Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
400-й вышел
Статья главного редактора об изменениях в практике издания, авторском составе и ...
№10
(400)
01.10.2022
Культура
Профессорские будни. 1925 год в жизни Ф.Ф. Зелинского
(№8 [398] 01.08.2022)
Автор: Олег Лукьянченко
Олег  Лукьянченко

Продолжение публикаций, начатых в №№ 9 [377] 1.11.2020, 1 [379] 1.01.2021, 4 [382] 1.04.2021, 6 [384] 1.06.2021, 8 [386] 1.08.2021, 12 [390], 7.12.2021, 4 [394] 7.04.2022, 5 [395] 5.05.2022, 6 [396] 5.06.2022, 7 [397] 5.07.2022.

Другие мои материалы о Зелинском см. в №№ 8 [281] 10.07.2014, 9 [282] 05.08.2014, 13 [301] 10.11.2015, 6 [339] 30.05.2018.

Для удобства поиска и чтения предлагаем адрес авторской странички О. А. Лукьянченко в журнале relga.ru с активным перечнем упомянутых публикаций: 

В первый день 1925 года Зелинский садится за письмо старому другу Вячеславу Иванову, почтовая связь с которым восстановилась в конце года ушедшего. Поскольку адресат находится в Риме, автор начинает с поздравления на итальянском, а затем продолжает: 

«Причину моегохотя, право же, не очень продолжительного молчания Вы угадали верно (как видите, я и второе Ваше письмо успел получить): я действительно отложил на рождественские вакации чтение Вашей ученой и прекрасно написанной, но не легкой книги, ибо был весь поглощен своими университетскими занятиями и главным образом своим новым курсом об эллинизме и юдаизме. Кстати: Вы спрашиваете меня, овладел ли я для этого еврейским языком. Как ни было трудно, а пришлось на старости лет приниматься за берешит-бара, чтобы не закабалять себя авторитетам. Мои требования, впрочем, к самому себе в этом отношении самые скромные: я довольствуюсь тем, что умею читать пунктированные тексты и с помощью словаря в них разбираться. Этого достаточно, чтобы в контроверсных случаях составить себе самостоятельное суждение; а дальше этого необходимого мое честолюбие не простирается.

Это, впрочем, ничто в сравнении с другим лингвистическим переломом. По выезде из России я в своем писательстве пользовался почти двумя только языками, немецким (до войны) и русским. Теперь эти оба ограничены частной корреспонденцией. Там же их место заняли польский, затем французский, английский, латинский...

Но Вы ждете от меня отзыв о Вашей книге. Разрешите повременить, пока я его вам не предложу в печатной форме, на латинском языке, как рецензию в нашем филологическом журнале «Eos»? Рецензии я помещаю только там, благо я состою одним из редакторов этого журнала, или, говоря правильнее, благо моя фамилия красуется в его редакторской коллегии».

Тон и содержание письма (мною несколько сокращенного) свидетельствуют о том, что за неполные три года изгнанный из советской России профессор вполне освоился на новом месте, это подтверждается и такой деталью, как персональный штамп отправителя на почтовом конверте.

Нажмите, чтобы увеличить.
 

Он полон энергии и творческих замыслов, основным из которых является на тот момент третий том цикла «Религии античного мира» («Эллинизм и иудаизм»; по-зелински – «юдаизм»). Стимулирует автора и тот факт, что первые два тома готовятся к выходу в варшавском издательстве Мортковича: «Древнегреческая религия» в переводе петербургского ученика и младшего друга Стефана Сребрного, а «Религия эллинизма» – в авторизованном переводе нынешней ученицы Габриэлы Пянко. В каждой из этих книжек указано, что она является, соответственно, 1-м и 2-м томами единого цикла. Похоже, Зелинский заранее предвидит бурную реакцию, которую вызовет третий том, и пытается обезопасить себя указанием на то, что это не самостоятельное произведение и что рассматривать его нужно вкупе с двумя предыдущими. Увы, это ничуть не поможет избежать скандала; впрочем, случится он еще нескоро.

Что касается Вячеслава Иванова, речь в письме идет о его привезенной из Баку книге «Дионис и прадионисийство», трактующей тему, весьма близкую и Зелинскому: он сравнительно недавно (Пшегляд Вспулчесны, № 2, 1923) увидел в польском переводе свою статью 1915 года «Дионис в религии и поэзии» (первая публикация  – «Русская мысль», № 7, 1915; последняя – в составленном мною сборнике «Еврипид и его трагедийное творчество» – Спб: Алетейя, 2017). 

Автор книги, правда, скорее огорчен, чем обрадован обещанием рецензии, ибо, как вскользь упомянет он вскоре в частном письме, «Зелинский пишет о моей книге «Дионис и прадионисийство» латинский (!) отчет, но, увы, для варшавского филологического журнала «Eos», который мало распространен». В одном из последующих писем Зелинский затейливо объявит, что «наша розоперстая постоянно возится, как и все мы, с финансовыми затруднениями», из-за чего часто задерживается с выходом. Обещанный «отчет» появится лишь через год, зато параллельно будет опубликован еще и в Риме (журнал Studi е materiali di storia delle religioni. Publicati dalla Scuola di studi storicoreligiosi dell Universita di Roma, vol. 2, 1926, p. 295–297).

Итак, жизнь на вновь обретенной родине движется по уже накатанным рельсам. И такими же привычными становятся частые путешествия. О первом, предстоящем в наступившем году, отец извещает младшую дочь Ариадну в открытке, отправленной из Варшавы 15 февраля: 

«Дорогая моя Адочка. Так вот, моя умница, из Вены еду пароходом в Будапешт, далее в Белград, далее в Софию и Болгарию вообще, а на обратном пути и в Бухарест. В трех городах буду читать лекции. Пока сопровождайте меня туда мысленно по открыткам, какие буду вам присылать, и со временем - - - Поклон твоим козочкам. Какая им у тебя удача!

Спасибо маме за открытку. Целую тебя. Твой папа».

Тремя черточками Зелинский, вероятно, намекает на то, что когда-нибудь и дочерям удастся побывать в других странах. Этим надеждам не суждено будет осуществиться. А шутливый поклон связан с тем, что в это время десятилетней Адочке приходилось пасти монастырское стадо, где содержались не только безобидные козочки, но и представляющие порой серьезную опасность коровы, не говоря уж о быках. Благодушествующий отец, вероятно, представлял себе нечто вроде пастушеской идиллии, тогда как сама Ариадна Фаддеевна вспоминала впоследствии об этом детском своем занятии как о мучительном каторжном труде… 

Поездка, о которой шла речь, намечается на апрель, в период пасхальных вакаций, а до нее, в марте, Зелинскому предстоит посетить Познань, чтобы выступить с двумя публичными лекциями.

Дунайско-балканский «круиз» состоялся в намеченные сроки, а уже начало мая профессор проводит во Львове, где выступает с лекциями и участвует в заседании Львовского кружка Филологического общества. Вечером 8 мая гостя чествуют в отеле «Георг» на собрании коллег, которое, как сказано в кратком отчете, помещенном в упомянутом выше «Eos», прошло «в милой и сердечной атмосфере».

На летние каникулы Зелинский с Вероникой отправляются в уже знакомый им верхнебаварский Шондорф, к Феликсу и Карин. По дороге туда останавливаются с экскурсионными целями в чешском Брно, откуда 15 июля отец посылает очередную открытку младшей дочери:

«Дорогая моя Адочка, здесь есть огромная пещера, недавно открытая, со множеством белых сталактитов и подземным озером. Прямо что-то чудесное. Скоро уезжаем. Адрес U. Schondorf  b. Munchen. Целую тебя крепко. Твой папа». 

Тут стоит заметить, что Зелинский и раньше был неравнодушен к пещерам. В 1915 году, когда военные действия лишили его возможности бывать в любимой Элладе, он повез своих студентов на Урал, в Кунгурскую пещеру, о чем написал развернутый путевой очерк "Уральские впечатления" (автором скромно обозначенный как «странички из дневника туриста») и поместил его в 3-м издании своего знаменитого сборника научно-популярных статей «Из жизни идей». 

И раз уж легло в строку заглавие этого сборника и одноименного 4-томного цикла, следует сказать, что в описываемом 1925 году состоялось издание польской версии (серия первая), предисловие к которой было перепечатано в варшавском еженедельнике «Вядомощчи Литерацке» от 1 ноября. Эта публикация сопровождалась портретной фотографией 25-летнего Фаддея, которую после этой публикации можно точно датировать. 

Нажмите, чтобы увеличить.
Ф.Ф. Зелинский в 1884 году. Начало преподавания в Петербургском университете.
  

Вернемся в год 1925-й. Из столицы Моравии Зелинский с Вероникой отправляются поездом через Аугсбург к Феликсу в Шондорф. Оттуда 19 августа уходит письмо в Рим Вячеславу Иванову. В письме сказано, что на берегах живописного озера Зелинские намерены провести еще месяц. Это позволяет вести дружескую переписку с постоянного адреса. Следующее большое письмо в Вечный город датировано 12-м сентября. Из него, в частности, следует, что на отдыхе в предальпийской деревушке профессор отнюдь не предается праздности, благо что до Мюнхена с его академической библиотекой всего лишь 60 километров: 

«…Предстоящий академический год грозит быть для меня очень трудным: помимо курсов (они даются мне не так легко, как в Санкт-Петербурге) надо приготовить к печатиЭллинизм и юдаизм”… Я здесь в Мюнхене поглотил неимоверное количество Judaica. Придется значительно переработать почти готовую уже книгу, а этотомительная работа». 

К 1 октября отец с дочерью возвращаются из гостеприимного Шондорфа в Варшаву. Начинается учебный год. Относительно спокойно проходят два месяца, а уже 29 ноября Зелинский пишет Стефану Сребрному: 

«Через неделю буду в Познани, где состоится съезд историков. Я даже обещал выступить там с лекцией о новонайденном послании императора Клавдия к александрийцам. Меня это не особенно радует: зимой предпочтительнее сидеть дома. Поэтому я отказался от приглашений из Ченстоховы и Катовиц, а в Познани пробуду всего три дня».

Это фрагмент из заключительной части письма, а в его начале Зелинский сетует на трагическую судьбу оставленной в Петрограде библиотеки. Прошлогоднее наводнение, не менее разрушительное, чем то знаменитое, увековеченное в поэмах Пушкина и Мицкевича, погубило сотни книг, собранных на протяжении не одного десятилетия. А те, что удалось спасти, были настолько повреждены водой и грязью, что превратились, по выражению несчастного владельца, в «трупы книг». Как рассказывал очевидец, Зелинский плакал, когда брал их в руки… 

Четвертый всеобщий съезд польских историков в Познани собрал участников на ознакомительное собрание в субботу, 5 декабря, а утром воскресенья в актовом зале университета прошло первое пленарное заседание. Зелинского избрали председателем секции (№ 1) древней истории. После обеда он представил на секции реферат своего исследования «Иудеи в период правления императора Клавдия». 

Работа съезда закончилась 8 декабря, и профессор вернулся в Варшаву, чтобы вместе с Вероникой отпраздновать ее 33-летие. Теперь до самого Рождества можно было сосредоточиться на продолжении главного труда. 

________________________

© Лукьянченко Олег Алексеевич

Мир глазами фотохудожника-4
Представлены 28 художественных фотографий израильского программиста Аллы Лефонде
Подводные исследования и находки на Багамах
Необычные поиски на Багамских островах с помощью подводных исследований структуры морского дна.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum