Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Остров Россия
Беседа Сергея Медведева с Дмитрием Орешкиным, Глебом Павловским и Борисом Грозов...
№07
(397)
05.07.2022
Коммуникации
Виртуальное счастье побеждает реальное
(№4 [394] 07.04.2022)
Автор: Георгий Почепцов
Георгий Почепцов

Мы все время жили в приоритетности виртуального, когда религия и идеология, будучи виртуальными, выдавали себя за реальность. Они всеми силами предопределяли нашу жизнь и поведение в реальности. Поэтому столь важна смерть как окончательный переход из виртуальности в реальность, который во всех культурах обставляется во многом как торжество виртуального путем моделирования совершенно иного типа поведения.

Виртуальность лучше моделирует реальность, чем даже реальность сама себя. В реальности всегда присутствуют внесистемные элементы, которые не поддаются единому обобщению. Виртуальность в этом плане всегда системна, она моделирует реальность, которой на самом деле в таком виде нет, поскольку это тот образ реальности, который сконструировали в нашей голове.

Конструкторов реальности в наших головах никак не меньше, чем строителей настоящей реальности. Именно голова является целью и приоритетом для большого количества задач и подготовленных специалистов. При этом нам продиктовываются в первую очередь приоритеты и интересы власти, поскольку именно она обладает если не наиболее сильным инструментарием воздействия, то всегда наиболее массовым. Власть невозможно не услышать.

Симулякр Ж. Бодрийара как раз акцентирует силу виртуального над реальным, когда он пишет так: "Сегодня абстракция это больше не абстракция карты, дубликата, зеркала или концепта. Симуляция это больше не симуляция территории, референтного существа, субстанции. Она есть порождение моделями реального, лишенного происхождения и реальности: гиперреального. Территория больше не предшествует карте, не переживает ее. Отныне территории предшествует карта – прецессия симулякров – теперь она [карта] порождает территорию" [1].

И еще: "Скрывать значит делать вид, что не имеешь того, что есть на самом деле. Симулировать значит делать вид, что имеешь то, чего нет на самом деле. Одно отсылает к присутствию, другое – к отсутствию". 

Два "домашних" примера превращения виртуального в реальное. "Лебединое озеро" не только "знаменовало" явление ГКЧП, но ещё до этого стало выступать в виде музыки на похоронах первых лиц: "Зрители советского телевидения привыкли к телеконцертам по большим государственным праздникам. Так, на День милиции 10 ноября 1982-го они приготовились смотреть выступления звёзд эстрады и СССР, однако вместо концерта начался балет "Лебединое озеро". Праздничную программу отменили из-за смерти генерального секретаря Леонида Брежнева. Почему работники телевидения выбрали из всей культурной коллекции Союза именно "Лебединое озеро"? Точно неизвестно. Возможно, роль сыграла популярность балета. Или кто-то вспомнил историю его написания, когда Чайковский заканчивал работу над балетом в неделю после Пасхи, так называемую Фомину неделю, на которую выпадает праздник поминания усопших Радоница. В любом случае, из балета-любимчика "Лебединое озеро" превратилось в поминальную песню. Через два года его покажут по телевизору опять, на этот раз скончается генсек Юрий Андропов. Потом снова через год зрителям придётся смотреть балет по случаю смерти генсека Константина Черненко" [2].

И такой же пример перехода из виртуальности в реальность дал В. Жириновский и его партия, созданные ЦК и КГБ, чтобы забрать голоса недовольных. А. Яковлев писал в своей книге "Сумерки": "Я помню, как во время перерыва между заседаниями какого-то очередного собрания члены политбюро сели пообедать. Михаил Сергеевич был хмур, молча ел борщ. Под­нялся Крючков и сказал примерно следующее: «Михаил Сергеевич, выполняя ваше поручение, мы начали формиро­вать партию, назовем ее по-современному. Подобрали не­сколько кандидатур на руководство». Конкретных фамилий Крючков не назвал. Горбачев промолчал. Он как бы и не слышал, а может быть, и действительно ушел в себя. А вот что рассказывает по этому поводу Филипп Бобков («Диалог», № 10, 2000): «В русле идей Зубатова ЦК КПСС предложил создать псевдопартию, подконтрольную КГБ, че­рез которую направить интересы и настроения некоторых со­циальных групп. Я был категорически против, это была чис­тая провокация. Тогда за это взялся сам ЦК. Один из секре­тарей партии занимался этим. Так они «родили» известную либеральную демократическую партию и ее лидера, который стал весьма колоритной фигурой на политическом небоскло­не». Лукавит Филипп Денисович. Партию создавали совмест­ными усилиями ЦК и КГБ. Да и название, по моим догадкам, придумал Бобков. Удачное, кстати сказать, название ([3], см. также [4]).

Удача названия несколько условна, ведь она просто повторяла известное: КПСС - Коммунистическая Партия Советского Союза и ЛДПР – Либерально-Демократическая Партия России. И почему-то главный "демократизатор" не возмутился и не сказал там, что партии создают не КГБ. И удача была не в названии, а в самом Жириновском, который привлекал внимание своим нестандартным поведением.

Привлечение внимания и удержание внимания – разные процессы, но все равно акцент на внимании тут является главным. Государство должно создавать такую коммуникацию, которой поверят. Для государства не так важна правда, как вера в нее. И сама эта вера делает такую информацию правдой.

Многое и многое другое вскрывается, когда в сторону отходят требования идеологии и пропаганды. Это было невозможно в кризисной ситуации, когда война удерживала свои требования, жестко наказывая за отступления от них.

Пропаганда особенно хороша, когда она не соприкасается с действительностью. Никто не видит вживую голодающих американцев, поэтому о них можно рассказывать с экрана телевизора. Но когда речь идет о живых и знакомых людях, возникают проблемы соответствия или несоответствия. Для читателя книги все было хорошо, но живые люди, бывшие свидетелями событий, не могли успокоиться.

Таких проблем нет только тогда, когда события уже далеки от нас. И тут вступают в действие любые ухищрения режиссеров. Вот описание подвига молодогвардейцев в современном петербургском театре: "К образам масскульта можно отнести и «палачей», которые со зверским рыком лупят об пол резиновыми шлангами, и самих «мучеников», чьи тела выгибаются в таких корчах, словно в них вселился дьявол. Выводя пятиконечную звезду на спине Ульяны Громовой, бутафоры откровенно не пожалели краски. А гитлеровцы, бойко танцующие риверданс, или эсэсовец, ангельским голосом поющий Шуберта на фоне видео расцветающих розочек и кружащихся над ними пчелок, — и вовсе шедевр китча. Наверное, можно сказать, что такая подача материала отражает хаос современного сознания. Сознания, одинаково «травмированного» уроками внеклассного чтения про подвиги пионеров и непременными классными экскурсиями в музей-квартиру Ленина, разоблачительными кампаниями «культа личности» и реконструкцией этого культа. Сознания, предельно фрагментированного, раздробленного, внеисторического, инфантильного, в котором фантастика и реальность сопряжены как в сценарии компьютерной игры или трэшера, где эсэсовцы сражаются с инопланетянами, а из глотки Сталина, сыгранного мексиканцем Рикардо Марином, доносится рык архаического чудовища. Миф тоже противоположен историческому сознанию. Минуя конкретику, миф рассказывает сюжет-архетип, законченный, универсальный и узнаваемый. Нарезка глянцевых картинок, предложенная нам в первой части, не воздействует на подсознание, не подключает к коллективной памяти страны. «Мифом» первую часть спектакля можно назвать лишь в том смысле, в каком «мифологическим» можно назвать непросветвленное, стереотипное сознание, испытавшее воздействие всех штампов героического кино и агрессивной пропагандистской риторики масс-медиа" [5]. 

Мы забыли о том, что основное влияние пришло из фильма, поставленного С. Герасимовым. И его тоже надо было изменять так, как этого требовала пропаганда, подгоняя под стереотип. Поэтому уже реальность должна была под него подстраиваться. Приведем воспоминание от создателей фильма: "Вот, например, что записала в те дни в своем дневнике исполнительница роли Любы Шевцовой Инна Макарова: "9 декабря 1947 года. Я встретила Сергея Аполлинариевича Герасимова в коридоре Театра - студии киноактера. Он шел в пальто, увидев меня, остановился:

   - Только что говорил с Иосифом Виссарионовичем!!! Был Сергей Аполлинариевич взбудоражен. Оказалось, что просмотрев первую серию "Молодой гвардии", Сталин сказал, что провала взрослого, партийного подполья в фильме не должно быть, как и беспорядочного, панического отступления наших, отступали "на заранее заготовленные позиции и планомерно" [6]. 

Удивительно, но Сталин читал наперед и газетные статьи, а не только правил сводки Совинформбюро. Б. Полевой написал очерк о летчике Маресьеве, который летал даже после того, как у него ампутировали ноги, заменив их на протезы. На готовом оттиске материала была резолюция Сталина: «Интересно, но давать сейчас несвоевременно. Пусть тов. Полевой напишет об этом потом подробнее» [7]. И он стал героем уже не статьи, а повести.

Это усиленное внимание сверху привело к множеству героических подвигов, которых на самом деле не было, но нужда в них была столь велика, что они с неизбежностью появлялись.

Виртуальность создается в точном соответствии с тем, что хотят наши мозги, на чем работают политтехнологии и бизнес, в тоже время реальность может и имеет право отличаться от того, что приятно для разума

И теперь о том, чего нет в случае симулякра, например, Молодой гвардии: "Музеем "Молодой гвардии" в Краснодоне заведовал Анатолий Григорьевич Никитенко, он с 1974 года по 2013-й им руководил. Так вот, я у него лично спрашивал: "Если бы существовала такая организация, какие должны были быть документы? Ну, во-первых, документы самой "Молодой гвардии" – существуют такие в природе?". "Нет, – говорит, – не существуют". Есть письма из тюрьмы арестованных якобы молодогвардейцев, но никаких документов непосредственно "Молодой гвардии" нет. Часть их арестовали в Краснодоне, некоторых – Любовь Шевцову и Олега Кошевого – взяли в Ровеньках, в другом районе. Есть ли документы в материалах дел, которые вела полиция, или гестапо, или СД? Нет таких документов" [8].

Есть и конкурентная версия, где "Молодой гвардии" не было вообще, а была организация "Молот": "Одним из тех, кто пытался развенчать миф о "Молодой гвардии" или по крайней мере поставить его под сомнение, был активист Организации украинских националистов Евгений Стахов (он был национал-демократом и политическим оппонентом Степана Бандеры). Посмотрев фильм "Молодая гвардия" в США, где он жил в эмиграции после отъезда из Украины, Стахов написал статью, в которой выразил возмущение тем, что Фадеев вывел его на страницах своей книги как негативного героя – Евгения Стахевича, согласно роману и кинокартине якобы предавшего подпольщиков. О том, что роман Фадеева возникал благодаря дружбе с Анатолием Торицыным, на пике карьеры генерал-майором МВД, известно давно. Исполнитель роли Олега Кошевого в фильме "Молодая гвардия" Владимир Иванов в автобиографической книге "Самая дорогая роль" описывает свое знакомство с Торицыным, который показывал ему книгу с такой дарственной надписью Фадеева: "Дорогому Анатолию Васильевичу Торицину, чья самоотверженная и честная работа по выявлению деятельности "Молодой гвардии" послужила источником к написанию этой книги. Ал.Фадеев. 14.09.47 г., г. Москва" (там же).

Ряд опровергающих устоявшуюся информацию фактов можно увидеть и в других расследованиях нашего времени. Вот еще некоторые из них из передачи Эхо Москвы, где было интервью журналиста, расследовавшего ситуацию с Молодой гвардией – О. Однокленко  [9]. Приведем некоторые его высказывания:

– "Если будет интересно, надо рассказать, мой визит в ЦК ВЛКСМ в архив. Когда мы разговаривали, там драматическая история персонально для меня: этот человек раскрыл папку, а в этой папке кроме трех-четырех листков, действительно Молодой гвардией подписано, какая-то сводка Информбюро, какого-то рисунка больше ничего нет. Нету этого. И не было никогда. Все остальное – это воспоминания…";

– "одна докладная была Шелепину, секретарю ЦК ВЛКСМ, докладная была, если мне память не изменяет, 1956 года. В котором уже вся история Молодой гвардии уже официально практически, на уровне Ленинского комсомола была перевернута. И там решался вопрос: надо ли разглашать то, что известно в подробностях о Молодой гвардии. Было принято решение: не надо. И даже ошибки человеческие, которые касались судьбы некоторых людей, исправлены не были. Были исправлены постфактум и по-разному, скажем так";

– "Это уже установленный в принципе список штаба Молодой гвардии. Виктор Третьякевич — Ворошиловоградская школа, радист-диверсант. Он в 42-м году вместе с Василием Левашовым и Любовью Шевцовой проходил это дело. Олег Кошевой вступил в комсомол за два месяца до того, как в принципе начались эти дела. Иван Земнухов, очень хороший парень, это школьник действительно. Он секретарь комитета комсомола школы был, очень активный. Ульяна Громова – понятно. Сергей Тюленин не имеет никакого отношения. Любовь Шевцова – радистка-диверсантка, работала. Иван Туркенич – офицер, кадровый офицер. Василий Левашов – та же Ворошиловградская школа";

- "межведомственная комиссия Института Марксизма-Ленинизма занималась этим вопросом. И там впервые было сказано, что временное комсомольское удостоверение, там стояла подпись: комиссар партизанского отряда Кашук, то есть, псевдоним Кошевого. Это давно было известно. А на самом деле это было подтерто, а фамилия стояла Славин, это псевдоним Третьякевича";

- "И в 65-м, по-моему, году сразу после 9 мая, уже 11 мая, Хрущев собрал у себя молодогвардейцев и Фадеева и первый раз начал говорить о том, что, ребята, ну, может быть, Третьякевич, так далее и тому подобное… Понимаете, надо каким-то образом… Они все восстали. Так, по крайней мере, свидетельствовала Валерия Давыдовна Борц. Да как так, мы давали клятву до последнего и так далее. Он в принципе не предатель, так что… но он не выдержал пыток. Задавали вопрос: а могли бы вы выдержать эти пытки? Ответ был такой: не знаю – приблизительно. И якобы в этот момент, когда это все происходило, подскочил Фадеев и назвал Хрущева троцкистом, вообще отступником от веры, идеи и так далее. Кстати, через два дня после этого вопрос был закрыт, так замят был. И через несколько дней после этого Фадеев застрелился".

Посмертное письмо Фадеева было обнародовано уже только в наше время. В нем он писал: "Литература – это высший плод нового строя – унижена, затравлена, загублена. Самодовольство нуворишей от великого ленинского учения даже тогда, когда они клянутся им, этим учением, привело к полному недоверию к ним с моей стороны, ибо от них можно ждать еще худшего, чем от сатрапа Сталина. Тот был хоть образован, а эти – невежды. Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни"  [10].

Умная пропаганда – это не только борьба с врагами народа, это и создание позитивного настроя в стране. Недаром первые лица все время требовали, например, от кинематографистов кинокомедий: от Сталина до Андропова. Режиссер Г. Александров управлял массовым сознанием довоенного СССР с помощью своих комедий не менее успешно, чем это делал Сталин из своего кабинета в Кремле. Он активно создавал счастье (или иллюзию его) в душах миллионов. Его фильмы ("Веселые ребята" (1934), "Цирк" (1936), "Волга - Волга" (1938)), часть из которых пришлась на время репрессий, несомненно смягчали ситуацию страшной реальности.

Александров стал тем Александровым, которого мы знаем, после посещения Голливуда, где он "перехватил" опыт американского кино. Так что ленд-лиз в области культуры состоялся раньше военного. Александров провел за границей три года.

"Веселых ребят", кстати, не пропускала цензура. Но фильм показали М. Горькому: "Ему, в отличие от советских цензоров, картина понравилась: Горький устроил встречу молодого режиссера и великого вождя на даче Александрова. «Хорошая картина, веселая, - прокомментировал фильм Сталин. — Я как будто месяц в отпуске побывал. А что, кому-то она не понравилась?» Советским зрителем картина была принята на ура" [11].

Кино оказалось самым успешным вариантом разговора с массовым сознанием. И можно понять почему это так. Это монолог, который выслушают, не прерывая. Это уровень эмоций, позволяющий получить ответную положительную реакцию. И это одновременно отдых. Кино можно трактовать как такую развлекательную пропаганду, которую не просто хочет, а даже жаждет увидеть зритель.

Но проходит время, и кумиры прошлого начинают отодвигаться в тень. О. Ковалов говорит о постсоветском восприятии Александрова: "Были времена перестройки, когда либеральная критика опрокидывала одного за другим всех кумиров советского кино, эта участь коснулась и Александрова. Его обвинили в том, что он был верным лакеем советского режима. Трудно сказать: с одной стороны, его картины были и сладким наркотиком для зрителя, а с другой стороны, они давали некий идеал свободы и некую норму поведения свободного человека в стране. Причем они это давали в форме высокохудожественной, а высокохудожественная форма всегда облагораживает человека. Я думаю, что фильмы Александрова пережили свое время" [12].

Сегодня место и роль Александрова понимается так: "фильмы Александрова — часть большого сталинского плана по созданию народного искусства. И Эйзенштейн, и Мейерхольд, и Маяковский — левые художники, которые, приняв революцию, активно ищут формы, понятные массам. Как шутил Эрдман в запрещенной пьесе «Самоубийца» (1928), при социализме и человека не будет — «будут массы, огромные массы масс». Но пока левые идеологи и художники дискутировали и строили планы, Сталин занялся выстраиванием новых элит: провел массовый набор в рабфаки, начал замену старых кадров в партийных органах, в ОГПУ/НКВД, а потом и в других областях. Начало тридцатых годов — время создания «Веселых ребят» — сопровождалось первыми процессами над целыми группами старой интеллигенции. Академическое дело, Шахтинское дело, процесс Промпартии, дело Чаянова (по нему, кстати, прошел и первый муж Орловой Андрей Берзин)… В это время были не просто уничтожены уникальные специалисты, но и создан прецедент, когда необразованная, дикая часть народа стала влиять на вопросы, в которых она ничего не понимала. Авангардное искусство оказалось наименее понятно массам, которых так воспевали левые энтузиасты. Зато мюзик-холльная эстетика Александрова отлично подошла для этих целей. В этом и была истинная причина прочной привязанности вождя к Орловой и Александрову, в них он видел «советский Голливуд»" [13].

Виртуальность трансформирует реальность в лучшую или худшую сторону. А. Аузан вспоминает  такой пример: "Бывают резкие перевороты вкусов и предпочтений. То, что раньше воспринималось нормально, теперь кажется плохим. Роберт Фогель, историк, лауреат Нобелевской премии, доказал, что рабство в США погибло не по экономическим причинам. А потому что люди на Севере Америки долгое время считали, что рабство — вещь хотя и неприятная, но неизбежная. А потом произошел переворот вкусов и предпочтений, после книжки Гарриет Бичер Стоу «Хижина дяди Тома», люди сказали: «Боже, какая гадость – это рабство!» В России тоже сто лет спорили, отменять ли крепостничество, потом прочли «Муму» Тургенева и сказали: «Боже, как собачку жалко, и Герасима! И что мы это все терпим?» И рухнуло крепостничество" [14].

Точно такой переход есть и в случае агрессивного поведения. Психологи связывают его с таким фактором как демонстрация насилия на экране. Психологи рассматривают такое насилие в качестве одной из причин агрессии.

Теперь также ускоренный переход виртуальности в реальность обеспечивают соцмедиа: "Это сейчас очень актуальная проблема, когда большое количество людей может запросто убедить себя и других в существовании какого-то явления, например, что Земля — плоская. Это такой сетевой феномен, который является паразитическим, но не всегда деструктивным. Зависит это от комьюнити. Продвигает оно позитивные ценности — вам повезло, деструктивные — добро пожаловать в ад. Сейчас в США формируется глобальная ревизия ценностей в русле антирасистской идеологии. Это тоже работает как сетевой феномен, тысячи кейсов, как кого-то лишают званий, кого-то выгоняют из университета, и все это действует не как политическая сила, а как толпа, организованная через Сеть. Она очень быстро накидывается на ту цель, которая кажется ей противником" [15].

Есть некий миф в разных вариантах о роли "Волги-Волги" в отношениях с американцами, который тоже претворяет виртуальность в реальность:  «...Сталин, когда ему захотелось в 1942 году с помощью комедии “Волга-Волга” с ее “Америка России подарила пароход... но ужасно, но ужасно, но ужасно тихий ход” намекнуть Ф.Рузвельту на совершенно непозволительную затяжку с открытием второго фронта, сделал это <...> моментально. На следующий день после того, как побывавший у Сталина специальный помощник Рузвельта Г.Гопкинс вылетел из Москвы на родину, копия “Волги-Волги” оказалась в просмотровом зале американского президента»  [16].

Мы не знаем не только наш завтрашний день, но и день вчерашний, где всё также уже чисто из политических соображений переформатировано. Жить в мире, в котором есть неясные прошлое и будущее очень тяжело.

Мы живем в мире мифов, правильных и неправильных. Наша политическая борьба – это тоже борьба разных мифов. Такими мифами, например, являются представления, что власть всегда думает о народе, а народ всегда думает о власти. На самом деле этого нет и не может быть, поскольку и наверху, и внизу почти бесконечное количество ежедневных задач, которые нужно решать в целях выживания. Но наверху это выживание в плане удержания за собой начальственного кресла, а внизу выживание часто в истории имеет реальное биологическое значение.

О. Великанова попыталась объяснить приход большого террора в 1937 г. принятием сталинской конституции и ее обсуждение в 1936 г., когда с точки зрения Сталина вскрылось, что советское общество, несмотря на все усилия, так и не было построено. Оаа пишет: "Демократический механизм самой дискуссии о конституции сталинисты использовали в своих прагматических целях – как инструмент мобилизации населения и госаппарата, чистки кадров среднего звена, но отнюдь не для ограничения диктатуры. Массам разрешалось критиковать коррумпированных местных (не высших) руководителей, но не продвигать, например, священников в советы. И конечно, одной из целей политической кампании в 1936 году была мобилизация и индоктринация населения в ходе всенародного обсуждения конституции в июне-ноябре. Однако здесь произошел серьезный сбой. Что же пошло не так? Обсуждение конституции на собраниях и в прессе, на вид демократическое, контролировалось партией и советами. Специальные усилия были направлены на мониторинг реакций людей на новую демократическую конституцию силами НКВД. [17].

Сталин, при котором текст конституции из бухаринского стал сталинским, мог усмотреть во всем этом влияние Бухарина, поэтому и направленность репрессий была такой четко направленной.

Все эти процессы против контрреволюционной/шпионской деятельности остаются загадкой, почему подсудимые, начиная с Бухарина, столь детально все рассказывали. Пока этому нет одного адекватного объяснения, хотя и существует множество попыток этого.

Мы помним по воспоминания секретаря политбюро Б. Бажанова, что Сталин прослушивал все разговоры, ведущиеся в Кремле, для него это было важнее, чем заниматься решением  проблем. Можно привести два примера:

- "Сталин сейчас же соглашается: "Хорошо,  так и сделайте". Очень скоро я прихожу к убеждению: что я хожу к нему зря и что мне надо проявлять больше инициативы.  Так я  и делаю. В секретариате Сталина мне разъясняют, что Сталин никаких бумаг не читает и никакими делами не интересуется.  Меня  начинает  занимать вопрос, чем же он интересуется. В ближайшие дни я получаю неожиданный ответ  на  этот  вопрос.  Я вхожу  к Сталину с каким-то срочным делом как всегда,  без доклада.  Я застаю Сталина  говорящим  по  телефону.  То  есть,  не  говорящим,  а слушающим  -  он  держит  телефонную  трубку  и  слушает.  Не хочу его прервать,  дело у меня срочное,  вежливо жду,  когда  он  кончит.  Это длится некоторое время.  Сталин слушает и ничего не говорит.  Я стою и жду.  Наконец я с удивлением замечаю,  Что на всех четырех  телефонных аппаратах, которые стоят на столе Сталина, трубка лежит, и он держит у уха трубку от какого-то непонятного и мне неизвестного телефона,  шнур от которого идет почему-то в ящике сталинского стола. Я еще раз смотрю; все четыре сталинских  телефона:  этот  -  внутренний  цекистский  для разговоров  внутри  ЦК,  здесь  вас  соединяет  телефонистка  ЦК;  вот "Верхний  Кремль"  -  это  телефон  для  разговоров  через  коммутатор "Верхнего  Кремля";  вот  "Нижний  Кремль" - тоже для разговоров через коммутатор  "Нижнего  Кремля";  по  обоим  этим  телефонам  вы  можете разговаривать с  очень  ответственными  работниками или с их семьями; Верхний соединяет больше служебные кабинеты, Нижний - больше квартиры; соединение происходит через коммутаторы, обслуживаемые телефонистками, которые все подобраны ГПУ и служат в ГПУ" [18];

– "Пока речи  идут  на  этих  высотах,  Сталин  молчит  и сосет свою трубку.  Собственно  говоря,  его  мнение  Зиновьеву  и  Каменеву неинтересно – они убеждены, что в вопросах политической стратегии мнение Сталина интереса вообще не  представляет.  Но  Каменев  человек  очень вежливый и тактичный.  Поэтому он говорит:  "А вы, товарищ Сталин, что вы думаете по этому вопросу?" – "А, говорит товарищ  Сталин,  –  по какому именно вопросу?" (Действительно,  вопросов было поднято много). Каменев,  стараясь снизойти до уровня  Сталина,  говорит: "А  вот  по вопросу,  как завоевать большинство в партии".  – "Знаете, товарищи, – говорит Сталин, –  что  я  думаю  по  этому  поводу:  я  считаю,  что совершенно  неважно,  кто и как будет в партии голосовать;  но вот что чрезвычайно важно,  это –  кто  и  как  будет  считать  голоса". Даже Каменев, который уже должен знать Сталина, выразительно откашливается" (там же).

Бухарин на процессе очень детально с перечислением всех фамилий рисует заговор, в котором принимал участие. Вот одна из цитат: "В суть рютинской платформы вошли: "дворцовый переворот", террор, курс на прямую смычку с троцкистами. К этому времени созревает в правых кругах, причем не только в верхушечных кругах, но и, сколько мне помнится, в среде части периферийных работников, идея "дворцового переворота". Вначале эта мысль была высказана со стороны Томского, связанного с Енукидзе. Эта мысль пришла Томскому в связи с возможностями использования служебного положения Енукидзе, в руках которого тогда сосредоточивалась охрана Кремля. Мы имеем тут логику борьбы и исчезновения путей для легальной работы, развитие этой идеи, упрочение связи Томского и Енукидзе и Рыкова с Ягодой. Томский рассказывал, что Енукидзе согласен принять активное участие в этом перевороте. Томский рассказывал также, что Енукидзе завербовал Петерсона… Летом в 1932 году я второй раз разговаривал в Наркомтяжпроме с Пятаковым. Разговаривать тогда мне было очень просто, так как я работал под руководством Пятакова. Он тогда был моим хозяином. Я должен был по делам заходить к нему в кабинет, не вызывая никаких подозрений. Не вызывало никаких подозрений и то, что я долго засиживался у него в кабинете. Мало ли какие дела могли быть!" [19].

Никто не знает, что заставляло обвиняемых так говорить. Есть множество гипотез, но не ответа. Вот некоторые из рассуждений на эту тему: "Признания в чудовищных преступлениях были столь невероятны, что породили многочисленные версии об их причинах. Одной из них была версия, согласно которой в судебном зале находились "двойники" подсудимых – загримированные актеры. Об этом мы можем прочесть, например, в воспоминаниях А. Лариной, Н. Иоффе, К. Икрамова. Легенды и апокрифы такого рода десятилетиями бытовали в кругах советской интеллигенции. Другая версия сводилась к тому, что признания были добыты применением химических препаратов, подавлявших волю подсудимых. Эта версия наиболее отчетливо выражена в рассказе "Букинист" В. Шаламова, в котором излагается беседа автора с неким капитаном НКВД Флемингом. Репрессированный, подобно тысячам других чекистов, Флеминг говорил в лагере автору "Колымских рассказов":

– Ты знаешь, какая самая большая тайна нашего времени?

– Какая?

– Процессы тридцатых годов. Как их готовили. Я ведь был в Ленинграде тогда. У Заковского. Подготовка процессов – это химия, медицина, фармакология. Подавление воли химическими средствами. Таких средств - сколько хочешь. И неужели ты думаешь, если средства подавления воли есть – их не будут применять. Женевская конвенция, что ли? Сам Шаламов явно был склонен присоединиться к суждениям своего собеседника. Комментируя его слова, он писал: "Здесь и только здесь тайна процессов тридцатых годов, открытых процессов, открытых и иностранным корреспондентам и любому Фейхтвангеру. На этих процессах не было никаких двойников. Тайна процессов была тайной фармакологии". Эту версию как более достоверную Шаламов противопоставлял версии о "физиках", т. е. мастерах физических пыток, добивавшихся с их помощью признаний на открытых процессах. "Физики, – писал он, – могли обеспечить материалом "особые совещания", всяческие "тройки", но для открытых процессов школа физического действия не годилась. Школа физического действия (так, кажется, у Станиславского) не смогла бы поставить открытый кровавый театральный спектакль, не могла бы подготовить "открытые процессы", которые привели в трепет все человечество. Химикам подготовка таких зрелищ была по силам" [20].

Эпоха выживания строилась на материальных ценностях, Следующей за ней эпохе интересны нематериальные ценности. Этим объясняется внезапный революционный накал во многих местах, включая Беларусь.

О страхе как государственном инструментарии говорит И. Яковенко: "Подсистема страха не может бездействовать. Страх должен быть перманентно актуализуем. Время от времени людям надлежит наблюдать кару нерадивым (неважно, назовут ли их саботажниками или вредителями). По своим базовым характеристикам патриархальный субъект не вписываем в промышленные технологии. Его психофизика, культурный багаж, базовые реакции, когнитивные установки, система ценностей – все это входит в раздрай с требованиями урбанистической, промышленной среды…Четыре последних десятилетия советской истории мы наблюдали, во что выливается снятие подсистемы страха в обществе, не выработавшем альтернативные санкции и консервирующем патриархальные инстинкты" [21].

И еще: "Однако, прежде всего и по преимуществу террор был избирателен. Скорее гиб кулак и середняк, то есть справный хозяин, чем бедняк, учитель, чем неграмотный, любой «бывший», интеллигент и вообще «спец», нежели быдло, со здоровым пролетарским происхождением и незапятнанным прошлым, разнообразный начальник, военный, писатель, врач и т.д. и т.д. Одним словом, по преимуществу косилка вышибала представителей большого общества, людей, вписанных в город и цивилизацию. Персонажей, воплощавших государство и историю, то есть все то, что противостояло Беловодью. Так, во всяком случае, выглядел террор в глазах толпы».

В сознание россиян и белорусов для облегчения управления вводится принципиально негативный образ Украины. Пропаганда "негативизирует" нужные характеристики, призванные заглушить позитивную информацию. А поскольку позитив может прийти только из альтернативных источников информация, формируется чисто негативная картинка, особенно для любителей телеэкрана.

Беларусь в этом плане повторяет опыт России, которая часто в своих новостях говорила об Украине больше, чем о России, вызывая нарекания зрителей. Сейчас это делает столько интенсивно Беларусь,  например, такой анализ:  "За прошлую неделе мы насчитали 24 сюжета в новостных выпусках на телеканале «Беларусь 1», так или иначе связанных с Украиной. Коронавирус, убыточные госпредприятия, митинги, бездействия Рады и высказывания экспертов о беларусских событиях" [23]

Упрощая мир, мы реально упрощаем и себя. Мы отдаем его в руки тех, кто может работать со сложным миром. Мир, уходящий в упрощение, это умирающий мир. Выжить можно, только работая со сложностями.

Сложный мир требует сложных мозгов. И мы вступаем именно в такой период. И вряд ли в будущем мы увидим упрощение  нашего мира. Сегодняшнее образование пытается создать одинаковые мозги, а нужны мозги уникальные. Сложность еще состоит в  том, что с талантливым человеком надо "возиться", чего не любит никакая система. Она хорошо работает с виртуальностью, но плохо с реальностью. Может, потому что работу с виртуальностью она поручает специалистам, а вот с реальностью работать надо самой...

 *

Литература

1. Бодрийар Ж. Симулякры и симуляция. - Тула, 2013

2. Талачев И. "Лебединое озеро" как балет счастья и горести советского человека https://life.ru/p/892812

 3. Яковлев А.Н. Сумерки https://www.rulit.me/books/sumerki-read-230314-283.html

4. Мистер Икс российской политики: Жириновский, ЛДПР и Кремль https://cont.ws/@inance/458950

5. Джурова Т. "Подробности - главное, подробности - бог" http://ptj.spb.ru/archive/82/and-home/podrobnosti-gl...

6. Иванцов К. С маститых спрос вдвойне https://www.molodguard.ru/book18.htm

7. "Пусть Полевой напишет об этом потом подробнее". Как Сталин "заказал" книгу о летчике Маресьев https://news.tut.by/culture/585423.html

8. Вагнер А. "Следов "Молодой гвардии" нет". Исторический миф в архивных документах https://www.svoboda.org/a/30492647.html

9. Молодая гвардия: неизвестные факты https://echo.msk.ru/programs/victory/1748532-echo/

10. "Не вижу возможности дальше жить...". 34 года ЦК КПСС не решался предать это письмо гласности. Вопрос - почему? https://rg.ru/2015/05/13/pismo.html

11. Звонова О. Вехи жизни Григория Александрова: судьбоносные встречи и лучшие фильмы https://aif.ru/culture/person/vehi_zhizni_grigoriya_aleksandrova_sudbonosnye_vstrechi

12. Юрьенен С. "Веселые ребята" https://www.svoboda.org/a/24204622.html

13. Солнцева А. Упрощение истории https://newtimes.ru/articles/detail/96404/

14. Осетинская Е. «Нельзя быть одновременно готовыми ко всем вызовам». Экономист Александр Аузан в проекте «Приближая будущее» https://thebell.io/nelzya-byt-odnovremenno-gotovymi-ko-vsem-vyzovam-ekonomist-aleksandr-auzan-v-proekte-priblizhaya-budushhee

15. Сердечнова Е. Евгений Кузнецов, университет Singularity: «У всех современных технологических компаний есть сверхидея для человечества» https://portal-kultura.ru/articles/world/328461-evgeniy-kuznetsov-universitet-singularity-u-vsekh-sovremennykh-tekhnologicheskikh-kompaniy-est-sverkh/

16. Головской В. Легенда о "Волге-Волге" http://www.kinozapiski.ru/ru/article/sendvalues/97/

17. Великанова О. Как сталинская конституция подтолкнула сталинские репрессии https://www.proekt.media/opinion/velikanova-stalinskaya-konstitutsiya/183. Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина

http://lib.ru/MEMUARY/BAZHANOW/stalin.txt

18. Стенограмма бухаринско-троцкистского процесса. 2 - 12 марта 1938 г. http://www.hrono.ru/dokum/1938buharin/index.php

19. Письма Н. Бухарина http://perpetrator2004.narod.ru/documents/Bukharin/B...

20. Роговин В. Была ли альтернатива.- М., 1996 https://stuff.mit.edu/people/fjk/Rogovin/volume4/xx.html

21. Яковенко И.Г. Познание России. Цивилизационный анализ. - М.. 2017 

22. «Похмелье от Майдана они испытывают ежедневно». Украинская тематика востребована на госТВ https://mediaiq.by/article/pohmele-ot-maydana-oni-ispytyvayut-ezhednevno-ukrainskaya-tematika-vostrebovana-na-gostv 

*

Статья вышла в свет на сайте: https://rezonans.asia/virtyalnoe-schastye-pobezhdaet/

Публикуется в сокращении

__________________________

© Почепцов Георгий Георгиевич

Дмитрий Иваненко. Неудобный гений
Статья о выдающемся советском физике Дмитрии Иваненко (1904-1994).
Сергей Маковецкий. Очерк творчества и судьбы
Портретный очерк о знаменитом российском актере, Народном артисте РФ Сергее Маковецком
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum