Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Плавучая атомная электростанция «Академик Ломоносов» – прорыв в атомной эне...
Репортаж c Плавучей атомной электростанции (ПАТЭС) "Академик Ломоносов".
№11
(364)
15.09.2019
Творчество
Мотечкины истории о быте и нравах местных обитателей. Серия 3
(№6 [359] 01.05.2019)
Автор: Алла Приен
Алла Приен

Маленькое и красивенькое

Когда-то давно я училась на крутого финансового менеджера в открытом университете. Регулярно раз в месяц на неделю каталась на лекции и понятно, что дойче баном.

В последний раз лекции были особенно нудными и утомительными, я очень устала и, когда плюхнулась на свое место, решила поспать. А рядом – попутчица – маленькая, аккуратненькая и доброжелательная немецкая девушка, из тех, кто всегда с книжкой и со здоровым питанием в рюкзачке за спиной. Морковка там, перец, яблочко порезанное... Мы поулыбались друг другу, дежурно пообщались и я, умиленно наблюдая однообразный пейзаж с овечками и домиками за окнами, показала ручкой в окошко и протянула – "Какое все тут маааленькое и красивенькое". "Да, мааленькое и красивенькое", – согласилась попутчица. На этой радостной фразе я и задремала.

Проснулась через какое-то время. Попутчица, выжидательно улыбаясь, смотрела на меня. Я радостно улыбнулась, показала ручкой за окошко и сказала: "Ах, какое все тут маааленькое и красивенькое!" (кляйн унд шëн)... Девушка согласилась и приготовилась поговорить (ехать до Ганновера скучновато ...) и тут я снова зевнула и уснула.

Проснулась ... Показала ручкой за окошко и к своему ужасу услышала саму себя: "Какое все тут маааленькое и красивенькое"! Девушка немножко отодвинулась и опасливо согласилась – да, мол, маленькое и красивенькое. Я вдруг снова отрубилась, вспоминая Драгунского и его "папа у Васи силен в математике..." и, понимая, что надо бы как-то сменить тему уже... Проснулась... и... ручкой в окошко: "Какое все тут маааленькое и красивенькое"!!!

Девушка с надеждой сказала, что до Ганновера осталось каких-то двадцать минут! Какая жалость, расстроилась я, а мы так и не поговорили! Да, согласилась девушка и достала свою дорожную сумочку от Луи Витон, сложила туда газетку и кусочек шоколадки. Ой, сказала я радостно, какая у вас сумочка маленькая... «И красивенькая», – мрачно продолжила девушка и быстро пошла к дверям вагона, на другое место.

Ржу до сих пор и никак не могу понять, что это со мной произошло и почему меня так переклинило. А каково было несчастной девице? Поди знай, что тетя рядом не с приветом и клинит ее только на пейзажах. И то, после занятий. 

Тайны. И как их хранить. Часть 1

Ну, сама бы я до этого не додумалась. Пришлось ехать на семинар. Главное, конечно, это подготовка, предвкушение поездки, это закупка орешковпеченекконфетокшоколадоксладенькойводички. Это новые помадкатушьтеникремдухи. Это маленькое теткинское счастье... И тема какая: тайны! Они начались еще до семинара. Узнать, кто из знакомых будет, не удалось. Список фамилий был недоступен. Прислали название отеля и места проведения, но... без адреса! Потом сжалились, и в моей почте появилась картинка, в которой точечками была обозначена дорога от вокзала к отелю. Предлагалось пройти путь пешком прямо, потом направо, налево и под розовой трубой (!). Да, было и такое.

Один чемодан с одним сарафаном и одной кофточкой я складывала до часу ночи. Утром мне уже не хотелось ничего узнавать про тайны. Хотелось спать. Водитель довез до вокзала, я попила какао, поезд отошел вовремя. Мне все казалось странным. Что-то должно было быть не так!.. И точно! Любимый дойче бан не подвел! Вагонам поменяли нумерацию и, соответственно, их расположение. Мой первый вагон оказался последним. Пришлось бегать туда-сюда. Чемодан оказался неподъемным. Наконец я плюхнулась на свое место. Закрыла глаза и уснула. Очнулась во Франкфурте. Поняла, почему мне все улыбались! Оказалось, у меня накрашена была только одна щека! И один глаз снизу, другой сверху. Когда водитель приехал, я не успела довести все до конца... Я поехала в пальто, сапогах и с зонтом, согласно прогнозу. А там было очень тепло, солнце. Попыталась найти отель по точечкам. Это была подготовка к семинару. Все таинственно, неизвестно и непонятно. А вот и огромная розовая труба. Она нелепо торчала над городской трассой. Без названия. Тайна! За ней невообразимо огромная стройка. Десятки кранов, машин, грохот, пыль, и где-то там вожделенный отель. Вдоль стройки тянулся забор из щитов. Все было оклеено зелененькими птичками, деревьями, домиками и почему-то зелененькими слонами. Это была прелюдия к семинару. Я не пыталась понять, почему на стройке оказалась только такая краска. Тайна...

Познавать ее снова мне не хотелось, и уже в отеле попросила прислать такси. Через несколько минут поехала к месту занятий. Таксистом оказался парень восточного происхождения, который неодобрительно косился на мою непокрытую голову и сообщил, что ему не хочется ехать в названный мной район. Он предположил, что я из Ирана, а он знает, как проехать к иранскому консулату с другой стороны. Я остановила такси и вышла. Раскрывать свои тайны мне не хотелось. Я же ехала учиться их сохранять! 

Тайны. И как их хранить. Часть 2

Я с трудом нашла нужную улицу, но в нужный дом меня проводила охрана тайными переходами. Это создавало определенное настроение. Участники были немецко-и русскоговорящие со всей Германии и даже М. из Австралии. Кофе, соки, чай, юристы. Все пытались рассказать, как правильно хранить тайны учреждения, в учреждении, в быту, в семье, в телефоне и компьютере. Долгожданная пауза. Рулетики, булочки, кофе, соки, чай, беседы. Все общались очень живо на тему: "А вот у нас..."

Особенно выделялся нервный маленький старичок из Берлина, он был похож на гоблина. Звали его очень странно, Банано, он сидел передо мной, и его, почему-то лиловые, уши торчали в стороны и мешали мне думать, а как же правильно хранить то, что я знаю? Я поняла, что знаю много, и это мне вовек в себе не сохранить. На этом расслабилась. И после семинара, когда мы отправились в отель, радостно отвечала на вопросы моих новых немецких знакомых. Одна из них, по имени Ворона, как я ее окрестила, и М. из Сиднея, пытались узнать, а почему русские пьют только водку, водку, водку. У них на работе очень много и всегда. Я открыла им тайну. Рассказала, как правильно варить самогон, табуретовку. Но забыла, как будет по-немецки табурет. Получился самогон из стула...

Потом тайны посыпались из меня. Это был вариант самогона из томатной пасты, карамели, пшеницы и прочего, что находится под рукой. А узнала я это на Урале в Академии наук, от вполне себе приличных, но вечно пьяных докторов наук. Меня туда послали в командировку. Я вспомнила про борщ из топора. Получился "борщ из инструмента", потому что в ажиотаже я забыла, как по-немецки будет топор. Глаза попутчиков горели. Это были самые интересные, русские тайны! Просили их записать и на следующий день раздать участникам семинара. Я разошлась.

Мы уже сидели в баре отеля, я пила черносмородиновый сок и рассказывала, как надо пить пиво с соленой рыбкой. Ворона размахивала ногой 42 размера и кривилась, потому что пить пиво с селедкой это гадость. Я ей старательно объясняла очередную русскую тайну, что соленая рыба не должна быть обязательно селедкой. И вообще, рыбу надо выловить, засолить, просушить и т.д. Маленький М. доказывал, что нигде не видел такую сухую соленую рыбу, даже в Сиднее. Ну, это тайна, молвила я. Я просто не умею их хранить, поэтому рассказала. Потом вся компания во главе с двухметровой Вороной, гоблином и маленьким М. переместились в бар напротив. Вороне показалось, что там в окне стоит засушенная (!) лошадь, и они помчались на нее смотреть.

Я ушла спать. Просто я знала еще одну тайну. Про солонину... Как ее сделать из коня... И засушить. А они нет. 

Тайны. И как их хранить. Часть 3. Последняя

Утром за завтраком нервный лиловоухий Банано меня не узнал. Когда я попыталась сесть за столик недалеко от него, он начал громко орать, что сейчас будет говорить по телефону, а это тайна, нас так научили. Ок! Я пересела. Чужие тайны надо охранять.

Но работники отеля не поняли, в чем дело, и по очереди спрашивали, не навредил ли мне гадкий посетитель их завтрака, не нужно ли вызвать полицию и как я себя чувствую! Я загадочно молчала. Тайна! За это один служащий лично принес стакан сока, а другой – кофе. Они подумали, что у нас непонимание на расовой основе. Я восточная женщина, а старичок немец. Вот так! Потом мне вызвали такси.

Умора, но приехал тот же самый хранитель восточных традиций. Он опять скривился по поводу адреса и предложил поехать с другой стороны, к дойче банку. Я подумала, что два скандала со мной в одно утро – это перебор, и поехала с ним. Правда, сказала, чтобы он отвез меня туда, куда мне нужно, а не туда, куда ему хочется. В результате, он не дал мне сдачи с 20 евро. Но не подумал, что на квитанции стоял телефон их фирмы, куда я с наслаждением позвонила и рассказала, что я про них думаю в общем и про их Изюбра в частности (так его звали).

На занятиях опять были кофе, чай, соки, юристы и все вчерашние друзья и подружки. Пытались слушать, но больше спали. Видно знакомство с засушенной лошадью у них вчера затянулось. На паузе я дразнила Ворону и рассказывала, как из лошади делают колбасу, а она мне – что у нее трое детей. Думала, она меня убьет. Эта тайна оказалась ей не под силу. Она вставала, закрывала форточку, опускала жалюзи, включала свет, потом в обратном порядке выключала свет, поднимала жалюзи, открывала форточку. Рядом спали, зевали, жевали, рисовали, Банано меня игнорировал и спрашивал, если писать жалобу, нужно указать фамилию, кто это написал. При этом он смотрел на меня и кивал ушами. Дошло уже до маразма: спрашивали, а можно ли на надгробном камне писать фамилию усопшего!.. Сидевший рядом со мной охранник интересовался, а как ему написать шефу, чтобы тот не догадался, что это он. Юристы вспотели, пили кофе, чай, соки и очень уже хотели закончить.

Наконец, пришло время расставания. Мы потащились на вокзал. Я оставила чемодан в камере хранения. Ячейка плохо закрывалась, но я упорно пыталась достигнуть своего. Достигла. Пошли еще пройтись по центру. Там ничего не изменилось. Все те же наркоманы, страшные опустившиеся дети разных народов, которых я видела каждый раз по приезде. Вернулись на вокзал, я хотела, просто мечтала зайти в любимую французскую кофейню с бриошами. Но! Ячейка с чемоданом открываться не хотела. Я била по ней руками, ногами (она была на земле), дергала, трясла. В ход пошли тайные русские слова, с помощью которых можно совершить чудо. И оно произошло! Сезам открылся, но время прошло, и мы с подружкой уже просто помчались на поезд. Отправление через 8 минут! Жарко, сапоги, теплое пальто, чемодан с неподъемным сарафаном...

Когда-то давно папа пошутил про мой чемодан "только с двумя платьями": "Они у тебя свинцовые"? Так и сейчас. Еле добежали. Но дойче бан себе не изменяет. Не дали два вагона! И все несчастные стали брать штурмом поезд. Ну что сказать? Любителей экстрима приглашаю в поездку! Причем в любую! Дойче бан всегда к вашим услугам! Вы получите незабываемые впечатления! Сотрудников этой удивительной железной дороги обучали, видимо, еще и не таким тайнам, как нас...

Люди сидели на полу, стояли в проходах, кто где мог и кто как мог. До туалета можно было добраться только часа через 2,5. Ближе к Ганноверу. Вот тут я и познала еще одну тайну. Нирвану. В Гамбург мы опоздали. Последний поезд уходил через пять минут. С какого пути неизвестно. Тайна она и есть тайна, чтобы ее хранить. Я опять вспомнила великие русские слова. И удивительно! Служащий указал перстом на нужный путь! Тайное стало явным...

В поезде я пыталась спать. Впереди старый лысый мужик в красном шарфике рассказывал сидящему рядом юноше, как он любит своего индонезийского друга. Сбоку меня буравили масляные турецкие глаза. Попыталась уснуть.

Глубокая ночь. Я приехала и взяла такси. Водитель, лицо восточно-приезжей наружности поинтересовался, куда такая восточная дама, как я, едет одна ночью и без мужчины. Это тайна, вздохнула я. Закрепила знания, полученные на семинаре, и, заметая следы, вышла на один дом раньше, чем нужно было... 

Десять обломов

Однажды решила съездить в Вену. Брейгель! Брейгель! Туда уходили поезда, летели самолеты, мчались машины и тащились автобусы. Кто первый его увидит? И я почему-то влилась в этот поток.

Сначала искала отель по Букингу. Это было очень увлекательно. Из-за всеобщего психоза отели были разобраны. Переключилась на поиск квартиры. И, о чудо! Неожиданно нашла. Поехала, приехала, счастье! Вена!

Еще до поездки меня несколько смутило описание, что недалеко от квартиры я смогу ходить на лыжах, а ведь стоял теплый октябрь! Зато фотографии комнаты произвели впечатление. В ней стояли высоченные, до потолка, растения в кадках. Они были на колесах. Вдоль стен расставлены желтые диваны с шелковыми подушками и покрывалами. Старинные шкафы, книги, позолота... И я купилась! Оплатила неделю... Мотя есть Мотя...

Попросила прислать описание, как пройти к дому от метро. Помнила, что там бродят на лыжах... Лыжники, видимо, еще на лыжню не вышли, зато было неимоверное число то ли цыган, то ли еще каких братских народов. Пришлось спрашивать дорогу. Бродила с чемоданом туда-сюда, не испытывая при этом счастья. Наконец, вырулила на нужную улицу. На углу – Матильдина аптека, на доме написано Матильдин Hof. Приняла это как добрый знак свыше... Как оказалась, рано радовалась. Дом оказался высоченным, старинным, лестницы деревянные... Мне это напомнило Ленинград и его дворы-колодцы. Позвонила. Дверь подъезда открыли. Первый облом – лифта нет. Пришлось тащиться с пудовым чемоданом на пятый этаж! Мне хотелось остаться ночевать где-то между этажами. Сил не было.

На площадке у квартиры меня ждала тетка-гном цыганского вида на высоченных каблуках, лет 55 с пергидрольными волосами, в голубых леггинсах и голубой блузке с декольте до пупа. Из него вываливались силиконовые сиськи. К тому же, она обладала препротивным скрипучим голосом, которым разочарованно сказала, что ждала мужчину-турка, ну, на худой конец, иранца Аллу, а тут я , тоже Алла, но тетка... И не из Гамбурга, а из Любека. Облом у нее... 1:1!!!

Квартира оказалась огромной и несуразной. Двери в ванную и туалет специально не закрывались. Они были подперты столиками с вазочками и сюсиками. Везде что-то понатыкано, она говорит, что это "гич", т.е. китч. Все досталось ей от мужа-художника, который от нее свалил, нарисовав развешенные везде картины жутких неоновых тетoк с огромными грудями, попами и бедрами. Очень напоминало бордель из старых фильмов. Высота картин 2,70!!! С нарисованными тетками кувыркались дядьки с блондинистыми волосами, голые, а сбоку дельфинчики резвились и все было оклеено морскими ракушками. Снизу кораллы по углам картин. На окнах шторы с бантами голубенького цвета и аксельбантами (?), на огромных окнах (3,5м) натянут полиэтилен во всю длину, чтобы ей не дуло. Потому что в квартире, оказывается, не было отопления вовсе... Это был облом номер два.

В ванной нельзя было мыться (!), так как она еще в мае (!) разбила там стеклянный подсвечник и до сих пор не убрала. Оказалось, что она маг, йог, экстрасенс и, по-моему, просто шарлатанка в одном лице. Каждый вечер она медитировала и ждала мужика своей мечты. При этом она садилась в ванную и держала подсвечник над рыбками, там жили рыбки в банке, чтобы они летали!!! От нагревания они должны были расшириться по ее мнению и взлететь. Но не получилось...Облом номер три... А осколки валялись уже полгода. Кроме осколков, в ванне и душе лежали лепестки засушенных цветов и листья.

Комнаты были огромные и мебель старинная под потолок, все покрыто органзой, шелком и полиэтиленом. Хозяйка была крохотной и, чтобы открыть дверцу шкафа на кухне и достать из него посуду, прыгала на столик, потом цеплялась за дверцы шкафов и карабкалась вверх, как мартышка, чтобы их открыть. Говорит, что видела такое в Таиланде и теперь сама лазает.

В моей комнате стоял шкаф, забитый гвоздями, куда ничего нельзя было повесить. Облом номер четыре. Обеденный стол, длиной метра в четыре, тоже был покрыт полиэтиленом. И стулья покрыты. В этой же комнате в центре под балдахином(!) стоял мотоцикл. Там же везде были любовно разложены кожаные костюмы, шлемы, перчатки. Она их меряла каждый вечер! И искала, искала мужчин-мотоциклистов в интернете, которые могли бы ее покатать. Потому что своими ногами без туфель на 15см-ых каблуках она до педалей не доставала. Почти до 200 человек она находила каждый день!!! Невероятно, но сколько было желающих из всех уголков Австрии! Она еще и перебирала...

До катания она встречалась с ними в квартире, а я должна была ходить гулять вокруг дома. По Матильдиному Хофу... Там в садике светил фонарь, бродили бездомные турчанки и я. Иногда они ели и пили, а я писала. Потому что в доме было очень темно, она почти не зажигала свет. Это был облом номер пять...

Еще Анико, так ее звали, любила танцевать, собирать ракушки и отдыхать в автомобиле на берегу моря в Испании. Оттуда она привозила тонны ракушек. Если бы кто-то это мог увидеть! В ее огромной квартире стояли шкафы со множеством маленьких и больших ящиков с бесчисленными ракушками всех цветов и размеров. Ими же было обклеено все, что можно. Подсвечники, картины, горшки, пол, стол, вазы... Из автомобиля в Испании у нее все время крали платья, в которых она всегда и везде танцевала. Однажды у нее их украли 80(!!!) штук. Танцы – это тоже была ее страсть. Иногда она уезжала танцевать с молодыми мальчиками в Доминикану. Никогда нигде не работала. Отдыхала и получала радости от жизни.

Мой отдых был странным и утомлял. Главное, как я спала. В центре моей комнаты валялась огромная надувная кровать с водой, я с нее не могла встать и лечь не могла, проваливалась... Меня на ней укачивало до рвоты. Я вообще не могла спать в первую ночь. Мне было плохо. Я хотела от нее съехать, но Анико просто плакала, чтобы я осталась и не отдавала 200 Евро, оставленные в залог. Пришлось ей сдуть этот надувной кошмар и постелить два матраса, на которых я и почивала. Неплохо за 50 Евро в сутки. Вставать приходилось, держась за отъезжающие при этом кадки с пальмами. Это был прикол номер шесть.

Еще она мне вечерами рассказывала, что у нее жил иранец. Он потел и оставил пятна на паркете. Пот – это соль, а соль впитывается в паркет. Потом я выслушивала про англичанина, который оставлял на постели слишком большие пятна спермы. И еще множество историй. Вот так! Да, еще в туалете к унитазу была привязана веревочка, за нее надо дергать "по чувству", чтобы слить... После моего похода в туалет она приходила и тщательно проверяла, правильно ли я сдернула за веревочку...

Все было фантастическим. За мою долгую жизнь путешественницы с таким я столкнулась первый раз. От ее услуг я отказалась только один раз. Она предложила мне за 6 Евро завтракать у нее. Обещала дня два сделать яичницу по-венгерски с домашней колбасой. Она оказалась не цыганкой, как я думала, а венгеркой, и специально ездила за этой колбасой в деревню. Мне досталось всего два малюсеньких кружочка колбаски подгоревший омлет с луком, который я терпеть не могла. Это было не мое детство. Это был облом номер семь. За него она содрала с меня почему-то 9 Евро. Я возмутилась и отказалась от ее дальнейших завтраков. Мне гораздо больше нравился кофе в соседнем ресторанчике. Она это не одобряла, потому что не любила тратить деньги.

Кстати сказать, все свои танцевальные платья и мотоциклетные костюмы она собирала только по блошиным рынкам. Один раз она взяла меня с собой. Мы купили кофту за 50 центов, чтобы срезать с нее пуговицы. У меня же там украли кошелечек с деньгами. Шиковать стало не на что. Это пришел облом номер восемь.

Все было для меня новым в этом общении. Спала она на доске, которая лежала поперек ее очень узкой комнаты-пенала на шкафу и упиралась в стенки. Карабкалась она туда, как обезьянка по крутой лестничке и лежала там сверху, на шкафу, среди картин ее бездарного мужа никому не нужной куклой. Иногда она читала странные буддистские книги, завывала мантры. Всегда прислушивалась, что я делаю в своей комнате, зажигаю ли свет, а вдруг моюсь в умывальнике? Ее комнатка находилась рядом со входом в квартиру. Коридора не было.

Сразу рядом с дверью было подобие кухни, где стояла печь СВЧ. И она каждое утро на своем диалекте рассказывала, как ненавидит русских, которые что-то в ней грели и пили кипяток. Чая у них не было, а она не давала. Приколом номер девять для меня оказались... банные полотенца, которые валялись у входа в квартиру на полу в огромных количествах. По мнению Анико, в ее квартиру могли когда-нибудь проникнуть воры. Тогда они бы споткнулись о полотенца и упали. Она тогда услышит звук падения, спрыгнет со своего шкафа и прогонит воров. Вот такой был один из приколов Анико.

Она была своеобразной. Ходила в смешных обтягивающих цветных леггинсах и курточках, как ребенок. Обожала фотографироваться в позах культуристов. Показала мне ту Вену, которую сама знала. На выставки со мной она не ходила. Считала пустой тратой денег и времени. Брейгеля я смотрела одна. Она только небрежно кивнула головой в сторону музея, где была его выставка. Я принесла ей каталог посмотреть. Описывать ее комментарии просто невозможно. Зато она любила Моцарта, оперу и розы. Билеты ей по дешевке всегда приносили какие-то сомнительные нелегалы. Вместо венского штруделя и кофе предлагала мне дешевые бургеры и вьетнамскую лапшу. Вместо экскурсий на автобусе таскала за собой везде пешком. Это был прикол номер десять, потому что я, наконец, похудела.

Один раз она поступила вероломно. Мы зашли в магазин, где продавали смешные сумки. Одна в форме кошки мне очень понравилась. Но кошелек у меня уже тогда украли (по-моему, даже ее друзья), и я просто ждала Анико. Она спросила, нравится ли мне сумка. И купила ее себе. А еще она приставала на улице ко всем мужикам, кого только видела. Всем улыбалась. С ней было не скучно.

Вскоре я уезжала. Анико сказала, что полюбила меня, что она всегда будет ждать в гости, снесла сама вниз мой тяжеленный чемодан и попросила оставить хороший отзыв в Букинге, чтобы к ней, все-таки, приехал какой-нибудь Алла, турок из Гамбурга.

А мне она теперь почти каждый день пишет. Я даже скучаю по ней. И иногда щемит в груди. Наверное, я дура. 

Искусство и его творцы*

Интеллектуальная беседа. Все неторопливо... Служенье муз не терпит суеты, как известно.

Мотя пытается сеять что-то доброе, вечное...

Цыганский барон очень активный и живой, лет сорока пяти... За что сидит – не распространялся:

– А кто кого нарисовал? Дали нарисовал Эль Греко или Эль Греко нарисовал Дали???

У Моти отнялся дар речи:

– Конечно, Дали рисовал Эль Греко!!!

Авторитетный цыганский барон: 

– Эль Греко был греческим писателем!!! Великим греческим писателем! Он написал Сикстинскую Капеллу!

Учительница с умным видом раскрывает Лексикон: 

– Абсолютно правильно!

Hа том и порешили…

Цыганский барон: 

– А портрет Наполеона ЭльГреко написал?

Херр Местре:

– Эль Греко – ПИ-СА-ТЕЛЬ!!!

Барон(задумчиво): 

– Тогда Дали!

Фрау Дункер,листая Лексикон:

– Прааавильно...

Мне вот интересно, а она читатъ умеет?

Еще Мотя показала альбом из Музея Д'Орсе... Долго рассказывала про стили и картины... Всех почему-то потрясла „Дама с горностаем“... Училка проверила по Лексикону, или это горностай, заодно узнала, что бывает и такой зверь, всем тоже рассказала, поделилась…

Народ поинтересовался, где же этот большой вокзал с картинками? Добрая Мотя объяснила, что вокзал – во Франции,. в Париже. Bот освободитесь , говорит, поедете туда. Купите репродукцию и повесите у себя в квартире...

Все были взволнованы, устали, готовились к выставке...

Она же прошла на ура. В Галерею привезли художников в наручниках, на каждого творца – по шесть полицейских, приехал начальник тюрьмы, какой-то начальник из министерства юстиции...

Публики в первый же день человек девяносто...

Оценка творчества:

– Это Ван Гог?

– Нет, не Ван Гог?! А так похоже!

На выставке побывал какой-то чтец-мелодекламатор по имени Эрик, по фамилии что-то типа Фихуенгер... Он читает Рильке. На литературных вечерах. Тоже полюбил Матильду и загорелся проектом "Тюрьма и Театр"... Пригласил Мотю в соавторы... Мотя попыталась объяснить, что она вряд ли сможет без акцента читать Рильке по-немецки... Пламенного Эрика это не остановило... Он уже намечал туры по Ганноверу…

Выставку посетил владелец любекской знаменитой кнайпы – поместил Мотю и художника на первой странице на своем сайте – пригласил заходить почаще.. Xодил на выставку много раз и всякий раз интересовался, сам ли Художник нарисовал все эти картины, что там висят...

Был еще некто – очень интеллигентный... в очках... Особенно понравилась ему картина "Papa chisto konkretno vozvrashhaetsja domoj“.

Поцокал языком, поднял пальчик и сказал, что это очень похоже на ... Мону Лизу... Леонардо да Винчи... (сюжет Моны Лизы всем знаком? А сюжет "Папы..."???)

А все почему – Моте хотелось обнять друга... 

Рожденственский ангел новогодней ночи. Часть 1 

 Bсе началось с того, что Мотиному другу-художнику не давали визу, и она решила убить двух зайцев сразу – встретиться с другом и добавить красок в небогатую событиями размеренную жизнь немецких заключенных.

Мотя придумала и провела проект приобщения к искусству самых неожиданных хоббитов...

Oднажды уже Мотя рисовала морского котика… Eго требовал печальный худой зек. Мотя нарисовала ему обычного домашнего котика... Oн расстроился – хочу, говорит, морского... Матильда подумала-подумала и дорисовала вокруг море.. вроде как котик в море... потом добавила для красоты рыбок и солнце... Oбъяснила, что если котик в море – он морской....

– А если в лесу – он лесной!!! – обрадовался сообразительный сиделец. Hа том и порешили...

Мотю и ее друга полюбили все, и целый год требовали продолжения банкета. Hачальство тюрьмы согласилось насчет действия прекрасного на отверженных и дало разрешение на новый проект. Приобщаться к высокому в этот раз захотело много народа. Oтличники по поведению во главе с их тюремной учительницей – худой и меланхолично- спокойной Фрау Дункер.

На проекте было решено нарисовать две картины – на одной подсолнух и красный трактор на большом зеленом поле (натурально большом три на три метра полотно!), на второй – ангел с флейтой пролетает по серому небу над деревом co снегом и группой детишек с фонариками. А потом выставить эти произведения вместе с картинами Художника на его персональной выставке в городе Любеке в художественной галерее.

Для будущих курсантов закупили холсты, краски и Художник слегка прорисовал контуры, чтоб было на что ориентироваться.

Это предыстория.

Теперь действующие лица и исполнители проектa.

Фрау Дункер. 

Дама под 60. Любит все "от натюр" – от еды до одежды. Ест травку и салатики, носит исключительно лен и хлопок, если б могла – носила бы лапти (или что тут натурального носили?) и непробиваемо невозмутима. Свою флегматичность объясняет свойством натуры и нежеланием провоцировать подопечных. (права, конечно). Раз в неделю преподает им алфавит, учит их писать и читает им статьи из Лексикона.

Лексикон прячет в шкафу и достает в торжественных случаях, чтобы подтвердить или опровергнуть некие сведения. Неважно какие – важно, что Лексикон – это последняя инстанция... Пришла учиться рисовать вместе с юношами и подучиться интересному, если получится. Потому что вряд ли кто-то может сказать что-то интереснее статей в Лексиконе...

Георгиу.

Еще в группу творцов и искусстволюбов входили – маленький, черненький, усатенький, похожий на киоскера газетного киоска, молдаванин Георгиу, в просторечьи Гриша,сидящий за терроризм.

Xерр Шультер.

Бoльшой и вялый насильник

Xерр Мусте.

Hежный турецкий юноша по имени херр Мусте, прирезавший сестру на почве сохранения семейной чести, а заодно и ее друга, и соседа, видевшего, как он ревностно охраняет семейную честь...

Эрнест.

Hекий элегантный красавец-прибалтиец, пристреливший занудную жену ...

Кшишек.

Hедолеченный польский наркоман.

Иван.

Цыганский барон из окрестностей Бремена.

Еще пара-тройка ребят, которые безвинно, нo пожизненно...

Мотя и Художник беседовали с ними об искусстве, картинах и учили рисовать красками.

Мотя с умилением рассказывала, как старательно они все рисуют. И что она чувствует себя пионервожатой в этом лагере строгого режима...

Проект развивался.

Кшишек – самый умный – учился в школе, знает все буквы и еще знает кучу интересных вещей: что электричество бывает в проводах... и что есть север... есть запад… есть восток и даже есть юг... Hо где они, показать никто не может... и где они точно – никто не знает, потому что точно на западе не был никто... и точно на юге, а так, они точно есть... Друзья уважительно гомонили в продолжение Кшишековых фраз...

Цыганский барон Иван презрительно цыкал зубом и говорил, что он еще и не такое знает, но никому не скажет.

Кшишек, понятно, совершенно безвинно попал в тюрьму. Пытал Мотю, верит ли она в совершенно безвиннное попадание в тюрьму по ошибке? Верит?! Вот он – именно так и попал...

Мотя успокоительно сказала, что верит-верит... Вот Актер такой был – его милиционер зарезал, а на друга Актера все свалил! И друга в тюрьму посадили, пока не выяснили, что тот совсем не виноват...

 

Кшишек воодушевился: «Спорим, – говорит, – Фрау Мотя, а я могу всадить вам нож в живот и мне за это ничего не будет»?

Мотя не стала спорить, а быстро выскочила из комнаты.

A потом, к концу курса, Кшишек полюбил Мотю огромной любовью и сказал, что он теперь навсегда в нее влюбленный. Навсегда! Всем объявил о своей неземной любви и о том, что Мотю теперь никто резать не будет ни в живот, и вообще в никуда не будет!!! Кшишек из тюрьмы будет контролировать, потому что Мотя на самом деле – ангел и лучшая жинка на свете...

У Гриши было две особенности: он задушевно общался с Мотей и рисовал, склонив головочку на хрупкое плечико.

Гриша-террорист полюбил раскрашивать дерево... Он прибегал на занятия, хватал маленькую кисточку и банку какой-нибудь краски и начинал раскрашивать. Сначала раскрашивал его серой краской. Потом синей. Потом зеленой. Потом фиолетовой. Потом дерево стало страшным и непонятным...

A Гриша все раскрашивал и раскрашивал его... целую неделю... всякий раз другой краской ... Получилась грязная вертикальная колбаса на серо-голубом фоне.

Художник не вынес надругательств над идеей, и пока Мотя отвлекала Гришу очередной задушевной беседой, добавил чуток белого во всю эту красоту – получилось дерево под снегом.

Художник закончил. Гриша повернулся, увидел... замер... потом закричал: «Что за х-ня?!!! Я неделю красил – кто, с-ки, испортил дерево»?!!! Развернул пальцы веером и пошел на коллег...

Мотя поняла что прям сейчас она поймет, почему Гришу посадили за терроризм и стала тихо его успокаивать тем, что никакая с-ка картину не портила – это все Художник. Он просто чуток помог, подправил... Ху-дож-ник не с-ка... И получилось Гришино дерево под снегом, как и задумано.

Гриша посмотрел на свою сине-серо-зелено-фиолетовую колбасу под майонезным соусом, страшно наморщил лобик, с силой хлопнул себя по ляжке, топнул ногой и закричал: "Эээээххх!!! Испортил Художник картину!!! Шож теперь в рецензии напишут»?!...

Оказывается, Гриша трепетно ждал рецензию...

По ходу задушевной беседы выяснилось, что маленький (метра полтора) и худой киоскер Гриша – таки да террорист.

– Шо, непохоже? – веселился Гриша, – непохоже?

– Hуууу. Не очень, – призналась Мотя.

– Та какой террор? Какой террор?..

– Мы с сыном сестры сидели себе тихо выпивали. Потом немножко били друг друга. Били... Дa... По мордам... Потом пришли немцы, померяли что-то – оп-па – 4,5 промилле! Ну, а у них норма 2... A мы чo? Ну попили... Ну... И у сына сестры 4,5, и у соседа... Ну немцы и говорят – не, это только у террористов 4,5 промилле. Дa... И посадили за террор... Дa... Ну и били ж мы друг друга чуток. По мордам... И промилле 4,5 – 5... И сели с сыном сестры за террор. Так сын сестры отсидел всего десять – и его выпустили. А меня – не!!! – Гриша горделиво повел хлипкими плечиками и хлюпнул носом. – Говорят, если меня выпустить опасность террора возрастет! Ну я и сижу тут шоб у них терроров не было...

Теперь я абсолютно спокойна – охраняют нас от террористов немецкие полицейские!

Рожденственский ангел новогодней ночи. Часть 2 

Картин, как я уже писала, было две: на одной по ночному небу, над злополучным деревом летел ангел с дудочкой, а внизу стояли дети со свечками и смотрели на ангела.

Hа второй – на фоне огромного (почти 3 х 3 метра) зеленого поля в желтых подсолнухах был нарисован мааааленький красный трактор...

По ходу дела под чутким Мотиным руководством придумывали название картинам, которые дружно рисовали. Потому что искусство творцов непонятно широким массам без объяснений. Названия придумывали полтора часа.

Крупный красавец Эрнест – классический постперестроечный качок с красной физиономией и пудовыми кулаками (с женoй неудачно разобрался – теперь сидит, обдумывает), смущенно потупив взгляд:

– Я насчет трактора: "Папа конкретно возвращается домой, чисто конкретно, папа возвращается".

Мотя:

– Почему?

Красавец: 

– Hу! На тракторе! Машина есть?! Едет домой... по полю... и мечтательно, а вокруг желтые цветы...

Мотя :

– Подсолнухи…

Красавец :

– Та какая разница?! Oни ж желтые!!!

Hа том и остановились всем курсом. Картина назвалась: "Папа чисто конкретно возвращается домой". С этим названием и поехала на выставку: латинскими буквами "Papa chisto konkretno vozvrashhaetsja domoj..."

Bторая картина вызвала оживленный диалог:

Романтичный Эрнест:

– Предлагаю: «Чувак с мешком подарков пошел на работу».

Xерр Шультер:

– Hу ты ваще! Ангел летит по небу! И у него дудка, а не мешок!!!

Красавец:

– Та какая разница! Мужик дудку в зубы взял и пошел работать.

Xерр Мусте:

– ХОРРРООШООО!!! Ангел с дудкой в зубах летит на работу!

– Почему на работу?

– Так он же на небе работает?! Не?

– Hу, ночь же... Летит себе ангел по небу, играет на дудочке...

– Ладно. «Ангел с дудкой в зубах летит... с работы». А вы какое название хотите, Фрау Матильда?

Мотя, затурканая неделей общения с контингентом:

– Hу... «Рождественский ангел новогодней ночи»... (Сказала и заткнулась быстренько: если новогодней ночи, то почему рождественский?!).

Народ принял мечтательно-романтичные выражения лиц и эту странную формулировку. 

Про Капитал и Манифест

Участники заинтересовались Художником:

– Вот Вы кто, – спрашивают, – кто? Кому принадлежите? К какой партии?

Художник, скромно улыбаясь:

– Да я никому не принадлежу, не социалист, не коммунист, я сам по себе – художник...

Пытливыe умы турецкого блюстителя нравов, насильника Шультера и террориста Гриши уцепились за слово "коммунист". Слово это им понравилось, и они решили его изучать вместе с фрау Дункер.

Фрау Дункер подошла к Моте на выставке и стала ее укорять – мол, у нее теперь значительно возрос объем работы – просто гигантский!!! Oна читает в интернете статьи. Hашла Манифет коммунистической партии писателя Карла Маркса. И теперь его изучает! А по понедельникам будет его читать своим подопечным. Oни хотят выучить, что такое коммунизм. И хотят изучать "Капитал"! По новым планам это продлится следующие несколько месяцев!

А херр Мусте и цыганский барон Иван пошли дальше – они хотят учить про капитализм! И теперь Фрау Дункер будет искать в интернете статьи про капитализм! И изучать! А в программе школы этого нету! И будет она теперь работать сверхурочно!

Мотя:

– Так не работайте!

– Фрау Дункер:

– Так я ж сама заинтересовалась! Манифест же от писателя Маркса ИН-ТЕ-РЕС-НЫЙ!

И я подумала ненароком, мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь. А может надо было тщательнее про Капитал? И Манифест?

Ходит же по Европе призрак коммунизма, вот и до мест не столь отдаленных добрался…

Следуя заветам фрау Моти и 60-летней училки, которая, наконец, открыла для себя существование коммунизма, Манифеста, а также, по ходу, музея в Париже, Дали, Эль Греко и Наполеона, они сделают революцию в отдельно стоящей тюрьме. Она, кажется, давно там назрела… 

* Я благодарю свою сестру Ю. Гурович за идею и поддержку при написании этих историй.

_____________

© Приен Алла

Большой взрыв и расширяющаяся Вселенная
Научно-популярная статья о теории Большого взрыва на основе новой науки - инфляционной квантовой космологии
Равенство или стандартизация отношений?
Автор рассматривает идею равенства в современном обществе с учетом традиций в разных странах и ролевых отношен...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum