Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Прощание с Михаилом Михайловичем Жванецким
Прощальные слова по поводу смерти великого сатирика М.М.Жванецкого в социальных ...
№10
(378)
01.12.2020
Культура
«По вашему образу и подобию». Страницы из рабочей тетради. Часть 99. Заметки о телевидении
(№5 [261] 05.04.2013)
Автор: Александр Хавчин
Александр Хавчин

    Знаменитый социолог Питирим Сорокин отзывался о Ленине как об ораторе плохом, скучном, а успех его объяснял тем, что «он был готов и настроен поощрять все то насилие, преступления и непристойности, которым чернь в этих безнравственных условиях готова была дать волю».

    Сегодня слово «чернь» вышло из употребления и считается как бы неприличным. Для русского националиста это слово неприемлемо, ибо оно из либерального лексикона, как и «быдло», «совок» и проч. Любой патриот вам скажет, что, чернь – это и есть народ, тот самый, которыи стоит у доменных печей, рубит уголёк, сеет и строит, кормит и защищает ту высокомерную сволочь, которая… и которую, если вспомнить цвет ее души и помыслов, справедливее было бы назвать чернью».

Либеральные публицисты говорить о черни, люмпенах, отребье, подонках, отверженных стесняются либо опасаются, что их тут же обвинят: «Для вас чернь и отребье ВЕСЬ ВЕЛИКИЙ НАРОД!»

    Питирим Сорокин вышел из самой толщи народных масс и ими, массами, был избран в Учредительное собрание. Он не боялся говорить о черни, что она есть чернь, и не потому чернь, что необразованна, малокультурна, бедна, занята на черных работах, а потому, что - безнравственна. Как в нефти присутствует светлый, летучий бензин, но присутствует и битум – черная вонючая грязь, так и народе есть добрые, милосердные, почти святые, а есть и выродки, насильники, бессовестные корыстолюбцы и прочие отъявленные негодяи. И те, и другие – народ, как бензин и асфальт – составные части нефти.

   Можно, конечно, объявить, что народ – это не весь народ, а только лучшая его часть. А худшая часть – это так, нечто инородное, нетипичное, нехарактерное, привнесенное со стороны. Но тогда возникает вопрос: почему же народ в те или иные времена идет не за тем народом, который лучшая часть народа, а за тем, который для народа нетипичен и вообще инороден?

   Для Питирима Сорокина виноват и Ленин, который потакает черни, и чернь, которая только и ждет, чтобы ей потакали, и весь народ, не нашедший силы обуздавший в самом

Темное начало. Кто виноват – большевики, развращавшие народ, либо народ, позволивший себя развратить? Все виноваты, хотя никто не хочет признать себя виновным. Что, впрочем, в природе человека. Это стремление уйти от сознания своей виновности совсем не вяжется с образом человека/народа, обладающего чувством собственного достоинства. Ибо это чувство предполагает и чувство ответственности за свои дела – как добрые, так и дурные. Власть, разумеется, всегда виновата больше. Потому что она – власть и от нее исходит инициатива, она может подавлять, а может и разжигать темные инстинкты толпы, чтобы обделать свои делишки и потом сказать: мы всего лишь шли навстречу воле народа!

    «Темные инстинкты». Здесь проходит граница между патриотами-государственниками и патриотами-почвенниками. Первые говорят: «Крепкая власть нужна, чтобы обуздывать темные инстинкты масс и вести их просвещению».

Вторые говорят: «Ваше так называемое просвещение народу не нужно и даже вредно, ибо народ просвещен по определению, от природы, от Бога. В народе нет и быть не может темных инстинктов, а если и есть, то это нетипично, нехарактерно, инородно и скорее всего привнесено со стороны». Все это я, собственно, к вопросу о том, телевидение ли развращает и оглупляет народ или оно выдает глупый и безнравственный продукт вынужденно, в ответ на требование масс. Телевидение как более образованная и интеллектуальная сторона в любом случае несет бОльшую ответственность, чем аудитория. Разве что было бы доказано: кровь, секс, сенсации, сплетни на экране суть единственное условие выживания ТВ как хозяйствующего субъекта. 

   Ругать СМИ и в первую очередь телевидение – занятие самое благодарное. Если кто-то начнет доказывать, что России, народу русскому нужны свободная продажа-ношение оружия, смертная казнь, кастрация педофилов, однополые браки, многоженство, - непременно найдется кто-то другой, кто начнет яростно спорить: нет, мол, нашему народу нужно не это, а совсем наоборот. Есть, однако, вещи, по поводу которых царит полный общественный консенсус. Если вы ругаете наших депутатов, футболистов, чиновников или, скажем, Жириновского, - собеседник почти наверняка с вами согласится. Телевидение также относится к явлениям, практически единодушно осуждаемым обществом. Высмеивать и всячески демонстрировать презрение к отечественному телевидению стало не просто хорошим тоном, но и как бы единственно возможной реакцией. При всеобщем отрицательном отношении к телевидению как институту даже странно, что кто-то смотрит его передачи. (Так же странно, что при всеобщем презрении к Жириновскому он неизменно избирается в ГД, а при всеобщей испепеляющей ненависти к чиновникам это сословие здравствует и процветает).

    Быть может, наше общество сплошь лжет и фарисействует – хочет выглядеть более нравственным, чем оно есть на самом деле? Гневно разоблачать порок - это очень выигрышная позиция, возвышающая в собственных глазах, приятная для самолюбия. Осуждая «Дом-2» («Пусть говорят», «Давай поженимся» и т.д.), мы ставим себя на недосягаемую моральную высоту. После этого можно с чистой совестью переключиться на тот же «Дом-2», дабы снова, с полным основанием и на высшем градусе негодования осудить чудовищное падение нравов.

 

    В сентябре 2000 года Михаил Жванецкий со страниц газеты «Московские новости» бросил пишущей и показывающей братии тяжкие упреки: «Ты собираешь вонь, кровь и грязь по всей стране. Ты уже не зеркало общества, ты отражаешь только себя и требуешь для себя, и видишь себя. Ты долго держался на моей ненависти к запретам. Но ты меня довел до последнего. Столько презрения к собственному народу в виде зрителя и читателя я не встречал. «Им это надо. Они это едят. Дайте им кровь, секс и драки... А вы не хотите смотреть – выключайте». Нельзя не согласиться со Жванецким в том, что презрение к собственному народу - отвратительно. Но признаем, что это презрение не на пустом месте возникло. Какая-то часть народа заслуживает презрения, в подлость состоит в том, чтобы обобщить, перенести это отношение на всю аудиторию.

    Если кто-то начнет доказывать, что России, народу русскому нужны свободная продажа-ношение оружия, смертная казнь, кастрация педофилов, однополые браки, многоженство, - непременно найдется кто-то другой, который начнет яростно спорить: нет, мол, нашему народу нужно не это, а совсем наоборот. Есть, однако, вещи, по поводу которых царит полный общественный консенсус. Если вы ругаете наших депутатов, футболистов, чиновников или, скажем, Жириновского, - любой собеседник почти гарантированно с вами согласится.

К числу явлений, практически единодушно осуждаемых и отвергаемых обществом, относится и отечественное телевидение. Высмеивать и всячески презирать его стало не просто хорошим тоном, но и как бы единственно возможной реакцией.

При всеобщем отрицательном отношении к телевидению как институту даже странно, что кто-то смотрит передачи. Так же странно, что при всеобщем презрении к Жириновскому он неизменно избирается в ГД, а при всеобщей испепеляющей ненависти к чиновникам это сословие здравствует и процветает.

    Быть может, наше общество сплошь лжет и фарисействует – хочет выглядеть более нравственным, чем оно есть на самом деле? Это очень выигрышная позиция, возвышающая в собственных глазах, приятная для самолюбия. Осуждая «Дом-2» («Пусть говорят», «Давай поженимся» и т.д.), мы ставим себя на недосягаемую моральную высоту. После этого можно с чистой совестью переключиться на тот же «Дом-2», дабы снова, с полным основанием и на высшем градусе негодования осудить чудовищное падение нравов.

    В качестве одного из ярких примеров такого фарисейства мы приведем высказывание одного Большого Писателя Русского из его интервью «Аргументам и фактам»: «Наши совершенно безобразные медиа …только то и делают, что паразитируют на человеческих пороках. Страсть к убийству, блуду, обжорству – это и есть основное поле работы нашего телевидения, которое вполне заслуживает того, чтобы его зарубили топором, зарыли и вбили сверху осиновый кол».

    Кто этот суровый моралист? Захар Прилепин. Тот самый, который в романе «Санькя» с огромной симпатией описывает юных национал-большевиков, психологически готовых к убийствам. Другими словами, о самом Прилепине можно с таким же успехом сказать, что страсть к убийству – его поле работы. Как трех мушкетеров нимало не беспокоила необходимость сломать шею какому-нибудь голландцу (, «подумаешь, одним голландцем на свете будет меньше!»), так и залепинские национал-большевики спокойно ликвидируют милиционеров, чиновников и солдат («так им и надо, прислужникам кровавого режима!» Разумеется, беззаветно отважные нацболы убивают не просто так, а во имя чести, достоинства, патриотизма, справедливости, святой мести, в ходе борьбы со Злом, с антинародным, оккупационным государством. Но разве все эти благородные мстители, герои бесчисленных телевизионных боевиков, убивают из чистой страсти к убийству? Отнюдь: ими руководят те же высокие идеи патриотизма, долга, чести, справедливости (разве что понимаемые иначе). Захар Прилепин получил филологическое образование, занимается литературным трудом, и ему полагалось бы знать, что применение расплывчатых понятий есть одна из разновидностей лжи. Ну, разумеется, о нашем телевидении можно сказать, что основное поле его работы страсть к убийству, блуду, обжорству. Но то же самое можно сказать о Шекспире. А мушкетеры Дюма – чем они занимаются, кроме убийств, блуда и обжорства? Что касается паразитирования на человеческих пороках, не будет большим преувеличением сказать, что не только нынешние российские медиа, но и вся литература и весь театр только этим и занимались. Нагло и подло эксплуатировали человеческое любопытство, страх, интерес к темным сторонам жизни. Например, некто Пушкин: нет бы изобразить совершенно добродетельного человека – разве мало их было в русской истории? – так нет, сделал центральным героем романа в стихах убийцу, бездельника, блудодея, пытающегося склонить жену своего приятеля к адюльтеру! Захар Прилепин лжет и фарисействует, пытаясь представить дело так, будто порочно-аморальные программы занимают основное место в сетке телевещания. Любой желающий без труда убедится в том, что подавляющее большинство времени на трех главных федеральных каналах отводится передачам, с этической точки зрения более или менее безвредным, нейтральным или даже полезным (советские кинофильмы, не худшие (как правило) фильмы иностранные, спортивные, музыкальные, детские, научно-познавательные и познавательно-развлекательные, как «Что? Где? Когда?» или «Умники и умницы» и т.п.). Другое дело, что лучшие вечерние часы отдаются весьма сомнительным «мыльным операм», развлекательным прораммам. Но «сомнительны» и уязвимы они скорее с точки зрения вкуса, чувства меры, профессионального мастерства создателей. Многие сериалы и популярные шоу с полным основанием могут быть обвинены в пошлости, халтуре, потакании обывательским представлениям, и гораздо реже в безнравственности как таковой, прямом обслуживании порока.

    Что касается «безнравственности как таковой», то у нашего общества, с его уникальной духовностью, высочайшей культурой и неизбывными православными ценностями, есть простой и действенный способ борьбы: не смотреть «Дом-2» и тому подобные передачи! Их рейтинг снизится до нуля, фирмы перестанут давать рекламу, и руководство телеканалов поймет, наконец, что аудитория требует не гнусностей, не разврата и обжорства, а… А чего, интересно, требует аудитория? Значительна ли та часть аудитории, запросы которой остаются неудовлетворенными? Осмелюсь утверждать, что, если некто хочет избежать пошлости и дешевой политической пропаганды, а вместо этого смотреть хорошие фильмы, слушать хорошую музыку, расширять свой мировоззренческий кругозор, - он найдет подходящий канал! По меньшей мере, подходящую передачу.

    Захар Прилепин лжет и фарисействует, пытаясь представить отечественные СМИ как «одним миром мазанные», не отличающиеся друг от друга, не пытающиеся конфликтовать и спорить. Проблема-то не в том (главным образом не в том), что плохие СМИ развращают общество, с его уникальной духовностью и высочайшей культурой. А в том, что значительная часть общества желает быть развращаемой, ищет путей и способов, при наличии достаточно широкого выбора неизменно предпочитает то СМИ, которое наиболее активно паразитирует на пороках.

 

      Телевидение показало крупным планом капли пота на лбу Никсона, когда он спорил с Кеннеди, что оказало влияние на исход президентских выборов. Телевидение показало крупным планом трясущиеся руки Янаева, что оказало влияние на судьбу ГКЧП. Телевидение оказывает влияние на судьбы мира. Хотя крупный план – изобретен в кино, а эффект сиюминутности, эффект нашего присутствия при судьбоносных событиях – от театра. Телевидение соединило крупный план и эффект присутствия - и возникло чудо: мы присутствуем там, где не могли присутствовать наши деды, и видим то, чего наши деды не могли видеть. Вместо благодарности, телевидение, как птенец кукушки, выживает (в смысле вытесняет) и кино и театр с газетами и журналами в придачу.

Но ничего, журналы и газеты по законам диалектики возвращаются в виде Интернета, который выживет-выдавит и телевидение, и остатки печатных изданий в придачу

    Телевидение обвиняют в том, что оно живую действительность превращает в симулякр, декорацию, подобие, картинку. Отрезанные головы, взорванные дома, матери, рыдающие над мертвыми младенцами - фактура кадра одинакова, имеем ли мы дело с документальными съемками либо с постановкой. Чтение президентского послания, танковая атака, телеигра, цунами,концерт поп-дивы, казнь бывшего диктатора, забастовка, светская тусовка, разгон демонстрации – все, мол, равно убедительно, но и равно иллюзорно. Однако документ и «фэнтэзи», ложь и правда. Сказка и показание свидетеля обвинения – все это также построено на одном материале – словах. Тем не менее мы в большинстве случаев без больших усилий отличаем одно от другого, ибо существует контекст, антураж, сопутствующие обстоятельства и прочее.

Разумеется, телевидение виновато. Но, может быть, чуть-чуть, совсем немножко виноваты и мы сами, если так запутались, что не умеем разобраться, где действительность, а где искусная - а часто и неуклюжая – подделка?!

 

     Я не могу поверить в то, что все телевизионщики циники и мерзавцы. Допустим, многие из них, но можно ли пренебрежение к своей аудитории считать чуть ли не отличительным знаком профессионального тележурналиста?!

Есть мнение, что телевизионные руководители, обеспечив эфир очередной порцией дряни, радостно потирают руки: «Наши хозяева будут нами довольны!».

Мне же представляется, что эрнсты и добродеевы в таких случаях грустят и мучатся: «На что только не пойдешь, лишь бы отвоевать возможность подарить лучшей части аудитории что-нибудь стоящее, истинно прекрасное, за что нам всё простится!» Я отнюдь не исключаю того, что Эрнст с Добродеевым и Кулистиковым с большей охотой показывали бы народу программы не Андрея Малахова с Евгением Петросяном, а Артема Варгафтика и Сати Спиваковой. Но рейтинги, рейтинги… Видимо, желтизна, вульгарность, дешевая сенсационность не могут не только исчезнуть с экранов, но и сократиться ниже некоторого уровня.

    Дежуря очередной раз по стране, Михаил Жванецкий удивлялся: мы, мол, надеялись, что конкуренция сделает ТВ разнообразным, а на самом деле всё стало одинаковым. СтОит на одном канале появиться чему-то оригинальному, яркому, популярному - остальные тут же бросаются копировать... Наблюдение точное. Но дело тут не в органическом пороке телерынка развлечений как такового, а в неразвитости конкретно российского рынка. В непривычке или нелюбви к поиску, неуверенности в себе, неумении выстроить стратегический план, в страхе потерять сиюминутный рейтинг и сиюминутную прибыль. Почему соревнование за зрителя привело к вымыванию лучшего и к засилью худшего? Можно ли было прийти к такому результату вопреки интересам и потребностям большинства народа? Может быть, в том и дело, что у большинства нет своей четко выраженной воли? При определенных условиях большинство подражает достойным образцам, тянется за ними. В других же условиях большинство «расслабляется» и отдается естественным инстинктам, действию законов энтропии ияготения вниз, к примитиву.

      «Кто не хочет смотреть, тот может переключиться на другой канал, благо всегда есть на что переключиться»,- на этот аргумент у Жванецкого не нашлось убедительного возражения. А ведь возможность выбора – это очень важная штука, она-то, собственно говоря, а не наличие гнуси в палитре, определяет такое пестрое явление, как нынешнее российское телевидение. Оценивать его по худшим, самым грязным сторонам так же несправедливо, как оценивать весь народ по парламентариям или обитателям тюрем. Рынок предлагает как мед, так и деготь, но – в разных отделах, и на телевидении эти продукты существуют в разных измерениях. Ты можешь выбрать каплю меда и насладиться ею независимо от того, что рялом стоит бочка дегтя. А если деготь предпочитают меду, не обвиняй в этом рынок, т.е. возможность выбора. Если некто решит запретить деготь, то в один прекрасный момент он может запретить и любимый твой мед¸ объявив его дегтем. Наличие на рынке дегтя есть цена за вкушение меда.

 

     Один мой знакомый в начале лихих девяностых организовал в Ростове-на-Дону небольшое книжное издательство. И первым делом выпустил эротическую поэму «Лука Мудищев». Прошу особо отметить: он не состоял на содержании Госдепа, не был сатанистом, сионистом, масоном, не ставил перед собой специальной задачи растлевать и развращать самый культурный и наполненный уникальной нравственностью народ. Мой знакомый был тонким и талантливым поэтом и прибыль, полученную от «Луки Мудищева», использовал, чтобы издать собственные стихи и стихи своих друзей. Как вы думаете, почему он с самого начала не занялся выпуском хорошей современной поэзии, а пошел таким странным путем? Обоснованны ли были его опасения, что сборники хороших русских поэтов, в отличие от старой эротической поэмы, принесут одни убытки? Примут ли на Страшном Суде оправдание моего знакомого, что он издал безнравственную поэму из высоких нравственных целей?

      Если уж мы заговорили о предметах метафизических, позвольте привести цитату из Священного Писания: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит. (Матф.18:7).

С теми журналистами, через которых приходит соблазн, все ясно. Но меня давно занимает вопрос, что имел в виду апостол, говоря о НЕОБХОДИМОСТИ соблазнов. Может быть, они, соблазны, нужны, чтобы удержать общество от излишней гордыни, приучить его к смирению. Вы, мол, считаете себя уникально духовными, удивительно культурными, добрыми, бескорыстными, милосердными? А вот посмотрим, как вы будете противостоять соблазнам насилия. Какую передачу вы выберете – фильм «Сталкер» либо пикантный рассказ о любовницах эстрадной певицы П. и любовниках эстрадного певца К.? Проповедь иерарха РПЦ либо проповедь блуда, наживы, насилия и проч.? Если вы и сумеете принять единственно правильное решение, прочувствуйте, как силен соблазн, поймите, что вы не слишком отличаетесь от прочих обитателей планеты и перестаньте возносить себя превыше пиндосов, пшеков, чухонцев и прочих второсортных, погрязших в разврате народов.

 

    Еще немного метафизики.

   Ради нескольких праведников Господь был готов помиловать целый греховный град. По России бродит много жуликов, педофилов, алкоголиков, насильников, бандитов, но было неправильным уничтожать из-за них весь народ, с его высочайшей духовной культурой и праведниками, без которых не стоит село и вся наша земля.

Вот и наше телевидение, предоставляющее трибуну Святейшему Патриарху Кириллу, пламенным патриотам Проханову и Кургиняну, - не заслуживает ли - ради нескольких передач - прощения?

   Большой Русский Писатель Захар Прилепин считает, что ТВ не надо щадить, «оно заслуживает того, чтобы его зарубили топором и зарыли». Это еще куда ни шло - достойное тщательного обсуждения предложение. Но Прилепин считает также необходимым, «вбить сверху осиновый кол». Как хотите, но это уже перебор. Это уже бессмысленный садизм и неоправданная жестокость. Не к лицу они Большому Писателю вообще, Русскому – в особенности…

     Писатель Дмитрий Быков пошел на встречу с Путиным, чтобы задать острый вопрос о судьбе Ходорковского. Виктор Шендерович по этому поводу замечает, что Быков совершил грубую ошибку: о вопросе про Ходорковского и неудовольствии Президента по этому поводу узнают 115 человек - читатели блога, а десятки миллионов телезрителей увидят картинку, как Дмитрий Быков в числе других деятелей культуры пришел в гости к Президенту поздравить его с днем рождения.

    С другой стороны, пользователи социальных сетей – а их не сотни, а тысячи, лишний раз убедятся в том, как «правдиво и объективно» официальное телевидение, а те миллионы зрителей, которые официальному телевидению верят, хотя бы наполовину, вряд ли что-то известно о политических взглядах Быкова. Стало быть, они не в состоянии по достоинству оценить ни то, что писатель был приглашен к Президенту, ни то, что он этим приглашением воспользовался.

    Классический пример глупости аудитории - радиопостановка по роману «Война миров» режиссера Орсона Уэллса. Несмотря на предупреждение, что всё это только радиоспектакль, игра, два миллиона слушателей приняли за чистую монету репортаж о высадке марсиан. Другой пример, который тоже станет когда-нибудь классическим. В 2010 грузинский телеканал «Имеди» показал якобы репортаж о нападении России на Грузию: президент Саакашвили убит, объявлено о создании народного правительства и т.д. В начале передачи зрителям честно сказали, а после окончания напомнили, что это – так, всего лишь версия, вольная фантазия, не удалось избежать массовой паники, как и в случае с «Войной миров». «Публика дура»? Вполне возможно. Однако пишущий эти строки не ставит себя выше публики, и, будучи частью публики, он такая же «дура». Несколько раз читал сообщения, что компания «Самсунг» проиграла процесс в патентном суде и была обязана выплатить один миллиард долларов корпорации «Эпл». В Интернете широко обсуждалось издевательское решение южнокорейцев отдать всю сумму – пятицентовыми монетами! Многие пользователи восхищались азиатским юмором, другие сомневались, можно ли вносить такие деньжищи наличными.И никому не пришло в голову, что миллиард долларов – это 200 000 000 000 монеток, или сто тыс. тонн металла.. Сколько ж это железнодорожных составов?! Признаюсь, мне тоже не пришло в голову такое простейшее соображение.

    Можно услышать, что советское общество в нравственном отношении стояло куда выше нынешнего, оно, мол, испытывало отвращение к сексу, к сценам кровавого насилия и пошлым шуткам на голубом экране, и Западу потребовались огромные усилия и многомиллиардные денежные вливания, чтобы превратить телевидение в мощное орудие дебилизации масс, сломав защитные барьеры здоровой народной нравственности, добраться до души народной и растлить её. Тезис сам по себе очень сильный, но немного голословный. Хорошо бы подкрепить его доказательствами. Например, проанализировать изменения рейтинга так наз. «серьёзных», научно-просветительских и культурно-познавательных программ, сравнить с рейтингами развлекательных передач, провести социологические исследования, расспросить ту же Клару Новикову и Владимира Винокура, кто или что их заставляет постоянно снижать планку вкуса и приличий, продемонстрировать, что аудитория всегда жадно тянулась к знаниям, к духовности и культуре, но телевидение настойчиво навязывало низкопробные зрелища…Все знают, что ТВ целенаправленно развращает широкие народные массы, но этот тезис до сих пор остается фактом общественного мнения, научно не доказанным. Просто удивительно, что патриоты-почвенники, среди которых есть ведь и социологи, до сих пор не разоблачили преступные российские СМИ.

 

    Это когда-то давно пропаганда нагло врала, искажала, замалчивала. Сегодня в ходу более тонкие приемы. Чтобы скомпрометировать высказывание, достаточно показать, что кто-то реагирует на него иронической улыбкой.

Вот абсолютно объективный и беспристрастный ведущий политического то-шоу. И представителю партии власти, и его оппоненту он задает ехидные вопросы, высмеивает их ответы, перебивает – никому не дает спуску.

Но присмотритесь повнимательнее: одного из участников он перебивает чаще, чаще задает ему ядовитые вопросы. И камера чаще показывает, как реагируют единомышленники на удачную реплику того же политика: «Здорово наш его срезал!»

Догадайтесь с трех раз, представителю власти или оппозиционеру подыгрывает наш объективный и беспристрастный!

 

      Несколько изречений из моей коллекции:

    Орсон Уэллс: «Я ненавижу телевидение по той же причине, что ненавижу арахис: начав его грызть, ты уже не можешь оторваться».

Пэдди Чаевски: «Телевидение – это демократия в самом неприкрашенном виде».

Энн Ландерс: «ТВ доказывает, что люди готовы глазеть на ято угодно, лишь бы не смотреть друг на друга».

    Вуди Аллен: «Неверно, будто жизнь подражает искусству, — она подражает плохому телевидению».

  Григорий Бакланов: «Из подчиненной роли средства так легко, так незаметно переходят на роль властителей, становятся видимостью цели. И из многих вопросов, какими мучилось и мучится человечество, едва ли не самым существенным становится вопрос перед экраном телевизора: "Какой счет?"»

   Виктор Шендерович: «Телевизор в России появился раньше привычки анализировать слова: сказал - люди поверили».

   Петр Шулькин: «Телевидение сотворено по образу и подобию вашему.»

Нателла Болтянская: «Когда телевидение состоит из чернушки, попсушки,, страшилок и пропаганды, пропаганда затекает в мозги куда проще».

 

     Я начал с цитаты из Питирима Сорокина и красиво закольцую другой цитатой из него же: «Сочувствую изобретателям радио и телевидения. Менее всего они предполагали, что дело их рук будет служить распространению пустых мыслей, безобразных жестокостей и вульгарности. Я пользуюсь этими замечательными изобретениями лишь для того, чтобы послушать новости, посмотреть хорошую телепостановку или документальные кадры о текущих событиях, о жизни животных, о путешествиях и дальних странах».

_____________________

© Хавчин Александр Викторович

Мир в фотографиях из социальных сетей и фото наших авторов
Фотографии авторов Релги, друзей в фейсбуке – авторские и в порядке поделиться
Петр Вайль. Легкое перо
Зарисовка о талантливом писателе и путешественнике Петре Вайле
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum