Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Активизм и политика: корректировать или менять Систему?
Статья об общественно-политической ситуации в обществе, оценке протестных движен...
№13
(366)
01.11.2019
Вне рубрики
Российское высшее образование: модернизация сверху и проза университетской жизни
(№11 [249] 25.07.2012)
Автор: Александр Акопов
Александр Акопов

     Писать об образовании собираюсь года три, и каждый раз в момент реальной такой попытки убеждаюсь в бессмысленности этого намерения. Потому, что никакого значения в таком занятии нет. Сколько бы ни говорили разные люди - и специалисты, и просто находящиеся внутри этой сферы, и пользующиеся ею - ничего не изменится: министерство и правительство в целом продолжают реформы в запланированном ими ключе, а параллельно этому идет углубляющийся процесс неуправляемой стихийной коммерциализации, замыкающейся на коррупции. Похоже, последнее может привести, если не привело уже, к созданию самовоспроизводящей системы, разрушить которую власть и силу имущим вряд ли удастся в обозримом будущем. 

    Всё это происходит на фоне постоянных телевизионных реляций, создающих перед народом картину общего благополучия. Ежедневные разговоры об образовании практически на всех телеканалах изображают активное участие и заинтересованность общественности, Президента и Премьера, но оставляют ощущение, что истинное положение изнутри образовательной сферы им остается неизвестным. Либо оно известно, но руководители уже не планируют что-то изменить в стратегии. Или - не могут. 

       А положение не просто плохое: налицо развал, распад, если мы говорим не о форме, а о содержании процесса, сущностью которого является подготовка специалистов, способных в будущем реально осуществить модернизацию страны и вывести её на новый, более высокий уровень, отвечающий вызовам времени. Но модернизация страны невозможна без модернизации образования, это очевидно. Приведу выдержки лишь из трёх документов. 

    Из обращения к Президенту РФ известного в стране и далеко за рубежом ученого, крупного организатора высшего образования и вузовской науки: «Модернизация системы образования в России не решает главных проблем, определяющих качество образования, качество подготовки специалистов, их конкурентоспособность на мировом рынке; не решает проблемы подготовки специалистов к творческой деятельности, пополнения уходящего поколения преподавателей и ученых вузов молодым поколением, что грозит потерей ведущих позиций нашей страны в сферах образования и науки. ...Российская система образования на глазах деформируется, разрушается ее фундамент, утрачиваются те ее качества, которые всегда высоко ценились в мире».

    Другой документ - «Открытое письмо к гражданам России, Президенту Российской Федерации, Федеральному собранию Российской Федерации, ко всем политическим партиям, к педагогическому сообществу страны» от коллектива преподавателей одного из крупных вузов федерального уровня: «Система образования в России практически разрушена. Выпускники средней школы очень плохо готовы как к производственной деятельности, так и к обучению в высшей школе. Высшее образование, измученное перманентным реформированием и застарелым недофинансированием, находится на конечной стадии коллапса. Пройдёт ещё несколько лет, и учить студентов в стране будет некому. Без образования, в том числе высшего,  у страны нет будущего...». 

     Третий документ – открытое письмо преподавателей кафедры («Русский язык и литература») государственного университета крупного российского города:

 «Высшее гуманитарное образование в нашем городе – на грани катастрофы. Причина до боли проста и понятна: коммерциализация в ведущем государственном – пока еще! – вузе города приобрела тотальный и, кажется, необратимый характер. Количество так называемых бюджетных мест на самые социально значимые для города профессии (история, русский язык и литература, социология, журналистика и др.) сведено до такого критического минимума (5-7 мест), который просто автоматически отменяет набор полноценных учебных групп и в конце концов ведет к закрытию не приносящих дохода в университетский бюджет специальностей. Интенсивная, нарастающая коммерциализация бюджетного образования, развернутая в университете, закономерно ведет к печальному итогу – неофициальному, скрытому запрету на целый ряд социально значимых профессий, что противоречит лучшим традициям отечественного образования и правам, интересам жителей города. В сложившейся поистине чрезвычайной ситуации мы не можем пойти на профессиональную капитуляцию и молчаливо принять неправду рынка образовательных услуг, ставшего настоящим идолом, в жертву которому приносится бюджетное образование. Мы считаем своим профессиональным долгом открыто сказать: сохранение бюджетного образования в государственном вузе на приемлемом для полноценной работы уровне (15-20 бюджетных мест в группе) является единственным путем настоящего выхода из нарастающего социально-политического кризиса.

Обращаемся к нашим коллегам – учителям школ, родителям, студентам и всем неравнодушным жителям города: помогите сохранить наш университет не по букве только, а по духу и смыслу этого прекрасного неподкупного слова, торг которым должен быть совершенно исключен».

         Все три текста опубликованы в Интернете, два в текущем году, первый - чуть раньше.

    Налицо парадокс: образования уже давно никакого нет, а о нём говорят, обсуждают проблемы, сообщают о каких-то решениях правительства, нацлидеры произносят правильные слова. Я согласен с журналистом-аналитиком Минкиным, сказавшим по поводу образования в дискуссии на одном из популярных телеканалов: «Нельзя столько лет ошибаться, это возможно было сделать только умышленно...» (произнося эти слова, он весьма выразительно посмотрел на присутствовавшего в телестудии министра Фурсенко, так ничего вразумительного и не объяснившего, к тому же явно не желавшего объяснять...). Я тоже писал несколько лет назад: «Если бы у российского образования были враги, они сделали бы именно это!» Писать давно стало бесполезно, тем более что все всё знают и так. Однако всё же не сказать тоже не могу. Надеюсь, что делаю это в последний раз... Всерьёз обсуждать и анализировать концепции, пожалуй, уже нет смысла, поскольку нынче это выглядит уже смешно. Задача моя иная: донести до трудящихся идиотизм нашей жизни. – Тех, кто ещё работает. Преподавателей, которые пытаются сохранить подобие высшего образования и в меру сил честно выполнять свой долг.  

    Специально пролистал сетевые материалы в поисковиках - и в Гугле, и в Яндексе. Одни на полном серьезе пишут научные статьи с формальным перечислением проблем, в стиле якобы исследования, со списком литературы, одинаково пустые, как и бесполезные. Другие - общий обзор документов, в основном иностранных, третьи пытаются на страничку порассуждать о том, что есть, мол, недостатки, надо прямо сказать, но будем надеяться... И ни одного слова правды о том, что реально делается в вузах, чем живут преподаватели и студенты, что происходит. И никакого сочувствия, переживания...

    А когда прорываются в интернете живые обсуждения на каких-то сайтах или блогах, в каких-то форумах, - их стараются стирать. После одной приличной статьи на приличном сайте помещались серьезные мнения, хорошим языком написанные, грамотные, некоторые - просто резкие, но... после 13-ти высказываний появилась запись: «Этот вопрос больше не обсуждается»!    

    Шесть лет назад я опубликовал статью в Релге: «Российская высшая школа накануне реформы. Какой?» Никаких откликов и ссылок на нее нигде я не встретил, но случайно заметил, как перепечатывают на принтере в приемной одного вуза, потом, как оказалось, и в министерстве, о чем сообщил приятель, побывавший в этот период в командировке. То есть читают, недовольны, наверное, – но не говорят, хоть умри, не ругают, не хвалят, не обсуждают. Табу, наверное, на подобные тексты. Между тем, перечитав эту статью от 4 июня 2006-го и продолжение темы в течение года ещё в двух: «Учитель, перед именем твоим» (1.09.2006) и «Завершился еще один учебный год. Заметки о высшем образовании изнутри процесса» (5.08. 2007), - я убедился, что ничего в лучшую сторону за 5-6 минувших лет не изменилось, а если совсем честно, то изменения пошли в худшую сторону.

 

Рассуждения о концепции образования

   Вначале всё-таки немного о концепции. Я думаю, реальная концепция работает на реальную цель, более того, изначально создается ради реальной цели. Какая же конечная цель предполагается в процессе высшего образования граждан России? Чтобы они стали специалистами - профессионалами своего дела? Нет. Теперь очевидно, что такая задача вовсе не ставится. Создается впечатление, что руководство страны не очень хочет высокого уровня высшего образования по стране в целом. Ведь с большим количеством специалистов высокого уровня, особенно гуманитариев, много проблем: 1) работы всем не хватит, причем чем умнее молодые специалисты, тем трагичнее ситуация неудовлетворённого ожидания; 2) молодые интеллектуалы вообще - головная проблема любого государства, особенно претендующего на демократическое устройство. Много хлопот, трудно управляться. Поэтому либо демократии должно быть много, и к ней привыкнуть надо, сложить систему отношений, либо управлять, регулировать, а значит, ограничивать людей, то есть, так или иначе, попрощаться со свободным  волеизъявлением граждан, которое и является основой демократической власти... Но есть, по всей видимости, у власти и третье соображение: умных лучше пусть будет поменьше, пусть основная масса окончивших вузы будут ни на что не способны, поскольку любое умение и особенно несогласие с властью, может быть основано только на знаниях, на эрудиции...     

     Сейчас же процент абсолютно ни на что не способных в профессии выпускников преодолел критически низший предел, за которым - мрак... А государство как бы ни при чём: ты просил образование, - говорит оно гражданину, - мы же тебе дали, у тебя диплом на руках. А уж что и как ты знаешь - это ты сам, твои преподаватели, выбор вуза, сделанный тобой же и пр. «Я в стороне, - говорит государство, - деньги выделяю немалые, а как распорядились ими в Центре и на местах - меня не касается!» И в этой недостойной позиции заложена еще одна важная коллизия: образование - это что? - великая миссия просвещения или сфера услуг («образовательные услуги»)? То же произошло по отношению к журналистике, та же альтернатива - формирование общественного мнения или «предоставление информационных услуг». Считая варианты с услугами если не преступными, то нечестными по отношению к гражданам страны, не могу согласиться с доводами, что это при капитализме неизбежно... Вполне очевидно, что это вредная для страны и для общества, нездоровая, снижающаяся роль образования тенденция нужна той части (боюсь, что уже бОльшей!) чиновничье-преподавательского корпуса, которые превратили миссию в коммерцию...  

      Любопытный поворот рассуждений о концепции образования я услышал в интервью одного видного профессора на телеканале «Спас». Профессор, заканчивая разговор о плохом образовании, сказал примерно так: эта Болонская система нам навязана Европой умышленно. Наши валом туда валят, поэтому Европа решила: чем опасных мусульман и других людей с Востока и Африки принимать, лучше русские пусть едут. Но при этом чтобы не шибко умные были, мы им Болонскую систему подкинем, они там с пятое на десятое как попало окончат вузы, а мы их поставим на простые работы и роли. Они нам не помешают. А чтобы смогли существовать в новом обществе, в системе обучения главным как раз иностранные языки сделаем, опять же не сильно глубоко, но на уровне свободного общения...

      Очень важный элемент в концепции - практическая ориентированность в образовании, о которой тоже писал шесть лет назад подробно, так что добавить нужно только то, что не изменилось ничего с тех пор: эта, на мой взгляд, вредная тенденция продолжает развиваться. Поразительно, что сам Д.А. Медведев – человек умный, эрудированный, много лет программой образования занимающийся в период президентского правления и до этого, – так запал на этот крючок «практицизма». Приведу один пример – его встречу со студентами технических вузов в бытность его президентом РФ. Студенты были отобраны продвинутые, уже создавшие собственные лаборатории или фирмы по одной из тем, предложенных, надо думать, хорошими преподавателями. Речь шла о поддержке работ, инициатив студентов, имеющих вполне реальные практические воплощения. Дмитрий Анатольевич очень рад был таким умным, предприимчивым, активным студентам, не уступающим иностранцам. Сами студенты тоже, не страдая от недостатка скромности, так необходимой начинающему ученому, не упускали случая себя похвалить, явно завышая свои заслуги в науке и технике. А восторженный молодой Президент как бы забыл на время, что это студенты, им ещё надо учиться и учиться, они пока ничего не знают в профессии, не прошли главные ступени образования, а, зацепившись за одну практическую тему, пытаются наладить реальные "железки", где теория, наука занимают от всего объема профессии одну сотую часть - в лучшем случае. И не надо говорить, что студент может сочетать свою практическую инженерно-техническую деятельность с учебой - это блеф, это невозможно. Студент, затеяв такое "своё дело", думает о продаже продукта, о тираже реализации, об успешном продвижении на рынок, о тысячах деталей, сопровождающих бизнес. Наверное, это хорошо - чувствовать себя самостоятельным, независимым и умеющим зарабатывать деньги, но ему и ему подобным уже не стать нобелевскими лауреатами никогда. Ведь и Гейм, и Новосёлов стали таковыми не потому, что случайно наклеили на графитовый стержень липкую ленту, оторвав которую, получили полоску толщиной в один атом и тем изобрели новую форму углерода - графен, а потому, что при этом в голове имели «лучшее в мире образование», по выражению одного из них, в виде нашего физтеха, помнили блестящие лекции великих преподавателей о гениальных теориях... Неслучайно и весьма показательно то, что образование они получили у нас, а раскрылись как ученые там, уже не нашими гражданами. И премия уже не российская. А уж нынешнее образование новых лауреатов и вообще крупных ученых не создаст, это точно. И деньги здесь ни при чём. Можно построить на пустом месте Сколково, хотя существуют прекрасные научные центры с налаженной инфраструктурой и кадрами, можно пилить бюджет бесконечно, создать параллельный бюджет из бесконтрольной продажи ресурсов и тратить триллионы - всё бесполезно. Фундаментальное образование и свобода творчества (в самом широком понимании этого явления) - два основополагающих начала для науки, и, поскольку они отсутствуют, перспективы в такой стратегии развития нет.

     О стратегии  часто рассуждают с точки зрения взгляда на Болонскую систему и ЕГЭ. Очень часто раздается критика особенно по этим двум блокам проблем. Что здесь мне кажется неконструктивным, в полемике: ведь решение принято, мы подписали и формально давно находимся в европейской системе образования. Несмотря на недостатки, как мне кажется, дело не в системе, как таковой. Её реализация может быть как угодно разной в разных странах, особенно у нас. Система не мешает хорошо учить и не обязывает чиновников вредить процессу. Это же касается ЕГЭ. Всё плохое, что можно сказать об этом изобретении, касается не идеи, а того, что делают организаторы, её осуществляющие. 

   Однако Систему используют, чтобы ухудшить, навредить именно чиновники разных уровней.  О том, почему они это делают, - отдельный разговор... Общее представление о том, что студент должен сам учиться, и преподавателям можно значительно меньше читать лекций (долго муссированное «30 на 70», то есть 30 процентов читать нужно, а 70 - оставить на самостоятельное обучение), - у нас превратилось в чудовищную перегрузку преподавателей, потому что чиновники делают вид, что не понимают: если вузовский преподаватель прочитал треть лекций, это не значит, что ему за счёт сокращенных часов надо автоматически увеличивать нагрузку на две трети, он ведь, как и заложено в Болонской системе, занимается с каждым студентом индивидуально - и лично, и виртуально, круглые сутки - в переписке, в чате, в социальных сетях. Он человека учит, делает из него специалиста, именно на это уходят высвобожденные 70 процентов времени. А ему вырезают часы в нагрузке так, что потом вообще оказывается, что он не должен иметь ставку, а только полставки или четверть ставки, то есть за рост количества и качества его работы, за творческий потенциал в поиске новых методов обучения преподаватель существенно наказан... А это значит, дело не в концепции, а в злой воле ее применения. 

     На это накладывается простое увеличение нагрузки. Десятки лет советские чиновники пытались уменьшать нагрузку, объясняя, что это делается ради высвобождения времени на творческие поиски студента и преподавателя. И мы постоянно ругали этих чиновников, приводя примеры из практики других стран, где нагрузка в разы меньше, - вот, мол, какие мы дремучие. А уж когда придумали и стали внедрять в практику отчетов так называемую «вторую половину рабочего дня», - возмущению наших вузовских преподавателей не было предела. И руководство вузов, и большинство министерских чиновников их поддерживали, хотя и не изменили суть дела. Однако и это, как нам казалось, дьявольское изобретение правящей партии - «вторая половина рабочего дня» - снова вернулось! Поясню тем, кто не знает. Преподавателям вузов чиновники (теперь это безликие существа - то ли роботы, то ли фантомы, спускающие сверху вниз указующие бумаги, обязательные для исполнения) говорили: вы же знаете, что у нас в стране семичасовой рабочий день? Так вот, если посчитать все ваши аудиторные часы, получается, что наберется в рабочий день в среднем за год только три с половиной, а что вы делаете в остальные часы, после пребывания в вузе - объясните! Но когда человек начинает объяснять, куда реально он тратит внеаудиторное время, ему отвечают: это не считается - длинный и неуправляемый список, чего упоминать как вторую половину рабочего дня нельзя. Например, дорогие читатели, как вы думаете, издание на общественных началах электронного интернет-журнала, который вы сейчас читаете, можно посчитать за "вторую половину рабочего дня" членам редакции или хотя бы главному редактору? Учесть как полезное занятие для студентов и преподавателей, публикующихся в нём, использующих материалы для учебного процесса, практических занятий, производственной практики, включающих публикации в нём в списки своих работ при защите диссертаций и пр.? Увы! За все годы не удалось чиновников, ничем и никогда не помогающих изданию, убедить в том, что эту работу, прямо связанную с образованием и реально способствующую образовательному процессу, можно посчитать полезным занятием, «второй половиной рабочего дня».  

        

Студенты: культура и подготовка

   В наше время считали привычку ругать студентов признаком плохого тона: получается - твои же студенты, ты и виноват. Но это возможно было, когда педагог мог повлиять на формирование студента, часто и долго с ним встречаться, проводить время, то есть ещё и воспитывать. Это время прошло. К чему привели годы, потраченные чиновниками для того, чтобы оторвать преподавателя от студента, сделать их отношения формальными, абстрактными, "тестируемыми", привели к неощущению у преподавателя ответственности за студента... Печальная картина вырисовывается...

Вначале об общей культуре студентов.

Студенты 5 (!) курса государственного университета ведут себя так, как-будто выросли в лесу.

Идёт экзамен:

-  входят без приглашения, иногда по два-три человека сразу, не здороваются, не просят разрешения зайти, затем подходят к столу и молча берут билет, на глазах у изумленного преподавателя, который некоторых из них видит впервые;

- часто не знают название предмета, который пришли сдавать;

- будучи предупрежденными о недопустимости использования шпаргалок и мобильных телефонов для подсказок, достают последние и начинают искать ответы на вопросы, при красноречивом взгляде преподавателя не смущаются; при отъеме телефона, достают другой, затем используют электронные устройства, спрятанные в волосах. При обнаружении и требовании сдать, неохотно подчиняются, но не смущаются и не извиняются;

- не зная ответа на вопрос, несут бессмысленную чушь, а при замечании преподавателем возмущенно повторяют: я же отвечал!

   Немая сцена на экзамене журналистов 4 курса: открывается дверь, и молча заходит молодой мужчина с ребенком на руках, за ним женщина, которая с размахом пытается забросить люльку овальной формы на стол экзаменатора. Преподаватель вскакивает, останавливает заброс люльки на стол, но, не успев выразить свою реакцию, с ужасом видит еще одну, быстро подошедшую к столу женщину – что называется, на сносях. Она тоже будто бы пытается уложить свою «ношу» на стол и,  радостно улыбаясь, торжественно провозглашает: «А я ведь еще и родить могу!» –  на глазах у пяти сокурсников, которые, готовясь к ответу, сочувственно наблюдают за происходящим… Где происходило действие? – В госуниверситете крупного мегаполиса. 

Материал из Интернета:

Всероссийский интернет-опрос российских студентов показал, что 35% российских студентов планируют обмануть экзаменатора с помощью технических средств, сообщает Career.ru. На свои знания на экзаменах надеются 55% студентов. Традиционные бумажные шпаргалки планируют использовать 15% студентов. Однако более 30% учащихся планируют использовать не бумагу, а специальные технические средства.

Больше всего любителей «техники» среди второкурсников (56%). На втором месте идут пятикурсники (37%), от них немного отстают третьекурсники (36%). Среди аспирантов использовать технические устройства на экзаменах планируют лишь 6% опрошенных.

Самым популярным приспособлением для сдачи экзамена списывающие студенты считают мобильный телефон (37%), вслед за которым по популярности следует КПК (22%). Помимо этого 4% студентов заявили, что будут использовать на экзамене средства «из арсенала спецслужб». О том, как именно выглядят эти средства, студенты социологам не рассказали.

Опрос был проведен на сайте Сareer.ru. В опросе приняли участие 2000 человек.

Что касается культуры - дело не только в студентах. Разумеется, фоном является общий низкий уровень бытовой культуры населения. 

Вот фрагмент публикации из «Новой газеты» (№50 от 13 мая 2011 г.): 

Родина, б…ь, зовет!

В последнее время наши победы на мировой арене сопровождаются бурными проявлениями нецензурного патриотизма. Благодаря научно-техническому прогрессу это видит и слышит в прямом эфире не только Родина-мать, которая от этих слов уже не краснеет, но и весь остальной, так называемый цивилизованный мир.

Вот и певец Воробьев, пройдя в финал «Евровидения», прокомментировал свой успех в полной гармонии с этим трендом. «Это Россия! Это Россия, б…ь! Иди сюда, б…ь! Смотри в глаза, б…ь!» — понукал он старушку-Европу, размахивая триколором. Судя по всему, это выступление было заранее отрепетированным, поскольку в беседе с отцом по «Скайпу» вокалист признался: «Папа, ты не представляешь, сколько матерных слов я вспомнил, когда долго не объявляли, что я прошел! Ты даже столько не знаешь!». И это можно считать важнейшим социальным достижением нашего общества, где дети знают и умеют больше, чем их родители. Как тут не вспомнить с умилением и неподдельную радость наших мальчишек-хоккеистов, которые по случаю своей победы на последнем чемпионате мира среди молодежных команд по очереди кричали в камеру: «Мама, мы это сделали, б…ь, мы чемпионы, мы лучшие, нах..!». Причем радость их была столь велика, что их потом даже сняли с рейса. Всем памятны и слова бывшего защитника футбольной сборной России Вадима Евсеева, вынесшего суровый, но справедливый исторический приговор малочисленной и несуверенной валлийской народности: «Х… вам».

     А ведь герои подобных публикаций либо учатся, либо закончили какой-либо вуз...

     Я уже не хочу вспоминать позорную выходку так называемой арт-группы «Война» в биологическом музее РАН в Москве в 2008-м и не менее позорные комментарии некоторых представителей культуры по поводу творческого поиска, нового вида искусства и т.п... Между тем омерзительную акцию в  центре мировой культуры совершили не молодежные неформалы-недоумки, а сплошь студенты философского факультета МГУ!   

    А что касается самых элементарных знаний, самой минимальной эрудиции, то их попросту нет, и все усилия серьезного лектора и педагога наталкиваются на такой низкий уровень подготовки, что даже писать об этом нет никакого желания. Настолько это тоскливо. Складывается впечатление, что у студентов, заканчивающих вуз, не было десяти-пятнадцати лет обучения - в школе, лицее, дома. Исключение составляет малый контингент (теперь, по всей видимости, уже один-два процента!) детей, которыми систематически занимаются героические родители,  а также послушные дети, готовые ради них на самопожертвование - тяжелый труд во имя познания - в обстановке всеобщего кошмара невежества... 

 

Преподаватели и чиновники  

    Начну с оплаты. Можно, конечно, твердить о высоком предназначении, о престиже работы в вузе, о том, что зарплата - не главное. Но есть предел всему. В течение десятков лет советского периода говорили о низкой зарплате преподавателя как о национальном позоре. Поэтому в новой России первый Президент Б.Н.Ельцин ставил повышение зарплаты преподавателям вузов в разряд одной из главных задач страны. Он еще не мог решить эту проблему (денег в стране было меньше, например, из-за цен на нефть, вдесятеро низших, чем теперь), но озвучил такое пожелание: зарплата вузовского преподавателя должна быть не менее чем вдвое выше, чем в среднем по промышленности в стране. Такое соотношение примерно соблюдалось в советский период, если иметь в виду кандидатов наук. Что касается докторов наук, их заработная плата была значительно выше большинства директоров предприятий. Ну, а сейчас... Пожалуй, что и говорить не стоит. Девица в любом офисе, тупо отвечающая на звонки произнесением названия своего учреждения, получает вдвое больше профессора с 30-летним стажем. А по телевидению постоянно озвучиваются и прессе публикуются завышенные цифры зарплат вузовских доцентов и профессоров, нередко они звучат в устах Президента, Премьера, даже ректора вуза... Иногда называют цифры в полтора-два раза больше, чем на самом деле. Не пойму, зачем врать, если люди вокруг знают. Не пойму журналистов: можно знакомых опросить, позвонить в бухгалтерию, выяснить, кто и почему лжет (ну, президенту и премьеру, понятно, московские цифры озвучивают подчиненные, но журналист может хотя бы вставить слово о зарплатах по стране)... Цифры приводить не буду... Однако важную вещь подчеркну: профессор не имеет возможности просто приехать за свой счет и поработать в Москве, в РГБ, других библиотеках и архивах. Особенно это касается тех, кто занимается исторической тематикой - слишком много еще материалов, которые в интернете отсутствуют. Кроме того, нужно походить по учреждениям, издательствам, редакциям, где вопросы решать напрямую по изданию книг и статей в журналах. По интернету это полноценно не получится. К сожалению, централизация источников, фондов и учреждений культуры в столице остается незыблемой. И вот профессор, способный написать учебник, которым, возможно, будут пользоваться студенты в течение десятков лет, или монографию – мало того, что не один год тяжелой работы потратит, не получив ни копейки, а иногда затратив свои деньги, он вообще не сможет поехать в Москву, поскольку у университета постоянно нет денег на научные командировки, а если и найдутся раз в год, то только на проезд. Но и за свой счет поехать поработать нынешний нормальный некоррумпированный профессор (что два-три раза в год он позволял себе в прежние времена), уже не сможет. Профессора уже 10-15 лет не в состоянии оплатить никакое жилье в Москве, даже общежитие. Множество актуальных научных исследований не ведутся именно по этой причине. А просить гранты, оформляя массу бумаг, тратя массу времени и проходя разные препятствия, - не каждому дано, особенно человеку творческому. Унизительная и нерациональная трата времени.

    К сожалению, зарплата - только часть того униженного положения, в которое поставлена некогда привилегированная прослойка интеллигенции. Преподаватель вуза, кандидат или доктор наук, профессор - пустые слова в общественной иерархии. Больше того, можно и так выразиться: чем лучше работает преподаватель или коллектив преподавателей, тем больше ему (им) создается препятствий со стороны вузовских и министерских чиновников. Впрочем, о каком коллективе профессорско-преподавательского состава может идти речь? Этого понятия фактически уже нет. Ведь с коллективами уже давно никто ничего не обсуждает. Есть некая узкая прослойка вокруг руководства, включая «свой», абсолютно подконтрольный Совет, которая решает все вопросы, связанные с финансированием, оплатой труда, кадровыми проблемами, стратегией развития, но в них не принимают участия непосредственные и главные  участники учебного процесса, с ними никто не советуется и перед ними никто не отчитывается. Что касается финансов, то тут вообще тайна за семью печатями и для верхушки, круг замыкается. Они - никто в собственном вузе. Вы встретите много умных разговоров и нелицеприятной критики в адрес образовательной политики в стране и в вузе (см. цитаты в начале статьи), но это только в кулуарах; может быть, нынче в интернет что-то попадёт, но ни малейшего учёта в практике деятельности, ни малейшего отклика у руководства - и вузовского, и министерского - всё это не получит. Когда создавался этот монстр - Южный федеральный университет, никто ни с какими коллективами неожиданно объединявшихся вузов не советовался. Когда было объявлено, что государство выделяет три года по три с половиной миллиарда рублей, всего 10,5 миллиардов, ни с кем не советовались, как и куда их истратить. Только ректор - и он один - неоднократно заявлял, что деньги, которые еще не были получены, будут потрачены с пользой, с умом, для создания нового Кембриджа. Но потом никто ни за что не отчитывался, а только требовали со всех, особенно с гуманитариев, чтобы деньги зарабатывали. А когда прошло пять лет, в отчетном докладе ректор дважды упомянул о том, что государство выделило вузу 7 миллиардов. Ни слова при этом, почему не пришли 3,5 миллиарда: если государство передумало, то по какой причине? А в опубликованной на днях статье в «Русском репортёре» автор приводит уже 3,14 млрд, израсходованных на «модернизацию содержания и организацию образовательного процесса» как факт, ничего тоже не комментируя и не вспоминая о 10,5 миллиардах, много раз, повторяю, обнародованных. Имеют право знать граждане-налогоплательщики, специалисты, ученые, педагоги о том, кто и что за них решал, знать, на что потрачены деньги государства, а если не дошли, то почему? Нет, не имеют. Плюют на них - и государство, и общество, и власть...  

      Главные нынче не преподаватели, а чиновники разных рангов, их установки должны неукоснительно исполняться, их «изобретения» растут, расширяются в объеме, принимают всё более изощренные, подчас причудливые и трудно объяснимые формы. Приведу примеры совершенно конкретные. Казалось бы, что нужно для работы преподавателя? Аудитория, доска, мел, возможно, презентационное оборудование - компьютер, демонстрационная интерактивная доска и пр. Естественно, студенты, слушатели, кому предназначены лекции, консультации, практические занятия. Что надо из бумаг (хотя, понятно, в разумных пределах) - программа и план курса с изложением задач и целей, утвержденные на кафедре, обсуждение коллегами планов, а в процессе работы - выборочно - реальных лекций и других занятий. И - всё! Дальше – живой процесс обучения, правку и коррективы в который вносит опыт, творческая работа преподавателя и студентов, иногда – консультации, советы с коллегами. Кафедра отвечает за цикл специализации, участвует в приеме и выпуске студентов с учетом этой специализации. Что можно, а главное - нужно ли было изменить в этом процессе с точки зрения технологии обучения. Любые изменения в соответствии с новым временем и новой эпохой не технологии обучения касаются (оборудование не в счет, это очевидно), а наполнения, структуры, тематики и проблематики основ профессии.

   И разумеется, с учетом мастерства педагога. Однако именно это совсем не контролируется. Никто никогда не посещает и не контролирует преподавателя в главном - как он учит студентов, что остается у них в памяти после его занятий, чего удается ему достичь в деле формирования будущего специалиста. Повторяю: никто и никогда не проверяет и не оценивает работу преподавателя! По большому счету руководству высшего учебного заведения на всех ступенях иерархии глубоко наплевать, как преподаватели учат студентов, какие занятия с ними проводят. Как выполняется (и выполняется ли) учебный план... Взамен всего этого - главного и существенного - только препятствия, чиновники требуют горы бумаг, номенклатура и формы которых растёт без конца! Все преподаватели страны стонут от этого давления бюрократии. Об этом говорят в вузах все и всюду! Спрашивается – кому же это надо? Так издеваться над людьми и сочинять ненужные и неработающие документы! Горы ненужных документов!!! Это теперь происходит по всей стране, без исключения. Издевательство над людьми доходит до маразма. 

     Сошлюсь на свой опыт заведования кафедрой в последние годы, в 2009-2011-м годах. Многие годы заведования кафедрами в прежние времена показались мне в этот период раем воспоминаний! Может, кто-то помнит повесть И.Грековой «Кафедра», опубликованную, если мне не изменяет память, в «Новом мире», в конце 70-х? Она потом переиздавалась не раз, но в журнальном варианте вызвала массу жарких обсуждений, откликов по поводу принципов общественно активного поведения вузовских педагогов, творческого подхода к своей работе. Тогда мы ломали голову, кого бы пригласить к студентам из необычных людей, из практиков профессии и просто из деятелей культуры, искусства, науки и техники, какие курсы поставить, как помочь коллеге в научных поисках, поделиться чтением самой разной литературы, какие новые формы обучения для студентов придумать. Да, некоторые консерваторы из чиновников нам иногда мешали. Но никто не мог воспрепятствовать поставить вопрос принципиально и провести свою линию, поскольку самое консервативное и даже вредное руководство не сомневалось в том, что задача подготовки специалистов - государственная, и за это все в ответе, а потому не так просто помешать людям целеустремленным и профессионально подготовленным. Лично я обращался с вопросами обучения студентов к ректору, ставил вопросы на Советах разного уровня, на парткоме университета, ходил и в отдел науки горкома и обкома, ездил в министерство, посещая разных начальников по делу, которое не могли или не хотели решить на месте. И это казалось естественным, никто этому не препятствовал. А сейчас по чьим-то поручениям неизвестные девицы в отсутствие зав. кафедрой, проверяют документацию и пишут какие-то «телеги» на него, потом заочно объявляют порицание. Через месяц всё повторяется. Кто прислал, зачем? Начинаю разбираться, кое-как понимаю, что речь о ведении документации. Но, оказывается, речь не о содержании учебных документов, а о стиле заголовков и наклейках названий на папках (нужно обязательно в правом верхнем углу, а не посередине или слева!) И такого идиотизма полно, ему просто нет конца. Например, оформление библиографии. Я писал об этом не раз, говорил, выступал на диссоветах: неверные в принципе требования предъявлялись к диссертациям по оформлению (требовались тысячи изменений в текстах диссертациях в связи с использованием стандарта, предназначенного для других целей - внутрибиблиографического описания), постоянные изменения формы - одинаково глупые и нелепые по своей сущности. Вы не скажете, господа ученые, зачем после фамилии и перед инициалами нужно ставить запятую? почему надо было каждый год что-то менять в библиографическом списке – в названиях издательства, города, просто в знаках препинания? Например, вдруг ввели двоеточие после города, потом передумали, потом тире, потом точку, потом меняли набор данных, потом прописные и строчные буквы... Нас, научных руководителей и соискателей, просто держат за дебилов! А уж последние указания якобы из ВАКа о порядке процедуры заседания диссовета с телесъемкой, звукозаписью и установками что и как снимать, - просто для фельетона... 

     Ушел с заведования кафедрой, чтобы окончательно не сойти с ума.

   Случайно попалась на столе одна из бумаг, на ней штамп фирмы: «Русский стандарт». По всей видимости, это крупный предпринимательский концерн, очевидно, в Москве, который получает инвестиции из бюджета, еще откуда-то, а тысячи людей по стране занимаются составлением и печатанием сотен тонн бумаги, которая лежит мертвым грузом совершенно никогда не читаемая!!! Мне неизвестно, какие на самом деле формы и методы придуманы, тем более, кто за это отвечает, а точнее, не отвечает, но понял, наконец, ну, предположил: люди там, наверху, по всей видимости, деньги зарабатывают, занимаются распилом бюджета, выдумывая и запуская в оборот массу инструкций и положений, число которых не уменьшается, напротив, растёт. Выполняя эту бумажную белиберду, десятки тысяч людей в вузах за государственную зарплату занимаются ненужным делом, нанося безусловный вред образованию в стране. И такой же, совершенно лишней, ненужной работой заняты тысячи людей в абсолютно ненужных областных и краевых министерствах образования. 

     Иногда думаешь: может, правы те, кто говорит: надо пережить это темное время, ну, придет же когда-то здравый смысл... Но нет, с годами дело только ухудшается. Чтобы было понятно людям, далеким от образования, хочу привести такой пример из начала 90-х годов. В самом начале коммерческой деятельности многие предприниматели сталкивались с таким странным и, на первый взгляд, необъяснимым препятствием: сдавая квартальный отчет, они неожиданно обнаруживали, что его неизменно возвращали из налоговой инспекции по одной и той же причине - необходимости использования новых бланков. Объяснить замену старых бланков на новые было крайне трудно, так как сущность вносимых в отчеты данных не менялась. Все недоумевали, пока стало понятно: эти же чиновные люди, принимающие и контролирующие отчеты, просто вели свой маленький бизнес на необходимости тысяч людей покупать якобы новые формы отчета, якобы спущенные сверху. Ну, просто, бизнес на пустом месте, ничем не оправданный, но и непреодолимый. Вот так примерно выглядят и нескончаемые выдумки чиновников от образования, конечно, более изощренные и многоходовые.

      А учитель остается один на один с учениками. И как он делает свою работу, как учит детей, абсолютно не зависит ни от одного документа, составляемого им для чиновников по их требованию. Результат обратный: общая нетворческая обстановка, незаинтересованность руководства в качестве работы преподавателя, отсутствие способов его материальной и моральной поддержки, достойной оценки его труда приводит к апатии, нежеланию работать, а в конечном итоге - уходу из вуза. Это не всё.

     К сожалению, постоянно появляются нелепые правила оформления работников и режима их работы, которые оказываются новыми формами коммерческого надувательства. Одна ничем неоправданная форма насилия над работниками - постоянные (ежегодные, а кое-где уже чаще проводимые) медицинские комиссии, якобы обследующие здоровье преподавателей. Выделяются помещения на период медицинской кампании: педагогический персонал приходит в этот блок, где заводят карточки обследования, заполняют документы, и обходит врачей, по конвейеру. Врачи, понимая, что реально они не могут за считанные минуты (а больше времени нет) осмотреть человека, обычно записывают со слов фиктивного пациента какие-то общие жалобы и симптомы, методы лечения и рекомендуемые лекарства. Рассказываю в другом городе знакомому врачу, неожиданно для меня сразу подтверждает: да, я тоже дважды участвовал - фикция, конечно, зато пять тысяч за два дня заплатили - писал, что попало с утра до вечера. Очевидная фальшивость мероприятия не вызывает сомнений ни у кого, но у преподавателей, которые работают постоянно и давно, нет выбора: нужно придти, потратить несколько часов, иногда дней, пройти комиссию и получить заветное заключение, без которого не оформят договор найма. Вы работаете в вузе десятки лет, вас избрали на Совете факультета закрытым голосованием на пять лет, а вам каждый год оформляют новый договор, в котором необходима отметка о прохождении медкомиссии, иначе лишат зарплаты. 

       Впрочем, лишить или задержать зарплату могут и по другим причинам, перечень которых растет. Например, обязательно требуется представление рентгенограммы, причем каждый год заново и обязательно по стандартной форме, а иногда еще и особый статус учреждения требуется.  Еще придумка: справка о прививке от дифтерии, тоже по установленной форме.  Еще - противостолбнячная и против бешенства. (Одна филологиня съязвила: «можно подумать, что по городу бегают стаи бешеных собак и гоняются за вузовскими преподавателями с целью их покусать!»)

    В один периферийный вуз, где много лет работал по совместительству, по контракту, я представил справку, что мне нельзя делать прививку по причине аллергии. Справка получена была в самом крупном диагностическом центре Ростова. Но ее не приняли, объявив, что в выводах справки не так сказано. Опытный ростовский врач, поворчав, заменил непринятую справку на другую, как он выразился, «ради тебя, чтобы не тратить время на споры и доказательства очевидной придирки». Каково же было моё удивление, когда и эту справку (третью по счету) отвергли. В справке было сказано, что мне нельзя делать прививку вследствие непереносимости этого вида препаратов. Справку мне вернули с «заключением» медработника (неужели врача?): необходимо прививку сначала сделать, а затем уже, по результатам реакции организма, дать заключение. Узнав, что мне ко всему еще задержали зарплату, я пошел к директору института высказать свои возражения. По поводу требования сделать прививку, опасную для моего здоровья (получается, что я должен рисковать жизнью ради такой справки, хотя понятно, что никакой врач в этом случае прививку делать не станет) и по поводу других придирок, и задержки зарплаты. Директор посочувствовала и сказала, что ей тоже задержали зарплату, а также приглашенному из Санкт-Петербурга членкору РАН, но успокоила, что она только что добилась: нам вернут зарплату и до конца учебного года не потребуют новых справок. Как исключение - троим, с учетом званий, должностей и возраста. Остальным же - извините...

    Кстати, студентов, не сдавших флюорограмму и прочие справки, не допускают сдавать экзамен, отмечая  в ведомости о недопущении к сдаче.  

     Апофеозом идиотских требований стало появившееся год назад (возможно, в других вузах раньше) требование сдать справку из полиции. Идиотизм заключен в том, что справку требуют со всех подряд. Например, с человека, который в данный момент работает зав. отделом в областной администрации, родился и вырос в этом городе, то есть каждый шаг которого известен всем. И вот, когда уговорили человека попреподавать, на него навалились вышеприведенные глупости, он дотерпел только до справки из полиции, после чего отказался преподавать...   

    Вообще это серьезная проблема - приглашение практиков из числа опытных специалистов, что высшей школе крайне нужно... Не секрет, что с кадрами в высшей школе проблемы, которые с годами только нарастают. Преподавать некому. Каждого настоящего специалиста искать надо - днём с огнём. И вот, представьте себе: находится-таки мужчина во цвете лет, со стажем уже после университета лет 15-20 директор крупного предприятия, опытнейший. Человек, который способен научить и объяснить именно тому, что сейчас студентам нужно, больше некому. Рад зав. кафедрой, рад коллектив: согласился человек, спасибо ему. Человек стал преподавать - с удовольствием. На извинения заведующего кафедрой - о зарплате... мол, что поделаешь, оклад преподавателя без степени составляет 5100 рублей, разделить на 4 и отнять подоходный, получится одна тысяча в месяц – человек успокаивает: да ладно, вы попросили, я пришел, меня здесь когда-то учили, я же понимаю, долг отдавать нужно. При первом же опыте занятий сказывается отличная отдача, всё у человека получается. Ну, на руках таких людей носить нужно! Что мы и делали в советское время. А сейчас? Умный, эрудированный, знающий специалист увлекается творческим порывом научить студентов, придумывает методики, тратит выходные дни, а ему в поддых: пиши программы, комплексы, компетенции, модули, проектные задания, рубежный контроль и прочую дребедень. Потом справку о прививках, медкомиссию, флюорограмму, справку из полиции, что не было судимости и приводов, потом - не можем дать заниматься только в субботу, еще в среду или четверг нужно, днем; не можем разрешить один курс читать, надо три по новым нормам... (Это речь о четверти ставки с оплатой 1000 рублей в месяц!). Так что все идеи, с зав. кафедрой увлеченно разрабатываемые и на студентах апробированные, - побоку... 

 

Немного о будущем вузовской науки

       Теперь о науке. О тотальном плагиате уже сказано-пересказано столько, что это стало общим местом. Фирмы и частные лица по изготовлению дипломных работ и диссертаций не скрываются, они на виду. Теперь, когда слишком много публикаций о стопроцентном плагиате, то есть, прямой перекачке текстов из интернета, появились объявления услуг типа того, что мы, мол, не как некоторые, не прямо из интернета делаем текст. Речь о том, что монтаж чужих текстов будет теперь с перестановкой слов, чтобы программа «Антиплагиат» не узнала... Защищаются диссертации, полностью скопированные из чужих работ, защищаются одни и те же тексты по два-три раза, об этом пишут, жалуются люди, но никто не реагирует, и некому защитить ни обкрадываемого ученого, ни общество от очевидной аферы и лжеученых...  

    Ситуация нынче такова: если молодые способные честные люди не придут в вузовскую науку, – ей конец. Останутся взяточники, плагиаторы и лжеученые, лжепреподаватели... Но вот находятся такие - умные, честные, творчески мыслящие и пр. Как же их принимает высшая школа? Всячески препятствует. И препятствия не уменьшаются, а растут. Например, поступление в аспирантуру: уменьшается количество бюджетных мест, увеличивается число платных, растет размер платы за обучение. За сдачу кандидатских экзаменов взимается плата, причем ее размер постоянно растет. Для защиты требуются публикации в так называемых ваковских журналах, то есть предполагается, что ВАК составил список наиболее авторитетных журналов. Не могу говорить обо всей науке, но по своему направлению могу сказать с уверенностью: блеф это всё - список ВАКа. Во-первых, сомнителен отбор, не соответствующий требованиям научной авторитетности. Во-вторых, сразу оставалось загадкой попадание в заветный список. Встречались случаи, когда открывали журнал по специальности (да и саму специальность) люди, не имеющие базового образования – просто ни один: не являясь специалистами, были главными редакторами, входили в состав редколлегии, а заодно становились руководителями учебного учреждения. В-третьих, предполагавшееся рецензирование статей в ваковских журналах на деле либо совсем отсутствует, либо делается фиктивно. Не производится отбор, работа над текстами, контроль за качеством и оригинальностью текстов. В результате часто в ваковские журналы попадают статьи гораздо более слабые, чем в другие издания, признанные научным сообществом. Почему? Потому что публикация в ваковских - платная. Причем плата и требуемое для защиты количество публикаций постоянно растут. Например: для защиты кандидатской диссертации требовалась одна ваковская публикация, теперь - три, для докторской - неопределенно, по решению данного совета - и 8, и 10, и 12. Произвол в том еще, что решения по количеству статей и географии журналов могут меняться в любой момент, прямо накануне защиты. И вот, в итоге, выполненное диссертационное исследование не защищается, а ожидает формального набора ваковских публикаций, либо других произвольных требований комиссии при диссовете. А это - бред, абсолютно никакой не фильтр, это лазейка для имеющих деньги проходимцев быстро всё оплатить и набрать статьи ваковские, которые за деньги никто по факту не рецензирует, потом также быстро оплатить все остальные процедуры на пути к защите... Аферисты, имеющие бизнес на этих процедурах, в науке вообще ничего не понимают и им эта наука, как выражаются нынче молодые, - "по барабану"... Не пойму, зачем вся эта система ваковских журналов, например, для докторских, почему не вернуть прежнее правило: публиковать все главные идеи докторской в одной печатной монографии, оцениваемой открыто двумя-тремя рецензентами, с отражением их имен на обороте титульного листа (но и с ответственностью этих людей открытой, лучше с публикациями в Сети полных текстов рецензий). Чтобы потом знать, с кого спрашивать, а кого подвергнуть общественному порицанию на специально созданном сервере ВАКа, активном, открытом, а не корпоративно-секретно-мафиозном. Чтобы и спустя время люди могли высказаться, хотя бы назвать и привести факты плагиата и прочих безобразий, но одновременно и развернуть научные дискуссии... 

      Впрочем, препятствий на пути защит перед молодыми изначально много, и все они отнюдь не связаны с требованиями качества исследований, а исключительно с чиновничьим произволом, основанным, как правило, на коммерческих интересах. Отделы, а во многих вузах - управления послевузовского образования то ли превратились, то ли сразу были задуманы как учреждения по отъему денег у аспирантов и соискателей. Решил человек заниматься наукой, поговорил с научным руководителем, получил согласие от него. В принципе ничего больше не нужно. Ан нет. Посылают его в это заведение, там сразу ему рисуют картину: платите 25 тысяч за кандидатский на год, посещайте занятия, экзамен сдадите, потом тоже второй год, а потом наступит вторая очередь - еще три года, уже на написание диссертации. Я повозмущался, рассказал, как у меня несколько человек успешно защитились, затратив на диссертацию по два года. Объясняю: есть же талантливые люди, радоваться надо этому... Что, мол, как понимать задержку науки? - всё бесполезно: люди заканчивают текст диссертации и ждут этапов оплаты по установленной системе. Руководитель, повторяю, не только не получает никакую оплату, но не может включать работу по руководству диссертациями соискателей, например, тех же преподавателей вуза - действующих и потенциальных – в отчеты. Так что лично я готовлю соискателей в порядке общественной работы, поскольку даже поступившие в дневную аспирантуру не в состоянии там учиться и переходят в соискатели, выиграв лишь в том, что их уже не заставят бросить работу. 

    По этому поводу трудно высказаться в рамках формальной логики и нормативной лексики. Еще раз приведу фразу журналиста Минкина: «Это можно было сделать только умышленно». 

 

Коррупция, коммерция, взятки...

     Но есть причина и внутренняя: падение нравов в сообществе. А проще сказать: работников высшей школы не миновала, увы, участь многих бывших советских граждан – необходимость перестроить свои прежние взгляды на жизнь, установки, принципы под диктовку всё пожирающего коммерческого монстра. Жажда наживы любой ценой, распространяясь сверху вниз, принимает самые уродливые формы. Сфера, которая обязана быть государственной по природе, а приори превращается в бизнес, выхолащивая благородную миссию служения стране, родине, людям. Это трагедия для людей, которые отдали жизнь великому поприщу учительства, но также для миллионов молодых людей, легко принимающих рыночные отношения и готовых платить взятки за то, чтобы знания не получать. Трагедия это и для государства, тратящего триллионы на военную безопасность и плюющего на самое главное условие безопасности страны – образование ее граждан. Ведь никакие ракеты и сверхточное сверхскоростное оружие не могут сравниться с тем, что сможет (или не сможет) сделать система образования…    

    Взятки стали чем-то обыденным. Ректор вуза на совете университета говорит будничным голосом, о том, что семь преподавателей вуза сидят, еще по нескольким ведется следствие. Без оценки и обсуждения, предложения мер по борьбе с такими явлениями. Информирует. Отсидев, взяточники возвращаются и продолжают преподавать. В одном крупном вузе посадили заместителя декана, выехавшего на периферию, в учебно-консультационный пункт принимать зачет и потребовавшего сумму взятки – сразу за группу. Но потом, получив деньги, предложил той же группе заочников выплатить ему еще большую сумму за экзамен из будущей сессии, по предмету, который они еще не изучали. Они и решились на коллективное заявление в милицию... Но, когда зам. декана всё-таки отправился за решетку, оставшиеся коллеги-подельники, не моргнув глазом, продолжали поборы, не выказав ни малейшего страха на фоне произошедшего... 

     4 июня 2012-го, ближе к полуночи, на телеканале Россия-1 журналист Борис Соболев освещал расследование злоупотреблений в системе высшего образования. Руководящие работники негосударственных вузов - ректоры, проректоры, деканы, заведующие кафедрами из больших городов, в том числе из Москвы, бодро говорили о хорошем качестве образования в их вузе и полном отсутствии взяточничества и коррупции. А в разговоре с клиентами, потеряв всякий стыд, эти же люди,  внешне порядочные, описывали все варианты взяток с целью получения дипломов о высшем образовании, не обучаясь реально...

   Особенно произвел впечатление телерепортаж из станицы Вешенской Ростовской области. Оказалось, в станице функционируют 4 вуза (!), в том числе филиалы московских. Любой желающий может заплатить деньги и получить диплом о высшем образовании, приходя только на сессии и на зачетах и экзаменах фиктивно сдавая  подложенные задания. Люди, торгующие на рынке помидорами, сплошь имеют дипломы о высшем образовании, со смехом демонстрируют их в камеру: мол, так, получили, на всякий случай...  

   В этот же вечер, немного пораньше, на канале «Культура» обсуждались проблемы интеллигенции. Говоря о новом обществе, руководитель Левада-центра Лев Гудков несколько раз повторил, что общество в России изменилось, стало более образованным (!), так, в Москве число людей с высшим образованием превысило 50 процентов (а еще недавно было 20). То есть, не политик, а самый компетентный человек в вопросах состояния общества публично дает высокую оценку резкому повышению числа обладателей дипломов с высшим образованием. А гастарбайтеры, подсобные строительные рабочие, почти не говорящие на русском языке, размахивают московскими дипломами перед телекамерой, смеясь над собой (мол, зачем мне это надо было?) и над пройдохами в университетских мантиях, выдавшими им "корочки" с гербом Российской Федерации. Но дебилы и дегенераты с дипломами - не только гастарбайтеры, а также белолицые москвичи, целое поколение которых, с их дипломами, нельзя допускать ни на одну из работ, требующих профессиональных знаний и умений. Выходит, что Лев Гудков этого не знает? 

   В итоге врачи, учителя, инженеры, юристы, экономисты, получившие высшее образование 5-10 лет назад, - это бедствие для страны. И ссылка на редкие положительные примеры - ерунда, ложь, лицемерие, лукавство. Ведь 1 или 2 процента хороших специалистов из молодых - исключение из системы, это достижение не вуза, а родителей и природы. Международные конкурсы и т.п. - тоже блеф, речь ведь о единицах из миллионов. Поскольку общество стремительно стареет, то профессионалов не по количеству дипломов, а по качеству работы через несколько лет станет так мало, что ситуация перешагнет критическую черту, за которой коллапс производства, экономики и науки. При миллионах охламонов с дипломами мы будем приглашать работать иностранцев, в массовом масштабе, вследствие чего станем зависимой страной третьего мира. Интеллектуальной колонией. 

    Впрочем, уже в несколько вузов на должности проректоров приглашены специалисты-менеджеры из США. Видимо, инициаторы этого сидят в Министерстве образования. Я не знаю аргументов такой инициативы, но уверен, что речь идет о передовом уровне американской науки и большом числе нобелевских лауреатов. Однако уровень науки в США - не от вузовского менеджмента, а от системы, в которой демократические принципы отношений между учеными и чиновниками, и среди ученых – друг с другом, щедрое, преимущественно государственное, финансирование, свобода перемещения, доверие и уважение к личности.  Убежден, что после потери времени и средств от данной инициативы придется отказаться. Не менеджеры нужны высшей школе, а личности. Так было всегда, не надо от этой отечественной традиции отказываться.

 

ВУЗ и секьюрити

     Кому-то было выгодно, чтобы вузы России превратились в режимные предприятия. Силовики, захватившие торговлю, производство, финансы, бизнес, добрались до образования. Под видом заботы о безопасности по всей огромной стране в каждом здании вузовской системы круглосуточно дежурят люди в камуфляже, поставлены турникеты с электронной системой пропуска. Турникеты всюду одинаковые, что говорит о централизации бизнеса. Основная часть охранников стонет от безделья и нелепости своей работы. 

   Живая еще в недалеком прошлом вузовская система становится кондовой, тяжеловесной. Серьезный ученый из другого вуза, которого пригласили прочитать студентам одну лекцию, стоит перед турникетом в ожидании, пока пригласившие его зав. кафедрой или декан (а то и оба сразу) униженно объясняют охраннику, потом позванному для разбирательства его начальнику: почему они не подали письменную заявку раньше и по установленной форме. Потом записи в журнале с паспортными данными и - долгожданный пропуск через турникет. Студенты в это время ждут в аудитории...

   Тот же режим в общежитиях, где нормально проживающие, учащиеся или работающие в вузе люди вынуждены постоянно заполнять бумаги, регистрируя паспортные данные одних и тех же родственников всякий раз, а постоянно приезжающие по контракту с вузом, кроме договора, оформленного в вузе, отдельно оформлять договор с общежитием, всякий приезд заново...

    Впрочем, всё вышесказанное ничто в сравнении с недавно созданной системой так называемой информационной безопасности.

     Вообще сколько я живу, столько помню еще печальной памяти спецчасти, известные мне с детства как сыну вузовского доцента, затем «Первые» и «Вторые» отделы, но в страшном сне не могло присниться, что подобные подразделения могут вернуться... Отделы с засекречиванием тем, работ, ограничивающие свободу личности всеми способами, включая перлюстрацию почты, прослушку и слежку. Казалось, то время ушло навеки, как вдруг силовики развернулись и расширили свои действия так, что те десятилетия теперь кажутся менее жесткими... Режимные ограничения, ранее распространявшиеся на секретные темы (часто искусственно созданные), нынче вылились в нормативные акты, приказы, положения, создание отделов и даже управлений по безопасности, должностей проректоров по безопасности и персоналу. Положения и должности разнятся в разных вузах, но не сильно, возможно, тут тоже централизованные действия просматриваются. Не могу не привести одно из таких положений – в сокращении, фрагментарно, чтобы читатель почувствовал стиль, за которым дух силового управления...     

ПОЛОЖЕНИЕ о пропускном режиме на объектах Университета 

... 1.5. Пропускной режим устанавливается руководителем объекта, с учетом специфики объекта и предусматривает порядок прохода лиц и проезда транспортных средств на территорию объекта и согласовывается с начальником Управления безопасности. Пропускной режим может быть установлен как в целом по объекту, так и по отдельным его корпусам, зданиям и помещениям. Приказом руководителя устанавливается время допуска на объект для работников, обучающихся и посетителей. Обслуживающий персонал в нерабочее время, выходные и праздничные дни пропускается на объект в соответствии с графиком работы, согласованным в установленном порядке с руководителем объекта и руководством службы охраны.

1.10. Контроль за организацией и состоянием пропускного режима на объектах, где обеспечение охраны возложено на сотрудников Службы охраны Управления безопасности, осуществляет руководство службы охраны.

2.1. Проход лиц на объекты университета осуществляется только через пропускные пункты.

Форма бланков пропусков, а также порядок их учета, хранения, использования и списания устанавливается распоряжением проректора по управлению персоналом и безопасности. Пропуска и документы, удостоверяющие личность, предъявляются работнику Охраны, в раскрытом виде, при каждом входе (выходе) на территорию объекта. По требованию работника Охраны пропуска и документы, удостоверяющие личность, предъявляются ему для проверки срока действия документа.

2.8. Пропуск на объекты лиц, прибывающих на совещания или другие плановые мероприятия, осуществляется при предъявлении документов, удостоверяющих личность, на основании заявки и списков, подписанных руководителем объекта или лицом ответственным за проведение мероприятия.

2.9. Допуск представителей средств массовой информации на объекты осуществляется с разрешения руководителя этого объекта по документам, удостоверяющим личность и в сопровождении представителя подразделения по связям с общественностью. Посетители проходят на объект только при наличии документов, удостоверяющих их личность (паспорт, удостоверение личности, водительское удостоверение, и др.). Посетителю дополнительно разъясняется, что он имеет право на посещение только того помещения, в котором находится сотрудник, к которому он прибыл.

2.11. Заявка на проведение мероприятия готовится его организатором, утверждается руководителем объекта и заблаговременно согласовывается со службой осуществляющей охрану объекта. В ней указывается цель, порядок проведения, предполагаемое количество участников, время начала и окончания, данные организатора, его уполномоченных лиц, а также ответственных за обеспечение общественного порядка.

Доступ на объекты в рабочие дни осуществляется в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка. Пребывание и доступ на территорию объектов за пределами рабочего времени, в выходные и праздничные дни осуществляется исключительно по служебным запискам (спискам), утвержденными руководителем объекта. Списки передаются руководителем объекта на пропускной пункт охраны объекта.

 2.15. Лица, допустившие нарушение пропускного режима, задерживаются работником охраны объекта, а материальные ценности, находящиеся при них и выносимые (вывозимые) в нарушение установленного порядка, изымаются сотрудниками правоохранительных органов. По фактам нарушений пропускного режима, допущенных обучающимися, работниками и посетителями, работник охраны рапортом докладывает своему непосредственному руководителю.

3.1. Въезд (выезд) автотранспортных средств на территорию осуществляется, при наличии пропускных пунктов, по транспортным пропускам установленного образца, либо по спискам, утвержденным руководителем объекта и согласованным с руководителем службы охраны.

3.2. Въезд и выезд транспортных средств на территорию осуществляется в рабочее время. Выезд транспортных средств в нерабочее время (ночное время с 22.00 до 6.00, выходные и праздничные дни) разрешается по путевому листу. Время выезда (въезда) служебного транспорта регистрируется работником службы охраны (при наличии пропускного пункта) в соответствующем Журнале учета въезжающего (выезжающего) транспорта. Личный транспорт работников, обучающихся, других лиц, которым разрешен въезд на территорию, пропускается по спискам, утвержденным руководителем объекта, и регистрируется сотрудником охраны в специальном журнале.

4. Порядок получения постоянных и временных пропусков. Постоянные пропуска (удостоверения) оформляются подразделением по работе с персоналом объекта. Пластиковые пропуска для электронных проходных оформляются и выдаются работникам и обучающимся по заявке руководителя объекта в службе охраны Управления безопасности. Пропуска на служебный автотранспорт оформляются и выдаются Управлением автотранспорта. 

5. На территории объектов Университета запрещено: находиться посторонним лицам, равно лицам, не имеющим при себе документов, подтверждающих их право доступа на территорию университета, оставлять рабочее помещение с незакрытой на замок входной дверью во время отсутствия других работников на рабочих местах, а также оставлять ключи в двери с наружной стороны.

Производить фотографирование, звукозапись, кино и видеосъемку, без согласования с руководством службы и руководителем Центра общественных связей университета. Оставлять личный автотранспорт вне специально отведенной территории для стоянки. 

    Таким образом формально вводятся ограничения на общение и контакты коллег разных подразделений, сотрудников вузов между собой и с общественностью - и т.п. Одна только надежда на то, что реально россияне никогда не выполняли глупые приказы. Так, в советские годы, после всех демократических подвижек, существовала запись в паспортах о том, что человек в любом городе без прописки не может находиться больше 72 часов. То есть, гражданин в своей стране не мог больше трех дней пребывать нигде, кроме своего места жительства. Однако это положение никто в милиции не выполнял. Кроме, правда, случаев с диссидентами, ради которых, видимо, это ограничение и было введено для того, чтобы можно было предъявить гражданину «нарушение паспортного режима». 

    Наряду с Первыми отделами в советских вузах были Вторые, которые занимались военным делом, то есть контролировали военную подготовку по отдельным профессиям, где она была, а главное - зорко следили за тем, чтобы исключенный из вуза студент сразу направлялся в военкомат... Что сейчас? И это вернулось на круги своя - такие же письма деканам о необходимости разыскать и направить студента в отдел безопасности, откуда он будет направлен в военкомат. Видимо, оживляются и всякие другие формы. Недавно очень удивился наличию некоего военного подразделения в составе университета: приходил строем такой отряд, где половину составляли девушки, на некое мероприятие: строились, играли на барабане и горне, отдавали воинские команды, ну, как в школе водят на охрану вечного огня, в рамках военно-патриотического воспитания. 

     Деятельность силовых ведомств в вузах развивается и расширяется. Самое печальное  - их вмешательство во внутренние дела учебно-научных подразделений. Приходят люди из отдела т.н. информационной безопасности, требуют документацию, опрашивают, а точнее - допрашивают руководителей подразделений по поводу тематики работы, финансирования и пр. Будучи неспециалистами, задают много нелепых вопросов и отнимают время. Это делают не обычные работники аппарата, которым это по службе предназначено, а некие группы людей, функции и назначение которых неясны и засекречены. Похоже, мотивация действий направлена на устрашение. Ну, понятно, что могут иметь место нарушения финансовой дисциплины и даже злоупотребления, но почему этим не занимаются сотрудники аппарата управления или назначенные эксперты, которые выявят нарушения, если они есть, обсудят с руководством, вынесут на обсуждение на Совет университета, а в случае крайней необходимости - передадут дело в прокуратуру? Как это было давно и всегда. 

     Что это за спецслужбы? Кто их финансирует, нужны ли они? Не обременительно ли это по затратам, оправданны ли последние? А главное - не отнимает ли время и не снижает ли настроение у вузовских работников данная система? 

   Мне представляются во многом проблемы безопасности надуманными и часто (если не всегда) излишними. Свежий пример, только получил письмо. Библиотекарь вуза рассказала пришедшим журналистам об уникальных книгах в ее библиотеке, вышла невинная публикация, в которой не было ни слова критики (для которой оснований было полно). На это последовала бурная реакция спецслужб ун-та, ее вызывали несколько раз, отчитывали и объяснили, что она нарушила Положение, согласно которому не имела права давать какую-либо информацию журналистам, должна была сообщить о прибытии журналистов, отослать в службу информационной безопасности и выполнить все процедуры оформления разрешения на дачу ответов журналистам.

    А что в таких требованиях нарушается и Конституция РФ, и Закон о СМИ, не говоря об оскорбительном отношении к умному, квалифицированному университетскому специалисту с большим стажем - на это блюдущим режим наплевать.

     Я остановился подробно на режимных проблемах именно потому, что это впрямую связано с успехами и достижениями вуза. Время закрытых почтовых ящиков и зэковских шарашек прошло. Если немедленно не прекратить шефство над вузовскими работниками со стороны силовиков, не только ненужное, но и вредное для государства, уйдут из образования или уедут за рубеж последние умные. Останутся серые непрофессионалы, называющие себя патриотами и восхваляющие и режимную систему, и чиновничий произвол, и всё начальство - от ректора до руководства страны. Всё, мол, хорошо, у нас лучшее в мире образование...   

 

ВУЗ: дух, среда, обстановка 

    Для творческой обстановки в вузе необходима атмосфера - некое единство самоощущения преподавательского корпуса и студентов, совместное (при всех различиях во взглядах) восприятие происходящих в стране и в мире событий, основанное на неписанной близости представителей некоего интеллектуального сообщества, понятия, возможно, во многом русского, однако настолько прочного, что советские десятилетия его не искоренили. Недаром Андрей Вознесенский в 70-х пафосно произнёс: «Есть русская интеллигенция. Вы думали – нет? Есть!»... Так вот, была она, интеллигенция, и основное ее средоточие было в вузах - преподаватели и студенты, будущие представители интеллигенции. Неважно, что их было мало, много интеллигенции не бывает. И здесь я не исследую это явление, конечно; ни в коем случае, вопрос этот большой и отдельный. Я об атмосфере сознания, формирующей личность. Тут и мораль, и культура, и патриотизм в нормальном, неискаженном примитивными конструкциями виде, и знание, эрудиция... Ну, понятно, это власти сильно не нравилось, сотрудники вышеупомянутых Первых и Вторых отделов, многочисленные «добровольные помощники», открыто присылаемые из органов «кураторы», – вся эта армия блюстителей идеологической стабильности постоянно занималась тем, чтобы разобщить людей между собой, существовали разные приемы для этого. И всё же. Дух оставался, особенно в крупных мегаполисах и в крупных вузах...   

     Теперь этого нет. И уже не будет. И объективно общество изменилось, но, думаю, работа по разобщению продолжалась все эти годы; возможно, и сейчас продолжается... А результат - отъезд за границу огромного количества умных, интеллигентных, уход в мир иной других, деградация третьих...  

     Картина печальная...

    Искажения, отход от принципов возникли в начале 90-х, когда мощное давление на власть и народ со стороны партийно-гэбэшной номенклатуры, не желавшей мириться с потерей неограниченной власти, сразу отразилось на слабом и всегда контролируемом звене - вузовских коллективах. И началось... Старые кадры из числа партработников стали нести студентам всякую чушь под прикрытием якобы патриотизма. Причем чем громче они говорили о еврейских заговорах в прошлом и настоящем, публично, на конференциях, тем больше их боялись трогать. Многие совершенно негодные, дремучие профессора, которые давно готовились к увольнению, процвели и долгие годы продолжали работать, пропагандируя «протоколы сионских мудрецов» и планы современных империалистов-сионистов, путая события, понятия, какую-либо систему знаний, теряя просто здравый смысл. Были созданы «патриотические» ученые советы, на них долго защищались диссертации, которые ВАК утверждал, несмотря на наличие в их текстах идей, преследуемых действующим российским законодательством. В один из южных центров был приглашен профессор из старого российского университета. Каково же было его изумление, когда во время первых же его вводных фраз в аудиторию вошли двое казаков в форме с нагайками и стали по обе стороны двери. Увидев это, профессор спросил: «Это что такое?». Казаки сказали: «У нас такая традиция, не обращайте внимания!» Но, к чести профессора, тот решительно объявил: «Пока вы здесь, я читать лекцию не буду». «Ладно, – сказали казаки, – мы с начальством посоветуемся», – и ушли. Пока возмущенный и расстроенный профессор говорил со студентами, один из казаков вернулся и в приоткрытую дверь произнёс: «Можете читать лекцию...» Лекция все же состоялась, но студенты не произнесли по поводу произошедшего ни слова. Потом только неподготовленный к такой обстановке в вузе, впервые с этим столкнувшийся профессор в этот свой первый и последний визит узнал, что некоторые назначенные заведующими кафедрами и декан не являются педагогами, не имеют степеней и работают в других учреждениях. В книжном киоске в вестибюле на вопрос, можно ли купить ему газету «Известия», строго ответили, что им запрещено ею торговать. А купив казацкую газету, профессор увидел статью действующего зав. кафедрой с портретом на первой полосе, изобилующую орфографическими, пунктуационными и стилистическими ошибками...      

       Потом было много издано позорных учебников - и для школ, и для вузов - с такими чудовищными искажениями российской и международной новейшей истории, какие и в сталинско-бериевские времена не были возможны... Издатели, авторы, рецензенты и "рекомендовавшие к изучению" наказаны не были, напротив, поощрялись, награждались, несмотря на резкие осуждения со стороны общественности...

     Это всё прошло, теперь не так, но то, что это было и длилось годы - на глазах у ректора, вузовских коллективов, общественности - и вызывает тревогу, опасение возможности повторений. «Профессора» и сейчас работают и вешают теперь уже совсем дремучую лапшу на уши испуганных, ослабленных невежеством и неуверенностью в себе студентов. Чтобы совсем далеко не ходить, процитирую лишь два фрагмента из объемной статьи, присланной на днях в редакцию нашего журнала:

«...В результате лукавой «Перестройки-Катастройки» Советский Союз (историческая Россия) распался изнутри, оставшись сегодня в границах 17-го века, а Россия лишилась 5 млн. кв. км собственной исторической территории, 1200 передовых технологий хай-тек, страна утратила 2/3 российских морских портов, 900 тыс. лучших наших ученых в конце 20-го века навсегда уехали из страны работать в США, 70 тыс. промышленных российских предприятий прекратили свою производственную деятельность, а 17 млн. наших граждан просто погибли в это Смутное время лицемерной горбачевско-ельцинской «Перестройки-Катастройки». ...у российских граждан были украдены сбережения в Сбербанке – 450 млрд. у.е. и тайком набран Внешний долг в 140 млрд. долларов, который исчез неизвестно куда, но который уже возрос сегодня до 500 млрд. у.е. и его нам всем ещё надо выплачивать!»

«Очевидно, что в этом безумном,  неолиберальном  мире экономической  конкуренции, насилия, наживы... сможет выжить только сильная, умная, высокотехнологичная, здоровая психически и физически  нация, ведомая патриотическими личностями с яркой интеллектуальной и духовной пассионарностью, масштабными людьми-героями уровня Александра Македонского, Перикла, Сократа, Чингиз-хана, Александра Невского, Дмитрия Донского, Христофора Колумба, Джордано Бруно, Владимира Мономаха, Ивана III, патриарха Гермогена, Ивана Сусанина, Петра I, Александра Суворова, Михаила Кутузова, Федора Ушакова, Григория Потемкина, Михаила Скобелева, Иоанна Кронштадского, Николая II, Петра Столыпина,  патриарха Тихона, Константина Рокоссовского, Ивана Кожедуба, Георгия Жукова, Алексея Маресьева, Зои Космодемьянской, Бориса Ковзана, Дмитрия Устинова, Юрия Гагарина, Сергея Королева, Владимира Путина, патриарха Кирилла и др.» 

      Комментарии излишни, но важно отметить, что оба автора - кандидаты наук, один из них - зав. кафедрой в крупном российском государственном вузе. Попытки со стороны редакции обсудить работу с одним из авторов на предмет научности - ни к чему не привели. «Статья гениальная», «никто в мире так не писал», «ценная, актуальная, смелая» - это лишь часть из высказанной им самооценки...

     Сильно изменившиеся критерии оценок что хорошо и что плохо для вуза – привели к таким искажениям, что уже и говорить не о чем. Картина с одного торжественного мероприятия. Ректор нового вуза делает доклад за первый пятилетний срок работы, а сути никакой - ни о преподавании, ни о науке. Пятиминутный разговор о том - о сём, мол, да зачем говорить, - там, в бумагах всё есть... Потом фильм ни о чем, скопированный с рекламных роликов телефонных компаний, с многочисленным повтором названия вуза, как товара, вещи, потом - самодеятельность во всех видах. И тоже такая безвкусная дребедень - нет слов. Какие-то дикие американские названия видов спорта или конкурсов, в которых какие-то якобы чемпионы страны и мира, сплошь и рядом - выскакивают, кричат, визжат, прыгают куда-то вбок, как хунвейбины. Жуть, мрак... Как будто нет в стране культуры, классики, фундаментальных основ. Да нет, есть же телеканал «Культура», есть искусство, литература, история, наука - классические... Вуз и должен быть пропагандистом этого, именно этого...

Вместо этого - сплошной суррогат. 

       И - личности ректоров, особый разговор. Углубляться не буду, но то, что показано по ТВ и в Интернете, плюс личные впечатления коллег, приезжающих из командировок в разных городах, - говорят о постоянно снижающемся уровне культуры вузовских лидеров. И одежда - джинсы, помятые шведки, и речь - «девчонки, девчонки...», и манеры - подчеркнутая небрежность под видом демократического, «своего в доску», руководителя-демократа (разумеется, лишь во внешнем проявлении). Такие манеры распространены (и даже модны) у американцев, но нам зачем? Эрудицию молодых руководителей вузов проверить нельзя вследствие практического отсутствия речей и докладов даже на самых значительных форумах, в присутствии самых крупных руководителей... 

     А что сказать о новом министре образования с его, высказанной в твиттере, претензии к телефонной компании - с употреблением ненормативного выражения и ошибок в тексте переписки? Не стоит это мусолить и быть ханжами – описки, оговорки, невнимательное письмо бывают с каждым, но всё же, думаю, не с министром образования должно было случиться, и главное: если культура, воспитание – изначально природные, случайной описки быть не может - пальцы не наберут... Впрочем, новому министру еще предстоит себя проявить в его главной функции. Подождём...

 

 *    *    *

    Заканчивая статью, услышал буквально пару дней назад из уст активного общественного деятеля, кажется, члена Думы, примерно такие слова: «Образование является одним из немногих успешных проектов российского правительства». К этому – высказывания Президента и Премьера, интервью министра, передачи, репортажи по ТВ. А недавно набрел на очень солидный сайт, близкий к верхушке министерства образования; там, на этой страничке , прочитал такие глубокие речи и увидел такие умные и одухотворённые лица, что стало стыдно: так всё высоко и значительно в этой сфере в России, сказал я себе, а ты нудно перечисляешь недостатки и даже пороки, но ведь все твои наблюдения и примеры касаются лишь нескольких городов, нескольких вузов, больше того, нескольких специальностей внутри этих вузов, а в России всё не так, всё хорошо, величественно. Вообще любопытно, что все разговоры и обсуждения вопросов о высшем образовании ведутся между высшими чиновниками, власть предержащими, иногда политиками, но в этом не участвуют окончившие вузы и их работодатели. Их мнения – главных участников процесса, ощутивших его результат на себе, не спрашивают.   

   И - как быть с тем, что захватывается вузовская собственность преступными методами, включая умышленные поджоги, а будущих специалистов лишают базы обучения основ профессии, похищается оборудование, документы и экспонаты (о чем мы писали в нашем журнале неоднократно), а уровень подготовки в вузах стремительно падает под лживые заявления о мнимых рейтингах? А отвечающие за эти направления чиновники и руководители на деле не отвечают за происходящие безобразия, за развал образования, а, напротив, успешно продвигаются по карьерной лестнице...

И подумал: наверное, раз все молчат, значит, просто это я не понимаю; раз такие красивые, умные профессионалы не замечают наблюдаемых вышеописанных фактов, значит, они не важны.

Пришла новая жизнь. Новые стратегии. Новые специалисты.

Надо прекратить писать о проблемах. 

Пора на пенсию. 

Больше не буду...

_______________

 

P.S. Долго думал, как назвать статью. Первое название было: «На руинах российского образования», но показалось слишком безысходным. Второе: «Реквием по высшему образованию, или Прощание с темой-2» - в перекличку с ранее опубликованной (№232) - «Реквием по интеллектуальной собственности, или Прощание с темой», но тоже подумал: это же означает, что я и редакция отказываемся от освещения теперь еще и темы образования. А вдруг найдутся люди, которые согласятся писать, какие-то мысли, предложения имеют? Нельзя людям запретить. Я буду только рад. Ну, выбрал нейтральный такой заголовок с учетом и неизвестных мне мер и усилий сверху, и картин текущей жизни, наблюдаемых мною. И в минуту, когда стал запускать статью в номер, получил письмо от профессора-гуманитария высокой культуры и широкой эрудиции, светлой женщины - умнейшей, интеллигентнейшей, обаятельной. Видимо, в ответ на мои рефлексии по поводу жизни, не зная о вышенаписанном тексте, она, будучи на поколение младше меня, но всю сознательную жизнь посвятившая вузу, написала:

«Судьба нынешнего "образования" жалкая и вполне им заслуженная. И - подчеркну - это НЕ НАШЕ образование. Это разруха в умах, пыль, которую надо смести с дороги. Конечно, не Болонской конвенцией смести. Болонская метла лишь пытается пыль измельчить окончательно и якобы научить этот порошок "по полочкам раскладывать". Но ведь пыль есть пыль, как ни раскладывай. Мы люди счастливые, ибо застали момент, когда образовательная система (пусть и во-многом придуманная для целей идеологических) формировалась с установкой на целостного человека. Теперь установка - на раздробленного. Такого легче потребителем сделать. Будет ныть, недовольничать, но внутренне никогда не соберется. Только собранного внутренне человека можно сделать простым и живым одновременно. Это совмещение, в сущности, и есть жизненный ИДЕАЛ. А теперь в огромной куче нелепостей, которую постоянно роют-перекапывают в административном порядке и именуют ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫМИ СТАНДАРТОМ по такому-то и такому-то набору дисциплин, ничегошеньки, кроме административного ража и чиновничьей, тупости вообще нет. Так что не будем скорбеть о "кончине"... Не впадайте по этому поводу в тоску, пожалуйста.»

_______________________

© Акопов Александр Иванович

 


Мегапроекты нанокосмоса
Статья о тенденциях в российских космических программах на основе материалов двух симпозиумов в Калуге
Физика в поисках эффективной теории
Эволюция взглядов на происхождение вселенной: от простейших законов к Мультиверсу и модельно-зависимому реализ...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum