Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
"Я убит подо Ржевом". Поэтическая правда Твардовского
Военная тема в поэзии Твардовского. Отношения между людьми, память, гуманитарные...
№05
(395)
05.05.2022
Общество
*ЗНАКИ ДАВНОСТИ. Авторский проект Сергея Мельника. Выпуск № 12. Улицы памяти («Презент Центр», Тольятти, 1999 год).
(№1 [391] 07.01.2022)
Автор: Сергей Мельник
Сергей Мельник

Сегодня я расскажу об истории рождения и судьбе, пожалуй, самого дорогого лично для меня из всего написанного за три деятилетия. Речь пойдёт об «Улицах памяти»– по мнению многих экспертов, одного из очевидных примеров полезного и успешного, и главное – долгоиграющего медийного проекта ...

Как заведено уже в «ЗНАКАХ ДАВНОСТИ», начну с предыстории. 

Я признался однажды: в счастливейшему из этапов своей творческой биографии я причисляю пять лет работы, от корреспондента до главного редактора, в тольяттинской газете «Презент». Оба издания этого «холдинга» – и «Презент», и «Презент Центр» – безусловно, одна из ключевых глав в истории городских СМИ второй половины 1990-х. 

Нажмите, чтобы увеличить.
Автор проекта «Улицы памяти» - участник программы «Мой город» в модельной библиотеке «Для друзей». Тольятти, 12 февраля 2020 года
 

Было это во второй половине девяностых. Многие не задумываясь назовут те же девностые годы лучшим временем тольяттинской журналистики, и по большому счету будут правы. Если честно, я не уверен, что и в то время местную прессу можно было безоговорочно назвать четвертой или какой-то другой властью – но в загоне и унизительном положении обслуги «предержащих», как это водилось в предыдущие и последующие годы, она точно не была. И потому появление четверть века назад, в 1996 году, именно здесь, в Тольятти, городского конкурса за достижения в области журналистики никого не удивляло и даже стало в какой-то мере ожидаемым. 

Придуманную нашими коллегами идею (по моей информации, только что избранному в декабре 1996-го мэром Тольятти Сергею Жилкину ее подбросил тележурналист Дмитрий Лещинский) с энтузиазмом подхватила местная власть. На правах редактора книги о первом всенародно избранном мэре Тольятти (Тольяттинский стандарт Сергея Жилкина. Черты городской жизни на смене вех / Н.В. Гурская ; под общ. ред. С.Г. Мельника. – Тольятти : Изд-во ТГУ, 2018) я так написал про это новшество:

«В 1996 году в Тольятти был учрежден городской конкурс журналистского мастерства, принято Положение о ежегодных городских премиях за достижения в области журналистики. В соответствии с этим документом, первоначально премии присуждались решением общественной комиссии, состоящей из авторитетных горожан... Впоследствии, наряду с ней, работы тольяттинских журналистов стала оценивать приглашенная профессиональная часть жюри (экспертами городских журналистских конкурсов в разные годы выступали обозреватель «Комсомольской правды» Александр Евтушенко, главный редактор газеты «Век» Александр Колодный, обозреватель радио «Эхо Москвы» Сергей Бунтман, публицист Виктор Шендерович, заместитель главного редактора журнала «Журналист» Виталий Челышев и др.).

Итоги первого конкурса были подведены 9 января 1997 года, награждение победителей состоялось 16 января в Интерклубе ВАЗа».

Нажмите, чтобы увеличить.
Публикация об итогах первого городского журналистского конкурса. Тольятти, в газете «Площадь Свободы», январь 1997 года
 

Городской журналистский конкурс прожил яркую, но короткую жизнь, и, как и многие начинания Сергея Фёдоровича, был благополучно похоронен впоследствии теми, кто сменил Жилкина на посту главы города. А жаль: такой традицией мог гордиться редко какой российский город, даже миллионник.

Мне выпала честь стать лауреатом самого первого, а затем еще двух городских конкурсов. 

Нажмите, чтобы увеличить.
Карманный календарь газеты «Презент», конец 1990-х
 

В первый год жюри отметило в номинации «За профессиональное мастерство» мой очерк «Сошедшие со звезды» (см. в предыдущем выпуске «ЗНАКОВ ДАВНОСТИ»).

Нужно отдать должное членам общественного жюри – за редким исключением, людям, способным оценить мастерство авторов по достоинству (впоследствии, а особенно под конец истории городской премии в начале 2000-х, таких в жюри приглашать почему-то перестали – но это была уже другая, не жилкинская эпоха). Но все же, проучаствовав за четверть века во многих профессиональных конкурсах, я окончательно убедился: никакое общественное жюри или модное нынче народное голосование не заменит судейство профессионалами из своего же, журналистского цеха – а напротив, только дискредетирует идею состязания. Уместен только «гамбургский счет», как писал Виктор Шкловский...

Второй момент – было сразу понятно, что участие в жюри местных (пусть даже очень и очень авторитетных) персонажей нарушает «чистоту эксперимента», поскольку у каждого члена комиссии заведомо есть свои личные (или обусловленные прагматическими соображеними) симпатии и антипатии по отношению к конкретным журналистам: ведь семисоттысячный Тольятти, не устану повторять я, город о-о-очень даже маленький...

Вероятно, исходя как раз из этих рассуждений я пропустил второй городской конкурс – по итогам 1997 года, хотя подать было что. Так, например, в «Презенте», в котором я с 1 февраля 1997-го работал штатно, вышла серия неплохих, написанные на основе новых архивных изысканий, очерков, -  в частности, о пребывании в 1872 году волжском Ставрополе будущей цареубийцы Софьи Перовской (Вещий сон Софьи Львовны // Презент. – 1997. – 25 авг.) и выдающемся ученом-энциклопедисте Александре Любищеве, похороненном в 1972-м в Тольятти   (Эта странная жизнь // Презент. – 1997. – 30 авг.). Вполне можно было представить и подборку моих заметок о ситуации на АВТОВАЗе.

В последующих двух конкурсах влияние «общественности» было сведено к минимуму. К тому же, начиная с 1998 года, я занялся «долгоиграющими проектами». Вышла серия антинаркотических материалов: «Мир на кончике иглы», «"Поездка" в незнаемое», «Эпидемия N», «Искусство сказать "нет"», «Скорбный список домашних любимцев», которая и была отмечена московскими экспертами (в их числе – обозреватель «Комсомольской правды» Александр Евтушенко) в номинации «Лучший аналитический (публицистический) материал (серия материалов, рубрика)»...

 Примечания:

  1. Двадцать лет назад, анализируя «"тектонические" сдвиги на очень даже подвижном и хрупком материке» тольяттинской прессы в 1990-е годы (см.: Мельник С. Дожить до трёхсот // Площадь Свободы.- 2002. - 12 янв.), я выделил два этапа: первый — появление на рынке СМИ газеты «Площадь Свободы» (о ней — в следующем выпуске «ЗНАКОВ ДАВНОСТИ»), второй — эпоха «Презента». «Хотя идея бесплатного издания в каждый почтовый ящик далеко не нова, вовсе не ноу-хау создателей газеты, - надо отдать им должное: они первые "приземлили" ее на тольяттинскую почву, получив со временем приличный урожай. Появившись летом 1994 в качестве довольно забавного вездесущего рекламно-информационного листка, к 1996 году - с приходом сильной команды журналистов, насыщением газеты хорошей публицистикой и, самое главное, появлением краткого и емкого информационного блока - "Презент" буквально повторил подвиг ПС, "оттяпав" у нее часть подписчиков. Отработанная на Западе оптимальная пропорция заполнения газеты (не менее трети объема информации и публицистики на две трети рекламы) принесла бесплатнику и постоянного читателя, и потребителя рекламы. Те же, кто прозевал эту нишу, могли только развести руками, настойчиво, не слишком убедительно доказывая порочность бесплатной прессы - всей скопом. А ведь бесплатные, если внимательно присмотреться к городским газетам, бесплатным рознь. Другое дело, что достопамятный дефолт, повлекший за собой падение рынка рекламы, изменил привычный облик "Презента". Тираж слегка сдал, а реклама почти совсем вытеснила журналистику. Все это не могло не сказаться на аудитории: некогда (с 1996 года до 2001-го) самая читаемая газета, как утверждают социологи, уже не совсем та...»
  2. Не только главная городская премия родилась в Тольятти в девяностые. В 1999 году Городской благотворительный фонд «Духовное наследие», созданный мэром Сергеем Жилкиным, президентом «Национального торгового банка» Виталием Вавилиным и президентом АВТОВАЗа Алексеем Николаевым, учредил премию За журналистский вклад в развитие темы «Культура. Меценатство и благотворительность» (1999). А в 2000 году департаментом культуры был учрежден конкурс на лучшую журналистскую работу по теме «Культура и искусство г. Тольятти». В дальнейшем конкурс получил имя талантливого тольяттинского журналиста и преподавателя журналистского мастерства в вузах города Ольги Владимировны Березий , безвременно ушедшей в октябре 2004 года. (По:  «Тольяттинский стандарт Сергея Жилкина. Черты городской жизни на смене вех...»).
  3. Первым победителем городского журналистского конкурса в номинации «Лучший аналитический материал» стал, в числе прочих, Валерий Иванов – редактор газеты «Тольяттинское обозрение». В номинации «Дебют года» был отмечен пилотный номер «Тольяттинское обозрения», который вышел 11 ноября 1996 года. В апреле 2002 года Валерий Иванов был убит .

По итогам городского журналистского конкурса 1999 года, опять же в номинации «Лучший аналитический (публицистический) материал», жюри отметило мою новую авторскую рубрику «Улицы памяти» – серию очерков о людях, имеющих отношение к истории Ставрополя-Тольятти и увековеченных в названиях улиц. Первая публикация вышла 23 января 1999 года в тольяттинском еженедельнике «Презент Центр» – издании, которое мы, команда «Презента», началали выпускать в декабре 1998 года...

Поскольку, в отличие от бесплатного, в каждый почтовый ящик «Презента», новый еженедельник продавался (и хорошо, нужно сказать, продавался) в киосках «Роспечати», к его наполнению мыотносились особенно трепетно. Появление каждой новой рубрики «оправдывало» лишь одно условие: насколько это интересно и полезно читателю, «голосующему рублём». Неслучайно «Презент Центр» также был отмечен по итогам конкурса 1999 года.

Нажмите, чтобы увеличить.
Приглашение на награждение лауреатов первого городского конкурса в области журналистики. Из архива автора
 

В общем-то, замысел «Улиц памяти» я объяснил, предваряя эту самую первую подачу: новую рубрику открыл очерк о ставропольчанине, командире экипажа бомбардировщика Викторе Носове, совершившим в вместе с товарищами (в том числе, земляком из поселка Рассвет Ставропольского района Самарской области Федором Дорофеевым) огненный таран вражеского судна в феврале 1945 года... 

Единственное, о чем не написал, открывая новый проект, – идея «Улиц памяти» рождалась и зрела во время прогулок с коляской по тихим и шумным улицам родного города (незадолго до этого у меня родился младший сын). Однажды, прогуливаясь по улице Александра Мурысева - также ставшего впоследствии героем одного из моих очерков – я услышал такой разговор:

— Дедушка сказал, что улица Мурысева названа в честь того самого героя, о котором написана "Повесть о настоящем человеке". Это правда? – спросил сын.

— Дедушка перепутал, – ответил отец. – У того другая фамилия – Маресьев...

Вот такие диалоги нередко случаются в нашем, казалось бы, не обделенном информацией городе. О ком-о ком, а о наших знаменитых земляках здесь написано столько, что на несколько поколений вперед хватит. Но если народ путает своих героев – значит, не хватит. Значит, есть еще о чем писать...» (Из предисловия к серии очерков «Улицы памяти» в еженедельнике «Презент Центр», 1999 год).

Примечание:

4. Наша коллега, журналист «Презента» и «Презент Центра» Виктория Лобода так описала это событие (Презент. – 2000. – 16 февраля. – № 16 (853). – с. 1-2):

«Если честно – мы были против, чтобы он родился. Осенью 1998-го мы спорили до хрипоты, убеждая друг друга, что времена совсем не те. Перед глазами было столько грустных примеров. Одни издания, не успев народиться, называли себя независимыми и свободными, а сами, заразившись тягой к легкой славе, незаметно скатились до уличной бульварщины. Другие умерли с голодухи, безрезультатно попрыгав от крутых воротил бизнеса к не менее крупным политикам. Третьи привыкли порхать по жизни – легко, красиво, непринужденно, особо не задумываясь над судьбами человечества и моральными ценностями. Мы не хотели такого детища. И потому были против: лучше никак, чем так...

Но жизнь шла вперед, ломая наши страхи и заставляя думать о будущем – "Презент Центр" на свет появился. И очень достойно.

Когда год назад мы попытались представить наше детище на конкурс журналистских достижений – получили резкий отпор. Нам сказали: рано (видимо, подозревая, что "Центр" долго не продержится). Парадокс, но "Презент" как проект года нам зарубили (два года назад) как раз-таки по противоположной причине: слишком поздно, слишком долго уже живет. Не надеясь на объективный подход судей, мы все же подали на конкурс снова. И – то ли историческая справедливость восторжествовала, то ли нашу газету действительно оценили по достоинству, но "Презент Центр" победил полностью и безоговорочно.

Аналитическая газета "Презент Центр" названа "Лучшим проектом года". Премия "За лучший публицистический материал" присуждена корреспонденту "Презент Центра" Сергею Мельнику – за цикл материалов "Улицы памяти". Сергей получил еще одно признание – премию общественного благотворительного фонда "Духовное наследие" за журналистский вклад в формирование культурной среды города. В номинации "Лучший фельетон" эксперты выделили главного редактора газеты "Презент Центр" Константина Присяжнюка за цикл "Тольяттинские стандарты" (которым он, кстати, в очередной раз подтвердил, что умный человек не боится посмеяться над собой: в его "Стандартах..." на фоне других СМИ есть не менее острая критика и собственной газеты)».

Кстати, основным экспертом конкурса среди печатных изданий был главный редактор газеты "Век" Александр Колодный...

О плохой газете говорят: "Ее не берут ни годы, ни читатели". Нашему "Презент Центру" сегодня чуть больше года. Он становится интереснее номер от номера – и лучше всего об этом говорит растущий тираж и более агрессивные наезды на нас некоторых конкурентов. Да, нам бывает трудно, и мы полны "родительских" опасений. Нам хочется, чтобы газета была более принципиальной (в отличие от многих других изданий, нашим авторам и сейчас предоставляется право иметь свое мнение, отличное от редакционного). Чтобы не боялась жизни, помогая горожанам и далее защищать свои права и достоинство. Чтобы оставалась доброй и улыбчивой (потому что в жизни всегда есть место улыбке). "Презент Центру" есть куда стремиться, чтобы становиться лучше, интереснее, полезнее. А пока, как нам кажется, мы добились главного: берешь свежий номер своей газеты, еще пахнущий типографской краской, – и тебе не приходится за него краснеть. А премия – просто приятное дополнение. Лишнее свидетельство: мы взяли верный курс...»

 * 

В 1999 году в «Презент Центре» в рамках пректа «Улицы памяти» вышло одиннадцать очерков (здесь ссылки на их интернет-версии в Релге): «Балтийский сокол», «Борковский комдив», «Девочка в шлеме», «Живая сила Ларина», «Весть о без вести пропавшей», «Война и мир Васи Жилина», «Свет Комзина», «Амбразура Мурысева», «Посланец стройки коммунизма», «Ноша бессмертия», «Выбор Кудашева».

Здесь я хочу дать очерк из проекта «Улицы памяти», с которым читатели Релги до сих пор незнакомы – об уроженце села Русская Борковка Ставропольского уезда Самарской области, Герое Советского Союза генерал-майоре Дмитрии Голосове (1903-1960), именем которого в 1985 году названа улица в Тольятти.

Борковский комдив

(Презент Центр. – 1999. – 20 марта. – с. 1-2). 

«Плацдарм» в старом городе, где закрепились когда-то улицы, названные именами прославленных генералов Голосова и Карбышева, старожилы до сих пор называют Третьим поселком. Я и сам, признаться, путаюсь по старой памяти. Правда, теперь все реже. 

Нажмите, чтобы увеличить.
 

К именам улиц привыкают как к данности. А имя уроженца Русской Борковки, Героя Советского Союза генерал-майора Дмитрия Голосова, о котором наш сегодняшний рассказ, из тех редких данностей, к которым не просто привыкают – принимают сердцем. Раньше о таких, как он, ветераны, согнутые тяжестью воспоминаний, рассказывали с легким сердцем. Именно с легким, потому что биографии таких, как Голосов, не требовали ни прикрас, ни «купюр» и умолчаний. Зачем, если прожитая им жизнь, судя по отлежавшимся во времени воспоминаниям его родных, была хотя и трудной, но яркой и честной. Последнее, наверное, особенно ценно для нашего жесточайшего, пронизанного ложью и недомолвками века...

Семеро по лавкам

То, что Митя Голосов не станет баловнем судьбы, было ясно с самого начала. Не с чего, вроде, хотя и обещала революция таким, как он, другую жизнь. Ту, за которую все пытались воевать крестьяне двух Борковок, Русской и Мордовской, мечтая поделить землю графа Орлова-Давыдова. 

Нажмите, чтобы увеличить.
Еженедельник «Презент Центр» от 23 января 1999 года с первой публикацией очерка в рамках рубрики «Улицы памяти»
 

Хорошая, тучная была земля, похороненная уже в наше время автозаводом, промкомзоной и прочими застройками... 

Если следовать летописям, первый раз за самовольную распашку нещадно высекли борковцев ровно сто лет назад, в 1899 году. Второй – в 1903-м, как раз в год рождения будущего советского генерала. «На самовольную запашку вышло около 500 сох, – читаем в историко-экономическом очерке "Город Тольятти" (1975). – Правительство учинило еще более страшную расправу, чем в 1899 году. Семьдесят человек было изувечено, из них двадцать четыре умерло, в том числе в ставропольской тюрьме». Поэтому-то, как вспоминают старожилы, в первую революцию и кинулась местная беднота жечь хутора, амбары с хлебом и «тащить скотину в разные стороны».

Не знаю, как отразились те события на семье Голосовых, в которой кроме Дмитрия росли еще шестеро его братьев и сестер, – но им тоже жилось несладко. Сестра генерала Ольга Николаевна вспоминает, что были они «растакие бедняки – ну не побирались только». Глава семьи, Николай Яковлевич, зарабатывал на жизнь тем, что «гонял ямщину» – возил местного старосту, у которого было две своих лошади. Этим и жили, лаптем щи хлебая. Пока в 1919-м и вовсе не потеряли кормильца: отец умер от тифа, оставив семью на старшую дочь Елизавету. 

«Нас сестра вырастила, – рассказывает Ольга Николаевна, которой в ту пору было шесть лет. – За эту сестру Митя умирал: если, говорит, только Лизаньку обидите, то я вам наказ дам. Такая умница была, через нас и замуж не пошла – а такие женихи ее сватали, больно уж хорошая была, красивая. Не пошла, не дала нам погибнуть. Одного брата два раза женила, и он опять девку взял – вот какие мы были умницы, сынанька...» 

Умницей, по словам сестры, был и Дмитрий Николаевич. Гордятся им в семье, ясное дело. И радуются высокому полету.

Страшно дорогая звезда

В армию Митю взяли в 1926 году. Мог бы бронью воспользоваться (как-никак, мать и сестры младшие на попечении), но он рассудил иначе. Сам пошел в военкомат. 

Путь его в рядах непобедимой и легендарной прописан довольно внятно, хотя и без лишних подробностей. «С первых дней службы в армии Голосов проявил добросовестность и старание, – читаем в одном из томов сборника "Подвиг во имя родины" (Куйбышев, 1965). – Его зачислили в полковую школу, после окончания которой он стал командиром отделения, а вскоре помощником командира взвода»... От демобилизации парень отказался. Вступив в партию и отучившись в Ульяновском пехотном училище, к началу войны подающий надежды красный командир дослужился до комполка.

В каких кампаниях участвовали подразделения, которыми командовал Дмитрий Николаевич, можно только догадываться. Но в так называемом «присоединении» Бессарабии с Буковиной к Советской России, видимо, поучаствовал. И задержался там до самого «вероломного нападения» гитлеровцев. «Отечественная война застала коммуниста в должности командира стрелкового полка в районе местечка Скуляны, в Молдавии, в пятидесяти километрах севернее города Яссы, на пограничной с Румынией реке Прут. Около двух недель полк Голосова удерживал пограничную полосу от многочисленных атак вражеской пехоты. Затем воинам пришлось вести тяжелые оборонительные бои на юге Украины и отступать к Донбассу».

По свидетельствам куйбышевских биографов, на почти тысячекилометровом скорбном пути полку удалось не только выйти из всех передряг (о потерях не сообщается), но и изрядно разредить ряды противника. В качестве примера приводится наголову разбитый батальон итальянского экспедиционного корпуса под Горловкой. За время отступления Голосов проявил себя как талантливый и находчивый полководец – не зря же ему в конце 1941 года было поручено сформировать и возглавить дивизию, которую уже весной 1942-го бросили на Брянский фронт. А точнее – оборонять железнодорожную станцию Русский Брод на линии Орел-Ливны. Затем дивизия под командованием Голосова воевала на одном из самых напряженных участков Курской дуги – на Орловско-Курском направлениив составе войск Центрального фронта. О том, какие сложные «задачки» пришлось решать нашему земляку, тоже упоминается в «Подвиге...» Комдив «хорошо понимал, что гитлеровское командование предпримет здесь большое наступление. Поэтому по его указанию был создан глубоко эшелонированный оборонительный рубеж». По сути, генерал уберег дивизию от полного разгрома. Уже после, получив пополнение, ее бросили в самый центр дуги, в распоряжение генерала Черняховского, решавшей особые задачи. И хотя имя Голосова не вошло в официальную историю Курской битвы, изданную «Наукой» в 1970-м, – уж мы-то понимаем: время расставит все по местам.

Впрочем, не этим прославился наш генерал. Не за это получил он звание Героя Советского Союза. «Героя» Голосову дали за форсирование Днепра. Освободив города Конотоп (именно за это соединению дивизии присвоили почетное название «Конотопской») и Нежин (орден Красного Знамени), дивизия Голосова гнала гитлеровцев до Днепра. Те, кто помнит историю той войны, знают, что это была за переправа. Поговаривали, что каждый, кто под жутким обстрелом возьмет рубеж, с которым и в мирное-то время совладает не каждая гоголевская птица, – непременно получит Звезду. Но надо ли объяснять, что не только звезды манили сухопутного комдива и его пехотинцев, сумевших после 15-дневной битвы переправиться и закрепиться на казавшемся недосягаемым правом берегу. 

В представлении, подписанном командиром 77-го стрелкового корпуса, сказано: «Генерал-майор Голосов... в самые ответственные моменты лично находился на решающих участках боя, воодушевляя личным примером храбрости и героизма бойцов и командиров на славные подвиги».

Подвигов было немало: не зря в «иконостасе» Голосова такие солидные награды, как два ордена Ленина, два – Красного Знамени, ордена Суворова второй степени и Богдана Хмельницкого. И медали. А "в нагрузку" – три ранения и две контузии. В мае 1944-го генерал попадает в госпиталь. Оттуда – в академию имени Ворошилова. И снова на фронт, теперь уже на Карельский – командиром корпуса. До самой победы...

Так что не только за сестру Лизавету "умирал" Митя Голосов. За всех нас умирал. 

Дети героя

Трое их у Голосова. Старшая, Нина, с 1926-го. В 1934-м народилась Люся. А в 1937 году появился сын. Людмилу Дмитриевну в 1999 году нам удалось разыскать совсем рядом, в Жигулевске, в старой четырехэтажке на улице Ленина. Как нашли – отдельная история. Казалось, дочь генерала и героя должен знать каждый – но ничего подобного. «Даже соседи не знают», – объяснила она. Не знают о ее существовании местные краеведы, не знают коренные ставропольчане, осевшие на том берегу. Да и неудивительно, что не знают – удивительно, что знать не хотят...

Нам открыла, услышав заветное: «генерал Голосов». Ожила. Усадила в кресла. Достала плюшевый фотоальбом. Вот Голосов на фронте, на фоне «виллиса». Вот в санатории в подмосковном Архангельском, в «компании» со сфинксом. А вот на севере, в Кеми, где остался служить после разгрома гитлеровцев и куда забрал семью...

Кстати, войну, эвакуацию Голосовы пережили в нашем Ставрополе: дети, мать и бабушка, мамина мама. «Помню, жили напротив нарсуда. Там нам квартиру дали», – рассказывает Людмила Дмитриевна. Нина заканчивала 10 класс. Особенно врезалось в память, как встречали вернувшегося с войны отца: сколько народу пришло на пристань – знали, помнили Голосова...

Есть на фото и сын генерала Голосова – Владимир Дмитриевич. Он тоже пошел по военной линии: сейчас уже в отставке, давно и прочно обосновался в Минске. С ним связана одна семейная история, которую, в общем-то, и не скрывают. Да и что тут особенного – времена ведь не выбирают. Когда в 1937-м родился наследник, отец назвал его Адольфом. В честь большого в то время «друга» и «союзника», с которым Сталин намеревался поделить мир (я говорю о пресловутом пакте Молотова-Риббентропа). Так и записали в метрике: Адольф Голосов. Так и величали, пока, уже женившись, не переименовался он во Владимира. Можно представить, что пришлось пережить сыну славного боевого генерала из-за нелепой «стратегической» ошибки отца. «Во время войны брата все время дразнили: "Гитлер, Гитлер". Маленький еще тогда был», – вспоминает Людмила Дмитриевна... 

Или еще фрагмент. Из Заполярья Голосова перевели в распоряжение штаба ПриВО, направили в саратовский Вольск – командовать военным училищем. Задачу поставили – порядок навести: не дело, когда жены офицеров, дабы прокормить семью, разводят коз и под покровом ночи торгуют молоком на пристани. Прекратилось это дело. Как говорится, строг был генерал, да справедлив. И к чужим, и к своим. За примером не надо далеко ходить. По словам сестры Ольги Николаевны, преподавателям училища наказывал три шкуры драть с ее сына, собственного племянника-курсанта. Зато вышел из мальчишки толк. Кадровый офицер Александр Голосов четыре с половиной года отвоевал в Афгане, служил на полигоне Капустин Яр. Как и дядя, в отставку ушел генерал-майором... 

У Дмитрия Николаевича не осталось друзей-ровесников – посчитайте, сколько прошло с 1903-го. Но говорят, считали Митю Голосова человеком жестким. Рассказывали, как еще парнем гонял он по Борковке деревенских хулиганов, «люто ненавидел бандюг» – спуску не давал. 

У дочери Людмилы свое восприятие: «папа был добрый». Устроившись в самарской квартире – на улице Горького, окнами на Волгу – забрал внучку и воспитывал до самой своей смерти в 1960-м. Звал в свое время и ее: после того, как полюбил другую женщину и оставил семью. «Мама у нас виновата в этом», – считает дочь, полностью оправдывая «мягкого» отца. Признается, что с радостью уехала бы к отцу, если б не мать, Александра Маркеловна...

А сына Людмила Дмитриевна назвала Димой, в честь деда. По всему чувствуется: память об отце крепко держит ее на этой земле. Да еще дети и внуки. Вот уже много лет все силы этой женщины уходят на борьбу с тяжелой формой гипертонии. Болезни унаследованной, как считает она: «папа от нее умер». (Родные вспоминают, что в Самаре, куда уже разбитый недугом Голосов попросил перевести его под конец жизни – «на родине умереть хочу» – ни шагу не мог сделать бывший пехотный генерал без табуретки). А после паралича Людмила Дмитриевна и вовсе потеряла связь с миром: по квартире-то едва передвигается, не то что к подъезду выйти. Поэтому-то и не знают ее в Жигулевске. Не афиширует, не козыряет генеральская дочь именем и заслугами отца: «папа это не поощрял». 

Последний раз она виделась с отцом у постели умиравшей в Портпоселковой больнице тети Лизы – Лизаньки. А когда сам ушел, оставалось только благодарить людей за то, что не забыли отца. Да и ее вспоминают хоть изредка. Как раз четверть века назад возили дочь Голосова на открытие памятника Дмитрию Николаевичу. Приглашали и в 50-ю школу, которой присвоили имя папы. И улицу показывали. Красивая улица.

Нажмите, чтобы увеличить.

 

А теперь у нее одна мечта – попросить зятя, чтоб на День Победы свозил ее в Борковку, к памятнику отцу. И повидать тетю Олю, у которой до сих пор нет телефона.

*

В некотором роде P.S. к этой публикации.

Увы, память не может хранить всё, и многое забывается. А что-то просто уходит безвозвратно. Именно поэтому нужно спешить встречаться, общаться, беседовать со стариками (очерк вышел в марте, а сестра генерала Ольга Николаевна умерла в октябре того же 1999 года). Именно для этого существуют архивы. И вот недавно обнаружил в подшивке «Презента» наверняка мной же написанную заметку о том, что в том же 1999 году наша редакция помогла выкупить личные вещи Дмитрия Николаевича и передать их на хранение в Городской музейный комплекс «Наследие». Мы призвали читателя скорее идти в музей,чтобы соприкоснуться с овеществленной памятью.

Где они, голосовкие и прочие реликвии, хранившие тепло человеческих рук, сейчас, – после изгнания музейных муз?

Примечания:

5. «Третий поселок» – устойчивый тольяттинский топоним, который жив и сегодня. В 1950-е годы на месте нынешних жилых кварталов действовало одно из подразделений Кунеевского ИТЛ на строительстве Куйбышевской ГЭС был так называемый «двухтысячный лагерь», где содержались политические заключенные, осужденные по печально знаменитой 58 статье УК. В частности, здесь отбывал наказание выдающийся композитор Олег Хромушин

6. На нашумевшем процессе по «делу борковских крестьян», который проходил в Самарском окружном суде в октябре 1899 года, в качестве гражданского истца потерпевшего графа Анатолия Владимировича Орлова-Давыдова выступил выдающийся российский адвокат Николай Платонович Карабчевскй. Его речь вошла в хрестоматии по отечественной юриспруденции. Он, посути,выступил защитником крестьян.

Расправе с организаторами и участниками второй самовольной запашки графской земли, в 1903 году, посвящен рассказ Скитальца «Полевой суд». По воспоминаниям старожилов, «всех участников самовольной запашки земли жестоко выпороли розгами. Главных зачинщиков, окровавленных, со связанными назад руками, на дрогах повезли в тюрьму. Вся деревня провожала их. Вопли, стоны, причитания баб, плач детей оглашали воздух. В густой пыли толпа шла за дрогами, увозившими кормильцев семей, лучших людей деревни» (Ставрополь на Волге и его окрестности в воспоминаниях и документах // Сост. В.А. Казакова, С.Г. Мельник. – Тольятти: ГМК «Наследие», 2004. – С. 109). . Как утверждают тольяттигские историки, 24 избитых до полусмерти крестьянина умерли, семеро из них в ставропольской тюрьме (Овсянников В.А. Ставрополь-Тольятти: Страницы истории. Ч. 1. – Тольятти, 1996. – С. 161). Некоторые участники были отправлены на каторгу и в ссылку. (Подробнее о «деле борковских крестьян» – в моём очерке: С.Мельник. После порки // Тольяттинский университет. – 2009. – 23 сент. – с. 5). 

Отметившиеся в материалах дела в качестве подстрекателей ставропольские мещане Буянов и Ишевский – предположительно, гласный ставропольской городской думы в 1893–1910 гг. Семен Егорович Буянов (1856–1919) и Павел Ишевский. В марте 1919 года, после разгрома антибольшевистского чапанного восстания, оба были арестованы, постановлением ЧК по борьбе с контрреволюцией при штабе Ставропольского уезда признаны участниками «кулацкого восстания» и расстреляны (по другим данным, утоплены в проруби). 

Вместе с П. Ишевским был утоплен один из его сыновей, второму, повоспоминаниям старожилов, удалось спастись.

С.Е Буянов – сын ставропольской мещанки Буянихи (хозяйки постоялого двора, у которой летом 1870 года останавливались художники Илья Репин и Федор Васильев) – также стал жертвой карателей...

Подробнее о Буяновых здесь .

Согласно решению Тольяттинского горисполкома № 138 от 7 мая 1985 года именем Дмитрия Голосова был назван участок улицы Ново-Заводской (от ул.Комсомольской до ул. Баныкина) в Центральном районе Тольятти. 

Вторая жизнь «Улиц»

Вторую жизнь «Улицы памяти» получили нежданно-негаданно.

Городской благотворительный фонд «Духовное наследие» (теперь он носит имя Сергея Жилкина), созданный в 1996 году для реализации проекта памятника основателю Ставрополя-Тольятти Василию Татищеву, на первых порах активно развивал издательское направление. И первым издательским проектом фонда стал спецвыпуск газеты «Веста» , куда вошли мои очерки из проекта «Улицы памяти».

Нажмите, чтобы увеличить.
Герои проекта «Улицы памяти»
 

В начале 2001 года мне, в то время уже главному редактору «Презента»» и «Презент Центра», позвонил Виталий Вавилин, чтобы узнать: не стану ли я возражать, если мои очерки будут опубликованы «одной брошюрой». Я согласился, предложив включить в подборку еще один очерк – об уроженце волжского Ставрополя генерале Михаиле Фёдорове, именем которого, согласно Генплану, должны были назвать улицу в новостройках Тольятти (материал этот был опубликован в «Презенте» еще до начала проекта «Улицы памяти», в 1998 году). Так и решили. В итоге спецвыпуск собрал 12 очерков...

Из предисловия к первому изданию «Улиц памяти» – спецвыпуску газеты «Веста», вышедшему в 2001 году при поддержке фонда «Духовное наследие»:

«Сегодня, по прошествии двух лет, я все больше убеждаюсь: придумав эту серию очерков, мы сделали великое дело. Нелегкий, прямо надо сказать, труд по восстановлению биографий людей, чьими именами названы улицы Тольятти, оценен и "рядовыми" читателями, и местными историками, и коллегами-журналистами. Роль дотошного следопыта, не обремененного идеологическими рамками, которую я изначально выбрал для подготовки материалов, оказалась благодарной. Вопреки ожиданиям.

В самом деле: попытка "очеловечить" образы, увековеченные в камне и бронзе, разобраться в том, как действительно жили, чем дышали и как закончили свою жизнь наши земляки, на примерах которых воспитывалось несколько поколений, нередко встречала вполне понятное сопротивление. Ведь привычка канонизировать своих героев у советского человека в крови. И порой приходилось убеждать родных и близких, что, к примеру, сообщение о тройке в школьном аттестате вовсе не принижает образ человека, отдавшего жизнь на фронтах Великой Отечественной.

Лично мне мои герои дороги именно как люди, которым не чуждо ничто человеческое. При подготовке публикаций я сделал для себя немало открытий, порой горьких и безответных. И главное из них: назвать улицу – это еще не значит обременить себя памятью. Мне, например, не понять, почему родная дочь Героя Советского Союза, боевого генерала Дмитрия Голосова, именем которого названа одна из магистральных улиц нашего города, уже много лет пребывает в нищете и забвении – и городскими властями, и ветеранами...

Впрочем, были и приятные открытия. Не стану скрывать: приступая к работе над отдельными очерками, я боролся с собой, опасаясь подойти к их героям предвзято. Так было с Александром Мурысевым: его служба парторгом ЦК на "великой сталинской стройке", мягко говоря, не вызывала у меня сочувствия к герою. Так было и с начальником Куйбышевгидростроя Иваном Комзиным. Но ознакомление с документами, а главное – общение с теми, кто близко знал этих людей "в минуты роковые", напрочь разрушило все установки и стереотипы и заодно опровергло все бесчисленные слухи и домыслы об этих неординарных и достойных людях, бывших, без преувеличения, культовыми фигурами для многих современников.

Непредвзятость, стремление к истине – как раз в этом, на мой взгляд, основная ценность очерков, объединенных в серию "Улицы памяти".

Я искренне рад, что этот проект состоялся. И что нашлись люди, которые решили дать ему – в виде этого издания – вторую жизнь...»

*

Тем временем... все когда-то заканчивается, и сошла на нет история с городскими журналистскими конкурсами.

В 2001 году Сергей Жилкин был назначен (а впоследствии избран) ректором Тольяттинского государственного университета – первого (и, наверное, по сей день единственного) в истории России университета в необластном городе, образованного на базе политехнического института и филиала Самарского педагогического. Безраздельным организатором конкурса за достижения вобласти журналистики стала городская дума. Приоритет в судействе вновь вернулся к общественникам в ущерб экспертам-профессионалам. Результат оказался печальным. Последние городские конкурсы проходили примерно так, как я описал в репортаже с церемонии награждения лауреатов конкурса за 2006 год («Последний парад» // Тольяттинский университет. – 2007. – 17 янв.): 

«13 января, в День российской прессы, в ДК «Тольятти» состоялась традиционная церемония награждения лауреатов городского конкурса за достижения в журналистике... Все прошло на уровне: спасибо организаторам и режиссеру праздника. А за домашние заготовки и экспромты отдельных представителей ветвей городской власти, продемонстрировавших чудеса конферанса, они не в ответе. Многословные «ветви» традиционно источали прессе американские улыбки и демонстрировали полное единение с «четвертой властью». 

Улыбчивая власть, конечно, как всегда порадовала. А что опечалило? Очередной рецидив квасного патриотизма, буквально свисающего со всех ветвей – вот ведь где неистребимый комплекс провинциала. Ну, вице-мэру Николаю Ренцу простительно, когда он, сравнивая нашу прессу со столичной, делает реверанс: дескать, она у нас и целомудренная (но, думается, то, что благо для новобрачных, еще не благо для СМИ), и присущего московским изданиям кича в ней нет (а кичиться-то есть чем?) Но нашим-то собратьям, которые на полном серьезе прилюдно утверждали, что тольяттинскую прессу знают в Москве, и вообще мы в плане прессы лет на десять москвичей опережаем? Конечно, знают: прежде всего, по рекордному списку убитых журналистов. Нашим ли не знать, что самые яркие звезды тольяттинской журналистики – кто где: иных уж нет; другие, за редким исключением, затерялись в прорвах Москвы и Питера; третьи – просто пребывают в забвении и безденежье, поскольку удалены от всякого рода кормушек и не замечены в авангарде ломящихся (простите за просторечье) к фуршетным столам.

Поговаривают, правда, что это был последний журналистский конкурс: видимо, караван устал. Кто-то воспринял это известие без особых эмоций, другие взгрустнули. Это и понятно: тех, кто считает себя классным журналистом, в городе слишком много, а «слоны» за одиннадцать лет достались не всем».

Наверное, не стоило поминать прошлое – но тогда я несдержался. И добавил в ту публикацию абзац:

«На самом деле, как и любое начинание в Тольятти, история конкурса полна комедий и личных трагедий (а журналисты, несмотря на кажущийся цинизм, народ ранимый). Достаточно вспомнить один эпизод: при подведении итогов в номинации «Проект года» один из доморощенных политтехнологов буквально в последнюю ночь, когда уже печатались дипломы лауреатов, ухитрился протолкнуть дружественное ему издание – несмотря на то, что в рейтинге серьезных московских экспертов, оценивших конкурсные работы тольяттинцев, оно занимало лишь третью позицию. Все сделали вид, что так и должно быть, старый диплом выбросили, напечатали нужный (зачем же тогда столичные профессионалы, если мы сами с усами?). Реальный претендент, разумеется, скромно удалился прямо с бала, а его проект выдержал два переиздания»...

Это, как говорится, о личном. Пятнадцать лет назад мне не хотелось называть «имена и явки». Да я и сегодня не назову имя этого человека, – его нет уже, и земля ему пухом. Но победа была действительно украдена. И это при том, что спецвыпуску «Улицы памяти» московские эксперты поставили самую высокую оценку. 

Нажмите, чтобы увеличить.
Герой Советского Союза генерал-майор Дмитрий Николаевич Голосов
 

По их мнению, из всех представленных в тот год конкурсных работ собранные воедино очерки о земляках, увековеченных в именах городских улиц, тянули на «Проект года» больше других. Причем, на проект не сиюминутный. Вышло ровно так, как написано в экспертной оценке: «Это в полном смысле ПРОЕКТ, который может быть продолжен, но он завершен в какой-то своей части. Результатом этого проекта может быть отдельный раздел в краеведческом музее или в библиотеке. Он дает существенную информацию для горожан, к которой можно обращаться вне зависимости от сроков, прошедших после завершения работы».

Примечания:

8. В том же 2001 году фондом «Духовное наследие» выпущен сборник «Сказки волжской вольницы» (сост. Н.И. Тараканова). В 2002 году вышли книги «Балашов Виктор Сергеевич. Избранное: Дневники, письма, повести и рассказы (сост. С.Г. Мельник), «Гранин Д.А. Эта странная жизнь: Документальная повесть. Из творческого и эпистолярного наследия А.А. Любищева (В подборке М.Д. Голубовского) и спецвыпуск «Почетные граждане города Тольятти»; в 2003 году – презентационный альбом репродукций картин тольяттинского художника Виктора Дмитриевича Петрова, запечатлевшего красоту волжских просторов; в 2004 году – книгу «Ставрополь на Волге и его окрестности в воспоминаниях и документах» (авт.-сост. В.А. Казакова, С.Г. Мельник); в 2005-м – дополненное новыми очерками книжное издание «Улицы памяти»; в 2006 году – книгу «В.И. Володин. Из истории художественной жизни города Самары»; в 2007-м – «Александр Ширяевец. Песни волжского соловья» (сост. Е.Г. Койнова)...» (по кн.: «Тольяттинский стандарт Сергея Жилкина...»).

9. По оценкам москвичей, на второй позиции после «Улиц памяти» в экспертном рейтинге оказалась рубрика «Собственное мнение», которую я открыл в «Презент Центре» незадолго до того, как покинул издание. На страницах «провинциального» городского еженедельника о ключевых событиях в мире, стране и Самарской области, произошедших за неделю, эксклюзивно высказывались известные всей стране политики, деятели науки, культуры.

И вновь история «Улиц памяти» получила продолжение. В 2005 году исполнительный директор фонда «Духовное наследие» Светлана Полазина сообщила, что фонд готов профинансировать издание «Улиц памяти» теперь уже в виде книги. И мы выпустили ее на базе моего частного издательства «Этажи-М». Благо, к тому времени появились еще два очерка о людях, чьими именами названы тольяттинские улицы (правда, премьера их состоялась в рамках другого проекта, о котором расскажу в следующем выпуске «ЗНАКОВ ДАВНОСТИ»).

«И вот еще четыре года позади, – написал я в предисловии к книге «Улицы памяти» (Тольятти: «Этажи-М», Фонд «Духовное наследие», 2005). – Понятно, что тема и герои «не отпустили»: ведь для журналиста опубликованный материал – это еще не конец работы над ним. Открылись новые факты и детали биографий героев. К очеркам о людях, чьими именами названы тольяттинские улицы, уже опубликованным в «Презент Центре» и переизданным «Вестой», добавились мои новые публикации в «Площади Свободы» (2002 год} в рамках рубрики «Сквозь дни».

Но, пожалуй, самое главное обстоятельство, которое способствовало появлению этого издания, – время. Символично, что книга увидит свет в особый год, насыщенный важными для нас юбилеями – в год 60-летия Победы и 50-летия запуска первого агрегата Жигулевской ГЭС, в год 100-летия со дня рождения Ивана Васильевича

Комзина и 90-летия Александра Сергеевича Мурысева...

Время неумолимо. К сожалению, ушли из жизни многие из тех, кто бережно хранил память и щедро делился воспоминаниями о героях «Улиц памяти»: Николай Федорович Семизоров , Игорь Александрович Никулин , многие другие замечательные люди. Вечная им память. И дай нам всем Бог – никогда, ни при каких обстоятельствах не терять память. Ведь она – по сути, главный герой этой книги и смысл этой жизни»...

В эти годы «Улицы памяти» жили полной жизнью. Из совокупного двухтысячного тиража значительная часть была безвозмездно передана в городские и школьные библиотеки и музеи, подарена учителям истории, победителям викторин и олимпиад – на их основе сделано немало краеведческих работ. 

Одно время было принято в канун Дня Победы проводить в драмтеатре «Колесо» музыкально-поэтические вечера на основе «Улиц памяти». 

За два последних десятилетия в эфир тольяттинских радиостанций не раз выходили программы, посвященные героям «Улиц памяти» с моим участием.

А в прошлом году проект вновь напомнил о себе на страницах газеты, которую издает Тольяттинское отделение Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство»...

Меня нередко спрашивают: «Четырнадцать очерков – хорошо, но будет ли продолжение?» Порой мне и самому хочется отложить в сторону все дела – и сесть за новые «Улицы памяти». Ведь за двадцать с лишним лет в Тольятти появилось еще десятка полтора улиц, названных именами наших земляков. Не меньше их и в Ставропольском районе. 

И кто знает – может когда-то «Улицы» будут даже экранизированы. Столь же талантливо, как мог бы сделать это   мой коллега, трагически погибший главред «Лада ТВ» Сергей Логинов. Хотя, конечно, будет это непросто: кино — это ведь картинка, но с момента выхода книги прошло еще шестнадцать лет, и список «тех, кто бережно хранил память и щедро делился воспоминаниями о героях», заметно пополнился.

Ольга Николаевна, сестра Д.Н. Голосова, в борковском доме. Начало 1999 года
 

Заметка о передаче личных вещей Д.Н. Голосова в музей «Наследие». «Презент», 1 ноября 1999 год
 

Нажмите, чтобы увеличить.
На презентации спецвыпуска «Улицы памяти». Тольятти, «Соверен-клуб», 17 мая 2001 года. Фото Олега Капитонова
 

Нажмите, чтобы увеличить.
На презентации «Улиц памяти», слева направо: тольяттинский автор-исполнитель Юрий Лившиц, экс-мэр Тольятти Сергей Жилкин и журналист Ольга Березий. 17 мая 2001 года
 

Нажмите, чтобы увеличить.
Фрагмент обложки книги Сергея Мельника «Улицы памяти» (Тольятти: Фонд «Духовное наследие»; «Этажи-М», 2005)
 

_____________________

© Мельник Сергей Георгиевич

 

Мир в фотографиях из электронных сетей
Фотографии, опубликованные в марте-апреле в электронных сетях и на сайтах.
Нильс Бор: принцип невойны
О принципе дополнительности великого датского физика Нильса Бора.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum