Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Активизм и политика: корректировать или менять Систему?
Статья об общественно-политической ситуации в обществе, оценке протестных движен...
№13
(366)
01.11.2019
Культура
Диалог о литературе
(№6 [36] 22.03.2000)
Авторы:
 Олег Лукьянченко , Александр Хавчин
Олег  Лукьянченко
Александр Хавчин
О.ЛУКЬЯНЧЕНКО. Высказаться на эту тему мне захотелось при чтении интервью с Василем Быковым по поводу выхода в свет его новой книги. Оказывается, книга эта выпущена на деньги, собранные читателями, тиражом 750 экземпляров... Сам факт убийствен: живой классик, чьи книги прежде издавались миллионными тиражами, поставлен в положение любого начинающего: плати - издадут. А основной тезис В. Быкова сводится к тому, что литература, по крайней мере, в привычном значении этого слова, попросту перестала существовать. Помнится, в нашумевшей некогда статье Виктор Ерофеев отпел советскую литературу. Теперь, стало быть, пришла пора справлять тризну по литературе как таковой?

А.ХАВЧИН. Да, для нас, людей пишущих, то, что сейчас творится, - катастрофа. Но имеем ли мы право нашу сословную, цеховую драму представлять как вселенскую трагедию... Тебе никогда не приходил в голову страшный, кощунственный вопрос: а почему литература должна существовать?

О.Л. Ну, сейчас-то уж, кажется, общепризнано, что литература никому и ничего не должна. Еще в двадцатые годы идеолог "серапионовых братьев" Лев Лунц заявил, что искусство, как и природа, существует, потому что не может не существовать. Заданный тобою вопрос я для себя когда-то ставил в несколько иной плоскости: зачем она вообще нужна-то, эта изящная словесность? Какой в ней прок? Ответ требовался чисто практический. Я преподавал в ту пору литературу в мореходке и вынужден был объяснять будущим морякам, для чего им сей никчемный предмет. Понял, что внятного и непротиворечивого ответа у меня нет. Тогда попытался приблизиться к нему на метафорическом, так сказать, уровне. Зачем, спрашивал я, альпинист, рискуя жизнью, стремится к недосягаемой вершине? Зачем Седов и Скотт идут на гибель, покоряя полюс? Зачем Джордано Бруно всходит на костер: не все ли равно, что вокруг чего вращается? И еще десятки других зачем, не имеющих ответа. То есть ответы есть, но они не сообразуются с "презренной пользой". Так вот и литература - как и искусство вообще и фундаментальная ("чистая") наука, - это сферы приложения человеческих сил к поискам истины, добра и красоты.

Редукция, тем более полная атрофия такой потребности возвращает человека к первобытному состоянию, какими бы достижениями технического прогресса он ни пользовался. Отсутствие интереса к названным сферам есть показатель духовного вырождения общества, симптом его варваризации, а то и одичания. Когда люди перестают читать книги, рушится связь времен и каждое новое поколение оказывается перед непреодолимой стеной проблем, тысячекратно встречавшихся в истории, - да память о том утрачена. Отсюда пессимистические выводы типа "история ничему не учит" и т. п. Учит! Ученики только нерадивые - читать не любят.

А.X. Да, литература - это запечатленный духовный опыт человечества, и судьба поколения, которое этим опытом пренебрегает, вызывает страх и жалость. Но литература - это еще самый универсальный способ выразить себя, проявить заложенное в тебе творческое начало. А в этом качестве она не только не умирает, но и, можно сказать, переживает небывалый расцвет. Издательский бум! Невероятное количество авторов, названий! Люди с радостью отдают далеко не лишние рубли, чтобы выпустить свой сборничек стихов, объявить о себе urbi et orbi. Какая же это "гибель"?

О.Л. Можно радоваться расцвету литературной самодеятельности. Но вряд ли можно считать нормальным, что самодеятельное и профессиональное искусство уравнялись, поставлены на одну доску. Эта размытость критериев, на мой взгляд, является верным признаком вырождения культуры.

А.X. Допустим, что сегодняшняя литературная нива - это дикое поле, на котором растет все, что расти способно. Причем спонсорский "полив" и "подкормка" достаются кому попало. Часто не розе, а чертополоху или амброзии. Но разве сейчас не лучше, чем раньше, когда Власть бдительно пропалывала рядки, выдергивая вместе с графоманскими сорняками и странные, необычные ростки, да и все, что "не на месте"?! Возможность напечататься любому желающему - сама по себе величайшее благо. Несомненный же упадок читательского вкуса - дело временное. Хотелось бы, во всяком случае, в это верить. Правда, литературная самодеятельность во многом держится на былом престиже звания писателя. А престиж уже далеко не тот... И не зачахнет ли со временем "литература за свой счет", как зачахли другие виды самодеятельности?

0.Л. Меня гораздо больше тревожит резкая поляризация: с одной стороны масса поделок, эрзац, паралитература (не имеет значения, издается ли это за свой счет или выходит стотысячными тиражами). С другой - литература элитарная. Вымыт "средний слой" - тот, что лежит, условно говоря, между Джойсом на одном полюсе и Чейзом на другом. В итоге и "средний класс" читателей лишен доступного ему чтения. Авторы, способные удовлетворять его потребности, лишены возможности печататься, а теперь, вероятно, и писать. Сужу по некоторым нашим общим знакомым: один бросил, другой - спился, третий и вообще отдал Богу душу.

А.X. Олег, негоже, неприлично нам обвинять в невнимании, неблагодарности, некультурности общество, не желающее содержать литератора! Раньше мы зависели от царя, т. е. от власти, теперь - от народа. Но это, как сказал классик, все равно. В обеих ростовских писательских организациях почти все как зарабатывали, так и зарабатывают на хлеб не художественной литературой. Хорошо, если в смежных профессиях (журналистика, редактирование, преподавание). Литература, как занятие, дающее средства к существованию тысячам профессионалов, - умерла. А в дореволюционной России, которая многим сейчас кажется идеалом просвещения и культуры, сколько писателей жили на гонорары? И среди этих немногих, кстати, были не только Розанов и Куприн, но и какая-нибудь Вербицкая с Арцыбашевым - производители словесного ширпотреба.

О.Л. Былая зависимость от власти не имеет ничего общего (в идеале) с общественной и государственной поддержкой культуры, частью которой является литература. Развитое в культурном отношении общество не может этого не осознавать. Модные ссылки на западный опыт не очень-то убедительны. Разве есть универсальная "западная" модель? В США действует одна, в Европе - иные. Чем плох образец Франции, например? Там государство оплачивает частным издательствам покупку авторских прав у начинающих авторов, финансирует через посольства издание французской литературы за рубежом. А ты можешь вообразить, чтобы российские посольства занимались распространением в той же Европе наших с тобой книжек? Фантастика!
А.X. Литература как объект внимания и заботы власти - в России умерла, это бесспорно. Мечтали освободиться от начальственной опеки, но опека - это не только вмешательство, это защита, покровительство, призрение. Ныне со стороны власти - равнодушие, возможно, с оттенком презрения.
Литература в роли рака на безрыбье общественно-политической жизни - умерла. Иносказание, эзопова речь (а каких высот достигло это мастерство!), вообще образность перестали быть единственным средством передать некое социально-политическое содержание. Режь прямо, без экивоков все, что думаешь по поводу коммунистов, "дерьмократов", "новых русских".
Маятник качнулся в другую сторону. Сегодня поэт в России меньше, чем поэт. Самими поэтами это очень тяжело воспринимается, но... сегодняшнее невнимание - своеобразное возмездие за вчерашний переизбыток внимания.

О.Л. Возразить почти нечего. Собственно, приведенные тобой доводы выражают достаточно распространенную ныне точку зрения: когда обществу хорошо, литературе плохо. И, соответственно, наоборот. (См. например, статью Григория Чхартишвили в "Знамени-Плюс", 97-98). То есть при тоталитарных режимах писателя могут посадить, расстрелять - зато литература в целом развивается. А вот в демократических странах общество процветает, но литература ему, увы, не нужна.
Модель выглядит логичной, однако жизнь, как известно, богаче любой схемы. И тут мне хотелось бы кое-что уточнить. Ты, похоже, клонишь к тому, что нынешнее положение литературы - следствие естественного процесса. Мне же представляется, что оно создано "волюнтаристски". Взять "толстые" журналы. Они пока еще дышат лишь благодаря аппарату искусственного дыхания конструкции Дж. Сороса (ни в коей мере не иронизирую над добрым американским дядюшкой - ему-то сплошные благодарности!)... Помнишь рубеж 80-90-х? Миллионы подписчиков, каждая журнальная книжка нарасхват. Но за счет чего? Прежде всего, за счет былой крамолы, которая на годы стала барьером для тех, кто писал сейчас. Журнальное ли это дело - печатать Карамзина?
Живой литпроцесс был прерван: тем, кто пишет здесь и теперь, кислород перекрыли, как и прежде - и именно тогда, когда, наконец, повеяло воздухом печатной свободы. Общения с читателем они были искусственно лишены. Второй этап грянул, когда "запретные" закрома были выскребены до дна. На журнальные полосы пустили то, что называли "другой" литературой, андеграундом, постмодернизмом и т. п. Все это было замечательно, но, увы, питало интерес лишь элитарной читательской группы, было доступно только "посвященным" ("просвещенным" - уже выборочно). В итоге - обвал тиражей, утрата читателей и нынешнее "оранжерейное" существование.

А.X. Допустим, нынешний упадок в какой-то мере был вызван просчетами журнальной и издательской политики, но ошибки ведь тоже неизбежная часть живого процесса... Я готов согласиться с тем, что нынешний литературный кризис, во всяком случае, в таких масштабах, не был фатально предопределен. Тогда мы вправе предположить, что он не будет вечным. Жанры плача и апокалиптических пророчеств сейчас в моде. Но мне, вопреки всему и в традициях русской словесности, xoтeлось бы закончить на бодрой, а не надрывной ноте. Разве не бывали до нас периоды и целые эпохи уныния, одичания, крушения устоев? Велик Бог Земли Русской - выкарабкивались. Не без помощи литературы, заметь! Она утешала, поддерживала веру, давала силы. Она - в лучших своих проявлениях - не прихоть, не роскошь, не красивая финтифлюшка, а - хлеб насущный. И пусть сегодня общество от него отворачивается - завтра, очень может быть, набросится почти с прежней жадностью. Лишь бы к тому времени не вымерли и не переквалифицировались упраздненные за ненадобностью писатели. Лишь бы было что предъявить, когда настанет (приди, приди желанное!) время востребованности.

О.Л. Принято считать, что литература жива читателем. Я бы сказал иначе: литература жива, пока жив хотя бы один писатель.
____________________
© Хавчин Александр, Лукьянченко Олег

Предсказуемость планетарной эволюции
Эволюционный ракурс рассмотрения будущего позволит логически связать историю, настоящее и необычные проявления...
Физика в поисках эффективной теории
Эволюция взглядов на происхождение вселенной: от простейших законов к Мультиверсу и модельно-зависимому реализ...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum