Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Активизм и политика: корректировать или менять Систему?
Статья об общественно-политической ситуации в обществе, оценке протестных движен...
№13
(366)
01.11.2019
Естествознание
Тайна морской бездны
(№5 [127] 01.03.2006)
Автор: Игорь Мейден
Игорь Мейден
Большая часть информации о затопленном в Балтике химическом оружии до сих пор находится под грифом секретности в России и странах НАТО.

На прошедшей недавно в Риге международной конференции East-West network, одна из главных тем которой была - химическое оружие в Балтийском море, встретились представители разных экологических структур Германии, Польши, скандинавских и прибалтийских стран. В центре внимания было выступление Олега Бодрова - президента российской общественной организации "Зеленый мир" и международной коалиции "Чистая Балтика", объединяющей 26 стран. Один из самых уважаемых и влиятельных экологов России раскрыл шокирующие сведения о боевых отравляющих веществах (БОВ), покоящихся в нашем море.

Смертельные граммы иприта

- Вопросами экологии я занимаюсь уже более 35 лет. Увы, но в России, как, впрочем, и во многих странах мира, решать экологические проблемы становится все сложнее. Поскольку проблемы теперь уже чересчур серьезные и отпор властей на разных уровнях особенно чувствуется, - говорит Олег Бодров. - Взять, к примеру, беду моего родного города атомщиков Сосновый Бор, расположенного на южном берегу Финского залива. Еще со времен войны там находится взорванное хранилище боеприпасов, в том числе - и химического оружия.

И вот жители города, в условиях массового безденежья, когда территория стала открытой, начали проникать в хранилище: скручивать всякие детали из цветного металла, и прочее. А ведь в подвалах все еще лежали снаряды с БОВ... Лежали десятилетиями и никого из местных властей и военных они не волновали! Тех, кто побывал в этих подвалах, нередко потом на "скорой" увозили в больницы: люди были поражены "горчичным газом" - ипритом, который выходил из проржавевших бочек. Знаете ли вы, что смертельная доза иприта (при его действии через кожу) - 0,07 грамма на килограмм веса. Если принять вес взрослого человека за 70 килограммов, то достаточно 4,9 граммов иприта для летального исхода...

Наконец, нам все же удалось добиться, чтобы район оцепили, провели расследование и наказали тех, кто должен был следить за ситуацией, но ничего не предпринимал долгие годы. Военные территорию очистили (вернее, насколько это в принципе возможно, поскольку иприт "протек" в землю), а спустя несколько лет уже на государственном уровне стали проводить специальные программы по утилизации БОВ во всей России. Однако, ситуация с Сосновым Бором - ерунда по сравнению с тем, что происходит в Балтийском море!

Гриф секретности так и не снят...

Как рассказал Олег Бодров, проблема химического оружия в нашем море уже очень много лет беспокоит экологов России, а адекватного понимания проблемы со стороны властей федерации, - нет. Порой, когда экологи обращаются в государственные структуры, слышат: мол, информация о БОВ еще засекречена, обращайтесь лет эдак через десять...

- Иногда вообще до абсурда доходило! К примеру, 5 апреля 1992 года в английском журнале "THE SUNDAY TIMES MAGAZINE" был опубликован основанный на воспоминаниях генерал-майора СССР Сурикова репортаж известного западного писателя Филиппа Найтли "Смертоносные свалки", где впервые указывались количества и места затоплений химического оружия на дне Балтийского моря. Так этот журнал вскоре же пропал из библиотек...

Да, информация о том, что согласно решению Потсдамской конференции 1945 года все трофейное химическое оружие Германии подлежало уничтожению (его ликвидация осуществлялась в каждой зоне оккупации самостоятельно под руководством соответствующей военной администрации), открыта. Но более точнее и важные сведения мы выдавливаем из военных архивов буквально по каплям. Допустим, долгие годы скрывались сведения, что специально созданная Тройственная комиссия по захоронению трофейного химического оружия (из представителей США, СССР и Великобритании) приняла решение топить БОВ не только судами, которые взрывали на большом расстоянии, но - и россыпью. Значит, ни о каких точных "квадратах" - местах затопления говорить не приходится! Чуть ли не все морское дно на больших глубинах покрыто бочками и снарядами! Кроме того, данные, что в Балтике в период со 2 июня по 28 декабря 1947 года было затоплено 35 000 тонн химического оружия, относительны, на самом деле - цифра должна быть значительно выше.

Удивляет и позиция НАТО. Не секрет, что альянс все еще держит большую часть информации под грифом "совершенно секретно". Но тогда зачем откровенно врать? Вот отдельные предложения из доклада секретариата НАТО 2004 года: "химические боеприпасы не угрожают Балтийскому морю, пока остаются на дне они не представляют никакой опасности для людей", "имеются лишь редкие неподтвержденные обнаружения химических боеприпасов, выброшенных морем на берег"! А ведь известно, что НАТО не проводило никаких серьезных исследований ситуации с химическим оружием, не существует и службы мониторинга ни в одном районе Балтики!

Осторожно к теме подходит и Комиссия по охране Балтийского моря HELKOM. Например, в одном из отчетов HELKOM сказано: "Химическое оружие, затопленное в грузовых судах в проливе Скагеррак, не представляет угрозу морским перевозкам или рыбной ловле. Тонкостенные боеприпасы будут разрушаться под воздействием коррозии и содержащиеся в них боевые отравляющие вещества будут вымываться морской водой, растворяться и деградировать..." Но каким образом невоенной организации HELCOM удалось провести исследования в местах затоплений химического оружия, координаты которых могут быть рассекречены только в 2017 году?

Землетрясения и террористы

- Ряд ученых, которые чуть ли не с риском для жизни доставали секретные сведения о химическом оружии, все чаще говорят, что залповый выброс БОВ может произойти в ближайшие годы. Однако, катастрофа (не побоюсь этого слова!) может случиться и раньше. Из-за чего? Из-за землетрясений и - террористов!

В конце 90-х годов была выявлена новая тектоническая зона на дне Балтийского моря. На тектонической карте Балтийского щита она названа "Зоной Островского", а в научных трудах сказано, что к западу от Аландских островов и к востоку от Готланда - эпицентр землетрясений в регионе. И "гнев земли" фиксировали неоднократно! Например, 18 декабря 2002 года было землетрясение силой 3,6 балла с эпицентром в 180 км к западу от побережья Литвы и в 130 км к югу от острова Готланд. А 21 сентября 2004 года в Калининградской области зарегистрировано землетрясение в 5 баллов по шкале Рихтера, которое "прокатилось" и в районе Лиепаи. Значит, как раз те места, где лежит химическое оружие, подвергаются сейсмическому воздействию, что ускоряет процесс разрушения корпусов боеприпасов и контейнеров с БОВ.

А возможно и злонамеренное воздействие на затопленные объекты. На парламентских слушаньях в Госдуме РФ 12 апреля 2002 года "О захоронении химического оружия в Балтийском море" прозвучало: "Достаточно любой террористической организации объявить, что одно судно или группа затопленных судов с химическим оружием на борту ею заминированы, и что, в случае невыполнения тех или иных требований, они будут взорваны, обстановка в регионе может выйти из-под контроля!"

Прекратите насиловать море!

- Все активнее Балтийское море, а конкретно - его дно, используют для прокладки всяческих коммуникаций, - замечает эксперт. - Например, сейчас уже в стадии активной проработки проект подземного кабеля от атомной электростанции в Ленинградском районе к Финляндии. Другой проект - газопровод из России в Германию. То есть, море уже давно не рассматривают как экологическую систему, но - путь к заработку.

А ведь наше море - уязвимая экосистема, поскольку водообмен с океаном происходит в течении 35 лет. Вода практически стоячая. Отсюда, если возникает какое-то загрязнение (тем более - химическое), это становится реальной проблемой для 80 миллионов жителей всего балтийского региона!

Вдобавок, Балтийское море - очень продуктивный рыбный регион. И в какой-то момент миллионы людей начнут есть рыбу, пропитанную боевыми отравляющими веществами, например, ипритом, зарином, заманом и люизитом. Сейчас отсутствует политическая воля, которая позволила бы адекватно оценить проблему и воспринимать Балтику не только как место транспортировки разных ресурсов, но - очень ранимую экосистему и источник рыбных ресурсов.

Я считаю, теперь о проблеме химического оружия надо говорить как можно громче. Важно переломить отношение общества к проблеме. Люди не воспринимают ее как социальную, но - как тему очередной страшилки "глупых экологов". Но однажды эта "страшилка" может стоить миллионов жизней, - подчеркнул Олег Бодров.
Между тем, в последнее время у жителей береговых поселков медики периодически обнаруживают непонятные заболевания, связанные с поражением внутренних органов, иммунной системы и кожи; экологи не могут до конца разобраться, чем именно отравлена рыба, обитающая в Балтийском море; химики утверждают, что состав воды становится все более странным, но из–за чего конкретно — вопрос. До конца никто ничего не в состоянии определить. Тем не менее, раз от раза заявления, что беда исходит со дна, где после Второй мировой войны похоронили трофейное химическое оружие, все громче.

Новое свойство "горчичного газа"

Латвийские политики недавно открыли новое действие иприта, которым начинены бочки и снаряды, потопленные в Балтийском море. Правда, оно вовсе не из области химии. После того, как Россия заключила договор с Германией о прокладке газопровода по дну нашего моря, местные чиновники вдруг вспомнили, что на глубине лежит химическое оружие. Примечательно, до упомянутого соглашения никто из них и не думал о боевых отравляющих веществах (БОВ)... Президент общественной организации Латвийский зеленый крест (ЛЗК) Артур Плотниекс, много лет занимающийся проблемой Балтики, рассказал:

— Проблему потопленного химического оружия, к сожалению, теперь используют ради политических спекуляций. Поверьте, если бы газопровод из России в Германию протянули через Латвию, местные власти так до сих пор и не вспомнили бы о БОВ. Это грязно! Политики, бьющиеся в антироссийской истерии, уводят европейскую общественность от собственно рассмотрения проблемы затопленного в нашем море оружия. В последнее время, из–за поведения местных властей, о беде моря — о БОВ — во многих странах мира говорят чуть ли не сарказмом. А ведь проблема реальна и актуальна, правда, теперь ее преподносят совсем в ином виде!

Ряд прибалтийских, российских, украинских, белорусских, шведских, польских и немецких экологических организаций уже готовятся вместе выступить с открытым заявлением, которое вскоре прозвучит в крупнейших СМИ Европы, чтобы латвийские власти угомонились и прекратили политизировать проблему, но приложили максимум усилий для ее решения.

Путь пораженной рыбы

А теперь собственно о решении. ЛЗК, заручившись поддержкой представителей Европарламента и Госдумы Российской Федерации, продолжает выступать за создание службы постоянного мониторинга состояния воды, по крайней мере, в двух районах, находящихся близ Лиепаи, где и были в основном затоплены БОВ. Однако, судя по всему, проводить химические анализы придется чуть ли не по всей акватории Балтийского моря... В последнее время от рыбаков все чаще приходится слышать рассказы о том, что в сети и на крючки попадается пораженная рыба. Так, информацией поделился Владимир Чернышев — рыбак с 45–летним стажем:

— Мой отчим после войны участвовал в операциях по затоплению химического оружия на Балтике. Он рассказывал мне, как советские суда топили бочки и снаряды россыпью, а американцы — целыми кораблями. Но, понятно, никаких подробностей он не раскрывал, поскольку тема была "секретной". На самом деле я бы и не вспомнил об этом, если бы... Несколько лет назад я ездил с друзьями рыбачить на Аландские острова — в Финляндию. Так вот, практически вся рыба, которую мы доставали, была в страшных язвах. Потом от местных жителей я узнал, что эту рыбу есть нельзя, так как в ее организме содержится какая–то страшная химия... Замечу, непонятные "шрамы" находились за верхним плавником, где у рыбы жировые ткани. А именно в жировых прослойках, известно, накапливаются вредные вещества, не выводящиеся из организма.

Но в прошлом году щук с точно такими же отметинами я ловил в нашем латвийском озере Энгуре. Не стоит удивляться! В Балтийском море, а особенно — в Рижском заливе (Энгуре с ним соединяется каналом) вода малосоленая и в ней прекрасно себя чувствуют практически все виды пресноводных рыб за исключением сома, карпа и линя... Я как раз сейчас сам об этом пишу для специализированного журнала "Поплавок", чтобы предупредить остальных рыбаков и вообще поднять тему химического оружия, затопленного в море... И уже давно пора специалистам сделать хотя бы анализы воды!

Латвия без лабораторий

Но возможно ли в Латвии вообще сделать соответствующие анализы? С этим вопросом мы обратились к доктору химии Латвийского института органического синтеза Валерию Беликову, который в начале 80–х как раз делал анализы БОВ. Небольшой штрих из биографии Беликова. Некогда он был начальником химической службы батальона аэродромного обслуживания ядерной авиации Прибалтийского военного округа, контактировал и с командованием роты химической разведки, базировавшейся в Адажи.

— При нашем институте тогда создали специальную группу, которая должна была заниматься анализом особо опасных химических веществ, в частности — находившихся на вооружении. Но группа просуществовала недолго. И слава Богу! Ведь, по сути, ее деятельность являлась абсолютно незаконной... Поясню. На всей территории Латвии не существовало лабораторий (как нет и теперь), в которых было бы позволено с точки зрения охраны окружающей среды и здоровья работать с особо опасными и особо ядовитыми химическими веществами. Организация такой лаборатории — безумно дорогое дело. Представьте себе, только фильтры, выходящие из лаборатории, должны иметь объем размером с небольшой дом. Они обязаны поглощать буквально все, чтобы на выходе в окружающую среду вещества не превышали допустимых норм загрязнения. И конечно, лаборатория не может находиться вблизи населенных пунктов.

Например, специальные устройства должны были фильтровать пары диоксина (самый опасный — N 2,3,6,7 — тетрахлордиоксин, его предельно допустимые концентрации в воздухе крайне низкие). Но еще страшнее полярные яды, скажем, нервно–паралитические газы: зарин, заман, табун, наконец, — самый опасный из всех — Vx, от которого противоядия не эффективны, а противогаза мало, нужна защитная одежда...

500 миллиграммов табуна

— Я лично имел дело с ипритом и табуном, — вспоминает Валерий Беликов. — Однажды представители штаба гражданской обороны привезли в лабораторию для анализа на подтверждение табун (он, кстати, тоже покоится в бочках на дне нашего моря, — И.М.). Когда я увидел, что он находится в чуть ли не протекающих бутылочках, вздрогнул! Ведь для перевозки табуна и других столь страшных газов нужны специальные контейнеры! Вдобавок, вместо стандартной дозы для работы — 0,05 миллиграммов, мне доставили 500 миллиграммов табуна, а это количество способно было убить всех людей в институте...

Естественно я тут же приготовил себе стакан дегазирующей жидкости (крепкий раствор щелочи), достал на всякий случай "индивидуальный пакет защиты" и — зеркальце. Зачем зеркальце? Понимаете, если в организм попало нервно–паралитическое соединение, первый признак — резкое сужение зрачков. Поэтому, при работе с тем же табуном, надо все время поглядывать в зеркальце и если что — моментально "принимать меры". По идее, во время проведения анализов столь опасных газов обязательно работать с напарником, но я предпочел не рисковать жизнью коллеги...

А месяцев через шесть мне привезли несколько капель иприта. Военные сказали: мол, где–то нашли бочки с остатками неизвестного вещества, предположительно азотистого иприта, дай заключение. В отличие от "горчичного газа" — собственно иприта, разрушающего внутренние ткани организма и бьющего по имунной системе, это вещество — кожно–нарывное отравляющее. Что же, я провел анализы и дал все необходимые подтверждения.

Самый простой и самый эффективный

Ваш автор поинтересовался у химика: почему именно иприт столь активно использовался на вооружении в годы Первой и Второй мировых войн? Здесь, как отметил Валерий Беликов, всегда учитывалось много факторов, ведь, если ядовитое вещество превращается уже в химическое оружие, то к нему предъявляют особые требования.

— При производстве химического оружия, ядовитые вещества, кроме их высокой токсичности, обязаны обладать рядом качеств. В частности, важна их технологичность: чтобы система производства была несложной, а исходные продукты — достаточно дешевыми (ведь химоружие не производят граммами, но — тысячами тонн). Возникают и тактические вопросы, например, в чем яд перевозить и как использовать: лить из самолетов на врага или — "упаковывать" в снаряды, а потом стрелять? Плюс — вещество должно быть очень стойким и надежным, что как раз и относится к иприту. Он один из самых простых видов химического оружия и — наиболее эффективный, — подытожил Валерий Беликов.

Да, насчет стойкости иприта. Он сохраняет свои основные свойства на протяжении 800 лет. А теперь давайте посчитаем: сколько времени прошло с момента затопления химического оружия в Балтийском море, с 1947 года?
_________________
© Мейден Игорь
Мегапроекты нанокосмоса
Статья о тенденциях в российских космических программах на основе материалов двух симпозиумов в Калуге
Предсказуемость планетарной эволюции
Эволюционный ракурс рассмотрения будущего позволит логически связать историю, настоящее и необычные проявления...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum