Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Трудное прощание
Статья о завершении выпуска научно-культурологического журнала Relga.ru на сайте...
№07
(375)
01.07.2020
История
История и современное состояние риторики в России
(№23 [53] 08.12.2000)
Авторы:
 Томаз Хазагеров, Лидия Ширина
Томаз   Хазагеров
Лидия  Ширина
Из истории риторики в России

До начала XVII в. искусство красноречия представлено в России многими яркими именами, но оно носит характерный для средних веков неконфронтационный характер, воплощается преимущественно в гомилетике и по этой причине вряд ли может рассматриваться как главный объект изучения для общей риторики, если понимать эту науку в точном смысле как учение о языковых средствах переубеждения.

Сам термин "риторика" впервые появляется в уже упомянутом переводе греческой рукописи "Об образех" в 1073 г., но вплоть до начала XVII в. отсутствуют какие-либо учебники на русском языке. Обучение искусству говорить ведется на основе подражания образцам торжественного и учительного красноречия, практические же наставления разбросаны по различным памятникам ("Пчела", "Домострой", "Жития"). Первый переводной учебник :- упомянутая книга Меланхтона (1620).
По-видимому, первой оригинальной русской риторикой был учебник, написанный митрополитом Макарием (1617 или 1619). Примечательно, что этот учебник состоял только из двух книг (разделов) - "Об изобретении дел" и "О украшении". Тем самым как бы подчеркивается особая роль слова, которая "делам придает и прибавляет силы". В самом конце XVIII в. (в 1699 г.) эта риторика была переработана и дополнена Михаилом Усачевым.

К началу XVIII в. искусство красноречия, сохраняющего в основном свой неконфронтационный характер, начинает все больше переориентироваться с гомилетики на художественные жанры, и, прежде всего, поэтику. В 1705 г. появляется курс лекций Феофана Прокоповича (1681-1736) "De arte poetica" ("О поэтическом искусстве"), а в 1706 г. - также написанный на латинском языке "De arte rhetorica" ("О риторическом искусстве").
Первой научной русской риторикой, продолжающей путь мирового развития этой науки, было "Краткое руководство к красноречию" (1747), написанное М. В. Ломоносовым (1711-1765). За "Кратким руководством" последовал и более пространный вариант [1] (1748). Не претендуя на сколько-нибудь полную оценку всей значимости этого исторического труда, мы считаем все же полезным обратить особое внимание на следующие моменты.

Во-первых, на определение риторики как искусства убеждать и даже переубеждать. "Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонить других к своему об оной мнению [2]". При этом следует отметить, что Ломоносов понимал эффект красноречия как более действенный, чем тот, который "от насильства единого происходит".
Во-вторых, на пристальное внимание не только к логической аргументации (силлогизмам), но и к психологии доводов, выявлению причин, "...от каких представлений каждая страсть возбуждается [3]...".
В-третьих, на ориентацию не только на произнесенное (а потом записанное), но и на письменные образцы публичной речи.
В-четвертых, на ориентацию формирования национального языка во всем его стилистическом многообразии, прежде всего через художественную речь.
И наконец, в-пятых, на целый ряд хотя и отдельных, но очень важных наблюдений, касающихся связи между содержанием убеждающей речи (например, силлогизмами) и наиболее эффективной формой ее языковой реализации (например, выбором союза).

Конец XVIII - начало XIX в. характеризуются симптомами приближающегося кризиса общественной феодально-крепостнической системы, первыми попытками социальных реформ. Инициатива их проведения обычно связывается с именем Михаила Михайловича Сперанского (1772-1839). Характерная черта этого времени - нарастающий интерес к конфронтационному красноречию в сферах академической, педагогической, деловой речи. Жизнь властно предъявляет к теоретическому аппарату риторики свои практические требования.

Ответом на них служат "Правила высшего красноречия" Сперанского, известные в рукописи, созданной на основе лекционного курса, который он читал в 1792 г. в Главной семинарии при Александро-Невском монастыре в Петербурге. Рукописи, ходившей в списках, но опубликованной только в 1844-м, а затем и 1847 г. Не остались в стороне и университеты. Иван Степанович Рижский (1759-1811), первый ректор Харьковского университета, впоследствии академик, пишет еще в период преподавательской деятельности в Санкт-Петербургском горном училище свой "Опыт риторики" (1796), впоследствии многократно переиздаваемый. В Московском университете Алексей Федорович Мерзляков (1778-1830) написал "Краткую риторику, или Правила, относящиеся ко всем родам сочинений прозаических". Книга эта выдержала несколько изданий, в том числе 3-е дополненное (1821) и 4-е стереотипное (1828). Не отстают и лицеи. Профессор Царскосельского лицея Николай Федорович Кошанский (1781-1831) написал учебники общей и частной риторики, выдержавшие большое число изданий. В Одессе в 1846 г. профессор Ришельевского лицея Константин Петрович Зеленецкий пишет "Исследование о риторике в ее наукообразном содержании и в отношении, какое имеет она к общей теории слова и логики". Определенная прагматическая направленность всех этих работ несомненна. Так, Мерзляков говорит, что "...соответствовать своей цели - сие первое существенное правило всех риторик [4]". Аналогично предъявляются и требования к основному средству достижения этих целей - слогу, а, следовательно, к фигурам, употребление которых должно быть весьма осторожно и "сообразно с целью автора [5]". Этот же прагматический аспект отражен и в самом факте появления частных риторик и их содержании. Так, Кошанский уделяет много места анализу языка науки, ученых сочинений: книг, рассуждений, диссертаций, периодических изданий и т. п. Зеленецкий проявляет даже интерес к деловым, государственным бумагам.

Взлет интереса к риторике в России конца XVIII - первой половины XIX в. имеет, однако, те же закономерные последствия, что и на Западе. С 60-х гг. в названиях учебных пособий риторику вытесняет словесность. При этом вслед за революционно-демократической критикой крупнейшие филологи - А. А. Потебня и А. Н. Веселовский - провозглашают основным видом словесности художественную литературу. Престиж риторики сильно падает. И это понятно. В ее научном аппарате нет "чертежей важнейшего передаточного звена" - механизма создания и усиления изобразительности, направленного на раскрытие психологических компонентов убеждающей речи. Престиж риторики продолжает падать, несмотря на расцвет конфронтационного по своей сути судебного красноречия, когда в золотой фонд русского ораторского искусства входят речи известнейших юристов: Петра Акимовича Александрова (1838-1893), Сергея Аркадьевича Андреевского (1847-1918), Анатолия Федоровича Кони (1844-1927), Федора Никифоровича Плевако (1842- 1908), Владимира Даниловича Спасовича (1829-1906), Николая Иосифовича Холева (1858-1899). Он падает, несмотря на расцвет академического красноречия, представленного именами виднейших ученых: И. С. Сеченова, Д. И. Менделеева, В. О. Ключевского, К. А. Тимирязева, С. П. Боткина, И. В. Склифосовского. Падает до нуля, несмотря на рост так называемого "парламентского" красноречия в России начала XX в. Престиж старой риторики не возрождается даже в судьбоносное октябрьское время, когда ораторы увлекают под свои знамена неисчислимые массы людей. Правда, уже в 1918 г. в Петрограде усилиями С. М. Бонди, В. Э. Мейерхольда, А. В. Луначарского, Л. В. Щербы, Н. А. Энгельгардта, Л. П. Якубовского открывается первый в мире Институт живого слова, и преподаватели этого института предлагают программы курсов лекций по теории красноречия и теории спора. Затем вплоть до начала 30-х гг. появляются и соответствующие исследования. Например, "Программа курса лекций по истории красноречия/риторики", предложенная Энгельгардтом, к сожалению, сохранившаяся лишь в машинописной рукописи. Или, также оставшаяся в рукописи, статья К. А. Сюннеберга "О границах ораторской речи" и др. В этих работах содержался и ряд идей, перекликающихся с понятийным аппаратом старой классической риторики, однако общее отношение к ней остается весьма пренебрежительным и высокомерным. Вот что писал, например, В. Гофман в статье "Анализ ораторских образцов" (1931): "Изучение ораторской практики прошлых времен и в особенности современности должно подвести нашего массового оратора к овладению такими ораторскими методами, которые способны дать наивысший коэффициент полезного социального действия. Такова важнейшая задача науки об ораторском искусстве, науки, заново восставшей по приказу революции из древней ораторской пыли" [6].

Тем не менее в последующие годы создается целый ряд исследований общего воспитательно-учебного и теоретического направления, которые ставят целью помочь политинформаторам, лекторам, агитаторам овладеть основами ораторского искусства. Это книги Г. З. Апресяна, Е. А. Ножина, А. Е. Михневича, Н. Н. Кохтева, В. П. Чихачева, Д. С. Беникова и др. Продолжаются, хотя и далеко не беспристрастные, попытки оценивать социальную природу риторики [7]. Завершая описание этого периода, особенно важно отметить, что уже в 1930 г., анализируя причины исчезновения риторики, к ее возрождению призывал академик В. В. Виноградов [8] (1895-1969).

Современное состояние риторики

Нельзя сказать, чтобы рост интереса к риторике, присущий нашему времени, не имел социальных корней. Ведь на протяжении веков Европу терзали религиозные, гражданские и межнациональные войны. Но после разгрома нацизма почти полвека на ее территории царил мир, а риторические доводы особенно сильны, когда молчит оружие. И все же расцвет риторики имеет свои, более важные причины.
В последней трети XIX в. общим направлением искусства стал импрессионизм, а затем символизм. Это направление дало яркие образцы усиления изобразительности, причем именно тех ее видов, которые больше всего связаны с миров чувств и образных представлений. Абстрактные классификации различных видов знаков получали, таким образом, материальное воплощение в искусстве, прежде всего в поэзии, наделенной огромной воздействующей силой.

В 1909 г. Шарль Балли написал в своей "Французской стилистике", что она "...изучает выражение в речи явлений из области чувств и действие речевых факторов на чувства [9]". Тем самым были заложены основы для появления принципиально новой дисциплины - экспрессивной стилистики. В самом деле, не очень трудно выразить мысль, если ее содержание оформилось уже в интеллектуальной (логической) сфере сознания. Во всяком случае, для этого обычно не требуется каких-то специальных средств, кроме тех, которые изучают лексика и грамматика. Но как ясно выразить словами сложный мир образов и представлений и еще более сложный мир чувств во всей их индивидуальности? И здесь мысль исследователей неизбежно должна была вновь обратиться к выразительно-изобразительным средствам, к фигурам. Экспрессивная стилистика была предтечей воскрешения старой риторики.

В начале XX в. появляются исследователи, которые, основываясь на успехах новейшей психологии, вновь пытаются напрямую связать психические процессы с тем или иным типом фигуры. Эти психолингвистические труды, к несчастью, недостаточно известны, забыты их авторы. Но они сделали свое дело, возрождая представления об эффективном использовании фигур. Мы имеем в виду такие книги, как "Фигуры речи. Психологические исследования" Гертруды Бак или "Теория словесности..." Ивана Прокофьевича Лыскова, изданная в 1914 г.
Постепенное понимание того, что опыт античной и средневековой риторики необходимо изучать, возрождает интерес к давно забытому инвентарю выразительно-изобразительных средств. Появляется фундаментальный труд, скрупулезно суммирующий старания древних риторов (даже с учетом приоритетов и дат). Это книга Г. Лаусберга "Руководство по литературной риторике". Нужно упомянуть и о "Справочнике риторических терминов" Р. Ланэма.

Следует особо подчеркнуть возрождение интереса к нашей отечественной риторике. Напомним об исключительно содержательном и добросовестном труде Л. К. Граудиной и Г. И. Миськевич "Теория и практика русского красноречия" [10], об исследовании В. П. Вомперского [11] и В. И. Аннушкина [12]. Отметим также издание и переиздание содержательных учебников, например книги "Основы общей риторики", написанной С. С. Гурвичем, В. Ф. Погорелко и М. А. Германом.
В 70-е гг. обостряется интерес к старым классификациям, появляются новые. Некоторые авторы пытаются представить совокупность фигур в предельно упрощенном виде в целях доступного восприятия учащимися. Такова, например, классификация Г. Бонхейма в работе "Как сделать современной классическую риторику" [13]. Выдвигается, напротив, и ряд своеобразных, на наш взгляд, чрезмерно усложненных классификаций. Это относится, в частности, к системе риторических средств, предложенной в "Общей риторике" Ж. Дюбуа и соавт. По нашему мнению, среди этих работ наибольшее значение имеет исследование "Тропы и фигуры" Ц. Тодорова [14]. Классификация, которая там представлена, отражает новейшие достижения семиотики и знаковой теории, поэтому мы рекомендуем читателям познакомиться с этой работой.

Не остаются в стороне и детальные классификации советских ученых (В. И. Корольков [15], Ю. М. Скребнев [16]).
Наконец, следует сказать и о возрождающемся интересе к теории аргументации. В этой связи наиболее актуальны работы X. Перельмана, например "Новая риторика. Основы аргументации" [17].
Итак, медленно, но неуклонно нарастало понимание того, что успешный опыт использования риторических средств может зависеть не только от таланта и интуиции, но и от незаслуженно забытых теоретических знаний. Это приводит к появлению ряда работ, выражающих прямые рекомендации возродить риторику в той или иной форме. Об этом писали У. Кроль, Г. Лич, Б. Штольт, К. Лахман, M. Л. Гаспаров, С. И. Гиндин, А. К. Авеличев, и другие ученые. Иногда раздаются и очень резкие голоса, противопоставляющие риторику всем другим видам словесности. Так, Т. Конли пишет в обзоре "О некоторых существенных достижениях в изучении риторики": "Мы вступили в новый период истории идей, когда... возрождение интереса к риторике - это результат консенсуса между мыслящими людьми, что господствующие философские и научные методы и принципы устарели, исчерпали себя или обанкротились".
Все сказанное выше вселяет уверенность, что новое возрождение риторики, наконец, превратит ее в подлинную науку.
________________________________________
1.     Ломоносов М.В. Краткое руководство к красноречию. // Полн. Собрание сочинений в 11 томах. М., 1952, т.7. Труды по филологии. С.92 - 378     
2.     Там же, с.92     
3.     Там же, с. 167     
4.     Мерзляков А.Ф. Краткая риторика, или Правила, относящиеся ко всем родам сочинений прозаических. 3-е издание. М., 1821, с. 11     
5.     Там же, с.35     
6.     Цитируется по: Граудина Л.К., Миськевич Г.И. Теория и практика русского красноречия. М., 1989     
7.     Багдасарян С.Б. Социальная природа и гносеологическая сущность риторики. Ереван, 1971     
8.     Виноградов В.В. Поэтика и риторика. // О языке и художественной прозе: избр.тр., М., 1980     
9.     Цит. по русск. пер. М., 1964, с. 33     
10.     Граудина Л.К., Миськевич Г.И. Теория и практика русского красноречия. М., 1989     
11.     Вомперский В.П. Риторики в Росссии 17 -18 вв., М., 1988     
12.     Аннушкин В.И. История русской риторик и решение проблем общественной практики. // Риторика и синтаксический структуры., Красноярск, 1988, С. 5-9     
13.     Bonheim H. Bringing classical Rhetoric up-to-date.// Semiotica. 1975. Vol.13. No 4     
14.     Todorov Ts. Tropes et figures // To honour R. Jakobson. Vol.3., The Hague, 1967     
15.     Корольков В.И. Синекдоха. // Русский язык: Энциклопедия. С. 283-284.     
16.     Скребнев Ю.М. Ирония. // Русский язык: Энциклопедия. С. 98.     
     Скребнев Ю.М. Литота. // Там же. С.132-133     
     Скребнев Ю.М. Троп. // Там же. С.355-356     
     Скребнев Ю.М. Фигуры. // Там же. С.368-370     
     Скребнев Ю.М. Очерк теории стилистики. Горький, 1975     
     Скребнев Ю.М. Тропы и фигуры как объект классификаций. // Проблемы экспрессивной стилистики. С.60 - 65     
17.     Perelman Ch. Olbrecht-Tyteka L. La nouvelle rhetorique. Traite de l'argumentation. P., 1958 (Русский перевод фрагмента этой работы имеется в книге: Язык и моделирование социальных взаимодействий. М., 1987, С.207-264)
     
____________________________
© Хазагеров Томаз Григорьевич, Ширина Лидия Сергеевна
Владивосток – город студентов
Интервью доцента Вадима Агапова об истории высшего образования во Владивостоке.
Документы: фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории
В представленных видеодокументах – фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum