Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Посткоронавирусный социальный синдром: регулируемый капитализм и кризис дем...
В статье изложены представления автора о том, какими будут социально-экономическ...
№06
(374)
23.05.2020
Наука и техника
Теоретическая процедура в культурном следе песен бардов: состояние, результаты, акторы переднего фронта
(№10 [313] 10.09.2016)
Автор: Сергей Орловский
Сергей  Орловский

  Что такое культурная история? – Кратко говоря, это – некая культурная соединенность потока живых событий с потоком их культурного документирования. Что здесь важно? – Охватить и понять исторически-феноменальный поток. В культуре сохраняется не сама история, а её сжатый конспект – «Культурный след». Наука пытается вывести культурную норму такого следа, многоликий образ которого воочию представляется посетителям музеев разного типа и уровня. При этом, общество постоянно сталкивается с проблемами размытости не только границ культурного следа, но и изменением его понимания, в широких пределах – от подтверждения преобладающего концепта понимания до его полного отрицания. 

  Пусть нам дан культурный след явления «Песни бардов русской культуры второй половины 20 века». Каково его культурное состояние? Как зафиксирован его событийный ряд? Кто и как строит научно-понимающий концепт и сколько уже заявлено разных концептов? Какова разница представлений о названном явлении у: а) простого обывателя, прильнувшего к информации СМИ; б) простого любителя песен бардов; в) культурных кураторов явления – архивистов песен и песенных теоретиков? – Ответы на эти и другие вопросы представлены читателю в этой статье, обобщающей вопросно-ответные ряды дискуссий, которые состоялись в процессе серии публичных лекций автора с названием «Учение Сибард - кульурный след бардов», в русскоязычном круге эмигрантов Германии и в Интернет, в 2013 - 2016 годах. Лекционный материал излагался из позиции «куратор культурного следа бардов – компактолог, песневед, теоретик и практик». 

Вопрос № 1. Нельзя ли сжато отметить основные структурные элементы «культурного следа» песен бардов? 

«Культурный след» – это понятие, которым обозначается некий культурный объем, который не утерян и может быть передан из прошлого в настоящее и в будущее. Трансляция «культурного следа» наиболее выражена в таких государственно поддерживаемых каналах культурной трансляции как «образование» и «музей». Можно говорить о норме культурного следа – неком «мини-максе» достаточности культурного документирования.

Сегодня «культурного след песен бардов» представлен, как минимум, четырьмя видимыми в культурно-историческом поле культурными зонами, а именно: 1) след науки «Авторская песня», 2) след клубов самодеятельной песни (аббревиатура КСП), 3) частные музейные собрания, 4) частные проекты. В чем различие таких зон? – Таких различий много. Но главной осью всех различий является разница в масштабе отношения к явлению: 

– «эпизодическое или масштабное собирание?», в конкретике  – «любитель или архивист?»; 

– « эпизодическое или масштабное погружение?», в конкретике – «любитель или организатор»; 

– «эпизодическая наука или фундаментальная натурфилософия?», в конкретике – «ученый исследователь авторской песни или кардинальный теоретик песен бардов?». 

Определите свое положение в указанном масштабе и сразу станут ясными ваши амбиции на участие в культурном следе. Наша позиция здесь – кардинальный теоретик песен бардов – деятель максимально возможного масштаба охвата явления и его теоретического истолкования

Каждая из 4-х отмеченных зон опирается на разную по факту полноту культурного документирования. Основой такого документирования является представление о норме «цепочки культурного легендирования». Сегодня представляется возможным говорить о норме, выраженной цепочкой  из 15 звеньев (культурно-документирующих шагов), а именно: 1) личный опыт глубокого погружения в практику песен, 2) личный архив, 3) отдельные статьи, 4) сборник статей, 5) монография, 6) диссертация, 7) курс лекций, 8) собрание авторских сочинений, 9) антология, 10) энциклопедия, 11) учебник, 12) книга «Учение Бардов», 13) музей, 14) справочник (глоссарий, тезаурус и др.), 15) автоматизированный справочник или справочный сайт в Интернет. Это не просто констатирующая элементы статика, задан цикл естественного достижения культурной нормы. 

Вопрос № 2. Не могли бы вы в своей системе отсчета дать оценку выделенной вами культурной зоны «Наука об Авторской песне»?   

Хорошо. Пусть нам дан культурный след: «Наука об Авторской песне». Основной формой накопления информации здесь являются диссертации. По всему миру, но львиная доля в России, уже написано не менее 80 узко специализированных диссертаций,  есть монографии и пара учебников. Основной исследовательский подход – филологический, основной способ изучения – понимающее комментирование (так называемая «герменевтика текста»), уровень преодолеваемой сложности – нормальная гуманитарная наука

Линии охвата феномена:  а) главный ряд внимания – выдающиеся барды ОВГ (Б. Окуджава, В. Высоцкий, А. Галич); б) второй ряд внимания – другие известные барды (А. Городницкий, Ю. Визбор, Ю. Ким, А. Суханов, В.Егоров, Е. Клячкин). 

Зададимся вопросом: «Каков масштаб охвата явления в этой культурной зоне?». - Ответ дают отметки: 1) готовность к выполнению  нормы «цепочки культурного легендирования»? – Задействованы 7 звеньев с номерами: 3, 4, 5, 6, 7, 8,11. Семь из 15 – это 47%. У автора статьи задействованы 11 позиций из 15 – 73%. В 1.6 раза больше, при соотношении количества участников 80 ученых к одному кардинальному теоретику!? 2) Явление сформировано значительно большим количеством авторов песен – в зону «передовая группа авторов песен» входит примерно 30 человек, в зону «достаточности исследовательского внимания» – примерно 250 человек. Наука неспешно изучает, но еще не изучила, только 9 из 30 – 30%. В отношении к известному нам масштабу явления получим менее утешительную цифру  4%  – 9 из 250. 

Сайт «disserCat — электронная библиотека диссертаций» в 2014 году реагировал на запросы по теме «Авторская песня» следующим образом: 

  •  Запрос «авторская песня» выдает 5197 документов.
  •  Запрос «самодеятельная песня» выдает 1080 документов.
  •  Запрос «бардовская песня» выдает 117 документов.
  •  Запрос «клуб самодеятельной песни» выдает 450 документов.

Из этих множеств нами отобрано 80 диссертаций: 6 докторских и 74 кандидатских. Семь диссертаций выполнено за рубежом, остальные в СНГ. Первые две диссертации была выполнены в 1984 г., в России и США. Все докторские диссертации выполнены в СНГ. Первые три главенствующих в изучении авторской песни раздела науки: Филология – 49 диссертаций, Культурология – 7 диссертаций, Педагогика – 6 диссертаций. Уже отметились как исследователи темы 8 разделов науки, а именно: искусствознание, история, культурология, педагогика, социальная психология, социология, филология, философия, языкознание. Наибольшее количество защищенных диссертаций приходится на 2011 год – 8 диссертаций.

 Интересно, что авторская песня не изучается серьёзно с музыкальной стороны, например музыковедением. Нет ни одной диссертации, нацеленной на музыкальный анализ авторской песни. Наукой серьёзно изучается только тексты авторских песен и их отражение в социально-культурных процессах общества.

По нашим представлениям, явление «песни бардов» обозначило границу своей главной оригинально-творческой активности примерно 1977 годом. С этого времени явление стало уходит в прошлое. Сегодня уже 39 лет как явление в историческом прошлом. Оно изучается наукой уже 32 года. Возврата научных результатов в песенную практику практически не видно. Наука работает на себя – наука ради науки. Поэтому мы и сторонимся такой науки, представляем свои теоретические результаты как нечто Иное. Наука – это некий мейнстрим, наша же позиция – Иное (по исследовательскому подходу, масштабу феноменологического охвата явления, ориентированному на практику исполнителя песен теоретического результата). 

Вопрос № 3. Обозначьте пожалуйста сжато основные элементы «культурного следа КСП»?  

Повторюсь, что «КСП» – это аббревиатура названия «Клуб  самодеятельной песни». Обширная сеть таких клубов песни и была основной опорой поддержки так называемого «круга песен бардов» – «круга нашей песни». Нашей, в смысле поющейся участниками КСП. Известный автор текстов песен Д. А. Сухарев выразился ещё масштабней «Песня из пределов государства КСП». 

Песенный взрыв «бардовского песнетворчества» или взрыв «непрофессионального песнетворчества» особенного качества, его внешний фронт, фиксируется организаторами концертной деятельности бардов как период 1956-1987 гг. Согласно же построенной нами «внутренней хронологии» активности бардовского песнетворчества такой взрыв датируется несколько иначе – (1950-1977 гг).  Тогда же в КСП, на естественной основе, образовались небольшие информационно-функциональные группы собирателей песенной информации, а именно: 1) архивисты (те, кто фиксировал все доступные события в песенной сети); 2) летописцы (те, кто фиксировал события только данного клуба песни); 3) учителя гитарной школы (те, кто пытался собрать, осознать и передать другим практический опыт гитарного аккомпанемента песен бардов); 4) держатели фонотеки ( магнитофонной записи и перезаписи подлежало всё, что было в круге возможностей участников фонотеки); 5) библиотека текстов песен (собирались тексты песен и сшивались в сборники, выпускались буклеты текстов песен и др.); 6) теоретики (те, кто пытался построить теоретические представления о песнях бардов в целом); 7) кардинальные теоретики (барды-мыслители, которые пытались понять феномен песен бардов по большому счёту).

О каких объёмах культурно значимой информации идёт речь? – По нашим представлениям и расчётам граничной рамки это не более 18000 песен от 270 авторов.

Вопрос № 4. Какие определения  песни вы имели в виду, когда сказали, что уже названы примерно 50-60 различных свойств авторской песни? 

В рукописи нашей монографии и диссертации дана обширная информация о результатах попыток найти краткое определение «нашей песне». Так называли песню (самодеятельную, бардовскую, туристскую, литературную, поэтическую) в КСП. Если собрать все разные синонимы названию «наша песня», то образуется множество из 62 признаков. При этом, на фоновом уровне (тусовка простых любителей) присутствует примерно 15 таких признаков, а вот все остальные принадлежат 22 конкретным фигурам с признаком «активист глубокого поиска», например: А. Мирзаян (7 признаков), В. Ланцберг (6 признаков), В. Высоцкий (5 признаков), В. Долина (3 признака), Л. Альтшулер (2 признака), А. Дулов (2 признака) и другие. Автору статьи в этом ряду принадлежит 7 признаков. Что же это за признаки, назову для примера несколько из них:

•    От фона: летучесть (запоминаемость с лету); певучесть (привлекательность с лету); желание «хочется разучить»; искренность; лидерность смыслового напол- нения;   глубоко   воспринимаемый   текст;   не   официальная   песня;   поэтическое действие, усиленное элементами музицирования. 

•    От конкретных фигур: музыкальное интонирование поэтической речи; синк- ретизм; современный фольклор городской интеллигенции; самостоятельный вид искусства; правдивый образ человека наших дней; поэтическая песня; вольная культура; трансляция особого стиля жизни; песня из потока «неостановленное развитие человека»; обращение к  сфере интеллектуальных эмоций.

Вопрос № 5.  И всё же, что такое «Авторская песня»? 

Нам знакомы два песенных направления «авторская песня» (авторская песня-1, авторская песня-2). Наши многолетние исследования получили своё начало с 1978 года и посвящены  «авторской песне-1». Такая авторская песня  – это один элемент из триединого образования «наша песня», одна из трёх неразрывно связанных песенных линий ( программ ): самодеятельная  песня,  бардовская  песня,  авторская  песня-1. 

«Авторская песня-1» несет в себе заряд особенного слоя культуры – слоя «Авторская культура песен». Такой заряд есть зарядом саморазвития исполнителя песни, представленный в песенно-художественной форме. Саморазвитие  исполнителя здесь первично, а художественная форма – вторична. В этом выражено особенное отличительное качество слоя культуры «Авторская культура песен» от широко известных фундаментальных слоёв культуры, таких как: профессиональная песня, фольклорно-народная песня. Собственно взрыв «песнетворчество бардов» и завил, что в песенной культуре не два, а – три равноправных слоя!

В отличие от самодеятельной и бардовской песенных линий, линия «авторская песня-1» акцентирована на достижение искусства, склонна к эксперименту по озвучиванию высокой поэзии, к так называемой «поэтической песне». Если говорить о полюсах Красоты, то «авторская песня-1» акцентирована направлениями к полюсам: «Красота Завораживающая» и «Красота Магическая». Например, программа «бардовская песня» имеет своим руслом направление на другой полюс – «Красота Пронзительная». Собственно тайнам песен бардов может быт понята как акцентирование исполнителем песни полюса «Красота Пронзительная» - красота, зовущая к полноценно наполненной жизни человека. Сами барды здесь предстают как носители и хранители путеводной нити к «Красоте Пронзительной».

«Авторская песня-1» до тех пор является «авторской песней-1», пока она находится внутри понятия «наша песня». Разорвав связи с «самодеятельной» и «бардовской» линиями  песен, «авторская песня-1» становится другой песней – другой «авторской песней» (авторской песней - 2), с другим смыслом песенности и внутренним содержанием, с другим идеостилем, с другим акцентов полюса Красоты.

Когда Б. Окуджава, в 1986 году, сказал в своем интервью, что по его мнению «авторская песня» умерла, то можно предположить, что он имел в виду «авторскую песню-1», которая была частью триединства «нашей песни». Булат Окуджава был не так далек от истины. Наши результаты показывают, что явная тенденция к разъединению триединства «нашей песни» началась примерно с 1977 года. Здесь же может найти объяснение и разница наполнения понятия «Заточенная на развитие авторская песня» от В. Ланцберга (Второй канал, 1996 г.) и «Популярная авторская песня» от организаторов Куйбышевского фестиваля авторской песни.  

Вопрос № 6. Могли бы вы отметить имена ученых, двигающих науку «Авторская песня» и кратко описать их вклад в такое движение?  

Кто из ученых явно виден? 

- Во-первых, те, кто защитил докторскую диссертацию. Это:

  •  Купчик Е.В. Поэтический мир А. Городницкого;
  •  Левина  Л.А.  Авторская  песня  как  явление  русской  поэзии  второй половины XX века (эстетика, поэтика, жанры);
  •  Ничипоров И.Б. Авторская песня 1950 -1970-х гг. в русской поэтической традиции: творческие индивидуальности, жанрово-стилевые поиски, литературные связи. Все три диссертации на уровне «доктор филологических наук».
  •  Бойко С.С. Творческая эволюция Булата Окуджавы и литературный процесс второй половины ХХ в.

- Во-вторых, следует выделить тех, кто особенно заметен в дискурсе «Авторская песня», а именно: Ничипоров И.Б., Соколова И.А., Кулагин А.В, Новиков В.Н. 

- В-третьих, надо назвать тех, кто шагнул в науку из наших КСПешных кругов, это:  1) Резник А.А. Современная авторская песня и тенденции ее развития на Украине»(1992); 2) Курилов Д.Н. Авторская песня как жанр русской поэзии советской эпохи (60-70-е годы) (1999); 3) Абельская Р.Ш. Поэтика Булата Окуджавы: истоки твор- ческой индивидуальности (2003); 4) Беленький Л.П. Авторская песня в отечественной песенной культуре второй половины 20 века (2015).

- В-четвертых, можно назвать тех, кто защитил диссертацию за рубежом: Комаров В. (Венгрия), Беднарчик А.(Польша), Лебедева Е.(Германия), Платонов Р.(США).  

Если говорить в целом о некой сумме наших впечатлений от достижений официальной науки, то эта сумма скорее негативна, чем что-то другое. Можно признаться, что нам, как действующему исполнителю песен бардов, практически ничего из того, что уже написано официальной наукой о песне не близко. Мы это не можем использовать в своей практике и даже не имеем никакого отношения к развиваемым такой наукой направлениям исследования. Нас интересует не внешнее комментирование песни, которым наполнены ученый диссертации, а – проникновение в суть. В наших представлениях песни бардов – это   сначала объект саморазвития человека и только потом объект художественной культуры. Первично – саморазвитие человека, вторично – объект  художественной культуры. Как можно изучать вторичное без первичного? Но именно так и происходит в современной официальной науке.

Вопрос № 7. В автореферате к своей диссертационной рукописи вы пишете, что официальная наука  полностью игнорирует слой «Теоретические рукописи КСП», который являются закономерно-натуральными  результатами исследования «Авторской песни» изнутри, от её непосредственных практиков и организаторов песни. Что это за рукописи? Назовите их конкретно. 

В нашей монографии и в диссертационной рукописи сделан обзор теоретических результатов рукописей КСП и рядом. В автореферате такие рукописи только упомянуты, чтобы ученый мир их не забыл.

Нами  не просто упомянута, а выведена  целая  галерея  исследователей  песни,  которую  мы назвали «Теоретическим след КСП». Содержательно эта галерея состоит из восьми направлений ( крыльев ) , а именно:

Крыло «Кардинальные теоретики: Мирзаян А.З. (г. Москва, концепт «Хождение за песенным языком»), Ланцберг В.И. (г. Нюрнберг, концепт «Социотехника песенных потоков»), Друпп П.В. (г. Мелитополь, концепт «Сущностно--изобретательская  песня»), Орловский С.П. (г. Нюрнберг, концепты:  «Песня как путь саморазвития человека», «Авторская культура песен бардов», «Учение Сибрд»);

•  Крыло «Вольные рассказчики»: Дулов А.А. (г. Москва, Концепт «Вольная третья культура»), Луферов В.А. (г. Москва, Концепты: «Профессиональный бард», «Перекресток», «Уличный театрик»), Фрумкин В.А. (США, музыковедческий взгляд на песни Окуджавы Б.Ш.), Альтшулер Л.Ю. ( г. Тула, понятийные фильтры песенной клубной практики).

Крыло «Мы – особенное движение»: Андреев Ю. А. ( г. Москва, наша самодеятельная песня), Белецкий В. ( г. Москва, заметки о неформальных группах), Грачев А.П. (г. Новосибирск, о песенной поэзии восхождения). 

Крыло «Мы – журналисты»:   Жуков Б. Б. (г. Москва, сборник статей о песне), Аннинский Л. А. (г. Москва, книга «Барды»), Анпилов А. Д. (г. Москва, сборник статей в Интернет).

Крыло «Мы – артисты особенного театра»: Лорес Ю.Л. (г. Москва, песня как театр одного актера).

Крыло «Мы – составители антологий»: Шипов Р. А. (г. Москва, Бардовские эшелоны),  Сухарев Дм. А. (г. Москва, субъективная бардистика).

Крыло «Мы – барды и организаторы песни, пишущие книгу воспоминаний»: Полоскин Б.П. (г. Санкт-Петербург, книга) Городницкий А. М. ( г. Москва,  книга), Загот А. А. (г. Москва, обобщения песенной практики), Каримов И. М. (г. Москва, несколько книг об истории Московского КСП).

•  Крыло «Мы – издатели сборников песен»: Беленький Л. П. ( г. Москва, поиск новой песенной систематики), Кастромин А. Н. (г. Москва, критика и напоминания),

Вопрос № 8. Как вы относитесь к получившим широкое хождение видеозаписям теоретических лекций известного барда-мыслителя А. Мирзаяна, где он высказывает свои масштабные представления о песне, как некий Песневед?

Нам известны различные варианты таких лекций, длительностью по несколько часов. Александр Завенович Мирзаян является, как он сам выразился, «провокатором темы», имея в виду попытку создания некой Философии Песни, теоретического отражения песни по большому счету, не стесняясь в масштабе вообще. Оно смотрит на песню как на инструмент эволюции человека, давший ему язык. «Песня – двигатель филогенеза». Я бы выразился более осторожно: «Песенность психики – двигатель филогенеза». Дело в том, что сам песня имеет исторический путь – от квазипесни к песне. В этом основа результатов современной науки «этномузыкология», по старому – «фольклористики». Далеко не всегда точные в буквальном выражении высказывания А. Мирзаяна просто захватывающи как «культурный код». Он имеет право просто говорить, как выдающийся бард. Говорить, не взирая на реакцию современной науки. Эта наука его регулярно выбрасывает за борт или не замечает. Например, была в центре-музее им. Высоцкого (г. Москва) теоретическая конференция по авторской песне. В опубликованной программе значилось выступление с докладом А. Мирзаяна. Но в опубликованном сборнике трудов конференции его нет. Куда делся? - Испарился. Проще говоря – признан маргиналом и выброшен вон.

Как назвать концепт А.Мирзаяна? В рукописи нашей диссертации он назван  «Хождение за песенным языком» и представлен настолько, насколько это можно сделать, собрав в единое целое высказывания А. Мирзаяна на его концертах и лекциях. Это была кропотливая и даже многолетняя работа. Ведь А. Мирзаян находился в процессе вариативного поиска и столь же вариативного изложения. Однако, не заметить или умышленно игнорировать теоретическую  значимость  представлений  А. Мирзаяна невозможно. Однако, это не значит, что его нельзя опередить, построив такой концепт, который с более фундаментальной понятийной крышей. Сегодня, как нам представляется, именно это и произошло. Ось кардинально-теоретических представлений сместилась в сторону нашего концепта  и А. Мирзаян уже не одинок в позиции «быть лидером в теории песни».

Обращу ваше внимание, что Мирзаян А. – представитель третьего поколения послереволюционной русской интеллигенции. По выражению А. Луначарского, третье поколение – это яркий выразитель творческих накоплений первого поколения. По сути, здесь указатель соединения явлений: «интеллигенция», «самодеятельность по саморазвитию», «наша песня». Тем самым, А. Мирзаян принадлежит к самой интеллектуальной волне поколений бывшего СССР – третье поколение по возрасту и третьей по волне авторской активности в «нашей песни». Не странно, что именно отсюда и происходит его способность к умозрительному отражению песни. Да ещё какому отражению. Нам особенно нравится безграничность видения им песенной идеи. Сам же он видится нам здесь в образе птицы, способной летать к вершинам гор и способной читать огненный текст  Хроник Акаши. Мы можем тоже говорить здесь часами.

К сожалению, до сих пор, мы не в состоянии точно, один к одному, исполнить песни А. Мирзаяна, уж очень необычно он играет на гитаре. Эх, достать бы видеозаписи, где видны движения его рук или парочку прямых уроков от мастера. Очень он велик в своих практических песенных достижениях. «Песня честнее любой философии» – так он выражается. Натурфилософический строй влит в него по уши, зачем ему ещё и наукообразие. Натурфилософия и наука ведь сильно не одно и то же. Сам характер движения психики не тот – смысловое движение против движения по состояниям. 

Вопрос № 9. Можете ли вы назвать одного автора песен или группу авторов, от знакомства с творчеством которых вам как бы открылись глаза на рассматриваемую вами тему? 

Да, такая фигура есть, это Владимир Туриянский. Практически с его песен мы как бы списали представления о главном полюсе бардов – «Красоте Пронзительной». Бардовский песенный маршрут с этого момента представился нам как путь, компасом в котором является полюс «Красота Пронзительная» – красота , зовущая к жизни. Когда мы сказали об этом в частной беседе А. Дулову, то он заметил, что мол как можно было выбрать такую часто нетрезвую фигуру. Между прочим, В. Ланцберг также нам об этом пенял. Но, песни-то В. Туриянским  написаны, и ещё какие!

Здесь хотелось акцентировать внимание слушательской аудитории на том факте, что результаты исследования зависят от выбранной для исследования фигуры. Нам повезло, что мы обнаружили вход в теоретические представления на множестве песен В.Туриянского. Его творчество нам «открылось». До этого нам много лет было подробно известно песенное наследие Б. Окуджавы, Ю.Визбора, А. Городницкого, А. Дольского, но прозрения не происходило. Внешняя простота Б. Окуджавы обманчива, за ней скрывается сложная песенная синкретика. Как выражается в своей лекции об Б. Окуджаве, известный литературный критик Дм.Быков (г. Москва): «Окуджава прячет себя как автора в песенную рамку, исчезая из центра песни». Здесь становится понятным, почему мы не видим практически никаких серьёзных исследовательских результатов от ученого-искусствоведа В. Фрумкина (США), который ещё в 60-х годах 20 столетия выбрал фокусной фигурой своего изучения песни Б Окуджавы. Он выбрал фигуру не по своим силам. 

Вопрос № 10. Исполняете ли вы сами публично «нашу песню», считаете ли себя лично её «универсальным исполнителем», то есть Сибардом. Насколько проделанное вами исследование изменило вас самого как человека и как исполнителя «нашей песни»?

«Сибард» – это образ идеала, который задан теоретическим видением для практики. Такова вообще роль теории – выстраивать идеалы. Теория указывает практике, куда тянуться и к чему стремиться. 

Да, мы устремлены к уровню «Сибард». Все наши поиски были устремлены на глубокое теоретическое понимание практики исполнения «нашей песни», понимание по большому счету. Отсюда и выход на создание процедуры «Самоидентификация универсального исполнителя» песен, которое можно построить только на основе теоретического отражения изучаемой темы. Такая процедура является культурным отражением нашего самоизменения – устремленности к пению натуральным голосом, что называется, «всем телом». 

В науке о песне принято говорить не столько об универсальности, сколько об аутентичности. «Универсальный исполнитель песен» владеет более широким диапазоном практики чем «аутентичный исполнитель». Хотя можно быть «аутентичным исполнителем с универсальным диапазоном». Например, исполнитель может быть аутентичным исполнителем песен Б.Окуджавы и оставаться бессильным перед аутентичным исполнением песен А.Мирзаяна. Универсальный же исполнитель может аутентично исполнить все песни «универсального диапазона» – все песни референтно-исполнительского множества «нашей песни», а это примерно 1000 различных песен разного уровня исполнительской сложности. 

В нашей практике исполнения «нашей песни» мы всегда тянулись к уровню «аутентичный исполнитель с универсальным диапазоном». Сегодня наша готовность здесь находится на уровне мастера и даже наставника. Проводим мастер-класс «Гитара бардов», где рассматрим подробно исполнительски сложные аккомпанементы песен бардов. Следует обязательно подчеркуть, что, по полноте использования гармонии песни, бардов вполне сравнимы с песнями всемирного известной группы «Битлз». Об этом ещё говорил бард Е. Клячкин, а мы это доказываем предметно в наших монографии и учебнике «Гитара бардов».  

Вопрос № 11. Какое отношение результаты вашего исследования  имеют к современной песенно-фестивальной деятельности, в России и в русскоязычном зарубежье (Германия, Израиль, США и др.)? Можно ли порекомендовать что-то новое и кому? 

В полученных нами результатах есть различные разделы, в том числе и посвященные фестивальной деятельности. В частности, такие понятия, как: «типология фестивалей» (полный, усеченный, заточенный на развитие и др.), «фестивальный бард», «виртуальный песенно-звуковой шатер фестиваля», «состязание бардов», «бардовский поединок».

Как могут различаться рекомендации для разных стран мира   русскоязычного поля? – Это уже должны решать сами организаторы фестивалей, насколько они готовы заточить свой фестиваль на фундаментальную деятельность в дискурсе «наша песня». Вы только учтите, что песенные фестивали за рубежом остро ориентированы на отдых, а не на развитие песенности того или иного направления. Песня за рубежом обслуживает отдых. Едут не столько за песней, а – отдохнуть на природе в своей компании. В России же это далеко не так – там едут за песней, даже если надо ехать на кулички.

Наши результаты направлены на углубление понимания «нашей песни» и подготовку её универсально-аутентичных исполнителей. Это – труд. Мы сами музицируем ежедневно не менее часа. Универсально-аутентичный исполнитель – это, если хотите, служение на всю жизнь! Мы это говорим без всякого пафоса. Это должно быть нужно самому человеку, а не ради того, чтобы это показывать на удивление другим. Это нелегко. Здесь находится путь стремления к истине, который далеко не всегда пересекается с наличием дружеского окружения и поддержки. Дальнейшее углубление этой линии выводит в зону действия понятия «Кодекс исполнителя песни», а оттуда уже недалеко до понятия «Учение Бардов» – священной сердцевине аутентичного исполнителя «Авторской культуры песен бардов». 

Вопрос № 12. Как вы относитесь к интернетским тусовкам по теме «Авторская песня»? Участвуете ли в них, если да, то в которых? 

В Интернет кого только нет: бардолюбы, бардоведы, бардсплав, миры бардов, барды из ролевых игр, … Однако, это всё только процесс проживания настоящего. По сути, никакой серьезной и концентрированной саморефлексии там встретить не удается. По сути, интернет – это для взаимного непритязательного общения. Как психотерапия для кормящихся информацией – инфофилов. Здесь преобладают не умные, а – просто активные, не обязательно деятельные (длительно активные). Здесь можно копать только по поверхности, но не вглубь. Хотя есть и очень редкие приятные исключения.

Постоянно возникают попытки организовать разумный интернет – Интельнет, но это выдерживает только короткое время. Есть и усилия по специальному построению научно-исследовательского круга типа «незримый колледж», там можно обмениваться по-серьёзному.

Беда в том, что практически все заметные в теории песни фигуры не имеют личного устойчиво работающего компьютера и тем более навыка работы с ним, а то и средств для его приобретения. Нам повезло, последние 10 лет у нас был свой личный надежный  компьютер и время для документирования нашего вклада в дискурс о теории песни, такая почти 10-летняя «свободная докторантура». Именно поэтому сегодня мы можем вам представить свои результаты в достаточно полном культурном виде – как ряд полноценно культурного легендирования: отдельные статьи, сборник  статей,  монография,  диссертация,  энциклопедия,  музей,  учеб-ник. Это вполне достаточно и для личного сайта, и для организации многолетней подписки на Интернет-рассылку, и для цикла видео лекций в Youtube. Но, нам жалко своего времени, чтобы сопровождать такую работу. Пока мы не верим в помощь Интернет. Хотя, может чуть позже … 

Вопрос № 13. Можно ли считать, что ваш метод исследования позволяет достичь более высокий уровень сопряжения теории и практики песни, чем другие методы?

Да, потому, что в его основе заложена деятельность исполнителя песни – деятельность того, кто оживляет песню, превращая её из текстовой записи в песенную речь. Мы изучаем песню как нечто погруженное в пространство свойств «деятельность исполнителя песни». Делая находки в таком пространстве, мы тут же делаем находки в практике исполнения песни.

Например, что говорят результаты исследования комментирующего (филология и рядом) подхода исследования? – Они говорят, например: «Братец, а текст-то песни не очень поэтичен. Поучись-ка писать его у таких классиков, как …. ». Это указание на элемент песни, а не на всю песню.

А что говорят наши находки? – Они говорят, например: «Братец, твой внутренний маршрут в песне не соответствует понятию «Бардовский маршрут». Займись-ка процедурой «Самоопределение аутентичного исполнителя песни». Если получилось, то устремись к позиции «универсальный исполнитель песни»». Это указание не на элемент песни, а на всю песню в целом. Указание на первоисточник песенной деятельности, который находится внутри исполнителя песня.

Все рекомендации других методов исследования выставляют указатели не на песню в целом, а на её отдельные элементы. Песенная же практика требует, прежде всего, звучания песни как целого, а не выпячивания отдельных её элементов. Вот отсюда  и  потенциальное  превосходство  деятельностного  метода  изучения  песни над комментирующим методом. 

Вопрос № 14. Что вы можете сказать о теоретической модели песенной деятельности Елены Камбуровой и артистов её театра камерной песни? Естественно, в сравнении с результатами ваших исследований. 

Все, что нам известно о теоретической стороне песенной деятельности Елены Камбуровой, то это то, что в одном из своих интервью она называла свои представления «Безтембровое пение». Точнее мне не известно.

Что-то пыталась строить артистка театра Е. Камбуровой Елена Фролова, но у нас и здесь нет ясности. Поиски Е. Фроловой приводили её в разные сектора песенной деятельности, например: русская этническая песня, песенной озвучивание профессиональной поэзии серебряного века, русский песенно-духовный стих.

Нам более интересны представления о песне Е. Смольяниновой (висячий звук, тихое пение и др.), а также представления о натуральном голосе человека. 

Вопрос № 15. Как по-вашему можно характеризовать общую ситуацию с теоретическими исследованиями песни? Можно ли назвать здесь прорывные направления (первая линия фронта исследований и т.п.) и табель о рангах?

Пару лет назад, 19-21 ноября 2013 г., в г. Москва прошла международная интерактивная научная конференция "Авторская песня: вчера, сегодня. Завтра?". Главным её организатором был Государственный Институт Искусствознания (Россия, г. Москва).

Мы послали заявку на участие в этой конференции. Хотели выступить с докладом «О природе авторской песни и проблемах её теоретического схватывания», акцентируя две предлагаемые организаторами темы «№ 1 – природа песни» и «№ 6 – методологические проблемы исследования песни». Естественно, что в тезисах был указан размах наших представлений, а в заявке был указан задел – перечень уже готовых книжных рукописей. Нам долго не отвечали, но потом, за неделю до начала конференции, ответили, что наша заявка не принята по причине большого количества заявок на теоретические доклады.

Прослушав в записи практически все сообщения и доклады конференции, мы пришли в недоумение от представленного так называемого «теоретического уровня», не говоря уже о практике. Наш знакомый Л.Беленький, исполнительный директор «Союза деятелей Авторской песни» (Россия), писал нам, что эта конференция  представляется ему как 2-я конференция по проблемам песни. Первая конференция – это известная в среде КСП «Конференция в Петушках», проходила в подмосковье в 1967 году, была посвящена проблемам самодеятельной песни.

Но разве то, что произошло как-то превышает то, что уже было сказано на первой конференции? – Никак нет. Нам пришлось написать большой специальный комментарий «Сборник методологических акцентов или комментированное изложение докладов и сообщений конференции» на 123 страницах формата А4. Теоретический уровень был представлен весьма слабо. Даже  фигуры с мощным теоретическим заделом, такие как известный бард А.Мирзаян, не смогли подготовиться для краткого изложения своих теоретических результатов.

В ЦАП1 г. Москва, с 2009 года, работает лекторий «Теоретические чтения». Уже состоялись 20 лекций. Лекторий работает в режиме свободного поиска, без задания и удержания теоретической планки уже известного и проявленного в теории о песне. Уже заявили о себе 10 докладчиков, среди которых: Альтшулер Л., Дашкевич Вл., Жуков Б., Каримов И., Кийякин А., Костромин А., Крамер А., Левин Л., Мирзаян А., Сухарев Дм. Некоторые из них выступили по нескольку раз: Мирзаян А., Жуков Б., Дашкевич Вл., Костромин А., Левин Л. Может быть это и есть список теоретиков переднего фронта дискурса «Авторская песня»? – Никак нет. Это только проявление столичной активности в этом направлении. Просто тусовка без выстраивания интеграла.

Нам представляется важным и возможным уже сегодня заявить уровень: «Теоретическая планка в изучении авторской песни». Это уже сделано в нашей статье «Пришло время интеграции теоретических представлений о песне» (2013, Интернет). Такая интеграция образуется путём сравнения результатов разных исследовательских подходов от «кардинальных теоретиков песни» и от «других соискателей теоретической деятельности». Первым итогом такого сравнения является содержательное противостояние подходов «деятельностного» и «комментаторского» (практически вся ученая магистраль).

Также представляется необходимым акцентировать фамилии исследователей первой линии фронта в секторе «Авторской песни». Как бы это ни выглядит не- скромно, мы видим здесь только две фамилии, а именно: А.З. Мирзаян и С.П. Орловский. Почему я не отмечаю здесь фамилию В.И. Ланцберга, который многим любителям авторской песни был известен как человек, сочетающий позиции «автор песен» и «теоретик песни»? – Мне представляется, что планка теоретического уровня, заданная известными нам рукописями В. Ланцберга, уже преодолена результатами наших исследований песни примерно в 2006 году – десять лет тому назад. В нашей концептуально-итоговой рукописи «Учение Сибард» есть линии  только двух авторов – нашей и А.З. Мирзаяна.

Вопрос № 16. В каком состоянии готовности находится сегодня ваша версия «Учение Бардов»? 

В самой первой версии было 10 машинописных страниц формата А4. Четыре гола назад она вошла отдельным разделом в мою монографию и диссертационную рукопись. Однако с того времени развитие темы не стояло у меня на месте.

Сегодня полностью готова версия № 13. Она называется «Учение Сибард» и представляет собой брошюру из 60 страниц формата А5 (30 машинописных страниц формата А4). Сибарды – это общее название «поющих как бард» у народов мира.

Сквозной линией всех версий Учения является соединенность моих представлений о песне с представлениями известного барда-мыслителя и «кардинального теоретика песни» А. Мирзаяна. Он сам себя называет песневедом. Я же вынужден быть не только кардинальным теоретиком и песневедом, но и компактологом культуры. Здесь образуется образ «парусный многогранник» – многогранность от моих исследовательских результатов, а парусность – из разговорного поля от А. Мирзаяна. Сегодня таких парусов 4.

Чего больше в Учении – моих результатов или идей от А. Мирзаяна? – Александр Завенович называет себя провокатором деятельности  по теории песни, в том смысле, что никто не вправе ожидать от него некой законченной и тем более научной монографии. Мои же теоретические модели и результаты вполне конкретны, выражены текстом и направлены на выстраивание идеалов практики аутентичного исполнителя песни из «Авторской культуры песен». Я никоим образом не копирую ни результаты А. Мирзаяна, ни В. Ланцберга. Результаты В. Ланцберга вообще не удалось использовать из-за их устремленности к построению некой детальной классификации песен, уводящей и размывающей, по моему мнению, фокус внимательности исполнителя песни. Виртуальными соавторами я считаю двух человек: П.В. Друпп и А.З. Мирзаяна.

Многогранность Учения возникает на основе выстраивания не одной, а не- скольких позиций исследователя (изнутри, со стороны), но всё на основе оригинального деятельностного исследовательского подхода. Учение показывает песню сквозь деятельность – «исполнитель песни». Фундаментальность понятия «песня» возникает как результат высвечивания особенного типа деятельности, в которую втянуто фундаментальное понятие «саморазвитие человека». Песня бардов – это результат деятельности сущностно поющих человеков. Таково краткое определение песни в Учении.

Можно уверенно констатировать, что ряд уже созданных версий Учения сохраняет представление о том, что «Учение Бардов» является предвосхищающей метафорой пути восхождения исполнителя песни к внутреннему состоянию «Торжественная Речь». Так формулирует Учение указание на «Тайну песен бардов». 

Вопрос № 17. Потребовался ли в вашей работе опыт совместной работы с похожими на вас энтузиастами теоретических построений о бардовской песне? С кем у вас получилось соединить творческие устремления? 

Чтобы ответить ясно на поставленный вопрос, нам надо ввести вас в существующую культурную ситуации. Частично это уже сделано в ответах на предыдущие вопросы. Но требуется ещё дополнить. Потерпите, ответ не будет кратким.

Во-первых, известна проблема – «поделиться работой с себе подобным». Она состоит в том, что коллективная работа хороша с нуля. Если у вас уже есть наработки, то попытки соединить результаты двух или более лидеров могут остановить работу полностью. Здесь много всяких препонов: разные культурные коды, разный темп работы, разница в исследовательском подходе, разница в пластичности перемещения в пространстве «позиция мыслителя», разный уровень методологической культуры исследователя, разный практический опыт и др. С нашей стороны были предложения к совместной деятельности ко всем активным участникам теоретического дискурса, а именно к теоретикам «Культурного следа КСП» и к теоретикам «Научный мейнстрим об авторской песне». Было написано письменное обращение «Ко всем живым теоретикам бардовской песни», которое открыто и заметно висит в Интернет с 2006 года.

Выше мы уже назвали структуру и фамилии того, что мы называем «Культурный след КСП». Особенные надежды мы возлагали на творческий контакт с живыми «кардинальными теоретиками» Владимиром Ланцбергом и Александром Мирзаяном. Почему? – Потому, что мы сами работали в рамках этого крыла, где направленность на поиск Истины с большой буквы преобладала над тягой просто к дружбе. Для научного мейстрима об авторской песне вся наша троица была, очевидно, из рядов маргиналов с большой буквы. Поэтому мы и не питали иллюзии по поводу нормальности контактов с представителями этого мейнстрима, даже по всему миру.

По Ланцбергу. Оказалось, что наши отрывочные представления о направленности работ песенного гения В. Ланцберга были сильно завышены, он «безнадёжно застрял» на уже пройденном нами пути «эмпирическое обобщение больших масивов песенной практики». Особенно это стало ясно во время наших личных прямых контактов и на теоретическом семинаре В. Ланцберга. Три года мы жили в одном городе Нюрнберг (Германия). Взаимных сигналов «заимствовать» или «спровоцировать себя на творческий поиск» мы не ощутили. Более полно наше восприятие семинара выложено в открытый интернет, ссылка стоит в разделе Википедии «Авторская песня». Общий итог здесь таков – простое сопряжение результатов проблематично и нецелесообразно по предполагаемым трудозатратам.

По Мирзаяну. Личные короткие контакты с песенным гением А. Мирзаяном также понизили неоправданно высокое наше представление о его теоретической гениальности. Но магнитные записи его разговорного поля, на концертах и лекциях, выравнивали эффект личного впечатления. Ведь А. Мирзаян и не скрывал, что он не столько теоретик, сколько – провокатор. «Обратите внимание, песня ведь не песенка, а – фундаментальное явление» – вот на чём многократно настаивает А.Мирзаян. Общий итог здесь таков: простое сопряжение результатов возможно и даже органично необходимо. Представления А. Мирзаяна – это «паруса», устремляющие многогранное ядро нашей версии Учения Бардов к горизонту его мыслимости как гармонического единства: конкретного и идеального, единичного и метамасштабного, части и Целого.

По Лоресу. Немалое число раз меня спрашивали о возможности сопряжений наших теоретических построений с результатами Ю.Лореса, который создал  учебный курс «Авторская песня», остро направленный на обучение артистов авторской песни. Основные опорно-тематические сегменты Ю.Лореса – это обучение сценическому и стихотворному мастерству исполнителя авторской песни. Такой исполнитель песен вводится в позицию «профессиональный исполнитель авторской песни со сцены». Однако мало кто из задающих вопрос о Ю.Лоресе знает, что его представления возникли в культурной ситуации «личное выживание». Только как ближний ряд деятельностного подхода. У нас же таких рядов несколько – от ближнего до идеала. Мы выводим исполнителя песни как носителя особенного потока саморазвития. Художественное и артистическое здесь не первично, а – только, как минимум, вторично. И это нельзя переставить местами. Представление Ю.Лореса – это только один из возможных и не самых интересных путей преломления нашей версии Учения в песенную практику. 

Вопрос № 18. Вы говорите, что вами сделано очень много, а где это «много» можно увидеть как множество продукции: статьи, брошюры, книги, презентации и т.п. Можно ли это приобрести и на  каких условиях? 

Все  итоговые  концы  собраны  в  разделе  «Музей  Барды  Мира»  на  сайте http://orlovskyysa.wix.com/razvitie. Он содержит информацию о продукции  проекта «Барды мира – Сибард» – 14 наименований электронных версий книжного формата. Общий объем уже выполненного нами культурного легендирования превышает 6000 страниц ф. А4. Уложен в статьи, монографию, критический обзор теоретического дискурса, энциклопедический ряд «Авторская культура песен народов мира»,  представления о музее «Барды Мира», учебник «Гитара Бардов», Учение Сибард и рядом – уже 13 шагов культурного легендирования из 15 шагов вышеобозначенной культурной нормы. Выстроен «Культурный след бардов» – организованный аутентичный архив исторического явления «Песенный взрыв непрофессиональных авторов песен в русской культуре второй половины 20 века» (Авторская культура  песен в русской культуре второй половины 20 века). Заложено основание другого «Культурного следа» – аутентичный архив «Авторская культура песен бардов народов мира».

Каждая единица нашей продукции стоит не дешево, хотя мы продаём только электронную версию. Цена такой единицы существенно изменяется (уменьшается примерно в 4-5 раз), если возникает сеть подписчиков на неё. Минимальное количество подписчиков сегодня определяется нами как 50 человек. Подписывайтесь, и вы не прогадаете.  

Вопрос № 19. Каковы ваши планы по продолжению вашей работы?

Интегральной крышей всех работ темы «Авторская культура песен» выступает музей «Барды Мира». Это живая и очень глубокая идея. Её полная исчерпаемость вряд ли возможна. Почему? – Да потому, что она связана с идеей саморазвития человека сквозь песенную материю. Не только человека в русской культуре, а человека во всех культурах народов мира. Идея КСП переросла в идею «Музей Барды Мира». Такой музей не просто хранилище – это площадка культурного роста со всем спектром культурной деятельности в аутентичной песне: от камерных представительских до коммуникаций по околопесенной науке. Сегодня мы представляем музей в нескольких позициях: музейный бард, экскурсовод, ученый песневед, консультант, руководитель мастер-класса «Гитара бардов». 

Начальная версия «Культурного следа» нами уже выполнена полностью. Компьютерная версия подготовлена и опробована. Дальнейшие планы – это планы музея «Барды Мира». Такой музей впервые заявлен нами в 2012 году в г. Нюрнберг.  Однако,  дальнейшая  деятельность  требует  финансов  и  статуса.  Эта часть сегодня не организована. Все делается практически в одиночку и за собственные финансовые средства. 

Вопрос № 20. Как вы относитесь к результатам работы «Теоретических чтений» московского центра авторской песни? Предлагали ли вам принять участие в работе этого семинара? 

Да практически никак. Выше мы уже информировали аудиторию об этом семинаре. Мы предлагали им сделать доклад, но нарвались на состояние «не ждали». Ни в одном из уже сделанных докладов мы не обнаружили деятельностного исследовательского подхода, который для нас есть ключевым. Если в определении песни нет слова «деятельность», то мы его вообще не воспринимаем. Почему? – Да потому, что песня как элемент художественной культуры является вторичным проявлением деятельности субъекта песни. Первичным же элементов становится процесс саморазвития этого субъекта – каждого аутентичного исполнителя песни. Именно на него идёт опора, и песенная форма приобретает свойство быть простой схватывающей формой – дневниковой записью процесса саморазвития исполнителя песни. Поток саморазвития человека – вот, что надо увидеть под покровом художественной формы. На теоретических чтениях в г. Москве этого не происходит. Кроме того, из докладов формируется просто архив докладов, а не «Культурный след». Они не реагируют ни на наши предложения, ни на наши замечания. Что это? – Нам представляется это недалёким снобизмом с их стороны. Нам их результаты не нужны, мы их не используем. Мировая ось «Теория песни» сегодня находится у нас. Это не хвастовство, а констатация действительного положения дел. Мы здесь готовы ответить на любой встречный вызов, тем более, что уже подготовлена и официально издана в этом 2016 году первая версия «Основ Фундаментологии Песен Бардов».

 

*  *  *

  Таким образом выглядит обзор вопросов слушателей авторских лекций «Учение Сибард – культурный след бардов» с целью ответа на вопрос:  «Каково состояние культурного качества такого следа и кто занимается его культурным сопровождением?». Констатируется, что рассматриваемый след состоит из трех сегментов: 1) след науки «Авторская песня». Открыт для широкого ознакомления. В основе – диссертации примерно 80 ученых. Уровень выполнения культурной нормы – 7 пунктов из 15. Высшая форма - монография; 2) след «Архивы КСП». Доступ ограничен. Уровень выполнения культурной нормы – нет открытых данных; 3) труды крыла «Кардинальные теоретики песни». Открыт для ознакомления. В основе «Учение Сибард» – труды двух частных кураторов следа: А. Мирзаяна и С. Орловского. Противопоставлен мейнстриму следа науки как «Иное». Размер следа – примерно 6000 страниц печатного текста, в том числе аудио архив «Референтное множество аутентичного исполнителя песен бардов» из 1012 песен от 268 авторов песен. Уровень выполнения культурной нормы – 13 пунктов из 15. Высшая форма оформленности – мобильный музей «Барды мира». Общая оценка состояния культурного следа – не удовлетворительно. Причин несколько: 1) нет научной дисциплины, прямо ориентированной на изучение песни. Предлагается ввести интегральную научную дисциплину «Культурология песни»; 2) нет сети музеев уровня «Музей песен бардов». Такая сеть могла бы прийти на смену сети КСП; 3) мейнстрим сегмента современной науки «Авторская песня» использует ошибочную методологию познания. Изучает не то, не так, не глубоко. Альтернатива уже официально заявлена с 2012 года – момента опубликования первой статьи С. Орловского в сетевом научно-культурологическом журнале «Релга».

_________________________

© Орловский Сергей Павлович

Девять мер красоты. Путевой очерк
Очерк о поездке автора из Мельбурна через родной город Одессу в Израиль. Автор делится своими впечатлениями от...
Мир в фотографиях из социальных сетей и фото наших авторов
Фотографии из социальных сетей периода публикаций в апреле-мае 2020 года и фото наших авторов.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum