Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Трудное прощание
Статья о завершении выпуска научно-культурологического журнала Relga.ru на сайте...
№07
(375)
01.07.2020
Общество
Коронавирус нам не страшен. Переживем!
(№5 [373] 01.05.2020)
Автор: Наталья Музафарова
Наталья  Музафарова

Если бы я писала «последнее письмо человечеству», – а на фоне пандемии все мы становимся пророками! – мне хотелось бы только благодарить, а не проклинать.

Благодарить моих милых бабушек, которые строго следят за своим потомством – оттуда, сверху… 

Прабабушка моя Анна ближе мне остальных – мне до семи лет досталось сполна ее любви. Осталась в памяти ее сказка о Терешечке. Ее я рассказывала впоследствии своим детям. Она прожила 98 лет, пережила голод, с котомкой ходила за ради Христа, чтоб прокормить четверых детей. Прадед же – канул в никуда: прабабка сжала полоску ржи, чтобы детям сварить затируху, пришли арестовывать ее, а прадед ушел вместо нее. Вот и всё. Семья была верующей. Расстрелян в 37-м.

Бабушка Маруся учила меня читать и писать. В пять лет я уже читала «Правду». Она на всю жизнь вложила в меня стремление к чистоте: «Как у нашей Ирки на колготах дырки, а у нашей Натки штопка на пятке…». Рассказывала, как в войну из шахты приходила в  «угольном платье» – оно было единственным. Как варили мыло, чтобы можно было стирать. 

На старых фото она модница – в шали, с ридикюлем, сияющая.

Бабушка Лида учила грамоте блокадных ребятишек в детдоме. Вывезенных в Прионежье по дороге жизни. Моя семижильность – от нее. Мне не забыть ее достойный мужественный быт: накрахмаленные простыни, кипенные наволочки на подушках, хоть и воду бидонами возила на саночках за семь километров. Печку топить надо в четыре утра, сразу готовить на всю семью, пока не остыл очаг.

Моя мама, бабушка моим детям, так же дорога им. Своим теплом и пониманием. Тем, что была «ходячей энциклопедией», без всяких «гуглов». Она умела хорошо готовить, шить, вязать, вышивать, стричь, выкладывать мелкой плиткой печку, клеить обои, выращивать розы, солить огурцы. 

Еще она часто приводила с вокзала, где работала до пенсии, странных людей. Переночевать. Переодеть. По бабушкам ходила подопечным – у нее собственная соцслужба была. Кому покрасить потолок перед Пасхой, кого постричь.

Если всё это есть во мне, если все эти памятные дорогие воспоминания останутся в потомстве, мы уже что-то смогли сделать на этом свете. 

Мои детки появлялись на свет всегда в кризисные годы. Первая дочка родилась, когда всё было по талонам. Мужу бартером выдали зарплату однажды велосипедами. Какие мы были счастливые!

Когда появилась вторая дочь, мы так же жили на квартире. Деньги обесценились. В магазинах товар появился, но мы ходили и смотрели на витрины зеваками. Хотелось йогурт купить, не было возможности. Пеленки сушили на батарее. Подарки племянникам на Новый год делали собственноручно – пряники расписные, конфеты из молочной смеси. Старшухе я сшила по выкройкам маму-ослицу. Она до самого взросления была самой любимой игрушкой.

Кризис накрыл нас и десять лет назад, когда, казалось бы, у обоих была хорошая работа. Мужа сократили, моя редакция обанкротилась, я поняла, что жду ребенка «в самый неподходящий момент». Старшую мы не могли уже учить на платном отделении университета, где ей приходилось за каждый зачет и экзамен вносить некоторую сумму. Школьница меняла одну школу за другой из-за наших участившихся переездов.

Но Вера моя, третий наш ребенок, в общем-то спасла саму семью от распада. Конечно, ненормально всегда жить по чужим углам  и ходить к каждой заутрене за пять километров. Такой спокойной, впрочем, как тогда, я не была никогда. Удивляли люди, каждый ближний. Мне в роддом собрали «все необходимое». Батюшка местный как-то не увидел школьницу мою у Причастия. Спросил – где она? Я ответила, что мается с зубом, а местной прописки у нас нет, чтоб воспользоваться полисом, и денег – соответственно. Деньги он тут же привез нам, заставил пойти к врачу. Таких примеров можно было привести много. Однажды спросил, может ли он одеть студентку мою, есть у него знакомая, ее вещи могли бы подойти по росту. Конечно, я говорю. Он на следующий раз протягивает мне восемь тысяч. Знакомая не стала «со своего плеча» вещи девчонке передаривать, передала: сходите купите. Я просто заплакала. Отказалась, конечно, да есть у нас, что надеть. Наверно, эти деньги пригодятся кому-то другому. Господь долго еще лечил мою гордость.

Мы продолжали жить на квартирах. У нас за Верой следом родился Петр, а потом Лидия. Мы с мужем еще пребывали в уверенности, что детей «дает Бог». И главное – им родиться. Он всё так же калымил на стройках. Часто его прокатывали с оплатой. Меня выкинули с работы с моим «пятым декретом». А еще выкинули из отчего дома: после смерти мамы права на дом оспорил отчим. И мы не стали судиться. С родными не судятся.

К чему вся эта длинная история? К тому, чтобы стало понятно, что коронавирус вряд ли нас, наше семейство, может испугать. Впасть в депрессию? Да, увольте! Мы имеем практику выживания на геркулесе и воде, без средств к существованию, на съемных квартирах, которые к тому же приходится часто менять. Если в городе сейчас станет совсем невозможно пережидать карантин, – уедем в глухую деревню. Снова будем сажать картошку. Пока еще папу не выкинули со стройки. Он строит «водный дворец». Все меньше, конечно, остается уверенности, что чудо-дворец будет востребован, если пандемия, как уверяют, «изменит мир до неузнаваемости».

Как изменилась наша жизнь с карантином? Да никак. Мы раньше гуляли по два часа утром и столько же вечером. Сейчас, как партизаны-лазутчики, меньше. Но гуляем. Потому что выгуливать надо даже собак, не то, что детей (трое дошкольников плюс Вера девяти лет).

Меня изменила вера в Бога, которая не имеет ничего общего с дремучестью и маразмом. Сейчас каких только комментариев не встретишь в адрес «фанатиков»,  требующих, чтобы им оставили возможность бывать в храмах. Приравняли храмы к стадионам, музеям, ресторанам, паркам культуры. Строго, мол, для всех. Сидите дома!

Да, по большому счету, смиряемся. Правда, в воскресенье мне никакая логика и никакие доводы не прикажут оставаться дома – многолетняя привычка. Семь дней работай, а один день посвяти Богу! 

Для меня намного страшнее потерять эту самую здоровую привычку «ходить под Богом», чем пострадать от коронавируса. Конечно, мы в изоляции, выходим в масках, соблюдаем дистанцию (протестуют только недалекие, считающие, что коронавирус – в головах). Тем не менее, не просто выжить надо сейчас, но еще и не выжить из ума. А для этого надо сохранять свою идентичность.

Дистанционное обучение мы игнорируем, удалились из родительских чатов, чтобы не отчитываться каждый день на протяжении месяца – «мы дома». Написать за все дни – нельзя, нужно идиограмму каждый день отправлять в чат. И еще семьдесят родителей будут перегружать вайбер. И задания – по пять листов на каждый предмет. Тоже игнорируем. Поначалу старались выполнять, отправляли сделанное. Так в ответ получаем инструкцию с исправлениями: нужно трижды перерисовать молочник, не забыв про эллипсы и пр. 

А мы еще не дошли до Рахманинова по музыке. Видеотренировки по физкультуре не открывали. Словом, переписываем программу занятий на свое усмотрение. Больше читаем. Больше рисуем. Пейзажи – по памяти. Стараемся хоть иногда вставать на ролики. Хоть и вокруг дома. Всё время «ждем в гости Президента». Это я так детей стимулирую на уборку. Всегда легче собраться с мыслями, настроиться на уборку, когда ожидаешь высокого гостя. 

Если сегодня придет «последний день моей жизни» – мне не страшно. Только и успевать надо миловать, ласкать, говорить, что любишь. Озвереть можно в полсекунды. Стараться надо зверя в себе убивать. Да, для меня любовь по жилам – однозначно только Христос. Всем быть слугою. Растворяться во всех. Лишь бы только мир, покой и добро. Нерекомендуемый к повторению опыт, как говорят мои старшие дочери. Одна замужем, работает в телемагазине, на коммутаторе, по ее словам, «предлагая покупателям антисептик и маски, а заодно всякую хрень». Другая – студентка Менделеевки, заочница. «Мам, знаешь какое изделие наиболее ходовое сейчас в керамике?» – «Ваза?» – Да. Для кремации, мам».

И всё-таки, планета движется…

Нажмите, чтобы увеличить.
 

Нажмите, чтобы увеличить.
 

Нажмите, чтобы увеличить.
 

__________________________

© Музафарова Наталья  Владимировна

Документы: фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории
В представленных видеодокументах – фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории.
Владивосток – город студентов
Интервью доцента Вадима Агапова об истории высшего образования во Владивостоке.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum