Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Трудное прощание
Статья о завершении выпуска научно-культурологического журнала Relga.ru на сайте...
№07
(375)
01.07.2020
Культура
Городской музейный комплекс "Наследие" после "преобразований" департамента культуры администрации г. Тольятти [13.07]
(№7 [375] 01.07.2020)
Автор: Валентина Казакова
Валентина Казакова

ПЯТЬ ЛЕТ ТОЛЬЯТТИНСКОЙ "ОПТИМИЗАЦИИ": ПОКАЗУХА, ЛИПОВЫЕ ОТЧЁТЫ И УБИТАЯ ИСТОРИЯ 

В 2020 году исполняется ровно пять лет, как чиновники департамента культуры администрации г. Тольятти затеяли в МБУК "Городской музейный комплекс "Наследие" (экомузей)" преобразования, которые, по их замыслу, должны были привести к улучшению результатов его деятельности по всем направлениям. 

Как сегодня работает музей?  К чему привели принятые меры?

"Оптимизацию" начали, как известно, с увольнения руководителя учреждения (профессионального музейщика сменили на завхоза, а чуть позже на старшего кассира дома культуры), увольнения команды профессионалов и "переориентации" музея на досугово-развлекательную деятельность. На этом меры так называемой "оптимизации," собственно, и закончились.

Было у чиновников ещё намерение присоединить "Наследие" к Тольяттинскому краеведческому музею, но возмущение общественности (под петицией в адрес Президента и Министра культуры России стоит более 700 подписей тольяттинцев, самарцев, жителей России и зарубежья, в том числе известных деятелей культуры и науки) заставило тольяттинскую мэрию от этой идеи отказаться.

Уже тогда, в 2015 году, было очевидно, что никаких расчётов, никакой культурной стратегии в действиях городского департамента культуры не было. Под видом "оптимизации" проводники и заказчики этого процесса действовали исключительно в собственных интересах, а не в интересах культуры г. Тольятти и его жителей. Поведение чиновников походило на рейдерский захват – со взломом дверей, сейфов, персональных компьютеров и передачи управления "своим" людям. 

Утрата хранительской и просветительской функций музея, утрата целей и задач, а также стратегии и механизмов по их достижению, ухудшение результатов научной, экспозиционной и выставочной деятельности, снижение уровня обслуживания посетителей и потеря собственного лица –вот главные, пожалуй, итоги тольяттинской музейной  "оптимизации".

Сами чиновники по прошествии лет продолжают делать вид, что ничего страшного не произошло: "всё нормально", "коллектив успешно справляется с поставленными учредителем задачами". Правда, слова "оптимизация" уже стараются не произносить, заменяя его на "переформатирование" и "переориентацию".

Афиша музейных мероприятий пестрит сегодня самыми причудливыми затеями: от мастер-классов по изготовлению тряпичных кукол до курсов молодого бойца. Такое впечатление, что нам просто пускают пыль в глаза и организацией мастер-классов  по рукоделию пытаются компенсировать отсутствие профессиональных знаний и навыков. Это откровенная имитация музейной деятельности. 

Итоги же основной (уставной) деятельности музея в результате "переориентации" выглядят так:

1. Уровень научной, экспозиционно-выставочной и просветительской деятельности музея упал ниже плинтуса. Я, всю жизнь получавшая деньги за реальную, конкретную работу, ужаснулась, вчитываясь в сегодняшние отчёты музея: одно очковтирательство и показуха. За период с 2015 по 2019 гг. в музее не проведено ни одной научно-практической конференции, ни одного социально значимого для города мероприятия. Издательская деятельность отсутствует. За пять лет не опубликовано ни одного путеводителя, не издано ни одной книги или научно-методического пособия, которые указывали бы на малейшие признаки того, что в музее ведётся серьезная научно-исследовательская работа по изучению и популяризации фондов.

Показатель количества выставочных проектов имеет отрицательную динамику. За период с 2015 по 2019 гг. создано всего лишь шесть новых выставок, в то время как за предыдущие пять лет музеем было подготовлено более десяти выставок и несколько объектов показа. Ни одна из выставок, представленных публике за последние пять лет, не имеет ни собственного оригинального названия, ни художественного оформления, ни грамотного монтажа. Выставочная деятельность, как правило, не отражена в печатной продукции - ни афиш, ни буклетов, ни каталогов. Единственная афиша, появившаяся в публичном пространстве - это афиша к переделанной нынешними сотрудниками на свой манер фотовыставке "Куйбышевская ГЭС: плотина и люди" (КДЦ "Буревестник", ноябрь 2015 г.), вызвавшая целый шквал критики: зрители обнаружили здесь более десяти орфографических, стилистических и пунктуационных ошибок http://tltgorod.ru/news/?news=58649. 

Что касается прежних музейных проектов, они практически все прикрыты. Это:

-  Клуб устной истории «Это было при нас…» - научно-просветительский проект, в рамках которого была подготовлена книга «Ставрополь на Волге и его окрестности в воспоминаниях и документах», ставшая победителем II Всероссийского конкурса региональной и краеведческой литературы «Малая Родина» и претерпевшая два издания (2005 г. и 2012 г.); 

- эколого-краеведческая экспедиция «Инвентаризация», проводившийся  с 1998 года совместно с территориальными органами самоуправления и жителями района с целью историко-культурного картографирования Старого города;

 - проект «Ставропольская бесед&ка приглашает…», направленный на установление и укрепление соседских связей между различными группами населения, персонализацию города и знакомство с личностями, характер и жизненная позиция которых оказывают существенное влияние на развитие социума; 

-  образовательный проект для детей «Улей на столе», в котором  была использована идея стеклянного улья выдающегося русского пчеловода  Н.М.  Витвицкого (1764-1853); 

 -  научно-исследовательский проект «Город  на реке. Феноменологический путеводитель в историю города Тольятти, поиск связей между прошлым и будущим», вошедший в полуфинал конкурса В. Потанина «Меняющийся музей в меняющемся мире»);

- исследовательский и издательский проект «32 истории о войне», посвящённый  участию жителей города, «детей войны» в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., признанный в 2010 году по итогам губернского конкурса «Наша Победа»  лучшим патриотическим проектом; 

- проект установки памятного знака-указателя улицы Валентины Ступиной (1920-1943), участницы Великой Отечественной войны, авиационного штурмана 46-го женского Гвардейского авиаполка, погибшей в августе 1943 года.           

 

2. В результате так называемой "оптимизации" в музее разрушена вся научная система учёта и хранения фондов. Мемориальный фонд в общей структуре фонда в настоящее время никак не выделен и растворяется в общих коллекциях. Научное комплектование фондов и полноценная работа по научному изучению музейных коллекций не ведутся. Количество предметов, внесённых в единый электронный каталог музея (система КАМИС), составила на январь 2019 года 5788 ед., из которых более 5 тыс. ед. внесено ДО июля 2015 года, то есть за предыдущие годы. Ежегодно в электронный каталог вносится в среднем по 250 - 300 предметов, в то время, как ранее в систему КАМИС вносилось более 500 учётных записей ежегодно.

Об ущербе, нанесённом музейному фонду в результате проведённой "оптимизации", "Городской музейный комплекс "Наследие" в изгнании" на своей странице в Fb https://goo.su/1lap писал не раз: о выброшенных на свалку резных наличниках, старых оконных рамах, фрагментах хлебных амбаров. Достоянием общественности стал акт вандализма, совершённый в отношении одного из главных предметов дома-музея: ларь для хранения зерна, переданный в дар музею коренным жителем города Ставрополя Михаилом Сониным, с авторским текстом на откидной крышке, был безжалостно выброшен во двор, под дождь и снег. Подобным же образом расправились "хранители" и с новеньким демонстрационным (стеклянным) ульем, который также был отправлен на задворки. 

Серьёзным риском для сохранности фондов становится и убийственная практика экспонирования музейных коллекций. Старые фотографии выставляются без паспарту и защитных рамок, а ветхие тканные дорожки, с рассыпающимися плетениями используются для оформления уличных массовых мероприятий и в буквальном смысле бросаются "под ноги".  Дикость ситуации в том, что вещи, сбережённые в память об утраченном городе, пережившие несколько революций, войн и разных катаклизмов, гибнут сегодня не от времени или каких-то стихийных бедствий, а от непрофессиональных действий людей, в чьи трудовые обязанности входит обеспечение их сохранности.  

Руководитель департамента культуры администрации г. Тольятти в 2017 - 2020 гг, а сегодня замминистра культуры Самарской области, Наталья Тонковидова без зазрения совести рапортовала министру культуры Самарской области С.В. Филиппову о «положительных результатах по учёту и хранению музейных предметов и музейных коллекций в соответствии с действующим законодательством…». О соответствии какому "действующему законодательству" может идти речь, если в нарушение Федерального закона от 26 мая 1996 г. N 54-ФЗ "О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации", музейные фонды продолжают храниться в здании по ул. Советская, 38А, признанном аварийным 15 лет назад. Все, кто бывал в этом доме, знают: здесь ветхие конструкции, сгнившие полы, фундамент распадается на куски, потолок и стены сыпятся, окна не открываются, нет системы водоснабжения, нет вентиляции, нет туалета (!).

Получается, что целых пять лет тольяттинские чиновники бессовестно врут о "положительных результатах", а сами за пять лет не сделали НИЧЕГО для улучшения условий хранения музейных фондов, хотя бюджет МП "Культура Тольятти" и национальный проект "Культура" обеспечили для этого все возможности. Более того, вопреки потребностям и ранее принятым собственным же решениям, реконструкция и строительство  музейного комплекса "Наследие" из МП "Культура Тольятти на 2019-2023 годы" исключены.  Политика финансирования, когда ГМК "Наследие" по муниципальной программе на пять лет выделяется всего 130 тысяч рублей, свидетельствует о том, что настоящие проблемы учреждения остаются без внимания "оптимизаторов". За счёт мизерных сумм, которые выделяются то на охранную сигнализацию, то на ремонт кровли, основные проблемы музея не решить. Нет смысла ремонтировать крышу, если у здания просел фундамент.

Мало того: основной объект музейного комплекса  - Дома Стариковых, приобретённый городом 20 лет назад в качестве памятника "в целях сохранения исторического наследия, связанного с переносом г. Ставрополя из зоны затопления",  с 2019 года лишён статуса "вновь выявленного объекта". В Списке объектов культурного наследия (памятники истории и культуры) народов РФ (архитектура) по г. Тольятти он тоже не значится https://tgl.ru/opendata/obj/?obj=57.

А значит, можно не церемониться и делать с подведомственным объектом всё, что душа пожелает. Вандальная покраска исторических наличников белой масляной краской, приведшая к искажению внутреннего фасада дома; обшивка кирпичной стены забора поликарбонатом, - материалом, из которого обычно делают теплицы; вырубка мемориальных берёз без всяких экспертиз их состояния; нарушение зонирования земельного участка и уничтожение реликтовых растений в саду - вот результаты безграмотного и безответственного отношения к городскому наследию. 

Утратив статус "вновь выявленого объекта культурного наследия", Дом Стариковых оказался не защищён охранной зоной памятника. В настоящее время вплотную к нему, прямо на границе с участком, возведён кирпичный новострой,  существенно ухудшивший визуальные характеристики дома-музея со стороны улицы.

Самое ужасное, что всё это беззаконие творится практически под носом главы администрации г. Тольятти: музей "Наследие" находится в трёх минутах ходьбы от Площади Свободы. Но градоначальник в упор не видит, что происходит рядом с ним, в самом центре города. Об обязанности бережного отношения к памятникам истории и культуры глава города, видимо, тоже не слышал. Не понимают в администрации, похоже, и того, что ответственность за руководство музеями несут и они тоже. И не только административную. С 2013 года "за варварское отношение к культурным ценностям" в российском законодательстве предусмотрена уголовная ответственность http://stykrf.ru/243.

3. Решение городских властей об оптимизации музея "Наследие" в самый разгар строительства стационарной экспозиции представляется особо невменяемым. В связи со сложностью задач, требующих соотнесения Дома Стариковых и проектируемой в нём экспозиции, как части общей концепции музейного комплекса, к участию были привлечены профессионалы высочайшего уровня: специалисты кафедры инновационного проектирования ФГ БОУ ВПО «Самарский государственный архитектурно-строительный университет» под руководством профессора С.А. Малахова (г. Самара) и один из лучших музейных проектировщиков России, художник Л.В. Озерников (г. Москва). С самого начала было решено отказаться от бытовых подробностей и идти по пути создания музейного пространства, как мемориала по утраченному городу Ставрополю. Центральными объектами показа должны были стать уникальная карта территорий, затопленных в связи с образованием Куйбышевского водохранилища, и реликварий - комплекс мемориальных предметов, связанных общей легендой. Экспозиция задумывалась с аудиовизуальным сеансом, "виртуальным окном" в старый Ставрополь и авторскими художественными инсталляциями, в том числе, в экстерьере. Участие авторитетных и уважаемых в профессиональном сообществе людей служило гарантией того, что все мероприятия по программе будут выполнены на высоком качественном уровне. То, что было уже предъявлено музеем в 2014 году и в начале 2015 года в рамках реализации мероприятий МП "Культура Тольятти" - дизайн-проект экспозиции, сценарий аудиовизуального сеанса с "виртуальным окном", рабочая модель музейного сайта, разборный макет дома-пятистенка для занятий с детьми, образцы рекламной и сувенирной продукции, - не оставляли сомнений в том, что основной творческий продукт - стационарная экспозиция - станет событием культурной жизни региона.

После разгрома "Наследия" право на строительство экспозиции в Доме Стариковых получил Тольяттинский краеведческий музей, сыгравший в этой истории не очень благовидную роль.  В угоду своих заказчиков из департамента культуры ТКМ убрал из концепции тему драмы переноса города. Главной темой экспозиции под названием «Старый…новый город: история одного дома» стал "быт среднестатистического жителя города середины ХХ века", причём, со смешением разных периодов истории. В разных текстах указывается то "середина ХХ века", то "вторая половина 50-х годов", а то и вовсе "пятидесятые-семидесятые годы".  Ни в тексте экскурсии, ни в содержании экспозиции почти ничего не напоминает о драматических событиях, произошедших в истории города в середине ХХ века (перенос Ставрополя из зоны затопления Куйбышевским водохранилищем).  Ведущими экспонатами здесь являются предметы этнографической коллекции музея: прялки, рукомойники, утюги и самовары. Коллекция же важных документальных и вещевых памятников, выявленных и отобранных в результате многолетней коллективной работы музея, осталась без внимания. Подлинная рубленая стена, с окнами, декоративными карнизами и ставнями, -  один из базовых исторических элементов дома -  пробита железными гвоздями и обезображена грубым монтажём накладных полок. Если исходить из определения музейной экспозиции, что «это не просто часть музейного собрания, выставленная на обозрение», а «целостная предметно-пространственная система, в которой музейные предметы и другие экспозиционные материалы объединены концептуальным (научным и художественным) замыслом», становится очевидно, что, как  форма музейной коммуникации, эта халтура не может быть документом, характеризующим эпоху пятидесятых годов - один из переломных моментов в жизни города.

Экспозиция абсолютно не соответствует той атмосфере дома, которую  так выразительно, эмоционально и предметно описывает в своих воспоминаниях Василий Хорешко, внук хозяина дома Василия Старикова. А сам Дом Стариковых, главная историческая реликвия города, символ затопленного города Ставрополя, подлинный документ эпохи и бесценный свидетель исторических событий - превращён в этнографическую избушку.

Комментируя публикацию в интернет-издании "Парк Гагарина" от 18 мая 2016 года  (https://goo.su/1lIo), Наталья Тонковидова заявляет, что "все работы по договорам, подписанным Казаковой, выполнены и акты подписаны.". Непонятно, на чём основано данное утверждение, если сверки работ на предмет их соответствия проекту и техническому заданию, департаментом культуры не проводилось. В результате оперативных мероприятий, проведённых сотрудниками У МВД России по г. Тольятти по моему заявлению (дело КУСП 17196 от 08.2016 г.), обнаружились другие факты: многие работы лишь значатся, как "выполненные". "Акты выполненных работ", на которые ссылается Наталья Тонковидова, содержат целый ряд сфальсифицированных документов, поддельные подписи и подписи "членов комиссии", в роли которых выступают уборщица, сторож и завхоз музея. Ни по одному виду работ, выполненных за период с июля по декабрь 2015 года, нет экспертного заключения.

В Доме Стариковых не выполнено НИЧЕГО из того, что должно было появиться в результате проекта: ни уникальной карты затопленных территорий, ни оклада с реликварием, ни аудиовизуального сеанса, ни "виртуального окна", ни художественных инсталляций. Но тольяттинские чиновники, а вслед за ними и бывший министр культуры Самарской области г-н Филиппов, и сегодняшний зам. министра культуры Самарской области Наталья Тонковидова, опираясь на фиктивные документы, заверяют: есть. Более того, ложь узаконивается на властном уровне: отчёт по МП "Культура Тольятти. 2015 год" c невыполненными мероприятиями утверждается Постановлением Тольяттинской городской Думы 819 от 21.03.2016 г. 

Совершенно очевидно, что чиновники играют с музеем в кошки-мышки. Что за этим кроется? Вероятно, не мытьём, так катанием, музей подводят к слиянию с ТКМ, что, собственно, и происходит. ТКМ "сливает" в "Наследие" свои кадры, причём далеко не лучшие (не прошедшие аттестацию или те, от которых руководство музея, по слухам, давно хотело избавиться). В результате это приводит к тиражированию форм и методов работы с публикой, дублированию и, в конечном итоге, -  к потере собственного лица музея. Из деятельности "Наследия" исчезли такие важные для данного учреждения направления, как поддержка гражданской активности и самоуправления, развитие музея как института становления города и качественного формирования городской историко-культурной среды.

И поправить что-то представляется невозможным. Все коллективные обращения, открытые письма и экспертные мнения о процессах, происходящих в тольяттинском "Наследии", на протяжении пяти лет остаются без внимания администрации Тольятти и министерства культуры Самарской области. Расследование, связанное с неправомерным расходованием бюджетных средств, длится уже более четырёх лет. Как указала прокуратура Самарской области в июне 2017 года, производство проверочных мероприятий по данному преступлению сильно "заволокичено". Однако, несмотря на протесты областной прокуратуры и письменные указания Федерального инспектора в адрес бывшего министра культуры Самарской области С. Филиппова и в адрес начальника У МВД России по городу Тольятти Х. Ахмедханова о необходимости проведения по делу тщательного расследования, - воз и ныне там.

На территории Тольятти российские законы не действуют?

Впору ставить вопрос об эффективности самого муниципального управления городом, требующего серьёзных и глубоких изменений. И позитивными эти изменения могут стать только в том случае, если будут опираться, в том числе, на уроки проведённой музейной "оптимизации".

 
Нажмите, чтобы увеличить.
2016 год. Срубленные мемориальные берёзы у "Дома Стариковых". Фото Сергея Мельника
 
 

_________________________

© Казакова Валентина Андреевна

Не осознают себя и не понимают мира вокруг
Известный экономист и финансист о своей жизненной позиции – с критикой людей, осуждающих либерально мыслящих п...
Владивосток – город студентов
Интервью доцента Вадима Агапова об истории высшего образования во Владивостоке.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum