Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Прощание с Михаилом Михайловичем Жванецким
Прощальные слова по поводу смерти великого сатирика М.М.Жванецкого в социальных ...
№10
(378)
01.12.2020
Образование
Учитель
(№8 [326] 15.07.2017)

   Амжет Ахмедович Исаев – отличник просвещения РФ, заслуженный учитель Чеченской республики, Почетный работник общего образования Российской Федерации. Стаж непрерывной педагогической работы – 56 лет, из них 50 в должности директора средней школы №1 с. Новые Атаги. Когда он стал директором этой школы, ему было всего 23 года.  

   Сидя под навесом, пятилетняя Селима пыталась привести в порядок свою видавшую виды куклу. Бывшая глянцевая  красавица давно потеряла свой магазинный лоск, но все равно была самой любимой. Девочка старалась расчесать ее спутанные лохмы, раздирая свалявшиеся синтетические кудри, и соорудить приличную прическу. И когда волосы куклы вроде бы удалось втиснуть  в непокорную резинку,  из своей комнаты  вышел Амжет Ахмедович, дед малышки. 

Нажмите, чтобы увеличить.
- Ну, что? Как будто жара спала? Пойдем гулять?

   - Мама, мы гулять идем! – кинулась  Селима к маме. – Платье, вон то, новое надень мне и хвостики сделай! – она схватила со шкафа цветные резинки для волос. – Да скорей же! – торопила она мать, то и дело поглядывая во двор,  ждет ее дед или нет.  

  Бабушка с улыбкой наблюдала за сборами   младшей, а потому самой любимой всеми внучки.

  - Как на свадьбу собирается.  Вот так каждый день они с дедом идут на прогулку. Селима в народ выходит при полном параде, - смеется она.

  Солнце катилось к горизонту,  стало  и впрямь уже не так жарко, и на  сельской улице, еще час назад безлюдной, оживилось автомобильное движение. Узенькая пешеходная тропинка вдоль дороги позволяла идти рядом только двоим, и я шла следом, прислушиваясь к разговору внучки и деда. Их неторопливая беседа то и дело прерывалась скрипом тормозов. Водитель каждой остановившейся машины, поздоровавшись с Амжетом Ахмедовичем, спрашивал, куда подвезти. «Спасибо, нам недалеко», - отвечал тот, а внучка неизменно добавляла: «Мы гуляем». 

   Идти нам было действительно недалеко. От силы метров 200, до поворота. За этот короткий промежуток времени, пока шли, рядом с нами остановилось около десяти машин. И водитель каждой машины  – и стареньких Жигулей, и навороченных иномарок – останавливаясь, предлагал свою помощь, снова и снова слышалось: «Куда подвезти?» 

   А мы направились к  реке. Прошедший накануне обильный дождь оставил после себя на проселочной дороге большие лужи. Селима, осторожно перебираясь по краешку тропинки, не забывала корректировать дорогу деду:

   -  Сюда надо ступать, а здесь, смотри, колючка, осторожно надо…. 

  Одолев все препятствия, вышли на простор: ни луж, ни колючек. Пошли к  Аргуну. Река разлилась после дождей, стала широкой. Быстрое течение  Аргуна тащило куда-то к морю ветки деревьев, перекатывало большие камни. Я заметила, что не Амжет Ахмедович ведет внучку, а она его. Селима, как опытный штурман, держа деда за руку, вела его к реке, осторожно обходя завалы камней и выброшенные на берег кучи валежника. Она задавала вопросы, а Амжет Ахмедович подробно все объяснял.  Разговор шел на равных. И еще стало ясно, что это время, время прогулки, Селима считала своим. Этот час с небольшим Амжет Ахмедович безраздельно принадлежал малышке, а она использовала такой ресурс с полной выгодой для себя. Мне показалось, что и Амжету Ахмедовичу общение с любознательной внучкой доставляет немалое удовольствие.

  На берегу стояла машина, рядом плескались в воде дети. Увидев Амжета Ахмедовича, из салона вылез молодой человек. Я уже не удивилась, когда после обмена приветствиями парень предложил  свои услуги: «Может, вам нужно куда-то? Я подвезу». 

  Прогулка у реки подходила к концу. Селима вопросительно взглянула на деда: 

   - Как всегда?

  Тот  кивнул головой.  «Как всегда» – значит,  нужно зайти в сельский магазин, чтобы Селима могла выбрать всё, что душе угодно. Как оказалось, ее душе требовалось не так уж и много: мороженое и киндер-сюрприз. Я обратила внимание, что когда мы вышли из переулка и направились к магазину, сидевшие на скамье на другой стороне улицы парни, увидев Амжета Ахмедовича, бросили сигареты и приподнялись.  

   Уже потом, подходя к дому, я спросила Амжета Ахмедовича, знает ли он этих молодых людей.

   - Двоих знаю, закончили школу, кажется, в 2005 году. И добавил с некоторой досадой: разбаловались, в школе они не курили.

   Об этой прогулке и о встречах я потом рассказала своему давнему знакомому Мусе, который, как оказалось, тоже был учеником Амжета Ахмедовича. 

   - А чему ты удивляешься? – не понял Муса. – Ведь он работает учителем уже 56 лет! Почти полвека был директором первой школы в Новых Атагах. Так что, если прикинуть, то полсела, если не больше, были его учениками. Да и сейчас он, кажется, продолжает учительствовать. Правда, уже в другой школе, но тоже в Новых Атагах.

   Сферу деятельности Амжета Исаева можно очертить коротко: школа - дом. А между ними, как связующее звено – дети: сыновья, дочери, внуки и многотысячный отряд мальчишек и девчонок, его учеников. 

    Мы как-то пытались с Асей, его старшей дочерью, подсчитать, сколько же  человек считают его своим учителем. Но сбились со счета  - много. 

   …Он успел родиться за год до депортации, поэтому местом его рождения значится село Новые Атаги. О том, какой тяжкой была долгая дорога в ссылку, он знает только по рассказам. Для его матери всего важнее было сохранить жизнь детей, а ведь уберечь самого младшего, годовалого Амжета, было особенно трудно. Чем накормить, как согреть, где достать пеленки и где их простирнуть и высушить? Всё то, что в обыденной жизни решалось легко и просто, в  насквозь выстуженном товарном вагоне становилось почти неразрешимой проблемой. Но, видно, сильна материнская любовь, если вся семья прибыла к месту ссылки без потерь. Потери были потом, уже когда прибыли в Киргизию. В тот первый холодный год кладбища значительно увеличивались за счет могил депортированных. В ссылке умерли отец Амжета и двое детей – старшие брат и сестра. В живых остались два «врага народа» из семьи Исаевых – двухлетний Амжет и его мама.  

   - В Сталинском жили в основном спецпереселенцы – немцы, русские, карачаевцы – все «враги народа». И учителя у нас были из этой же «вражеской» категории. При всех минусах ссыльной жизни её единственный плюс – как раз то, что педагоги у нас были сильные, особенно  по математике. Именно там я получил свой «математический вирус» -– любовь к точным наукам, - вспоминает  Амжет Ахмедович.   

  Амжету чувство радости и удовлетворения доставляла  также сама учеба, особенно математика, физика. Он никогда не бросал  трудную задачу нерешенной, не просил помощи у учителя – этого не было в  его характере. Он все хотел сделать сам. Так получилось, что мальчик рано почувствовал себя взрослым, опорой и помощником матери. Молчаливый, сдержанный,  он никогда не решал спорные вопросы силой, и к нему, как к третейскому судье, обращались противоборствующие стороны - мальчишки  знали, что Амжет рассудит по справедливости. 

  На генетическом уровне с  юных лет проявилась в нем эта вековая мудрость его народа: нельзя вынимать кинжал из ножен, прежде не подумав, чем это обернется не только для тебя, но и для близких. 

  - Это как в математике: чтобы прийти к единственно верному решению, нужно хорошенько подумать, - сказал он в разговоре со мной. Эта фраза касалась и той непростой ситуации,  в которую попадали все  вайнахские семьи, вернувшиеся  в 1957 году   на свою родину, домой. 

  - Мы  с мамой выехали  с первым потоком. Почему-то думалось, что  вернемся в свои дома, двери которых будут для нас открыты. Но в Новых Атагах, как и везде,  жили белорусы, украинцы, русские, дагестанцы. Разные были настроения у приехавших, но беды удалось избежать благодаря мудрости  наших стариков. Дагестанцам было куда вернуться, и они быстро освободили дома. А украинцев, белорусов и русских власти направляли жить  в наши края из разрушенных во время войны городов и сел страны.  Им вроде бы и возвращаться было некуда. Но их никто не выгонял из домов, какое-то время мы делили  крышу над головой с теми, кого пригнала сюда война.  Но ничего, все как-то утряслось, жизнь стала налаживаться, - вспоминает Амжет Ахмедович.

  Когда  поступил в 9-й класс Новоатагинской школы, он даже не предполагал, что эта школа на много лет станет его родной.  Что именно  здесь  приживется его сердце, его душа, его любовь и счастье. 

  Он учился по-прежнему с азартом. Точные науки ему давались легко. Мир цифр и формул завораживал Амжета, он был уверен, что ничего нет  более увлекательного, чем физические формулы, тригонометрические функции. Но еще одна наука увлекла его неимоверно – история. А именно, история его родного края, его народа. Скупы были строки в учебниках, но зато какими   интересными были рассказы учителей, основанные на сказаниях и легендах, на рассказах стариков, которые хорошо помнили, какой была Чечено-Ингушетия до выселения. 

  На смышленого, не по годам серьезного и немногословного парня обратили внимание не только педагоги, но и чиновники из министерства образования Чечено-Ингушетии. Амжету было предложено после школы продолжить учебу в Самарканде. «Будешь учиться на переводчика», – сказали ему. И дали понять, что  диплом, полученный после окончания этого вуза,  путь к  дипломатической карьере.  

  - Решай сам, ты уже взрослый, - сказала дома мама, когда он поделился с ней этой новостью.

  - Да, я знаю,  я решу, - ответил он. И на следующее утро  поехал в Грозный подавать документы в Чечено-Ингушский пединститут на физико-математический факультет,  на заочное отделение.  

  В 1960 году Амжет стал первокурсником, и 1 сентября того же года он  впервые переступил порог своей школы уже в качестве учителя математики и физики.   

Нажмите, чтобы увеличить.

   - С моими   учениками мы были  почти на равных,   я был старше ребят из десятого класса всего на год-полтора, - улыбается Амжет Ахмедович. – Учась сам, учил других.

 С первых дней своей педагогической деятельности он понял одно: все дети талантливы, нужно просто заинтересовать их своим предметом. Он умел заставлять их думать, решать в уме задачи и уравнения. Не скупился на похвалу, особенно тем детям, которым точные науки давались с трудом. 

  - Голова, мозги должны работать, -  считает он. По его мнению, умственная леность появилась у детей с  появлением калькуляторов,  мобильных телефонов и компьютеров. - Зачем ребенку умножать или складывать сложные цифры, извлекать корень определенной степени, производить другие математические действия в тетради, если достаточно на все это получить быстрый ответ, стоит лишь научиться  пользоваться  компьютером или мобильным телефоном, который подключен к интернету, – рассуждает учитель, уверенный в своих методах обучения точным наукам.

   - Он заставлял работать весь класс. Даже если один из нас решал задачу на доске, он ходил по рядам и  смотрел в тетради – кто и как решает. Если видел, что решение «пошло не в ту степь», то молча указывал на ошибку и все становилось ясно, - рассказывал Муса. – И знаешь, я не помню, чтобы он на уроках сидел за столом. Даже отметки  в журнал ставил стоя.

   Я спросила  Амжета Ахмедовича: так ли это?

   - А я вообще не понимаю, как можно вести урок, сидя за столом. Ведь тогда теряешь контакт с учениками. Я должен всех видеть. Работать с детьми нужно глаза в глаза, кстати, не только на уроках, - ответил мой собеседник. 

  Но не только с детьми приходилось работать молодому учителю. Многие приехавшие из ссылки сельчане были неграмотными. Амжет и еще несколько молодых педагогов организовали кружки обучения грамоте.  

 - Придумали свою методику: обучали с помощью диафильмов. Прикрепляли белую простыню к стене и начинали показывать кино, - вспоминает Амжет Ахмедович. – Сначала в наш кружок  в клубе ходило человек пять, а потом стали приходить и молодые люди, и более старшего возраста. 

   Глядя сегодня на Тамару Ахмедовну, которая больше пятидесяти лет идет по жизни рядом в Амжетом Ахмедовичем, я не удивляюсь, что именно на ней остановил свой взгляд молодой, но строгий учитель математики. Она и сейчас удивительно красива и, несмотря на то, что болезни порой  досаждают, сохранила гордую посадку головы и статную походку.   

   Он нашел причину, чтобы видеться с приглянувшейся ученицей чаще и уже не на уроках. У Тамары был красивый почерк, и Амжет Ахмедович, как классный руководитель, забирал ее с какого-нибудь урока, чтобы она  оформила план мероприятий или  что-то переписала   из «методички».  

   - Я понимала, что неспроста меня классный руководитель снимает с уроков и заставляет по часу-полтора сидеть в кабинете физики и заниматься каллиграфией, -–улыбаясь, вспоминает Тамара Ахмедовна. – Он заходил в класс и так строго говорил: «Тарамова, зайди в кабинет физики». Мои подружки, и те уже понимали, что классному руководителю нужен не только мой почерк, они тихонько посмеивались надо мной. Хотя и я знала, что молодой учитель, почти наш ровесник, многим нравился. Он был такой серьезный, неприступный. И, как педагог, строгий, никому спуску не давал.

    - Даже вам?

   - А мне особенно, -  смеется она. – Приходилось над математикой, физикой сидеть часами. Не хотелось краснеть у доски, когда вызывал отвечать урок. 

  Такие  свидания  под видом переписки методичек в кабинете физики происходили довольно долго. А потом наступила стадия уже личной переписки. А как передать записки? Из рук в руки? Но в школе столько глаз вокруг! По почте тоже не пошлешь. И выход был найдет весьма оригинальный. Возле главной мечети до сих пор лежит этот большой камень, на котором вот уже не один десяток лет коротают время старики, ведя неторопливые  беседы о житье-бытье. Как он там оказался, никто не знает. Вот этот  камень и стал почтовым ящиком, под который подкладывали свои записки новоатагинские Ромео и Джульетта. 

  Красота юной Тамары привлекала не только учителя математики. В дом Тарамовых приходили гости, которые в разговорах намекали, что вот у кого-то есть племянник, сын, брат, которому приглянулась Тамара. Ходоки особенно зачастили после выпускного вечера. От тети девушка узнала, что между ее отцом и родителями одного парня уже пошли серьезные разговоры о свадьбе. Оставалось заручиться согласием самой Тамары. 

   - Я рассказала об этом Амжету, в записке, разумеется. Ну, и решили, что я убегу к нему, - рассказывает она. 

   24 ноября вечером Тамара стала собираться, стараясь своим поведением не привлекать внимание домашних. Сложнее всего было вытащить из своей комнаты туфли, в которых она была на выпускном. Выйти через ворота поздно вечером было нереально. Уходила огородами, перелезла через забор, а там ее уже ждали ее тетя и Амжет. Несмотря на неординарную ситуацию, девушка рассмеялась, когда увидела Амжета с берданкой в руках. 

   - До сих пор он мне так и не говорит, зачем прихватил  ружье, - смеется Тамара Ахмедовна. – Короче говоря, взяли меня за руки и повели в дом его дяди. Вот так я вышла замуж. Отец узнал, пришел к дяде Амжета, а это в двухстах метрах от нашего дома. Но когда понял, что все делается по обоюдному согласию, не стал противиться.   Вот так и живем вместе уже 53 года, вырастили двух сыновей и трех дочерей, внуков, дай Бог, дождемся и правнуков, - помолчав, Тамара Ахмедовна добавила: - Разные были  периоды в нашей жизни, но так же не бывает, чтобы все обошлось без слез и огорчений. Но, несмотря на испытания, что выпали на долю моей семьи,  сейчас  могу сказать, что я счастливая женщина. 

  Через год Тамара поступила на заочное отделение Грозненского педагогического училища   и, так же, как ее муж,  еще будучи студенткой, стала учительницей младших классов.

   - Конечно, Амжет во многом мне помогал, он даже на сессии ездил со мной, такая вот группа поддержки у меня была. Первое время я боялась этих зачетов, экзаменов. Вроде  занималась, все знаю, а подъезжаем к училищу – все из головы вылетает!  - вспоминает она свои первые студенческие годы. – Но Амжет умел успокаивать, психолог он  уже тогда был хороший. 

   В разговоре со мной Тамара Ахмедовна постоянно поминает добрым словом свою свекровь.

  - Мне повезло не только с мужем, но и со свекровью. Амжет у нее был единственный сын, и она нашей молодой семье оказывала постоянную помощь, поддерживала. Особенно, когда появились дети.

  Что такое зарплата сельских учителей, когда  растут дети и столько расходов по дому? Когда нужно думать о том, чтобы построить дом, просторный и светлый. Амжет Ахмедович хорошо помнит свою первую зарплату - 136 рублей и полтора мешка пшеницы… 

Нажмите, чтобы увеличить.
 

    Это был дом, где жила постепенно растущая семья Исаевых. Но у Амжета Ахмедовича был еще второй дом – школа, ставшая неотъемлемой частью его существования, особенно  когда его в конце 70-х годов назначили директором. Тогда ему было всего 23 года, самый молодой директор в республике.

   Его школа со временем стала считаться одной из лучших не только в Шалинском районе, но и в Чечено-Ингушетии.    Самый главный показатель для каждого директора – качество получаемых знаний… Так вот, процент выпускников из первой новоатагинской школы, поступающих в высшие учебные заведения самых престижных вузов страны, был наравне с лучшими городскими школами  Чечено-Ингушетии. 

   А кроме этого –   производственная школьная бригада  школы №1 из Новых Атагов несколько лет была лучшей в республике.  Ребята на двух гектарах выращивали свеклу…

   Амжет Ахмедович до последнего дня не верил, что  в Чечне может начаться война, что города и села республики будут подвергнуты  массированным бомбардировкам. Он так и говорит «война», не применяя к тем  событиям, унесших сотни тысяч человеческих жизней, стыдливое определение «контртеррорическая операция». Мой собеседник считал и считает, что какими бы сложными ни были отношения, всегда можно договориться. «Сила слова во много раз значимее, чем сила оружия», - уверен он. 

    В Чечню ввели войска, но занятия в школе продолжались до тех пор, пока не начались авианалеты.  А война разгоралась, от взрывов  снарядов в близлежащих селах  в домах новоатагинцев дрожали стекла в окнах. 

   В 1995 году, когда активные боевые действия шли уже на всей территории республики, занятия были прекращены. Но каждое утро, независимо от того, где идут бои,  Амжет Ахмедович шел в школу. Домашние знали: бесполезно уговаривать его остаться дома. Чтобы предотвратить заезды  бронетехники на территорию школы, вокруг  нее по  настоянию директора был вырыт ров. 

  А потом из горных сел, разрушенных авианалетами, в их село стали приезжать беженцы. Вначале некоторые семьи находили приют у местных жителей. Но поток беженцев  ширился, и было решено для проживания предоставить им здание школы. 

   - В школе  жили 40 семей, в каждой – по 5-6 человек. Вот и считайте, сколько было у нас беженцев. Мы сделали все, чтобы они чувствовали себя  комфортно даже в таких условиях, – рассказывает Амжет Ахмедович. – Центрального отопления в школе, естественно, не было. Провели газ. Отвели место, где люди могли помыться. Среди беженцев было много детей, и мы старались хоть как-то облегчить их пребывание в  непривычных для них условиях. 

   - Амжет там был с раннего утра до позднего вечера. И не только он, но и сыновья. На Новый год детям устраивал утренник, нашел средства, чтобы каждому ребенку подарок сделать. 

   - Нашу школу, неизвестно по каким причинам, не включали  в федеральную целевую программу. Кое-как  собственными силами  вместе с учителями залатали дыры.  Чтобы как-нибудь обогреть классы, учителя приносили из дома буржуйки. Парты были  раскуроченные, ребята  кое-как приспосабливались, писали на досточках, учебников не хватало. Сколько кабинетов пришлось обойти, добиваясь, чтобы школу отремонтировали, уж и не помню. Позабыл и имена всех чиновников, которые часто менялись. Наконец нам был определен генподрячик «ООО Стройиндустрия при Совете Министров ЧР», и в 2008 году нашу школу полностью восстановили, - говорит Амжет Ахмедович. 

    Но ведь были нужны парты, учебники, оборудование для кабинетов физики, химии. На эти цели если и было финансирование, то очень скудное. Как выкручивался из этой ситуации директор Новоатагинской средней школы? На этот вопрос Амжет Ахмедович ответил однозначно: «Мир не без добрых людей». А Тамара Ахмедовна добавила: «Не для себя же просил, для школы деньги выбивал, для детей, - и, помолчав, уточнила: – Для себя, для семьи он никогда ничего не просил. Так что в этом отношении у моего мужа совесть чиста». 

   За годы дальнейшего директорства, вплоть до 2016 года, Амжет Ахмедович сумел сделать так, что средняя школа в Новых Атагах стала одной из лучших в республике. Компьютерные классы, интерактивные доски, прекрасно оборудованные предметные кабинеты – не каждая городская школа может похвастаться таким суперсовременным оборудованием!

   В любом человеке он в первую очередь  старается разглядеть его доброе начало. Он убежден, что, когда ребенок рождается, его жизнь начинается с белого листа. И судьбу его на этом листе пишут изначально его родители, потом учителя, окружающие люди и события. Но то изначально доброе, что было заложено природой, Всевышним, все-таки должно оставаться в человеке, и как важно это не потерять! Вся жизнь Амжета Ахмедовича как педагога и воспитателя была посвящена тому, чтобы человек оставался человеком: добрым, сострадательным, справедливым.  «Пусть не все выпускники нашей школы стали юристами, врачами, учеными. Но если они остались верны традициям и мудрости своего народа,  в этом есть и наша заслуга, его учителей», - считает он. 

   …Есть в семейном архиве Исаевых удивительная фотография. На первый взгляд – ничего особенного: небольшое помещение, много людей, кто-то выступает. Видно,  что идет совещание.  В первом ряду – Амжет Ахмедович. Ясно, что человек, который делал этот  снимок, не пользовался вспышкой, но  именно  изображение Амжета Ахмедовича   выделяется светлым пятном на сером фоне, будто само его лицо светится… 

Нажмите, чтобы увеличить.

_________________________________________

© Татьяна Гантимурова, журнал «ДОШ», 2017, №2

 

Мозг и ничего кроме: существует ли человеческое «я» объективно?
Философские рассуждения о сущности и мышлении
Петр Вайль. Легкое перо
Зарисовка о талантливом писателе и путешественнике Петре Вайле
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum