Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Активизм и политика: корректировать или менять Систему?
Статья об общественно-политической ситуации в обществе, оценке протестных движен...
№13
(366)
01.11.2019
История
«ХХ век принадлежал Достоевскому». Интервью с профессором Джексоном. Публикация 1995 г.
(№10 [298] 15.08.2015)
Автор: Сергей Мельник
Сергей Мельник

 Полезно бывает заняться собственными архивами, до коих десятилетиями не доходили руки. Вот публикация двадцатилетней давности – интересная, как мне представляется, и по сей день. Статья вышла в городской газете «Тольятти сегодня» в мае 1995 года. Героя, как говорится, подбросила сама жизнь. В то время я работал начальником редакционного отдела первого в городе негосударственного вуза - созданной при поддержке американских партнёров (так, во всяком случае, преподносилось) Международной академии бизнеса и банковского дела (ныне Тольяттинская академия управления). Ну, а поскольку амбиции, да и возможности были немаленькие, время от времени в академию заглядывали потрясающие гости, плоть до мирового уровня – так, на пару-тройку лекций. Один из них – Роберт Луис Джексон*, один из ведущих современных славистов. 

   Мне показалось тогда, что «отчитаться» об этом событии лишь в одном вузовском издании – слишком мелко для героя такого масштаба. В малотиражной академической газете «Акцент», которую мы тогда издавали (и, между прочим, не зря считали наследником легендарного перестроечного «Молодёжного акцента»), были опубликованы конспекты прочитанных им лекций, а интервью с редким гостем вышло большим тиражом «на город». 

  Помогла мне при подготовке публикации сотрудница отдела Татьяна Мешкова (Щигельская), в то время начинающий, а ныне состоявшийся талантливый журналист, – я безмерно благодарен ей за это.

 

   20 лет назад профессор филологии Йельского университета Роберт Луис Джексон прочитал две лекции, посвященные Достоевскому и Толстому, в Тольятти, в Международной академии бизнеса и банковского дела. 

   Джексон – классический славист, еще точнее – русист. Возглавляет Чеховское общество в США. Почетный доктор Московского госуниверситета в области филологии. Автор большого количества статей о творчестве русских писателей и трёх монографий о Достоевском, одна из которых – «Искусство Достоевского» – переведена на русский язык и скоро выйдет в свет...

«Человек не сразу находит себя», – обмолвился он в беседе. Так случилось, что чисто литературоведческими изысканиями г-н Джексон стал заниматься не сразу, в юности были другие интересы. Русский начал изучать ещё в годы Второй мировой, во многом под влиянием семьи, в которой были коммунисты и социалисты. Первую диссертацию – на степень магистра Колумбийского университета (Нью-Йорк) – защитил по марксистской социологии...

   – Но потом началась «холодная война», – рассказывает профессор, – и я, так сказать, пошёл в духовную ссылку, в XIX век. Вторая моя диссертация – на докторскую степень в университете Беркли (Калифорния) – была о Достоевском: «Записки из подполья» в русской литературе». Потом эта работа была напечатана в США, поскольку интересна не только с научной, но и с социальной, идеологической точки зрения: там я, в частности, исследовал вопрос – как последующая литература определила, скажем так, героя «Записок...»

Что касается русского и литературы – у меня была неплохая школа. Те, кто преподавал язык, – все они были представителями первой волны русской эмиграции. В аспирантуре я работал с выдающимся литературоведом Романом Якобсоном, он оказал на меня большое творческое влияние. В Калифорнии встречался с Вацлавом Ледницким, литературоведом-русистом польского происхождения. Работал и с другими учёными. Встречался со многими людьми из России, из первой, из второй волны эмиграции. Конечно, они влияли на меня.

- Где вы работали над монографиями – в Стэнфорде, в Москве? Какими источниками пользовались, какой критикой?

- Большей частью я работал в Америке, потому что, когда начал учиться русскому языку, литературе, попасть сюда не было возможности. Впервые я был в России в 1958 году, всего месяц.

Из русских литературоведов читал Розанова, Вячеслава Иванова, Мережковского, Бердяева. Из критики советского периода, которая очень много сделала в литературоведческой, исторической, биографической областях, в достоевсковедении, – прочел работы Гроссмана, Долинина. Познакомился и с Бахтиным. Конечно же, знаю работы Оксмана, Виноградова. И многих других критиков.

Наконец, ведь когда-то влюбляешься и в себя...

- В написанное собой?

- Да, в свои собственные идеи, находки.

- Есть ли у вас ученики? У них те же интересы, что и у вас?

- Конечно, у меня есть ученики. Но эти люди делают свою собственную работу. Как я представляю, главная моя задача как преподавателя – не просто рассказывать о русской литературе, а научить студентов, как подойти к тексту, как читать текст. Ведь можно очень много знать о русской литературе и – беспомощно стоять перед текстом. И только подражать другим.

Вообще есть тенденция думать, что о том же Достоевском или о Чехове всё уже сказано. И сразу начинать с критики. Но всё это довлеет над студентом, навязывается ему, и он не в состоянии думать сам. Он же должен найти и выразить своё, найти свое собственное слово. 

«...Европа для Достоевского все больше и больше становится именно Мёртвым домом. Достоевский отождествляет отрицательную, своевольную свободу не с трагедией забитого русского каторжника, стремящегося утвердить свою личность и подавленную человечность, но с трагедией западного индивидуализма. Западный человек, пишет Достоевский, говорит «о братстве, но братство как таковое не присуще органически западному человеку...» Именно в самопожертвовании Достоевский находит высшее выражение человеческой личности и свободы... Достоевский отождествляет высшую ступень развития личности с готовностью добровольно положить свой живот за всех, пойти за всех на крест, на костёр». (Фрагмент лекции «Достоевский и свобода»)

- На лекции вы сказали интересную вещь: «XX век принадлежал Достоевскому...»

- Этим я хотел сказать, что XX век нашёл себя в Достоевском. То есть именно он выразил противоречия, стремления, духовные поиски людей. Век нашёл в Достоевском их душу.

Я не хочу сказать, что в этом смысле Достоевский – кончен. Как художник, как мыслитель, он всегда будет... Может, не всегда он будет занимать именно такое место в сердцах читателей, которое занимал в XX веке, но всегда будет признан гением. И мы еще обратимся к нему.

- На самом ли деле он так популярен на Западе, как об этом говорят?

- Да. Но говорят, что в настоящее время Достоевский всё же не так популярен, как двадцать лет назад. Сегодня многим более интересен Чехов. Может быть, это неправда.

- А Солженицын — он действительно так популярен в Штатах?

- Да, конечно. Не теперь – раньше он пользовался большой, большой популярностью: его «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус». Я думаю, для этого есть и политические, и культурные поводы. Но когда речь идёт о Солженицыне, невозможно разделить в нём политическое и литературное. Он настоящий, великий писатель. Его главные работы – «Один день Ивана Денисовича», «Матрёнин двор» – это блестящие вещи! А здесь, я знаю, он теперь даже не пользуется популярностью.

- Как в Америке отнеслись к его отьезду? Ведь он уже как бы стал представлять национальную ценность?

- У нас?! Нет, там он жил в Вермонте, его дом был окружён забором, и он очень редко выходил, очень редко говорил с американцами. Я думаю, что, может быть, это была его ошибка. По-моему, это указывает на недостаток. У него, конечно, много достоинств, но у каждого есть свой недостаток. Если вы живете в стране двадцать лет и не общаетесь... Может быть, он пользовался бы большей популярностью здесь, в России, если бы лучше знал нашу жизнь.

Может быть, он боялся, просто боялся, не хотел подвергаться... как это?

- Искушению?

- Именно.

- Но ведь и тот же Сэлинджер скрылся на десятилетия, долгое время был затворником?

- Не знаю, может быть, и его песня спета. Ведь писателю важен жизненный опыт. И потом, Сэлинджер – не такой крупный писатель, как Солженицын.

______________________

© Мельник Сергей Георгиевич

 

* Джексон Роберт Луис (Robert Louis Jackson) – американский славист. Автор фундаментальных монографий – «Подпольный человек Достоевского в русской литературе» (1958), «Достоевский: поиск формы. Изучение его философии и искусства» (1966), «Искусство Достоевского. Бред и ноктюрны» (1984), «Диалоги с Достоевским. Послание и вопросы» (1993), и многочисленных научных статей по истории русской литературы, среди них – «Наполеон в русской литературе», «Мильтоновская образность и замысел в «Моцарте и Сальери» Пушкина. «Русский Сатана» (1974), «Ранний Шекспир и поздний Достоевский: два Ивана» (1983), «Взаимосвязь «Фауста» Гёте и «Божественной комедии» Данте в замысле рассказа Тургенева «Фауст» (1983) и др. В 1971–77 гг. Р.Л. Джексон являлся президентом Северо-Американского общества Достоевского, а также был одним из основателей и президентом (1977–83) Международного общества Достоевского. Основатель и (с 1980) президент Международного Чеховского общества (США), а также (с 1981) президент основанной им ассоциации по изучению творчества Вячеслава Иванова, член Американской ассоциации славистов и Американской ассоциации преподавателей славянских и восточноевропейских языков. Р.Л. Джексон неоднократно (апр. 1987, май 1989, окт. 1990, июнь 1993) выступал в МГУ с докладами и лекциям. Является активным популяризатором русской классической литературы в Америке. Почетный доктор Московского университета с 1993 г.

(С сайта МГУ: http://letopis.msu.ru/peoples/1637 )

Мегапроекты нанокосмоса
Статья о тенденциях в российских космических программах на основе материалов двух симпозиумов в Калуге
Физика в поисках эффективной теории
Эволюция взглядов на происхождение вселенной: от простейших законов к Мультиверсу и модельно-зависимому реализ...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum