Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Страна без государства
Статья о необходимости бережного, внимательного отношения государства к своим гр...
№10
(343)
20.07.2018
Общество
Дело Алексея Улюкаева
(№15 [333] 25.12.2017)
Автор: Вера Челищева
Вера Челищева

https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/12/15/74932-delo-ulyukaeva-glavnoe 

Что нужно знать о процессе над экс-главой Минэкономразвития

"Новая газета", 15 декабря 2017, 10-57 

Подсудимый: Алексей Улюкаев, с 24 июня 2013 года по 15 ноября 2016 года - министр экономического развития Российской Федерации.

Главный свидетель/он же потерпевший: руководитель компании «Роснефть» Игорь Сечин

Третье действующее лицо: Олег Феоктистов, в ноябре 2016 года глава службы безопасности «Роснефти». 

Задержание

Улюкаев был задержан вечером 14 ноября 2016 года в офисе компании «Роснефть» на Софийской набережной в Москве. Задержание проводил Следственный комитет при оперативном сопровождении сотрудников Управления экономической безопасности ФСБ России. На следующий день Улюкаеву предъявили официальное обвинение по части 6 статьи 290 УК РФ (получение взятки лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, с вымогательством взятки и в особо крупном размере).

Реакция

  15 ноября 2016 года ночью в 3 часа 6 минут на официальном сайте МИА «Россия сегодня» был опубликован комментарий пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова о задержании министра экономического развития:

  «Сейчас ночь. Я не знаю, докладывалось ли президенту. Это очень серьёзное обвинение, которое требует очень серьёзных доказательств. В любом случае, решить что-либо может только суд».

   15 ноября 2016 года Басманный суд Москвы отправил Улюкаева под домашний арест.

В этот же день после решения суда своим указом президент Путин освободил Улюкаева от должности министра Минэкономразвития «в связи с утратой доверия».

Версия Сечина, Феоктистова и следствия

    Из заявлений Сечина и Феоктистова в ФСБ следует, что Улюкаев во время саммита БРИКС в Гоа в октябре 2016 года вымогал у Сечина взятку в размере 2 миллионов долларов США за выданное Минэкономразвития положительное заключение, предоставившее «Роснефти» право осуществить сделку по приобретению государственного пакета акций «Башнефти» в размере 50 %. Если верить словам Сечина и Феоктистова, взятку Улюкаев вымогал жестом в два пальца (знак победы) в тот момент, когда глава «Роснефти» играл в бильярд с главой ВТБ Андреем Костиным. Опрошенные в суде свидетели (корреспондент Lifenews Александр Юнашев и менеджер службы безопасности «Роснефти» Вадим Деревягин, которые были очевидцами разговора Сечина и Улюкаева на Гоа) жеста в два пальца не видели, а также не слышали, о чем конкретно говорили собеседники между собой.

   Не видел жеста в два пальца и автор заявления в ФСБ Феоктистов, в ходе своего закрытого допроса в суде (подробности стали известны журналистам позже) он рассказывал, что после возвращения с Гоа Сечин пришел к нему «посоветоваться», как поступить - Улюкаев попросил у него взятку в 2 млн долларов. Тогда Феоктистов посоветовал главе «Роснефти» «проявить свою гражданскую позицию и помочь поймать коррупционера».

Как утверждал Сечин в своих показаниях на следствии (стали известны Би-би-си) и как утверждали прокуроры в суде, Улюкаев сам звонил 14 ноября 2016 года Сечину и настаивал на встрече в его офисе, где ему и был передан портфель с деньгами. Это противоречило материалам дела, согласно которым все же Сечин звонил первым, и показаниям самого Улюкаева.

Прокуроры просили суд признать Улюкаева виновным, назначить 10 лет лишения свободы строгого режима и штраф 500 млн руб.

Нажмите, чтобы увеличить.
Фото: Влад Докшин, "Новая газета"

Позиция Улюкаева

   Не признает вину. Называет себя жертвой провокации, организованной «на основании ложного доноса» Сечина и Феоктистова. Во время прений потребовал привлечь обоих к ответственности за заведомо ложный донос и оперативных сотрудников за провокацию взятки. Подчеркивал: политический вес главы «Роснефти» и его влияние несоразмерны должности. В своем выступлении в прениях отмечал, что на саммите БРИКС их беседа с Сечиным свелась к тому, что они поздравили друг друга с заключенной сделкой, и глава «Роснефти» пообещал угостить Улюкаева редким вином, которого тот «никогда не пробовал». На встречу с Сечиным, по слова экс-министра, он не напрашивался и сам ему не звонил. Наоборот – звонила секретарша Сечина секретарше Улюкаева, но тот отсутствовал в министерстве. Когда же явился, перезвонил. Сечин в телефонном разговоре настойчиво приглашал Улюкаева в свой офис, тот ссылался на занятость, в частности на заседание коллегии в министерстве, но в итоге согласился приехать к 17 часам (эти слова подсудимого подтверждали и озвученные в суде прослушки разговоров). По словам Улюкаева, он был уверен, что обсуждать предстоит готовящуюся приватизацию 19,5% акций «Роснефти», принадлежащих «Роснефтегазу». Во время встречи Сечин произнес слова «собрали объем»; по словам подсудимого, он подумал, что речь идет о средствах, которые «Роснефть» хочет направить на выкуп этих акций. На улице у офиса «Роснефти» Сечин отвел Улюкаева к елке и со словами «возьми» показал на стоящую на земле сумку. Улюкаев взял, будучи уверен, что внутри вино, которое Сечин обещал ему еще в Гоа. 

Судебный процесс

Летом 2017 года уголовное дело было передано в Замоскворецкий суд столицы. Процесс стартовал 8 августа. Судья Лариса Семенова неоднократно отказывала защите Улюкаева в просьбе вернуть дело обратно в прокуратуру в связи с противоречиями в обвинительном заключении.

В ходе суда выяснилось:

  1. Что в уголовном деле представлены разные данные о том, где, когда и как именно Улюкаев требовал взятку (в одних бумагах, местом значился Гоа, в других – Москва, в третьих – «в неустановленном месте»).
  2. Что именно Феоктистов нашел $2 млн наличными для следственного эксперимента. Генерал ФСБ в отставке рассказывал в суде, что попросил крупную сумму у «своего хорошего знакомого, частного инвестора» (имя назвать отказался, защита Улюкаева подозревает, что это деньги «Роснефти») и передал деньги сотрудникам спецслужбы.
  3. Что письмо о вымогательстве со стороны Улюкаева на имя главы ФСБ Александра Бортникова направил именно Феоктистов. В документе была приписка за подписью Сечина: «С учетом изложенного даем согласие на участие в оперативных мероприятиях».
  4. Что во время встречи с Улюкаевым в офисе «Роснефти» на Сечине была звукозаписывающая аппаратура, а перед встречей его инструктировали сотрудники ФСБ о том, как себя вести и что говорить во время встречи с Улюкаевым.

Нажмите, чтобы увеличить.
Фото: Виктория Одиссонова, "Новая газета"

Странности и скандалы

  1.  Единственного реального свидетеля беседы Сечина и Улюкаева на Гоа – главу ВТБ Андрея Костина, игравшего с руководителем «Роснефти» в бильярд - по неизвестным причинам не допрашивали ни на следствии, ни в суде. Сам он в СМИ ни разу не комментировал это дело и в частности не рассказывал, видел ли он жест в два пальца со стороны экс-министра.
  1. Как только защита Улюкаева попросила вызвать на допрос в суд двух сотрудников ФСБ, участвовавших в оперативном эксперименте в отношении министра, те оказались сначала в «командировке», а потом (когда защита просила вызвать их повторно) – в «длительной командировке». В итоге в суде их так и не увидели. В частности «из-за командировок» в суд не явился сотрудник ФСБ Калиниченко, который направил начальству рапорт об обнаружении в действиях Улюкаева «признаков преступления».
  2. Главный свидетель Сечин, на словах которого и строится обвинение, ни разу не явился на процесс, несмотря на неоднократные повестки суда и ходатайства защиты Улюкаева. Причина, как заявлял адвокат главы «Роснефти»  – «командировки» и «усиление занятости до конца года». Стороны не стали оглашать и его показания, данные им на следствии. Прокуроры лишь один раз (после того, как окончили представлять свои доказательства) попросили вызвать Сечина. После его первой неявки больше не настаивали.
  3. Сечин иногда комментировал ход разбирательства, еще до приговора высказываясь о виновности Улюкаева. Так, в сентябре 2017 года, когда суд уже шел, Сечин во время Восточного экономического форума сказал журналистам: «Я вам прямо сейчас дам показания. Смотрите: находясь в должности министра, Улюкаев требовал незаконного вознаграждения. Сам определил его размер, сам приехал за ним, сам его руками забрал, погрузил в машину и сам уехал. В соответствии с Уголовным кодексом РФ, это преступление». В том же сентябре 2017 года глава «Роснефти» назвал «профессиональным кретинизмом» действия прокуроров, которые публично озвучили в суде расшифровки разговоров Улюкаева и Сечина в офисе «Роснефти», повествующих о том, каким образом последний якобы давал взятку министру. По мнению Сечина, в расшифровках есть «сведения, содержащие гостайну», которые «нельзя было обнародовать». Правда, он не уточнял, какие именно сведения имеет в виду.
  4. Отдельно ход суда комментировал пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев. Он часто подчеркивал в комментариях СМИ (также до приговора), что «обвиняемый был задержан с поличным, и суду были представлены исчерпывающие доказательства его вины». 

Экспертиза

  Среди доказательств вины Улюкаева обвинение просило суд учесть при вынесении приговора психолого-лингвистическую экспертизу аудиозаписей разговоров экс-министра с Сечиным. Запись разговора в офисе «Роснефти» исследовали специалисты Кисляков и Рыженко из некоммерческой волгоградской организации «Южный экспертный центр», они пришли к выводу, что в разговоре содержатся лингвистические признаки, указывающие на предварительную договоренность собеседников; Улюкаев, по мнению экспертов, демонстрирует понимание высказываний Сечина. В речи же последнего, как сказали эксперты в суде, не было признаков провокации. При этом эксперты признали, что специально не исследовали этот вопрос. Как заявил эксперт Виктор Кисляков, реакции Улюкаева на действия Сечина были «естественными». По словам эксперта, он не мог «залезть в голову» людям на записи и делать какие-то выводы «в реальности». Однако он усмотрел «скрытое понимание» разговаривающими темы разговора.

    Кроме «Южного экспертного центра» прослушку разговоров Сечина и Улюкаева в офисе «Роснефти» изучал эксперт Иванов из Института криминалистики ФСБ. Он должен был ответить на вопрос о наличии или отсутствии признаков монтажа записи. Его выводы в суде не оглашали, однако защита экс-министра обнародовала ходатайство эксперта о предоставлении ему оригинальных аудиофайлов и самого записывающего устройства. ФСБ отказалась предоставить Иванову оригинал — на том основании, что запись «содержит гостайну».

   По просьбе защиты Улюкаева экспертизу прослушек проанализировала профессор кафедры судебных экспертиз МГЮА Елена Галяшина, которая, обратила внимание, что записи так и не проверили на монтаж, а сотрудники «Южного центра» игнорировали контекст разговора. Галяшина пришла к выводу, что в этой экспертизе были допущены нарушения, в частности, анализ разговоров проводился, несмотря на шумовые помехи на записи. По мнению специалиста, выводы экспертов были субъективны, произвольны и не основывались на лингвистических доказательствах. При этом, отмечала Галяшина, судя по записям, именно Сечин сначала инициировал встречу с Улюкаевам 16 ноября 2016 года, а затем и передачу сумки. По ее мнению, Улюкаев мог не понимать, что лежало в саквояже, который он получил от главы «Роснефти».

Итог

   Замоскворецкий суд приговорил Алексея Улюкаева к 8 годам колонии строгого режим и штрафу 130 млн рублей. Он не сможет занимать должности ни в органах власти, ни госкорпорациях. 

Нажмите, чтобы увеличить.
Фото: Виктория Одиссонова, "Новая газета"
 

https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/12/15/74936-a-korzinku-unichtozhit 

«А корзинку уничтожить». Алексея Улюкаева приговорили к 8 годам колонии строгого режима 

«Новая газета», 15 декабря 2017, 19-32 

   …Минут за 10 до того, как судья Замоскворецкого суда Москвы назвала сроки, коридор возле зала стал заграждать собой конвой. Это был первый признак того, что подсудимого возьмут под стражу в зале суда, хотя по идее откуда конвой мог знать итоговое решение, которое еще не зачитано… Тем не менее конвой вовсю готовил своеобразный еще один «коридор» в коридоре (чтобы журналисты очевидно не помешали) для сопровождения Улюкаева уже в наручниках в автозак. Через 10 минут на экс-министра действительно наденут наручники и посадят в клетку, где он будет дослушивать приговор в части штрафа, имущества и получит традиционный вопрос от судьи: «Подсудимый, понятен приговор?».

   Подсудимому приговор понятен. В его глазах был шок и растерянность, хотя он старался держаться невозмутимо. Все также, но холоднее, отвечал уже из клетки на многочисленные (иногда бестактные) вопросы журналистов, благодарил за внимание, разговаривал со своими растерянными адвокатами.

   Через «коридор» конвоя его проведут быстро и без лишних проблем.

   Еще утром он был воодушевлен и активен. Шутил. Начало оглашения задерживалось на час. «Давайте, как в школе: 15 минут ждем педагога и уходим», — предлагал он журналистам. Те пользуясь случаем, обрушивали на экс-министра вопросы – про возможный срок и про Сечина. Улюкаев говорил, что надеется на оправдание, а на тему Сечина снова шутил, очевидно не зная, как ответить на вопрос, испытывает ли глава «Роснефти» к нему личную неприязнь:

   — Помните, как в «Мимино»? «Такую неприязнь испытываю, что кушать не могу!». 

   Поддержать Улюкаева пришел политик Леонид Гозман (правда в основной зал не попал, оставшись в зале с видео-трансляцией). Больше из ближайшего окружения никто не пришел. От неизвестной из коридора передали букет белых роз. «Сказали, что от поклонницы», — иронизировал экс-министр. Потом от еще одной неизвестной, представившейся послушницей Свято-Алексеевского монастыря, передали книгу об этом монастыре. Улюкаев был на подъеме.

   Наконец, в зал в сопровождении охраны вошла судья Лариса Семенова. Свой приговор она читала на протяжении двух часов. Приговор был зеркальным отражением выступления прокуроров в прениях, за исключением разве что эмоциональных пассажей типа «катался как сыр в масле» и «своими действиями подрывает авторитет власти».

    С первых строк в приговоре Улюкаев признавался виновным.

   — Суд установил, что Улюкаев совершил преступление, предусмотренное частью 6 статьи 290 УК РФ, а именно получил взятку, будучи должностным лицом, за действие в пользу взяткодателя, в особо крупном размере, — судья читала быстро и тихо.

   Сначала Семенова прошлась по полномочиям Улюкаева в Минэкономразвития, давая понять, что он не мог не влиять на сделку «Роснефти» по приватизации «Башнефти», затем перешла к дублированию версии следствия о том, что, занимая такую должность, подсудимый «вынашивал преступный умысел» на получение взятки у главы «Роснефти» Игоря Сечина в обмен на положительное заключение Минэкономразвития по приватизации «Башнефти». Взятку вымогал на саммите стран БРИКС в Индии, а затем в ноябре 2016 года  поехал за ней в офис «Роснефти»...

   При этом, гласил приговор, Улюкаев «сознавал общественную опасность своих действий».

   Подсудимый слушал сосредоточенно, смотря все время на судью. У той голос иногда срывался на хрип, тогда она пила воду. Прокурор Борис Непорожный — самый активный из обвинителей — временами смотрел в потолок, словно что-то выискивая там, затем возвращал свой взгляд на Улюкаева и защиту.

   Показания свидетелей все как один «в совокупности» подтверждали виновность Улюкаева и его «преступный умысел», гласил приговор. Первым делом, как и у обвинения в прениях, в пример приводились показания бывшего главы службы безопасности «Роснефти», генерала ФСБ в отставке Олега Феоктистова. Феоктистов знал, что Улюкаев требовал от Сечина взятку в размере 2 млн долларов, показав двумя пальцами знак победы во время саммита БРИКС на Гоа. Правда, в приговоре не уточнялось, что все это Феоктистов сам не видел, а только слышал со слов Сечина, сам он на Гоа не был. Не привела вслед за этим в своем приговоре судья Семенова и показания на следствии самого Игоря Сечина. Эти показания, напомним, сторонами в суде не исследовались. Лично в суд Сечин не пришел несмотря на неоднократные повестки.

   — Вина Улюкаева также подтверждается заявлением Сечина в ФСБ о вымогательстве взятки, — единственное что сказала судья, не добавив, что и заявление в ФСБ, как выяснилось, в суде писал Феоктистов, а не Сечин.

   Странный факт отсутствия в деле показаний (как на следствии, так и в суде) главы ВТБ Андрея Костина, который играл с Сечиным в бильярд в тот момент, когда Улюкаев якобы вымогал у него деньги, — судья в приговоре просто обошла стороной, хотя Костин — вроде бы реальный свидетель.

   Как и прокуроры, она также ссылалась как на «доказательства» вины на показания сотрудников Минэкономразвития, «Роснефти» и Росимущества, которые в суде рассуждали о деталях и ходе сделки, о том, что Улюкаев редактировал доклад министерства по сделке (доклад, к слову, давал добро на сделку), но о вымогательстве Улюкаевым взятки ничего не знали, признаваясь, что слышали об этом лишь из СМИ.

   Вину Улюкаева суд также обосновал показаниями сотрудника интернет-издания «Лайф», заснявшего на саммите БРИКС, как Сечин и глава ВТБ Андрей Костина играют в бильярд. По версии следствия, именно в ходе этой игры Улюкаев потребовал «вознаграждение» за свое заключение. Однако, отмечается в приговоре, сам корреспондент «Лайфа» не видел, как министр показал два пальца главе «Роснефти».

   Наконец, судья Семенова сослалась на показания сотрудника службы безопасности «Роснефти» — тот тоже не видел жеста в два пальца, но видел, как Улюкаев подходил к Сечину во время игры в бильярд и о чем-то (о чем конкретно — не слышал) говорил с главой «Роснефти».

   Как доказательство вины экс-министра Семенова трактовала и прослушку переговоров Улюкаева и Сечина как по телефону 14 ноября 2016 года, так и в офисе «Роснефти» вечером того же дня. Причем таким доказательством вины Улюкаева в приговоре назывался в приговоре сам факт того, что министр и глава «Роснефти» договорились о встрече.

  В основу обвинительного приговора легли санкция суда на прослушку телефонных переговоров Улюкаева и аудиозапись звонков.

   Ожидаемо легли в приговор результаты психолого-лингвистической экспертизы разговоров Сечина и Улюкаева по телефону (когда они договаривались о встрече), в момент передачи сумки на улице у офиса «Роснефти» и в самом офисе. Эксперты, привлеченные следствием — из волгоградской некоммерческой организации «Южный экспертный центр» «не усмотрели» в действиях Сечина признаков провокации.

   По мнению суда, выводы этих экспертов «также свидетельствуют о виновности» экс-министра, поскольку Улюкаев «демонстрирует понимание недосказанных высказываний Сечина».

   А вот показания привлеченного защитой профессора, завкафедрой судебной экспертизы МГЮА им. Кутафина Елены Галяшиной, анализировавшей выводы экспертов от следствия и обнаруживших в их работе нарушения (в частности, анализ разговоров проводился, несмотря на шумовые помехи на записи) и некомпетентность (не основывались на лингвистических доказательствах), судья отправила в утиль. В том числе вывод Галяшиной о том, что, судя по записям, именно Сечин  инициировал встречу с Улюкаевам, а затем и передачу сумки.

   «Все доказательства достаточны для вывода о виновности подсудимого. Все нарушения устранены. Противоречий нет. Суд не усматривает искусственного создания сотрудниками ФСБ картины преступления. Улюкаев являлся должностным лицом, лично получил взятку», — резюмировала судья. Все доводы защиты, по ее словам, не основаны на законе и на материалах дела. А Улюкаев своими показаниями пытается избежать наказания.

   — Суд считает, что вина Улюкаева нашла свое полное подтверждение. Совокупности доказательств достаточно для вывода о виновности…

   «Учла» Семенова правда «смягчающие обстоятельства» — заболевания, положительные характеристики, наличие на иждивении несовершеннолетних детей и пожилых родителей-инвалидов, государственные награды, ордена, благодарности, ученую степень…

   Однако Семенова постановила: «Цели восстановления справедливости могут быть достигнуты только в виде лишения свободы».

   — Признать Улюкаева Алексея Валентиновича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием в колонии строгого режима со штрафом 130 433 400 рублей… — судья читала, а в это время вошедший конвой уже одевал подсудимому наручники и заводил его в клетку. Судья продолжала. — …С лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, либо выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в госорганах, органах местного самоуправления, государственных, муниципальных учреждениях и гос.корпорациях сроком на 8 лет… Сохранить арест, наложенный постановлением судьи Басманного районного суда г.Москвы от 18 мая 2017 г.,  на имущество до исполнения приговора в виде штрафа: земельные участки, частное домовладение, автомобиль, жилой дом, денежные средства, находящиеся на счетах в ПАО Сбербанк России, ВТБ 24 ПАО, денежные средства, изьятые в ходе обысков, монеты из драгоценных металлов, наручные часы, слиток из серебра, декоративной закладки из серебряного сплава...

   Что касается 2 миллионов долларов, которые были в переданной Сечиным сумке, то их судьба будет разрешена после вступления приговора в законную силу.

   Остальные вещдоки — саму сумку, в которой были деньги, компакт-диски, флеш-карты, детализацию соединений, документы, изъятые в ходе выемок, средство «Тушь-7», сухие смывы с ладоней и пальцев Улюкаева и его водителя, презентацию ПАО НК «Роснефть», плетеную корзинку, прозрачную пленку от нее и ленточку желтого цвета с надписью «Роснефть», лежавшие в корзинке наполненные бутылки вина «Усадьба Дивнаморское Сира Дивноморское» (2 штуки 2012 года выпуска) и «Усадьба Дивнаморское склон Дивноморское» (2 штуки 2013 года выпуска) — суд постановил «уничтожить». Ранее была уничтожена колбаса из корзинки. Вот собственно все, что мы должны знать о деле «Сечин vs Улюкаев».

   — Всем спасибо. Это несправедливый приговор. Но я продолжаю надеяться, — сказал из клетки журналистам 61-летний Улюкаев. Защита уже заявила, что обжалует приговор.

_________________________

© Челищева Вера, «Новая газета»

  

Приложения 

Последнее слово Алексея Улюкаева 

   7 декабря бывший министр экономического развития России Алексей Улюкаев, обвиняемый по делу о получении взятки в два миллиона долларов, выступил с последним словом. Он не признал вину и попросил прощения у всех жителей России. Приговор огласят 15 декабря.         

   Уважаемый суд, в своем выступлении в прениях и в более ранних выступлениях я постоянно говорил о том, что я невиновен, что категорически отклоняю предъявленные обвинения. Подтверждаю и в своем последнем слове. Ни одно свидетельское показание, ни один из материалов дела, документов или других материалов, которые были изучены в ходе следствия, не содержат никаких доказательств моей причастности к совершению преступления. Более того, они неопровержимо свидетельствуют (извините, что я, как и государственный обвинитель, использую слово «неопровержимо», я его исключу)... они просто свидетельствуют, что против меня была совершена чудовищная и жестокая провокация. В ходе прений я рассказываю о странностях событий 14 ноября 2016 года, и эти странности обнаруживаются и в ходе самого судебного следствия.

    Это удивительное следствие: в нем потерпевший сначала превращается в свидетеля, а потом фактически утрачивает даже этот статус, превращается в мнимого свидетеля, который растворился между Ханты-Мансийском и Римом. Растворился так же, как пресловутый синергетический эффект для бюджета от приобретения компанией «Роснефть» акций компании «Башнефть». Растворился, и только запах серы в воздухе остался

    Это мнимый, притворный свидетель, какой-то подпоручик Киже. Не потерпевший, не свидетель. Специалист по проворачиванию определенного рода делишек. Дурно пахнущих делишек. Это процесс по делу, в котором заявление о преступлении подается не потерпевшим, а по его поручению — лицом, которое пишет еще рассказ об угрозах и вымогательствах. Это процесс, где важнейшие материалы следственного дела за ненадобностью отправляются следователями в небытие (тоже растворяются), где государственный обвинитель, который в другом процессе также в статусе государственного обвинителя объявляет определенные действия, например использование средств частных лиц преступлением, провокацией взятки, считает это нормальным элементом оперативного эксперимента. Одним за такое действие полагается длительный тюремный срок, а другим — повышение по службе. Что у нас, в самом деле, закон что дышло?

    Данный процесс вызвал очень большой интерес публики. Похожий на цирк. Немолодой пенсионного возраста гладиатор картонным мечом отмахивается от вполне реальных орудий, а публика в удобных креслах наблюдает, просит палец поднять вверх или палец вниз. Спрашивает: «Как там на суде, что ему светит, какой срок получит?». А ведь уже давно сказано: «Не спрашивай, по ком звонит колокол, он звонит по тебе».  Он может зазвонить по каждому из публики. Теперь это очень легко: сумка, корзинка, плохо снятый видеоролик. Готово! Представьте ситуацию, вот есть у вас знакомый чиновник, который почему-то перестал вам нравиться. Вы приглашаете его погулять, говорите: «Подержи, пожалуйста, портфель, шнурок развязался». И не успевает шнурок завязаться, как добры молодцы берут под белы ручки и ведут в следственный изолятор. Нет человека — нет проблемы. Однако ящик Пандоры открыть легко, закрыть его будет значительно труднее. Это процесс, на котором государственный обвинитель строит свои обвинения на весовых характеристиках предмета, на том, что сумка была тяжела. Что может быть в сумке как не деньги? 

    Это точное воспроизведение аргументов, которые приводились в бессмертном романе Ильфа и Петрова «Золотой теленок»:

 — Пилите, Шура, гири.

 — А если там не золото? 

 — А что же там еще, по вашему?

    Что же еще, по вашему, может быть в тяжелой сумке, кроме как не деньги? Или обвинение полагает, что очки подсудимого оборудованы рентгеновской оптикой. А если сумка коричневая, а подсудимый этого не помнит, то именно это и доказывает его преступный замысел. Вышинский отдыхает, а мог бы подарить гособвинителю свой портрет с надписью: «Победителю-ученику от побежденного учителя». Действительно, побежденному — у того хоть царицей доказательств было признание вины, а тут только сплошное «не мог не знать» да «не мог не понимать». 

    Это удивительный криминальный опыт чтения мыслей не только на расстоянии, но и во времени.

    Интересный вопрос, который уже здесь затрагивался, —  откуда же все-таки взялись эти доллары, которые гособвинитель и так, и сяк раскладывал на столе. Один из организаторов провокации, Феоктистов, показал, что деньги ему дал некий частный инвестор. Так это инвестиция! То есть вложить два миллиона долларов просто так на неопределенное время, без гарантий возврата под нулевую ставку — это инвестиция! Прямо повесть об эффективном инвесторе. Надо бы Росстату подсказать, чтобы включил эту инвестицию в свою статистику.

    И никого не заинтересовало в отличие от аналогичных дел о провокации взяток истинное происхождение денег — а не свидетельствуют ли они о существовании в «Роснефти» черной кассы, так называемой «неучтенки», о незаконном обналичивании денежных средств и подобных деяниях. Обвинение абсурдно, доказательства абсурдны, но у каждого абсурда, как известно, должна быть своя система. Краеугольный камень обвинения — жестокость и вседозволенность провокаторов. Ну и, так сказать, материальная часть, о которой я уже говорил в прениях, — cui prodest, кому выгодно? Выгодоприобретатель этой чудовищной провокации очевиден. Все это надо расследовать, и все это, несомненно, рано или поздно будет расследовано. Уверен, что этим преступным действиям будет дана должная оценка. Провокаторы потратили немало сил и средств для того, чтобы оклеветать невинного человека, заманить его в ловушку, осуществить расправу. Следствие и обвинение, вместо того чтобы разобраться в существе дела, поспешило сшить дело белыми нитками. Надеюсь, уверен, что суд поднимется над завесой инсинуаций и лжи и защитит попранное право и справедливость и не позволит отнять у престарелых и больных родителей их сына, а у маленьких детей — отца. Моей маме 85 лет, папе 86 лет, сыну 12 лет, дочери семь лет. Трудно им будет без меня.

    65 лет назад, выступая на процессе по сфабрикованному против него делу, Фидель Кастро сказал: «История меня оправдает». Могу лишь повторить эти пророческие слова. Жернова истории мелют медленно, но неумолимо и муку хорошую делают. Уверен, что так будет и на этот раз. В понедельник, когда я сказал, что мне было весело слушать речь государственного обвинителя, многие удивились, кое-кто, возможно, решил, что я крышей поехал. Зря — крыша на месте, и еще послужит. Просто я вспомнил слова непопулярного ныне Маркса о том, что человечество, смеясь, расстается со своим прошлым. А следствие и обвинение по методам Вышинского — это, конечно, наше прошлое, позорное прошлое. И мы с ним расстаемся. Слишком медленно, правда, но расстаемся.

    Хочу здесь высказать слова признательности моим товарищам, которые в эти трудные месяцы поддерживали меня и мою семью. Их немного, но они есть. Хочу поблагодарить и тех простых и неизвестных мне людей, которые просто на улице во время моих прогулок подходили, желали удачи, подбадривали. Или передавали слова поддержки через моих родственников. И последнее — хочу здесь сделать заявление, что я признаю себя виновным. Виновным, конечно, не в том абсурдном обвинении, которое с упорством достойного лучшего применения предъявляет государственный обвинитель. Очевидно, что ничего общего с угрозами, вымогательством взятки я не имею. Я виновен в другом.

   Конечно, на протяжении многих лет я, как мог, служил гражданам России, старался делать свою работу хорошо, приносить пользу. И дело не в полученных наградах, орденах, почетных званиях, которых было немало, а в том, что на самом деле кое-что удалось сделать на благо людей. Но, как известно, для родины сделано недостаточно, если не сделано все.

   Того, что я сделал, было недостаточно, прискорбно мало. Я виноват в том, что слишком часто шел на компромиссы, выбирал легкие пути, карьеру и благополучие зачастую предпочитал отстаиванию принципов. Крутился в каком-то бессмысленном хороводе бюрократическом, получал какие-то подарки и сам их делал. Пытался выстраивать отношения, лицемерил. Только когда сам попадаешь в беду, начинаешь понимать, как тяжело на самом деле живут люди. С какой несправедливостью они сталкиваются. Но когда у тебя все в порядке, ты позорно отворачиваешься от людского горя. Простите меня за это, люди. Я виноват перед вами. Я многое передумал за этот год. Как бы ни сложилась моя дальнейшая судьба, остаток жизни я посвящу отстаиванию интересов людей. Хочу также попросить прощения у своих родных и близких за ту тревогу и боль, которые я невольно принес. Ничего! Будет и на нашей улице праздник.

   Ну что ж, как сказал в аналогичной ситуации Сократ, «вот уже время идти отсюда, мне — чтобы умереть, вам — чтобы жить, но кто из нас идет на лучшее, это сейчас ни для кого неясно». Конечно, со времен Сократа много воды утекло, сейчас времена гораздо более вегетарианские. Тем не менее, десять лет строгого режима для человека 62 лет от роду не сильно отличаются от смертного приговора.

    Ну и наконец, чтобы закончить на более светлой ноте: у нас впереди Новый год. Хочу всех поздравить с наступающим новым годом, пожелать веселых праздников, всего самого доброго. Будьте здоровы, живите долго и счастливо.

Публицист Игорь Яковенко о «Последнем слове» Улюкаева

http://yakovenkoigor.blogspot.ru/2017/12/blog-post_8...l

8 декабря 2017

ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО УЛЮКАЕВА

   Последнее слово подсудимого – это не только важная часть судебного процесса, но и иногда существенный факт в биографии человека, уточняющий представление о нем. А в некоторых случаях последнее слово становится важным историческим документом, и даже политическим или литературным событием. Таковы последние слова Сократа, Джордано Бруно или, например, пятичасовая речь Фиделя Кастро 16.10.1953. При всех различиях между этими тремя людьми, а также, несмотря на весьма разные роли каждого из них в истории человечества, их заключительные слова, обращенные к судьям, стали документами эпох.

    Алексей Улюкаев – фигура неизмеримо меньшего исторического масштаба, чем люди, упомянутые выше. Тем не менее, его последнее слово на суде, несомненно, уже стало одним из документов путинской эпохи. Этот документ можно назвать «судьбой системного либерала». Поскольку Алексей Улюкаев является ярким представителем той части путинской властной «элиты», которой Андрей Пионтковский дал имя «сислибов». С конца 80-х Улюкаев вошел в команду Гайдара, участвовал в работе клубов «Перестройка» и «Демократическая перестройка», по приглашению Гайдара работал в журнале «Коммунист», в середине 90-х возглавлял московскую организацию гайдаровской партии «Демократический выбор России». В правительстве в 90-е был проводником линии Гайдара, а затем, когда Гайдар отошел от власти, и позднее, после ухода Егора Тимуровича из жизни, Улюкаев стал проводником линии Чубайса-Кудрина. То есть, перед нами классический сислиб со всеми вытекающими последствиями.

    Не буду останавливаться на той части последнего слова Улюкаева, в которой он достаточно убедительно доказывает свою невиновность в том конкретном преступлении,  в котором его обвиняют. Хотя фрагмент речи Улюкаева, где потерпевший (Сечин) сначала превратился в свидетеля, а затем «растворился и только запах серы в воздухе остался», весьма красноречив. Тут проявилось давнее увлечение бывшего министра экономического развития поэзией. Доказательства Улюкаевым своей невиновности, а также доказательства того, что весь процесс – провокация, устроенная Сечиным, не представляют большого интереса не потому, что они неубедительны, а потому, что все это было известно до его речи. Особенно то, что касается портрета Сечина.

    Интерес представляет та часть его речи, которая начинается со слов: «я виноват». Улюкаев обвиняет себя в том, что «слишком часто шел на компромиссы, выбирал легкие пути, карьеру и благополучие зачастую предпочитал отстаиванию принципов». Бывший министр сожалеет, что «крутился в каком-то бессмысленном хороводе бюрократическом, получал какие-то подарки и сам их делал. Пытался выстраивать отношения, лицемерил». В своем последнем слове Улюкаев просит прощения у людей за то, что когда у него было «все в порядке», он «позорно отворачивался от чужого горя».

    Если суд поддержит ходатайство обвинения и Улюкаев получит 10 лет строгого режима, то весьма вероятно, что он умрет за решеткой. Я сейчас не о сочувствии к бывшему министру и верному слуге диктаторского режима фашистского типа. Хотя лично я испытываю сочувствие к человеку, ставшему жертвой того режима, который он сам поддерживал. У меня вызывает брезгливые чувства то утробное злорадство, которое проявляют сейчас некоторые оппозиционеры, хихикающие что-то про жареного петуха, который клюнул Улюкаева. Как правило, это те же люди, которые любят в разгар какого-нибудь траура появиться с плакатом: «а вот я не скорблю!». Люди, способные испытывать сочувствие только к единомышленникам, на мой взгляд, каким-то странным образом пропустили два тысячелетия христианства и остановились в своем нравственном развитии на вполне пещерном уровне.

    Но речь, повторяю, не о сочувствии. Улюкаев довольно адекватно оценивает ходатайство прокуратуры как предложение вынести смертный приговор. И в этой ситуации просит прощения у людей и, упрекая себя в лицемерии и в прочих грехах, тем самым обличает режим, которому служил все эти годы. Скорее всего, он понимает, что это не будет способствовать смягчению приговора и не облегчит его дальнейшую участь. Это вызов режиму и персональный вызов его главарю, пусть и не слишком внятный, но вполне читаемый.

   На предыдущем витке отечественной истории один из «сислибов» сталинской эпохи, Бухарин (да простит меня Андрей Пионтковский за включение автора лозунга «обогащайтесь» в число «сислибов» эпохи развитого сталинизма) свое предсмертное прощение просил не у соотечественников, о молил о нем Сталина. «Прости меня, Коба. Я пишу и плачу», - писал Бухарин в последнем письме Сталину от 10.12.1937.

   Далеко не каждый в подобной ситуации способен на признание своей вины перед обществом, особенно, если это явно не сулит смягчения приговора. Тем, кто убежден в универсальных способностях жареного петуха повышать адекватность восприятия, можно напомнить многочисленные примеры, когда самые жареные петухи в бессилии сломали клювы о некоторые головы. Последние слова нацистских главарей, стоящих с петлей на шее, были полны вовсе не раскаяния. Юлиус Штрейхер орал «хайль Гитлер!» сквозь мешок на голове. Геринг в последнем слове сообщил о своей верности фюреру, а молотовский приятель Риббентроп признал: «Наша ошибка лишь в том, что мы проиграли войну».

   Речь Улюкаева – это документ, свидетельствующий о неоднородности путинской вертикали. О том, что это не монолит, а довольно зыбкая конструкция, которая держится на страхе «элиты», коррупции, безразличии подведомственной популяции и слабости оппозиции.

   Речь Улюкаева – это призыв к тысячам таких улюкаевых бежать пока не поздно подальше от этого режима. Поскольку на каждого из них обязательно найдется свой персональный Сечин.

   Речь Улюкаева – это обращение к каждому из тех, кто своим равнодушием и сотрудничеством поддерживает путинский режим: отодвиньтесь от него, нахождение вблизи от этой ядовитой конструкции опасно для жизни.

Алексей Улюкаев был неважным политиком и совершил в своей жизни много грехов и даже преступлений, как и любой, находящийся на вершинах власти при путинском режиме. Но на суде он вел себя достойно, а в своем последнем слове проявил себя мужественным человеком.

Что говорят политики и экономисты о приговоре Улюкаеву

http://www.forbes.ru/biznes/354515-nacionalny-pozor-chto-govoryat-politiki-i-ekonomisty-o-prigovore

  По мнению экс-министра финансов Алексея Кудрина, приговор Улюкаеву ужасен и необоснован. «Слабая работа следствия, обвинительный уклон. С подобной несправедливостью, увы, сегодня сталкиваются многие», — пояснил свою мысль глава Центра стратегических разработок.

  У основателя партии «Яблоко» Григория Явлинского суд также не вызвал никакого доверия. «Можно быть таким, как Немцов, а можно — таким, как Улюкаев. Исход одинаковый. Система такая. Она не терпит здравого смысла», — написал он, отметив, что 8 лет строгого режима для 61-летнего были назначены в целях устрашения.

   Финансист Андрей Мовчан в беседе с «Газетой.ру» заявил, что столь строгий приговор свидетельствует о том, что «в России есть новый мощный лидер, которому не подвластна субординация». Он отметил, что говорить о влиянии решения суда на инвестклимат бессмысленно, «потому что инвестклимата просто нет».

  По мнению телеведущей Ксении Собчак, планирующей выдвигаться в президента, приговор негуманен. «Вне зависимости от сомнений в непредвзятости суда и справедливости обвинения есть точное убеждение в негуманности такого приговора в отношении пожилого, не представляющего общественной опасности человека», — заявила она (цитата по РБК).

    Бывший министр экономики, научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин охарактеризовал решение суда как «национальный позор». По словам экономиста, он знает Улюкаева как человека честного и преданного своим убеждениям. «Я считаю, что все это — позор, наш национальный позор. Еще одна страничка этой большой книги», — заключил он.

   Парламент также не остался в стороне от резонансного процесса: председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков заявил, что ему по-человечески жаль экс-министра. «Когда он был министром экономики, а я председателем комитета Госдумы по экономической политике, работали с ним вполне нормально и недоразумений особых не возникало. Были разногласия, были споры, но это все были такие рабочие моменты. Сейчас, когда человек такого высокого уровня, высокого ранга попадает под уголовную ответственность, что еще сказать, по-человечески жаль», — заявил Аксаков (цитата по «РИА Новости»).

 

http://www.mk.ru/stories/zaderzhan-ministr-aleksey-ulyukaev/

Андрей НЕЧАЕВ, министр экономики России в 1992-1993 гг, председатель партии «Гражданская инициатива»:

  • Совершенно очевидно, что дело это дутое. Хотя я не исключаю такого рода отношения внутри нашей властной элиты. Но в этой истории вопросов к «Роснефти» больше, чем к Улюкаеву, начиная от суммы в 2 млн долларов. Я думаю, что Владимир Владимирович принял для себя решение, что старый друг лучше новых двух. Решили показать яркий пример борьбы с коррупцией. Сейчас, действительно, пока это самый яркий прецедент за последние годы. Но как это повлияет на устойчивость всей политической конструкции, всего политбюро в его узком и расширенном составе? Думаю, что в конечном итоге понизит.

Руслан ГРИНБЕРГ, член-корр РАН, научный руководитель Института экономики РАН:

  • Это наводит на грустные размышления. Это слишком суровый приговор для Улюкаева. Конечно, это знаковое событие для России, потому что столь высокопоставленное лицо впервые за последнюю четверть века подверглось такому наказанию. Мне представляется, что здесь присутствуют и личностные моменты в самом правящем доме, а не просто решение, связанное с нарушением закона. Это наводит на разные размышления. Вряд ли можно быть довольны принятым решением, несмотря на то, что будто бы есть доказательства того, что правонарушение произошло.
Конструирование виртуальности в мире с множеством правд
Статья о том, что мир стоит на пороге значительного пересечения реального и виртуального. При этом виртуальнос...
Европа вблизи. Путевые заметки
Впечатления от семейного путешествия по Европе
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum