Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Главлит придет, уверенно и беспощадн
Воспоминания и размышления журналиста и деятеля СЖ СССР в связи с приказом ФСБ...
№10
(388)
07.10.2021
Культура
Галина Волчек: «Всё время ищу молодых режиссеров»
(№4 [242] 01.03.2012)
Автор: Виктор Борзенко
Виктор Борзенко

О любви к «Современнику» Галина Борисовна может говорить много, но куда ярче эпизоды ее жизни. Например, на 17-й день после рождения своего сына Дениса Евстигнеева она запеленала младенца и принесла его в театр – не могла больше сидеть дома. Главным своим качеством она всегда считала максимализм. Наверное, именно он помогает не расслабляться после любой, даже самой громкой премьеры и по-прежнему искать новые имена. 

 

– Галина Борисовна, времена меняются, а «Современник» остается современным. Но все-таки лично вам чего не хватает от тех времен, когда театром руководил Ефремов?

– Трудно сказать. В том времени было много хорошего, тем более что оно связано с нашей юностью. Величие Ефремова, например, в том, что он в начале 1960-х годов на гастролях в Саратове понял, что мы живем уже не по законам студии, а по законам полноценного театра. И снял из названия слово студия – мы стали называться театром «Современник». Для человека важно признавать свои достоинства и недостатки, иметь трезвую долю самоиронии. Так произошло и здесь – Ефремов учил нас всех видеть истину, правду. Мы смотрели на мир без розовых очков. И, предположим, отказывались от званий в первые годы существования театра…

– Видимо, эта закалка вам очень помогла в дальнейшем. Например, у вас есть звание народной артистки СССР, но нет звания народной артистки России. Или Госпремию за «Крутой маршрут» дали только Нееловой, а вас, как постановщика, словно забыли. Но, сколько я могу судить, вы особенно и не страдали от этого…

– Нет, вы не правы. Отсутствие внимания в свой адрес я переживала очень долго и болезненно: не может человек не реагировать на подобную несправедливость. И то что мне не дали звание народной артистки, – это не мое дело, а тех, кто распределяет звания. А вот то, что к нам в театр не допустили ни одного продюсера и что нас театральные собратья никогда не посылали ни на один фестиваль – это дало мне повод сделать собственные выводы. Я очень остро воспринимаю любую несправедливость не столько в свой адрес, сколько в адрес театра. Поэтому никогда не бываю ни на одной театральной тусовке – стараюсь подальше держаться от каких-либо идейных группировок. Хотя вы меня свободно найдете в каком-нибудь другом сообществе.

– Но при этом вы и не рветесь в политику, видимо, по тем же причинам…

– Ну, во-первых, уже поздно рваться. А, во-вторых, моя политика проявляется в театре. Моя политика – это то, что в «Современнике» помолодела труппа; это то, что мы провели первый и единственный в своем роде опыт, дав возможность молодым режиссерам поставить спектакли на нашей сцене. После нас уже другие театры подхватили эту инициативу, но первыми были мы. Я практически все время занимаюсь поиском новых лиц, и три молодых режиссера вошли в штат «Современника», а еще один, я надеюсь, придет к нам в этом году. Моя политика и в том, что наш зрительный зал очень помолодел. Посмотрите, сколько молодежи на чеховских спектаклях. Причем это не школьники, которых приводят по программе (таких у нас нет), а просто молодые люди, которые стали нашими верными попутчиками… Время диктует свои условия: сегодняшний зал настолько другой, насколько другой стала наша жизнь. И не нужно ждать от публики тех же проявлений, какие были в советские времена, – надо понимать, что стиль поведения изменился. Многое в лучшую сторону, а многое не в лучшую.

– А в связи с этим меняется ли критерий хорошего спектакля? Ведь каждая эпоха диктует свои законы. Например, появился странный термин «модный проект»…

– От этого термина меня просто тошнит. Все равно что навязывают моду и человек безоглядно напяливает на себя короткую юбку или прозрачную кофту, совершенно не понимая, что это ему не идет. То же самое происходит и с театрами, когда некие «модельеры от искусства» диктуют свой вкус и повсеместно создают «модные проекты». Моду нужно приспосабливать к себе, а не приспосабливаться к ней. 

– Вы много работаете с молодыми артистами и, наверное, чему-нибудь учитесь у них? Это ведь неизбежный процесс, поскольку состав «Современника» очень сильный…

– Он просто замечательный… Я их обожаю, горжусь. И мне нравится, что в нашем театре сильна «обратная связь». На каждом спектакле можно увидеть молодых артистов, которые стоят в кулисе и смотрят, как играют Неелова, Дорошина, Гафт, Кваша и им подобные. Но в свою очередь, и наши старшие актеры, слава Богу, очень неравнодушно относятся к творчеству молодых и приходят на их спектакли. Так что вот эта преемственность поколений вызывает у меня уважение. 

– Но тем не менее чего не хватает молодым артистам сегодня?

– Они не могут иногда правильно расставить приоритеты. Но я подчеркиваю – иногда! – и три раза плюю через левое плечо, поскольку наши ребята все равно отличаются от многих своих молодых коллег. А вот артисты постарше об этих приоритетах порой забывают…

– Это проявляется, например, в том, что актер может не прийти на сбор труппы?

– Ну и такое случается. И я всегда ревностно к этому отношусь. Раньше в договорах киностудий была графа: «Артист снимается в свободное от работы театра время». Теперь этой графы нет, и у артиста появилось больше свободы в построении личного графика. И тут обидно подчас наблюдать, как человек относится к театру. Но все-таки это редкие случаи, и лично я пожаловаться не могу. 

– А сохранились ли в «Современнике» традиции «измерять» спектакли по принадлежности к школе? Например, когда в Театре Вахтангова выходил спектакль, в кулуарах много спорили «вахтанговский» он или не «вахтанговский». То же самое было во МХАТе или в Малом театре. Сегодня эти традиции вроде бы стираются… Но тем не менее, когда на вашей сцене появляется успешная постановка, называют ли ее «ефремовской»?

– Ефремов наш учитель. Мы его чтим и никогда не забываем. Он как был нашим отцом-родителем, таким и остался. Его фотография висит на фасаде театра. Однако говорить, что у нас идут споры «ефремовское не ефремовское» нельзя. Скорее говорят «современниковское»… В отличие от того же МХАТа, у нас особый путь, поскольку нет своей школы. У нас есть, например, Нина Дорошина, которая закончила Щукинское училище, или Марина Неелова, которая училась в ЛГИТМИКе. Школа – это, конечно, важная вещь, но когда ты приходишь на работу в определенный театр (не важно, в «Современник» или в какой-нибудь другой), ты должен учитывать его традиции. Для меня, например, очень важен командный дух, хорошо развитое взаимопонимание. Если замечательный футболист не получит правильный пас, если его не поддержат справа или слева, то не будет успеха у команды. Скажут: «Да, замечательная звезда, но команды нет». Так же и в театре – по большому счету объем роли не имеет значения, поскольку успех спектакля зависит от общих усилий. 

– В первые годы «Современника» Олег Ефремов говорил, что он разрушает «розовую неправду» нашей жизни, которая представлена репертуаром ведущих театров. А сегодня такая неправда есть? 

– Я не так хорошо знаю жизнь сегодняшних театров, поэтому не имеют права об этом судить и чего-то сравнивать. Но мне, когда я хожу в театр, многое бывает интересно. Например, внимательно слежу за творчеством Римаса Туминаса. Помню, еще покойный Ульянов делился со мной желанием увидеть Римаса в своем театре. И когда Туминас, наконец, возглавил вахтанговскую труппу, я стала чаще там бывать, хотя по большому счету я редко хожу к коллегам…

– Но при этом впечатление такое, будто вы везде бываете и все смотрите. К вам ведь в театр попадает авангард молодой режиссуры…

– За молодыми слежу, да. На протяжении жизни это мое основное занятие. И когда у меня спрашивают, почему вы сейчас ничего не ставите, – я отвечаю, что мне некогда этим заняться. Для этого надо отбросить дела и заниматься исключительно творчеством. А я занимаюсь тем, что ищу деньги на новые постановки, приглашаю режиссеров, ищу интересную молодежь и так далее. Я делаю все, чтобы театр жил и был востребован. 

– В последнее время не раз сообщалось о том, что Алла Пугачева сыграет спектакль на сцене «Современника». Не могу обойти стороной этот вопрос: так будет спектакль или нет?

– Он существует в мечтах, как наше обоюдное желание с Аллой. Я очень люблю ее как личность, как актрису. И даже не могу ее назвать просто певица Алла Пугачева. Она явление гораздо более объемное. И если мы сумеем найти с ней материал для спектакля, который будет интересен для нее и возможным для меня, то я буду рада. Но пока ничего конкретно сказать не могу.

– Скоро сорок лет, как вы руководите «Современником» и все эти годы ваш удивительный характер не дает покоя журналистам: много написано о железных нервах и мудром взгляде. А вы заметили за собой какие-нибудь новые качества?

– Я разучилась плакать с досады. Могу отвернуться от плохого, закрыть глаза, заткнуть уши. Но расплакаться не смогу (исключением являются только трагические события). А вот от хорошего плачу часто. В последний раз – совсем недавно на одном из спектаклей.

________________________

© Борзенко Виктор Витальевич

Мир в фотографиях. Портреты и творчество наших друзей
Фотографии из Фейсбука, Твиттера и присланные по почте в редакцию Relga.ru
Человек-эпоха. К 130-летию Отто Юльевича Шмидта
Очерк о легендарном покорителе арктики, ученом-математике О.Ю.Шмидте.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum