Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Китай ставит на высокотехнологичные профессии
В статье содержится анализ образования в Китае на основе 10-летнего плана развит...
№05
(323)
05.05.2017
Культура
«Калейдоскоп. Расходные материалы» Сергея Кузнецова: История двадцатого века.
(№5 [323] 05.05.2017)
Автор: Игорь Куншенко
Игорь Куншенко

   Если верить аннотации, нас ждет воистину захватывающий роман. Действие охватывает больше ста лет – с 1885-ого по 2013-ый годы. Важных для повествования персонажей больше сотни. События развиваются в самых разных уголках земного шара – от Шанхая до Нью-Йорка, от Ленинграда до дебрей Африки, от Калифорнии до Гонконга. Прямо-таки наш ответ «Облачному атласу» Дэвида Митчелла! И аннотация не врет. «Калейдоскоп. Расходные материалы» состоит из тридцати двух новелл разной длины, некоторые разбиты на части и перепутаны с остальными цельными новеллами и тридцати восьми миниатюр-зарисовок, цель которых либо эмоционально оттенить основные сюжеты, либо раскрыть нюансы рассказанных автором историй. Плюс к этому вставки помеченные «перебивает» - короткие анекдоты из жизни, иногда смешные, иногда занимательные, в основном на тему эмиграции и различия культурных кодов «наших» и «ненаших». Каждая глава-новелла вполне самодостаточна, персонажи кочуют из новеллы в новеллу, то они главные, то второстепенные. Некоторые герои связаны кровным родством, некоторые просто друзья-приятели. Тут надо быть очень внимательным, так как их линии порой запутаны-запутаны, переплетены-переплетены, одни закрывают другие. Вот, например, Клаус, упомянутый в первой главе. Он увел жену у Александра. Можно не обратить внимания, что этот Клаус пару раз мелькает то тут, то там, а в главе предпоследней нам показывают, как, собственно, жена Александра случайно оказалась в самолете соседкой этого Клауса, что и стало началом их романа. У Сергея Кузнецова никто не забыт, если кого-то мельком упомянули, то потом о нем расскажут подробней. И сюжеты интересные. Все в общем-то начинается с натурального детектива: некий миллионер в 1885 году умирает в своем поместье в Швейцарии, а его наследники пытаются понять, куда он спрятал свое главное сокровище – огромный алмаз Пуп Земли. А затем нас ждут и окопы Первой Мировой, и путешествие по Черному Континенту, и биржевые игры конца двадцатого века и многое-многое другое. И за всем этим есть некоторая мистическая подоплека: то на заднем плане замаячат вампиры, то ангел взмоет к небесам. А чтобы было еще занимательней, автор играет стилями, которые подчеркивают ту или иную эпоху, в декорациях которой разворачиваются события.

   Всё это в пересказе – хотя какой тут пересказ, так, изложение общей идеи построения текста, тому, кто решится подробно пересказать этот роман, я могу только пожелать удачи и терпения – звучит гораздо увлекательней, чем есть на самом деле. У романа Сергея Кузнецова есть несколько существенных недостатков; это не умаляет значимости и масштабности книги, но, как говорится, «ложечки нашлись, а осадочек остался».

   Во-первых, персонажи Кузнецова очень любят неожиданно произносить километровые монологи на философские и политические темы. Такой метод подачи материала существует в литературной традиции давно, Кузнецов тут не первый и не последний. Выглядит, конечно, архаично, но что поделать. Проблема не в этом. Проблема в том, что монологи эти не только примерно на одну и ту же тему, они еще и выполнены одними и теми же словами. И темы их не блещут разнообразием. Бог умер. История не имеет конца, она не линейна, а циклична. Сюжетов в жизни и литературе кот наплакал, всё и вся есть лишь пересказ одного и того же. Свобода – самая важная ценность всех времен. И так далее в вот таком вот духе. Об этом рассуждают герои конца девятнадцатого века. Об этом же рассуждают герои и начала века двадцать первого. И этого «бла-бла-бла» тут на сотни страниц, порой кажется, что полкниги персонажи только и знают, что повторяют друг за другом одно и то же.

   Во-вторых, эти мысли и идеи давно уже не новы. Новость о смерти Бога с конца девятнадцатого века уже не новость. А про конечное количество тем Борхес нам рассказал в формате эссе на страничку, а не огромного романа. Вот и возникает эффект несвоевременности всего романа. Сергей Кузнецов словно опоздал. В восьмидесятых прошлого века, возможно, читатель и был бы поражен. В середине десятых этого века все это выглядит, как коллекция советских фотографий из семейного архива. Немножко умиляет, вызывает любопытство, не более.

  В-третьих, «Калейдоскоп» страдает той же болезнью, что и многие современные отечественные романы, он слишком серьезен. Многие критики проводят его по ведомству постмодерна, не замечая, что в нем отсутствует важный компонент этого самого постмодерна – ирония, черный юмор. Тут все сделано с каким-то самоотречением и такой сосредоточенностью, что расслабиться не получится даже на минуту. Читатель, не сомневайся – перед тобой большая литература! Читатель не сомневается, но очень хочет, чтобы про судьбы мира закончилось, чтобы автор хотя бы ненадолго спустился с небес на Землю и дал волю человеческому слишком человеческому, хотя бы на пару страниц. Чтобы потом проще стало. Ницше не только «Так говорил Заратустра» написал, он и «Веселую науку» нам оставил.

  В-четвертых, «Калейдоскоп. Расходные материалы» не соразмерен сам себе. Этот роман, без всяких сомнений, превосходно структурирован, концы с концами сведены, точки над «i» (или, если угодно, над «ё») расставлены, но его объем необязательно таков, каков есть. Легко и непринужденно из романа можно извлечь примерно треть. Или же увеличить на эту самую треть. И ничего не изменится. Суть останется та же, идеи будут все так же ясны. Да, мы не узнаем некоторых историй, но это не беда, если их изначально тут не было. Или же наоборот – узнаем больше историй, которые ничего не прибавят к происходящему, ведь все повторяется, ничто не ново под луной.

  Несмотря на вышесказанное, получить удовольствие от «Калейдоскопа» можно. И не малое. Некоторые главы просто отличные. Они могут читаться как отдельные произведения. К тому же по тексту можно порыскать с лупой в руках, искать параллели и рифмы, прослеживать линии героев и их семей. Благо автор дает нам такую возможность. У любого литературоведа должен случиться катарсис при столкновении с романом Сергея Кузнецова. Тут материала если не на монографию, так на десяток статей.

   Только, пожалуйста, забудьте, что перед вами, возможно, Великий Русский Роман, о чем сразу же поспешили сообщить нам критики. Книга Кузнецова явно не про это. Это какой угодно Великий Роман, но только не Великий Русский. Автор вдохновлялся мировой литературой, писал не только про Россию, писал про весь мир. Он вырос из всей литературной традиции двадцатого века. Вот и кажется вторичным, заемным, стилизованным. И вот это точно не является недостатком, тем более, что Кузнецов вполне этот момент осознает, иначе не стал бы давать в конце список книг, которые на него повлияли.

    И напоследок…

   Спешим представить вам увлекательную игру, которая сделает прочтение «Калейдоскопа» увлекательней! В главе шестой «У закрытых дверей» студент Митя рассказывает, что хочет написать мозаичный роман про двадцатый век (читай: свой «Калейдоскоп. Расходные материалы»). Там будет множество историй, которые сочиняют пятеро рассказчиков. Не смотря на то, что истории будут про одно, их подтекст будет про другое, про самих рассказчиков, которых на сцену не выведут, про их отношения друг с другом и миром. Так вот: представьте, что «Калейдоскоп» - это тот самый ненаписанный (хотя чем черт не шутит, может, Митя все-таки его написал) роман. Постарайтесь угадать этих пятерых рассказчиков. Выяснить о них побольше, осознать, кто они такие и что друг о друге думают, что друг к другу чувствуют. Тем более, что текст позволяет проделать это. Вдруг у вас получится. И тогда книга явно станет лучше чем есть, даже если автор на самом деле писал так, как хотел его персонаж.

_______________

© Куншенко Игорь

 

Поэтическое слово городу и миру. Петрарка о поэзии как призвании
Франческо Петрарка о поэзии как призвании. Исследование взглядов великого писателя эпохи Возрождения о назначе...
Мало что в жизни я люблю больше отечественных суффиксов
Статья о языковых особенностях русского языка по сравнению с английским
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum