Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Гонка вакцин. Интервью профессора Василия Власова
Профессор Высшей школы экономики Василий Власов о том, кто спасет человечество о...
№08
(376)
22.09.2020
Вне рубрики
Холодное лето 2020-го
(№5 [373] 01.05.2020)
Автор: Владислав Иноземцев
Владислав  Иноземцев

https://www.ridl.io/ru/holodnoe-leto-2020-go/

Сегодня, спустя месяц с момента первого обращения Путина в условиях эпидемии и кризиса, картина происходящего становится достаточно ясной для того, чтобы уверенно предсказать в общих чертах, что ждет страну до осени – в период, который, вероятно, окажется наиболее сложным в ближайшей перспективе.

Сейчас понятны три тенденции, которые определят ход событий. 

Во-первых, эпидемия нарастает, хотя, видимо, по числу смертельных случаев России удастся не по­вторить опыт своих соседей по первой десятке мирового рейтинга инфицированных. Однако с социальной точки зрения рост общего количества зараженных намного значимее, чем число умерших, так как власти стремя­тся противостоять прежде всего распространению болезни. Делается это пока не слишком эффективно, и судя по динамике, пиковые значения приду­тся на начало мая и достигнут 10-13 тыс. человек в день при общем числе за­раженных к концу месяца на уровне более 150 тыс. человек. Это означает, что принятый властями подход не позволит отменить режим самоизо­ляции как минимум до последней декады мая, а большинство бизнесов в круп­ных городах останутся закрытыми в течение двух месяцев. 

Во-вто­рых, на протяжении неско­льких недель сохранялась занятная интрига вокруг нефтяных цен – однако переговоры ОПЕК+ и G20 9-12 апреля принесли соглашение, которое, как стало понятно за последовавшие дни, не спасло си­туацию. Американская и российская нефть вновь упали ниже $20/баррель, а партнеры из Саудовской Аравии и других стран Залива продолжили свою политику демпинга. По всей вероятности, именно на второй квартал придутся и дно спроса на нефть, и окончательное запол­нение нефтехрани­лищ; таким образом, цены опустятся к уровню, когда российский бюджет практически не будет получать доходов от экспорта (уже признано, что в мае они ориентировочно составят $1/баррель против $36/баррель в 2019 году). 

В-третьих, за последний месяц стали ясны контуры «антикризисной» политики властей: серьезного вливания денег в эконо­мику не будет; Фонд национального благосостояния станет расходоваться на покрытие бюджетного дефицита (а так как в первом квартале федеральная казна имела даже профицит, то расходы из ФНБ можно ждать лишь в середине мая); налоги не будут прощены, а лишь отсро­чены; правительство пойдет на частичную компенсацию заработных плат на уровне максимального пособия по безработице, но после 18 мая; региональные власти «обменяют» освобождение бизнеса от арендных платежей и части имущественных налогов на обязательства сохранять рабочие места и сдерживать цены. Все это говорит о том, что экономическая активность во втором квартале останется в крайне подавленном состоянии, а ВВП сократится более чем на 20% по от­ношению к тому же периоду 2019 года.

Какие последствия это будет иметь для экономики страны и к чему стоит готовиться россиянам?

Летом этого года мы, вероятно, увидим самый глубокий экономический кризис с постперестроечных времен. Даже в 1998 году хозяйственные проблемы не принимали такого масштаба, затронув прежде всего крупные города. Сейчас основной удар придется не на финансовый сектор, как тогда, и не на крупный бизнес, как в 2008-2009 и 2015-2016 гг., а на небольшие частные компании, работающие на конечного потребителя, и на сферу услуг. Это вызовет серьезную потерю дохода для как минимум 20-25 миллионов чело­век, т.е. одной трети занятых в экономике. При этом основные проблемы проявятся в регионах, так как в доходах их бюджетов от 20-25% (как в самых «бедных» территориях) до 40-43% (как в Москве и Санкт-Петербурге) поступлений в прошлом году приходилось на НДФЛ, сборы которого могут сокра­титься на 30-50%. Кроме того, не исключен (несмотря на все заверения влас­тей) и секвестр федерального бюджета, что поставит регионы в еще более тяжелое положение. 

Отдельно следует заметить, что Пенсионный фонд РФ распределяет в пользу пенсионеров непосредственно собираемые страховые взносы – а они будут сокращаться практически пропорционально текущим доходам, следовательно, дефициты Пенсионного фонда и Фонда обязательного медицинского страхования вырастут. В отличие от 1998 и 2008-2009 годов, регионы пройдут этот кризис с намного большими потерями.

Состояние федерального бюджета будет определяться динамикой цен на нефть и глубиной экономического спада. Учитывая нулевую вероятность восстановления котировок до конца лета, я бы оценил выпадающие дохо­ды бюджета во втором квартале в 1,6-1,7 трлн рублей «по нефтегазовой кво­те» и в 650-800 млрд за счет снижения налогов на прибыль, НДС, акцизов и других платежей. Иначе говоря, бюджет будет в лучшем случае исполнен по доходам на 50% от плановых заданий. При этом его расходы могут вырасти из-за увеличения на 300-400 млрд рублей трансферта Пенсионному фонду и 300-500 млрд субвенций в пользу региональных бюджетов. 

Для балансирования бюджета во втором квартале придется сократить ФНБ на сумму около 3 трлн – и это станет для правительства сигналом к максимальному ограниче­нию трат в следующем полугодии, что сделает кризис более затяжным. Власти практически наверняка попытаются сократить срок проведения объявленных ими меропри­ятий по поддержке бизнеса и выплате пособий до 1-2 месяцев (т.е. до мая-июня), рассчитывая на то, что лето и дачный сезон несколько снизят остроту материальных проблем россиян. Все это означает, что спрос со стороны населения будет оставаться крайне низким не только в ближай­ший месяц, но, вероятно, и до конца лета, так как лишь к тому времени Кремль серьезно задумается о стратегии «осенне-зимней кампании»: оценит тренды на рынке нефти; подсчитает убытки, вызванные антиэпидемическими мерами; определится с наиболее реалистичными перспективами возобновления роста и с методами финансирования бюджетного дефицита в третьем и четвертом кварталах.

Глубина экономического спада, которую я бы определил в 2-4% в первом квартале, в 20-23% во втором и в 10-12% по итогам года, будет обусловлена двумя обстоятельствами. С одной стороны, наиболее пострадавшими окажутся отрасли с высокой добавленной стоимостью и большим числом заня­тых: торговля, общественное питание, туристический и гостиничный бизне­сы, практически все сегменты сферы услуг, а также строительство. Сотни тысяч организаций в этих отраслях разорятся. Проблема, на которую стоит обратить особое внимание, состоит даже не в том, что государство не захо­чет поддержать малый и средний бизнес, сколько в том, что оно просто не умеет это делать – «вертикаль власти» способна лишь к «ручному управлению» «национальными чемпионами». 

С другой стороны, рухнет основа успешности крупных компаний – инвестиционные программы правительства и госкорпораций. Снижение выручки экспортеров остановит их капитальные траты (сюда добавится необходимое сокращение добычи нефти, которое сделает вложения в новые месторождения бессмысленным), а бюджетные проблемы – инфраструктурные проекты (даже если последние и бу­дут санкционированы в урезанном масштабе, рискну предположить, что все выделенные на них в этом году деньги будут «оптимизированы» и украдены). Незначительно затронутыми кризисом останутся аграрный сектор, производство базовых продуктов питания и элементарных потребите­льских товаров, сегмент услуг ЖКХ, коммуникации и связь. После прохождения нижней точки спада в июне-июле начнется некоторое неизбежное оживление в розничной торговле, общественном питании и транспорте – второе полугодие здесь будет достаточно успешным, если учитывать эффект крайне низкой базы.

Одной из важнейших социальных проблем текущего года станет резкое снижение законопослушания и заметный рост насилия в обществе. Первое обусловлено тем, что власти с самого начала года заложили тренд пренебрежения правовыми нормами – сначала изменением Конституции; затем странной эквилибристикой самоизоляции/чрезвычайщины, предполагав­ших ответственность граждан, но не власти; и, наконец, рассредоточением ответственности и переходом от законов к указам и распоряжениям как основным источникам «права». Власть становится недопустимо назойливой и мешающей людям, при этом ничего не предоставляя взамен – это позволяет предположить, что никакого «общественного договора» между элитами и населением в ближайшие месяцы не останется. 

Второе будет вызвано отчаянным по­ложением миллионов людей, в котором они окажутся в ближайшее время. К их числу относятся прежде всего трудовые мигранты, потерявшие работу и лишенные возможности уехать из страны; жители небольших городов и посел­ков, работавшие в крупных региональных центрах и вынужденные теперь сидеть дома без денег и работы; а также преступные элементы, лишившиеся значительных источников дохода от «крышевания» тех или иных бизнесов. Каждая из этих групп на своем уровне и территории внесет значитель­ный вклад в распространение краж, грабежей и мошенничеств в то время, как основные силы «правоохранителей» будут заняты на блокпостах вокруг крупных городов и сборах штрафов с нарушителей режима самоизоляции. Финальным аккордом в распаде прежнего единства власти и народа станет весьма вероятная отмена сентябрьских выборов, в случае их проведения чре­ватых непоправимыми электоральными потерями для власти. Разрушение правового режима окажется не менее впечатляющим итогом года, чем собственно экономические потрясения.

Подводя итог, я бы сказал, что для среднестатистического россиянина на ближайшие месяцы оптимальной выглядит «стратегия анабиоза». Самоизоляция до второй половины мая – самый разумный вариант действий, т.к. последствия инфицирования коронавирусом (причем не только физиологиче­ские и социальные, но даже чисто финансовые) перевешивают эффект любых усилий, которые могут быть предприняты в эти дни и недели. Постоянное пребывание дома, минимизация контактов с внешним миром, максимальная эконо­мия – всему этому сейчас нет альтернативы. 

По мере «отк­рытия» экономики главной задачей для тех, кто окажется наиболее затронутым кризисом, должен стать поиск новой работы и, вероятно, переквали­фикация, так как нужно исходить из того, что значительная часть высокооплачиваемых рабочих мест в коммерческом секторе исчезнет в результате программ сокращения издержек. Российская экономика в 2010-е гг., судя по всему, была намного более сложной, чем того требова­ла ее сырьевая основа – и кризис 2020 года запустит процесс ее примитивизации со всеми вытекающими отсюда последствиями: сокращением среднего класса, ростом эми­грации, «схлопыванием» многих высокотехнологичных от­раслей.

________________________

© Иноземцев Владислав Леонидович

Испанские добровольцы в Красной Армии
История об испанских добровольцах, воевавших в Крыму и геройски погибших в 1943-м году.
Мир в фотографиях из соцсетей
Подборка фотографий из соцсетей, в основном, твиттера и фейсбука за август-сентябрь 2020
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum