Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Главлит придет, уверенно и беспощадн
Воспоминания и размышления журналиста и деятеля СЖ СССР в связи с приказом ФСБ...
№10
(388)
07.10.2021
История
Вернуться в 90-е...
(№7 [325] 23.06.2017)
Автор: Олег Мороз
Олег Мороз

Два года назад, 12 мая 2015 года

    МОЙ МАНИФЕСТ. НАМ НАДО ВЕРНУТЬСЯ НА РЕЛЬСЫ 90-Х!

   Сказать, что ли, тоже пару слов в знаменательный день – День России…

  Все последние годы кремлевская, коммунистическая и так называемая «национал-патриотическая» пропаганда вбивает нам в голову искаженное представление о недавней истории нашего отечества. Согласно этому представлению, 90-е годы прошлого века, когда и возник отмечаемый сегодня День России, – это некий провал в истории страны, «черная дыра», сплошной бардак и хаос, тотальное обнищание народа по милости пришедших к власти демократов, реальная угроза развала России – по их же, демократов, милости. Соответственно, и эпитеты к этим годам приклеиваются подходящие – «проклятые», «бандитские» и, самое мягкое, «лихие». Спас же Россию от всех этих напастей, поднял ее с колен, предотвратил неминуемый развал страны г-н Путин, пришедший к власти в 2000 году.

  В действительности дело, разумеется, обстояло совсем по-другому. Даже – совсем наоборот. В конце 80-х – начале 90-х годов в стране произошла Великая либерально-демократическая революция. Один общественный строй, социализм, был заменен другим - используя несколько уже вышедший из употребления термин, – капитализмом. Во главе этой революции стояли два человека, два наших великих соотечественника – Михаил Сергеевич Горбачев и Борис Николаевич Ельцин.

  Ну как же, возразят мне – не было же залпа «Авроры», не было штурма Зимнего дворца, не было моря крови, пролитой потом в ходе Гражданской войны. Ну да, эта революция была почти бескровной, и в том главная заслуга двух ее главных действующих лиц, уже названных мною. Революции не обязательно бывают кровавыми – вспомним хотя бы «бархатные» революции в Восточной Европе. Революцию Горбачева – Ельцина не назовешь «бархатной»: сопротивление, которое оказали ей ее противники, было совершенно диким. Но кровавой, повторяю, она, слава Богу, не стала. Тем не менее, это была настоящая революция. Что и называть этим словом, если не радикальную смену общественного строя в стране?

   Что касается бардака, хаоса, всплеска уголовщины (впрочем, сейчас ее меньше, что ли?), потери управляемости, снижения жизненного уровня людей, – по-другому во время революции не бывает. Особенностью этой революции, значительно увеличившей тяжесть, которая легла на плечи простых людей, было то, что радикальная смена общественного строя происходила на фоне мучительных поисков выхода из экономической катастрофы, в которую ввергли страну ее предыдущие властители – коммунисты. Собственно говоря, эта катастрофа и стала главным побудительным толчком к революции.

   Кстати, забавно, что большинство так называемых простых людей во всех своих тогдашних бедах обвиняют не тех, кто привел страну к катастрофе, а тех, кто, как говорится, «не щадя живота своего», выводил Россию из нее и, в конце концов, к завершению 90-х, вывел. Впрочем, здесь тоже немало потрудилась пропаганда.

  Учитывая сказанное, нет никаких оснований считать 90-е каким-то историческим провалом, какой-то «черной дырой» и даже какими-то «лихими», при всей идиотской неопределенности этого пропагандистского эпитета. Это был один из самых светлых периодов Российской истории. Может быть, единственный светлый период. Рядом с ним можно поставить разве что короткое время после Февральской революции, завершившееся вполне демократическим избранием Всероссийского учредительного собрания. Но оно было слишком коротким. Все поломали и испоганили большевики, оказавшиеся в Учредительном собрании в меньшинстве и не пожелавшие отдавать уже захваченную к этому моменту власть.

   90-е – это было время, когда все российские люди, «чувствительные» к таким понятиям, как свобода, демократия, правда, честь, совесть, честность, справедливость, обрели крылья, вздохнули полной грудью. Если они и не увидели мгновенное торжество этих понятий, этих идеалов, то, по крайней мере, узрели широко распахнутые двери, ведущие к их торжеству.

   В общественное сознание не только вошли и стали крепнуть общечеловеческие демократические ценности, но и возникли, стали укрепляться и развиваться демократические институты – свобода слова, шествий, собраний, свобода средств массовой информации, реальная многопартийность и, соответственно, политическая конкуренция, свобода деятельности оппозиции, реальная выборность на всех уровнях (на основе нормального, не усеченного и не искореженного выборного законодательства), свобода передвижения по стране и за ее пределы… В общем, весь набор прав человека, который обычно провозглашается в конституциях, но далеко не всегда реализуется на практике, здесь стал реализоваться. Возник и стал развиваться реальный федерализм, с максимальной самостоятельностью регионального управления, с более или менее справедливым распределением налоговых поступлений между Центром и регионами…

   Этот, по существу, единственный светлый период в российской истории вполне мог бы продолжаться и дальше, если бы не трагическая ошибка Ельцина при выборе преемника.

   Впрочем, некоторым оправданием для Бориса Николаевича можно считать то, что и выбирать-то было особенно не из кого. Тут, как в футболе: «скамейка запасных» была очень короткой. Кто мог бы реально претендовать тогда на роль президента? Ну, во-первых, Виктор Степанович Черномырдин. Но его в августе – сентябре 1998-го в двух турах голосования провалило коммуно-яблочное думское большинство (вот были времена! Дума могла устроить обструкцию президенту!) Ельцин мог бы представить Черномырдина Думе в третий раз и в случае очередного провала распустить нижнюю палату парламента, а Виктора Степановича назначить и.о. премьера, сохранив за ним объявленный статус преемника. Однако президент не решился на это… Второй реальный кандидат в преемники – Сергей Вадимович Степашин, в августе 1999-го – премьер-министр (преемником при назначении на пост главы правительства Ельцин его не назвал). Через Думу Степашин прошел бы довольно легко. Но тут все решил личный выбор Ельцина: Степашину он предпочел Путина. Как считается, – сочтя тогдашнего премьера недостаточно твердым и решительным.

   (В скобках замечу: было еще два джентльмена, рвавшихся в президенты, – Примаков и Лужков. Но оба они были абсолютно неприемлемы для Ельцина. Один – по причине своей «красноты», другой ¬– по причине своей мафиозности. Эти две кандидатуры Ельцин даже не рассматривал, хотя у обоих был довольно приличный рейтинг народного доверия).

   Было бы для России лучше, если бы президентом стал не Путин, а Черномырдин или Степашин? Что ж тут гадать? История не знает сослагательного наклонения. Думаю все же, любой из этих двоих был бы не хуже Путина. С высокой степенью вероятности можно предположить, что и тот, и другой продолжил бы ельцинский демократический курс.

   Но случилось то, что случилось. Преемником и президентом стал Путин. Кстати, тут опять можно сказать пару слов в оправдание Ельцина. Он ведь Путина не выбирал – он лишь предложил его на выбор народу. Более того, ельцинская «рекомендация» скорее мешала Путину взойти на президентский престол, чем помогала, учитывая крайне низкую популярность Ельцина в тот момент, его почти нулевой рейтинг. Путина выбрал народ, и он несет, по крайней мере, такую же ответственность за этот выбор, как и Ельцин. А выбрал народ его по той простой причине, что, после взрывов домов и басаевской «агрессии против России» (отряд боевиков численностью в 650 человек перешел административную границу Чечни с Дагестаном и вскоре оттуда вышел) увидел в нем «спасителя отечества». Путин оправдал доверие народа – развязал вторую чеченскую войну и в основном благодаря ей набрал на президентских выборах в марте 2000-го почти 53 процента голосов (требовалось – более пятидесяти).

   Кстати, забавно, что в 1996-м Ельцин, хоть и с трудом, но выиграл выборы как раз благодаря тому, что пообещал закончить первую чеченскую войну (он ее и закончил, выполнил обещание, – правда, спустя два месяца после выборов; заключил Хасавюртовское соглашение, вывел из Чечни ВСЕ войска). Вот ведь в каком широком диапазоне предпочтений – от «Даёшь мир!» до «Даёшь войну!» – колеблется любовь народная к своему вождю!

   Движение страны по демократическим рельсам, начатое революцией Горбачева – Ельцина, в 2000 году было прервано. Как это нередко бывает в истории, начался послереволюционный откат, термидор. Почти все демократические институты были демонтированы, заменены какими-то эрзацами наподобие «управляемой демократии», «суверенной демократии». Страна хоть и называется федерацией, по сути, представляет собой унитарное автократическое образование. Вернулась и даже усилилась советская полицейщина. Отстранение общества от контроля за действиями властей, за действиями чиновников породило невиданную коррупцию. Выборы превратились в фикцию. Парламент стал сборищем дорогостоящих марионеток.

   Сегодня, в июне 2015-го, мы по-прежнему пребываем в фазе послереволюционного термидора. Страна бездарно потеряла 15 лет, остановившись в своем демократическом развитии и двинувшись назад. Конечно, это не 74 года, потерянных при коммунистах, но тоже, доложу я вам… Несмотря на по-прежнему достаточно дорогую нефть рушатся экономика, социальная, научно-образовательная сферы (нынче главные приоритеты власти – военщина и полицейщина), полностью подконтрольное Кремлю бесстыжее телевидение закусив удила раздувает в стране милитаристско-«патриотический» психоз, усиливается ее международная изоляция, активно разжигается новая «холодная война». Все это логическое, закономерное следствие удушения демократии.

  Нам необходимо вырваться из этой послереволюционной откатной фазы, которая слишком затянулась, вернуться на рельсы, ведущие к полноценной демократии, – они были проложены в славные революционные 90-е годы. Нам надо вернуться на эти рельсы и двигаться по ним дальше, оставив позади железнодорожный тупик, на который мы свернули в 2000-м.

  Вижу, как плюются обыватели при упоминании 90-х годов. Я их не осуждаю. В конце концов, каждый имеет право желать и требовать, чтобы его дети, независимо от существующей политической ситуации, существующего политического режима, были сыты, одеты-обуты, имели крышу над головой. И наплевать им на свободу и демократию! Но тут ведь вот что надо иметь в виду. Радикальные экономические реформы, аналогичные гайдаровским, почти одновременно проходили более чем в двадцати странах. Все осуществлялось примерно по одинаковому сценарию. Везде было тяжело. Но там, где было меньше нытья и проклятий в адрес реформаторов, где люди терпели, сцепив зубы, понимая, что по-другому ничего сделать нельзя, где меньше ставилось палок в колеса реформ, где все ветви власти были едины в благоволении к ним, в их продвижении, – там быстро преодолели, казалось бы, непреодолимые трудности, непреодолимые пороги, вышли на ровную водную гладь, к нормальной, обеспеченной, свободной жизни. Так было в ряде стран – бывших советских восточноевропейских сателлитов, бывших советских прибалтийских республик, республик бывшей Югославии.

   Хоть и с запозданием, на ровную гладь выскочили тогда и мы. В конце этих самых «лихих» 90-х. Но потом, как всегда, все у нас пошло наперекосяк… Говоря словами Чаадаева, Провидение опять отвернулось от России.

  Нам остается, – быть может, метафорически, а может, и нет, – молить Господа Бога, чтобы он вернул нам разум и вернул нас на верный путь.

_________________

© Мороз Олег Павлович

Человек-эпоха. К 130-летию Отто Юльевича Шмидта
Очерк о легендарном покорителе арктики, ученом-математике О.Ю.Шмидте.
Виноградари «Узюковской долины»
Статья о виноградарях Помещиковых в селе Узюково Ставропольского района Самарской области, их инициативе, наст...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum