Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Трудное прощание
Статья о завершении выпуска научно-культурологического журнала Relga.ru на сайте...
№07
(375)
01.07.2020
Общество
«Афоризм есть микрокосм». Страницы из рабочей тетради. Часть 31
(№7 [187] 10.05.2009)
Автор: Александр Хавчин
Александр Хавчин
«Пиши все, что ни попало... - мысли, замечания, литературные и сатирические портреты и т.под. Это очень легко. Так писывал Сенека и Монтань».
Пушкин иронизирует по поводу своего дяди, который последовал вышеприведенному совету и стал записывать все пришедшие в голову глубокие мысли вроде: "Нас огорчают иногда сущие безделицы".
Можно только догадываться, почему поэт не включил это прелестное предисловие в окончательный текст "Отрывков из писем, мыслей и замечаний". Рискну предположить, что его остановило опасение, не будет ли насмешка воспринята как своеобразное авторское кокетство. Мол, над дядюшкиными бесславными «афоризмами и эссе» издеваешься, а сам-то? Притязаешь на лавры Сенеки и Монтеня?
Итак, «Нас огорчают иногда сущие безделицы». Почему эта фраза вызывает улыбку, хотя, казалось бы, все признаки афоризма налицо: лапидарность, универсальность, запоминаемость, категоричность и неоспоримость, обусловленная самой формой высказывания. Чего же не хватает?
Призовем на помощь уже упомянутого Монтеня: «Любой человек может сказать нечто, соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно, смогут не столь уж многие».
Суждение насчет раздражения от безделиц соответствует истине, немногословно, разумно, однако напрочь лишено еще одного необходимого элемента - красоты. Достаточно банальное наблюдение изложено так же плоско, без неожиданного поворота. А ведь красота и блеск сентенции имеют самостоятельное значение, как бы не зависящее от содержания. Именно благодаря сочетанию красоты и сжатости высказывание, как математическая формула, приобретает вид бесспорной, самоочевидной истины:
Как указывал сам Аристотель, «изящество изречений является следствием именно того, что они значат не то, что в них говорится». В данном же случае изречение равно самому себе, его еще можно отнести (пусть с огромной натяжкой) к области этики или психологии, но уж никак не литературы.
«Настоящие» же афоризмы относятся одновременно к философии и художественной прозе, подобно тому, как мельчайшие кирпичики мироздания являются и частицами, и волнами. На первый взгляд, такие простые и кристально ясные, эти единицы текста на самом деле вовсе не «прозрачны» - именно из-за своей глубины, они всегда таят в себе второй план и допускают различные толкования. Только то суждение производит впечатление глубокого и мудрого, которое хоть чуть-чуть загадочно. Недаром Сэмюэл Джонсон обронил, что во всех изречениях точность приходится в известной мере приносить в жертву краткости. Жанру афоризма противопоказаны исчерпывающие обоснования и пояснения, ведущие к утрате внушительности.
Как справедливо заметил Иван Киреевский, «Совершенно изъясненная мысль утрачивает свою власть над душой человека». Морис Метерлинк выразился еще лучше: «Определить слишком точно - значит заковать в кандалы».
До чего приятно иметь под рукой изречения на все случаи жизни! Особенно когда сам собрал коллекцию и ищешь нужную цитату у себя на жестком диске, а не во Всемирной паутине или, совсем тупо, в чужих сборниках!

Мне подарили толстую превосходного качества тетрадь. Я тогда ходил в шестой класс и давно собирался начать выписывать из прочитанных книг фразы, достойные запоминания.
Той тетради мне хватило лет на семь. Потом было еще пять или шесть толстых тетрадей с липкими обложками и десятка два блокнотов. Воспользоваться этими золотыми россыпями духовности «для дела» мне удавалось очень редко. Вспомнишь, бывало, что где-то есть очень подходящее к данному случаю изречение, начнешь листать тетради-блокноты – и плюнешь: пустая затея! Но какое удовольствие получишь в процессе перелистывания…
Потом надо было все эти общие тетради и блокноты пересмотреть, рассортировать выписки и создать электронную версию.
Потом надо было эти файлы пополнять, доведя собственноручно составленный свод афоризмов более чем до 12 тысяч ед. (примерно полтора миллиона знаков).
И всё это для того, чтобы с горечью убедиться: больше половины моих сокровищ уже попали в Интернет и в чужие сборники. Вспомнишь, бывало, что где-то есть очень подходящее к данному случаю изречение, найдешь в папке «АFORISM», проверишь – ну, так и есть: кто-то уже поместил на своем сайте это прекрасное изречение. Попробуй теперь докажи, что ты не взял готовенькое, а сам вычитал, любовно переписал…

Состав сборника афоризмов зависит от вкуса, широты кругозора, даже произвола составителя не в меньшей степени, чем состав поэтической антологии. Просто диву даешься, до чего разнообразны предпочтения составителей, имеющих дело с одними и те же источниками. В каждом сборнике несколько десятков, может быть, больше сотни афоризмов, допустим, Платона, или Монтеня, или Дж. Б. Шоу – но совпадают всего десяток-полтора.
Сравнивая, без труда обнаруживаешь, что составитель А. любит Игоря Губермана и французских афористов, составитель же Б. – польских и англо-саксонских, а также ливанского эссеиста Джебрана. Один включает в свод сотню фраз Белинского и почти столько же М.Горького, а другой их обоих игнорирует. Один переводит немецких авторов с польского языка, другой – с английского. (Кстати, странным образом чувствуешь, какой материал составитель сборника взял из самолично прочитанных книг, а что – из другого сборника).
В увесистой книге некий автор, назову его Сервус, представлен в примерно в том же объеме, как Шопенгауэр, и значительно шире, чем Конфуций, Цицерон, Шекспир или, скажем, Лев Толстой.
Вот несколько образцов его творчества:
«Воображение – вторая жизнь со множеством вариантов».
«Большим авторитетом нужно пользоваться осторожно, как и всем тяжелым, иначе можно нечаянно кого-нибудь придавить».
«Возвышенные творения человека рождаются в муках высоких чувств, оплодотворенных низменностью естественных желаний».
«Не все безнравственное безобразно».
Изречения очень верные, но … Не такого рода, чтобы хотелось запомнить, выписать, щегольнуть ими при случае. Почему же мыслитель Сервус оценен превыше многих великих философов и писателей?!
При более внимательном рассмотрении обнаруживается, что Сервус – это псевдоним, а настоящая фамилия и имя автора многочисленных афоризмов странным образом совпадает с фамилией и первым инициалом составителя сборника.
Бывают же такие случайности!
Кстати, этот же составитель в разделе сведений об авторах против Михаила Гершензона и Дона Аминадо ставит: «Данных не обнаружено». Не обнаружено, потому что без всякого усердия искалось!

Среди заметок Владимира Солоухина (цикл «Камешки на ладони») есть такая: «Как не повторить вслед за…» - и дальше просто-напросто цитируется чей-то афоризм. Без комментариев, без объяснения, почему приведенное высказывание сохраняет актуальность и какими фактами современности подкрепляется.
Раньше мне казалось, что таким вот образом включать в собственный текст чужие фразы - достойно насмешки. Но теперь пришел к пониманию, что стремление повторять и пропагандировать чьи-то блестящие мысли – ТВОИ мысли, высказанные прежде тебя,- есть благородное стремление. У Солоухина было еще и то оправдание, что он снова ввел в оборот изречение почти не известного в России автора.
На редкость увлекательное занятие – сравнивать афоризмы разных авторов! Возражай одним, поддерживай других, сталкивай лбами, выясняй, кто с кем вступает в прямую или скрытую полемику…
Правда, если анализировать высказывание в контексте, может выясниться, что нет никакой полемики и нет противоречия. Но кто знает, где этот контекст? И кто полезет его искать?
«Нет ничего коварнее цитат: выпишешь хорошую мысль, сделаешь из нее карточку, поставишь ее в картотеку и забудешь, что было написано кругом. Мысли, переписанные в карточки, черствеют». (Виктор Шкловский)

Возвращаюсь к словам Монтеня о том, что лишь немногие могут выразить правильную мысль красиво и лапидарно. Это специфическое умение вызывает у меня глубокое уважение, независимо от моральных качеств его носителя.
«Современное безмолвие порождает недоверчивость и заставляет предполагать слабость, неограниченная гласность производит своеволие; гласность же, вдохновенная самим правительством, примиряет обе стороны и для обоих полезна. Составив общее мнение, весьма легко управлять им, как собственным делом, которого мы знаем все тайные пружины». Автор - некто Фаддей Булгарин.
А эти высказывания принадлежат современным деятелям с неоднозначной репутацией и взяты из их статей и газетных интервью. Имена назову позже, дабы читалось без предвзятости.
А. «Основным стимулом любого образования является не способ заработать деньги, а расширение сферы получения удовольствия».
Б. «Свобода - это добровольно принятая человеком система самоограничений».
В. «Любая власть есть отражение концентрированных представлений народа о природе власти».

«Афоризм есть микрокосм, он отражает макрокосм, в нем – все» (Николай Бердяев). Этот жанр тяготеет к абсолютности и универсальности, для него характерна категоричность: «все люди», «каждый из нас», « всегда», «никто», «никогда». Правда, иногда высказывания начинаются со слов «я считаю», «иногда мне кажется», «на мой взгляд» и т. п. или даже излагаются в форме вопроса («Что есть то-то, как не то-то и то-то?», «Разве то-то не есть то-то и то-то?»), но это так, условные обороты, фигуры речи, призванные несколько смягчить категоричность интонации. Афористическому обобщению противопоказаны субъективность, яркий отпечаток индивидуальности: возможность оспорить или усомниться - не допускается. Изречения любят нейтрально-торжественный, несколько архаичный стиль сакральных текстов и судебных решений, они звучат (особенно переводные) обезличенно. Как будто все сочинены одним-единственным мудрецом.
Прозу XIX века от современной мы легко отличим по нескольким фразам. А внутри ХIХ века так же легко отличить Писарева от Достоевского. Ниже я приведу две подборки афоризмов, в одной высказывания классиков, в другой – русских авторов конца прошлого и нынешнего веков.
Я постарался усложнить условия задачи: привел афоризмы, которые кратки, «не на слуху» и лишены явных признаков эпохи. Облегчена задача тем, что для ее решения достаточно вспомнить или догадаться, кому принадлежит хотя бы одна фраза.
Ответы приведу немного позже.
Итак, попробуйте определить, кто где.

Подборка А.
1. Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано.
2. Истина не требует помощи у лжи.
3. Давность с точки зрения природы дает только одно право - право смерти.
4. Тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует.
5. Сознание честно выдержанной борьбы едва ли не выше торжества победы.
6. Честному человеку не следует краснеть за свои убеждения, даже если б они были и из прописей.
7. Желание высказаться почти всегда бывает сильнее, чем желание чему-нибудь научиться.
8. Справедливость не есть простое равенство, а равенство в исполнении должного.

Подборка Б.
I. Терновый венец для литературы лучше золотого.
II. Непрочитанные книги умеют мстить.
III. Чем человек умнее, тем ему необходимее умный собеседник.
IV. Молчание поэта — страшный приговор эпохе.
V. Прошлое мы можем изучать, будущее - предвидеть и лишь настоящее нам дано изменять.
VI. Последствия злокозненности неотличимы от последствий глупости.
VII. Если тебе нечему служить, ты будешь служить тому, что должно было служить тебе.
VIII. Большинство человеческих грехов происходит оттого, что человек не думает и не понимает, что не думать - грех.
Поздравляю вас с правильным ответом! Но, если не ошибаюсь, вы нашли его не сразу и не были в нем вполне уверены. Что свидетельствует о том, что современные русские афористы не хуже классиков жанра и когда-нибудь сами станут классиками.

Выступая на каком-то писательском съезде, Сергей Михалков презрительно отозвался об авторах афоризмов. Подумаешь, мол, важный жанр, а туда же – большими художниками себя считают, рвутся в писательский союз…
Среди афористов есть мировые классики. Эпиктет, например, Марк Аврелий, Ларошфуко, Лабрюйер, Шамфор, Лихтенберг. Любого из них можно было бы принять в Союз писателей. Но Михалков имел в виду, конечно, не великих, а тех афористов-современников, что сочиняют фразы для юмористических изданий.
Фразы для юмористических изданий – это сочинения особого рода, они строятся на игре слов, видоизменении крылатых слов, буквализации ходячей метафоры. Комического эффекта можно также добиться, если из двух пословиц или поговорок склеить одну. Первый попавшийся на глаза пример: «Стараясь выбиться в люди, некоторые настолько выбиваются из сил, что их не хватает на то, чтобы оставаться людьми».
Михалков хотел сказать, что сочинители подобных фитюлек не могут считаться полноценными литераторами, а их, с позволения сказать, произведения – частью русской литературы.
К иностранным афористам, как это часто у нас бывает, относились гораздо более уважительно, чем к своим. Может быть, потому что у себя на родине чех Габриэль Лауб, поляки Станислав Ежи Лец, Веслав Брудзинский, Янина Ипохорская пользовались не меньшей популярностью и авторитетом, чем иные прозаики-мэтры. Из отечественных же мастеров «настоящим писателем», да и то с натяжкой, считался только Эмиль Кроткий.
Я сейчас скажу крамольную вещь: афоризмы Эмиля Кроткого не уступают афоризмам великих классиков. Это не сразу заметно, потому что Эмиль Кроткий был профессиональным афористом, т.е. должен был писать много и не имел возможности осуществлять строгий отбор, отдавать в печать только перлы и адаманты. Вполне естественно, что «средние» по качеству фразы численно преобладали. Зато шедевры и жемчужины, повторяю, по качеству не уступают шедеврам и жемчужинам Шамфора, Лихтенберга, Амьеля, да кого угодно:
«Есть люди, в присутствии которых невежливо быть талантливым».
«Смех убивает, но только достойное смеха».
«Жизнь и смерть ходят рядом, но ничего не знают друг о друге».
«Мало быть правым. Надо быть правым вовремя».
«От смешного до печального - один шаг. От печального до смешного - значительно больше».
Скажу еще одну крамольную вещь: и после Эмиля Кроткого остались в России афористы, чьи шедевры не уступят классическим.
Из Михаил Генина:
Ложь тем опаснее, чем правдивее.
Ничто так не способствует развитию демократии, как ее отсутствие
Если ты перестал встречать трудности, значит, ты сбился с пути.
Человек редко играет главную роль в своей жизни.
Недоверчивость – мудрость дурака.
Из Геннадия Малкина:
Бездарность – созидательная неспособность.
Вкус – способность оценить не пробуя.
Глупость – уют ума.
Дискуссия – попытка осмыслить свою точку зрения.
Лень – энергия покоя.
Подозрительность – сравнение с собой на всякий случай.
Сомнения – шепот истины.
Мой приятель А.М. утверждает, что один афоризм по сложности восприятия должен быть приравнен к целой странице обычного текста. И, подряд можно приводить не более пяти афоризмов подряд. В статье «Афоризм» из Википедии содержится совет, открыв сборник и прочитав одно изречение, тут же закрыть сборник и начать размышлять. Стало быть, я всё время совершаю запретные поступки. Утешает только, что ведь кто-то словит кайф от этого чтения. Как ловлю его я.

В Интернете наткнулся на фразу из интервью Маргарет Тэтчер: «Банальности существуют потому, что отражают правду».
Что-то похожее мне уже встречалось. Роюсь в своих выписках, т.е. ищу в файлах. Оказывается, до Маргарет Тэтчер наш современник Руслан Киреев подметил: «Как глубоки они, банальные истины! Да и что такое мудрость, как не банальность, приоткрывающая внезапно свой заветный смысл».
До Руслана Киреева англичанин Чарльз Перси Сноу утверждал: «Большинство банальных истин верны». Еще раньше другой англичанин Сомерсет Моэм говорил: «Великие истины слишком важны, чтобы быть новыми». А еще раньше немка Мари Эбнер-Эшенбах наставляла читателя: «Уважай общие места: это накопленная веками мудрость».
Та же мысль наверняка излагалась и до Эбнер-Эшенбах. Может быть, Софоклом или Платоном.
«Нет ничего сказанного, что было бы сказано впервые». На исключительную трудность, почти невозможность придумать что-то новое, оригинальное, небывалое жаловались многие пишущие люди (назову хотя бы Жюля Ренара, Марка Твена, Ильфа). Вышеприведенное изречение принадлежит знаменитому античному комедиографу Публию Теренцию Афру, жившему во втором веке до нашей эры. Можете себе представить: не родились еще Вергилий с Горацием, а до Тацита и Ювенала целая пропасть времени, но литератор уже испытывает страх показаться эпигоном или, того хуже плагиатором! Острота и афоризм – жанры, в которых труднее всего избежать невольных повторений. Да и сами великие, бывает, повторяют друг за другом.
Лессинг говорит: «Не может быть великим то, что неправдиво».
Лев Толстой дополняет: «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды».
Фридрих Прусский отчеканил: «Каждый человек стоит столько, сколько он сделал, минус тщеславие». Лев Толстой переиначил, заменив арифметическую операцию вычитания - делением (тщеславие, самомнение как знаменатель дроби).
Батюшков вздыхал: «Философия господствует над протекшим и будущим; настоящее убивает ея». Бесспорно, однако уж очень не ново, что дало повод Козьме Пруткову довести мысль до полной избитости: «Философ легко торжествует над будущими и минувшими скорбями, но он так же легко побеждаем скорбями настоящими».
У Александра Вампилова: «Говорите правду - и вы будете оригинальны». Надо ли говорить, насколько неоригинально это правдивое изречение!
Нет числа вариациям на темы «Терпимость – другое название для равнодушия», «Лучше будь один, чем вместе с кем попало», «Люди неблагодарны и за добро платят злом», «Террор – следствие страха, а тирания – проявление слабости», «Все споры бесполезны, тем более с дураками», «Чужая неудача радует больше своей удачи».
Фридрих Шиллер сказал: «Только тот может горячо любить добро, кто способен всей душой, непримиримо ненавидеть зло». Максим Горький слегка переиначивает: «Жизнь устроена так дьявольски искусно, что, не умея ненавидеть, невозможно искренне любить». Сознательно присвоить чужую мысль Горький не мог – совсем другого склада был писатель. Забыл источник, и когда всплыло в памяти, решил, что свое? Маловероятно: память у него была фантастическая, мог цитировать страницами почти без ошибок. Остается предположить, что великие умы сходятся и в самом деле невозможно горячо любить добро, если не умеешь ненавидеть зло. Значит, ненависть предшествует любви, лежит в основе мироздания, и дьявол сильнее Бога? Многим это предположение покажется отвратительным! Мне милее мысль Писемского: «Тогда только вы будете в человеке глубоко ненавидеть зло, когда вы способны будете полюбить в нем искру, малейшую каплю добра».
Вот еще один странный пример. Гетевский Мефистофель рекомендует себя как часть той силы, которая вечно хочет зла и вечно творит добро.
Перси Б. Шелли «Фауста», по-видимому, читал. Но не постеснялся повторить: «Избыток зла порождает добро».
Не знаю, читал ли Фридрих Ницше стихи Шелли, но уж Гете он знал прекрасно. Однако тоже повторил: «Всякое доброе исходит из зла».
Наконец, Роберт П. Уоррен, автор романа «Вся королевская рать», вложил своему герою в уста такую сентенцию: «Ты должен делать добро из зла, ибо больше его не из чего сделать».
Впрочем, герой литературного произведения имеет полное право цитировать, не ссылаясь на источник, и даже видоизменять и искажать цитаты…

Австро-английский философ Карл Поппер говорил, что чем выше ценность высказывания, тем сильнее искушение оспорить его, опровергнуть, на худой конец исказить.
Афоризм и стихотворение – это тексты, по определению обладающие очень высокой ценностью. Следовательно, они вызывают желанию поэкспериментировать: спародировать, сварьировать, видоизменить – и посмотреть, что из этого получится.
Н.С.Огнева обратила мое внимание на то, что в поэзии часто можно вместо «свет» поставить «мрак» (и наоборот), вместо «день» - «ночь», вместо «явь» - «сон» и т. п. При этом стихотворение не теряет смысла, а даже как бы обретает новые грани.
У Пушкина: «Глупа как истина, скучна как совершенство». Не лучше ли «Скучна как истина, глупа как совершенство».
Для большей афористичности следовало бы слегка перестроить: «Всякая истина глупа, всякое совершенство скучно». Пушкин добавляет: «То и другое похоже на мысль», т.е. не афоризмы в полном смысле. Похоже на мысль – и побуждает мысль работать.
(«Короткие мысли тем хороши, что заставляют серьезного читателя самого думать», говорил Лев Толстой).

Пока не забыл! Привожу имена авторов афоризмов, процитированных выше.
Высказывания лиц с двусмысленной репутацией принадлежат: А. и Б. – Б.А.Березовскому, В. – М.Б.Ходорковскому.
Подборки классиков и современников:
Подборка А.
1. и 2. Белинский. 3. Герцен. 4. Лермонтов. 5.Тургенев. 6. Достоевский. 7. Писарев. 8. Вл. Соловьев
Подборка Б.
I. Г. Чхартишвили. II. А. Муртазаев. III. В.Конецкий. IV Дм.Быков. V Вл. Надеин. VI. Ю. Латынина. VII. Мих. Веллер. VIII. Ф. Искандер.

Два прямо противоположных по смыслу высказывания зачастую воспринимаются как равно мудрые и неоспоримые, если оба изложены афористически, то есть в виде правила, или неожиданного сравнения, или меткого определения, или не требующего обоснований и доказательств поучения. В словаре пословиц Даля соседствуют: «Надобно жить, как набежит» и «НЕ надобно жить, как набежит». То и другое – народная мудрость в ее диалектической изменчивости. «Невежество – сила», «Красота погубит мир», «Деньги – время», «Советская власть – это коммунизм минус электрификация всей страны»… Даже такая чисто механическая операция приводит к появлению по меньшей мере парадоксов -суждений, дающих материал для размышлений.
Оскар Уайльд утверждал: «То мнение в искусстве самое верное, противоположность которому тоже верна». Валерий Брюсов распространил: «Суждение, прямо противоположное истине, в свою очередь истинно». Позже эту мысль повторит Нильс Бор, добавив, что это «зеркальное» свойство присуще не всякой истине, но лишь глубокой: «Бог есть» - «Бога нет»…(Быть может, и русский поэт, и датский физик имели в виду антиномии Канта и Достоевского?)
Спиноза математически точно доказал, что желание, возникающее из удовольствия, при прочих равных условиях сильнее, чем желание, возникающее из неудовольствия. Гельвеций же убеждает, что человек больше боится страданий, чем любит удовольствия». Если не ошибаюсь, это несовместимые и тем не менее психологически глубокие и точные утверждения.

Геннадий Малкин: «Афоризм – это кончик стрелы размышлений» и «Спираль размышлений кончается афоризмом». А может ли он использоваться ВМЕСТО спирали размышлений? Нет! Как и острота, афоризм производит впечатление и иногда приводит спор к концу. Но служить доказательством он не может. И ему нельзя слишком доверять.
В годы моей юности были очень популярны слова Бруно Ясенского: «Не бойся врагов – они могут только убить, не бойся друзей – они могут только предать, но бойся равнодушных: они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на свете убийство и предательство». Это изречение использовалось как дубинка против мещанских обывателей, любителей грошевого уюта, людей с пассивной жизненной позицией, чья хата с краю. Но почему требование к согражданам не быть равнодушными, не оставаться в стороне, четко определить свою позицию, активно вмешаться в конфликт, смело бороться со всем, что мешает,- почему это требование характерно как раз для тоталитарных режимов? Именно они рассматривают безразличие как нелояльность, гражданский грех, почти преступление.
Между тем, равнодушие – нормальная и честная позиция гражданина, не информированного или имеющего основания не доверять официальной пропаганде, но не находящего в себе героизма для борьбы. Да, равнодушие, честное и непредвзятое равнодушие, ибо не может быть КО ВСЕМ и ПО ВСЯКОМУ ВОПРОСУ страстного, заинтересованного отношения. Самый человеколюбивый человечище не в состоянии отзываться на все мольбы и помогать всем-всем-всем, как не может самый увлеченный спортсмен заниматься всеми видами спорта. Не хватит для этого сил, физических или душевных. Не в состоянии обычный человек в обычных условиях долго поддерживать в себе высший градус нравственного напряжения.
Самое известное в истории предательство и убийство произошло НЕ с молчаливого согласия равнодушных, а под яростные крики людей с активной жизненной позицией: «Распни его!»
Жизнь и смерть самого Бруно Ясенского дают печальное подтверждение: истинная опасность исходит все-таки не от равнодушных (т.е. безучастных в силу невежества или неосведомленности), а от «втайне сочувствующих», но готовых предать.
Есть еще одно изречение, столь же благородно-пафосное: «Мир надо делить не на хороших и плохих людей, а на трусов и не трусов. 95 процентов трусов при слабой угрозе способны на всякие подлости, смертельные подлости» (Варлам Шаламов).
Сказано очень ярко, но… Что такое трусость в чистом виде? Это качество, как правило, не является преобладающим и часто бывает причудливо смешано с самолюбием, тщеславием, гордыней. Эти свойства заставляют природного труса побеждать свой страх.
Человек не равен самому себе, из того, смело ли он ведет себя в одних обстоятельствах, нельзя сделать вывод о том, смело ли он поведет себя в других обстоятельствах. У каждого есть нечто такое, чего он боится. Один не струсит перед бандитским ножом, но робеет перед начальством. Другой дрожит при виде бормашины, хотя не дрожал в подвалах Лубянки.
Человек, способный на всякую подлость ПРИ СЛАБОЙ УГРОЗЕ (что сие означает? Какую угрозу считать «слабой»?) – это не просто трус, а трус патологический, лишенный чести, стыда, чувства собственного достоинства и самоуважения, т.е. прежде всего не трус, а очень плохой человек. Значит, афоризм Шаламова, по сути, становится плеоназмом: «95 процентов подлецов при слабой угрозе способны на подлость».
Если же под «слабой угрозой» имеются в виду физические мучения, даже не самые страшные, мне хотелось бы возразить словами Камиля Икрамова (в передаче Андрея Битова): «Тот, кто в чем-то обвиняет человека, бывшего под пытками, оправдывает применение пыток».
Гораздо точнее, пусть не так хлестко, мысль Шаламова выразил Валентин Овечкин: «Трусость - источник почти всех подлостей в человеке. Без смелости любое прекрасное качество человека потеряет свою силу. Ум без смелости превращается не более как в хитрость, доброта - в слюнявую, безвольную сентиментальность, а честность без смелости в общественной жизни совсем немыслима...»

Дуайт Морроу: «Партия, которая объявляет своей заслугой дождь, не должна удивляться, когда ее обвиняют в засухе».
Он был тонким психологом, этот американский дипломат! Ведь можно было использовать более простую конструкцию: «Партия, объявляющая своей заслугой дождь, рано или поздно будет обвинена в засухе». Но тогда был бы упущен важный момент: партия НЕ ДОЛЖНА удивляться – но каждый раз удивляется и обижается! Такое впечатление, будто в начале прошлого века Д.Морроу предвидел, как удивится и обидится КПСС, организатор и вдохновитель всех великих побед советского народа, когда ее обвинят во всех провалах и неудачах:
- Причем тут мы? Это капиталистический Запад виноват, он нам вечно гадил, вел подрывную работу! Ну, и исключительно неблагоприятные природно-климатические условия, конечно, тоже сыграли свою зловещую роль.
Обратимся к текущему моменту: духовный лидер нации, чьей заслугой были высокие цены на нефть, удивляется и обижается, когда его обвиняют в экономическом упадке:
- А причем тут я? Я всё делал правильно, это Америка виновата в кризисе!
Хороший афоризм, как закон природы, не только описывает, но и предсказывает явления.

Афористы рекрутируются главным образом из рядов литераторов и философов, историков и проповедников. А также из числа государственных деятелей, включая коронованных особ.
«Во всех непредсказуемых делах единственный способ избежать ошибки – рассчитывать на самый плохой исход». Это из Людовика XIV.
«Большое несчастье для страны, переживающей смуту, если партия честных людей не осваивает новые идеи, чтобы умерить их и овладеть ими». Это из императора Наполеона III.
Согласитесь, оба монарха были совсем не глупыми людьми и умели четко сформулировать мысль. Назову только некоторых лидеров, оставивших нам как минимум десяток ярких высказываний: Робеспьер, Наполеон I, Талейран, Бисмарк, Дизраэли, Тьер, Черчилль, де Голль, Джефферсон, Линкольн, Джавахарлал Неру, оба Рузвельта, Кеннеди…
«Вы нынешние – ну-тка?»
Некоторые нынешние тоже не плохи.
Экс-канцлер ФРГ Герхард Шредер: «Долгое пребывание в оппозиции создает иллюзию, будто все проблемы легко решаются, надо лишь прийти к власти».
Президент Израиля Шимон Перес:
«Надо учить школьников не тому, как запоминать, а тому, как фантазировать», «Если проблема никак не поддается решению, возможно, это такая данность, факт действительности, с которым остается только смириться».
Возьмем не самых умных и удачливых американских президентов.
Гарри Трумэн: «Тот, кто имеет союзников, уже не вполне свободен», «Не можешь убедить – сбей с толку», « Спад – это когда ваш сосед теряет работу, кризис – когда работу теряете вы».
Дуайт Эйзенхауэр: «Лозунг демократии не «Это должно делать правительство», а «Дайте нам сделать это самим», «Интеллектуал – человек, который использует лишние слова, чтобы высказать больше, чем он знает», «Солдатская котомка не тяжелее оков военнопленного».
Так изъяснялись, повторяю, президенты, отнюдь не отличавшиеся мудростью и даром слова.
Конечно, эти запоминающиеся фразы могли сочинить не сами государственные мужи, а их спичрайтеры. Но я в свое время сам сочинял доклады и знаю по собственному опыту, что подчиненный придумывает нечто небанальное, только если этого требует начальник. И начальник же подсказывает задачу, тему, идею афоризма, Спичрайтером у Александра Лебедя был Леонид Радзиховский, умелый сочинитель хлестких фраз, но генерал и сам любил афоризмы и знал в них толк.
Крупнейшие русские литераторы, философы, историки – они же русские афористы, создавшие в этом жанре произведения мирового уровня (исключение составляют, пожалуй, Гончаров, Короленко, Бунин, Куприн и Шолохов). А вот что касается русских венценосцев, вельмож и полководцев… Кого из них включить в славный список? Петр Первый, Екатерина Великая, Аракчеев, три Александра и оба Николая, Меньшиков, Потемкин, Суворов, Сперанский, Победоносцев, Милютин, Витте, Столыпин – кто из них оставил яркий след в русской афористике?
«Горя бояться – счастья не видать», так Петр Великий говаривал, но неизвестно, он ли автор. «Победителя не судят» - приписывается Екатерине Великой, возможно, безосновательно. Мудрые высказывания содержатся в ее «Наказе», но сама же матушка-императрица признавалась, что взяла их напрокат у энциклопедистов.
«Всякого интенданта через месяц службы можно вешать», «Девять новобранцев изведи, но десятого предоставь», «У России только два друга – ее армия и ее флот», «Им нужны великие потрясения – нам нужна великая Россия» и др. - это скорее крылатые слова, чем афоризмы в собственном смысле слова.
В чем же дело? Быть может, просто не записывали за русскими государственными деятелями их мудрые мысли? Или же урожайность афоризмов в верхах зависит от спроса низов и как-то связана с остротой политической борьбы или ее отсутствием?
Надо заметить, что такие политические борцы, как Герцен, Бакунин, Лавров-Миртов, Ленин, Плеханов, Керенский, Троцкий, Луначарский довольно щедро пересыпали свои тексты солью запоминающихся изречений. Те из них, кто пришел к власти, по инерции продолжали говорить афористично.
Что касается следующих советских вождей и их ближайших сподвижников, они выдвигали лозунги, но почти не прибегали к моему любимому жанру. Не тот был образ мыслей, не тот ораторский стиль.
Знаменитое изречение Максима Литвинова «Политика потакания агрессору только разжигает его аппетит» восходит к французскому классику: «Слабость не обезоруживает, но лишь побуждает к новым требованиям». (А. Ламартин)
Из Хрущева в сборник «Золотые россыпи» вошло изречение: «Легче идти, когда чувствуешь рядом плечо друга». Действительно – самородок! Из Брежнева в сборники мудрых мыслей включались примерно такие пассажи: «Каждый трудовой коллектив, если всерьез возьмется за поиск неиспользованных резервов, обязательно найдет способ на каждом рабочем месте полнее развернуть свои созидательные возможности и творческий потенциал». (Эту конструкцию я только что придумал, но желающие могут сравнить ее с мудрыми мыслями генсека).
Ельцин сказал, что стране нужны не профессиональные патриоты, а патриотически-настроенные профессионалы, но, к сожалению, его спичрайтеры не постеснялись позаимствовать эту мысль из тогдашней публицистики.

«Историк – это вспять обращенный пророк».
Известен другой перевод: «Историк – это пророк, смотрящий назад».
Но лучший перевод принадлежит, на мой взгляд, Борису Пастернаку: «Историк – пророк, предсказывающий назад».
Пастернак почему-то назвал автором Гегеля, хотя на самом деле изречение принадлежит Шлегелю. Есть несколько версий, ошибся ли поэт или замена была намеренной. Позволю себе высказать предположение: «Однажды Шлегель ненароком…» явно менее благозвучно, чем «Однажды Гегель…»
Много ли вы знаете крупных поэтов, которые не пожертвовали ли бы точностью ради музыкальности?!

Говорят, в кабинете Альберта Эйнштейна висела надпись: «Господь Бог утончен, но не коварен».
Другой перевод: «Бог изощрен, но не злонамерен».
«Raffiniert» можно передать и как «утонченный», и как «изощренный», а также «изысканный, хитроумный». Какой синоним здесь лучше применить?
Тяжелое занятие - переводить афоризмы: слов так мало, что каждое непременно должно быть на своем месте. (Тяжелее, наверное, только переводить эпиграммы). Бывает, конечно, что это довольно легкое занятие, ибо фраза так проста по конструкции и содержанию, что все переводы совпадут.
Я пробовал переводить афоризмы болгарских и немецких авторов - и муки слова испытал в полной мере. В оригинале звучно, кратко, остроумно, богато обертонами – в переводе коряво, плоско, сухо, многословно.
Вот пример из Карла Гуцкова:
«Мне было бы стыдно докучать Богу своею персоной, но, как ни странно, я чувствую, что Господь сам занимается мною».
Первый глагол по-немецки означает «приставать, досаждать, надоедать, утруждать, обременять, отягощать». Я посчитал, что больше всего подходит «докучать», но продолжаю сомневаться.
«Господь занимается мною» - перевод вполне точный, но тоже продолжаю сомневаться, не лучше ли было бы несколько отступить от буквальности: «Господь уделяет мне внимание».
Пользуюсь возможностью пропихнуть свои переводы немецких афористов. Лично мне нижеследующие высказывания в русскоязычных источниках не встречались.

Фридрих ГЕББЕЛЬ (1813 - 1863)
Надо предоставить женщинам не права, а привилегии, они ведь хотят скорее вторых, чем первых.
Упрямство есть самый дешевый суррогат характера.
К концу существования религии лучшее, что она может создать, - это еретиков.
Человек должен протискиваться сквозь жизнь, как зеленый росток сквозь навоз.
Война есть свобода для дикарей, не удивительно, что они ее любят.

Карл ГУЦКОВ (1811 - 1878)
Юноша вопрошает: "Что есть истина"? Зрелый муж: "Что есть красота"? Старец: "Что есть благо"?
Какую радость испытываешь, когда находишь обоснование ненависти, которую перед тем испытывал инстинктивно!
Лучшие наши мысли суть не те, которые мы находим, когда ищем, а те, которые мы находим, когда следуем за другим ищущим.
Вильгельм БУШ (1832 - 1909)
Никогда не верь тому, кто говорит, будто никогда не лгал.
Откровенный порок прощают легче, чем откровенную глупость.
От ударов судьбы становятся тверже или мягче – все зависит от материала.
Надо кое-что знать, чтобы уметь скрыть, что ничего не знаешь.
Неумные люди говорят глупости, люди разумные глупости совершают.

Ханс КАСПЕР (род. 1916)
У великих старых людей - великие старые идеи.
Сомнительная добродетель всех революционеров: у них так много любви к человечеству, что на людей уже ничего не остается.
Все наши мысли взяты взаймы, и мы обязаны когда-нибудь вернуть их в хорошем состоянии.
Честь и компромисс – краеугольные камни общества, а ложь – скрепляющий раствор.
Идти на встречу с обманом, не вооружившись коварством - это не честность, а легкомыслие.
_____________________________
© Хавчин Александр Викторович
Не осознают себя и не понимают мира вокруг
Известный экономист и финансист о своей жизненной позиции – с критикой людей, осуждающих либерально мыслящих п...
Документы: фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории
В представленных видеодокументах – фотографии, тексты, комментарии событий разных лет в мировой истории.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum