Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Главлит придет, уверенно и беспощадн
Воспоминания и размышления журналиста и деятеля СЖ СССР в связи с приказом ФСБ...
№10
(388)
07.10.2021
Культура
Фейсбучинки. Пестрые заметки
(№10 [388] 07.10.2021)
Автор: Олег Лукьянченко
Олег  Лукьянченко

Кто как – а я завсегдатаем Фейсбука не стал. Его звездой – и подавно. Однако ж на протяжении лет 7–8-ми иногда оставлял там собственные следы – и постепенно их набралось на небольшой блочок, так сказать, избранного. Авось кого-то и позабавит это мое собранье пестрых заметок?

1. О вреде табака

           Шальная ночь в окно сквозила,

«Москвич» раскручивал разбег

Под легкий аромат бензина

И дыма папирос «Казбек»…

В качестве эпиграфа использована строфа из моих неопубликованных (кажется) стишат под названием «Обрывки табачных ассоциаций». Воспроизведенная относится к году этак 1958-му; папиросы и машинка – отцовские… 

А я 9 лет назад погасил свою последнюю сигарету. Как говорится - факт биографии, не более. Но в свете нынешней дискриминации курильщиков – чуток воспоминаний и размышлений по поводу.

В Советской стране никотинозависимым была полная лафа: в аэропланчике – не вставая с кресла; в купейном вагоне – в коридорчике, а то и в самом купе, когда все такие. В витринах соответствующих киосков – шевелюра основоположника: «На сигареты я не сетую, сам курю – и вам советую». Конечно, и без грозных окриков не обходилось – куда ж без них: «Запрещается!», «Строго запрещается!!», «Категорически запрещено!!!» и т. п. – да чем строже, тем слаще нарушить. Как-то, в апреле 72-го, вдвоем со стюардеской смолили в закутке Ан-24-го аккурат под такой вот надписью, рядом с аптечкой и аварийным запасом кислорода, да еще и при заходе на посадку в стольном граде Сыктывкаре…

А в 85-м в Вильнюсе поразила табличка на стене театрального фойе:

НЕ КУРЯТ

То есть: никто не запрещает, просто здесь это не принято, и если ты нормальный человек, значит… Помнится, еще подумал тогда: вот она, разница, меж цивилизацией и варварством...

Однако: октябрь 2010-го; еще не бросивший, но уже умученный европейскими ограничениями, дисциплинированно курю в ожидании поезда на Марбургском вокзале, не преступая роковой черты резервации, именуемой, кажись, «smoking area»… Останавливается электричка, из вагона с великом через плечо вываливает долговязый субъект, а в зубах… тлеющая цигарка!!! как у беспризорника из фильма про 20-е годы… Вот тебе и культурная Европа!..

А что касаемо до Руси, – то нас и подавно ничем не проймешь. По крайней мере на благословенном Юге. Поблизости от моего дома как висела, так и висит стационарная зазываловка - аршинными, что называется, буквами:

МАГАЗИН «МИР ТАБАКА»
НАХОДИТСЯ В ПОМЕЩЕНИИ «ДОНСКАЯ АПТЕКА»

Лечитесь, мол, на здоровье!..

Да, и на прощание – чтоб никто не подумал, будто автор кичится стальной своей волей: курящие меня вовсе не раздражают, даже когда дымят рядом. Агитировать их не собираюсь – у каждого своя голова на плечах. И дыхалка – под.

2. Еще о вывесках

Из ростовских новоделов выделяю 3 основные разновидности: курятники, скворешники и аквариумы.

А самые распространенные вывески – аптек, банков и салонов красоты. 

Шедевр последних: САЛОН КРАСОТЫ ХИЧКОК.

Оно конечно – снимались у него суперзвездочки (кажется, даже термин есть – хичкоковские блондинки), но мне почему-то сразу представился кульминационный кадр из Psycho.  

3. Еще насчет аптек и банков

                     Подражание классику

день улица сбербанк аптека

еще аптека альфа-банк,

с протянутой рукой калека

аптека снова и кабак

куда ни глянешь вот потеха

засилье банков и аптек

а у простого человека

ни денег ни здоровья нет

4. Какие выборы, о чем вы!

Преамбула

Когда я слышу слово «выборы», мне прежде всего прочего вспоминается эпизод из «Анны Карениной». Несчастная Долли загибается с детьми, каждый рубль на счету – а Стива шлет ей двухсотрублевые телеграммы, извещая о том, кого они там забаллотировали. Вообще-то Лев Николаевич, насколько я знаю, в особых юмористах не числится, но тут, вольно или невольно, добивается комизма непревзойденного. Смешно, ужасно смешно, но совсем не весело…

Клип первый

Во дни моего бодрого пионерского отрочества выборы мелькали ярким стеклышком в калейдоскопе несчетных советских праздников. Стеклышко это имело свой, отличный от других узор. Все прочие праздники привязывались к календарю и каждый год повторялись, а вот дни всенародного голосования за кандидатов нерушимого блока коммунистов и беспартийных, хоть и объявлялись заранее, но в календаре не значились. И это делало их несколько загадочными и непредсказуемыми.

Но всегда забавными. В пропахшем фанерой и клеем красном уголке райжилуправления (сокращенно «аржеу»), что помещался в полуподвале нашего дома, регулярно крутили новые фильмы, там я впервые увидел, например, «Карнавальную ночь». Перед киношкой читались лекции, да не о международном положении типа как в «12 стульях», а на самые насущные темы. На одной такой, помню, безотцовщина Петька Куролесов спросил: «Дядя, а что такое алименты?» Сам же красный уголок получал на предвыборное время загадочное название «агитпункт». Стрелки с этим словом, налепленные на кирпичные стены нашего и соседнего домов, четко конвоировали посетителей от ворот к дверям полуподвала. Однажды для разнообразия мы перевесили указатели таким образом, что они приводили путника в дворовую уборную без удобств.

Подобные развлечения предшествовали празднику, а сам день выборов начинался с радостной музыки, гремящей из репродукторов, и нарядных грузовиков в школьном дворе, откуда продавали с шести утра всякие сладости, деликатесные продукты и – на радость окрестным мужичкам – бутылки «Рижского» пива. Какой смысл имеет голосование, никто из нас не знал, да и, по правде говоря, особо не любопытствовал. Праздник – и ладушки!..

Избирательный участок оборудовался в актовом зале школы. Две обитые кумачом урны приставлялись к полутораметровым мраморным бюстам вождей, и лучшие юные пионеры, мальчик и девочка, несли почетное дежурство, салютуя каждому, кто опускал бюллетени в прорези. Занятие, прямо скажем, не из веселых, и мы в паре с Верочкой, первой красавицей третьего б, чтоб оживить его, соревновались: в чью урну бросят больше бюллетеней, и старались пригласить к своей каждого, пришедшего исполнить «гражданский долг» (что это значит, никто не знал да и узнать не стремился). 

С Верочкой нас связывала любовь-соперничество. До таких пошлостей, как удары портфелем по голове с ее стороны и дерганья за шелковые локоны с моей, дело не доходило; состязание шло на равных – кто быстрее, дальше, выше… Ну, а тут вот – кто больше избирателей к себе заманит. Кончилось тем, что какая-то суровая тетка в кителе с орденами наябедничала завучу, и нас изгнали с позором, никакого наказания, впрочем, не назначив…

Через час мы уже гонялись друг за дружкой на коньках в Майском. 

Клип второй

Познакомиться с избирательной технологией изнутри мне довелось, когда я после армии стал преподавать в мореходке. С ходу меня включили в участковую комиссию (теперь такие, кажется, называют УИК). Формировалась она очень даже демократическим путем – из представителей общественных организаций: комсомольских, профсоюзных, ДОСААФа и пр. – всех не перечесть, не успевали взносы платить. Правда, представители оставались при том сотрудниками мореходки, где и получали зарплату, но одно ведь другому не противоречит, не так ли? В предвыборную пору мы по очереди дежурили в просторной преподавательской, куда изредка захаживали недовольные пожаловаться на бытовые условия. А в день голосования то же помещение становилось избирательным участком.

Первой нашей задачей был контроль за явкой избирателей, которая фиксировалась в разноцветной таблице, висевшей на стене. Следующей – беготня с переносной урной по месту жительства тех, кто сам прийти не мог. И, наконец, самая главная и трепетная – подсчет голосов по окончании процедуры. Дабы стимулировать наши хлопотные труды, членам комиссии было обеспечено трехразовое бесплатное питание по ресторанному типу плюс - вожделенная кульминация действа: крутой ночной банкет после подсчета голосов.

Правила подсчета объявлял начальник. Суть их сводилась к тому, что бюллетенями против считались лишь такие, где фамилия кандидата была вычеркнута ровной прямой чертой. Если же, к примеру, весь лист перечеркивался крест-накрест – голос учитывался за. Испорченными полагали листы с посторонними надписями – их складывали отдельной кучкой, чтобы передать затем для изучения кому следует. Правда, таких были единицы. Как и с голосами против. Народ любил свою советскую власть. Хотя и без надежды на взаимность.

Порядок на участке никто не нарушал, тем не менее для его охраны выделялся милиционер – в нашем случае участковый, старший лейтенант Коля, веселый жизнерадостный парень. Сознательные граждане обычно отстреливали свой долг еще до обеда, а ждать остальных полагалось аж до десяти вечера, и вторая половина дня тянулась занудно. Мне ее скрашивали две стройнушки-десятиклассницы из подшефной школы, белянка Галочка и рыжуля Женечка, приходившие навестить с бутылочкой белого донского в портфеле. Мы поднимались на второй этаж, в пустующий кабинет черчения, и там… да нет, ничего не чертили…

Критическая ситуация возникала, если кто-то упорно отказывался идти голосовать. По неким политическим раскладам допускать подобное было категорически запрещено, начальство ждали суровые кары. Одного такого «диссидента» пошли мы уговаривать с замполитом училища по прозвищу Китайский Болванчик (кивал часто-часто на любые слова начальника). Развалюха среди трущоб, затхлость погреба, дыры в стенах, крыша протекает… «Ты что, против советской власти?» - устало спрашивает замполит. Нет, он, конечно за – вот только ремонт бы сделать! 

Но всё ж уговорили – пришел и проголосовал.

И вот сидим, ждем зова трубы, а на столе еще около сотни невостребованных бюллетеней. Откуда они взялись? То ли списки избирателей неверны, то ли кто-то еще не явился, мало ли – всего не предусмотришь. И наконец, за пять минут до последней черты, участковый Коля, как и все мы, уже слегка вмазанный, берет пачку и – с непередаваемым возгласом «Хгух!..» – впихивает в прорезь урны…

Нет в русском алфавите соответствующей буквы, «г фрикативное» по-научному, поэтому и приходится заменять ее двумя, звук передающими приблизительно. Так вот: хгухнул пачку Коля – и мы с легким сердцем пошли считать голоса. А банкет выдался на славу, еще и по две бутылки водки на брата / сестру досталось домой взять…

Когда я слышу о новейших технологиях, всяких там каруселях и пр., поневоле думаю: нет там, что ли, участкового Коли, который взял бы да и хгухнул бюллетени в урну – всего и делов!

Какие выборы, о чем вы? Магический ритуал, не более.    

5. Пять тысяч за Победу

В 2010-м поздравил маму с Победой местоблюститель и пообещал бонус в 5 тыс. руб. Как вдове участника. (Участника ВОВ подразумевалось. Кстати – всем ли известно, что словосочетание, от которого образована эта неблагозвучная аббревиатура, существовало уже в 1915 году?) 

И вот неделя прошла, другая, а денюжку обещанную не несут. Пошел искать концы. 

- Удостоверение вдовы участника есть? – спрашивают в собесе.

- Нет. Есть справка. Выдана в тысяча девятьсот девяносто четвертом году. 

- Справка не годится. Нужно получить в военкомате удостоверение.

- Как не годится?! – обалдеваю я. – Не мог же отец с тех пор воскреснуть!

- Нужна справка из военкомата! – и весь тут сказ.

Делать нечего, нахожу военный билет отца (а если б не нашел?) и отправляюсь в военкомат.

Приятно удивлен полным отсутствием посетителей. Нахожу кабинет, где восседает со скучающим видом мужичок из отставников. Кисло морщась, изучает мои документы и довольно улыбается:

- Это вам в другой военкомат нужно.

- ?..

- Из которого он призывался в сорок первом году.

- ??? Да нет же! – не соглашаюсь я. - На учете-то он как участник уже по месту жительства состоял!

Издав тяжелейший вздох, мужичок выползает из-за стола и скрывается в соседней комнате. Не проходит и минуты… да нет, пожалуй, даже сорока секунд – как он возвращается… с личным делом Лукьянченко Алексея Александровича в руках. Кряхтя, начинает заполнять соответствующий бланк… Но когда я приношу заветную бумажку в собес, выясняется, что фамилия мамы написана с ошибкой: Чирвинская вместо Червинская.

Второй рейс в военкомат. Новая справка. Снова собес.

Дама в собесе удовлетворенно кивает. И говорит:

- А теперь, со всеми, какие у вас есть, документами, отправляйтесь в пенсионный фонд.

Тут я и прижух. Там же, в этом фонде, тысячные очереди!..

* * *

Конец у сказочки счастливый. В нужный мне кабинет никто не рвался. Приняли меня ласково, оформили всё быстро, и к следующей пенсии мама получила обещанную добавку. Чем была очень довольна.

6. Всякая чушь 

Частенько лезет в голову всякая чушь, и чтоб от нее избавиться, решил с френдами поделиться. 

Чушь 1-я. Есть у меня, представьте себе, старенький репродуктор, и вещает из него Радио России. И есть (опять же) сугубо патриотическая песенная группа с благозвучным, сугубо (опять же) российским (расейским то бишь) названием «Любэ». 

И поют они мне из репродуктора: «Расея, Расея – от Волги до Енисея…» Вот те на, думаю, а куда ж эти патриоты боковые куски сплавили - от Енисея до окияна Тихого да от Волги до моря Варяжского?..

Чушь 2-я. Пуристы нац. приличий корили когда-то М. С. Горбачёва за то, что он не научился правильно произносить слово Азербайджан (Азебарджан у него получался).

А я вспоминаю знаменитого потрясающего легендарного и т. д. радиотелекомментатора Николая Озерова. Народного к тому ж артиста. Образцовейшая дикция! И был такой динамовский футболист, и за сборную играл, Еврюжихин. Так вот Николай Николаевич не мог эту фамилию выговорить: Евружихин у него выходило, и то, кажется, с запинкой.

Мораль проста: бывают трудные слова – для разных людей разные. Поэтому в случае чего – не стоит обижаться.

Чушь 3-я, но при этом истина. Обидно за жителей Южного полушария: у них лето короче нашего, а зима длиннее.

Чушь, на сегодня, надеюсь, последняя – и настолько несусветная, что даже нумеровать ее боязно.

Сто лет назад передовые люди (не все, но многие) дружно скандировали: «Долой царя!» А потом из шалаша вылез загримированный в кепке.

Нонеча передовые люди (не все, но многие) опять же дружно… А кто в шалаше прячется – поинтересовались?

7. За что боролись…

Довелось мне прочитать увлекательнейшую книжку: Ф. Ф. Фидлер. Из мира литераторов. Толстая книжка – больше 800 страниц, из них сто с лишним именной указатель. Мысленно поблагодарив составителя К. М. Азадовского, сделал для себя 3 главных вывода.

1) Ох, и много же было пишущей братии в последнее 30-летие царской России! Скрупулезно подсчитывать поленился – навскидку же несколько сотен имен. Из них масса о ту пору знаменитых, имеющих многотомные собрания сочинений, чьи имена сейчас известны лишь узким специалистам. 

2) А до чего ж кучеряво им всем жилось! Десятки журналов, сотни газет, не счесть издательств!.. И не только в Питере-Москве, но и в любых провинциях. И везде гонорарии выдавали, да такие, что о других заработках и думать не стоило… Богемный, само собой, образ жизни процветал, у каждого ореол славы, почет и уважение… Казалось бы, какого еще рожна нужно?..

3) И вот при этом райском житье – чуть ли не каждый ненавидел царя-батюшку да о революции мечтал. Домечтались!..

8. Об ассоциативном мышлении

У вас, наверно, тоже бывало? Вдруг забудется нужное слово и, как ни выкручивай извилины, вспоминаться не хочет. А потом отвлечешься – и в неожиданный момент оно само собой всплывает. 

Или не само собой?..

Свежий пример. Вчера придумал концовку со словом «обман» и еще одним, длинным, вроде синонима. Записать поленился, а сегодня исчезло напрочь. Вместо него лезло ни к селу ни к городу «головотяпство» да, ближе по смыслу, «мошенничество». А еще сверлила неотвязно мозги мелодия старинной песни «крутится-вертится шар голубой». Все утро сверлила. И, оказывается, неспроста: нужное слово вспомнилось-таки: «надувательство»!..

9. Топонимическая безделка

По сю пору с советских времен названия ростовских улиц хранят весь почти тогдашний стандарт. Почему-то, однако, из самых-самых не удостоились у нас (насколько мне, старожилу, известно) Свердлов и Дзер-жинский. Последний, впрочем, удачно заменен Мен-жинским.

Но я-то совсем о других. До моих кварталов, что ниспадали, сначала плавно, а затем круто, от главной улицы к Дону, череда ревпереименований почему-то не добралась, и там так и остались от дряхлого прошлого - с булыжными мостовыми, столетними акациями, домишками частной застройки (уличными водоразборными колонками, похожими на паровозы цистернами для продажи керосина, летними киноплощадками во дворах…)… улочки Гоголевская, Ломоносовская, переулочки Грибоедовский, Державинский…

И вот еду как-то, ранними 80-ми, в трамвае, собираюсь выйти на этом самом Державинском, а девушка-водитель объявляет: «Радищева». С чего вдруг?.. 

Эврика! На Сельмаше, в дальнем конце того же маршрута, действительно есть улица Радищева. Это ж как хорошо трамвайщицу в школе литературе учили: пусть Державин и Радищев поменялись местами, но оба ведь – XVIII век!

Между прочим, если от той же главной улицы подниматься по Крепостному к Пушкинской, то на пути обнаружится еще и коротенький, тупиковый переулок Трамвайщиков. А Трамвайщицы, увы, этой чести не удостоены. Такая вот гендерная политнедокорректность…

И еще о трамвайщицах. Имеется сцена насилия – 18+!

Смоленск, лютый малоснежный январь 82-го. Стою у приоткрытой водительской двери впередсмотрящим – чтоб не пропустить нужную остановку в малознакомом тогда городе. Замечаю в недальней перспективе пару собачонок, коих приступ страсти нежной одолел аккурат промеж двух рельсовых полос. Трамвай на миг осекается в ровном своем ходу – а в следующий миг вожатая резко наддаёт газку (или как правильно – точку?..) и на части рассекает сладкую парочку… 

А вы говорите - леди Макбет! 

10. Редко, но бывает

Удивительный 6 мая день – никаких праздников! Можно спокойно работать – красота!

11. На литературные темы

Заметка на бегу

Простота простоте рознь.

Есть простота, что хуже воровства, а есть та, которую Пастернак назвал неслыханной.

Я считаю, что простота – это высшая степень сложности. Труднее всего высказаться просто, без затей и изысков. «Мороз и солнце. День чудесный». Что может быть проще? И 200 с лишним лет самые разные люди повторяют эту фразу – в соответствующий момент.

Считается (некоторыми): художественность в литературе создается образностью, а под образностью разумеют в первую очередь метафоричность. Поэзия – депо метафор (Олеша, кажется).

Когда человеку есть что сказать другим важное – он не задумывается над тем, как украсить свое высказывание – украшения только затуманивают суть.

Когда человеку сказать в общем-то нечего – он пытается закамуфлировать эту пустоту ложной многозначительностью, нарочито усложняя свою речь.

Но это лишь одна сторона дела. Сложность может быть адекватом непостижимости мироздания. Человек ищет, он еще не нашел ответа, он сбивается и противоречит сам себе – и такая сложность, выдающая его растерянность, бессилие – и все же стремление не отступить, естественно, находит выражение и в непроясненности его высказывания. Но такая сложность побуждает к поиску ответов читателя и, значит, плодотворна.

Однако в нынешней литературе чаще всего распространена искусственная усложненность, или, как я ее называю, ребусность. Автор демонстрирует свой интеллект, изобретательность, владение техникой, как бы призывая читателя: восхитись мною, посмотри, что я умею, как я талантлив. И эта ветвь литературы – с моей точки зрения, тупикова.

Главное для автора – органичность, естественность его художнического поведения. И тогда он непременно будет прокладывать путь от сложности к той самой неслыханной простоте, что и представляет собой вершину художественности.

О пьесах Чехова

Помнится, Бунин не любил пьес Чехова. 

В части драм/комедий (несмешных совершенно) я с Иваном Алексеичем солидарен: сколько раз ни читал/смотрел, так и не различил меж собой Трех Сестер и не разобрал, кто кого где застрелил.

Зато «Предложение», «Медведя», «Свадьбу» и т. п. – помню почти наизусть и, читая в сотый раз, хохочу как в первый. Так и чудится, что водевили сии сочинены Моцартом, а всякие Дяди Вани - Сальерием.  

О верлибре

Говорю не как профессионал, а чисто по-читательски. Когда верлибр мелькает среди массива нормальных стихотворений, он воспринимается свежо и цепляет. Хрестоматийный пример - Блок. А верлибры, идущие сплошняком, делают меня путником, заплутавшим средь голых скал.

Еще о Блоке

Когда-то Блок бросил писать стихи, потому что понял, что слишком хорошо умеет это делать. Сотни (тыщи?) нынешних стихотворцев тоже слишком хорошо умеют. Но почему-то не бросают.

Проблема

В когдатошнюю мою краткую бытность среди письменников Смоленска их правлению периодически приходилось решать сложную проблему. Трудящиеся слали жалобу: «Как посмели открыть новую пивнушку на улице Твардовского?!»

«Что же делать? – сокрушенно вздыхал председатель. - Попросим передвинуть на улицу Исаковского».

Проблемка

Столько хороших поэтов, что не знаешь кого читать...

Вариант, когда редактор не в духе:

Собак развелось больше чем людей, а поэтов – как собак нерезаных.

По случаю Дня Поэзии 

Поэт Цветик учил Незнайку: пиши так, чтоб была рифма и смысл, – вот тебе и стихи. 

Но рифма в стихах, о чем умолчал наставник, отнюдь не обязательна.

Со временем выяснилось, что факультативен и смысл. 

Тогда напрашивается такое определение: если перед нами набор слов без рифмы и смысла, значит, это стихи.

12. Приметы эволюции

*

Когда-то  особенные отношения между мужчиной и женщиной определялись словом любовь.

Потом ее переименовали в физиологию.

Сейчас последняя трансформировалась в химию.

Следующим этапом, вероятно, будет геология?

Или чё?..

*

Помнится, у людоедки Эллочки был богатейший словарный запас в 30 единиц. Ее нынешним потомкам хватает трех: вау, круто и прикольно. 

*

Давеча случайно услышал диалог двух медичек в кабинете физиотерапии:

– Мы при рабовладельческом строе живем.

– Да нет, при крепостническом.

Кто из них ближе к истине?

*

 «Как упоительны в России вечера…» - был такой модный кабацкий романс. Одной из примет их значился «хруст французской булки». По этой логике вечера во Франции должны благоухать русской водкой?

*

Полистав несколько современных фильмов, обнаружил, что главные герои там – гаджеты. Любопытно – чем заполняли экранное время, когда их не было?

*

3 часа назад, источник: BBC News Русская служба

В центре головы человека ученые открыли неизвестный науке орган.

«Неужели мозг?» – с надеждой подумал я.

13. Не угадал!

У окна автобуса сидит бодрый старикан ростом под два метра с седой кустистой бороденкой и такими же вихрами на висках и затылке. Остановка. Пыхтя, вваливается пухленький одышливый старичок. Опираясь на палочку, едва доковыливает до свободного места и садится рядом с бодрым. Долго рассматривает его, наконец спрашивает: «Тебе хоть восемьдесят есть?» – «Мне девяносто два», – следует небрежный ответ.

14. Открытый финал

Почти ошкуренный от штукатурки бетонный парапет вдоль тыльной стенки гипермаркета; осколки / обрывки наскальной живописи – стандарт, не цепляющий глаза… И вдруг взгляд тормозит на неприметной надписи: 

ВСЕМ ДОБРА!

Присоединяюсь!!!

_______________________

© Лукьянченко Олег Алексеевич

Человек-эпоха. К 130-летию Отто Юльевича Шмидта
Очерк о легендарном покорителе арктики, ученом-математике О.Ю.Шмидте.
Виноградари «Узюковской долины»
Статья о виноградарях Помещиковых в селе Узюково Ставропольского района Самарской области, их инициативе, наст...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum