Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Федеральный бюджет России на 2019 год
24 ноября 2017 года Госдума приняла бюджет, зафиксировавший экономические макро ...
№19
(352)
10.12.2018
Творчество
Начитывать стихи легко и отрешенно… 
(№16 [349] 10.10.2018)
Автор: Татьяна Крещенская
Татьяна Крещенская

* * * 

Бывают дни, как будто сам Господь, 
Проявленный во всём, хоть, и незримый, 
Играя с миром, и влюблённый в плоть, 
Руководит великой пантомимой. 
 
Мир – полотно, и вдруг на полотне 
Застыл восторг, пленённый чьим-то зреньем, 
И ужас весь покоится на дне 
Господних глаз, закрытых на мгновенье. 
 
 

* * * 

Начитывать стихи бесстрастно, безучастно, 
Чтоб автор проступал, переступив черту, 
Чтоб вдохом правил он меж запятых и гласных, - 
И паузы держать, как леденец во рту. 
 
Чтоб размыкался круг, не чувствуя начала, 
И двигался поток, не ведая чтеца, 
Чтоб слышал, но не слух, а то, что в нас настало, 
И проступало вдруг от первого лица. 
 
Начитывать стихи легко и отрешённо, 
Вполголоса, нутром, как ведать, как дышать, 
Как считывать скрижаль, как понимать законы 
Природы, естества, как пятерню разжать. 
 
 

* * * 

Услыхала с порога 
В этом памятном сне: 
Ты рассказывай Богу, 
Не рассказывай мне. 
В каждом слове есть тайна 
И зарубка в строке, 
Ничего не случайно, 
Даже спичка в руке. 
То, что есть – не утрата, – 
Только то, что, лишь, есть, 
Пусть не больше карата 
Эта жизнь, эта песнь, 
Ничего нет важнее 
Этой ночи и дня, 
Это смерти нежнее 
И страшнее огня. 
Не потворствуй и слогу, 
Что звучит, как вчерне, 
Ты рассказывай Богу, – 
Не рассказывай мне. 
 

 

* * *  

Единожды шагнув навстречу, 
Спустивши слово с поводка, 
Скорей всего, лишишься речи, 
И дрогнет над листом рука. 
 

Подступит глухота паучья, – 
И фальшь перегрызает нить, 
И задыхаются созвучья, 
И ничего не изменить. 
 

 

* * * 

Ну что тебе ещё, душа моя, – 
Осознанный осколок бытия, 
Каких глубин ты ищешь осознанья? 
Какого покаянья иль признанья? 
Саму себя ты хочешь осознать? 
Ты, как дитя, тебе бы всё играть 
И разум мой дразнить стихотвореньем, 
Или ещё каким-нибудь гореньем, 
Тебя и смертью тела не унять... 
 

То к людям ты стремишься, то от них, 
То не выносишь даже и двоих, 
Сама себя не радуешь, а разум, – 
Всё поперёк, желанья – вот зараза... 
Что ищешь ты? Покоя? Тишины? 
И от чего тебя всегда спасают? 
И на алтарь любви в любви бросают... 

Ты капище бессмысленной войны 
Добра и зла, что может быть заразней 
И в жизни человека безобразней? 

 

 * * * 

Когда опускается вечер на плечи, 
Окутав своей тишиной, 
Тогда начинаются тихие речи 
Меж небом вечерним и мной. 
 

О том, как ни в чём не избегнуть усилья, 
Как жизнь эта, всё ж, хороша, 
Что, если порою в земном и бессильна, 
То в вечном всесильна душа. 

 

* * * 

Поскольку пристало мне больше молчать, 
На Музы призыв не всегда отвечать, 
И сколько могла – я молчала. 
 

А смерть, что прошла между нами босой, 
Как росчерка знак, со слепящей косой, 
Навеки нас вновь обвенчала. 

 

* * * 

История – точнее по стихам, 
Кто их читать умеет, по верхам 
Читают и Евангелья стихи, 
И толку в том? Толк видят от сохи. 
Вот мимо окон катится каток, 
А вот платок накинут на роток, 
Так сладко пахнет вымокшая прель, 
И слово так похоже на апрель, 
И никуда не деться от грязцы, 
На дождь ли снятся чаще праотцы? 
Всё в мире – наложение времён, 
Но для штриха, пера прозрачен он. 
История точнее между строк, 
Там лабиринтом катится клубок... 
Историю запишут лишь поэты, 
Их первыми и вешают за это. 

 

* * * 

Есть место, где носятся демоны боли, 
И холод крадётся голодный и гулкий, 
И нет им покоя, их – тьма или боле 
В скрещении шпаг сквозняков переулков. 
 

И тело земное их вечно прельщает, – 
У смерти в любимцах помощники эти, 
Есть в городе место, и смерть там живая, 
Где носятся демоны боли и ветер. 
 

* * * 

Мы все, сомневаясь, но знаем, 
Что мы – не орудие зла, 
Что мы, коль уходим из стаи 
В свою вертикальность угла 
Затем лишь, чтоб видеть не зряшно 
Всю ту подноготность начал, 
Где ты, как ребёнок вчерашний, 
В утробе вселенной кричал. 
Мы знаем, кто звал нас на царство, 
И, кто в нас ворует покой... 
Очки, телефон и лекарство, 
Как вечность, всегда под рукой. 

 

* * * 

Время не лечит, время калечит и губит, 
время утюжит, время – оно монолитно, 
это застывшее что-то – никто не разрубит, 
нет ничего в нём – ни смысла, ни жизни, ни ритма. 
Мёртвое что-то, но мы его мыслим дискретно, 
временем суток, сезонами, памятью, снами, 
мраком ночным и дневным ускользающим светом, 
тем, что ещё почему-то случается с нами. 
Время и мысли становятся равны друг другу, 
надо ведь жить ради тех, кто родился, кто умер, 
время подобно и счастью, и сну, и недугу, 
круг циферблата – всегда несмолкающий зуммер. 

 

* * * 

Ты крутись-вертись, ты крутись, земля, 
Пусть в душе вмещаются ад и рай, 
Ещё есть и хлеб, и горячий чай, 
Двадцать одно зёрнышко миндаля. 
 

Всё едино здесь, Бог Он – Бог 
И метафора, и Глагол, 
И стезя, и высокий во тьме порог, 
Всяк при свете наг, а точнее – гол. 
 

И одежда-кожа твоя легка, 
И сума пуста, и её отбрось, 
А строка ведёт в облака, 
Не помогут на земле ни ключи, ни трость. 
 

Ключ в руке всегда не от той двери, 
Дом – не дом всегда, лишь набор вещей, 
Даже, если ты один – говори, 
Даже, если свет в груди, он – ничей. 
 

Нет планеты зла, ты крутись, крутись, 
Мы твои дожди, мы твоя трава, 
Мы твои снега, твои смерть и жизнь, 
Но, у нас, прости, не твои слова. 

 

* * * 

Земное всё всегда в плену у грусти, 
И мороки на море и на суше, 
И это наважденье не отпустит, – 
В нём обретают дом забвенья души. 
И тихий свет любви и узнаванья, 
Что не нарушить никаким запретом, 
И яркий свет и яблоко на длани 
Жары и полдня, холода и света. 
 
Чтоб полностью прожить и не утратить 
Всю боль души и пафос этой жизни, 
Я помню то, что люди – это братья, 
И говорю, что слизни – это слизни. 

Стихов своих безжалостное жало 
Я от себя и от других не прячу, 
Пусть яда в нём живительного мало, 
Но я ношу его, хоть на удачу. 
 
Стихов иных как явленное чудо, 
Бестрепетное, гордое творенье, 
Несу для тех же гордых пересудов, 
Где патока тщеты и говоренья. 

А радость коннотаций и аллюзий 
Напомнит мне, чтоб не "пасла народы", 
На побегушках злободневной музы, 
Как покушенье на свою свободу. 
 
Даются нам как знак цветы и травы, 
Те, что при нас живут и умирают, 
И сладкая осенняя отрава, 
Чтоб жили мы, как на пороге рая. 

Метафорой корней даны деревья, 
Чтоб в чётках звёзд искали себе равных, 
Чтоб холодил в загривке опыт древний, 
Мы помним окон голубые ставни. 
 
Иносказаний глубина и холод, 
И поклоненье той горбушке хлеба, 
Что утолит звериный пыл и голод, 
Как замысел любви, идущий к небу. 

Как свет листвы и ветра дуновенье, 
Как неподкупность утренней свободы, 
Дано нам вдохновенье на мгновенье 
Напоминаньем, где иные всходы. 
 
И уходить, как в сон, в иные дали, 
Где смыслы пауз больше не разрушить, 
Где мы земные неземными стали, 
Где помнят нас родными наши души, – 

Что помнят одиночества усилья, 
И помнят сны, что мы уже не помним, 
И вещих слов руду каменоломни, 
И запах слов, что не произносили. 
 
 

* * * 

Сны опять из жизни не моей, 
Не из этой, – будущей ли, прошлой, 
Я – другая в них, что нужно ей 
В этой моей жизни мной заброшенной? 
 

Ей как будто любопытно здесь, 
В снах моих, пришедшей ниоткуда, 
Чужды ей стихи и эта песнь, 
И поэтов явленное чудо. 
 

Крутится сансары колесо. 
Савана ли, майи покрывало... 
Неужели я забуду всё, 
Как уже однажды забывала. 

 

3 апреля 1917                                          

Что стало бы с Мариной или Анной, 
Когда б они прошли иную сеть, 
Что стало бы с прекрасным Мандельштамом… 
У всех времён и пряник свой и плеть. 
 

Здесь вызревает глухота паучья, 
Здесь куклятся и множатся стихи, 
Сквозь  паутину падают созвучья, 
Беря свои фальшивые верхи. 
 

Наверное, бывает в мире время, 
Когда слова глубинным снам под стать, 
И ветер тот – другое дуновенье, 
И полночь та, да нечего сказать. 
 

Смотрю в окно, где утро не умыто, 
Вскипает день на медленном огне, 
И знаю я, что есть такое сито 
Из тех имён, что дороги так мне. 

  

* * * 

Не благодушествуй, не мудрствуй, не клянись, 
Всему виной не наша смерть, не жизнь, 
И нет печали в том и нет вины, – 
Корабль отчалит от любой страны. 

Не уповай на Бога, не лукавь, 
Путь – не дорога, берег свой оставь, 
Есть океан бытийности, где жизнь 
Не знает смерти, за него держись. 

 

* * * 

Мы встретимся ещё на тех страницах книг, 
Где мысли и слова запрятаны в созвездья, 
Без ханжества и лжи людей, земных вериг, – 
Средь таинства стихов есть вещи бесполезней. 
 
Мы встретимся ещё в ночи, объятой сном, 
В тиши библиотек и в памяти инета, 
Энергия стихов – Поэзии – кругом, 
Пронизывает всё неуловимым светом. 
 

2016 – 2017 


Она хотела, чтобы свободными были мы
Памяти Людмилы Алексеевой - от редакции, друзей и единомышленников
На глинистом краю. Стихи
Сегодня тыщи звёзд дрожат в небесном сите,/Промерзшие насквозь, мечтают о тепле,/И смотрит грустный Бог, как т...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum