Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
"Культурная катастрофа". Судьба "Журнального зала»
Остановил работу интернет-проект "Журнальный зал". Более 20 лет на этом сайте мо...
№16
(349)
10.10.2018
Общество
Вспоминая Павла Шеремета
(№9 [312] 15.08.2016)

Нажмите, чтобы увеличить.

Нажмите, чтобы увеличить.

Нажмите, чтобы увеличить.

Светлана Алексиевич 21.07.16 ФБ – Андрей Збарский

"Это ужасная новость. Я только вчера вернулась в Минск из Италии - и вот...", - говорит Светлана Алексиевич в интервью ВВС, не скрывая потрясения.

"Я с полгода назад была на Украине, - рассказывает писательница. - И там с Павлом у меня сначала было интервью, а на второй день мы просто встретились, пообедали и говорили. И я бы хотела, чтобы об этом разговоре знала женщина, ради которой он приехал в Киев, которую любил, - Алена Притула".

"Когда Павел узнал, что я пишу книгу о любви, он сказал: "Знаете, а я приехал сюда тоже ради любви. Улыбнулся: "И большой любви, вы можете не поверить". И как он говорил! Он был такой вдохновенный, в таком порыве! Я еще смотрела на него и думала: какое хорошее время у этого парня! Я хочу, чтобы Лена это знала".

Светлана Алексиевич вспоминает, что в Киеве ряд известных украинских писателей через литагента, формировавшего график встреч Алексиевич в украинской столице, категорически не советовали ей встречаться с Шереметом. "Мол, это засланный казачок из России. Я говорю: Боже, что вы говорите! - вспоминает писательница. - Если бы я не знала Павла Шеремета! Это талантливый журналист, очень чистый человек и действительно одна из известнейших личностей, которых не так много в Беларуси".

"И когда я встретилась с Шереметом, говорю ему: Павел, вам здесь непросто живется. Коротко сказала ему, что пришлось бороться за то, чтобы встреча осталась в моем графике. Он посмеялся и сказал: "Да, тут сложно жить, но я люблю Киев, Украину, украинцев. И мне нравится время, в котором они живут", - вспоминает Алексиевич. И замечает: "Сейчас у политического журналиста, у писателя, который касается политических вопросов, очень много опасностей. Что-то сорвалось в мире. Сорвались важные моральные ориентиры. И плотно, день за днем, идут ужасные новости: Ницца, афганец в Баварии, Ереван, Турция…"

"Я с утра, как только включила компьютер с ужасающей вестью, думаю об этом и вспоминаю Павла, - говорит Светлана Алексиевич. - Такое мальчишечье лицо у него было при нашей встрече! И мы договорились, что он приедет в Минск и мы обязательно с ним поговорим о любви. Я призналась, что мне очень трудно даются мужские рассказы - мужчины обычно закрытые. А Павел улыбался: "Я вам все расскажу!"

На лету его убили".

Нажмите, чтобы увеличить.

Нажмите, чтобы увеличить.

Нажмите, чтобы увеличить.

Нажмите, чтобы увеличить.

Александр Федута

ЧИСТЫЙ ЖУРНАЛИСТ

21 июля 2016

Я помню его совсем молодым: двадцать два года назад его, начинающего телеведущего, привели в кабинет начальника управления общественно-политической информации Администрации президента Белоруссии. Мы в 1994 году оба были романтиками, и мне казалось, что вот сейчас, после победы Лукашенко, в Белоруссии и начнется расцвет независимых медиа. И главную информационно-аналитическую программу страны должна была делать негосударственная телекомпания «ФіТ», в которой и работал Павел.

Павел не был журналистом – в том смысле, что он не заканчивал журфака. Он был профессиональным банковским аналитиком. Но он настолько естественно держался перед телекамерой и настолько непосредственно задавал любые вопросы, что самые высокопоставленные чиновники отвечали ему абсолютно откровенно. Естественно, мы продержались недолго: я ушел в отставку через пять месяцев, а еще через пять закрыли и его программу «Проспект».

Потом мы встретились в «Белорусской деловой газете», владелец которой назначил его редактором. И здесь проявилось еще одно качество Павла Григорьевича: он умел просто писать о сложных вещах. Он умел объяснить, как на нашу жизнь влияют самые невероятные решения правительства и президента. И при нем «БДГ» стала главной оппозиционной газетой страны. Не потому, что Шеремета тянуло в политику – просто потому, что он честно писал о том, что происходило. А писать правду в те времена и значило – быть оппозиционером.

Потом его пригласили работать в корреспондентском пункте ОРТ. И эта часть его жизни проходила уже на глазах у российских телезрителей. Вплоть до ареста, знаменитого «освободительного» вояжа в Минск Бориса Березовского и Ксении Пономаревой, медвежьего рыка Ельцина: «Пусть он (Лукашенко) сначала Шеремета выпустит!» И когда выпустили, совсем уже надолго – работа в России и российское гражданство. Тут мне писать уже не о чем. Это вы сами можете мне рассказать. И о дружбе с Борисом Немцовым, и о работе в «Огоньке», и о его документальных фильмах. Его ранняя седина не сочеталась с его улыбкой. Улыбка осталась та, прежняя, двадцатидвухлетнего мальчишки. А седина была человека, видевшего жизнь и знающего ей цену. Эту цену он заплатил за право оставаться самим собой. Оставаться профессионалом.

В Белоруссии еще помнят лозунг «Шеремета в президенты, президента в Шереметы!» Рейтинг Павла тогда так зашкаливал, что, будь президентские выборы завтра, его и впрямь могли бы выбрать. Но он не собирался идти в политику. Он был азартен, он писал о политике, снимал фильмы о политике, но оставался при этом чистым журналистом.

Я понимаю, что употребляю словосочетание «чистая журналистика» в ситуации, когда наша профессия скомпрометирована, когда говорить о себе «Я – журналист!» с гордостью практически невозможно. Но Шеремет действительно гордился своей профессией. Он никогда не превращал свою работу в канал для трансляции компромата – но при этом каждый его собеседник твердо знал: все, им сказанное, может быть использовано в статье или передаче, если ты не предупредил Павла, что эта информация носит конфиденциальный характер. Он обещал не указывать источник – и держал слово. Это было понятно уже тогда, в 1994 году. Помню, как я знакомил его с нашим белорусским «нефтяным» вице-премьером Валерием Кокоревым:

— Этому журналисту можно верить.

С тех пор прошло много лет, а Павлу Григорьевичу Шеремету все равно можно было верить.

Вчера его убили.

Кто? Не знаю. Может быть, когда-нибудь узнаем.

А пока будем помнить его улыбку. Улыбку самого чистого журналиста, какого мне довелось знать.

Нажмите, чтобы увеличить.

Нажмите, чтобы увеличить.

Нажмите, чтобы увеличить.

Рвалась из плена казачья душа
Рассказ-воспоминание казака Просвирова об участии в 1 мировой войне, присланный М.А.Шолохову читателем из Лени...
Над Доном-рекой
Повесть посвящена бурным событиям начала ХХ века на Дону
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum