Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Бедность как стандарт
Статья об истоках особенностях бедности в России – о падении экономики, несправе...
№06
(359)
01.05.2019
Творчество
На лестничной площадке бытия. Стихи
(№1 [304] 25.01.2016)
Автор: Екатерина Деришева
Екатерина Деришева

Безымянная 

«Безымянная» на рабочем столе
Господа. Расширение – GIF. Дату – не помню.
За спиною – пару десятков лет,
а я, радуясь светлому дню, жду преисподню…

Я забыла, кто я, и какие слова умолчать.
Наше время бежит молоком, не убавить конфорки.
Но закрою глаза, и представлю небесную гладь,
как хэбэшное сердце белеет от ревностной хлорки…

Закрываю глаза, и … я – нераскрашенный лист.
Я – без сотен прожилок и без хлорофилла, –
можно запросто взять животворящую кисть,
чтоб раскрасить иначе, чем жизнь наделила.

 

Вдохни в меня жизнь!

вдохни в меня жизнь с первым попутным ветром
разбери сознание на до и после тебя
пусть небо сольётся в страсти 

с лучиком света
а кончик языка коснётся нёба неба

вдохни в меня жизнь
касаясь пальцами кожи
учащая дыхания ритм
будь строже
острее чем сотни бритв

вдохни в меня жизнь
разыщи во мне новые ориентиры
если когда-нибудь 

строчки, тире
исчезнут
на их месте появятся пунктиры

 

Парадигма

Как будто не было меня и вовсе –
жила посерединке – между светом и гардиной.
Я – млечный путь. Я – неба россыпь.
Я – тоненькая паутина

в руках твоих. Попробуй удержать
песок, что утекает между пальцев,
победы исчезающих держав
и голос преданный и преданный: «останься».

Я – солнце, потонувшее во мгле
морей твоих. Утеряна корона.
И солнце превращается в омлет,
Бог им насытится, и с берега иного

рождаюсь снова...

из прочной глины,
теста,
может быть,
металла
в одной из демиургских клиник.

И наплевать, что жизнь нарисовала 
нечёткость линий.

Плевать!..

Я – млечный путь. Я – неба россыпь.
Представь, как будто не было меня и вовсе...
И в овсе...

 

Демиург

На лестничной площадке бытия

курю, ищу, где зажигают смысл жизни

и не найти включатель. Был и я

искателем, электриком. 

В/из ни-

откуда спрашивал Господь:

«Чьего ты рода? Имя! – Grazie».

Косился, но с Cоздателем поспорь,

и из меня – в ад – депортация

без права на прощенье и возврат...

А, впрочем, был и так потерян

ключами, выключателем и над...

И вытянут рукой, как лотерея

без совпадений, вперемешку с 

везением – иудой неудачи.

SOSловлен, по(но)верженный на вкус

судьбою, будто неуд., значит 

что жил моментами

монет 

разливневых, 

теряясь между ангелом и бесом –

менялся сам, подозревая вывих

Создателя, и стал Им покаместно,

Он спал. 

Я опрометчиво опрометеил мир собой,

питался и питал других лишь светом,

чинил, крепил словами как скобой,

свой дом, а древо увядало – с веток

текла смола, которая могла 

залечивать мои ушибы, раны,

но опускается, занавесом – мгла

и просыпается Он – вечностью избранный...

Стою на лестничной площадке декабря.

Нет сигарет, но руки по привычке 

наощупь 

ищут 

выключатель чувств,

а зря...

Вон – сверху зажигают свет, подобно спичке...

 

Лестница

Человечество жаждет денег.
Человечество жаждет крови.
Человечество детство денет –
как билетик его уронит

на холодную землю быта
для сыреющего взавТРАТства.
Человечеством мирь разбита
и колючками бьёт акация

по лицу. Покалечено время – сломано,
костылями – перила лестницы,
замест гипса – здесь слово, но
не поможет, и перекрестишься,

и пойдёшь своею дорогою:
строить заново жизнь и не кланяться.
И подумаешь, чёрт, как здорово –
пусть всё катится, катится, катится...

 

Убиквист

Я живу в междолетье и в средизимье.
Мои точки плывут, становясь запятыми.
Я ввернул сердце в строчку, прикупив в магазине
новое – на двести ватт с незапятнанным именем.

Этот девственный стук, неопознанный – кардио-
граммами проверяет меня на искусство любить.
Я забыл, что такое любовь, но опять по радио
сообщают, кто выиграл в одной из битв...

Неизбита строка и душа прорастает травами,
если сможешь найти – забери с собой.
Я себя излечил кулаками и травмами,
заглушая стон сердца – болью, но бой

не принёс ничего, только память убил 
мою намертво. Сердце новое – более не болит.
Приспособился жить в пустыне и без оазиса – убик-
вистам легче. Буквами меряю бит...

 

Клепсидра

Освобождаю текст. 
Плавно текут минуты.
Для поколения next
время не для уюта,

жизнь не одним маршрутом
в поезде на нижней полке.
Горе проходит мимо, будто
грейпфрута долька:

съешь и оттерпнет лихо,
выпьешь бокальчик «завтра».
Станция «прошлое» – выход,
минута любви – дозатор –

клепсидра недолгого счастья –
вымеряешь и забудешь.
Буквы по свету мчатся,
бьются каёмки блюдец.

Раны засолит утро 
солонкою звёзд н е ч а я н н о.
Прошлое время – бутор
сыпется старыми тайнами...

_________________________

© Деришева Екатерина Сергеевна

Мотечкины истории о быте и нравах местных обитателей. Серия 3
Миниатюры о провинциальной жизни в Германии, написанные выходцем из СССР. Авторский юмор, ирония, а иногда и с...
Георгий Андреевич Вяткин: «Носите родину в сердце». Часть вторая
Очерк посвящен жизни, творчеству и трагической судьбе сибирского писателя Георгия Андреевича Вяткина. В двух ч...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum