Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
400-й вышел
Статья главного редактора об изменениях в практике издания, авторском составе и ...
№10
(400)
01.10.2022
Культура
Формоза! Формоза!
(№17 [255] 16.11.2012)
Авторы:
  Иза Кресикова, Герман Цверианишвили
 Иза Кресикова
Герман Цверианишвили

   Мы совершили далёкое путешествие. Когда-то в прошлом каждое путешествие к избранной цели – сам путь шествия, был долгим (недели, месяцы); и именно путь был наполнен неожиданностями, встречами, приключениями, открытиями. Чего только не происходило с путешественниками на суше, море, в дебрях лесов и в пекле пустынь!    

   Теперь же наше «хождение за три моря» из матушки Москвы до острова Тайвань продолжалось около 20 часов в салоне современного лайнера на высоте свыше десяти тысяч метров над всеми морями-океанами, которые пролегали на нашем пути. Ни встреч, ни приключений. Нас поили, кормили и укрывали пледами.

   Конечно, мы бы, может быть, и согласились на преодоление всех морей, лесов и пустынь старыми способами, чтобы кожей и нервами ощутить все прелести и превратности этого пути, но раз в нынешнем мире положено иначе, пришлось смириться. Тем более, что остров был прекрасен! А столица – Тайбэй, так доброжелательна и ласкова – лаской и добром его обитателей, что обо всём этом надо рассказать особо.

   Кстати, история вперемежку с легендами свидетельствует о том, что в России об этом острове – под именем Формоза, стало известно ещё во времена Екатерины II. Именно к ней и попали сведения о чудесном острове от заблудившегося в восточных морях русского купца и в русских морях – неудачливого японского мореплавателя. А название «Формоза» напомнило Екатерине  как её, пятнадцатилетнюю принцессу, лечил когда-то врач-португалец от тяжкого простудного заболевания. Он часто заглядывал ей в горло, и когда она уже стала поправляться, радостно воскликнул «Формоза, формоза!» (По-португальски это значит «Прекрасно, прекрасно!»). Именно так императрица поняла смысл названия острова, о котором ей поведали. И стали моряки, по её повелению, собирать все сведения об этом острове, который португальцы окрестили именем «Формоза».

   О временах владычества португальцев на Формозе напоминает величественная крепость в окрестностях Тайбэя – форт Санто-Доминго на берегу Тихого океана. В этой цитадели сейчас музей, с любопытством посещаемый  туристами многих стран и молодыми тайваньцами, изучающими историю своей страны. Разумеется, посетили его и мы.

   После прортугальцев на Тайване хозяйничали голландцы, затем – англичане и наконец – японцы (вплоть до 1945 года).

   Нынешнее название острова – Тайвань, переводится как «Бухта высоких гор». Действительно, на острове – множество гор, некоторые из которых имеют высоту около четырёх тысяч метров. Многие из них (как у нас на Урале) состоят из самоцветов, например – Нефритовая гора. Мы видели цепочку гор, сплошь состоящую из прекрасного мрамора. По ним серпантином проходит специально для туристов построенная дорога с оборудованными на ней видовыми площадками. Она так согрела нам сердца своим сходством с дорогой на нашу Красную Поляну! 

   Тайвань – причудливое сочетание старины и современности. Здесь великое множество крошечных, будто игрушечных, и огромных по размерам храмов традиционных восточных религий – буддизма и даосизма. Их украшают объёмные, ярко раскрашенные изображения священных животных и фантастических драконов. Последние (по местным 

представлениям) олицетворяют не зло, как у нас змей-горыныч, а добро и благожелательность к людям. Есть и храмы приравненного к религии древнего философского учения – конфуцианства. Мы видели также немало христианских церквей – самых  различных «оттенков». Примечательно, что с  католическим храмом Непорочного зачатия (очень красивым зданием в стиле модерн) мирно соседствует мечеть с традиционными минаретами.

   И тут же, почти рядом с храмами, устремлены ввысь небоскрёбы. Среди них выделяется ультрасовременное, до недавних пор считавшееся самым высоким в мире (со шпилем - 508 метров!) зданием в 101 этаж с самыми быстроходными в мире лифтами (тайваньцев недавно перещеголяли высотой построенного здания малайзийцы, а последних опередили вырвавшиеся ещё более вперёд арабские эмираты).

    В стране очень высокой сейсмической активности такому зданию-исполину, благодаря особой прочности креплений, не страшны никакие землетрясения. На вершине его для туристов оборудована смотровая площадка для обозрения 6-миллионного мегаполиса с множеством разноуровневых транспортных развязок, эстакад и скоростных магистралей. Но кое-где можно увидеть и бережно охраняемый одно- или двухэтажный красавец-домик в лучших традициях национальной архитектуры.  

   Тайбэйское метро – средоточие ультрасовременных технологий, настоящее царство компьютеров и роботов. На некоторых линиях составы мчатся без машинистов, ведомые лишь автопилотом.

   Тайвань занимает одно из первых мест в мире по производству и использованию компьютеров – основы современных «высоких» технологий, нашедших в этой небольшой стране с населением всего 23 миллиона, широчайшее применение.

   По общему объёму производимой продукции (экономисты обозначают этот объём мудрёным словосочетанием «валовой национальный продукт») Тайвань сравнялся со полутораста миллионной Россией. Тайваньская продукция охотно раскупается на мировых рынках (шестое место в мире по конкурентоспособности производимой продукции!). 

   Как и Япония, Тайвань почти не имеет никаких полезных ископаемых. Они завозятся в страну чуть ли не со всего света. При этом экспорт перекрывает расходы на импорт на сумму 8,5 миллиардов долларов США в год. В результате в стране накопилось около трёхсот миллиардов американских долларов (третье место в мире!), которые выгодно инвестируются в экономику развивающихся стран, принося дополнительные доходы.

   Создав подлинную рыночную экономику, это островное государство, достигло фантастического изобилия. Причём рождено оно не эксплуатацией людей, а творческим трудом инженеров, менеджеров и рабочих при исключительно умелой и рациональной его организации. 

   Приходится ли после этого удивляться тому, что в гигантских торговых центрах, занимающих первые 8-10 этажей многих высотных зданий, можно купить любой товар – от детской игрушки с упрятанными в них хитроумнейшими забавными устройствами до автомобиля новейшей марки с компьютерным управлением (на острове – целая сеть автосборочных заводов от «Форда» и «Вольво» до «Тойёты» и «BMW»), и от рабочей одежды до изысканнейших костюмов «от Кардена». 

   Что же касается продуктов питания, то в супермаркете сыра, к примеру,  нам предложили до трёхсот его наименований, ветчины и колбасы – не менее ста (и так далее). В Тайбэе наряду с супер- и гипермаркетами чуть ли не через каждые сто метров расположены магазины и магазинчики на любой «карман» и любой вкус с очень богатым ассортиментом товаров. Их владельцы изо всех сил стараются завоевать симпатию потенциального покупателя. Когда мы входили в такие магазинчики, нам прежде всего предлагали маленькую чашечку ароматного китайского чая (разумеется - бесплатно). Каждый предлагаемый к продаже продукт, нарезанный маленькими кусочками, заблаговременно выставлен, чтоб можно было  попробовать - какого он вкуса. И ни один продавец ни в коем случае не упрекнёт вас, если распробовав что-то, вы не сделали покупку.

    Процветающий на Тайване мелкий и средний бизнес привёл к нарождению так называемого «среднего класса» со средним доходом на одного работающего в две-три тысячи долларов США в месяц  (эти доллары мы упоминаем лишь для ясности; на Тайване в обращении исключительно местные денежные знаки, соотносящиеся с «мировой» валютой как 34:1).

   Как-то мы купили в одном из магазинчиков пачку печенья и очень удивились, прочитав на её этикетке «Продукт годен до декабря 101 года». Обратив внимание на наше недоумение, нам разъяснив, что на Тайване – две системы летоисчисления: по одной, совпадающей с нашей, там сейчас – 2012-й год, а по другой – всего лишь сотый. Счёт ведётся от 1 января 1912 года - года провозглашения Китая республикой (это событие связано с именем и деятельностью выдающегося сына Китая доктора Сунь Ят-сена). 

   А в континентальном Китае отсчёт ведут с 1949 года (года провозглашения Китайской Народной Республики – детища Мао Цзе-дуна). Острые противоречия между последователями Сунь Ят-сена и Мао Цзе-дуна привели к гражданской войне на материке. Верх в ней одержали маоисты (не без помощи северного соседа…). Находившиеся же в конфронтации с Мао легитимные правители Китая вынуждены были покинуть континент. Они обосновались на Формозе и стали строить на Острове новую жизнь по высшим меркам демократии и свободного предпринимательства. Их результатом было рождение подлинного экономического чуда. Китайская республика  на Тайване (таково официальное название этой страны) – в первой двадцатке наиболее развитых стран мира с весьма высоким жизненным уровнем населения при не менее высокой степени его образованности и культуры.

   Нам довелось побывать в двух университетах Тайбэя, где нас покорили целеустремлённость студентов, их горячая жажда знаний и желание быть полезными родной стране, а не стремление уехать за рубеж в поисках лучшей доли. Воистину, не зря говорится, что от добра добра не ищут.

   У тайваньцев, по-видимому, самое образованное в мире правительство. Все 45 министров – с высшим образованием. 13 из них – выпускники университетов США, четверо – университетов Европы, трое – университетов Японии, остальные – местных университетов. 19 министров имеют учёную степень докторов различных наук; у 14 – магистерская степень и у 9 – бакалаврская. 

   Нам разрешили осмотреть завод, выпускающий электронное оборудование. Людей в нём было совсем немного. Культура труда – высочайшая. По своей экипировке работники очень напоминали хирургов в операционной. Всё сверкало чистотой. И всё кругом было буквально «нафаршировано» автоматикой и робототехникой. 

   В городе немало строительных площадок. К ним проложены отличные подъездные пути. На площадках непривычная для нас чистота (строительный мусор незамедлительно вывозится). А рабочие – все без исключения, трудятся в белых перчатках!

   В Тайбэе мы жили не в гостинице, хотя их там – великое множество, а в пригласившей нас семье. В один из дней хозяева квартиры попросили нас принять вызванного на дом мастера по наладке газовой плиты и оставили денежную купюру, чтоб рассчитаться с ним. Мастер не заставил себя ждать и в подтверждение своих полномочий вручил нам фирменную визитную карточку на китайском и английском языках. Приступая к работе, прежде всего натянул на руки белые перчатки. А завершив её, выписал счёт с указанием причитающейся ему суммы. Она оказалась мало разнящейся от оставленной нам купюры. Естественно, мы сказали ему «Сдачи не надо!». А в ответ услышали: «Фирма хорошо оплачивает мой труд. Если я возьму чаевые, я рискую лишиться работы» (разговор происходил на английском), и он скрупулёзно отсчитал нам сдачу.

   Тайваньцы обожают домашних животных. Выгуливая своих питомцев, они обязательно берут с собой миниатюрный веник, совочек и пластиковый мешочек - для складывания в него «следов» пребывания четвероногого друга на улице или на природе.

   Детям в этой стране ни в чём нет отказа. Вот юный тайванец расправился с конфетой, а фантик уронил на тротуар. Мама тут же разъясняет малышу, что так поступать нельзя. Он подбирает фантик и прячет его в кармашек. Что же касается взрослых, ни один из них не позволит себе бросить окурок или что-либо ещё в неположенное место. Вот почему на тротуарах там (и на природе - тоже) всегда чисто.

   Ни один житель Тайбэя ни за что не перейдёт улицу на красный свет, даже если за сотни метров в обе стороны не видно ни одного транспортного средства. Вот первоисточник порядка во всём! Начинается же он с малого…

   Тайваньцы свято берегут всё, что входит в понятие «национальная культура», но при этом не замыкаются в ней, а остаются открытыми для восприятия также и западной культуры. Не случайно, что наряду с исконно китайским именем почти у каждого из них есть и европейское имя. Среди формозцев, с которыми нам довелось познакомиться, были и Дэвид, и Джон, и Раймонд, и Винсент, и Томас, и Нил, и Аллен, и Дженифер, и София, и Лилия, и Ольга, и Антон, и Виктор, и Николай, и Лиза, и Миша, и Саша (русские имена становятся всё более привлекательными для них).

   В Тайбэе – великолепные театры, концертные и выставочные залы. В них охотно выступают мастера искусств с мировым именем – Хосе Каррерас, Пласидо Доминго и другие. Здесь с успехом выступали  Лучано Паваротти и Мстислав Ростропович, российский квартет имени Бородина,  звёзды балетной труппы Большого театра -Андрис и Ильзе Лиепа, Ирма Ниорадзе из Мариинки, а ещё раньше - Нина Ананиашвили и Алексей Фадеичев и многие другие. 

   Тайбэйцы по достоинству оценили выставку полотен старейшего московского художника Константина Чуракова и нашего соотечественника, живущего в Австралии – Леонида Васина, чьё творчество проникнуто русским духом и ностальгией по России. Щемяще родными нам показались осенние подмосковные леса на картинах Чуракова. 

   А за стенами выставочного зала  пылала тайваньская осень: + 30, цветущие диковинные деревья и высоченные пальмы, каких не встретить в наших краях. Они обрамляют широкие улицы и бульвары, прямыми стрелами простирающиеся с юга на север и с запада на восток – и никаких переулков и закоулков. Разве что повороты – то к жилым особнякам, то к саду, где пруд с настоящими золотыми рыбами (до полуметра каждая!). Кстати, возле каждого такого пруда установлен автомат, выдающий за небольшую плату порцию корма для рыб. И дети, и взрослые с удовольствием наблюдают как рыбины подплывают к самому берегу и хватают корм чуть ли не из рук. 

   Мы побывали в нескольких тайваньских семьях, поднимались в блестящих бесшумных лифтах с большим зеркалом, кондиционером и ласкающей слух музыкой. Невольно вспоминался наш замызганный, драный, вечно забросанный окурками и бог весть чем ещё лифт, который становится таким, спустя несколько часов после его уборки… Господи, да ведь всё зиждется на людях и всё просто: какие люди, такие и лифты и лестничные клетки в домах, где они живут, не утруждая убрать ни за собой, ни за своей собакой. Больно и стыдно об этом говорить, но и молчать нет сил, вспоминая тайваньские жилища и их радушных хозяев.

   Нам были понятны их улыбки, когда они встречали нас у порога и вводили в свой дом. Но нам улыбались и совершенно незнакомые нам люди на улицах. Улыбались с поклоном. Вероятно, они этим давали нам понять, что рады нам, что желают нам добра и даже любят нас, не зная нас. То же повторялось и в магазинах, и на ночных рынках, на которые мы с интересом наведывались.

   Как-то мы воспользовались легковым таксомотором. Его водитель прежде всего включил кондиционер, чтоб мы не чувствовали царящий в городе зной. Обратили мы внимание и на то, что в распоряжении шофёра был миниатюрный компьютер, подсказавший ему – как лучше проехать к нужному нам месту. А когда весь путь был пройден, это же техническое устройство выдало информацию – сколько с нас причитается за проезд.

   Мы прогуливались по городу и вдруг перед нами затормозило такси. Из него вышел, делая нам поклоны и приветливо улыбаясь, тот самый шофёр, который возил нас несколько дней назад. 

   Так было на каждом шагу. Весь воздух Тайбэя был наполнен (мы это ясно чувствовали) добросердечием, учтивостью и душевным расположением его жителей. Как это успокаивало нас, вечно взбудораженных, выпрямляло и вселяло надежду на то, что может быть когда-нибудь и у нас, дома, таким же будет воздух и нашей жизни.   

   Эти дружелюбные люди повезли нас к океанскому берегу. И мы стояли на скалистых уступах с причудливыми от действия ветра каменными фигурами перед Великим и в тот день Тихим океаном. Он спокойно плескался у наших ног и был очень похож на наше Чёрное море. И лишь сознание подсказывало, что это – нечто неизмеримо большее, чем любое из морей. А чуть поодаль, на жарком берегу, – тихоокеанский базар переливался всеми цветами разных рыб и рыбёшек и ссыпанных в горы совсем крошечных рыбок. Нехитрые станки в умелых руках продавцов расплющивали и прокатывали кальмаров и осьминогов, превращая их в подобие блинов. А уж усатых-полосатых креветок и других морских чудищ было видимо-невидимо.

   А когда мы мчались на автомобиле по лоснящимся от солнца и укатанности дорогам и эстакадам, ведущим то вверх, то вниз, по обеим сторонам мелькали почти совсем сочинские панорамы: горы в сплошной зелени, зубцами встающие то на горизонте, то совсем вблизи. Много зарослей бамбука – густого и громадного, как деревья (хотя мы знаем из ботаники, что это - трава). Кстати, бамбук – национальная гордость тайваньцев. Чему только не служит бамбук: это и строительные леса, и мебель, и кухонная утварь, и музыкальные инструменты. И ещё: никакое застолье не обходится там без яств из молодых побегов бамбука. Они так приятно похожи на маринованные или солёные грибочки на русских столах.

   Национальный парк близ Тайбэя очень напоминал окрестности Сочи. Тот же холмистый пейзаж, то же буйство вечнозелёной субтропической растительнсти. К нашему большому удивлению, мы обнаружили на его территории выходы горячих, пахнущих серой источников, ничем не отличающихся от сочинской мацесты. А неподалёку «наткнулись» и на ванное здание, в котором страждущим отпускались лечебные ванны.    

   Мы представились администратору, который любезно разрешил нам осмотреть лечебницу и понаблюдать за процессом отпуска процедур. Всё было точно таким же, как у нас на Новой или Старой мацесте. Стоимость процедур оказаась тоже такою же, как у нас в Сочи.

   Мы в этой дружелюбной обстановке тоже добрели и вежливо улыбались Будде, который смотрел на современный мир почти с каждой витрины. Он очень часто представал в виде довольного жизнью смеющегося толстяка. Восток, как известно – дело тонкое, а Дальний Восток – ещё тоньше. Мы не сильны в учении Будды и не берёмся объяснить, почему он именно таким возлюблен китайскими его почитателями. Но вот к храму китайского учёного мужа Конфуция, этого необыкновенного для времени, в котором он жил (VI век до нашей эры), человека, мы ходили поклониться специально. Основа его учения очень близка к христианству и библейским заповедям (учёные-востоковеды занимаются углублённым сопоставлением христианства и конфуцианства). Нам же кажется, что конфуцианство менее противоречиво, более пластично и по-земному человечно, внушая людям благородство, стойкость, терпение, совестливость.

   Думая обо всём этом, но сердцем принадлежа не всегда легко объяснимой и всё ещё остающейся во многом загадочной России, один из нас, полагающий поэзию более точным способом выражения своих чувствований, написал следующие строфы: 

 

        РУССКИЕ  СТИХИ  У  КОНФУЦИАНСКОГО  ХРАМА

 

Холодные пали завесы,                  

и Путь мне открылся опять.

И чудно в стране Поднебесной

в объятьях столетий стоять.

 

Я слышу как старец Конфуций

твердит мне, что я – точно Бог:

раз я – Человек, а не куцый,

кружащийся Божий листок.

 

«Другую щеку от удара

без ссоры сумей отвести, -

он мне говорит, этот старый

храбрец. – Не склонись, но прости!»

Спасибо, далёкий и мудрый.

Мне так не хватает тебя.

У нас там в полуночи утро

никак не настанет, трубя.

 

А здесь прозорливы драконы,

молитвы, как будни, ясны.

Но слышу щемящие звоны

из горькой своей стороны.

 

Они как рыданья и думы,

как время, во мне запеклись!

Под рёбрами хлещут самумы, 

молись – не молись…

 _________________________________

 

© Цверианишвили Герман Константинович, Кресикова Иза Адамовна      

 

 

Подводные исследования и находки на Багамах
Необычные поиски на Багамских островах с помощью подводных исследований структуры морского дна.
Мир глазами фотохудожника-4
Представлены 28 художественных фотографий израильского программиста Аллы Лефонде
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum