и они действительно начинают испытывать трудности по отношению к новым требованиям… 

на мой взгляд, когда мы говорим о каком-то разгроме… Понятно, что в любом деле бывают ошибки. Но вернемся к другому процессу: помните, в 90-е годы, в силу неуправляемости процесса вузы как грибы росли в Российской Федерации? Я даже знаю случаи, когда вузы находились в арендованных саунах, в банях – и спокойно предоставляли образовательные услуги. За этот неконтролируемый период расплодилось огромное количество образовательных учреждений, которые на самом деле просто торговали дипломами. И вот сейчас мы пришли в ситуацию, когда нужно начинать обратный процесс. Где-то обоснованно попадает вуз под критику и дальнейшие санкции, где-то, вот мы сейчас выясняем, образовательные учреждения не могут соответствовать объявленным критериям… Я думаю, вот это шараханье – сначала раздувание системы образования, а теперь приведение ее в какое-то соответствие – всегда будет болезненно…

- Но если бы это какая-то живопырка в бане или в сауне написала это письмо, я бы его, цитировать, естественно, не стал…

- Безусловно.

- Но то, что обратились именно ученые вуза, который – единственный из российских – входит в топ-двести лучших вузов мира – это, все таки, заслуживает внимания… Мы все же спросим и наших слушателей. Вопрос звучит так: «Разделяете ли вы тревогу филологов по поводу «разгрома российского гуманитарного образования?» Голосование пошло…

 

«Образование – это не бизнес»

 

- В Тольятти несколько филиалов вузов признаны неэффективными. Есть прогноз, что с ними будет? Как это повлияет на доступность образования? 

- Вообще, речь идет сегодня, в целом по стране, о сокращении количества филиалов. И абсолютное большинство филиалов, в том числе и крупных государственных вузов, появились в период 1990-х – начала 2000-х годов как способ заработка, предоставления платных образовательных услуг. И поэтому, если мы, например, возьмем тот же самый Московский государственный университет, ученые которого сейчас страшно переживают по поводу гуманитарного образования. Давайте вспомним, что совсем недавно в городе Тольятти был филиал МГУ. Скажите мне, пожалуйста, это адекватные вещи: Московский госуниверситет, который располагается в Москве и располагает колоссальными ресурсами, накопленным опытом и очень длинной историей – и тот филиал, который был открыт в одном из неприспособленных зданий и просуществовал несколько лет и в дальнейшем, слава Богу, закрылся? Вот речь идет об этом: что очень часто головные вузы, которые представляют из себя очень мощные образовательные учреждения, никаким образом не сопоставимы с теми ресурсами и возможностями, которые имеются в филиалах за многие сотни и даже тысячи километров от места расположения вуза. И поэтому очевидно, что очень часто студенты, поступая – в данном случае, в Московский государственный университет, на самом деле поступают непонятно куда. Поэтому речь о сокращении филиалов, безусловно, будет вестись. На мой взгляд, постановка правильная. И я убежден, рынок (а я не люблю слово «рынок образовательных услуг») – качество, система профессионального образования в городе Тольятти не пострадает. 

- Некоторые вузы, в частности Тольяттинский государственный университет, уже предложили тем, кто окажется «за бортом» при возможном закрытии филиалов, учиться у них. Насколько это этично, на твой взгляд? Или бизнес есть бизнес – какая уж тут этика?

- Во-первых, закрытию подлежат вообще непригодные к осуществлению образовательной деятельности высшие образовательные учреждения или их филиалы. Или те структуры, которые занимаются профанацией. Второе: то, что является неэффективным, или, как сейчас в министерстве говорят, «с признаками неэффективности», у них есть целый ряд возможностей. Например, присоединить к более сильному образовательному учреждению. Можно провести мероприятия, которые позволили бы эффективность поднять. Поэтому, когда заявления звучат следующим образом: всех, кого разгонят, приходите к нам, – на мой взгляд, это неэтично. Я не считаю систему образования бизнесом. 

 

Законом горю не поможешь

 

- Разработан законопроект «О статусе молодого специалиста в Самарской области». Он определяет меры и условия социальной поддержки молодых специалистов работодателями, заключившими трудовые договоры с молодыми специалистами. Сейчас этот законопроект будет направлен в органы исполнительной власти для дальнейшего согласования. Вероятно, он будет принят. Нужен такой закон? Что он, собственно, даст городу, нашему региону?

- Знаете, статус молодого специалиста хорошо работал в Советском Союзе. Тебе была гарантирована работа после окончания вуза, но ты обязан был пойти работать по распределению, и очень часто не туда, куда тебе хотелось. Но работа тебе была гарантирована и любое предприятие не имело права отказать тебе в приеме на работу. Сейчас ситуация изменилась. Поэтому здесь речь идет – вот в этому документе…

- А ты знаком с ним?

- Безусловно… Речь о том, каким образом будет поддерживаться этот молодой человек, если его возьмут на работу. Этим документом ни одно предприятие нельзя обязать любого, кто закончил высшее образовательное учреждение, на работу. Поэтому, на мой взгляд, выход из этой ситуации нужно искать не через законодательную базу, потому что воспроизвести, повторить закон, который бы работал так же, как в Советском Союзе, в современных условиях невозможно. Сегодня любой работодатель принимает на работу человека, только обладающего нужными предприятию компетенциями и способного выполнять возложенные на него задачи и функции. 

- То есть это будет неработающий закон?

- Это будет неработающий закон, я в этом убежден. Но с другой стороны, если человек пришел на работу и он нужен этой организации, устраивает ее своими способностями, компетенциями, - наверное, отдельные положения закона, уже для работающего специалиста, будут использоваться, будут работать… Но ведь самая главная проблема: как вообще работу найти, как на нее поступить? Как подготовить себя к занятию рабочего места? Как соответствовать требованиям работодателя? И мне кажется, на этот вопрос законом не ответишь. На этот вопрос можно ответить только качеством профессиональной подготовки, которая бы соответствовала требованиям рынка труда. И здесь уже речь идет о том, что нужно поменять в деятельности, в содержании подготовки самих вузов. И в этом смысле я, конечно, могу сейчас жестко сказать, чего в вузах, на мой взгляд, сегодня нет, и над чем министерство образования пока не думает.

- Над чем?

- Мне кажется, что мы много обсуждаем требования Госстандарта. И говорим, что государственный стандарт не учитывает специфику рынка труда, не учитывает требования к будущим специалистам, которые предъявляет работодатель. И пока стандарт не будет изменен, никаких нужных результатов вузы выдать не смогут. С моей точки зрения, это совершенно неверная постановка вопроса. Вот если каждый вуз рядом с учебным планом, который сделан в соответствии с государственным стандартом, положит другой очень важный документ – программу практической подготовки, согласованную с работодателями… До тех пор, пока студент не начнет приобщаться к практической деятельности еще в стенах вуза, пока не начнет проходить практики и стажировки на предприятиях, пока не начнет показывать свои возможности будущему работодателю, чтобы хотя бы после выхода и получения диплома о нем знали и готовы были принять его на работу, – никаких перспектив у этих молодых людей нет. Это моя точка зрения. Сегодня вся проблема нашего высшего профессионального образования в полном отсутствии его практичности. 

 

Чтоб не стареть, не затухать…

 

- Я помню, в прошлую нашу встречу мы говорили об инициативе создать какую-то структуру с участием представителей городской власти, предприятий и вузов.

- После нашего разговора при поддержке мэра города Тольятти Сергея Андреева при Совете по стратегическому развитию города была создана специальная группа, куда вошли представители работодателей и руководители системы профессионального образования. Эта группа уже начала работать. Основная ее задача – попытаться найти очень практичные взаимоотношения в программах подготовки с требованиями, которые предъявляют предприятия для будущих своих работников. И прошло уже несколько встреч. Кстати, на Первом Тольяттинском экономическом форуме «Тольятти – город будущего», который пройдет в начале декабря, будет работать специальная, довольно крупная группа. Будет осуществляться панельная дискуссия по этой же тематике: каким образом для города Тольятти с учетом развивающейся экономики – а здесь речь идет о появлении предприятий в Особой экономической зоне, о запуске работы технопарка «Жигулевская долина», о развитии малого и среднего бизнеса, который, в общем-то, в Тольятти потихонечку начинает появляться, – каким образом для развивающегося бизнеса готовить кадры. Мы прекрасно понимаем, что речь идет не только о тех, кто обучается в вузах города Тольятти – я думаю, что в процессе развития ОЭЗ потребуется решение вопросов миграции рабочей силы. Людей, проживающих и работающих в Тольятти, явно не хватит для того чтобы обеспечить все рабочие места на этой территории. Давайте вспомним советское время: почему люди ехали на ударные комсомольские стройки? Почему они оставляли свои регионы, иногда семьи, и уезжали?

- Одни говорят, только энтузиазм был тому виной, другие – за квартирой, машиной, дачей. 

- Безусловно. Для того чтобы молодежь оставалась в Тольятти, стремилась получить здесь возможные перспективы, мы не должны забывать, что она еще и жить должна. Должна иметь возможность получить доступное жилье, пользоваться в этом городе разветвленной, полезной социальной инфраструктурой. Не случайно говорят, что до тех пор, пока на селе условия жизни не будут по крайней мере равны с городом, люди оттуда будут уезжать. Вот так же и в городе сегодня становится: если мы сравним инфраструктуру и возможности в Москве, например, с возможностями, какие мы имеем в Тольятти, мы точно можем быть уверены: лучшие люди всегда будут уезжать в те места, где больше возможностей.

- Москвы нам трудно будет достичь…

- Я понимаю, что это уже изъяны государственной политики, когда уровень развития регионов очень сильно отличается. Конечно же, это сильно влияет на нежелательные потоки миграции рабочей силы. С моей точки зрения, пока не будет достигнуто выравнивание уровней жизни, социальных условий, мы всегда будем испытывать, в одном случае, переизбыток рабочей силы в развитых регионах, а в остальных – дефицит…

И на предстоящем форуме будет возможность еще раз попытаться обсудить вопросы, которые сегодня являются нерешенными. Что мы можем предложить молодежи с точки зрения профессиональных перспектив на этой территории и с точки зрения социального обустройства их жизни? Если на эти вопросы не ответить, то миграция молодежи, и в первую очередь – лучшей, с нашей территории будет происходить постоянно. А это не в интересах нашего города и перспектив его развития, мы прекрасно понимаем. Мы знаем одну простую формулу: до тех пор, пока у взрослых, опытных людей есть смена, город живет и развивается. Как только мы получаем разрыв в этом деле, город начинает стареть и затухать. 

- А вот такая новость: «Тольятти ожидает демографический бум». Речь идет о заявлении руководителя службы Госстатистики по Самарской области Геннадия Чудилина о том, что на его взгляд, в ближайшие сто лет население Тольятти достигнет миллиона. 

- Я не верю в эти прогнозы. Я считаю, что условия, в которых сегодня живут тольяттинцы, уровень социального обеспечения, перспективы для молодежи, о которых мы говорили, сегодня не способствуют активному росту населения. А самое главное – закреплению его на этой территории… 

- Ну и, наконец, самое время подвести итоги нашего голосования. Результат: 94 процента наших проголосовавших слушателей считают, что речь идет все же о «разгроме российского гуманитарного образования», и 6 процентов полагают, что это преувеличение. 

______________________

 

© Мельник Сергей Георгиевич 

 

Человек-эпоха. К 130-летию Отто Юльевича Шмидта
Очерк о легендарном покорителе арктики, ученом-математике О.Ю.Шмидте.
Мир в фотографиях. Портреты и творчество наших друзей
Фотографии из Фейсбука, Твиттера и присланные по почте в редакцию Relga.ru
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum