Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Трудное прощание
Статья о завершении выпуска научно-культурологического журнала Relga.ru на сайте...
№07
(375)
01.07.2020
Образование
Философское обоснование стратегии и тактики национального образования
(№15 [271] 10.11.2013)
Автор: Анатолий Похресник
Анатолий Похресник

    Хаотичность мировых событий, начатых уничтожением террористами двух грандиозных башен-близнецов Мирового торгового центра в Нью Йорке и их противоречивым освещением в СМИ и на веб-страницах Интернета, создают очевидные трудности для стратегически-цивилизованного развития образовательных систем, отвлекают ученых и педагогов от выполнения своей воспитательной и культурной миссии. Не случайным мы считаем повышенное внимание философов независимой Украины к наиболее общим вопросам выбора и обоснования образовательных изменений на территории Отчизны. Нам импонирует, например, доказательство в основополагающей статье В. Андрущенка и В. Лутая необходимости отказа от двух упрощенных и полярных подходов (целостно-монистического и неограниченно-плюралистического) к их основам и использованию „...третьего подхода, который, критикуя односторонность двух приведенных выше концепций, вместе с тем синтезирует в себе их положительный вклад в разработку новой парадигмальной основы решения проблем современного образования. Речь идет о становлении целостно-плюралистических концепций в философии образования, основанных на раскрытии самых новых диалектических закономерностей взаимосвязи единого и разнообразного, постоянного и переменного.” [1, с.6]

    Хотя позже тема философского обоснования стратегии и тактики изменений национального образования неоднократно анализировалась в статьях философов и педагогов (примеры – [2; 5; 8]), но важнейшие средства успешного преодоления в Украине кризиса большой системы из культуры, образования и науки все еще найдены. Это можно объяснить прежде всего беспримерно быстрыми технологическими, социальными и культурными изменениями последних лет, значительно обесценивающих те предложения, которые были сформулированы на рубеже тысячелетий в предположении сохранения сформированной после распада Советского Союза однополюсной мировой политической и экономической системы. В этой нашей статье будут акцентированы лишь те непреложные факты, которые позволяют более точно прогнозировать будущее и использовать возможности философии образования для внесения необходимых уточнений в стратегические планы развития национального высшего образования. 

    Заметим, что в отличие от событий в образовательной философии независимой Украины, которая с момента своего появления пользовалась поддержкой и не подвергалась критике, в Российской Федерации часто звучали и возражения против нее. Часть руководителей Российской академии образования высказывали сомнения в необходимости вмешательства философов в проблемы обучения и воспитания, для решения которых методы и возможности педагогики могут оказаться эффективнее ([4] и др.). Но, несмотря на это, в целом Россия намного опережает Украину по количеству образовательно-философских публикаций. Это легко объяснить не только большими размерами РФ и преимуществом в научных контингентах, но и тем, что во времена существования Советской Украины на наших территориях практически не существовали не только философские, но и психолого-педагогические исследования образования в целом, прежде всего - высшей школы и развитых в ней научных исследований. Лишь после восстановления независимости украинские ученые получили возможность выполнить анализы широкого объема, исследуя общество, образование и науку (пример - издание [3; 6] и др.).

    В современной России в философско-образовательных статьях, которых в одном только журнале „Философия образования” каждый год насчитывается от 130 до 160, довольно хорошо выражено их деление на две главные группы - общетеоретические и прикладные. Вот как об этих двух главных аспекты высказывается В.И. Шадрина: „Один из них может быть истолкован как вопрос об отношении философии к образовательному процессу. Соответственно, второй аспект раскрывается методом от противного по отношению к первому: селекция некоторых точек зрения, аргументов, теорий, концепций, которые можно назвать «философскими» для обоснования определенных элементов образовательных стратегий или структур таковых в целом” [9, с.33]. 

  Именно о втором варианте россиянка высказывается довольно скептически, и использует термин „спекуляция”, хотя и заканчивает этот свой анализ надеждой на то, что преобразование имеющегося „ограниченного круга специалистов в области философии образования” в намного более многочисленную группу даст возможность расширить поле исследований и получить „неспекулятивные” результаты. 

   В этом аспекте выскажем свое предостережение относительно необходимости во время этого продвижения к более эффективным и полным исследованиям и анализам учета более широких теоретических представлений, что является следствием открытий и достижений многих молодых современных наук и ближайших перспектив внедрения в производственную практику продуктов современных сверхвысоких технологий. Один из элементов этого движения - частичное изменение представлений о всей образовательной сфере и ее месте в обществе.

Для последних двух-трех десятилетий одной из важнейших тенденций стало многоплановое изменение „образования” как определенного упроченного понятия, представление о котором каждое поколение формирует самостоятельно на основе объединения собственного опыта пребывания в учебно-воспитательных учреждениях и политических и других информационных материалов, распространяемых правительственными и другими источниками. Если в своем материальном воплощении „образование” остается сложной системой детских садиков, школ разного уровня, вузов и учреждений последипломного образования, способной к развитию и усложнению даже в государствах со значительными отрицательными демографическими проблемами (примерами являются Украина и Россия), то в ментально-духовной сущности оно быстро превращается в наиболее важную для всего общества часть индивидуальной культуры. 

    Начиная с Нового времени, системы образования имели своей главной задачей именно ментально-духовное влияние, все больше удаляясь от характерного для предыдущего периода доминирования ремесленного обучения, ориентированного на овладение той или другой специальностью - писаря, секретаря, чиновника, жреца, высшего администратора (очевидно, что программы подготовки имели разную продолжительность и сложность). Для достижения государственного воспитательного влияния не на небольшие по численности группки будущих „грамотных ремесленников”, а на преобладающую часть новых поколений, вначале в европейских христианских государствах, а позже – и во всем мире, было изобретено обязательное многолетнее образование, темпоральное направление которого было однозначно ориентировано в прошлое, а не в будущее. 

В принципе - это нормальное явление, опирающееся на естественные программы социализации, сформированные в течение миллионов лет эволюции современного человека от стадии небольших млекопитающих с групповым расселением. Не только у людей, но и у высокоразвитых современных стайных животных и птиц социализация происходит именно путем заимствования опыта родителей и представителей старших поколений. Не представляет никаких трудностей отыскать множество доказательств того, что и современная образовательная практика Украины может считаться ориентированной в прошлое, а не в будущее. Например, специально созданный для обеспечения процесса социализации школьный курс „Человек и общество” в своей программе и учебниках предлагает подросткам очень детальный анализ прошлого, весьма сокращенное изложение событий периода восстановленной независимости Украины и всего пару страниц с общими соображениями по поводу возможного развития событий в Украине в будущем [7]. 

     Хотя среди многих ученых распространено убеждение в том, что „анализ исторического наследия с проекцией на возможные перспективы оказывает содействие генерации сценариев будущего” [9, с.34], на наш взгляд это лишь высказывание ожиданий, которые, как правило, не реализуются в жизни. Многочисленные анкетирования выпускников школ и студентов вузов удостоверяют вовсе не успешное прогнозирование ими будущего на основе уже полученных знаний из курсов истории или основ обществоведения, а всего лишь невыразительные надежды на интересную работу и достаточные для обеспечения жены и детей заработки. Лица мужского пола демонстрируют неспособность предсказать и признать возможность заработков будущей жены, превышающих свои собственные, так как не учитывают факт заметной «феминизации» высшего образования Украины, ускорившейся после 2000-го года. В данный момент растет число областей, где количество студенток приближается к двум третям всего состава контингентов вузов, что является неприемлемым явлением сразу по нескольким почти очевидным причинам. 

   Выскажем определенные соображения относительно отсутствия систематических курсов футурологии (или „прогностики”) в системах обязательного образования подавляющего большинства современных государств. В принципе, они выглядят весьма желательными из гуманистических соображений, поскольку намного лучше готовили бы молодежь к жизнедеятельности в „обществе будущего”. Однако, подобный и по-настоящему серьезный учебный курс неизбежно чрезмерно активизировал бы индивидуальное мышление молодежи в совершенно нежелательном для руководителей тоталитарных или недостаточно демократических государств направлении сомнений и самостоятельного построения многих вариантов событий. К этому „недостатку” прибавляется еще один - неоднократно удостоверенная историей человечества непредсказуемость развития технологических, социальных, экономических и политических событий на интервале прогноза, превышающем десяток лет. 

    Ограничимся двумя новыми примерами: недавно на веб-странице российского журнала „Экология и жизнь” (www.ecolife.ru) и в некоторых других источниках информации было указано, что в США создали, подвергли испытанию и начали серийное производство очень совершенного стационарного робота-манипулятора стоимостью всего лишь 22 тысячи долларов. Особенность нового компьютеризированного механизма в том, что он оборудован многими датчиками, достаточно надежными исполнительскими серверами и, что и стало основанием успеха этого изделия, - совершенной системой электронного управления, которая с легкостью компенсирует недостатки (другими словами - погрешности) в расположении исполнительских механизмов (аналога руки, определенного инструмента и др.). Именно эта система дает возможность простым „ведением руки робота” из точки А в точку Б запрограммировать его на выполнение одной из сотен возможных операций. Нажатие клавиши „Запомни” приводит к соответствующей записи в компьютерной системе управления и последующей возможности дальнейшего беспрерывного использования робота вплоть до момента, когда возникнет потребность в его „переучивании” ради выполнения другой операции. 

     Цена этого американского механизма достаточно привлекательна для его будущего массового применения, угрожающего потерей места работы и заработков тем сотням тысяч и миллионам лиц, которые в данный момент занимаются сортировкой, ручными операциями на конвейерах и др. Будущие усовершенствования неизбежно завершатся созданием не очень дорогих роботов, способных заменить десятки миллионов трудящихся, занимающихся в данный момент уборкой или выполняющих многие другие подобные функции. 

    Вторая перспективная инновация, еще более активно обсуждаемая на форумах ученых и менеджеров, состоит в неожиданно быстром прогрессе в создании и распространении исполнительных устройств, объединяемых термином «3D-принтер» и способных к производству множества нужных в быту изделий – от шурупа с замысловатой головкой или дверной ручки до сложных устройств из нескольких точно пригнанных деталей ([11] и др.). В принципе, философ может обрадованно воскликнуть – какой отличный пример сочетания спиральности развития и законов отрицания отрицания и перехода количества в качество, ведь после столетий доминирования принципов стандартизированного индустриального производства человек на новом уровне возвращается к совершенно уникально-индивидуальным вещам времен развитого неолита. 

Это действительно так и есть, но не только страны-лидеры, но и весь мир уже сейчас обязан готовить свои системы воспитания и обучения новых поколений граждан к последствиям тенденции вытеснения человека из всех мест занятости, где требуется физическая, а не сложная интеллектуальная деятельность.

В принципе, опыт все большего количества зарубежных стран свидетельствует о том, что в условиях роботизации производства и включения сложных процессоров не только в исполнительные блоки персональных компьютеров, но и в почти каждую нужную человеку вещь - от телефона до связки ключей или отдельной денежной купюры для отслеживания ее движения, - все более продолжительным становится обучение от момента рождения вплоть до выхода на рынок труда. Оно получило интернациональное название „Initial Education”, что в русскоязычном варианте целесообразно воспроизвести словосочетанием „первичное образование”. Справочники Организации экономического сотрудничества и развития (ОЕСР, англ. - OECD) приводят доказательства того, что продолжительность первичного образования в ведущих государствах мира практически достигла 20 лет, а в большинстве развитых превышает 17 лет [10]. Следовательно, в данный момент полноценное высшее образование или какой-то вариант сравнительно продолжительной после-средней подготовки стал распространенной действительностью. 

Но этот факт существенным образом противоречит твердым и достаточно распространенным среди политиков и высших администраторов современной Украины взглядам на организацию, структуру и продолжительность отдельных этапов образования, на его общее направление. Они, стараясь минимизировать объем затрат на образование из консолидированного бюджета, выступают за сокращение всех этапов образования и изобретает все более хитроумные способы перенаправить финансовое бремя на рядовых граждан. 

   Самым ловким и многообещающим изобретением стал термин „образовательные услуги”, рекламируемый в роли заменителя классического словосочетания „обучение и воспитание”. Ожидания изобретателей идеи „образовательных услуг” состоят в том, что включение этих слов во все государственные документы, разнообразные решения и рекомендации нашего Министерства образования, науки, молодежи и спорта, в „образовательные” материалы СМИ и украиноязычного Интернета неизбежно исказит представление всего населения об образовательной системе. Это пропагандистское давление принудит граждан забыть о том, что значительная часть уже уплаченных ими налогов обязана по Конституции и образовательным законом уходить на обучение и воспитание всех детей, подростков и молодежи. Какие-либо услуги уместны и возможны только вне системы формального государственного образования как особый сервис для незначительной части детей и молодежи. 

   В случае победы идеи «образовательные услуги вместо образования» в безвыходной ситуации окажутся воспитатели детсадов, учителя школ и преподаватели вузов. В нормальном, а не жестоко-рыночном, обществе, самой ценной всегда (даже в неолите!) была духовная и личностная компонента влияния на обучаемых. Среди генетически унаследованных программ социального поведения человека есть и та, что предусматривает неосознанное и бескорыстное желание людей старшего возраста общаться с детьми и молодежью для влияния на них, для воспитания, формирования системы ценностных приоритетов и социально приемлемого поведения. Вдобавок, этот процесс общения оказывается не механическим и количественно детерминированным, а творческим, эмоциональным, почти свободным от большинства ограничений. 

    Практика советского образования и воспитания (впрочем - как и всех других тоталитарных образовательных систем) дает весомые доказательства как эффективности рационального запланированного воспитательного и учебного влияния на детей, подростков и молодежь, так и неизбежности его ограничений и невозможности достижения „идеальных результатов” – формирования совершенно тождественных молодых граждан со стандартизированным мышлением. Реальный учебный процесс как межличностное общение наставника и воспитанников является вариантом творческого и совершенно неповторимо-уникального процесса, результаты которого можно предусмотреть только в самых общих чертах. Например, полнейшее заполнение головного мозга детей и подростков идеями почета к „нашим руководителям и героям прошлого” вместе с ненавистью к внутренним и внешним врагам и в самом деле приводит к массовой способности отдать жизнь „за Родину” (примеры - японские камикадзе или современные молодые самоубийцы-террористы из сектора Газа). Однако, желание осуществить что-то подобное не обнаруживают лица женского пола и люди старшего возраста, да и среди молодых мужчин оно не является абсолютным законом. 

   Итак, реальный учебно-воспитательный процесс был, остается и будет высокотворческим актом, насыщенным эмоциями и переживаниями, отмеченным объединением интуиции и собственного опыта. Учитель просто вынужден быть актером, и чем лучше от справляется с этой сложной задачей - тем выше результаты, тем ярче взаимное (учителя и учеников) удовлетворение. 

   Хотя в последнее время в педагогической научной и методической литературе стали популярными словосочетания „модели обучения”, „педагогические технологии” и несколько подобных, но ожидания их изобретателей и адептов на чудодейственный результат в работе школ или других учреждений являются напрасными. Успешный учитель отличается от не весьма почитаемого учениками „квалифицированного робота” именно сознательным отказом от постоянного использования запрограммированных действий, примитивизма, неэмоциональности и отстраненного изложения ученикам по возможности большего количества фактов и данных без высказывания собственного отношения к ним. В советские времена практически постоянно происходили широко разрекламированные „кампании” по распространению и использованию индивидуального опыта и методов особенно успешных воспитателей и учителей. Как правило, они значительно отличались между собой в ключевых аспектах своего творческого инструментария, но попытки предоставить именно этот особенно успешный метод массе учителей страны заканчивались или полным провалом, или приводили к минимальным сдвигам, не оправдывавшим волевые усилия и затраты времени тысяч государственных служащих и других лиц. 

   Для абсолютного большинства украинских учителей их специальность исключительно привлекательна, сама деятельность (если только не ограничена чрезмерно жесткими рамками) - несомненно интересна. Как правило, в случае отсутствия административного давления, учительский коллектив способен победить деструктивную деятельность или влияние тех лиц, которые случайно избрали профессию наставника молодежи. Жалеть об изменении этими лицами учительской профессии, очевидно, не следует. Совсем иначе мы оцениваем тот печальный факт, что в годы продолжительных и перманентных кризисов, которыми отмечена большая часть лет восстановленной независимости, из системы образования вышла часть творческих и эффективных учителей и преподавателей вузов, которые не могли прожить на весьма низкие зарплаты и были вынуждены избирать другие занятия не только вне школ или вузов, но и вне границ Украины. 

   Начало нового века в украинской образовательной системе отмечено повышением внимания к личности ученика или студента, провозглашением намерения своевременного определения и поддержки его индивидуальных задатков и способностей. Хотелось бы надеяться на то, что эти лозунги станут основанием гуманизации образования в аспектах полного соблюдения положительных идей мировых конвенций о правах человека и защите детей. Однако, в современных условиях недостатка кадров и финансовых ресурсов довольно проблематично осуществить такую привлекательную идею, как „индивидуальные образовательные тропы” не только для студентов старших курсов ведущих университетов, но и для всех учеников старшей средней школы. Более реалистическим мы считаем углубление профильности обучения для возрастной группы 15-17 лет, прежде всего с целью удержания в учебных заведениях той части „трудных учеников”, которые раньше часто оказывались вне влияния учителей и воспитателей, вынужденно избирая „уличные университеты” со всеми их общественно чрезвычайно опасными последствиями.

   Среди интереснейших и довольно противоречивых явлений последнего времени нужно указать не распространение совершенных и многофункциональных телефонов, а начало формирования мирового „банка данных” в виде предложенных к свободному ознакомлению через достаточно скоростной Интернет лекций, уроков и других учебных материалов в исполнении учителей и преподавателей ведущих вузов мира. В данный момент среди этих материалов доминируют англоязычные, но появление русскоязычных или украиноязычных - только вопрос времени. В первый момент может сложиться впечатление относительно серьезной опасности этого „интернетно-сетевого” образовательного предложения для специальности воспитателя, учителя или квалифицированного преподавателя. Высказываются предположения, что обычный наш учитель или преподаватель начисто проиграет в соперничестве с известнейшими в мире лицами из американских или других колледжей или университетов, получивших премию Нобеля за свои достижения. Вдобавок, национальные приверженцы сокращения затрат на образование, могут воспользоваться подобными обстоятельствами и отправить на улицу большинство педагогических работников, а детям, подросткам и молодежи предложат набираться знаний и умений именно через Интернет. 

   Но у нас нет даже малейших сомнений в том, что „интернетно-сетевое” обучение у „самых лучших профессоров” никогда не станет доминантным во всей сфере образования и социализации детей, молодежи и взрослых в обществе будущего. Уместно напомнить, что так и не стали реальностью мрачные и распространенные предсказания Нового времени о неминуемом исчезновении специальности университетского или другого лектора после распространения индустриального книгопечатания и появления в руках каждого студента толстых и детальных учебников, созданных наилучшими в данной стране преподавателями. Подобно этому, е-лекции или целые курсы в интернетном варианте не смогут ликвидировать естественную потребность детей разного возраста, подростков и молодежи некоторое время обязательно находиться в группе ровесников и общаться со старшими и гораздо более опытными лицами, чтобы в общем процессе диалогического обучение объединять получение самых новых знаний с их персонифицированной оценкой, с созданием общественных связей, с формированием дружбы (очевидно, что иногда это может быть и антипатия) со многими другими лицами, получением навыков деятельности в группе, построением той широкой базы, что и дает возможность стать взрослым и выполнять соответствующие функции. 

 

Литература

1. Андрущенко В., Лутай В. Философия образования в современной Украине: состояние и перспективы развития // Высшее образование Украины. - 2004. - №4. - С. 5-12 (на укр. яз.)

2. Андрущенко В. П. Качество образования в зеркале современных требований и експектацій / В. П. Андрущенко, В. Г. Викторов// Новая парадигма. - 2010. - Вип. 93. - С. 3-18. (на укр. яз.)

3. Андрущенко В. П. Раздумья об образовании: Статьи, очерки, интервью / В. П. Андрущенко. - К.: Знание Украины, 2004. - 804 с. (на укр. яз.)

4. Борисенков В.П. Развитие фундаментальных педагогических исследований в Российской академии образования // Педагогика. - 2006. - №1. - С. 3-13

5. Кремень В. Г. Качественное образование и новые требования времени/ В. Г. Кремень // Пед. и психол. науки в Украине: Сб. научн. трудов к 15-летию НАПН Украины: В 5 т. - Т. 1: Теория и история педагогики. - К.: Пед. мысль, 2007. - С. 11-24. (на укр. яз.)

6. Кремень В. Г. Образование и наука в Украине - инновационные аспекты: Стратегия. Реализация. Результаты / В. Г. Кремень. - К.: Грамота, 2005. - 448 с. (на укр. яз.)

7. Человек и общество [Текст] : учебн. для 11 кл. сред. общеобраз. шк. / Р. А. Арцишевский [и др.]. - К. ; Ирпень : ВТФ "Перун", 2002. - 416 с. (на укр. яз.)

8. Сулима Е. Неотложные задачи системы высшего образования на новом этапе Болонского процесса /Е. Сулима // Высшая школа. - 2010. - № 11. - С 5-13. (на укр. яз.)

9. Шадрина В. И. Роль философии в современном образовании // Философия образования. - 2012. - №3(42). - С. 32-39

10. OECD (2012), Education at a Glance 2012: OECD Indicators, OECD Publishing. http://dx.doi.org/10.1787/eag-2012-en

11. Эванс Д. К 2030 году роботов будет больше, чем людей / http://hitech.tomsk.ru/analitics/21530-djejjv-jevans... (2-11-2012)

__________________________________

© Похресник Анатолий Константинович

Не осознают себя и не понимают мира вокруг
Известный экономист и финансист о своей жизненной позиции – с критикой людей, осуждающих либерально мыслящих п...
Скельновские петроглифы: путешествие в первобытную эпоху
Статья об уникальных природных явлениях на территории Ростовской области, в том числе образцах первобытного ис...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum