Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Романтик либерализма
Политолог Андрей Колесников – о том, за что любят и ненавидят Егора Гайдара в ин...
№09
(387)
07.09.2021
Общество
Правительство худших решений. Россия выбирает стагнацию
(№8 [386] 01.08.2021)
Автор: Максим Бланк
Максим Бланк

https://www.svoboda.org/a/pravitelstvo-hudshih-resheniy-rossija-vybiraet-stagnaciju/31377388.html?ltflags=mailer

26 июля 2021

Насколько подорожают одежда и обувь, действительно ли рубль сильно недооцененная валюта и почему резкое повышение ключевой ставки – плохое решение? Об этом в новом выпуске программы "Деньги на Свободе" с экономическим публицистом Максимом Блантом. 

Уже в ближайшие дни Министерство энергетики России может инициировать запрет на экспорт бензина из страны. Об этом на прошлой неделе заявил глава министерства Николай Шульгинов. Причина, как несложно догадаться, – рекордный рост цен на Санкт-Петербургской бирже. Тонна бензина марки АИ-95 перевалила за 60 тысяч рублей, а тонна 92-го выросла выше 57 с половиной тысяч. Напомню, что для сдерживания цен на топливо в России действует так называемый "демпфирующий механизм". Крупные производители получают от государства компенсации за то, что не повышают цены быстрее инфляции. Это в теории.

А на практике, по данным Росстата, только за июнь бензин подорожал в среднем по стране на 6 с лишним процентов.

Моторное топливо – это не просто один из товаров, рост цен на которые бьет по карманам автовладельцев. Его стоимость влияет на цену практически любого товара, который продается в магазинах. Например, хлебозаводы, предупреждающие о грядущем повышении отпускных цен, одним из основных факторов назвали рост транспортных расходов. Особенно чувствительно к ценам на топливо сельское хозяйство. Там же вся техника работает в основном на дизеле. Так что и уровень продовольственной инфляции напрямую зависит от того, сколько нужно потратить на заправку трактора или комбайна.

Рост цен на бензин на днях прокомментировал вице-президент ЛУКОЙЛа по стратегическому развитию Леонид Федун. Его спросили, почему бензин в России стоит не 20 рублей. "Если, условно говоря, евро будет стоить тоже 20 или 30 рублей. Даже если будет стоить 50, тогда бензин будет по 20", – сказал он.

Впрочем, по словам того же Федуна, курс рубля по отношению к иностранным валютам работает "в одну сторону". С этим замечанием сложно не согласиться. Российская валюта, которая формально находится в свободном плавании, плывет почему-то всегда в одну сторону.

О влиянии девальвации рубля на разгон цен я за последний год говорил довольно много. Даже когда речь идет не об импорте, а о товарах российского производства, местным гражданам приходится конкурировать за них с потребителями из стран с более дорогой валютой. К тому же растут издержки у производителей, которые закупают импортное сырье или оборудование. Попытки правительства перекрывать экспорт могут затормозить инфляцию только на какое-то время, нанеся при этом убытки производителям. При этом рано или поздно цены достигают тех, которые сложились в других странах. И так до следующего витка девальвации.

Попытки определить так называемый "справедливый" курс исходя из стоимости тех или иных товаров, средних зарплат или еще каких-то показателей предпринимаются регулярно. Самым простым путем пошел журнал The Economist. Его редакция в 1986 году придумала "индекс бигмака". Издание оценивает недооцененность или переоцененность валют исходя из того, сколько в той или иной стране стоит самый популярный бургер глобальной сети "Макдоналдс".

С самого начала этот показатель ни на что особо не претендовал и самими журналистами воспринимался скорее как шутка. Тем не менее, индекс пользуется неизменным успехом. На днях журнал опубликовал свежие данные. Согласно им, рубль признан самой недооцененной валютой. В России бигмак стоит 169 рублей, в США – 5 долларов 65 центов. Одно нехитрое арифметическое действие, и мы получаем "справедливый" курс рубля – 29 рублей 91 копейка за доллар.

Надо сказать, что примерно столько доллар стоил до аннексии Крыма и последовавших за этим международных санкций. Отмечу, что январский "индекс бигмака" выдавал справедливый курс на уровне 24 рублей за доллар. За прошедшие полгода бургер в России подорожал, отсюда и более высокий курс.

На прошлой неделе и крупные непродовольственные ритейлеры предупредили о повышении цен на новую осенне-зимнюю коллекцию на 10–15 процентов. Сейчас рост цен сдерживается благодаря распродаже старых запасов.

Причина грядущего подорожания – дорогие сырье и доставка. С начала года хлопок подорожал на 35 процентов, синтетическое сырье примерно на столько же. С доставкой еще хуже. Если в прошлом году привезти контейнер из Азии стоило 3 тысячи долларов, сейчас это уже 10 тысяч. И чем более дешевым товаром заполнен этот контейнер, тем сильнее он подорожает.

Так что от роста цен на одежду и обувь пострадают самые малообеспеченные россияне. Те, которые носят дешевый китайский ширпотреб только потому, что на что-то более качественное банально не хватает денег.

Оценку "справедливого" курса иностранных валют можно ведь повернуть и в другую сторону и оценить объективный или "справедливый" уровень инфляции в России. Если к прошлогодней 20-процентной девальвации рубля прибавить американскую инфляцию – а она в июне в годовом выражении превысила 5 процентов, то адекватный рост цен стране с открытой рыночной экономикой должен составить 20–25 процентов. При сравнении с Европой – основным торговым партнером России – получим похожие цифры.

Более низкий уровень потребительской инфляции говорит, среди прочего, о сокращении платежеспособного спроса, замещении из соображений экономии дорогих вещей более дешевыми и менее качественными и расцвете контрафакта. При этом, если правительство не пойдет на полное закрытие экономики и административное регулирование цен, российская инфляция только из-за девальвации рубля будет выше, чем в развитых странах, до тех пор, пока российские цены не догонят среднемировые. Любые попытки регулирования цен на те или иные группы товаров будут приводить к более быстрому подорожанию товаров, которые не попали под "всевидящее око" Министерства экономического развития. Просто потому, что бизнесу тоже надо на чем-то зарабатывать.

В России за инфляцию формально отвечает Центральный банк. И он старается как может. В минувшую пятницу, 23 июля, состоялось очередное заседание совета директоров Банка России. По его результатам ставку рефинансирования в России повысили сразу на 1 процентный пункт, до 6,5 процента годовых. Это стало самым резким повышением с декабря 2014 года. В результате ставка вернулась к допандемийному уровню конца 2019 года. Параллельно ЦБ пересмотрел свой апрельский прогноз по инфляции и росту ВВП в России на этот год. Диапазон по инфляции повышен на тот же процентный пункт, его верхняя граница теперь 6,2 процента. А российская экономика, по новой оценке регулятора, должна вырасти в пределах от 4 до 4 с половиной процентов.

Одним словом, кризис кончился, экономика восстановилась, на повестке дня – борьба с перегревом. С инфляцией мы только что разобрались. Что бы ни предпринимал Банк России, эффективность его действий будет носить ограниченный характер. По крайней мере если курс рубля не вернется к допандемийным 60 рублям за доллар, а в развитых странах инфляция не замедлится до допандемийных же "околонуля". Бурный рост российской экономики я препарировал в прошлых программах. Обеспечивают его экспортеры сырья, причем исключительно благодаря взлету мировых цен на это самое сырье. Обеспечивают, надо сказать, с запасом, поскольку у несырьевого частного сектора никаких шансов восстановиться не было.

Если исходить из формальных критериев, не вдаваясь в подробности, глава ЦБ Эльвира Набиуллина всё делает правильно. Инфляция высокая, рост экономики на месте – повышай ставки, делай кредиты менее доступными, дави спрос, и ситуация выровняется. Но если всё-таки "влезть" в детали, несложно прийти к выводу, что бороться с ростом цен можно не только при помощи повышения ставок и сокращения платежеспособного спроса.

Если цена – это баланс между спросом и предложением, то действовать можно и стимулируя предложение, с которым на российском потребительском рынке явная проблема. Но для этого надо не повышать, а снижать ставки, делать кредиты для производителей более дешевыми. Благо девальвация рубля сделала импортозамещение делом вполне выгодным. Ровно по этому пути идут Центральные банки в США и Европе. Они мирятся с высокой инфляцией в надежде на то, что рост производства товаров и услуг в конечном итоге остановит рост цен.

У нас же что глава ЦБ, что министр финансов выбирают худший из возможных вариантов. Антон Силуанов в своих подходах мало чем отличается от Эльвиры Набиуллиной. Его задачу – наращивать доходы бюджета – тоже ведь можно решать двумя способами. Можно регулярно повышать налоги, давя параллельно всех, кто не продает нефть на Запад или Восток. А можно снижать налоги и увеличивать налогооблагаемую базу за счет роста экономик.

Впрочем, возможно, я несправедлив к руководству нашего финансового блока. Не исключаю, что эти люди просто достаточно умны, чтобы понимать, что при нынешнем режиме ни ставки, ни налоги ровным счетом ничего не значат. Ведь Силуанов и Набиуллина – непременные участники разного рода либеральных тусовок и форумов, где из года в год повторяется тезис о том, что решение российских экономических проблем находится за пределами экономической политики. И противопоставить "силовому беспределу" финансово-экономический блок правительства давно ничего не может.

______________________

©️Максим Бланк, Радио Свобода

Будущее уже пришло
Влияние социальных сетей на сознание людей и способы их контроля со стороны государств.
Герой нейтронного труда
Рассказ об академике АНСССР, физике Владимире Малых.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum