Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Трудное прощание
Статья о завершении выпуска научно-культурологического журнала Relga.ru на сайте...
№07
(375)
01.07.2020
Общество
Хроники Любека эпохи коронавируса
(№5 [373] 01.05.2020)
Автор: Алла Приен
Алла Приен

Часть первая

Два месяца у нас было тихо и никакой паники. Никто не обращал внимание на к-вирус. А в последнюю неделю все как будто сошли с ума. По радио, телевидению, в газетах, везде его величество вирус. Эту информацию боишься услышать от всего, что включено в сеть.

После выступления главврача Берлинской клиники Шарите стало известно, что 70% немцев переболеют, иначе эпидемию не остановить. Среди мигрантов появилась шутка, что они все останутся здоровыми, потому что не немцы все-таки! С утра перед работой все бегают по магазинам в поисках дезинфекции. Spray, салфетки, гели, мыло и др. и пр. Покупали, кто сколько хотел и мог дотащить. Вчера "давали" по два в руки. Всего. Но никто не вставал в очередь во второй раз. Все честные и сознательные. Нет так нет. В магазинах хватали муку, кефир и фасоль. Это немцы. Рис, картошка и вермишель. Это турки. Но как-то еще жили. Я по понедельникам даже ходила в бассейн. По пятницам у меня был парикмахер. Как всегда. Теперь у нас что-то меняется, меняется. Даже погода изменилась. Всю зиму не было снега. А в четверг даже град повалил. Вот и пришла весна! Вечером поехала сдавать билеты в Берлин. Отменили семинар. Причем я писала им недели две, чтобы все отменили. Потому что опасно. В ответ мне присылали дебильные инструкции с пожеланиями мыть руки. Звонила во Франкфурт, в Центральный совет. Те советовали звонить в Берлин, пусть, мол, там отменяют занятия. Они, во Франкфурте, ни при чем. Должно собраться не менее 1000 человек, тогда можно отменять. А ничего, что приедет 100 человек, но из самых зараженных земель Германии? Ничего, отвечают мне. Опасность невелика. И вот в четверг после всех переписок и перезвонов приходит сообщение об отмене, так как референты заболели. В кассе на вокзале мне сказали, что билеты годны до конца июня. Я побрела на автобус и тут в мою голову дошло, а как я могу воспользоваться этим билетом в июне, если проплачен определенный поезд, вагон и место. Вернулась, до кассирши тоже дошло. Мы посмеялись. Но билет назад не приняли и деньги не вернули. У них такое указание. Буду ждать лета.

Часть вторая

В понедельник за мной утром заехал водитель. Радостно сообщил, что очень хорошо отдохнул. Был в Чехии, Дрездене, Мюнхене. А сын у него "задешево" полетел в Италию. Я ужаснулась, позвонила хозяйке его фирмы. Как так возможно, что человек не на карантине? У них же на фирме обслуживается множество старых и больных людей. Это же уже не просто безответственность! Оказывается департамент здравоохранения ответил хозяйке, что это всё не страшно!!! Даже учитывая, что его жена работает на этой же фирме медсестрой! Короче, от этого бардака не спастись никак. Ответом мне было, что Италия от Мюнхена в 500 км... В общем, вирус, привет! Мы ждем тебя не сегодня – завтра. А в руках у нас корона.

Часть третья

Я не была в магазине ровно две недели. В пятницу поехала в тот же супермаркет. Что изменилось? Нет никакой картошки. Ни мелкой, ни крупной, ни Bio, ни элитной французской. Все огромные короба пустые. Было всего 11 часов утра. Короба из-под лука тоже пустые. Нет подсолнечного масла, опять-таки муки, почему-то фасоли и кефира. Исчезли селедка и консервы в масле. Пожилые немецкие женщины "хватали"сливочное масло по 10 пачек. А на кассе брали еще по два букета тюльпанов. Пыталась это связать воедино. Тюльпаны с маслом. Понять, зачем нужно масло в таких количествах, не могу. Оно же прогоркнет? Или нет? Я гордо толкала свою тележку в резиновых перчатках. И никто не удивлялся. Даже обидно. Ручку тележки сначала обрызгала спреем. Все меры приняла, как призывал по телевизору вечером бургомайстер. Так должны делать все сознательные граждане. Гордая теперь... И теперь по его решению с понедельника у нас закрывается всё, что можно. Музеи, библиотеки, театры, кино, бассейны, отменяются все мероприятия, соревнования и др. и пр. Отменили даже богослужения в кирхах. Пока на месяц. С сегодняшнего дня не продают билеты в автобусах. Только из автоматов на вокзале. Водителей берегут! Кроме всего прочего, их отгородили от салона ремнями для связывания чемоданов. Это выглядит смешно и странно. Наверное, это должно успокоить граждан, что в городе будет ходить, по крайней мере, транспорт со здоровыми водителями. Они уже набастовались и передали эстафету медикам университетской клиники. Наверное поэтому мне пришли новые рекомендации по сдерживанию вируса. Оказывается, очень полезно промывать полости носа и в ушах разбавленной перекисью водорода! Медики бастуют. Спросить не у кого...

У нас не скучно! Приходи, вирус, ты тоже посмеешься. Над нами...

Пока я ждала сегодня автобус, увидела супер смешную картинку. По кругу, вперед и назад, вдоль автобусов ходила группа теток в красных шароварах с палками для скандинавской ходьбы. Я ждала полчаса. Они полчаса ходили. Мне интересно, почему по вокзалу, откуда красные шаровары, я сроду такие не видела, и почему с этими палками? Кстати, на вокзале прикрыли банк, цветочный магазин и булочную. Может, это они тоже бастовали? Прочту завтра в газете.

Часть четвертая

Мне странно ездить в пустом автобусе. Ходить по пустым улицам. Везде расклеили плакаты с рекламой музыкального фестиваля в августе. Это как-то вдохновляет. Магазины надоели. Я в них принципиально не захожу. Мне просто интересно, как меняются люди, мои друзья и знакомые. Все стали вести себя ТИШЕ. Интересно, почему? Никто не шумит, не смеется. Как-то все стремятся прошмыгнуть мимо, не останавливаются поболтать. Сегодня пришла машина с новой мебелью на работу. Тихо перекрыли улицу. Тихо разгружали. Тихо пили потом вино. Вчера объявили, что у нас в бюро карантин, мы можем не работать до 15 апреля. И что? Все, как приговоренные, утром пришли на работу. С таким энтузиазмом пахали, давно не помню, когда так было. Читали новые договоренности о закрытии музеев, театров и ...борделей. В документе просят об ограничении пользования проститутками. Интересно, это о боязни заразить проституток или о боязни заразиться от них? Мы спорили. Звонили из Австралии. Просили в случае чего захоронить на нашем местном кладбище рядом с родственниками. Обещали выслать на эти цели 400 евро. В центре города продают для рассады изумительные оранжевые анютины глазки. Мои любимые. А через дорогу напротив стоит черный куб, на котором все пишут и пишут свои пожелания. Ничего ужасного, если не учитывать, что называется этот огромный куб – «Перед тем, как умереть, я хочу...". 

Звонили клиенты из тюрьмы. Она тоже закрыта для посещения. Frau Alla, как мы без вас? У меня масса переводов и писем для моих подопечных. Суды нам, очевидно, тоже отложат. Такая ситуация полного карантина мне, к несчастью, хорошо знакома. Только много лет назад это касалось меня одной, а сейчас многих. Я тогда очень тяжело болела и была полностью ото всех изолирована почти год. Профессор, который меня лечил, был и лечащим врачом Р.М. Горбачевой. Тогда он повторял, что знает двух русских женщин, которых ему интересно лечить, Р.М. и меня. При этом меня называл почему-то Наоми Кемпбелл. И сказал: Наоми, ты будешь здорова, верь в это, но главное, никаких ни с кем контактов, полная изнуряющая изоляция и гигиена. И это при наличии маленького сына! Это было так тяжело, что никакая химия и никакие процедуры с этим не сравнятся. Когда Р.М. умерла, он сказал, что она не смогла быть одна, к ней ходили делегации и вот... А я смогла. Никогда не думала, что снова попаду в аналогичную ситуацию, когда нужно быть предельно собранной и снова строго следить за собой, а теперь и за мамой. В общем, Наоми снова должна пережить и это. А мой любимый профессор жив, я за него когда-то молилась у Стены плача и просила, чтоб он жил долго-долго. Но это уже к хроникам Любека не относится.

Часть пятая

С утра странные ощущения. Нарушился порядок дня. На работу не нужно, но водитель приехал. Снабдил меня ворохом резиновых перчаток. Мы поехали в город за цветами. Я решила подарить маме немного весны. По дороге зашла купить ей батарейки. Батареек не было. Но был продавец-турок. Он мне подмигнул загадочно и сказал, что для "своих" спрятал. Он их вытащил из огромной коробки в подсобке. А раньше они висели просто в зале в огромных количествах и их никто не покупал. Поскольку я "своя", до сих пор не понимаю, что это значит, расхрабрилась и попросила еще лампочки. Он опять подморгнул и вытащил из заветной коробки шесть штук. Берете? Беру! Почему шесть? Не знаю. Паникерша чертова. Сегодня вечером их вкрутила и прямо повеселела. Дома стало светлее. А пока я шла на остановку. Отметила, что по улицам бродят молодые темнолицые девицы с длинными наклеенными ресницами. Почему-то мне показалось это неуместным таким ранним утром. Я вспомнила, как когда-то красила свои глаза. По дороге в институт в автобусе друг Колька Шапкин сказал, что это неприлично, иметь такие большие глаза и такие длинные ресницы. Но после химии уже таких ресниц нет, Колька может быть спокоен, а теперь на девиц ворчу я. 

На асфальте сидят бомжи всех видов и мастей. На любой вкус. Перед ними пустые стаканчики. Обычно кто-то поет. Иногда появляется шарманщик. Собирает деньги для театра кукол. Но сегодня ТИХО. На остановке стоит один слепой. Я давно его знаю. Ему всегда помогают войти в автобус. И тут первый раз никто не берет его под руку, а стоящие рядом ТИХО направляют его, левее, правее, дверь тут... В автобусе синие багажные ремни, которыми ограждали кабинку водителя, заменили на ярко-красные. Но водители, наверное, все-таки заболели. Автобусы ходят реже и их стало меньше. Мама цветам обрадовалась. Мы попили чаю с яблочным пирогом и отметили их с папой 63 годовщину свадьбы. И так нам было хорошо! Еще мама порадовалась батарейкам, бактерицидному мылу, резиновым перчаткам... Блин, вот это радости! В страшном сне не приснится! Но надо жить и выживать. По правде сказать, много лет назад, когда я была в жесткой изоляции, выживать мне помогала моя сестричка, которая добыла в Израиле невиданные тогда новые лекарства. Доставили их сюда абсолютно незнакомые мне люди, которых она поймала буквально у трапа. Я испытывала их на себе. 

Мой любимый профессор тогда сказал, что у них есть протокол, по которому меня лечат. Остальное на мой страх и риск. И я рискнула. С тех пор пью шампанское. А потом моя Юлечка тоже молилась каждый день за меня, нашла цадика, который сказал, что я буду жить. Было еще много всего. Но к хроникам Любека это не относится, как-нибудь в другой раз. Так что у меня была такая твердая вера, что все пройдет, что не может быть иначе. А как верить сейчас? Кто внушит, что все будет хорошо? Да и авантюризм свой я несколько подрастеряла. Возвращалась я домой днем. Вдоль вокзала стоит длиннющее здание банка. Сегодня его закрыли. Рабочие вытаскивали в огромные контейнеры мебель, сбрасывали все ненужное. Ненужными оказались и высоченные цветы и деревья в кадках. Так жалко было эту глянцевую зелень. Откуда ни возьмись, появились африканцы. Они хватали из контейнеров не глядя, что попадет под руку. По улицам катали черные тележки мусорщики. Обычно мусор в городе убирали специальные фирмы. Теперь их нет уже несколько недель. Исчезли и дурацкие плакаты с призывами перегнать друга в заказе памятников на кладбище. Вместо них предлагают льготные кредиты. Ну неплохо, предполагается жить дальше.

Еще один день

Вчера поехала на работу. С радостью. В окно видим, как во двор привезли 7 коричных (от корицы) кленов. Веселые рабочие с удовольствием их сажают. Шеф в благодарность выдал им ящик класснючего вина, заказанного на пасху. Празднование отменили, но окна всех магазинов, как всегда, декорировали моими обожаемыми зайцами, которые несут яйца. Этот немыслимый для меня сюжет вот уже много лет волнует меня, потому что я его не понимаю. У входа в синагогу много людей. Они нервничают. Песах тоже не будут праздновать. Не проводят шаббаты, никто не молится, мацу не выдают. Открытие синагоги, которую реставрировали 10 лет, пока тоже отложили. А сколько было дискуссий на эту тему! Сколько писали пригласительных писем, рассылали через приемную руководства города, а теперь всё-всё отложили. На сколько — не знает никто. Напротив, во дворе, мечеть. Там только несколько приветливых солидных мужчин в костюмах. Им тоже негде молиться, они приглашают попить с ними чаю. Когда-то я делала там с одним греком художественную выставку его работ. Внутри там очень уютно. По стенам чайного кафе развешаны фото... швейных машинок, а рядом с ними фото неженатых турецких мужчин разного возраста. Вот так здесь за них сватают. С машинками впридачу. И меня тоже пытались. Не удалось им. Я не умею шить... Не мое хобби... Да и турецкие мастера индпошива, сказать по правде, меня мало интересуют…

Чуть дальше по улице неимоверная очередь в аптеку. Ее название Пингвин тоже всегда вызывает у меня вопросы. Очередь людей в масках, перчатках, с рюкзаками и в шляпах тянется далеко из аптеки до самой остановки. Сюр. Я бы даже не удивилась, если бы кто-то был в ластах. Одна моя знакомая стояла там же в толстенных сиреневых лыжных штанах и сиреневой дутой огромной шляпе. А так всегда вроде нормальной казалась... Издалека она меня поприветствовала и прокричала, что так вирус не попадет ей на кожу... Магазины одежды, крупные и мелкие, – все закрыты. Закрыты и парикмахерские, фитнессцентры, табачные лавки и т.д. и пр. Большие продовольственные магазины работают. В них на полу нарисованы красные линии. Осторожно! Не подходите близко!!! Все воспринимаю спокойно. Единственное, что бесит, это толпы темнокожих мамочек с колясками в зале, рядом с которыми бегают орущие дети и все хватают. Я поставила на стол сумку с ореховым хлебом и отошла поставить свой Wagen в сторону. Через минуту веселый черный мальчик оторвал от хлеба кусок. Есть этот хлеб мне расхотелось. Я выложила его на стол и ушла. Он сотоварищи склевали хлеб, как голуби.

Днем была у врача с мамой. Операцию перенесли на осень. Сейчас что-то делать просто абсурд. У входа висит дозатор с дезинфекцией. Активно полили руки, иначе не пускают. Меня вообще попросили остаться за дверями. Пришлось доказывать, что я не просто переводчик, а еще и дочь. Попросили паспорт. Все списали – адрес, когда пришла, рассадили по разным углам... Дистанция 2-3 метра! В праксисе человека три. Следующий термин в июле. Все время на посещение наперед по 2-3 человека на день уже расписано. Вот так. Пришла машина. Медсестра записала, когда я ушла. Мама уехала одна, по два человека не садят. (Не содют…) Поехала автобусом, в котором одна сволочь кашляла на весь салон. Так что я, если что... Посмотрим через пару дней. Во дворе расцвел куст с яркими желтыми цветочками. Он всегда цвел у нас (у них?) в Крыму. Это была моя личная особая примета, что я в отпуске! Скоро море! Ну вот, я и в отпуске. Вместо моря — диван. И телевизор.

Хроники Любека. Вечернее продолжение

Только что объявили, что с понедельника у нас меняется расписание автобусов. Они будут ходить по субботнему расписанию, что означает для меня, по крайней мере, один раз в час, начиная с 9 утра. Тоскливо! Еще предлагают пересесть на велики или самокаты. Как раз для меня!!! Прям вот обожаю кататься в ветер и дождь (наша обычная погода) на самокате...А ведь автобусы — наш единственный вид транспорта. Все больше склоняюсь к тому, чтобы поменять квартиру ближе к центру. У меня, конечно, заповедный район (Naturschutzgebiet) с озером, лебедями и лошадьми, но это просто @опа мира. И сейчас я это все больше ощущаю. Посмотрела новости и ведущие объявили, что в Киеве тоже автобусный коллапс, люди часами ждут на остановках плюс закрыли метро. Мне трудно сейчас это представить. Но что меня поразило, так это националистические высказывания ведущих. Они сообщили, что мы, москали, построили им, хохлам, метро, а они им не пользуются! Ну что скажешь? Очень хотелось бы сказать, что бабушка моего экс-мужа, украинка, строила в Москве метро в 30-е годы, Площадь Революции, и получила за свой тяжелейший труд, можно сказать и подвиг, орден из рук Кагановича за номером три! А дед был зам. начальника Киевского метрополитена, и что-то немного было среди его рабочих "москалей". Мне было неприятно. 

А так – весна идет, наступает, и скоро опять день...

*

Дни идут, идут. Новости меня не очень радуют. Хотя успокаивают, что вс\ не так страшно уже, по-моему, даже из чайника.

У нас во дворе в одном из частных домов приют для собак. Их там оставляют, когда их хозяевам нужно уехать, допустим, по делам, допустим, в отпуск. Обычно их немного: 5-8.  Сейчас их стало гораздо больше. Интересно, почему? Они все время лают на разные лады. И сидят взаперти.

У нас на первом этаже освободилась квартира. Мы заранее получили письма от владельцев дома, что будет шумно, там будут менять то сё. Менять долго. Месяца два. Запаслись терпением.

Несколько дней назад бурно обсуждали тему "Музыканты людям". То есть любой музыкант может сыграть что-нибудь соседям, друзьям, больным на расстоянии, подбодрить. И, о Боже! Началось! У нас по двору ходит девочка с лицом Греты и время от времени дудит в трубу... Недолго, но часто. Достаточно, чтобы начать пить цитрамон...

Представляете?

Теперь дальше.

Разрешили петь с балконов. Якобы, мы как в Италии. Все вместе, все дружно.

Тут я вспомнила, как в далеком детстве любимая моя подружка привела меня в хор Дома пионеров. Хор известный. Чайка. Мотивацией стала грядущая поездка в Германию. Мама возила меня туда на репетиции через весь город. Мне дали разучить партию песни "Степом, степом йшлы у бий солдаты"... У меня не получалось. За эти пытки мама покупала мне мороженое. Чтобы скрасить неудачи... Партию я не сдала.

В Германию не поехала. Поехали другие. Особенно сокрушался сын руководителя хора. Он меня любил нежной детской любовью.

Прошли годы, смеркалось. Я стою в той самой Германии, на балконе и могу выть нечеловеческим голосом: "Степом, степом..." Больше не помню. Да оно никому и не надо. Никто все равно не понимает. Сын руководителя, потолстевший и изрядно полысевший, живет в соседнем городе. Но это никому уже неинтересно. 

Так вот. Это я все к чему?

А к тому, что в выходные можно было сойти с ума от всей этой безумной какофонии. 

Во дворе жутко лаяли собаки всех мастей. Внизу бурили стены и били молотками. Во дворе безумная Грета дудела. Соседи вышли на балконы попеть. Я выпила таблетку и пошла выступать со своей степной песнью. В это время позвонил один наш сотрудник и предложил спеть мне по телефону Хава Нагилу...

Наверное, вирус испугался и пока в доме все здоровы.

В общем, мы рождены, чтоб Кафку сделать былью...

А утром пришел циклон Юрген.. Теперь еще и он играет на флейтах водосточных труб.

Выходные

В среду работала. С упоением, с наслаждением, просто с радостью. Видела людей. У нас во дворе они сажали елки. С упоением, с наслаждением, просто с радостью. Сейчас так, наверное, все себя чувствуют, кто вырывается из дому. На двух центральных улицах такие энтузиасты поставили заборы. Назвали bringt и nimmt. То есть, принеси и возьми. На них люди вешают кульки с тем, чего много в семье, что им не нужно, лишняя еда в упаковках, одежда, маски, книги. Любой может подойти и взять, если нуждается. Это здорово. Построили туалеты для бездомных. Ведь все кафе и магазины закрыты. Им некуда деться. Перестраивают театральную площадь. Делают двустороннее движение. Мама часто ездила сюда, когда я играла в театре. У нее даже друг завелся в театральном кафе. Некий Ахмед. Возил ее домой после распития кофе. Она никак не могла ему объяснить, что она либо на спектакль пришла, либо просто меня ждет. Так и уезжала... 

Вот уже четыре дня дома. С утра пилюля "сиди и не ной". Потом прогулка к окну минут на десять. Я сделала маникюр, прическу, надела красивое платье. Ну а как же! Вдруг кого встречу...

Сегодня вдруг пошел снег. Хлопьями. Это всё никак не уйдет циклон Юрген. Я ненавижу циклоны, потому что имена им дают блондинки, уводящие чужих мужей. Всего за 200 евро даешь имя циклону и уводишь себе Олафа, Юргена, Андре... Просто им это нравится. А мне не понравилось. И мы расстались... С одной стороны, 24 года вместе, а с другой — 200 евро, и вот твое имя в сводке гидрометцентра!! Круто!..

Снег летит... На моем балконе расцвели хризантемы. Это необъяснимо, но они, маленькие, миленькие, синенькие на морозе, ждут вместе со мной весну. 

Сейчас вокруг очень много плохого. Растет жестокость по отношению к детям. По отношению к женщинам. Дом для спасения женщин от насилия в семье ищет дополнительную площадь. Никто не ожидал такого всплеска ненависти друг к другу. Я отказываюсь от переводов. Вынуждена перенести сроки проведения своих лекций. Всё летит в тартарары. Сколько женщин в этих Frauenhaus ждут помощи! Сколько там русскоговорящих с фингалами! Сколько запуганных детей! Я всё видела своими глазами, но помочь всем не могу. У меня мама. Я боюсь.

У нас в подъезде мир-дружба между народами. Турки слева пекут лепешки и носят вниз и наверх одиноким немкам. Они передают всем гороховый суп. Мне кажется, что он очень вкусный.

Моя мама кушать не хочет. Капризничает. Нет настроения. Нет аппетита. Уговариваю по телефону: "За Тёмочку"! "За Аллочку"! "За Юлечку"! И так съедается рисовая кашка. Самое жуткое – это самоизоляция, это её беспомощность и одиночество. Предложила ей играть в Штирлица. В баре, когда он сидит и ждет жену, и не может к ней подойти, поговорить, обнять. Это вот сейчас наша ситуация. Мама идет по одной стороне улицы, я по другой. Я вижу её, она видит меня... Она плачет. Я плачу. Только никак не решим, кто из нас Штирлиц...

Изоляция продолжается

Ну, все-таки, на день прервала свое заточение. Смоталась на работу. Полила цветы, попила чаю. Вид из окна изменился. Забор перекрасили из белого в черный. Рабочие прикрутили калитку на новом заборе вверх ногами. Тоже, видимо, от счастья.

День прошел незаметно. Все хвастались пошитыми масками. Кто из трусов, кто из лифчиков... А зачем они теперь, такие поролоновые и кружевные? У нас теперь секса нет... Все, кроме меня, хвастались: а я такая, нерукотворная...

После работы зашла в банк, а там знакомая из аптеки, спрашивает, нужны ли маски? Ну да, говорю, кому теперь не нужны? По 20 Евро, одна, возьмешь? Говорю, мне нужны 2, для мамы тоже. В общем, взяла две. Раньше что-то красивенькое прикупила бы, шарфики-носочки, а теперь, вот оно, счастье за 40 евро! Иду дальше, там знакомый работает, тоже в аптеке. Захожу, маску предлагает, но по 12,95 Евро. Опять четвертной, а что делать? Ассортимент в сумке такой, невеселый, маски, перчатки, спирт, платочки, салфетки, мыло, гель...

Всё нужное на себя напялила, захожу в магазин. Протерла коляску для товара, побрызгала, иду. Вдруг огромная из картона фигура! И кого? Кличко!!! Стоит возле хлебного отдела, в немецком продуктовом!! Кулаки свои картонные сжал, подбородок вперед выставил и в глаза заглядывает. Мол, в маске ты? А то как дам! Дальше, у молочного, еще один, и еще дальше, у овощей, тоже. Вот думаю, зачем их там расставили? Я так впечатлилась, что забыла, зачем пришла.

Хорошо, что немцы плакат не видели "Ты записался добровольцем?" – и палец, который в тебя упирается.

Поехала домой в одиночестве. Город пустой, автобус пустой, ни птиц, ни собак, ни кошек. Бездомных тоже почти нет. Но что интересно, по урнам в поисках бутылок теперь шарят и вполне прилично одетые люди. Раньше они, я думаю, боялись создавать конкуренцию бомжам, а теперь нет. Ищут бутылки. 

Короновирусный ужас...

В турецкой булочной теперь торгует и моя приятельница, режиссер. Я у нее в спектакле играла два года назад. А теперь театр закрыт, и она так зарабатывает, посменно. Вся жизнь у нас теперь театр.

Домой иду медленно. Дышу. Опять на неделю превращусь в узницу своего замка Ох.

Вечерняя репетиция скоро, безумству храбрых будем петь песни. 

У меня это "Скоро осень", вторая песня в жизни, которую я пою диким голосом, причем с детства, зная только несколько слов.

После рождения сестрички мама посылала меня на детскую кухню за питанием. Я брала красивую блестящую сумочку с толстыми утятами, надевала розовую кофточку и гордо топала мимо огромной клумбы, обдирала лепестки с цветов, клеила слюной на ногти. Это было так красиво! Потом вытягивала вперед тоненькую ручку с сумочкой и любовалась этой красотой. Дальше мое путешествие продолжалось вдоль школьного забора и лаборатории третьего роддома. Где-то посредине дороги я взвывала: "Скоро осень, а-а-а, за окнами август, а-а-а, за окном почернели кусты, и я знаю, а-а-а, что я тебе нравлюсь, а-а-а, как когда-то мне нравился ты!!!" Всё, больше я не знала ни слова, и до сегодняшнего дня тоже. Что за репертуар для маленькой девочки? Откуда я это взяла? Не знаю! Но я просто громко орала вот это вот а-а-а, так громко, по пути туда и назад, что однажды мамина приятельница, тетя Тома, которая работала в той самой лаборатории по анализам крови в роддоме, позвонила маме и сказала, что роженицы пугаются, когда я так ору, не могу ли я любить немного потише? Помню, я обиделась тогда и на маму, и на тетю Тому. Только пирожные, которые она принесла нам потом к чаю, немного сгладили ее вину...

И вот сейчас, через столько лет, я решила вспомнить свой детский репертуар и повторить вечером, с балкона. Жаль, что я теперь не могу протянуть вперед тоненькую ручку в розовой пушистой кофточке и полюбоваться наклеенными цветочками... 

Зато позже я буду пить чай с эклерами. И приглашу в гости соседку Веру.

День апрельский

Хорошее было когда-то стихотворенье: "Ничто на свете не может нас вышибить из седла"... Вот отсидела дома четыре дня и думаю, уже вышибло или еще нет? Спустилась за почтой, а там конверт, пухлый такой, весь в марочках. Обычно мне такие из тюрьмы присылают мои клиенты, с открыточками, ангелочками, вырезанной лобзиком из фанеры Анной Семенович (особенно одной ее выдающейся вперед части фигуры). То ли хотят от меня такой же красоты, то ли ее красота их радует, у меня их много уже набралось, Анн Семеновичей. Анна Семенович — лучший подарок.. Но я до нее не дотягивала. Куда мне ...

Когда-то у нашей мамы, преподававшей украинский язык, так набралась целая коллекция тарелочек с Тарасом Шевченко. Правда, они довольно часто разбивались в неловких папиных руках. Думаю, не без умысла. Потому что стояли на магнитофоне и мешали слушать джаз...

Да, так вот. О конверте. Пришел он из аптеки, и прислали мне, каюсь, по блату, 2 масочки, 3 пары перчаточек и маленький брелочек с дезинфекцией. А тут и соседка моя вышла, Вера, увидела, и говорит: а пошли ко мне чай пить с Вермутом. Я отпросилась домой переодеться, написать сыну, как, мол, меня любят, вот чего прислали, и услышала звонок. Меня срочно вызывали в Rathaus, в управление бургомайстра с предложением "Девочка, хочешь сниматься в кино?" Пришлось отложить Вермут и ехать. Это почти работа, но общественная. Оказалось мне, как besondere Frau, предстояло сняться с обращением к русскоязычным соотечественникам (потом это слово на немецкий так и не перевели, а заменили выражением "русским в одной лодке" (???) Понятно, что речь шла о короне. И как нам в одной лодке выплыть к тихому берегу... Где-нибудь при этом корону похерить... Поехала домой придумывать текст, как не заболеть, не подцепить, не помереть, в конце концов выплыть, короче, про деда Мазая.. Ну переоделась, конечно, в красивенькое. Нужные люди меня подкрасили, замазали, намазали, и началось. Где-то после десятого повторения текста, меня развезло, я стала пускать слезу. Я уже чувствовала себя не добрым дедушкой Мазаем, спасавшим зайцев, а злобным Герасимом, который хочет утопить Муму... Через пару часов мне всё надоело, я устала, думала, что всем уже оскомину набило это "сидите дома", сколько можно... Но не сколько можно, а сколько нужно, оказывается... На следующий день делали перевод взываний на немецкий. Он был достаточно неудачным. Я, например, как бы предлагала всем дома находиться на расстоянии 1,5 м друг от друга и молчать.. Сегодня я в чудном красном платье, с ощутимой слезой в голосе и напудренными щечками, оказалась в эфире. Я снята была почему-то поперек. И вдоль моей необъятной из-за этого ширине груди а ля Семенович бежали титры... Вот она, моя минута славы!!! Вот где я настигла Анну!

Я взывала к благоразумию и кивала головой. Ну что ж вы, непослушные мои! Оставайтесь дома. Любите друг друга. Вы, мы, все – в одной лодке! Я почувствовала себя волшебником. В голубом вертолете. Принесла людям радость. И бесплатное кино. Ужасов... Но Верке понравилось. И я с чувством исполненного долга пила с ней вечером Вермут. С чаем. Прогоняла горячим инфекцию из горла. При короне это самое то...

Дальше

Медленно минуты уплывают вдаль...Точно, уплывают, но не медленно, а быстро. Только-только было лето, был август, был город М., куда меня ненадолго занесло. Ах, братья Гримм! Ах, сказки! Ах, чудный замок на горе! А рядом с ним старый парк, в нем 80 сортов роз и... карликовые летучие мыши... И еще много других летучих мышей, мышек и мышастиков. Все они там зимуют. И живут... Это одно из самых больших зимовий в Европе. У ворот стоит что-то типа столба. Сверху приварена стальная летучая мышь. Все вокруг ахают, боже, какие мышки! На столбе том стенд (может я неправильно это называю, извините), а в центре кнопочка. Нажмешь и можешь слышать "воркование" мышек, их "голоса", тоны и полутона. Занимается этим целый институт, расположенный неподалеку. Я еще тогда подумала, хосподи, мне бы ваши заботы... А вот поди ж ты! Намышарила, в смысле накаркала, в смысле, вот мы все теперь дождались. Мышек и их друзей коронованных.

И всего-то, через полгода... 

Помню, великий Флобер всю жизнь, как известно, мечтал написать роман ни о чем. Вот сейчас он был бы счастлив. Написал бы о нас, у большинства которых дни сейчас ни о чем. По телеку каждый день предлагают неким интересным образом проводить дни дома. Чистить мылом белые кроссовки, буцать рулончики бумаги, танцевать чарльстон. В исполнении толстых теток и пузатых мужиков та еще красота! Правда, и худые не отстают. Они танцуют балетные партии с крышками от кастрюль и в семейных трусах, размахивают сковородками и подносами. Некоторые изо всех сил изображают альпинистов. Привязав веревки, штурмуют шкафы. Интеллектуалы клеят на бумагу пуговицы, делают рамочки для фото, а самые интеллектуальные переодеваются и пытаются повторить сюжеты известных картин. На их же фоне. Неужели мы всего за несколько недель изоляции сошли с ума? Или сходим? Понятно, каждый ищет для себя свой путь успокоения. Кому-то от этих занятий смешно, кому-то страшно. Мне страшно. Я так не хочу. Мы просто убиваем свою жизнь, проживая ее так бездарно. Я никого не имею права судить. Sic transit gloria mundi. Так проходит линия жизни... 

Вот несколько дней назад все сожалели о смерти Александра Твинна, 7 Маркиза Бат от короны. В русском переводе прочла, что он 7 Маркиз ванны... А прожил он 87 лет, в полигамной любви и был вполне счастлив. Многие дни его жизни были тоже ни о чем, с похожими развлечениями, о которых я сейчас написала. Правда, он был еще и художником, расписал стены своего невероятно красивого поместья сценами из Камасутры, организовал у себя в парке сафари. Его садовник сделал огромный лабиринт из кустарников. Нас, конечно, к такому из телевизора не призывают, масштабы не те. Но на другом уровне вчера у нас в Шлезвиге скорбели о смерти 84-летнего пекаря Rüdiger N. О нем бы, наверное, никто и не вспомнил. Но взбрело ему в голову поехать в Бразилию бороться за права индейцев-яномами на Амазонке в довольно преклонном возрасте. При этом что он там делал, не знает никто. Потом он долго жил в своей мельнице. Видно, бороться ему понравилось, и в 74 года он стал бороться (вместе со своей фрау) уже за право женщин в Африке не делать обрезание гениталий. Зачем ему это было нужно, как, опять же, он боролся, история умалчивает. Но, очевидно, обрезание гениталий — это животрепещущий вопрос у немцев, и мы тоже в Любеке несколько лет назад подписывали соответствующую петицию. Я уже писала ранее об этом проекте. А в декабре я была на заседании в Ратхаузе, где в повестке дня в одной строчке стояло "менструация и образование". Я еще напишу об этом. Но пока скорблю о Rüdigere N. Вот так и проходит короновирусная пауза... Ни о чем... Ау, Флобер! Где ты? И последнее. Мне интересно, а не зарастет ли сейчас народная тропа к летучим мышкам города М.?

Предкоронновирусное

Незадолго от всеобщего карантина и паники у нас в Rathaus'e собрались всякие наши передовые тетки бороться за свои права. Ну и меня пригласили, куда без меня! Я ж член неведомой пока в миру Межпарламентской комиссии женщин и должна была Хартию подписывать за Права женщин. Этап борьбы растянут на два года. Так что, может, еще вспомнят... Хочу в Бельгию...Подписание в Брюсселе...

Ну а пока 22 унылые тетки собрались на заседание. Все старались изображать любовь и дружбу. Были предельно вежливы. Вам стульчик? Водичку? Программку дня? Да заради Б-га! Тетки были без косметики (странно было бы наоборот), похожи на всклокоченных воробьев. И звали их тоже неаппетитно как-то – Аньке, Зильке, Эльке...

В повестке дня в одной строчке стояли необыкновенно важные и интересные вопросы: менструация и образование (Ausbildung), общественные туалеты и как ими научить пользоваться женщин всех цветов кожи (ЖВЦК), как правильно предохраняться тем же ЖВЦК (раз в месяц я читаю им лекции на эту тему), дальше, видимо, как не совсем важные, шли вопросы оплаты этого самого Ausbildung'a, профсоюзные законы и, само собой, равенство мужчин и женщин. Судя по перечню животрепещущих тем, домой мы должны были бы уйти завтра. Скучно мне стало сразу. Я занималась тайными съемками, например, фото этикеток с бутылок воды. Я думаю, их сделали на заказ. Такой воды я не видела ни до, ни после. Голая, коленопреклоненная тетка протягивала вперед руки и вопрошала: "Хочешь?" "Вода для всех!» и "Все для воды". Глядя на нее, хотелось спросить: "Доколе?"

Минут через десять ушли зеленые, потом левые, потом дядька, который известен всем, как тетка. Остались самые сознательные. Все были одеты во что-то серо-зеленое, были суровые, седые и нервно дергали себя по очереди за очки. Ведущая из какой-то фракции через слово вопрошала: идем или мы не идем против демократии, – и делала губами что-то типа "тпру!!"

Все хрумкали печеньками. Воду не пили. Сказали, что ее мало, и мы должны еще попутно создать Netzwerk для всех, кто хочет чистую воду.

Ведущая-воробей обводила нас взглядом злого следователя КГБ и вопрошала, не сталкивались ли мы с секститскими проявлениями? Меня подмывало сказать, что да, и с удовольствием, но мы в зале все были эмансипэ, и нам был никто не нужен. (Хи-хи). Потом установили, что если вокруг много мужчин, то у нас должно повышаться давление, а это нам совсем не нужно! Это даже вредно!Перешли к политике. Оказалось, что мужчины в политике агрессивные, а главное, неаккуратные(!). А мы, женщины, лучше, и презентации у нас лучше, например, как сегодня.

Интернета не было. Все ругались с "воробьем". Кто-то опять ушел.

А мы продолжили заседание. Оказалось, что нам должна быть неприемлема атмосфера, если вокруг нас есть выпившие мужчины и пахнет алкоголем! И, о ужас! У многих ЖВЦК это вызывает симпатию. Надо бороться! Надо что-то с этим делать! Почему-то как пьют и потом горланят немецкие тетки, не сказали ничего. А зря!

Нам предложили разбиться на "пятерки" и немедленно начать бороться. Нашим девизом должны были стать скептичность к мужчинам и повышенная критичность. Мне, как парламентарию, предложили составить Каталог мероприятий. В него нужно было внести на голосование свежие предложения, например, отмену 8 Марта. А уж затем и 1 Мая... Хорошо, что следующее заседание в марте не состоялось...

Эти дебаты длились долго. Остались самые стойкие. Потому что после заседания всех их развозили по домам те самые ненужные и отвергаемые мужики. То ли мужья, то ли любовники...

Ну а я плелась домой в старом автобусе, правда, со мной вместе ехал бургомайстер.

И я была совершенно спокойна.

Вместе мы — сила!

Месяц изоляции

Сегодня месяц моей изоляции и 24 года со дня приезда в Германию. Уезжали из Киева, провожаемые друзьями, родными и автоматчиками. Их прислали б/у мужу для нашей охраны. К его руке приковали чемоданчик со всеми документами и разными разностями. Было много людей, хороших и разных. Толя пел, Борис молчал, Николай ногой качал. Дело было вечером.. Кто-то плакал, кто-то пел, я веселилась. Нервное, наверное. Потому что многие провожавшие были в наших вещах. Я смотрела на себя как бы со стороны. Мы всё раздарили. К поезду принесли перевязанные бечевкой валенки и тулуп. Мы же ехали на север, не важно, что Германии! На таможне стражи порядка распороли мою сумку и Темочкину зимнюю шапку, мне оторвали стельки в новых замшевых ботинках и поломали щетку для волос. Искали валюту... Самое обидное, что разорвали мои английские словари и учебники. До сих пор не пойму, зачем? Через три дня на севере Германии светило солнце, было плюс 24. Мы предстали пред очи Красного креста в разодранных вещах, с разрезанной сумкой и с валенками, в теплых пальто и куртках. Темочкину весеннюю курточку перед отъездом беззастенчиво украла его воспитательница со словами «в Израилове еще себе купите». Сотрудники тут же выдали нам деньги и отправили переодеваться в ближайший магазин напротив. Это был Second hand. Но мы тогда ничего не знали и не понимали. Только очень удивились ассортименту. Мы срочно купили мне там футболку с почему-то оторванной пуговицей и джинсы Версаче. Такие мой муж видел на своей спортсменке, чемпионке мира. Темке нашли сандалики. Ну а потом пошли фотографироваться под цветущие магнолии, веселые и с тулупом в руках.. Тулуп был весь в масляных пятнах. В институте мы его поливали маслом , чтобы на нем с горы лучше съезжать было...Я первое время падала в обморок перед витринами со швейцарскими перочинными ножами, потому что ими резал брусок огромный механический медведь, меня это почему-то потрясло, потом я падала в магазине, где было много-много сыра, а потом я рыдала, глядя на окна с маленькими кружевными занавесками. Мне так хотелось жить в такой квартирке с маленькими окошками!

Прошло время. Теперь меня трудно чем-то удивить. Последний раз я удивлялась и восхищалась голосом сильного человека Андре Бочелли, который пел для всех. Один. В Храме. Это был голос надежды.

Я давно в обмороки не падаю, просто пытаюсь, как и все, приспособиться к ужасу, который вокруг. У многих развилась ковидобоязнь. Лозунг дня: "Сиди дома, гладь кота".

Я пытаю своего много путешествовавшего сына, ел ли он суп из летучих мышей? Мама рассказывает, что в годы работы на Кубе их угощали супами из ласточкиных гнезд. Все вспоминают еду из всяких гадов, жареных тараканов, жуков и кузнечиков. Вопросы быть или не быть, жить или не жить перед ними не стояли. А сейчас это одни из основных вопросов каждого дня. Горизонты кризиса расширяются на май-июнь, а потом посмотрим.. Уровни надежды, пофигизма и тревожности равны. Вчера обнаружила в Теминой комнате странный предмет. Это был мой, неразобранный с января, чемодан. Всё собиралась в Берлин. И вот, не успела...

Сижу дома, развлекаюсь, как могу, чунга-чанга, весело живем! Программа передач у меня на столике от 9 марта. В сетке вещания до сегодняшнего дня почти ничего не изменилось. Каждый день переворачиваю страницы газеты. Понедельник, вторник, среда... И опять, те же программы: Ургант, Познер, Путин, Кремль, новости, четверг, пятница, суббота... Фильмы почти с одинаковыми сюжетами, отличаются только названиями. Хотя я их уже даже не знаю. Он-она, любят-не любят, тюрьма, развод, больница, роды, чей ребенок никто не знает, и, наконец, все целуются, цветы, фото, happy end. Выбивается из ряда сейчас несчастная Зулейха. Ее все старательно поносят, мол, плохая Хаматова, предлагаю: сыграйте лучше! Желающих нет. Гузеева женит каких-то идиотов. Поле чудес идет в студии с желтыми воздушными шариками вместо людей, Леня Якубович крутит барабан.

Идет реклама матрасов. На них ставят 6 стаканов с цветной жидкостью и выпускают на них детей. Дети прыгают. Рекламодатели взахлеб рассказывают, что ничего не проливается. Потом под матрас кладут 120 яиц, а сверху падает амбал, и все продолжают восторгаться, что яйца не разбиваются!! Ура!! А кто вообще видел яйца под матрасом и спящего на них мужика? А у кого дети прыгают, поставив стакан с соком на постель? Я не видела. Но все счастливы. Предлагают методы лечения по Чингисхану. Спасение утопающих дело их рук... Нужно есть чеснок поллитровыми банками. Сразу. И запивать водой. Один хитромудрый мужик призывает ставить пиявки. Говорит, помогает. Кто-то нажимает на точки на руках, ногах, голове.. От чего они лечатся, я не пойму. Вроде иммунитет поднимают. Проснулись тушканчики, одуванчики, пошла крапива, черемша и сныть. Все режут салаты, варят витаминные супы, морозят зелень, заготавливают впрок, делают песто, и просто чудят. Винни Пух и день забот, один на всех... Все напасти нам стали трын-трава... А я, как легкомысленная птичка Мэйзи, стараюсь ни о чем плохом не думать. Редко езжу на работу, я как волк, которого сколько ни корми, а он все ездит... Вчера зашла в банк. Все без масок и перчаток, и охранники, и служащие. В магазине то же самое... Продавщицам, по-моему, на всё наплевать. В аптеках, правда, все в масках, но их в продаже нет. И нигде, абсолютно нигде, нет перчаток... Наверное, не все слушали мое обращение на тему сидите дома...Шучу я так...

Все гуляют довольно беспечно. В праздник, Ostern, ходили семьями, дети искали яйца, взрослые тащили кастрюли с едой на дачи. Пир во время чумы: кажется, такое уже было...

Мне прислали с фирмы в который раз одно и то же поздравление со словами: "Кончен пост, прибавим в весе. Добрый день, Христос Воскресе!" Мои соседи пекут что-то вроде Пасхи, носят друг другу. Мне тоже. А вчера под двери кто-то поставил двух Дедов Морозов. Из запасов то ли с прошлого года, то ли на будущий. Моя сердобольная помощница по дому принесла жареную селедку. Я ненавижу рыбу, и конкретно селедку, со времен учебы в институте. Тогда у нас учились вьетнамцы, которые жарили ее и травили этим запахом всех в общежитии. На занятиях по истории наш преподаватель по фамилии Орел, а по кличке Рябчик, всегда отпускал меня отвести вьетнамцев в "противотанковую" столовку (она стояла напротив танка, освободившего город в годы войны) похлебать "нашего борщу". И вот теперь, через столько лет, в моей жизни снова появилась жареная селедка...

Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке...

___________

© Приен Алла


Владивосток – город студентов
Интервью доцента Вадима Агапова об истории высшего образования во Владивостоке.
Документы: фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории
В представленных видеодокументах – фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum