Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Прощание с Михаилом Михайловичем Жванецким
Прощальные слова по поводу смерти великого сатирика М.М.Жванецкого в социальных ...
№10
(378)
01.12.2020
Творчество
Реквием по "Золотому веку"
(№11 [229] 25.06.2011)
Авторы:
 Василий Семенов, Борис Слуцкий
Василий Семенов
Борис Слуцкий

 


Человек: тварь или творец?

 

У человека… хватило ловкости похитить огонь у богов, но не было их мастерства и мудрости, чтобы им воспользоваться... Могущество без мудрости сделало его современным варваром, обладающим громадной силой, но не имеющим ни малейшего представления о том, как применить ее. 

Аурелио Печчеи. «Человеческие качества»

 

Ностальгия по «золотому веку» не должна давать повода для идеализации прошлого. Действительно, стоит задуматься над тем, какова цена краткосрочного по историческим меркам прогресса в первом тысячелетии до н.э., если он произрастал на почве рабства и восточного деспотизма. Да и очаги расцвета науки, экономики, искусства, культуры в целом в те времена были лишь островками в безбрежном океане насилия, дикости и варварства с бесчисленными кровавыми войнами. «Золотой век» не прервал эту «дурную бесконечность», не изменил хода истории притязаний человека на безраздельное господство, экспансию с все возрастающими эгоизмом, агрессивностью, ужасающей жестокостью как по отношению к природе, так и по отношению к себе подобным. 

Прозвучавший на рубеже Х1Х-ХХ веков призыв разрушить до основания мир насилия имел ту же подоплеку: «Мир – хижинам, война – дворцам». Новое насилие не решило проблему, напротив – спровоцировало куда более жестокое взаимное уничтожение, залив кровавыми потоками и тех, кто жаждал мира, покоя и благополучия. Вот уже верно: благими намерениями выстлана дорога в ад. Хотели обретения счастливой райской жизни – коммунизма, а получили «окаянные дни», растянувшиеся на тяжкие десятилетия. 

На исходе XIX века Ф. Ницше устами своего романтического персонажа Заратустры вынес суровый приговор человечеству: «Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас осталось от червя. Некогда вы были обезьяной и даже теперь еще человек больше обезьяна, чем иная из обезьян». Тогда же немецкий философ выдвинул императив: человек обязан быть творцом, а не тварью. Суть дилеммы понятна: человек – животное, причем «несостоявшееся», то есть худшее из известных нам животных (вот вам и «венец природы», полузверь) или все-таки субъект – личность, осознающий себя в созидании, в творчестве, в сотворении самого себя и окружающего мира во имя, надо полагать, благородных, высоконравственных целей. 

Как это и не печально, но и за минувшие сто двадцать с лишним лет после такой постановки вопроса вряд ли что изменилось в оценке человеческого рода. Более того, мы стали свидетелями глубокого кризиса самой философской проблемы человека. Подчеркнем: философской, потому что бурное развитие многочисленных научных дисциплин, исследующих человека, не привело к формированию общепринятой стройной и понятной системы человековедения. Нет целостной модели, позволяющей синтезировать достижения философской и естественнонаучной мысли, чтобы на основе достоверного прогноза выработать предельно ясные и конкретные рекомендации по «исправлению» человеческого рода. 

Пока же мы обнаруживаем все новые и новые симптомы болезни, но не можем поставить диагноз и определить эффективный курс лечения. Ни одна из предложенных человечеству доктрин переустройства мира не дала положительных результатов. Зато все более углубляющийся кризис породил апокалипсические идеи «смерти субъекта», «конца Человека», «завершения человеческой истории». 

Не стала исключением и теология. Не отступая ни на йоту от своих догматов, она предлагает малоутешительные рецепты аскетизма, спасения души искуплением и покаянием, модифицируя религию духовного возрождения в эсхатологическую религию «конца света». Тем самым, перед вызовом времени оказались беспомощными общественная мысль, декларируя девальвированные общечеловеческие ценности, и религиозная мысль, проповедуя незыблемость малопригодных этических норм. 

Мощнейший удар по гуманистическим идеалам нанесен крахом реального социализма. Идеи социального равенства, подлинного раскрепощения человека, ликвидации частной собственности дискредитированы резким поворотом бывших соцстран «назад к капитализму». В.В.Путин назвал крушение СССР трагедией. Да, это так! И основной ее причиной (при всех системных противоречиях) стало дьявольское искушение. Доморощенные неолибералы под неусыпным контролем  зарубежных кукловодов соблазнили миллионы высокообразованных людей пошлой идейкой «роскошной жизни». Не созидать, а потреблять! Не укреплять Дух, а поклоняться Золотому тельцу! И что же? Поводыри-шулеры, обманув  свой народ, в одночасье сказочно разбогатели, превратив миллионы соблазненных в нищих. Именно эти «глашатаи свободы» доказывали с пеной на устах, что человечество ничего не придумало лучше рыночной экономики и буржуазной демократии, что только «открытое» гражданское общество способно защитить права человека, эффективно контролировать государственные институты, что «средний класс» (читай: мелкая буржуазия с мещанской психологией) – двигатель прогресса и т.д. и т.п. 

Такая безальтернативная модель дезориентировала человечество. Миллиарды жителей планеты одурачены лозунгами, зовущими к «открытому обществу» (заметьте, один из главных его глашатаев – небезызвестный биржевой спекулянт-миллиардер Д-Сорос), не подозревая, видимо, что в эту самую «открытость» ее апологеты вкладывают совсем иной смысл: «открытое общество» для откровенного грабежа - логическое продолжение политики процветания одних за счет других, начало которой положено испанскими конкистадорами в эпоху великих географических открытий. 

В России, метнувшейся в 90-е годы ХХ века из огня тоталитарного режима в полымя «свободной демократии», воцарилась вакханалия оголтелого меркантилизма, навязанного как извне, так и компрадорами, навязанная как единственная панацея. Вместо одухотворения косного быта мы получили грубую, пошлую материализацию духа, выдаваемую за вершину человеческой культуры! Такая же судьба постигла и остальные страны постсоветского пространства. Реставрация отвергнутой в XX веке  общественно-экономической формации не открыла путь в XXI веке  к прогрессу, процветанию, напротив, она ввергла эти страны в пучину сменяющих друг друга кризисов, о которых раньше они не знали и не ведали. И вот «великая  радость»: мы вернулись в лоно «цивилизованного мира» и вкушаем его «прелести» вместе со всем «прогрессивным человечеством». А оно больное. Конфуз мирового масштаба! 

По какой причине человечество, стремительно продвигаясь по пути научно-технического прогресса, катастрофически теряет то, что определило на тысячелетия вперед его родовую сущность – духовность? Она, подобно бальзаковской шагреневой коже, сжимается по мере роста числа новых «побед» над природой. 

Если согласиться с марксистской версией структуры общества, имея в виду его материальные основы в базисе, а общественные отношения и духовную жизнь - в надстройке, то, прямо скажем, созданный человечеством фундамент своего бытия трещит по всем швам, что не могло не отразиться на мироощущении в целом. По большому счету, разруха произошла не только в головах россиян, но и в головах подавляющего большинства жителей планеты. Мир сходит с ума! Выдающиеся представители всех эпох и народов, образ жизни и мысли которых, казалось бы, должны служить примером, не стали маяками. Статистика сухо показывает, что на протяжении всей человеческой истории миллионы людей устремлялись мутными потоками совсем к другим пристаням, обуреваемые отнюдь не возвышенными порывами души. Как не было пророков в своем отечестве раньше, так нет их и поныне! И население постсоветского пространства, увы, не стало исключением.

Людям, страдающим обширным склерозом, забывающим о том, где они оставили ту или иную вещь или зачем пришли, советуют вернуться к отправной точке. Житейская практика доказывает правомерность такого совета. Возможно, срабатывает какой-либо пунктик в ассоциативной цепи причинно-следственных связей, то ли действуют иные механизмы человеческой психики, важно одно: всегда полезно вернуться к прошлому. Нельзя объективно оценить ход истории, опираясь только на современные реалии, без серьезных попыток исследовать их истоки. Обаяние идеи неуклонного прогресса пленяет, мы не замечаем «родимых пятен» нашего животного происхождения и с высоты своего века снисходительно относимся к предшествующим поколениям. Однако факты говорят о другом – это прошлое сидит в каждом из нас, оно не только не изжито, не вытравлено, но все больше довлеет над нами, обретая самые изощренные формы. Мертвый хватает живого! И такая изощренность, как это и не покажется, на первый взгляд, странным,  с особой, коварной хитростью проявляется по мере роста достижений технологий и, в первую очередь, информационных и политических. 

Ф. Энгельс, говоря о том, что человек никогда не освободится полностью от свойств, присущих животному, скорее всего, не предполагал, что они, казалось бы, подавленные общественным развитием, произрастут пышным ядовитым цветом и станут править бал. Э. Фромм, утверждая, что возникновение сознания разрывает естественные связи человека с природой, видимо, не предвидел, что этот процесс зайдет слишком далеко и надеялся на способность человечества компенсировать разрыв строительством гармоничной жизни. Не получилось! Человеческий род, пройдя через горнило биологической эволюции, создавшей предпосылки homo sapiens – человека разумного и эволюции социальной (или, как говорят некоторые исследователи, культурной), вооружившей его навыками, сознанием, знаниями, способностью объединяться в высокоорганизованные общества, так и не сумел положительно разрешить извечный конфликт материального и духовного. Научно-технический прогресс лишь усугубил его.  

Утверждения антропологов относительно окончательной победы социальной эволюции над эволюцией биологической, в результате которой человеку уже не грозит возврат к звериному прошлому, ничего не меняют. Точка невозврата человечеством не пройдена! 

Негативные стороны поведения людей легко можно приписать обществу, ибо человек – «совокупность всех общественных отношений», а его природное естество тут вроде бы ни причем. Но, с другой стороны, если преувеличивать значение биологического фактора, против чего решительно возражают генетики и юристы, тогда следует освободить человека от ответственности за содеянное им, ибо он не ведает, что творит. Получается замкнутый круг, разорвать который апелляцией либо к биологической, либо к социальной составляющим человеческую натуру невозможно. 

 «Человек слаб», - заявляет церковь, - только обращение к Богу возвысит его». «Человек обрел невиданную силу, благодаря социальным связям», - утверждают обществоведы и в пику богословам доказывают, что с перестройкой общественных отношений возможен «новый» человек». Но конструкторы человеческого счастья оставляют за бортом исторического процесса самого человека – субъекта действия, полагая, что выспрашивание божеских милостыней покорным поведением («все мы – рабы божьи») или переустройство общества решат проблему. 

Это ключевой момент не только данного раздела, но и последующих наших размышлений. Мы не верим в божий промысел, равно как и в социальные утопии, какую бы современную научную базу под них не подводили, не принадлежим к сторонникам бесперспективности человечества, мы – оптимисты, уверенные в способности человека управлять самим собой, строить свое личное счастье. Важно осознать себя не игрушкой стихийных сил – природных и социальных, быть не рабом обстоятельств, а независимой, духовно богатой личностью. Независимым от своего эгоистичного «я», выросшего на генеалогическом древе человечества. Но для того, чтобы действительно с умом закладывать основы будущего своего личного счастья, счастья грядущих поколений, наконец, Родины своей, надо иметь мужество заглянуть в прошлое – зеркало, на которое нечего пенять, коли, извините, рожа крива. 

Человек – довольно-таки странный субъект: то ли ангел, то ли зверь, а, может быть, и то и другое вместе. Так какие грехи мешают ему сказочным образом перевоплотиться в ангела, выдавливая из себя по каплям раба? Ответ следует искать в эволюции человека. 

Хотя научно доказано, что в ходе естественного отбора происходит не хаотичный разброс изменяющихся признаков, а направленная изменчивость – вектор, магистральная линия от простого к сложному, универсальному, тем не менее, не исключены отступления, зигзаги, «напластования». Вызваны они внешней средой. Природа сама изменяется, влияя на весь мир живого. Неизбежны сбои, ошибки при передаче генетической информации. Так возникают мутации. Они или помогают наследуемому организму приспособиться к новым условиям, или приводят к исчезновению вида с лица Земли. Собственно, мы существуем как биологический вид, благодаря ошибкам при копировании генетического материала.  Биологическая эволюция заложила в человеке не только полезную информацию, но и «вредную». Она также передается по наследству. 

С чего все началось? С идиллической картины. Человекообразные обезьяны-приматы появились в Африке, которая, по мнению большинства современных антропологов, стала прародиной человека. Приматы жили поистине в райских условиях на границе пышных лесов и саванны. Поначалу они питались растительной пищей. С ухудшением климата, вызванного сменявшими друг друга оледенениями, приматы были вынуждены внести в свой рацион мясо. Семейства травоядных сменили плотоядные обезьяны. Впоследствии приматы превратились в хищников с далеко идущими последствиями. Характерно, что если сначала они довольствовались животными, погибшими по разным причинам, в том числе и по вине хищников, то в дальнейшем сами занялись охотой. Бытующая до сих пор версия якобы первопричины хищничества приматов в употреблении мяса животных для увеличения объема и усложнения структуры мозга не оправдала себя, потому что соседствующие с ними звери, по силе и ловкости во многом превосходящие относительно слабых приматов, не дали потомство с мозгом, равным человеческому. Свою роль сыграли другие факторы. 

Возможно, приматы смогли бы занять такую нишу в пищевой цепочке, которая бы навсегда оставила их мирными вегетарианцами, как это произошло с другими млекопитающими, миллионы лет употребляющими растительную пищу. Они выжили и не стали хуже своих предков. То же можно сказать и об агрессивности наших предков. Ею не обладали те виды приматов, которые жили в относительно комфортных условиях, мало чем отличаясь от поведения других животных. Да, они были вынуждены время от времени защищать себя от незваных гостей. Но согласно многочисленным наблюдениям специалистов, животные в случае опасности предпочитают ретироваться или спрятаться и нападают в редких случаях. Человек мог стать мирным животным. Но не стал. 

Ожесточенная борьба за жизненное пространство, подхлестываемая резкими переменами климата, сокращение привычных источников питания вынудили наряду с собирательством и охотой проявлять агрессию. Мигрируя в более приемлемые для жизни места на большие расстояния, предки человека вытесняли других животных отнюдь не мирным способом. Разумеется, эти обстоятельства повлияли на их эволюцию. 

Гипотетически возможны разные варианты эволюции, однако под давлением ситуаций верх одержал только один, положивший начало плотоядному семейству человекообразных хищников-убийц, но не брезгующих растительной пищей. Безусловно, такой разнообразный рацион способствовал и функциональным изменениям в организме и в поведении, на что обращал внимание великий русский ученый И.И. Мечников в «Этюдах о человеческой природы». Использование огня и термическая обработка пищи только ускорили эти процессы. Все это укладывалось в обычную схему межвидовой борьбы живых организмов за существование – основного закона естественного отбора, открытого Ч. Дарвином. 

Однако с переходом биологической эволюции к эволюции социальной, человек обрел крупный и сложный мозг, сознание, речь, начал создавать первобытную общину. На этом историческом этапе с ним стали происходить странные вещи. Он уже не ограничивался межвидовой борьбой, безжалостно уничтожая животных, а все чаще и чаще посягал на жизнь себе подобных, перейдя к внутривидовой, а в дальнейшем и к внутригрупповой борьбе в своей родной общине. Драки за право овладеть самкой или лишним куском мяса – не в счет. Нормой стали кровавые битвы не на жизнь, а на смерть, о чем свидетельствуют многочисленные расколотые черепа и изуродованные скелеты, найденные при раскопках. Так было положено начало войнам. Как пишет известный финский ученый П. Кууси в книге «Этот человеческий мир», «война – явление необъяснимое с позиции генетических представлений, противоречащих законам биологической эволюции, зато она вполне согласуется с законами эволюции культуры, основанной на межгрупповой конкуренции»

. Если численность популяции в животном мире основана на саморегуляции в зависимости от условий окружающей среды: растет число бесплодных самок, ослабевает забота о потомстве, то в человеческой популяции она приобрела ужасающий характер физического уничтожения себе подобных. 

У кочевых племен существовал жестокий обычай при дефиците источников питания лишать пищи стариков, потом маленьких девочек, а затем мальчиков. В периоды голода последняя пища достается тому, кто ее добывает. Количество убитых детей достигало 50 процентов всех новорожденных. П. Кууси уточняет: «Требовалось мощное давление культуры (социального контроля общины – В.С., Б.С.), чтобы вынудить родителей бросить или убить собственных детей, и еще более сильное, чтобы заставить их убивать больше девочек, чем мальчиков. Этому способствовали также войны, поставившие выживание племени в зависимость от количества выращенных им воинов»

В эпоху палеолита неандертальцев вытеснили кроманьонцы – воинственные и свирепые племена, которых антропологи считают прямыми предшественниками современного человека. Неандертальцы имели высокий уровень развития, создали первобытную (мустьерскую) культуру. Но это не спасло их от полного уничтожения. Да и в более поздние эпохи варварские племена, подобно саранче, опустошавшие гигантские территории Евразии, отличались особой жестокостью по отношению к покоряемым им народам, стоявшим на более высоком уровне развития. Кстати, кочевники приручили лошадь первоначально в военных целях, создавая грозную конницу.

В первобытные времена формировалось представление о «чужаках», как о существах низших, подлежащих уничтожению. Любопытно, что нарождавшиеся цивилизации, как в Старом свете, так и в Новом свете, не гнушались каннибализма. Считалось, что кровь и органы поверженного врага придают победителям особую силу. Ритуальные кровавые человеческие жертвоприношения были обычным делом. Далее последовали массовые уничтожения целых народов – геноцид, пленных, рабов и своих «провинившихся» соплеменников. Эти дикие формы дошли до наших дней. Весьма характерно, что с введением в быт общины табу – системы запретов карались смертью несанкционированные половые отношения внутри группы, когда убийства людей – лишь изгнанием из племени. 

Насилие стало константой всей человеческой истории: до нас дошла история Рима, а не Карфагена! Неслучайно, насилие неотделимо от власти, оно – ее постоянный атрибут. 

Первоначально власть опиралась на личный авторитет вождя племени, основанный на его положительных, с точки зрения тогдашней традиции, качествах: смелости, мужестве, мастерстве, мудрости, порядочности, жизненном опыте. Поскольку в ту пору общины во многом зависели от удачливых охотников, именно из их среды выдвигались лучшие из лучших, которым доверялось быть вождями. Авторитет власти, основанный на положительных человеческих качествах, становился нравственной категорией, служил образцом поведения. Вождь не имел никаких других привилегий, в том числе и в имущественных отношениях. Больше того, властные функции в дородовом обществе носили эпизодический характер. 

Следует сказать, что у первобытного коммунизма  было и немало положительных сторон. Именно он стал подавлять животный эгоизм, культивируя коллективистские начала, взаимопомощь и сотрудничество, установил равенство в распределении пищи, независимо от вклада каждого, не говоря уже о стариках и детях, ввел жесткое регулирование половых отношений, уделял особое внимание воспитанию и обучению потомства. При первобытном коммунизме родились моральные нормы, сначала в форме табу и эвфемизмов (запретных слов, заменяемых другими словами-символами), затем как устоявшиеся, освященные веками традиции, обычаи, обретшие в дальнейшем конкретные нравственные категории. Знаменитые Моисеевы заповеди, выданные в Ветхом завете как скрижали божественного происхождения, равно как и Нагорная проповедь Иисуса Христа в Новом Завете, имели свои истоки в первобытном коммунизме. 

Что же помешало самому раннему в истории человечества общественному строю укорениться и получить свое развитие в последующие эпохи? Почему на смену ему пришло рабовладение – по существу своему, дикая и жестокая форма власти человека над человеком? Причина широко известная – имущественное неравенство. Уже в самих недрах первобытного коммунизма наряду с вышеназванными положительными нововведениями был сформирован своеобразный институт насилия и принуждения – социальный (или общинный) контроль над поведением человека. Никакой свободы у соплеменников не было. Жесткая регламентация, суровые санкции, наконец, сугубо коллективистская психология, не позволявшая индивидууму отделить себя от соплеменников (было понятие родовой принадлежности и никакой иной) – все это освящало непререкаемость властных полномочий вождя и его приближенных. Пока ощущался острый дефицит пищи, проблем отчуждения человека от имущества не возникало. Оно было скудным, но общим. Община довольствовалась малым. 

Но с появлением излишков, создаваемых «про запас», на всякий непредвиденный случай в суровых условиях (что, собственно делают многие животные, готовясь к зимовью, например, грызуны), постепенно возрастало имущественное неравенство. Прибавочный продукт перестал быть общим достоянием с равным доступом к нему. Он присваивался власть имущими. Так появилась еще одна отвратительная черта – алчность. Возникла дилемма: иметь или быть? Иметь богатство, властные полномочия, повелевать другими, понуждая их ко все большему наращиванию прибавочного продукта, процветать за счет других или быть личностью, развивая в себе лучшие качества. Человечество вновь, как и в предыдущие эпохи, разрешило дилемму в пользу хищнических наклонностей. Материя опять одержала победу над духом! 

Некогда община с полным равенством ее членов превращалась в иерархическое общество, в котором авторитет власти, основанный на компетентности – лучших человеческих качествах, подменяется символами – титулом, мундиром и, конечно, богатством. Такая власть отчуждается от массы людей, равно как и прибавочный продукт, становится самодостаточной и тем самым получает совершенно иной смысл и новый общественный статус. 

 «Поэтому, - замечает Э. Фромм, - продвижение по властной лестнице в цивилизованном обществе всегда сопряжено с убийствами, предательством, подкупом. Во всех  случаях между компетентностью и властью может не быть почти никакой связи».

 Подобно тому, как присвоенное имущество передается по наследству, точно также и власть стала наследуемой независимо от личных качеств ее правопреемника. Следует отметить, что такая власть становится не только ядром государства, но и ячейки общества – семьи. «Приходится решать трудную задачу: как сломить волю человека, оставив его при этом в неведении? В результате сложного процесса внушения определенных идей и доктрин, с помощью всякого рода вознаграждений и наказаний и соответствующей идеологии общество решает эту задачу столь успешно, что большинство людей верит в то, что они действуют по своей воле, не сознавая того, что сама эта воля им навязана, и что общество умело ею манипулирует.»

 Ну, а те, кто «своевольничает», подвергаются насилию.

Как замечает Э. Фромм, история предложила человечеству два типа общества – ориентированные на человека или на вещи. Как мы отметили выше, человечество предпочло общество, ориентированное на вещи. Итак, обладать, иметь, но не быть. «Под обладанием и бытием я понимаю не некие отдельные качества субъекта, а два основных способа существования, два разных вида самоориентации и ориентации в мире, две различные структуры характера, преобладание одной из которых определяет все, что человек думает, чувствует и делает».

 

Мы привели это высказывание Э. Фромма для того, чтобы дать понять читателю, что, во-первых, выбор всегда есть и его можно сделать, а во-вторых, для того, чтобы с полной уверенностью сказать, что таких людей, желающих быть, а не казаться, очень много и не только выдающихся, великих и знаменитых, но и простых людей, не обесценивающих свою жизнь погоней за богатством. Не спорим, материальное благополучие – залог нормальной полноценной жизни. Но оно лишь средство для достижения более возвышенных целей. Когда же материальные блага становятся конечной целью, смыслом жизни, то в таком случае следует говорить, применительно к классификации Э. Фромма, о другом способе существования – владении. Кстати, «власть» и «владение» – слова с одним корнем и тут ничего нет странного, как и слова «государство» и «господство». 

Так вот, со временем категория «владеть» стала доминирующей. «Вещной» оказалась не только власть, регулирующая имущественные отношения, в интересах ее обладателей, но и подчиненные ей люди. Затем остался один шаг к возникновению государства – регулятора накопления (через изымание в виде натурального продукта,  а также налогов и повинностей) и движения (обмена) товаров и, конечно, инициатора захватнических войн. «Алчность и мир исключают друг друга», - замечает Э. Фромм.

 

Все это привело к безудержному потребительству. Оно вылилось в потребительское отношение не только к природе, но и к людям по принципу «использовал – выбросил». Человек превратился в номинальную вещь – раб, крепостной, рабсила и, оказавшись в круговороте потребительства, перестал быть одухотворенной личностью, ибо духовность для чистогана не представляет никакой ценности. 

Потребительство в смысле максимального гедонизма в качестве максимы благоденствия никогда не проповедовалось великими учителями жизни в Древнем Китае, в Индии, на Ближнем Востоке и в Европе. «Никто из… великих учителей прошлого, - пишет Э. Фромм, - не утверждал, что фактическое существование желания создает некую этическую норму».

 Когда Иисус Христос в Нагорной проповеди осуждал обогащение, считая его безнравственным, бедные соглашались с ним из чувства зависти, надеясь, что в царстве Божием все будут богатыми. Под уничтожением частной собственности ее экспроприаторы тоже понимали дележ между собой, но и то, и другое никакого отношения не имело к высшей этике – к духовности. 

Буржуазия, воцарившись в обществе, без всякого угрызения совести сбросила «не только цепи любви и солидарности, но и прониклась верой, что существование только для самого себя означает не что иное, как быть самим собой».

 Создано потребительское общество одиночек, паритетные отношения человека с природой на ранней стадии его становления заменены неравноправными отношениями с государством. 

Как тут не вспомнить Ф. Бэкона, убежденного в том, что природу победит лишь тот, кто умеет подчиняться. Овладение природой нельзя понимать как ее порабощение. Человек, возглавив «хищническую ветвь» биологической эволюции, отнюдь не стал господином природы, а всего лишь жалким «голым королем» в царстве животных, избрав наихудший вариант своей судьбы. Он сам себе выбрал капкан, подстраивая среду под себя, под свои алчные потребности, сохранив в себе, теперь об этом мы можем уверенно говорить, «звериное» вместо того, чтобы развиваться рука об руку с природой. Человечество не смогло подавить в себе биологическое. Социальная эволюция, избавив его от рецидивов животных инстинктов, разве что модифицировала их в «цивилизованные» формы.

На наш взгляд, на человека в равной степени оказывают мощное давление биологическое и социальное, с той лишь разницей, что в первом случае дает о себе знать генетическая информация, а во втором – социальная, в значительной степени искаженная. Это те самые заблуждения, иллюзии, предрассудки, которые ложатся на благодатную биологическую почву. Так в головах людей появляется феномен идолов: идолы рода, пещеры, площади, рынка, театра, теорий, добавим от себя – современные идолы массмедиа и шоу-бизнеса. Все они выросли на ниве мифотворчества. «Миф, - писал Э. Кассирер, - это персонифицированные желания группы». Он возникает вместе с непреодолимыми трудностями. Шаманство и вождизм где-то в одном ряду с мифом. Магия и всякого рода «чудеса» освобождают человека от каких-либо естественных усилий. Мозг расслабляется, не утруждая себя анализом происходящего. Когда сознание лениво дремлет, появляются идолы. 

Но мифы, идолы, магия ритуалов противопоказаны подлинной духовности, основанной на свободомыслящей личности. Ведь есть принципиальная разница между высокой, и, что особенно важно, объективной оценкой истинно выдающейся личности и преклонением перед ней. К сожалению, большинство людей, поклоняясь идолам, идут по пути наименьшего сопротивления. В наше время мифотворчество и сотворение идолов приобрело невиданные масштабы. Благо, этому в немалой степени способствуют рыночные отношения и СМИ. Глубокая библейская мысль «Не сотвори себе кумиров» так и не стала отправной точкой для духовного возрождения. 

В конечном счете, такая пассивность приводит к тоталитарному государству, к политическим мифам, к вождям, сотворенным психозом оболваненных масс. Кстати, современные пособия по политтехнологиям откровенно живописуют приемы и способы политического шаманства, не гнушаясь и психотропными «ноу хау». Разве грязные потоки насилия, пошлости, циничного издевательства над гуманизмом, денно и нощно обрушиваемые на миллионы телезрителей, радиослушателей и читателей, не свидетельствуют о далеко идущих целях всеобщей дебилизации? На глобальное растление душ тратятся бешеные деньги. Игра стоит свеч. Вытравить остатки духовности, подыграть низменным инстинктам, чтобы превратить миллионы людей в безвольную и агрессивную толпу, – вот что уготовано нам кукловодами. 

Манипулирование массовым сознанием преследует еще одну цель – устрашение. Современные СМИ, кинематограф, литература, искусство создают неприглядную картину кошмарного мира, где безраздельно господствует многоликое зло («Чудище обло, озорно, огромно, стозевно, и лаяй»). Тем самым, каждому из нас ежедневно и ежечасно вдалбливается: «Ты – ничтожество. Ты – маленький человек. Ты беззащитен. Смирись и положись на милосердие сильных мира сего». После такой психологической обработки человек перестает верить в светлые стороны жизни,- жизни, в которой люди заняты обычными заботами: трудятся, выращивают хлеб, любят, рожают и воспитывают детей, собственными руками куют ключи своего счастья. «Нет, - твердят ему, -  все это химеры. Смотри:  мир, в котором ты живешь, жесток, ты не можешь изменить его. Смирись и принимай его таким, каким он есть». Ну, чем не искушения Сатаны в облике современных «князей тьмы» и легионов интеллигентствующих прислужников? Под, казалось бы, изящной экономической категорией «рынок», на самом деле, скрывается глобальный балаган с зазывалами, пошлой клоунадой, толпами зевак и шарящим по их карманам жульем в лице респектабельных бизнесменов.

Нетрудно догадаться, что наряду с классическими захватническими войнами ныне можно достигать тех же целей посредством войн информационных. Глобальное распространение информации под контролем небольшой группы высокоразвитых стран с использованием современных технологий предоставляет широкие возможности поработить десятки государств без применения военной силы. Поэтому так упорно насаждаются идеи «открытого общества», «свободной прессы», «защиты прав граждан», реализация которых позволяет взорвать ситуацию внутри любой страны – вожделенного объекта желания – не без участия «пятой колонны», взлелеянной на деньги из-за рубежа и принудить непокорных политиков выбросить белый флаг. Сбылось пророчество отца кибернетики Норберта Винера: кто владеет информацией, тот владеет всем миром. 

Да, «рынок» с его «свободной конкуренцией» вряд ли осчастливил человечество. Феномен частной собственности, равно как и ее производное – рынок, на самом деле, скорее исключение, чем правило – чисто европейское изобретение, если иметь в виду предысторию человечества и историю неевропейских стран, где экономика не играла главенствующей роли. Как указывает Э. Фромм, существуют и другие виды собственности, созданные трудом, принадлежащие либо непосредственно его создателю, либо коллективу производителей, либо людям, связанным узами родства.

 Не говоря уже о самой идее общенародной собственности, по сути своей приемлемой, но дискредитированной порочной практикой казарменного социализма в ряде стран. 

Современный рынок, как механизм обмена товаров и услуг, немыслим без конкуренции. Однако  она помимо состязательности цен и качества сопряжена с ожесточенной борьбой за выживание, борьбой, мало чем отличающейся от смертельных схваток в животном мире. Не случайно маркетологи оперируют сугубо зоологическими и экологическими понятиями, такими как «пространство», «ниша», «вытеснение». В равной степени, можно в один ряд с классическими захватническими войнами, информационными войнами поставить и войны торговые, по сути, являющиеся звеном одной цепи экспансии, порабощения стран и народов. В том числе и духовного закабаления. 

Ведь рынок захватил не только экономику, но и культуру. По сути, она тоже стала объектом коммерциализации и Россия - не исключение. Вместо высокого искусства мы получили шоу-бизнес – явный антипод духовности. В нем главенствующую роль заняли продюсеры и менеджеры, втискивая творческий процесс в прокрустово ложе рыночных отношений. Манипулируя рекламой, щедро оплачивая всякого рода рейтинги, социологические опросы и прочие кампании по обработке массового сознания, эти охотники за прибылью объявили настоящую войну остаткам подлинной культуры. Результат не заставил себя ждать. Сегодня резко снизился массовый интерес к качественной художественной литературе, классическому искусству, серьезной периодической печати, о чем свидетельствуют многочисленные статистические данные. Предпринимаются попытки оправдать снижение общей культуры населения обнищанием масс, бурным развитием электронных СМИ, резким увеличением темпов жизни. Но все они – второстепенные факторы, следствие куда более серьезных причин. 

Раньше у нас понятие «массовая культура» было со знаком минус, как антипод культуры народной и классической с их вековыми традициями. Сегодня «масскульт» возвели в ранг эталона. Но вот вам объективные оценки из далекого и близкого нам времени. Блез Паскаль, французский философ и математик (XVII век), считал, что потребность в развлечении и стремление к уходу от действительности не так уже искоренимы из человеческой природы и на борьбу с ними следует мобилизовать благородные побуждения. С торжеством буржуазной идеологии духовность в ее исконном понимании терпит поражение. 

Английский писатель Уильям Вордсворт в 1800 году с возмущением писал о том, что красоте и величию угрожают «хаотичные романы, тошнотворные и глупые немецкие трагедии, поток сумбурных и бессмысленных рифмованных повествушек». Н.А.Добролюбов назвал такую культуру «ложным искусством», а В.Г.Белинский советовал отличать настоящую литературу от беллетристики. 

Уже в наше время профессор Лео Лоуенталь (США) отмечает: «Художники и интеллектуалы со страхом следят за растущей эмансипацией «среднего класса», понимая, что, став более могущественным, этот класс начнет пользоваться философией и искусством как своего рода массовой безделушкой и свобода, которую они недавно и с трудом вырвали у церкви и государства, окажется под угрозой». Под угрозой оказалась духовная свобода человека. Вместо реальной, хотя и противоречивой, но яркой и многоликой жизни, ему подсовывают иллюзорный мир, превращая его в радостного идиота. Он становится объектом манипуляций. 

Дело в том, что мы обладаем разными уровнями потребностей. Их многоэтажность очевидна. На первом, нижнем этаже – витальные потребности, удовлетворение которых необходимо для поддержания жизни нашего организма, продолжения рода, для комфортного существования, наконец. Они ближе всего к нашим инстинктам. На втором этаже – эвристические потребности в знаниях: утилитарных – для ориентации в быстро изменяющемся мире, научных – для более широкого кругозора и инновационной деятельности, наконец, профессиональных. На третьем этаже – преимущественно духовные потребности. Все зависит от того, какие потребности получают приоритет. А это, в свою очередь, диктуется волей человека, его поведением, самоориентацией и психологической установкой, они формируются не только индивидуумом, но и внешними факторами. В процессе духовной деятельности человек (на самом высшем этаже своих потребностей!) создает подлинные ценности и не только для себя, но и для других людей – ближних и дальних. Важнейшие среди них  реализуются в нравственном совершенствовании, в удовлетворении чувства прекрасного, в сущностном познании окружающего мира. Иными словами, критерием подлинно одухотворенной жизни становится не парадигма «Владеть», а знаменитая, идущая через глубины веков античная  триада: истина, добро и красота. В диалектическом единстве этих трех ипостасей она становится парадигмой «Быть». Быть преданным истине, быть в постоянной готовности делать добро, быть творческой личностью, способной чувствовать, ценить и создавать красоту.

Поэтому, говоря о необходимости разрешения конфликта человека с природой и, как следствие, самим собой, уместно привести две выдержки из книги «Человеческие качества» А. Печчеи, основателя Римского клуба. Одну выдержку из книги мы сделали эпиграфом этой главы. Теперь высказываниями А. Печчеи ее завершим. На наш взгляд, это вполне логично. Потому что, если в эпиграфе мы поставили вопрос, то в завершающих главу выдержках из А. Печчеи даем наш ответ. Убедитесь в этом сами. 

 «Проблема в самом человеке, а не вне его, и возможные решения связаны с ним. Наиболее важным, от чего зависит судьба человечества, являются человеческие качества – и не только отдельных элитарных групп, а именно «средние качества» миллиардов жителей планеты». Далее: «Сегодня за материальные, как правило, краткосрочные выгоды часто предаются этические и моральные ценности, проституируется наука, которую заставляют служить интересам, прихотям и престижу только самых богатых и влиятельных людей, что позволило отдельным группам человечества пожинать все плоды в ущерб остальным и будущим потомкам». 

Мы обратились к эволюции человеческого вида с одной целью: показать бесперспективность человека без духовных начал. Делая упор на понятии «полузверь», мы не хотели унизить достоинство человека. Однако пассивность сменяющих друг друга поколений оставляет незыблемыми рудименты прошлого. 

Отличие всех ранее бытовавших утопий, равно как и современных представлений о переустройстве мира от принципиально новой постановки вопроса заключается в двух взаимоисключающих подходах к решению проблемы духовности. Традиционный основан на апелляции к управляющим, развивающей либеральные идеи, новый – апеллирует непосредственно к управляемым – массам, они, по сути, определяют ход истории. Тем и сильна религия, особенно на ранних этапах своего развития, что она обращена к конкретному человеку и глубоко интимна. И все же мы считаем, что проповеди и миссионерство человеческий мир не спасут. Как не спасли они его и в прошлом. Нужна совсем другая концепция человека, необходимо совершенно новое направление человековедения.

Еще А.В. Луначарский предлагал сформировать особую дисциплину – антропагогию, призванную заниматься проблемами воспитания взрослого человека, как логическое продолжение педагогики. Избавленная изначально от каких-либо идеологем, но вобравшая в себя все достижения в изучении человека, она должна не только дать теорию, но и преподать практические уроки каждому, кто желает быть, а не казаться, кто убедился в том, что жизнь свою надо наполнять глубоким смыслом. Многим кажется, что вполне достаточно посадить дерево, построить дом и воспитать сына. Благородная цель. Но этого мало. 

Поэтому антропагогия призвана не только просвещать. Знания, какими бы обширными они не были, без морально-этической составляющей становятся орудием порабощения природы и, как следствие, самого себя. Именно так представляли себе новое общество Д. Медоус и Э. Пестель, единомышленники А. Печчеи: «Экономические изменения возможны только в том случае, если в ценностях и установках человека произойдут фундаментальные изменения, что приведет к возникновению новой этики и нового отношения к природе».

 

Здесь принципиальное отличие внутренней осознанной саморегуляции от голой аскезы. Если человек осознает необходимость такой саморегуляции, что уже является победой над самим собой, над своим «проклятым прошлым», если такое мироощущение создает психологический комфорт, тогда, действительно, открывается простор для неограниченных духовных потребностей, реализация которых и рождает духовность. К такому человеку не подходит определение «аскет». 

Наш слух некогда ласкала краткая и емкая формула коммунизма: «От каждого по способностям, каждому – по потребностям!» У нас нет повода для иронии. Эта формула раскрывает диалектическую взаимосвязь потребностей и способностей. Какие взрастил в себе человек способности, такие у него и потребности. Точно также высокие потребности развивают способности такого же уровня. Впрочем, история знает эпоху подлинной гармонии потребностей и способностей в массовом масштабе – «осевое время», когда расцвет духовной жизни приобрел всеобщий характер. Именно этот период в истории человечества Гегель охарактеризовал как органичное единство содержания и формы, правда, применительно к обоготворяемой им античности. 

Что же легло в основу этой удивительной гармонии? Древнегреческие города-полисы, ставшие первыми оплотами демократии и свободомыслия. Особо отметим, что слово, публичная речь, диалоги, диспуты, т.е. состязательность мысли, а не сила оружия стали преобладающими для принятия решений. Как отмечает французский исследователь Ж-П. Вернан, «слово становится главным образом политическим инструментом, ключом к влиянию в государстве, средством управления и господства над другими».

  Спустя столетия, Иоанн свое Евангелие начнет фразой: «В начале было Слово…». Так сохранена преемственность: эстафету духовности древнегреческого полиса приняло раннее христианство. Однако в последующие эпохи разрыв между Словом и Делом все больше увеличивался, слово стало служанкой недобрых дел, что, собственно, в дальнейшем оправдывалось лукавым афоризмом: «Язык нам нужен для того, чтобы скрывать свои мысли». 

Здесь уместно вновь вернуться к антиномии владения и бытия. На сей раз применительно к Слову и мышлению. Познание следует разграничить на три уровня: редукционный (повторение по принципу матрицы, т.е. механический), продуктивный (воспроизведение с наибольшим эффектом, рационально-технологический) и, наконец, инновационный (по сути, эвристический, творческий, т.е. переделка «чужого» в «свое», но в принципиально новое). Первые два уровня по качественным характеристикам сугубо потребительские, вписывающиеся в категорию владения – иметь. Третий, самый высший уровень, имеет не только высокую интеллектуальную ценность, но и нравственную: творить, открывать новое не только для себя, но и для других – ближних и дальних. По всей вероятности, древнегреческие мыслители, равно как и древнеиндийские, древнекитайские, творившие в «осевое время», обладали в совершенстве третьим уровнем мышления – высокоинтеллектуальным и высоконравственным одновременно. 

К сожалению, декартовский рационализм нанес серьезный удар по такому мировоззрению. Последствия его ощутимы и в наше время, когда технократизм берет верх. Ф. Энгельс не зря говорил о профессиональном кретинизме. Вспомним и небезызвестного Козьму Пруткова: «Специалист подобен флюсу – он развивается односторонне». По большому счету, искусство политики в Новое время не стало равнозначным искусству Слова, пиар – полный антипод гармонического триединства мысли – слова – дела. 

Э. Фромм это отличие отметил особо: «Оптимальное знание по принципу бытия – это знать глубже, а по принципу обладания – иметь больше знаний».

 Есть принципиальная разница между суммой знаний и системой знаний. Первое: обладание, второе: бытие мыслящего человека, осознающего себя, во-первых, независимой, а, во-вторых, ответственной личностью, действующей сообразно системе усвоенных знаний, в основе которой лежит понимание сути причинно-следственных связей. По существу, это и есть инновационное мышление, позволяющее изъять из старого рациональное зерно и привнести новое, неординарное, т.е. подняться на ступеньку выше. Только так можно разрешить дилемму: тварь или творец. 

В связи с этим уместно сделать одну существенную оговорку. Не следует понимать слияние человека с природой буквально. Не растворение в ней и не отстранение (отчуждение), а освоение на уровне современного инновационного мышления (не только для себя, но и для ближних и дальних – всего человечества) и на основе Вселенского Закона Нравственности, познание, переустройство природы в целях собственного духовного возрождения, а не эксплуатация ради сугубо материальных благ. Связь с природой должна быть основана на взаимности: берут от нее толику для самоусовершенствования, отдают ей во стократ больше. Такая компенсация (преобразование природы) должна быть подчинена эволюции, развитию, т.е. совершенствованию окружающей среды и не столько для комфортной жизни, сколько во имя подлинного прогресса. Эти азбучные истины конкретизировал в развернутой философской программе «Общее дело» самобытный русский мыслитель, старец Николай Федоров, восхитивший своим образом мышления Л.Н. Толстого. Да и не только его! 

В русле этих рассуждений приходится с сожалением признать, что человечество пока находится в плену сугубо аналитического подхода к миру, расчленяя, расщепляя его, подобно несмышленому малышу, ломающему игрушку, чтобы посмотреть, что там внутри. Когда же человечество начнет заниматься синтезом, созиданием? Сотворение техномира к синтезу относится лишь отчасти, поскольку удовлетворяются потребительские амбиции в ущерб природе. Человек только тогда по праву назовет себя творцом, когда станет подлинным созидателем. Вот тогда можно говорить о новой эпохе. 

Новый «золотой век» возможен. Как реальна и новая эволюция человека, объединяющая в себе положительные стороны биологического и социального. 

Для конструирования нового статуса человека, Человека – творца, и перспектив выживания и развития (подлинного прогресса) человеческой цивилизации в целом, а не какой-либо ее привилегированной части, необходим, на наш взгляд, принципиально иной подход. 

Дело в том, что в истории философской мысли преобладал анализ системы «общество» изнутри и поскольку исследователи нашего времени имеют дело с двумя системами – капитализма и социализма, то приверженцы одной из них идеализировали «свою» и критически оценивали «чужую», вместо того, чтобы, помимо анализа различий, уделить первостепенное внимание синтезу их достоинств и тем самым предложить принципиально новую перспективную модель общества. Только поворот к системе «человеческая цивилизация» позволяет более объективно исследовать любую проблему конкретной социальной системы. В этом, собственно, весь смысл гуманизма, не разделяющего людей на «своих» и «чужих».

Капитализм и социализм в их реальном, а не гипотетическом воплощении, являются лишь подсистемами более сложной системы «человеческая цивилизация». Вопрос о том, какая из них более жизнеспособна, может быть положительно решен только в русле диалектической взаимосвязи материального с духовным, явления и сущности. Это первое.

Второе. Для правильной оценки перспектив человечества важен «феномен матрешки». Если исходить из того, что Вселенная или всеобщее мироздание – самая большая «матрешка» (Матерь Мира, по Н.Рериху), вместилище малых, в том числе и системы «человечество», но при этом гигантская и бесконечно великая Вселенная, равно как и все ее подсистемы-близнецы рядоположены, сохраняя в себе сущностные свойства материи и духовности в целом, то логика такого метода приводит к основополагающему выводу о необходимости конструировать статус Нового человека, исходя из метасистемы, а не из какой-либо исторически сложившейся общественно-экономической формации. 

До сей поры, мы имели дело лишь с декларациями о связи внешних факторов – природных (земных) и космических сил с судьбами человечества, но серьезных теорий, а тем более доктрин, не появилось в научном мире. Отсюда и заклинания по поводу того, что человек – совокупность общественных отношений, или, напротив, субъект деятельности – автономная от внешних влияний личность, что выдается за подлинную свободу. Эти диаметрально противоположные подходы к роли и месту человека в мире не отвечают на универсальный вопрос: «Что есть человек?» А не получив на него ответ, мы не можем понять, каким надлежит быть человеку, как ему строить свою жизнь. Стало быть, матрешка – это сущность мироздания, сообразуясь с которой, человек, человеческая цивилизация в целом должны моделировать свое поведение. 

Дробя, детализируя действительность, наука и политика пока еще не доросли до синтеза в глобальном масштабе – Вселенском. Узкая специализация разводит исследователей в разные стороны. Нет объединяющей идеи! 

Вот почему нужна не только национальная идея, но и глобальная, планетарная, которая должна быть положена в основу принципиально новой модели мира и новой религии: не Богочеловек, а Человекобог, поднявшийся в своей духовности до понимания сути мироздания. Но для этого надо критически посмотреть на трагическую историю человечества, чтобы не повторять ошибок прошлого. 

 

Оптимистическая трагедия человечества

 

История человечества от начала и до наших дней трагична. Все общезначимые события, характеризующие ход истории по пути прогресса, так или иначе, сопряжены с величайшими (эпохальными), большими (локальными по времени) и малыми (личными) трагедиями.

Если понимать под трагедией не столько гибель массы людей или конкретного человека, сколько крушение фундаментальных ценностей, идей, носители которых – государство, общность людей, отдельная личность терпели поражение или одерживали победу в героической борьбе во имя этих ценностей и идей, то следует четко определить, какова цена поражения и победы. Чем завершилась трагедия? Каковы последствия? Сохранена незыблемость традиционных ценностей или родились новые, более перспективные? 

Приступая к анализу различных сторон истории человечества, мы склонны считать ее, по сути, оптимистической трагедией. Но проблема как раз заключается в том, чтобы в условиях торжества духовности трагические исходы исторических процессов были «сняты», что в решающей степени зависит от верного выбора человечеством способов и методов освоения мира и самоусовершенствования личности как субъекта истории. Такая возможность выбора человечеству была предоставлена с момента начала истории, т.е. тогда, когда от принятых – верных или неверных решений зависел ход дальнейших событий. 

Если в доисторическое время все определялось внутриплеменными табу, запретами – регуляторами межчеловеческих отношений, возникших на основе стихийно-инстиктивных рефлексий, если зародившееся деление людей на «своих» и «чужих» было связано с полуживотным мотивом защиты жизненного пространства, то чем объяснить агрессивность человека в последующие эпохи, когда он обрел сознание, научился объединяться в сложные социальные структуры, познавать и осваивать мир посредством науки? 

Была ли у человечества на заре его истории возможность выбора мирного развития цивилизации? Разумеется, была. О чем свидетельствуют многочисленные мифы, верования и, наконец, первые мировоззренческие установки философов «осевого времени» VIII-II в. до н.э. практически на всех континентах планеты. Почему, подобно Вавилонскому столпотворению, племена и народы стали говорить на разных языках и наречиях, не понимая друг друга, свою человеческую сущность, а вся последующая история представляет собой цепь трагических событий? 

Если судить по высказываниям ряда мыслителей прошлого и нашего времени о самой природе человека, понимаемой ими как «дурная бесконечность», которая во все времена не давала волю благоразумию, т.е. разуму, побуждающему к творению блага, то невольно приходится согласиться с идеей неисправимости человеческого рода, обреченного на вечную зависимость от стихийных «демонических» сил, которые несут зло – насилие, разрушение, угнетение личности. 

Тогда каковы основания считать человеческую историю оптимистической трагедией? Разве надо пройти через бесконечную череду страданий, гибель империй, стран, народов, своего рода искупление за грехи далеких предков, чтобы обрести счастье? Такой эсхатологический подход к истории человеческой цивилизации, на наш взгляд, весьма упрощенный. Нам представляется, что вся трагичность заключается в извечной борьбе двух начал человеческой природы – физического и духовного. Рождение подлинного человека, слившегося с Космическим разумом – процесс не одномоментный, а по, сути своей, сама история. Только так можно объяснить те роковые ошибки, которые преследуют человечество в течение многих тысячелетий. 

Но наряду с торжеством материально-физического во все времена восставал Дух – вторая составляющая человеческой натуры. Эта борьба всегда была бескомпромиссной, непримиримой внутри самого человека и вне его, борьба с переменным успехом, зависевшим от внешних обстоятельств. Такова общая картина трагедии. 

Но следует всмотреться в нее более пристально, чтобы выявить те феномены, которые и в наше время не утратили своего значения, напротив, стали более актуальны, чем в предшествующие эпохи, потому что освоение мира человечеством вышло на принципиально новый уровень – информационный, более эффективный, чем все прежние. Но стал ли духовнее человек? Обрел ли он новые силы для окончательной победы над своим «звериным» прошлым или эта борьба сейчас обрела более изощренные формы, благодаря овладению информационными технологиями, всеми достижениями науки? 

Мы живем в околдованном мире: мыслим, но не понимаем, воспринимаем, но не видим, чувствуем, но не осознаем. И это тоже одно из проклятий, наложенных на изгнанных из Рая. Причем неважно, были ли ими непосредственные предки, либо мы  получили это проклятие по наследству от другой цивилизации. Ведь, судя по всему, оно наложено на весь земной мир или, по крайней мере, на его биосферу. Не один вид человека страдает из-за отрыва от высший энергоинформационных сфер – Царствия  Божия, если будет так угодно их обозначить. Вся земная жизнь копошится в крови и грязи, занимается самопожиранием и бессильна перед лицом смерти. Если в живой природе важен не индивид, а вид, то человек  как раз и важен в качестве индивидуума, а не клетки какого- либо сообщества. Животные не осознают своей смертности и в отличие от человека не мучаются заранее страхом перед кончиной. В этом смысле они еще одной ногой стоят в Эдеме, как не вкусившие горьких плодов древа познания. Знание же человека свелось к знанию об осязаемом, плотном, бренном мире. В этом мире человек появляется на свет, растет, становится членом общества, и сходит в могилу, так ничего не поняв ни о себе, ни об окружающем его мире. 

Еще в Древней Индии было выработано понятие о Великой цивилизации – Майя, покрывале, сотканном богами, дабы скрыть от человека истинный облик и сущность мира. Собственно говоря, существуют три слоя незнания: о мире, в котором живем, о самом себе, об обществе и силах ими управляющих. Мы немногим отличаемся от животных организацией своего аппарата восприятия внешней среды. Пожалуй, в чем-то мы еще беднее их, ибо наши органы чувств по мере развития цивилизации заметно притупились. Разве можно сравнивать тонкость человеческого обоняния с обонянием собак? Мы не видим в темноте, не улавливаем ни инфракрасные, ни ультрафиолетовые лучи, доступные многим представителям животного мира. И уже тем более не воспринимаем ни электромагнитные, ни какие-либо другие поля. Конечно, созданы приборы для изучения недоступных органам чувств аспектов материального мира. Но это лишь протезы, по сути, не отличающиеся от очков или слуховых аппаратов. Что же касается более тонких планов Вселенной, также энергоинформационных сфер, то мы, находясь в них, как правило, их не ощущаем и не познаем. Они для нас зачастую как бы и не существуют. 

С древнейших времен создано множество спекуляций по поводу незримых миров. В примитивных обществах «специалистами» по ним считаются шаманы. В более развитых – маги и священнослужители. Но кто из них мог дать объективное и неоспоримое утверждение о существовании и устройстве этих миров? Прикасаясь к Океану Сверх-или Бессознательного, они улавливали какие-то его воздействия, но преломляли их в земных образах. А, значит, мало что могли донести до сородичей по сути дела. 

В принципе то же самое можно сказать и о видениях пророков, йогов, буддийских монахов. Единственное, чего они достигли, так это смутное подтверждение того, что за гранью нашего плотного мира все же существуют другие миры, недоступные нашему сознанию в его обычном состоянии. 

Для буддистов это – Великая Пустота, наполненная энергиями, для раннехристианских гностиков и эллинов – неоплатоников – Единое, содержащее в себе как бы идеи и проекты Космоса и всех его составных частей. Для китайских даосов – Дао – порождающее, а затем всеобъемлющее все вещи на свете. 

На востоке существует концепция о проявленном – Материи, и непроявленном – Духе, как о двух главных составляющих Универсума. В наше время место непроявленного занял Вакуум, пронизанный  энегроинформационными полями, порождающими частицами вещества и весь Космос. Однако все эти представления страдают умозрительностью и практически ничего не дают человеку, продолжающему оставаться рабом пресловутых законов земной природы. А вся созданная нами техносфера (т.е. «вторая природа») пока что только разрушает природу естественную, создавая угрозу всей жизни на Земле. Не потому ли все чаще «бунтует» наша планета, обрушивая на невежественное, но самоуверенное человечество тайфуны, землетрясения, цунами и невиданные ранее болезни? Ведь Земля, скорее всего, тоже живое существо, способное испытывать и страдания, и гнев… 

Выработанные на сегодняшний день концепции « странного» невидимого мира пока очень слабо связаны с реальностью и нередко противоречат друг другу. В первом слое нашего незнания лишь наметились небольшие прорехи, через которые мы только начинаем постигать ветвящуюся (фрактальную) структуру Вселенной и происходящие в ней процессы, взаимодействие Космоса и Хаоса, образующих живой и развивающийся мир – Хаосмос (в трактовке постмодернистской философии), благодаря энергиям которого существуем и мы сами. 

Однако не только окружающий мир, но человек сам для себя продолжает оставаться такой же непостижимо тайной. И ввиду этого, тоже создано множество теорий и гипотез об обустройстве его психики, не менее противоречивых, чем и космологические концепции. Единственное, что удалось пока уяснить - это то, что по своей сложности она не уступает вселенскому Универсуму. Недаром сказано, что душа человека способна вместить и весь Космос, и всю его историю. Но это пока только в теории. 

На практике мы не можем даже правильно управлять своим телом.  Мы относимся к нему, как нерадивый хозяин к рабу – эксплуатируем его, доводим до обветшания, не умея использовать и сотой доли заложенных в нем возможностей. Разные уровни информационной модели человека остаются отчужденными от нашего сознания, и создается иллюзия, что не только снаружи, но и внутри нас действуют некие «демоны», неподвластные воле и уму. 

Так, первым информационным уровнем управления является головной мозг. Но и в нем содержится целая бездна подуровней, слабо поддающихся сознательному регулированию. Затем следуют спинной мозг, функциональные системы органов, клеточный, молекулярный, атомный, и субатомный уровни. Все они действуют помимо сознания, которое своим неумелым вмешательством зачастую лишь наносит вред организму. Может быть, как раз автономность и самостоятельность – своего рода гарантия от такого вмешательства? Но поставленные барьеры, в конечном счете, делают человека рабом тела. Парадоксальная ситуация: мы относимся к телу, как к слуге, а слуга на самом деле командует нами. 

Отсюда возникает непреходящая и непримиримая борьба материального  и духовного начал в человеке, порожденного незнанием о самом себе. Это, пожалуй, одно из самых тяжких последствий «первородного греха» наших предшественников. О каком подлинном освоении Космоса может идти речь, если и внутренний наш Микрокосмос нам неподвластен? 

Ну, ладно, тело. А наш собственный ум – так ли уж он совершенен и прозрачен? Пора отказаться и от этой иллюзии.

Давайте посмотрим, управляем ли мы не то, что подсознанием, а хотя бы самим мышлением. Ему по большей  части свойственны рефлекторность, отсутствие самонаблюдения -  мысли приходят, уходят, «застревают» независимо от нашей воли. 

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Ф. И. Тютчев, «Silentium!»

Еще в начале прошлого века известный эзотерик Георгий Гурджиев называл людей « автоматами», действующими по шаблону, на самом деле неосознанно. Это позволило ему и его последователям разработать множество психотехнологий управления поведением людей, т. е. еще более усугубить рабство человека. 

Еще одной иллюзией является представление об активности нашего мышления. На самом деле, в любой ситуации мы ищем самооправдание, а не глубокий анализ своих действий. Под большим вопросом и индивидуальность мышления: слишком уж склонны мы поддаваться воздействию авантюристов, референтов мнений, боимся вырваться из круга коллективных представлений. 

На протяжении всего своего существования человечество только тем и занималось, что ковало себе все новые и новые цепи, создавало непреодолимые барьеры, отчуждающие, отгораживающие человека от мира, людей, от самих себя. А значит, наполняло все демонами-управителями, вершащими его судьбу. 

В современном обществе практически любая форма деятельности навязывается человеку извне. Так что все разговоры о свободе и демократии не более чем пыль, пускаемая в глаза. Еще К. Маркс, опираясь на наследие Гегеля, дал понятия «отчуждение» и «частная собственность», характеризующие всю материальную сторону деятельности человека. А ведь история – это и есть деятельность, выступающая в конкретно-исторических формах. И эти формы являются общественными. Таким образом, получается, что навязывается человеку не только деятельность в сфере производства, но и в культуре, в общении с другими людьми. 

Способы и методы противостояния насилию над личностью находим в постулатах анархизма - от Прудона до Кропоткина. Она - в ликвидации всех традиционных форм принуждения человека. Практика реального социализма, как известно, в определенной степени подпитывалась идеями анархизма, но вся беда в том, что они, эти идеи, направлены на разрушение институтов власти, норм межличностного общения. Большевики уничтожили частную собственность, ликвидировали дореволюционный механизм управления государством, но установили жесткую диктатуру, воплощенную в причудливые формы партийной бюрократии. Иными словами, они не вырвались из круга насилия. Где же тут свобода? 

По марксову определению, производственные силы в обществе выступают как  нечто совершенно независимое от индивидов, как особый мир, принявший вещную форму и являющийся уже не силами самих людей, а силами частной собственности, от которой подавляющее большинство из них получено. Причем, сама частная собственность есть не что иное, как форма развития процесса отчуждения труда от ее субъекта – человека. Таким образом, в экономической и социальной жизни людьми правят чуждые силы, неподвластные их индивидуальной воле. 

Следует признать противоречивость взглядов К. Маркса на человеческую историю, что не могло не сказаться на последующих событиях. Его гениальные выводы о природе капитала (что признают многие его оппоненты), его четко аргументированное отрицание частной собственности, его модель «коммунистического общества» не могут не вызывать восхищения. Но Маркса-философа и экономиста заслонил Маркс – революционер. Почему это произошло? Потому что, как нам представляется, Маркс исходил из предшествовавшей его времени истории человечества, констатируя, что смена общественно-экономических формаций осуществлялась насильственными способами. Поэтому он отверг эволюцию, считая, видимо, что коммунизм должен воцариться через насилие: экспроприацию экспроприаторов. Иные способы и методы, с его точки зрения, - идеализм. Отсюда концепция диктатуры пролетариата и радикализм «Коммунистического манифеста». 

Доктрина Маркса и его последователей не выходила за рамки материального производства. Логика ее проста: новый общественный строй возможен при условии обладания собственностью теми, кто ее создает. Все сводилось к переделу собственности. Кстати, революции разных цветов в конечном счете сводились к переделу собственности. Даже Октябрьская революция в России завершилась передачей собственности по существу не рабочим и крестьянам, а классу новой бюрократии, причем на селе (а Россия была в основном крестьянской страной) обобществление собственности – коллективизация – проводилось насильственными методами – революционно. Неудивительно, что отнятая у крестьян собственность не послужила росту уровня жизни не только жителей села, но и города. 

И сегодня, как и в прежние времена, мы имеем одни и те же кричащие противоречия:

 - между различными классами общества; 

 - между соседними государствами; 

 - между развитыми и развивающимися государствами;

 - между этническими группами, конфессиями;

 - между человечеством и природой. 

Ни одна из известных истории общественно-экономических формаций не разрешила эти противоречия.

Но, по сути дела, на первое место выдвигается категория противоречий – между людьми и природой. На наш взгляд, это противоречие следует понимать шире - как противоречие между биологической (хищнической) натурой человека и его истинно человеческой сущностью – разумом. 

Как бы человеческие инстинкты не называли – социальными, классовыми, по сути, все они характеризуются общим свойством – борьбой за выживание за счет другого – эгоизмом и индивидуализмом, обретающими причудливые формы коллективизма и сотрудничества, но в основе сходными со стадными инстинктами, преобладающими над социо-культурной компонентой в поведении отдельных личностей. 

Религия на протяжении всей истории делала безуспешные попытки вывести человека из животного состояния, выстраивая такую модель мироустройства, в которой индивидуум мог бы обрести смысл жизни. Указывая на бренность всего происходящего ("все суета сует") и вечность духовных начал мироздания, религия, равно как и другие формы общественного сознания, не могла вырваться из порочного круга конфликта с природой. Возвышая, на первый взгляд, человека как наместника Бога на земле, религия фактически принижала его, навязывая ему господство над нею. 

Судьба человека есть по существу реализация программы, имеющей генетический и социо-культурный характер. Человек – творец своей судьбы. Но это лишь часть программы. Сотворив самого себя, он обретает смысл жизни, суть которой в сотворении полноценной жизни себе подобным, всего живого на Земле и во Вселенной. 

Возвращаясь к началу нашей главы, где мы говорили о трех слоях незнания, мы теперь можем с большим основанием утверждать, что ввергнутый древним проклятием в состояние невежества человек, по сути дела,  стал рабом «демонов» – неподвластных ему сил материальной природы, собственного существа и общества. Отсюда и само понятие единства борьбы и противоположности материального и идеального обрело зловещее звучание. Ибо оно - следствие фатального раскола некогда единого мира на эти два первоначала. Все наши беды, вся наша несвобода связаны с этим расколом и им же обусловлены. 

Таким образом, и само «изгнание из Рая»,  и утрата Золотого Века следует понимать как катастрофу, нарушившую гармоничное единство Космоса. Можно, разумеется, предполагать, что в многомерной Вселенной, которой присущ принцип фрактальности, т. е. ветвления, в определенные переломные моменты времени возникают параллельные миры, где развитие было более благоприятным, и где разумное существо более приближено к своей истинной сути. Где такие существа самосовершенствовались, гармонично сочетая в себе оба начала – материальное и духовное, где плоть – не рабы и калеки, а одухотворенный аспект высших, как говорил индийский философ Шри Ауробиндо, супраментальных (сверхразумных) существ. 

Но такие существа на нашей планете сами собой не появятся. Для этого  необходимо изгнать  господствующих над природой и нами демонов, многих из которых  мы сами же и породили. А для этого нужно научиться различать в самих себе демоническое, звериное начало. Причем важно уяснить: ни в коем случае не следует все грехи вешать на материю. Она – лишь вместилище духа, поле его деятельности. Не понимать этого, не учитывать – значит, только звать новых демонов и продолжать жить слепцами в околдованном мире, где все дороги, в конечном счете, ведут только к смерти. Гармония тела и духа – единственный путь к совершенству.  Презрение же к одному из них (безразлично к какому) ловушка, в которую на протяжении всей прошедшей истории попадали и мыслители, и вожди народов, и религиозные реформаторы. Мы такой ошибки, позволить себе, уже просто не имеем права. Времени на это не осталось. 

Итак, где грань между необоснованной аскезой и нормальным физическим развитием, не являющимся препятствием для развития духовного? Нам представляется, что суть проблемы - в соотношении цели и средства, точнее - в понимании человеком того, что считать целью, смыслом своего существования, а что считать средством достижения этой цели. 

Если материальное благополучие, богатство, власть над другими, т.е. неограниченная материализация бытия ставятся как главная, конечная цель прогресса, а в качестве средств для ее достижения используются человеческий разум, наука и техника, то мы имеем современную модель мира со всеми его социальными и природными катаклизмами и, как следствие, с «демонизацией» человеческого существования – с трагедией гибели человечества. 

Если все возрастающая духовность, наука, искусство, этика служат совершенствованию человека, что логически выводит на принципиально иные отношения между людьми, народами и государствами, то мы получим новую модель мира, благодаря реализации которой возможен окончательный разрыв человечества с его «проклятым» прошлым. 

Разумеется, перестановка местами цели и средства, по сути, восстановление естественного хода вещей в космическом плане, не произойдет по мановению волшебной палочки, напротив, грядут новые трагические события, но в отличие от предыдущих они обретают смысл и значение перспективы, возвращения заблудшего человечества на столбовую дорогу подлинного прогресса. В этом оптимизм истории человечества.

Что мы имеем сегодня? Какие рецепты переустройства мира предлагаются? Увы, они, как и в прежние времена, основаны на все той противоестественной перестановке цели и средства человеческого существования. Для этого достаточно вернуться к недалекому прошлому, сопоставив его с нашим веком, чтобы понять горькую истину: ничего не изменилось в этом мире. 

XX век стал ареной борьбы трех основных геополитических доктрин мироустройства, которые реализовались и реализуются на принципах антигуманизма под прикрытием все тех же «демонических» лозунгов. 

Это доктрина тысячелетнего рейха – фашизм с ранжированием наций и народов по «арийскому эталону», т.е. создание царства свободы одних за счет рабства или полного уничтожения других. 

Это предельно деформированная доктрина марксизма, осуществленная в СССР с догмой о мессианизме и избранности одних общественных слоев (пролетариата и беднейшего крестьянства) и ликвидацией «чуждых» классов, что привело к формированию тоталитарного государства - монстра. 

Это англо-американская доктрина «свободного мира» под планетарной эгидой США, лишающая другие страны и народы права  выбора собственного пути. Американизация мира под флагом торжества «общечеловеческих ценностей» фактически привела к гигантской по масштабам экспансии – экономической, военной, идеологической, сопряженной с локальными войнами, веерными «разноцветными» революциями, что по сути своей опять же движимо к одной цели – мировому господству, овладению материальными ресурсами всего мира. 

Это мощная экспансия международного терроризма, замешанного на радикальном течении исламизма с полным отказом от гуманистических его основ. 

Как видим, современные реалии являются продолжением всей предшествующей кровавой истории человечества, знаменем которой был и остается дух стяжательства, а не та духовность, которая бы полностью соответствовала космическому кредо: «Не навреди!». С момента формирования Золотого правила нравственности в «осевое время» в 8-2 вв. до н.э.: «Не делай того другим, чего не желаешь себе», получившего развитие в «Нагорной проповеди» Иисуса Христа, вплоть до наших дней, ничего не изменилось. Цель и средства не поменялись местами! 

Констатируя  этот прискорбный факт, мы должны объяснить его причину. Она, на наш взгляд, в сопротивлении материи. Она при всей своей косности, грубости весьма активна. Это та самая стихия, которая, стремясь к хаосу, к разрушению, подобно ливневым паводкам или вулканической лаве, ищет слабые места, щели, лазейки в системе, созданной разумом. Мы имеем дело с некоей дефектной программой, которая изначально предопределила перестановку важных элементов «цель» и «средства» на первых же этапах становления человека как осознающего свое бытие.

Каким образом можно «исправить» ее? Изменить человеческую природу на уровне ее генетического кода? Внедрить в сознание людей принципиально новые, по сути, космические этические нормы? Возродить в новом качестве идею Августина Блаженного о «Божьем Граде», объединяющем весь мир, всех людей под знаменем всеобщего духовного братства? 

Если говорить о человеке как субъекте деятельности, то надо отдавать себе отчет в том, что в нем заложены в ходе филогенеза два начала: рудименты животного, звериного и новообразования с формированием разума и с организацией социальной жизни. В его сущности как бы запущены разные программы, в том числе и через космические каналы. И, видимо, правы те психоаналитики, которые говорят о многоликих человеческих «Я», каждый из них в зависимости от конкретной ситуации выдвигается на первый план. Хвост управляет собакой! В условиях конкуренции программ, человеку невероятно трудно сохранить свою целостность и ориентацию на созидание гармоничного мира. 

Нас следует правильно понять: мы не выступаем в роли яростных противников материализации человеческой жизни. Нас интересует лишь субординация связи материи с духом. Кто «барин», а кто «ямщик»? Видимо, эта связь не только онтологическая, но и филогенетическая. Можно ли прервать эту пагубную «историческую преемственность» и отвести материальному подобающую ему второстепенную роль? 

Вся суть проблемы - в цели и средствах ее достижения. Праведный и неправедный поддерживают свое существование необходимым комфортом, который, разумеется, исторически обусловлен. Но, выйдя к барьеру, совершают прямо противоположные поступки. Не случайно бытует поговорка: «Мы живем не для того, чтобы есть, а едим для того, чтобы жить». Выходит, от перемены мест слагаемых сумма изменяется? Да, она обретает вполне определенный смысл. На какую цель (генеральную, а не побочную) у человека есть установка? Вот в чем вопрос. Поэтому мы не ополчаемся против научно-технического прогресса. Проблема – в управлении, т.е. какими целями руководствуются общество, человечество, конкретный индивидуум, куда движутся все эти грандиозные преобразования – для торжества духовного или для удовлетворения ничем неограниченных потребностей в обладании. 

Чтобы быть богатым духовно, необязательно быть нищим. Но должна быть некая грань между ограниченным материальным и неограниченным духовным. Читаем у Э. Фромма: «Конечно, чтобы были искоренены и роскошь, и нищета, равенство означает, что разница доходов не должна превышать такого уровня, который обуславливает различный образ жизни для разных социальных групп».

 

К. Маркс, говоря о «грубом коммунизме», отрицающем личность человека, оценивал его как тип коммунизма, который «есть лишь завершение этой зависти и этого нивелирования, исходящий из представлений о некоем минимуме». Но объектом сарказма становится и современная идея «общества равных возможностей». Возможности, конечно, равные, да вот стартовые условия разные. Отпрыску богача куда проще воспользоваться этими возможностями, чем, скажем, выходцу из бедных слоев общества. То же можно сказать и о кричащем неравенстве различных стран. Любопытно, что европейцы оказали материальную помощь слаборазвитым странам в объеме 0,5 процента своего ВВП, когда сам он возрастал на дрожжах эксплуатации материальных и людских ресурсов этих стран многократно. Это что? Тоже «равные возможности»? 

Еще раз повторимся: история, эволюция, доктрины зиждутся на системе «человеческое общество». А, если быть более точным, то на враждующих друг с другом подсистемах. Все ревнители реформирования «неправильной» системы исходят из ее особенностей, ее структуры, в том числе и блоков информации и управления. Больше того, историю они понимают как хронику, игнорируя ее же законы, ее логику. Заклинания насчет системного и комплексного подхода к изучению истории ничего принципиально не меняют, поскольку даже исследование связей – причинно-следственных, линейных и опосредованных правомерно относительно каждого из блоков, но ничего не дает для прогноза перспектив системы, поскольку она оторвана, во-первых, от истории Вселенной, которую мы мало знаем, во-вторых, от законов Вселенной, которые и по сей день мы не в состоянии отделить от мистики. 

Пока человек подвержен власти «естественного права» – земного, которое исторически основано на собственности, а применительно к миру животному, - на борьбе за благополучие за счет других, борьбе жестокой и кровавой, пока он в силу этого не поднялся до космических высот духовного мира, история будет развиваться по модели мира, враждебного человеку. 

Между тем, мы имеем немало доказательств того, каких вершин способно достигнуть человечество, разорвав круг этой враждебности. Разве использование законов природы не возвеличило человека, практически одного из самых слабых видов живого мира? Бионика позволила ему создать современные конструкции в разных отраслях. Вторжение в тайны микромира открыло дорогу к использованию доселе неведомых энергий и информационных технологий. Если все эти и другие достижения поставить на службу разуму, более того, изменению самого человека, с открытием шлюзов для свободного воздействия космической информации, то будет использован тот самый исторический шанс правильного выбора дальнейшего пути в будущее.

Мы же имеем дело с «демонизмом» техники. Еще К. Ясперс писал об отклонении от «осевого времени», когда техника достигла высокого уровня. Ясперс считал, что утрата глубоких смыслов, жизненных интересов привела к негативным последствиям научно-технического прогресса, к нивелировке личности. Тем самым, утрачивается связь человека с историей, с вершинами человеческого духа. Человек попадает под власть науки и техники, теряя свою сущность мыслящего индивидуума, ревизуя традиции, ценности, моральные кодексы. Такой технократизм чреват пещерным зоологизмом. Действительно, какая разница между питекантропом  с дубиной или хакером, взламывающим  программы в компьютере, или террористом, взрывающим поезд метро дистанционным управлением? Никакой! Все дело не в форме, а в содержании. А оно, как видим, не изменяется.

Поэтому, разделяя концепцию Тоффлера развития цивилизации в исторических рамках трех волн в той части, где он приводит убедительные факты торжества информационных технологий, мы не можем согласиться с выводами о решении всех проблем человечества посредством науки и техники. Это утопия ученого, очарованного обаянием западной демократии и убежденного в ее способности стать локомотивом переустройства мира. Но мы только что отметили, что современная модель мира также враждебна человечеству, как и все другие, предшествующие ей.

Прекрасно понимая, что нельзя полагаться на индивидуализм как на ключевую роль в поистине революционном перевороте в традиционных способах преобразования мира, мы исходим из необходимости изменений в самом социуме. Вот почему все больше актуализируется концепция «глобальной истории», суть которой в признании, во-первых, комплексного подхода к общим для всего мира проблемам на основе новых гуманитарных и технологических принципов мирового сообщества, во-вторых, в стратегии коэволюции общества и природы (единства и взаимосвязи человечества и биосферы), в-третьих, в изменении статуса человека с фактическим, а не формальным (декларируемым) признанием его неотъемлемых базовых прав, обеспечивающих его гармоничное развитие. Данная концепция предполагает диалектическое единство сообществ с признанием самобытности локальных социо-природных систем, что прямо противоположно происходящим сейчас процессам глобализации экономики, политики, культуры, из которой «выпадает» человек, как самодостаточный субъект со своим внутренним духовным миром. 

Стало быть, причины кризиса мирового процесса следует искать не только в антиномии «физическое-духовное», но и в конфликте человечество-природа, причем не только в аспекте экологии, а в гораздо широком спектре. Здесь важно отказаться от двух диаметрально противоположных постулатов: агрессивного вторжения («Мы не можем ждать милостей от природы» по В.И. Мичурину) и пассивного растворения в ней («Назад в природу» по Ж.- Ж. Руссо), а, напротив, выстраивать свое отношение к природе, синхронизируя ее преобразование с позитивным изменением самого человека, общества, мирового сообщества. Как заметил Н. Винер, «мы столь радикально изменили нашу среду, что теперь для того, чтобы существовать в ней, мы должны изменить себя». Речь идет о формировании такой ноосферы, которая должна вписаться в космический миропорядок, что, с одной стороны, предполагает, подлинную экологическую культуру поведения человечества, а с другой, тот нравственный императив, который становится адекватным Космической этике. 

Именно в этом и только в этом оптимизм истории человечества, которая, пройдя сложный и болезненный период полуживотного образа жизни, откроет дорогу настоящей космической истории. Но для этого необходим сознательный выбор. Речь идет о последнем историческом шансе человечества. Других попросту уже нет.

 

Грабли истории 

 

Собственно говоря, речь у нас пойдет не только о том, что человечество ничему не учит писаная история, и оно из века в век повторяет те же ошибки. Проблема гораздо шире. Ведь на пресловутые грабли постоянно наступают не только представители славного рода «гомо сапиенс», но и практически весь животный мир Земли на протяжении своего почти миллиардалетнего развития. 

И в самом деле, не только всем известные динозавры, но и многие другие виды, роды и семейства полностью исчезли с лица планеты, не оставив потомков. Причем, неоднократно случалось, что вымирало до трех четвертей животного мира. Обычно в этом принято винить глобальные катастрофы планетарного и космического масштабов. Нам же представляется, что метла эволюции сметала с Земли те виды, которые наиболее полно приспособились к бытовавшим тогда условиям, максимально усовершенствовали свой биофизический организм (или, как говорили в старину, плоть) и оказались не готовы к внезапно (внезапно ли?) грянувшим переменам. Природа как бы показывает, что на любом уровне закостенение того или иного вида в материальных усовершенствованиях и усложнениях прямой дорогой ведет к полной гибели. 

Та же закономерность действует и на историческом уровне. Все общества – как на Древнем Востоке, так и на других континентах, и в иные времена, неизбежно или самораспадались, или становились жертвами завоевателей. Так рухнули могущественные китайские империи, управлявшиеся династиями Цинь, Хань, Тан, Мин и так далее. Развалились Римская империя, да и другие государства-монстры более поздней поры. Для всех них были характерны окостенение структур при излишнем усложнении, отягощении многочисленными и хищными бюрократическим структурами, высасывавшими подобно вампирам все живые соки из общества. Так было при всех общественно-экономических формациях – рабовладельческой, феодальной, капиталистической, социалистической… 

Общей причиной падения служил примат материального, развивавшегося в ущерб духовному. Жесткая иерархия, идущая из глубины животного мира, каждый раз ставила непреодолимые преграды как на пути духовного развития и общества в целом, так и подавляющего большинства индивидуумов. 

Несколько лет назад немало шума наделали исследования американских антропологов, которые выделили четкие черты сходства между вожаками обезьяньих стад и миллиардерами-олигархами. Причем не только в поведении, но даже в физическом строении. 

Однако тут не все так безнадежно, как казалось бы. Дело в том, что в стадах тех же шимпанзе присутствуют не только жестко управляющие пожилые самцы и подчиненные им самки и молодняк. При каждом таком коллективе находятся одна-две особи, не входящие в иерархическую структуру. Обычно они держатся особняком. Но в случае возникновения острых конфликтов в стаде вмешиваются и устанавливают мир. Таких обезьяньих миротворцев исследователи в шутку прозвали «мудрецами». 

Впрочем, в этой шутке есть доля истины и, притом, немалая. Ведь в традиционных обществах в прежние века действительно существовал институт мудрецов, в большинстве случаев ведших уединенный образ жизни. В кризисных ситуациях, когда казалось, что выхода найти уже нельзя, правители обращались к таким отшельникам за советом и те, как правило, предсказывали наиболее приемлемые ответы. 

Такая практика широко применялась в Индии, Китае, Японии. Да и не только там. Стоит вспомнить библейских пророков, русских «старцев», дававших не только советы, но и безбоязненно обличавших грозных царей. К сожалению, эта традиция отошла в прошлое. Нам, по крайней мере, неизвестно такое государство, где бы истинные мудрецы, давали мировоззренческие рекомендации президентам и премьер-министрам. Так называемые независимые эксперты и близко не стояли рядом с истинными мудрецами. Ибо все их разработки направлены на одно и то же – укрепление материальных структур, т.е. воспроизведение тех же технико-экономических «динозавров», оторванных от общекосмических законов и потому рано, или поздно обреченных на гибель.

Выше мы уже останавливались на цивилизациях-предшественниках, некогда канувших в Лету. Теперь можно продемонстрировать это конкретным примером. В Перу, в долине Ики были обнаружены еще в прошлом веке десятки тысяч каменных табличек, на которых выгравированы сценки из жизни неизвестной расы большеголовых людей. Среди прочих изображений можно увидеть сложные операции по трансплантации органов, какие-то приборы, карты исчезнувших континентов. А также невиданных животных, некоторые из которых по ряду признаков напоминают динозавров. Последнее обстоятельство послужило причиной упреков со стороны скептиков, утверждавших, что люди не могли существовать в эпоху динозавров. Отрицали они и возможность того, что некоторые виды динозавров могли дожить до появления человека. Что тут сказать? Поскольку точная дата изготовление камней из Ики так до сих пор не установлена, мы считаем себя вправе выдвинуть следующую гипотезу. 

В доледниковый период (а отнюдь не в мезозое – эре господства динозавров), существовала на Земле цивилизация, опиравшаяся в своем развитии на биотехнологии. Именно поэтому на каменных пластинках присутствуют многочисленные животные-мутанты. Их выводили для использования в качестве тягловой силы и, возможно, в пищу. Не исключено, что генетическим воздействиям подвергались растения и мир микробов. 

На последних стоит остановиться отдельно. Многих нестандартно мыслящих биологов и медиков уже давно занимает вопрос о происхождении болезнетворных микроорганизмов. Ведь в природе все микроорганизмы являются носителями для тех или иных видов микробов: они существуют, создавая симбиотические системы. Понятно, что нормальные бактерии и вирусы существенного вреда своим носителям не наносят – иначе лишатся среды обитания. Лишь незначительная их часть – возбудители смертельно опасных заболеваний: чумы, холеры, оспы, геморрагической лихорадки и т.д. почему-то планомерно уничтожают свою естественную среду обитания – людей и животных. Едва ли таковыми создала природа, стремящаяся к гармонии. Скорее всего, они достались нам в наследство от исчезнувшей биоцивилизации, которая, вполне вероятно, выводила этих крошечных убийц из обычных безвредных микроорганизмов. 

А теперь современные лаборатории «шлифуют» это древнее биоружие, создавая еще более смертоносные штампы. Не пора ли призадуматься над тем, что мы рискуем повторить судьбу «большеголовых». Небезынтересно и само происхождение «большеголовых». Найденные в Южной Америке черепа необычной формы – или слишком вытянутые или закругленные, но намного превышающие объем черепа современного человека. Лица же, запечатленные в гигантских скульптурах – каменных головах, рассеянных по странам Латинской Америки, выглядят как пухлые детские физиономии. Соотношение пропорций головы и тела, судя по рисункам из Ики – 1: 3. явно напоминает либо младенцев, правда ростом со взрослого человека, либо известных по фантастическим романам фигуры людей будущего с непомерно разросшимся головным мозгом. Похоже, «большеголовые» баловались не только с генотипом животных, но и своим собственным. А если судить по картинкам сложных операций по пересадке органов, здоровья им это не прибавило. 

Короче говоря, «большеголовые» исчезли с нашей планеты либо в результате взаимоистребительной бактериологической войны, либо вымерли из-за экспериментов с собственным генофондом. Впрочем, обе эти причины вполне могли дополнить друг друга. Мы же, в свою очередь, не только создаем более истребительное бактериологическое оружие (несмотря на его фальшивые запреты), но и вторгаемся в глубины наследственности. То есть наступаем на грабли, уже прибившие наших предшественников. Можно, конечно, усомниться в реальности выстроенной нами гипотезы, тем не менее, она довольно-таки убедительно подтверждает наш тезис о том, что цивилизация, отдавшая предпочтение материи, пусть даже в аспекте живого вещества, обречена, в конечном счете, на уничтожение. Что уж говорить о нашей, сугубо технологической цивилизации, которая не только антидуховна, но и подавляет всю планетарную биосферу. 

Поэтому грозные признаки антропологической катастрофы проступают все явственнее. Причем, дело не только в сугубо материальных пристрастиях нашей многострадальной цивилизации. Само мышление среднего человека оказалось искаженным, во многом механистичным, неспособным к прорывам, ведущей к единой сущности Вселенной. Потому и достижения древних и современных мыслителей, дававших нам картину поистине «странного мира», пропадают втуне, поскольку ни широкая общественность, ни власть предержащие просто напросто не способны их усвоить. Да и особого желания к этому не имеют, поскольку поглощены борьбой за материальные блага. 

О том, что представляет собой истинная духовность – единая для прошлого, настоящего и будущего – речь впереди. Нас же сейчас интересует такое явление массового сознания, как религия. Она сопровождала человека с древнейших времен. Еще палеолитические погребения неандертальцев свидетельствуют о наличии у них религиозных убеждений. Своих покойников они хоронили в скорченном состоянии – наподобие плода в утробе матери и посыпали красной охрой, символизирующей кровь и жизнь. Т.е. они верили в возрождение умерших, после помещения их в лоно матери-Земли. К тем же временам относится и зарождение жертвоприношений, в том числе и человеческих. Создание религиозных организаций произошло позднее, но, все же, в рамках первобытнообщинного строя. И, надо сказать, мягкостью они не отличались. А многие, как зафиксировали этнографы, в Африке и Меланезии, часто разворачивали среди своих соплеменников настоящий террор. 

Не лучше вели себя церковники и в более цивилизованных обществах. О католической инквизиции, жертвами которой стали сотни тысяч людей, известно каждому более-менее образованному человеку. Но даже «веротерпимые» древние римляне, включавшие в свой пантеон богов иностранного происхождения, начисто истребили галльских друидов – носителей древнейших знаний. Просвещенный ученик Аристотеля – Александр Македонский в Бактрии на кострах из книг сжег иранских магов. Даже в Индии, считающейся образцом веротерпимости, при династии Гупта  в VI веке н.э. по указанию брахманов запылали костры, на которых казнили буддийских монахов: так буддизм на своей же родине был полностью искоренен. 

Получается, что практически ни одно вероисповедание на протяжении всей человеческой истории не послужило ни смягчению нравов, ни поднятию духовности общества. И причиной тому, как ни парадоксально, материализм человеческого мышления, перенесенный в религиозную сферу. 

После нашего довольно обширного экскурса в область религии, религиозных проблем – вновь вернемся к «граблям истории». Как мы уже выяснили выше, многие беды имеют свою предысторию еще со времен наших животных предков. И с развитием цивилизации не только не исчезают, но становятся все острее и разрушительнее. Взять те же войны. Они восходят корнями к борьбе животных сообществ за кормовые территории. С появлением первобытных людей ногти и зубы были заменены на дубинки и копья. И с тех пор орудия взаимного уничтожения только продолжают совершенствоваться. Война нашла себе идеологическое оправдание в религии – крестовые походы, джихад. Поставила себе на службу науку, создавшую оружие, способное уничтожить всю жизнь на земле. Искусство непрерывно прославляет насилие и кулачное право. 

Создается впечатление, что обезумевшее человечество неудержимо рвется к самоуничтожению. Из всех возможных вариантов развития оно неизменно выбирает наихудший. 

Сейчас большой популярностью пользуется теория «ветвящегося времени» и связанной с ней альтернативной историей. Суть их в том, что существуют развилки, на которых можно сделать определенный выбор, в результате, развитие общества может пойти по иному пути. То есть, история не фатальна, а поддается изменениям. К сожалению, воображения авторов подобных работ обычно хватает только на то, чтобы построить гипотезы, связанные с тем, чтобы было, если скажем, Ганнибал выиграл войну с римлянами или Чингисхана убили еще в детстве. Ну, в лучшем случае, если бы древние греки открывшую силу пара, не ограничились изготовлением игрушек, а начали ее использовать в производственных целях. Что с того? Изменились бы лишь конкретные события, а суть нашей кровавой истории осталась бы прежней. Теми же паровыми машинами управляли не наемные рабочие, как в Англии, а рабы. Ведь дух,  царивший в античном обществе,  от этого не претерпел бы особых изменений. 

Но сказанное отнюдь не противоречит тому, что в истории действительно имеется свобода выбора, а действующие законы социально-экономического развития отнюдь не фатальны.

Русский историк начала XX века Ф. Успенский обратил внимание на следующие факты – после разделения Римской империи на Западную и Восточную, в Византии сохранились все достижения античности и она смогла просуществовать еще целое тысячелетие, оплодотворив своей культурой и идеями европейское Возрождение. Кстати, сама теория гуманизма была создана неоплатоником Плифоном на византийской почве и лишь потом, после турецкого завоевания, перенесена в Италию. Западная же Римская империя была завоевана варварами. После чего погрузилась во мрак невежества и феодальную анархию. 

Успенский в причине упадка винит отнюдь не сам факт вторжения варваров. Ведь, скажем, остготы, овладевшие Италией, дикарями не были. Их очаровала культура античности, и они сохранили в неприкосновенности все римские порядки. Италия при готах расцвела, как в лучшие годы империи. Дело в том, что многие римские императоры, а вслед за ними и византийские владыки, и многие короли варваров, ограничивали крупное землевладение и покровительствовали городам, жители которых тоже являлись владельцами вилл и земельных участков. А города обеспечивали торговлю, поддерживали культурный уровень и целостность крупных государств. Когда же большая часть Западной Европы вошла в состав франкской империи Каролингов, ее императоры, в отличие от византийских, законодательно позволили захватывать общинные и городские земли крупным латифундистам. В результате античные города захирели и умерли, свободные земледельцы превратились в крепостных, воцарилось натуральное хозяйство, практически не нуждавшееся в торговле. А грамотные люди оставались, пожалуй, лишь в монастырях. 

Европе потребовалось не менее полутысячи лет, чтобы выбраться из этой трясины. Но духовные потери оказались невосполнимы. Пресловутое рыцарство было способно только разрушать достижения иных цивилизаций: арабской, византийской, ацтекской, инкской и т.д. А европейская буржуазия сделала своим знаменем чистоган, наживу. Так называемая «протестантская этика» объявила божественное покровительство безудержному накопительству и колониальному грабежу, объявив бедняков «проклятыми богом». 

Развитие получила лишь прикладная наука, обеспечивавшая бурное совершенствование средств производства. Стоит ли удивляться, что наиболее развитая философия в Новое время появилась в «отсталой» тогда Германии, а не в Голландии, Англии, Франции, шедших во главе капиталистического прогресса? И уж, тем более, не в Соединенных Штатах Америки…

 Впрочем, европейская цивилизация лишь наиболее яркий, но не единственный пример того, как стремление к материальному подрывает сами основы культуры, гуманизма, отчуждает человека от его сущности. Арабо-мусульманская цивилизация, например, началась с подлинной революции против обветшавших устоев древневосточного общества, за равенство всех людей, объединенных одной идеей и верой. И в первые века ислама это дало блестящие результаты. Арабы бережно усвоили достижения античной и иранской цивилизации, многое заимствовали из Индии и Китая. Их философия, наука, поэзия, архитектура и многое другое в IX-XII веках не имели себе равных на планете. 

Однако в последующие века начали преобладать негативные тенденции: усиление религиозного фанатизма привело к резкому ограничению духовного развития, а потом и к его регрессу. Последним светочем культуры оставались мавританские государства на Иберийском полуострове. В Кордове, Севилье, Гренаде жили и работали замечательные философы, математики, врачи. Наука там достигла такого уровня, что Арнольд Тойнби полагал: если бы не католическая испанская реконкиста, уничтожившая Испанию арабскую, то человек мог бы полететь в Космос на два-три столетия раньше. Но как бы там ни было, а ослабевшая арабо-мусульманская цивилизация, равно как и цивилизации Индии, Китая и других стран оказались под прессом цивилизации Запада, приобретшей ко второй половине XX века поистине глобальный характер, да еще и под эгидой своего наиболее агрессивного и бездуховного варианта - американского. 

Сложившийся к нашему времени глобализм страшен, прежде всего, тем, что стремится лишить человечество всех иных возможных альтернатив развития. Об этом открыто заявляет и лозунг его идеологов прекращения истории. Установление неограниченного господства транснациональных корпораций делает излишним существование самостоятельных государств. А политика «продвижения демократии» является орудием их уничтожения. 

Установление «нового мирового порядка» ведет к окончательному отчуждению человека от его подлинной сущности как существа духовного, и делает его голой функцией в обществе материального производства и потребления, пусть даже и информационного. Ведь существование «мировой паутины» даже информацию ставит на службу самому грубому и примитивному материализму, изгоняющему напрочь духовность и заменяющему подлинную культуру «масс-культурой», служащей лишь оболваниванию людей. 

Только при таких условиях становятся возможными разнообразные «оранжевые» и прочей расцветки «революции», которые производятся руками зомбированных толп, а возглавляются изощренными кукловодами. Причем жертвами этих, с позволения сказать «революций», со временем станут не только постсоциалистические государства и страны «третьего мира», но и старая Европа, противящаяся глобализации в ее американском варианте. Да и сами Соединенные Штаты, исполнив роль ледокола глобализма, неизбежно потеряют не только ведущую роль в мире, но и национальный суверенитет, и государственное единство. Ведь «теневому правительству» - новой мировой элите, выросшей из недр транснациональных корпораций, гораздо удобнее управлять аморфным миром, лишенным крупных государств с устойчивыми национальными структурами. 

Нельзя, однако, не отметить, что возникающая на нашей планете суперсистема уже породила и свой антипод – антисистему мирового терроризма. Суть его – полное отрицание ценностей и образа жизни, насаждаемого глобалистами. Терроризм не несет в себе никакого положительного начала, потому что опирается на голое насилие, которое противопоставляет своему врагу. Надо отметить, что у него есть немало сочувствующих в исламском мире. «Новый мировой порядок» по американскому лекалу несет в себе столько негатива, что дает в руки террористов немало аргументов для обоснования своей преступной деятельности.

В настоящее время терроризм выступает под лозунгом агрессивного исламизма. Но это не должно никого вводить в заблуждение. Во-первых, террористы ничего не унаследовали от истинно духовных ценностей ислама. Они враги не только глобалистской цивилизации и псевдокультуры, но и любой другой культуры, в том числе, и мусульманской. Ведь они взрывают не только банки, офисы, самолеты, но и древние скульптуры Бамиана, да и мусульманские мечети все чаще становятся объектами терактов. Во-вторых, нет никакой гарантии, что завтра, в случае, скажем, успеха «продвижения демократии» по американскому сценарию в Китай, мы не столкнемся в виде реакции на это с терроризмом уже с китайским лицом… 

Как это и не парадоксально звучит, но у человечества есть история об отсутствии истории. Можно ли назвать объективной науку с апологетикой фактов в пользу завоевателей разного толка, науку с узкой специализацией по сбору горшков-черепков, скелетов и черепов с уклоном в материальную культуру, науку, сводящую все процессы к экономике, лишь только потому, что человек должен есть, пить и одеваться? 

Такая «история» сослужила плохую службу, соотнося многообразное и противоречивое бытие человечества, его духовную жизнь главным образом со сменой династий и войнами, а не с эволюцией человеческой мысли. Заметим попутно, что и знатоки этики, исследуя историю морали, обращали свое негодование не против насилия, а против его «варварских» форм. Чему же тогда удивляться, если поколения власть предержащих перенимали кровавый опыт своих предшественников? Насилие, жестокость, коварство, предательство, военная хитрость стали добродетелями в глазах будущих императоров, полководцев, генсеков, президентов. 

По большому счету, историки имеют ложное представление о людях. В их глазах человек не меняется. Тогда о каком прогнозировании можно говорить? 

 «Такое представление о человеке и традиционный взгляд на историю, - пишет П. Кууси, - исключают всякое прогнозирование, препятствуют научному объяснению поведения людей, попыткам предвидеть и направлять его».

 История не стала наукой, она, напротив, превратилась в свод разрозненных, субъективных жизнеописаний, игнорируя сами факты роковых ошибок человечества. Свести эти ошибки к «иронии истории» некорректно, поскольку любая серьезная наука предполагает беспристрастность. Поэтому «грабли истории» каждый раз возникали лишь потому, что сама «история» строилась на чудесах и подвигах сильных мира сего. А соблазн следовать победителям всегда велик. Какова же цена этих «побед» и каковы последствия, об этом задумывались редко.  

Каков вывод из этой грустной истории об истории? Объективную историю человечества можно разделить на две части. К первой относится история формирования и развития биологического вида человека – самый длительный период, напрямую связанный с историей нашей планеты и Космоса – антропогенез. Вторая часть – история человеческого рода, относительно сжатая во времени и обусловленная в основном формированием и развитием социума, т.е. по существу история человека – антропосоциогенез. Если на биологическую эволюцию ушли миллионы лет, то на культурную эволюцию всего десятки тысяч лет, мгновения для планетарной истории, что говорит о потрясающей силе и эффективности надбиологической (духовной) информации. 

Но проблема заключается в том, что, казалось бы, при завершенной биологической эволюции человек, тем не менее, полностью сохранил в себе ее материальную составляющую, которая во все эпохи, не исключая и нашу, дает о себе знать далеко не с лучшей стороны. Культурная эволюция – антропосоциогенез лишь отчасти снивелировала биологическое, однако, у нее не хватило ресурсов для окончательного и бесповоротного преобразования человека. Дефицит этих ресурсов, в первую очередь, объясняется малым, ничтожно малым удельным весом духовности. 

Для гармонично развития человека даже с учетом прогресса в науке, технике, культуре понадобятся тысячи лет при условии, что «грабли истории» будут исключены, а, стало быть, человечество избежит впредь зигзагов, отклонений в своей дальнейшей эволюции. Скажем откровенно: зрелость возраста определяется мудростью. Человечеству она всегда изменяла. Да, собственно, историей материализацию духа назвать нельзя. Мы имеем дело с предысторией, которая показывает, как властвуют обстоятельства, мало зависящие от человеческого духа, а разум был, есть и остается жалкой служанкой Молоха, поставляя ему новые жертвы. 

Действительно, если обратиться к недавнему прошлому, то увидим весьма симптоматичные процессы. Европейский феодализм трансформировался в капитализм благодаря колониализму посредством в основном грабежа и работорговли, перемещением прибавочного продукта невиданными масштабами. «На протяжении 400 лет, - пишет П. Кууси, - небольшое европейское меньшинство – около 15 процентов населения земного шара, - используя колониализм, собирало излишки со всего мира».

 Можно ли это назвать прогрессом? Увы, нет. Больше того, психология колонизаторов не могла не отразиться на ментальности последующих поколений. Экспансионистская сущность современных европейцев, рядящихся в тогу борцов за демократию и гражданские права, имеет генетическое свойство. Экономический прогресс коснулся лишь ограниченного числа богатых наций, что породило массу причин для конфликтов и войн. 

Но и это еще не все. Европейский менталитет почему-то объявлен самым передовым, он насаждается во всех уголках планеты, когда уклад жизни и духовность ряда стран, с точки зрения порядочности и нравственности, стоят намного выше. Не в этом ли корни исламского радикализма, породившего современный международный терроризм? Но если «передовая» европейская культура провоцирует глобальный антагонизм, то это регресс, движение вспять по бесчисленным «граблям истории». 

В немалой степени этому способствует и материалистический взгляд на историю. Родившись опять-таки в Европе, исторический материализм сделал ставку на экономические отношения, полагая, что замена одних за счет других приведет к благоденствию. Исключив духовность, сведя ее к идеологической надстройке (а это, согласитесь, совершенно разные вещи: идеология разъединяет, духовность объединяет), апологеты истмата обосновали ускорение прогресса революционным путем. Вот вам еще одни «грабли истории»: все революции не давали народу реальных прав, зато порождали новые классы собственников. Не поэтому ли К. Маркс, теоретически обосновывая модель «Царства свободы» без частной собственности, так мало уделил внимания его духовности и… с головой ушел в создание I Интернационала экспроприаторов? Идея диктатуры пролетариата вопреки замыслу ее создателя породила многочисленных тиранов – больших и малых, уничтожавших физически и морально тысячи и миллионы людей, в том числе и пролетариев. 

Казалось бы, пресловутые «грабли» должны быть исключены, если исходить из того, что история человечества зависима от истории Вселенной. Однако, анализируя историю сменявших друг друга государств, империй, многократно изменявших политическую карту мира, мы обнаруживаем один и тот же парадокс. С одной стороны, жрецы, а позднее священнослужители, равно как и верховные правители – от египетских фараонов до лидеров нашего времени, увязывали земные деяния с небесами, и, казалось бы, должны были следовать Вселенским законам,  по существу, духовным, с другой стороны, были во власти обстоятельств, факторов сугубо материальных. Поэтому всякого рода знамения, предсказания астрологов, пророчества и т.д. хотя и принимались во внимание, но не оказывали существенного влияния на окончательный выбор. Да, между земными и небесными явлениями те же древние египтяне усматривали параллелизм, что, в частности, стало следствием объединения государств в Египетское царство 3000 лет назад, обоснованного якобы наблюдениями за небесными явлениями. Но в этом «якобы» весь парадокс. Любой правитель, принимавший судьбоносное решение, оправдывая свой выбор голосом свыше, равно как в силу своего суеверия, так и под давлением интересов, продиктованными отнюдь не законами небесными, в конечном счете, наступал на те же «грабли истории», что и его предшественники. 

Современная наука, введя в обиход понятия «осевое время», «пассионарность», «солнечная цикличность», «взрывы сверхновой», убедительно доказала влияние процессов в Космосе на земные события. Так почему во все времена человечество, прислушиваясь к голосам Вселенной, не руководствовалось в выборе решений небесными законами? Глядя на небо, поклоняясь богам явно неземного происхождения, возвеличивая на словах Дух и высокие нравственные заповеди, человечество поступало вопреки им. Короче говоря: «грабли истории», на которые во все эпохи наступали поколения людей, и сегодня находятся в самом массовом употреблении. Что это? Злой рок или нечто другое?  К. Маркс объяснял такие зигзаги категориями исторического материализма, церковь - проклятием за грехопадение, социал-дарвинизм – хищнической натурой человека. Где же истина? Ее надо искать в причинах бездуховности. Именно она приводит к настоящему краху. 

Надо иметь мужество признать, что никогда раньше человечество в целом, а не в какой-то своей отдельной части, так близко еще не подходило к краю пропасти. Но есть ли альтернатива, можно ли что-то противопоставить приближающейся всепланетной катастрофе? И каковы в этом плане могут быть роль и место России, не раз спасавшей мир? 

 

 

Эволюция человека и Вселенной –

не Сизифов труд!

(к новой модели мира)

 

 

И старины наивной явь

Вновь воплотится 

В мудрый посох!

Б.М.Слуцкий.

 

Выводы из наших размышлений об эволюции человека и человечества в целом неутешительны, а бытовавшие в прошлом и предлагаемые в наше время рецепты исправления человеческого рода несостоятельны.

Что лежит в основе такого пессимизма? Во все времена (наш век не стал исключением) перспективы человечества связывались с решением сугубо земных, более того, локальных проблем в рамках исторически сложившегося общества. Всеобщего согласия по поводу путей выхода из кризиса не было даже в его недрах. Апологеты той или иной социальной системы, восхваляя ее преимущества перед другой «плохой» системой (яркий образчик – конфронтация «свободного» мира с «империей зла» - миром  реального социализма), утверждали, что «в нашем обществе кризиса нет, а есть лишь симптомы болезни роста». Далее выстраиваются грандиозные планы светлого будущего, которые не были реализованы. Кризис поразил СССР,  равно как сегодня он потрясает все основы капитализма. Поэтому крушение реального социализма в том виде, в каком он сложился в XX веке, отнюдь не означает победу капиталистического способа производства над социалистическим, идей буржуазного либерализма -  над идеями коммунизма. 

Полтора века назад, в 1851 году, А.И.Герцен, подводя итоги, как всем казалось, расцвета европейской цивилизации, прозорливо писал в письме И.Мишле: 

     «Европа приближается к страшному катаклизму. Средневековый мир рушится. Мир феодальный кончается. Политические и религиозные революции изнемогают под бременем своего бессилия; они совершили великие дела, но не исполнили своей задачи. Они разрушили веру в престол и в алтарь, но не осуществили свободу; они зажгли в сердцах желания, которых они не в силах исполнить. Парламентаризм, протестантизм - все это были лишь отсрочки, временное спасение, бессильные оплоты против смерти и возрождения. Их время минуло. С 1848 года стали понимать, что ни окостенелое римское право, ни хитрая казуистика, ни тощая деистическая философия, ни бесплодный религиозный рационализм не в силах отодвинуть совершение судеб общества». (А.И.Герцен. Сочинения в 2-х т. Т 2, М. Мысль, 1986. стр.156).

В XXI веке настал черед процветающих  США, переживающих невиданный доселе системный кризис. Логика истории указывает на то, что все общественно-экономические формации, предшествующие и грядущие, преходящи, так что, по большому счету, сегодня мы имеем дело с Пирровой победой капитализма. Это давно поняли дальновидные идеологи  «свободного мира», выдвигая спасительную, с их точки зрения,  идею конвергенции – сращивания двух противоположных систем. Предполагалось, что такое слияние или еще лучше – поглощение одной системы другой даст новому монстру перспективы роста. 

Однако сама ущербность систем вступает в противоречие с поставленной целью. Мы видим это, наблюдая за набирающими обороты социальными потрясениями не только на постсоветском пространстве, но и в Европе. Грядут не менее негативные процессы в  США, да  и в других «благополучных» странах. Избежать их не помогут ни экономическая, ни военная мощь, ни совершенные, на первый взгляд, государственные и общественные институты, основанные, как уверяют идеологи «свободного мира», на общечеловеческих ценностях. Потому что первопричиной неизбежных кризисов является извечный конфликт экономических интересов. Социология упорно относит их к разряду коренных, положив в основу естественное право человека на жизнь, продолжение своего рода и свободное развитие. Но если оно выводится из формулы «Хлебом единым жив человек», то происходит девальвация самого права, становясь предметом разного рода спекуляций.

Возможна ли смена интересов? На первый взгляд, эта идея так же утопична, как и многие  другие, ориентированные на создание благоденствия путем «цивилизованного» преобразования общества. Но ведь есть немало положительных примеров даже в истории России добровольного  отказа преуспевающих людей от принадлежащей им собственности в пользу малоимущих. Осознав, что не хлебом единым жив человек, они без всякого принуждения и душевного дискомфорта давали «вольную» крепостным крестьянам, наделяя их всем необходимым для нормальной жизни. Такое случалось и в других странах.

Сменив экономические интересы на духовные (истинно духовные!), «вновь рожденные» люди обретали истинный, а не иллюзорный смысл жизни. Не это ли имел в виду К.Маркс, утверждая, что бессмертие человека определяется его духовным наследием?  Разве упоминаемый нами императив Ф.Ницше «Человек должен быть не тварью, а творцом » и перекликающийся с ним афоризм А.П.Чехова о состоявшемся мужчине, если он построил дом, вырастил дерево и воспитал сына, равно как и золотые россыпи человеческой мудрости об истинном предназначении Человека, который, по М.Горькому, «звучит гордо», не являются признанием верховенства духовности над всеми остальными ценностями?

В какой-то мере к такой переориентации от категории «владеть» к категории «быть» можно отнести и благотворительную деятельность, если не считать ее искуплением за грехи накопительства. Когда крохи от неправедно нажитого состояния попадают сирым и голодным, – это фальшь. Когда богатство служит исключительно благотворительности, - это поистине благородное дело!

Подлинное духовное возрождение человечества мы называем Великим исходом. Мы постараемся избежать негативной оценки человечества в целом, хотя это не всегда удается в наших горьких размышлениях. Тем не менее, в этой заключительной главе сосредоточимся на реальных перспективах эволюции. Попытаемся, образно говоря, поднять идеи духовности, рожденные в разные эпохи, до вселенских высот, разорвав хотя бы умозрительно земную оболочку бытия.

Согласно Ветхому завету, исход евреев, ведомый пророком Моисеем из Египта к земле обетованной, предписанной Богом, продолжался 40 лет. Столь длительный срок Моисею был необходим для избавления своего народа от дурных наклонностей. Что это? Метафора? Или факт древней истории, свидетельство духовного возрождения огромной массы людей? Но если это так, то велика вероятность повторения такого исхода. Исхода из дурной бесконечности вечной борьбы за обладание материальными благами к подлинной свободе духа.

Нам скажут, что идея духовного возрождения  человечества (а не отдельных его выдающихся представителей) - очередная иллюзия, что цивилизации рождаются и уходят в небытие, равно как и стихийные силы во Вселенной создают относительно недолговечные миры, обреченные на погружение в хаос, что этот всеобщий круговорот не оставляет надежды на обретение вечной идеально-духовной жизни, поскольку всегда и везде правит бал материальное и только оно и его законы определяют прошлое, настоящее и будущее реального бытия, а не какого-то мифического рая.

Чем  ответим пессимистам, за плечами которых огромный исторический опыт крушения человеческих иллюзий? Предлагаем семь (магическое число?) фундаментальных оснований, в совокупности своей они не только объясняют мироустройство по законам Вселенной, но и  открывают человечеству перспективы  духовного возрождения.

Первое: мудрость мифов с их неистребимой мечтой о человеческом счастье, с верой в то, что рай на Земле был и его можно возродить.

Второе: апофеоз духовности мировых религий, которые устами пророков своих провозгласили возможность возвышения человека до Человекобога – совершенного физически и духовно.

Третье: основополагающие идеи исправления человеческого рода в учениях великих мыслителей.

Четвертое: Золотое правило нравственности – ядро Космической этики, определяющее поведение человека и человечества в русле эволюции Вселенной.

Пятое: научные достижения в исследовании Вселенной, доказавшие, что она разумна, упорядочена, целеустремленна, следовательно, человечество должно «вписаться» в этот миропорядок, следуя его законам.

Шестое: Вселенная прекрасна, поэтому и «золотая пропорция», и законы симметрии, и ритмика Космоса – «музыка сфер» по Пифагору, и знаменитые числа Фибоначчи, и многое другое, представляют грани красоты, воплощенной в искусстве. Такая красота спасет мир!

Седьмое: сподвижники духовности, истины и красоты. Мы сетовали, что в общей человеческой массе их мало, но не говорим: ничтожно мало, напротив, эта малость многократно перевешивает глыбу «человейников».

Однако все земляне – дети человеческие. Настанет время, когда они или их потомки, избавившись от проклятия материального бытия, станут на пике духовности чувствовать, мыслить и действовать в унисон со сподвижниками. Количество перейдет в новое качество.

Поэтому мы говорим пессимистам: эволюция человека, равно как и Вселенной – не Сизифов труд, а вектор восхождения, подлинного прогрессивного развития. В основе такой эволюции лежит духовность – Сущее, модифицируясь в различных планах бытия и программах.

Да, эволюция человеческого рода не избежала сбоев, ошибок, отклонений от основной ветви вселенского развития. На уровне современных научных знаний можно исправить генетическую программу, на уровне научного управления обществом - социальную программу. Антропогенез и антропосоциогенез не должны быть обращены только в прошлое, представляя интерес для узких специалистов. Современные достижения в науке и в технике позволяют повернуть их в будущее.

Мы стоим на пороге планетарной идеи преобразования нашей земной природы, природы человека во имя духовности и только ее!

Альтернатива – Апокалипсис. Третьего не дано!

Поэтому надо по-новому подойти к формулированию концепции человека. Дело в том, что всем предшествующим и современным концепциям присущи две характерные особенности. Одна  указывает на логику эволюции –  на развитие от простого к сложному, другая – на противоречия в самом процессе развития. В результате возникли разные версии, которые при более тщательном анализе и при кажущихся противоречиях имеют много общего. Беда вся в том, что многие исследователи, став приверженцами одной версии и оппонируя другой, выплескивают вместе с водой ребенка. Мы же считаем, что в каждой версии есть рациональное зерно. Какое? Точнее: каково его значение для правильного понимания сущности человека?

Первая версия родилась на почве религии, в мифе о сотворении человека от одной прародительской пары – Адама и Евы. Наивно? Не скажите! Все гораздо серьезнее.

Обратимся к современной антропологии. В отличие от ранее бытовавшей идеи полицентризма (одновременной прародины людей на разных континентах) в последнее время одерживает верх идея моноцентризма. Согласно исследованиям антропологов, биологов и медиков (см.:  С.Оппенгеймер «Изгнание из Эдема», Д.Палмер, Л.Палмер «Секреты поведения homo sapiens.Эволюционная психология», К. М.Тернбул «Человек в Африке»), «человеческая» ветвь началась на африканском континенте миллионы лет назад от одного из семейств приматов. Взяв в качестве биологических маркеров группы крови современных людей  и прочитав генетический код в ретроспективе, ученые смогли построить карту мигрирования наших далеких предков.

Восстановлена достаточно полная и объективная картина перемещений человека по планете в разные эпохи в тесной связи с его биологической и культурной эволюцией и, что не мене важно, с изменениями в климате на Земле и с процессами во Вселенной.

Первая группа крови 0 (I), самая древняя, характеризует продвижение человека к вершине пищевой цепочки.

Вторая группа крови А (II) обусловлена охотничье-собирательным способом добывания пищи.

Третья группа крови В (II) связана с миграцией по другим континентам и с переходом к аграрной культуре.

 Перемешивание трех групп в ходе дальнейших переселений и, естественно, изменений в образе жизни, дало четвертую «молодую» группу крови АВ (IY). Неслучайно первая группа крови – самая распространенная в современном мире, а удельный вес четвертой группы наименьший, ее называют «редкой».

Каждая группа крови содержит генетическую информацию о диете, поведении наших предков и, несмотря на то, что прошло уже много времени, мы до сих пор испытываем на себе влияние их склонностей и привычек.

Кроманьонцы, унаследовав от неандертальцев генетику, отчасти и культуру, попутно уничтожив или вытеснив их, сформировались  на мировой сцене в наиболее опасных хищников. Источником их энергии стал белок, содержащийся в мясе. Неандертальцы завершили относительно мирную эволюцию. На кроманьонцах, по сути, закончилась биологическая эволюция, но зато начата кровавая история борьбы за выживание. Антропология констатирует, что всем последующим поколениям, несмотря на то, что  эстафету «возделывания» человека приняла на себя культурная (социальная) эволюция, так и не удалось избавиться вплоть до наших дней от дурных, пагубных наклонностей человеческого рода.

Итак, первая группа крови относится к изначальной африканской ветви эволюции человека. Адам и Ева вполне могли быть реальными людьми, жившими в райских условиях на границе лесов и саванны в юго-восточной части континента и положившими начало человеческому роду. Лишенные одежды и благоприобретенного стыда и прочих социо-культурных атрибутов, они были полностью слиты с природой, продолжая и пестуя свой род в поистине комфортных условиях.

Все сказанное лишь подтверждает огромную  ценность познавательной, эстетической, этической  функций мифов для серьезной научной реконструкции далекого прошлого, имеющей, надо полагать, большое значение и для моделирования будущего. Уровень обыденного сознания первобытного человека, разумеется, был невысоким, но мы-то имеем в виду качество информации – генетической и социальной, которая, по нашему убеждению, была богата таким разнообразием, как и в наше время. Только она воплощалась в иные формы.

В лоне мифотворчества, а в дальнейшем – религии родилось учение о рае, об ангеле-искусителе и грехопадении, о спасении через Богочеловека с его двойственной природой – земной (материальной) и Вселенской (духовной). Так формировалось представление о человеке – средоточии  двух начал, любая потенциально могла взять верх. В этом суть первой версии эволюции человека.

Вторая версия восходит к древнегреческой культуре: homo sapiens -  человек разумный, он же и «говорящее животное», и «мера всех вещей». Впервые человеческое самосознание, в отличие от библейских Адама и Евы, возвышается над природой. Обосновав тезис о человеке как мере всех вещей, древние греки утвердили эталон гармонии тела, духа и веру в моральную силу разума, тем самым сняв антиномию материального-духовного.

Обрисованный ими в ярких красках Космос,  символизирующий все мироздание как порядок, связан с калокагатией – гармоничным единством истины, добра и красоты. Так были заложены фундаментальные основы человековедения.

Все последующие версии лишь абсолютизировали ту или иную сторону человеческой натуры: «человек-инстинкт», «человек-воля», «человек-герой», «человек-полузверь», «человек-исчадие ада» и т.д. и т.п.

Противоречивость этих и других версий прежде всего в том, что, мыслители, выстраивая идеальную модель человека или прямо противоположную ей, соразмеряя желаемое с реальной действительностью - грубой и косной, порожденной самим человечеством, всякий раз сталкивались с неразрешимыми проблемами. Человек упорно не хотел становиться лучше! 

Его возвышение предполагало признание надличностных законов мироздания. Одни считали их следствием божественного промысла, другие - Вселенского мироустройства, предопределенного Высшим космическим разумом. «Личности нет, если нет ничего выше ее», - писал Николай Бердяев. Философская мысль подтверждала это: надличностные запреты, в том числе и категорический императив «Не навреди!» перестанут быть запретами в прямом смысле, если личность способна мыслить и действовать, сообразуясь со вселенскими масштабами бытия, если она, как нами отмечалось выше вслед за А.В.Луначарским, - макропсихик.

Бытие подавляющей массы человечества на всем протяжении его трагической истории опровергало этот принцип. Вопль отчаяния: «Нет правды на Земле, но правды нет и выше!» -  истерический крик растерявшейся души. Ибо, если быть объективным в оценке истории цивилизаций, то ее следует разделить на две противостоящие друг другу ипостаси: историю жизни неправедной, кровавой, и историю жизни праведной, подвижнической. Такое разграничение позволяет представлять историю не только как свод исключительно мрачных страниц, но и  обнаруживать в ней немало оснований для оптимизма. Лучшие представители рода человеческого доказали помыслами и делами своими реальность воплощения вселенского плана бытия. Без них человечество никогда бы не обрело того духовного богатства, которое расцвело в искусстве, науке, мифах, во всех религиях мира.

Вплотную подошли к пониманию сущности этих противоречий мистические философы Я.Бёме, И.Штейнер. Если интерпретировать их взгляды на историю человечества современным  языком науки, то можно предположить, что человек, как микрокосмос, как продукт Вселенной, важнейший ее элемент, объединяет в своей противоречивой двойственности два начала, то все становится на свои места. Уже в самой природе человека мы видим прошлое и будущее. Прошлое – в его эволюции, не случайно поэтому в нем есть физическое тело – общее с минералами (практически вся периодическая система элементов  Д.И.Менделеева), эфирное – с растениями, астральное – с животными или, по И.Штейнеру, наслоения всех планов бытия.

Современная генетика в процессе расшифровки генома человека удивляет самих ученых - насколько малая  его часть напрямую участвует в построении организма. Генетические инструкции по формированию личности занимают меньше 2,5 сантиметра на двухметровой ленте ДНК, заключенной практически внутри каждой клетки тела. Обнаружилось, что из 3 миллиардов генетических букв, составляющих человеческие гены, которые образуют ДНК, 99,9 процента - одни и те же. Очевидно, всего одна десятая процента и делает нас теми, кто мы есть, - умными или глупыми, добрыми или жестокими и так далее. Невообразимо гигантский объем генетической информации всего лишь -  история эволюции биологического вида. Остальное – проекция его дальнейшего развития. Заметим, всего лишь потенция, а не заранее обусловленный конечный результат. Стало быть, божий промысел тут не причем, судьба человека, как и человечества в целом напрямую зависит от субъекта и сообщества людей.

Впору всерьез говорить об информационно-энергетической программе (вспомните библейское «В начале было Слово»), которая выступает не только в качестве некоего заданного замысла в конкретном человеке, но и в качестве его будущего, предугадать которое пока не удается. Рок это или судьба, неважно, повторим, главное – в самой потенции развития. Еще В.Г.Белинский отмечал, что все люди рождаются талантливыми, родителям и педагогам надлежит обнаружить и развивать природные задатки. То есть генетически – от разных поколений (если наследственность понимать как цепь информационных связей) в нас заложены потенциальные возможности полноценного развития, однако внешние факторы и, в первую очередь, социальная среда, соответственно и ее составная часть – несовершенная система воспитания и образования, не позволяют их реализовать.

Таким образом, есть некий вектор - магистральное направление, ориентированное на Космос, но прочитать Книгу бытия, равно как и Книгу судеб, можно только в конце жизненного пути, соприкоснувшись скорее со свои прошлым, нежели с будущим. Возможно, эта дилемма разрешалась с помощью тайных знаний, передаваемых под строжайшим секретом от поколения к поколению только посвященным.

Уровень современной науки позволяет лишь проецировать будущее, опираясь на прошлый опыт. А он всегда изобилует роковыми ошибками. Нам часто хочется начать свою жизнь с чистого листа, что, вот уже точно, мы не повторим ошибок прошлого, но, увы, такое второе (физическое) рождение не дано. А духовное возрождение возможно!

Тем не менее, к прошлому следует относиться бережно. Кто может отделить зерна от плевел? Мы имеем дурную привычку осуждать своих предшественников, низвергая прежних кумиров, сокрушая памятники в их честь, бездумно переименовывая города, улицы и площади, наивно полагая, что тем самым вносим вклад в создание «объективной истории», забывая при этом, что  настанет и наш черед. А судьи кто?

Поэтому бесполезны дискуссии о наших великих современниках: кого из них оставить на века, а кого «сбросить за борт современности». Каждая эпоха рождает свое представление о кумирах и героях. Диктуется такой отбор ситуациями, а они, как известно, преходящи. Но есть вечные ценности. Причастные к ним выдающиеся личности, подарившие миру шедевры в науке, искусстве, политике, в других видах деятельности, будут востребованы, актуализированы в новом времени.

Даже не обладая ключом к разгадке тайных знаний, если они были и есть и скрыты от вожделенных глаз любопытных, человек может приобщиться к Истине, к познанию тайных пружин Природы и самого себя, если он будет движим не только жаждой знаний, утоляемой посредством рационалистического мышления, но и этическими мотивами, ибо, как справедливо заметил Николай Бердяев, «истина не дается нравственно ущербному человеку».

Все в этом мире относительно. На  экзамене по философии на вопрос « Кто такие материалисты?», студент ответил, что это, разумеется, капиталисты, потому что денно и нощно помышляют только о материальной выгоде, о прибыли. Когда изумленный профессор спросил: «Тогда скажите, кого вы считаете идеалистами?», студент, не задумываясь, ответил: «Ясное дело – коммунисты! Они живут идеями о светлом будущем, о коммунизме». Если вдуматься, то ответы были скорее лукавыми, чем наивными.

Впрочем, подобное лукавство нередко оборачивается переоценкой ценностей. «Природа не храм, а мастерская и человек в ней - работник», - безапелляционно заявляет тургеневский нигилист Базаров. Сильно, здорово сказано! Но тогда труд в такой мастерской  - Сизифов, добываемые посредством его материальные блага ввергают человека в круговорот обыденности. И даже эффективное решение проблемы справедливого распределения этих благ не снимает вопрос об истинном предназначении человека.

 Как должен человек изменить мир? Превратить в мастерскую для удобства ее работников, «преобразовать», технизировать, породив глыбу экологических проблем? Или все-таки сохранить храм? Что важнее? Что перспективнее? На эти извечные вопросы надлежит ответить, обратившись к прошлому, опираясь на предложенные нами семь оснований духовного возрождения. Причем подчеркнем особо, мы отдаем приоритет Золотому правилу нравственности.

Каждая эпоха, каждый народ, и, следовательно, общество имеют свою мораль и свою нравственность, если под первой понимать практику, а под второй - свод правил, этические нормы. Здесь налицо диалектика общего и частного, особенного.

Почему мы придаем особый статус этике? Ведь она всегда (в обиходе) занимала и занимает в ряду гуманитарных наук, не говоря уже о политике, последнее место, что, собственно, характеризует уровень духовности человеческой цивилизации. На наш взгляд, этика должна быть первоначалом всех без исключения наук и общественных отношений. Быть первоначалом применительно не только и не столько к человечеству, а к природе. Почему? Потому что законы (любые!) основаны на нравственном миропорядке  -  высшем законе Вселенной. Суть его, повторим  хоть тысячу раз, в императиве «Не навреди!».

Интуитивно его интерпретируют религии и мифы. В наше время его нащупывают разные науки, в первую очередь, естественные. Они пока неотчетливо начинают понимать информационную сущность миропорядка: информация в различных ее формах не только отражает объективный мир, но и управляет, программирует и моделирует. Закон – это программа, созданная на основе информации. Фундаментальные свойства материального мира – масса, энергия, время, пространство без программирующей информации представляют собой голые абстракции. Такая материя мертва! 

Вам нужны научно обоснованные аргументы? Вот они.

26 ноября 1997 года в Москве состоялось заседание Шестого Международного Форума Информатизации (МФИ-97), организованного Международной Академией Информатизации под эгидой ООН. Приведем некоторые фрагменты из выступлений на форуме ведущих ученых.

Академик Э. В. Евреинов: информация как научная категория введена в качестве  первичного понятия, которое наряду с понятиями материи и энергии не подлежит определению. Удивительное свойство информации не уменьшаться от того, что ее потребляют, а наоборот, „размножаться", еще не получило четкого научного объяснения. Но ясно то, что в информациологии закладывается фундамент будущей науки, построенной на принципах, в корне отличающихся от классической.

Академик В. И. Астафьев: все процессы во Вселенной пронизаны информацией и подчинены двум фундаментальным законам: гомеостаза и блочного принципа строения всех процессов управления (от клетки до социума). Гомеостаз - относительное динамическое постоянство состава и свойств внутренней среды и устойчивость физиологических функций организма. Человеческий организм представляет собой приемник и анализатор различных информационных потоков окружающего мира, и сам человек является носителем информации.

Действительный член РАМН, РАЕН, доктор математических наук В. П. Казначеев: в клетках живого вещества сосуществует с ними вторая форма жизни, и она, эта форма, полевая! Полевая форма жизни - это такая организация материально-энергетических потоков, когда идет сохранение и накопление информации на уровне микрочастиц, микрополей. Такой полевой сгусток может воспроизводить, сохранять и умножать информацию, он связан с другими материальными телами как активное образование, способное вписываться в другие образования и воздействовать на них, на окружающее пространство. 

Если сказать более простым языком, то речь идет о признании наукой полевой формы жизни, то есть жизни в тонких структурах. А мы знаем из эзотерических наук, что человек имеет не только физическое тело, но и ряд тонких тел, образующих душу и дух. Здесь еще раз подтверждается наукой наличие этих тонких составляющих человека и их жизнь.

Профессор З. Рейдак: информационное поле Вселенной является живой системой, способной получать информацию, хранить ее, обучаться на ранее полученной информации, творить новую информацию внутри себя и по своей воле давать распоряжения к материальному движению и действию. 

Доктор сельскохозяйственных наук,  профессор Э. К. Бороздин: нижние слои информационного слоя планеты следует назвать биосферой, ноосферой и психосферой. Биосферу составляют биомасса всего живого и энергия жизнеобеспечения; ноосфера включает в себя ту часть планеты, которая находится под влиянием биоэнергии живых существ и, прежде всего, человека, сложных взаимоотношений между людьми и всего человечества с природой; психосфера человечества (или Земли) вливается в гармонию Вселенского Сознания и играет в ней определенную роль. И чем больше развивается духовность человечества, тем большее влияние оказывает психосфера Земли на Вселенское Сознание. 

Удивительная вещь! Когда мы работали над главами этой книги и размышляли, какой наглядный образ лучше всего подходит для объяснения информационного единства Вселенной, то на ум пришел знакомый нам с детства образ ярко раскрашенной матрешки. И что же? Еще четверть века назад, в апреле 1982  года, академик М. А. Марков на заседании Президиума АН СССР докладывал: «...Информационное поле Вселенной слоисто и структурно, напоминает „матрешку", причем каждый слой связан иерархически с более высокими слоями, вплоть до Абсолюта, и является кроме банка информации еще и регулятором начала в судьбах людей и человечества». (teros.org.ru/content/view/156/40/).

Добавим к сказанному. Идея создания нашей книги подсказана замечательным человеком и философом, профессором Таганрогского радиотехнического института Георгием Васильевичем Чефрановым. 

Я,  Б.М.Слуцкий, был близко знаком с ученым. Под его руководством начинал преподавательскую работу в институте (вел семинары по диалектическому материализму), ему же сдавал кандидатский минимум по философии, слушал его лекции. Так сложилось, что с основополагающей научной работой Георгия Васильевича – книгой «Бог. Вселенная. Человек. (Закон сохранения информации)». - Таганрог: Таганрогский радиотехнический институт.1992.340 с я – познакомился, спустя много лет. И был очарован глубиной мысли, оригинальностью и  свежестью идей профессора. Именно они подтолкнули меня к размышлениям о фундаментальных основах мироздания и судьбах человечества. Появилась острая потребность поделиться своими мыслями с другими людьми. И вот счастливый случай: творческая дружба с Василием Петровичем Семеновым. Мы оказались единомышленниками и принялись за совместную работу. Так родилась наша книга. У ее истоков незримо стоял Г.В.Чефранов, безвременно ушедший из жизни в 1991 году. Его книга - посмертное издание. Перечитывая ее многократно, я пришел к выводу о великой и таинственной силе Слова, по сути,  ключа к пониманию невообразимо грандиозного и вместе с тем удивительно изящного по красоте механизма управления Вселенной. 

Что сказано в Евангелии от Иоанна? «В начале было Слово, и Слово было у Бога»... Но не слово в традиционном лингвистическом понимании, а слово как план, замысел. Или план бытия. Некий пакет программ, управляющих Вселенной. Или начало начал. Так трактуется Слово Иоанном. 

Но вот картина сотворения мира в Ветхом завете за 1500 лет до Евангелия от Иоанна: 

«В начале сотворил Бог небо и землю. 

Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. 

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. 

И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. 

И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один»

Итак, начало начал. Вы скажете: «Ну, все это миф. Причем здесь Бог? Атеисты его отрицают».

Но найдутся оппоненты. Они скажут, что без разумного начала мир не мог быть сотворен. Действительно, современная астрофизика с математической точностью буквально по секундам описывает теорию Большого взрыва. 0 секунд – сингулярность. Нет вещества, времени и пространства (протяженности). Есть бесконечно малая частица с потенциальной энергией, равной суммарной энергии современной Вселенной. Через 10 секунд минус в 43-й степени возникают так называемые гравитоны. К одной минуте наступает радиационная эра. Ядерный синтез  гелия и дейтерия – легких атомов. И только спустя 10 тысяч лет воцаряется эра вещества. 

Через 300 тысяч лет - эпоха отделения излучения от вещества. Вот: «и отделил Бог свет от тьмы». Вселенная становится прозрачной. 

Далее – образование галактик, появление межзвездной пыли, ее концентрация и образование  звездных систем с планетами и их спутниками. 

Теперь вспомним Маяковского: «Если звезды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно?». Это – не только метафора, а указание на замысел, точнее на программу. 

А из чего состоят программы? В современной трактовке, сложная программа - система знаков, своеобразный код. Стало быть, информация. Ее описывают языком математики и словами. Потребовались десятки миллиардов лет, чтобы в ходе эволюции Вселенной и нашей планеты появилось человечество, овладевшее языком математики и словом. Выходит, правы те, кто утверждает, что Бог сотворил мир из хаоса, и те, кто, опираясь на достижения современной науки, доказывает, что основа всему – Космический разум, инструментом которого является информация в различных модификациях или Слово, как вам будет угодно. Просто между Богом, сотворенным воображением человека, и Высшим космическим разумом, управляющим Вселенной, надо поставить знак равенства. И все! Важен вывод: человечество, обретя дар речи, фактически обрело и духовность, основой которого было, есть и останется впредь – Слово.

С незапамятных времен мир был для человека книгой, Книгой бытия, следовательно, в каком-то смысле текстом. То есть сначала был Текст. Взаимопонимание между людьми и, в какой-то степени, весь мир, зависят от понимания Текстов. Тексты с нами от рождения до смерти, так же, как пространство и время. 

Что же такое текст? Носителем текста является язык. Причем, в современном понимании текст -  не только сочетание букв и слов, но и все другие многочисленные знаковые системы, созданные человечеством для познания мира, для общения между людьми, для функционирования информации в различных формах. Но принципиально важное в том, что эти системы, на первый взгляд, искусственные, рукотворные, на самом деле, отражают реалии действительности. Они так же объективны, как объективен и весь мир.

Вот как это выразил в поэтических строчках замечательный кинорежиссер Михаил Ромм:

Первоисток, первооснова, 

Единство в ипостасях трех, 

Оно сначала было – Слово, 

И это Слово было Бог, 

Но миллиардам единиц, 

И от Него досталась малость 

Любой из мыслимых частиц, 

Которых непомерно много. 

И всем им было суждено 

Предстать подобиями Бога 

Иль суррогатами Его.

Если трепетные стихи Михаила Ромма переосмыслить с научной точки зрения, то под божественным следует понимать миропорядок, основанный на строгих закономерностях. В таком мире все предопределено, все воплощено не в мифологический текст, а  в текст реальный, представляющий собой не что иное, как сложную цепь информационных потоков, каждый из которых управляет той или иной частью мира – от малой частицы до Вселенной в целом. Такую космическую связь давно интуитивно ощутили  не только философы, но и художники – писатели, поэты, композиторы, живописцы. Вот еще несколько поэтических строк.

Джеймс Томсон, английский поэт.18-й век:

И связь всеобщую вещей, 

Открыв, легко мы подытожим:

Когда касаемся цветка,

Звезду далёкую тревожим.

Уильям Блейк, английский поэт. 19-й век:

В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир – в зерне песка,

В единой горсти – бесконечность

И небо – в чашечке цветка.

Валерий Брюсов, русский поэт «серебряного века», конец 19 века – начало 20 века:

Быть может, эти электроны - 

Миры, где пять материков, 

Искусства, знанья, войны, троны

И память сорока веков!

Ещё, быть может, 

Каждый атом –

Вселенная, где сто планет;

Там все, что здесь в объёме сжатом, 

Но также то, чего здесь нет.

Повторим, если переосмыслить эти поэтические мироощущения с научной точки зрения, то все становится на свои места. Человечество в процессе познания пережило целый ряд сложных драматических этапов: язычество - с его поклонением идолам и разным тотемам, монотеизм – с верой в единого Бога, хотя у каждого народа был свой Бог по образу и подобию былинных героев, геоцентризм, главным постулатом которого было убеждение, что все крутится вокруг Земли, затем гелиоцентризм, возвеличивший Солнце, но со временем человечество смирилось с мыслью, что и Солнце, и Земля – всего лишь периферия, окраина Галактики, ординарной системы звезд, как и миллиарды таких же галактик, образующих гигантскую систему – Метагалактику, но весьма похожую на скопление атомов и электронов в любом веществе, похожую и по структуре, и по механизму взаимодействия, и по своим функциям. 

Так крохотная частица отличается  от Вселенной лишь масштабами, массой и энергией, все остальное - эффект матрешки: малое – в большом,  часть в принципе не отличается от целого, повторяя все его свойства. Отсюда напрашивается вывод: все структурировано, все есть текст. Пусть это состояние называется Единым, Сущим, Богом, Мировой душой, Вселенским или Космическим разумом,  как угодно, дело не в символах, придуманных человеком, а в этической сущности мироздания, незыблемый вечный закон, устанавливающий равновесное развитие Вселенной, при всех ее частных законах, возмущениях, катаклизмах и т.д., без чего немыслима современная космогония. Впрочем, и в древности развитие понималось как борьба Духа (информации?) с Хаосом. 

Историю человечества, как и историю отдельных государств, можно в этой связи рассматривать как некое бесконечное движение, весьма сложное и противоречивое, пока еще неосознанное, движение к пониманию Вселенского Закона Нравственности (ВЗН).

Проблема заключается в том, что это движение не прямолинейное, а зигзагообразное. Войны, социальные конфликты, преступность и прочие негативные процессы, равно как и в природе борьба видов за существование – бесчисленные отступления от ВЗН, по причине непонимания его смысла и значения для нормального (законного!) развития Вселенной, как и любой другой ее части, даже самой малой, мизерной.

В этих «отступлениях» нельзя винить флору и фауну, другие природные силы, а человечество, обладающего разумом,  обвинять надо, что, собственно, и делают религии посредством понятия «грех». 

Но, если Вселенная разумна и руководствуется ВЗН, то возникает ряд неудобных вопросов. Получается, что войны, конфликты, спонтанные стихийные, разрушительные катаклизмы противоречат ВЗН, являясь тем самым злом, дьявольской силой. Проблема Добра и Зла не только философская, но и естественнонаучная.

С точки зрения философской, мы имеем единство борьбы и противоположностей, без чего невозможно развитие.

С точки зрения естественнонаучной, речь может идти, во-первых, о Вселенной как самодостаточной, саморегулирующейся системе, во-вторых, как о системе систем – Метасистеме, построенной на принципе иерархии, на взаимосвязи низших и высших, старых и новых подсистем, в-третьих, о разных уровнях (количественных и качественных) информации и, соответственно, программ. При этом, любая система без упорядоченных в ней элементов – пустой звук, стало быть, «плохие» и «хорошие», так или иначе, влияют на ее функционирование. Поэтому и человек, как микрокосмос, влияет на Вселенную.

В качестве веского аргумента представим себе систему с хорошо отлаженной структурой, в которой каждый элемент «знает свой маневр». Но если, не дай Бог, в такой системе все идеально, все раз и навсегда согласовано и она должна работать как перпетуум мобиле, то такая система нежизнеспобна. У нее нет ресурса развития. В динамично развивающейся системе изначально заложено противоречие, как непременное программируемое условие развития.

Однако подсистемы, исчерпавшие свой ресурс, прошедшие рождение, пик развития, стагнацию и коллапс, разрушение, дают материал для зарождения других подсистем – вечное движение. Так рождаются и «умирают» звезды. Такая судьба уготована и нашей матушке-Земле. Тут вроде бы ничего не поделаешь. Так ли это? Вот еще одна проблема. Как ее разрешить?

Не кажется ли вам, что человечество подобно червю, изнутри выгрызающему яблоко. Когда оно, потеряв силу, падает на землю, червь удивляется, сетуя на кого угодно, но только не на себя. Можно ли человечеству устроить жизнь на нашей планете так, чтобы она  раньше времени «не падала»? И как согласуется такая возможность с ВЗН? 

Стагнация и даже коллапс – промежуточные этапы, переходы к новому состоянию. Человечество, овладев механизмом мироздания, может создавать иные условия на своей планете или сконструировать другие, о чем с вдохновением писал Станислав Лем  в «Сумме технологии».

Думается, что зло, дьявольские силы, препятствующие прогрессу, сидят в нас самих. Известно, что получение какого-либо количества информации равно потерянной энтропии. Следовательно, разрушение происходит в системах при остром дефиците информации,  неопределенность возрастает, управление теряет всякий смысл. Бездуховность как раз и является показателем возрастания энтропии. Назовите такой процесс игрой стихийных сил, кознями падшего ангела или опишите в категориях теории информации, суть не меняется. Энтропию побеждает разум, опираясь на ВЗН - в этом смысл и цель подлинного прогресса. Что касается средств, то они весьма многообразны. Это принцип естественного отбора и эволюция в природе. Это научно обоснованные и осознанные всем человечеством различные информационные программы.

Достаточно сопоставить основные принципы ВЗН (по сути, мироустройства – упорядоченности, равновесия, баланса сил) с древнегреческим пониманием Космоса (порядок!), с числами Фибоначчи, которым предшествовали постулаты пифагорейцев о гармонии мира, чтобы стала понятной историческая преемственность философских моделей Вселенной,  в равной степени  и космогоний в священных писаниях, они, в определенном смысле, вписываются в современные представления о роли и значении информации (Духа, Бога, Космического разума и т.п.) в управлении Вселенной.

Высший порядок, как цель развития, основан именно на тех нравственных ценностях, следуя которым, человек обретает духовность.

После падения Микенского царства, в котором процветала диктатура и законы предписывались единолично царем, древнегреческие полисы (города-государства свободных граждан) приняли совершенно иную идею общественного устройства – демократию в подлинном значении этого понятия. Она была основана на тогдашних представлениях о космическом миропорядке. Как отмечает Ж. - П. Вернан, «в отличие от прежних космогоний новая мысль стремилась обосновать мировой порядок, построенный на отношениях симметрии, равновесия, равенства между элементами космоса». В те далекие времена человек осознавал себя частью Космоса, именно благодаря такому статусу он впервые стал свободным гражданином!

Чтобы не впасть в агностицизм и в радикальный клерикализм, надо четко различать нерядоположенные понятия. ВЗН – глубоко научное понятие. Все дело в том, что именно понимать под нравственностью. Если уйти от понятий «нравы», «обычаи», «традиции», сугубо человеческих, и перейти к более общим законам мироустройства, то продвигаясь в этом направлении, следует признать, что есть принципиальное отличие верующих от верящих, религии от церкви, идеологии от подлинной свободы духа.

Тайны микромира  и макромира, микрокосмоса и Вселенной открываются по мере развития науки, искусства, этики, бесчисленны и бесконечны поиски истин – больших и малых. Поэтому вера в сверхъестественное (оборотная сторона познания) всегда будет сопутствовать человечеству.

Церковь – социальный институт. Она функционирует и развивается во взаимосвязи с обществом. У нее свои цели и задачи. Всякого рода секты, течения – еще одно доказательство динамичного развития религий и церкви. В определенный исторический период наметилось расхождение между постулатами Священных писаний и реалиями жизни. Однако у светской и религиозной философии много общего. Бог, Дух, информация, Дьявол и энтропия – всего лишь атрибуты единой Вселенной. Мы имеем дело скорее с семантикой, нежели с принципиальными противоречиями. Еще Августин Блаженный (354 – 430 г.г.) в «Граде Божьем» постулировал в принципе родственные понятия сопричастности человека к мирозданию. В его понимании есть борьба двух враждебных царств - царства приверженцев всего земного, врагов божьих, то есть светского мира – мира материального, и царства Божия – мира духовного. Августин писал о самодостоверности человеческого сознания (основа достоверности есть Бог) и познавательной силе любви. При сотворении мира Бог заложил в материальный мир в зародыше формы всех вещей, из которых они затем самостоятельно развиваются. Достаточно  заменить эти понятия современными – «материализация духа», «Космический разум», «Вселенский Закон Нравственности» (всеобъемлющая любовь),  «информационная программа», чтобы убедиться, насколько даже в те времена были близки теологи и философы. А что говорить о нашем информационном веке?

Поэтому борьба  материализма с идеализмом, как и борьба средневековой церкви с прогрессивной по тому времени наукой (не со школами схоластики, разумеется) иллюзорна. Во-первых, невозможно в рамках строго научного (познанного и проверенного опытом) моделирования мира отдавать предпочтение какой-либо ветви, направлению, школе, поскольку у каждой есть свое рациональное зерно, что многократно подтверждалось всей историей мировой мысли. Во-вторых, современное представление о мироздании на базе информации – неосязаемой, невидимой (чего стоит только эзотерическое понятие «проявленного мира»!), но реальной, объективной во многом объясняет  «заблуждения» идеализма и примиряет диаметрально противоположные позиции в интерпретации материального и идеального.

Теперь, когда мы точно знаем, что информация не просто атрибут Вселенной, а движущая сила ее развития,  неисчерпаемый источник миропорядка, антипод энтропии, хаоса, разрушения и по природе своей, как это и не парадоксально, «провоцирует» энтропию ради динамики, понятия «дух», «идея», «субстанция» - излюбленные в обиходе идеалистической философии, ничто иное, как строго научные современные понятия как «масса», «энергия», «энтропия», «информация».

Подобно тому, как Вселенная развивается в русле противоречий, человеческая мысль не может продвигаться вперед, не преодолевая «свои» противоречия.

Человеческое мышление есть лишь часть осознающей саму себя Вселенной. Но эта часть отнюдь не меньше большого, она эквивалентна Всеобщему, Единому. Как важно, чтобы  истинно духовные мысли  всего человечества, объединенного благородными целями, воплотились в созидание прекрасного на Земле и во всей Вселенной!

_________________________________

© Семенов Василий Петрович, Слуцкий Борис Моисеевич


Фотографии из фейсбука
Фотографии авторов Релги, друзей в фейсбуке – авторские и в порядке поделиться
Испанские лётчики в СССР
В 2018 г. в Испании вышла книга об испанских лётчиках, принимавших участие в гражданской войне в своей стране ...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum