Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Посткоронавирусный социальный синдром: регулируемый капитализм и кризис дем...
В статье изложены представления автора о том, какими будут социально-экономическ...
№06
(374)
23.05.2020
Творчество
Креветка с синими глазами. Стихи и рассказы для детей
(№6 [262] 01.05.2013)
Автор: Анна Глянченко
Анна Глянченко

Бабай

В шкафу у Бессонова жил Бабай. Выходил он оттуда редко, только когда родителей не было дома. Бессонов любил тот момент, когда мама, рассеянно целуя его в макушку, говорила: «будем поздно, ложись спать», а папа нетерпеливо сигналил со двора из машины.  Мамины каблучки выбивали дробь на ступеньках, все затихая. Одновременно с этим прихожая начинала наполняться душистым травяным запахом, хлопала дверца шкафа, и тяжелые лапы Бабая шаркали по полу когтями. Позже он стал надевать папины тапки, чтобы не царапать паркет. 

Бессонов входил в комнату, и видел большую волосатую спину, которая заслоняла весь стол. Сдвинув учебники на угол, Бабай дул в блюдце с чаем и аккуратно брал огромными пальцами крохотную сушку. Бессонов садился напротив, наливал из заварника в чашку с красным петухом мятно-смородиновый чай и молчал. Разговаривали они редко, просто вот так уютно сидели и молчали, грызли сушки и смотрели в окно. 

Иногда Бессонов рассказывал Бабаю о школьных делах, а тот понимающе кивал и говорил: «ну и ну…». Иногда они не произносили за целый вечер ни слова, а просто играли в шахматы или в крестики-нолики. К приходу родителей Бабай уже успевал спрятаться в шкаф, а Бессонов – сделать вид, что спит. 

Однажды родители пришли раньше: мама была заплаканной, а папа злым и раздраженным. Пока папа грохотал на кухне кастрюлями и хлопал холодильником, мама ругала Бессонова. 

- Зачем ты достал из шкафа эту шубу! – сердилась она. – Ее давно пора на помойку выбросить. Вон, вся в дырках от моли!

- Не дам! – испугался Бессонов. – Не трожь!

Бабай удивленно смотрел то на маму, которая тыкала его в лохматые бока, то на Бессонова, который плакал, как детсадовец, хотя был уже взрослым девятилетним мужиком.

- Игорь, ты чего? Перестань! Не хочешь, не надо.

С кухни донесся звон посуды. Мама махнула рукой, повесила Бабая на вешалку и ушла подметать разбитую папой тарелку.

Шли годы. Бабай все реже выходил из шкафа. У Бессонова появились новые друзья, и теперь по вечерам они играли на компьютере, скакали на диванах и обсуждали девчонок. А потом Бессонов вырос и влюбился. 

Однажды, когда Бабай собирался вылезти из шкафа и уже достал из запасов мешочек с сушеными смородиновыми листьями, в комнату вошла Она. Следом появился Игорь, они стали о чем-то шептаться, а потом сдавленно захихикали. Из замочной скважины было видно, как Ее темные кудряшки шекочут бессоновскую шею. Она была очень симпатичной и, наверное, хорошей, раз Бессонов ее выбрал. Бабай вздохнул и вышел.

- Ой! – взвизнула девушка. – Игорь, что это за кошмар?

- Это? А, так… Шуба выпала, – предал друга Бессонов.

- Фу, нафталином воняет! – чернокудрая брезгливо наморщила нос.

- Да старье, от деда осталась, все не соберусь на помойку утащить…

Бессонов тащил Бабая по лестнице за пятки, а тот, пересчитывая затылком ступени, уговаривал:

- Игорь, ты чего? С ума сошел, что ли? 

Но Бессонов ничего не слышал. Он выбросил ненужную шубу в контейнер, отряхнул руки и убежал в подъезд. Бабай лежал среди консервных банок и яблочных огрызков, потирал ушибленные бока и думал. Вспоминал веселого солдата Тольку Бессонова, как тот обрадовался, когда ему подарили новую шубу и сказали: «Носи, Толька, на здоровье!». Как он грел Тольку на посту в мороз мохнатыми лапами, а тот говорил: «Эх, не шуба – сокровище!». Как пенсионер Бессонов до старости носил шубу, не снимая, в любые морозы, и собственноручно латал дыры, а летом заботливо убирал в шкаф. Как играл на шубе маленький внук Тольки – Игорь, а после засыпал, уткнувшись носом в мягкую шерсть, а Бабай тихонько пел ему колыбельную.

Луна была похожа на склеенную тарелку в буфете. 

 

Прима

- Поаккуратнее можно?!

Розалинда сердито клюнула гримершу, которая, пудря ей спину, случайно зацепила булавкой гребешок. Обращаться так с заслуженными артистками было форменным безобразием! 

Вот уже десять лет Розалинда играла в театре роль жареной курицы. Она весь спектакль лежала на подносе, задрав лапу с растопыренными пальцами. Вы когда-нибудь пробовали полтора часа лежать с поднятой ногой? Вдобавок к этому, Розалинде приходилось играть абсолютно голой, потому что неощипанная жареная курица выглядела бы, по меньшей мере, странно. Она аккуратно складывала перышки на табуретку возле рояля, ложилась на поднос, грациозно пряча голову под крыло, и лакей вносил ее на сцену. 

На первой репетиции она так вошла в роль, что актер Иванцов, приняв ее за настоящего жареного цыпленка, с размаху впился вилкой в розовый бок.

- Ко-ко-ко! – взвилась Розалинда и захлопала крыльями.

Юная актриса Леночка Петрова от неожиданности упала в обморок, и пришла в себя только после того, как ей под нос сунули ватку с нашатырем. Актеры и сейчас смеялись, вспоминая тот случай на капустниках. Словом, Розалинда была самой театральной и самой знаменитой курицей в городе и его окрестностях.

Но тут появилась Цыпа. Она была совсем юной, местами еще покрытой желтым пушком. Сначала Цыпу никто не принял всерьез, ее взяли в массовку на роль четвертого плана. По сценарию, в деревне загорался сарай, и Цыпа выбегала из него с выпученными глазами и уносилась за кулисы. Вскоре талант новенькой заметили, и взяли ее запасной актрисой во второй состав спектакля Розалинды. Сначала Цыпа просто репетировала, но однажды Розалинда подхватила кашель и не смогла играть. 

В этот прекрасный (для Цыпы) и ужасный (для Розалинды) день юная актриса впервые полноправно возлегла на поднос. И произвела фурор!

- Посмотрите, как изящно лежит эта курица, – сказал господин в пенсне на первом ряду. – Какой изгиб бедра, какие чистые линии!

- Да-да, - подтвердила пожилая дама с маленькой собачкой. - Она изумительно тянет пальцы, чистая Анна Павлова. 

В тот же вечер в газете «Театральная жизнь» появилась заметка о восходящей звезде. На публикацию живо откликнулись критики, и вскоре имя Цыпы вовсю обсуждалось в театральном мире. Мало того, юная актриса добавила в роль экспрессии, придумав задирать еще и вторую лапу.

- Черт знает что! – Розалинда в бешенстве отшвырнула газету с фотографией курицы на обложке. – Какой-то желторотик, какой-то неощипанный цыпленок, да как… Как она смеет?!

Прима раздраженно поправила боа и посмотрела в зеркало. Грим уже не мог скрыть следы усталости, под глазами появились синяки, в уголках глаз пролегли гусиные лапки.

- Я этого так не оставлю! – заявила своему отражению Розалинда. 

С той поры в театре началась великая куриная война. 

Сперва Розалинда подложила Цыпе в суп несвежих червей, и у той случилось несварение желудка. Восходящая звезда не осталась в долгу, «случайно» подставив приме подножку на лестнице, отчего та сломала ногу. Розалинда отомстила, пробравшись на костылях в гримерку к Цыпе и опрокинув на нее целый флакон зеленки.

- Мда… - задумался режиссер, переводя взляд с одной пострадавшей на другую. В конце концов он решил, что курица со сломанной ногой выглядит чуть аппетитнее, чем зеленая тушка, и отдал предпочтение Розалинде. После этого целую неделю с подноса на сцене победоносно торчала загипсованная лапа. 

Цыпа, отмывшись в семи ваннах со скипидаром, вернулась в театр с новыми силами. Месть ее была страшна – после очередного спектакля Розалинда не нашла на привычном месте своих перьев! Приме пришлось добираться домой под проливным дождем, завернувшись в старую занавеску. Продавщица мороженных тушек на углу чуть не приняла ее за свой товар, случайно упавший с прилавка.

- Какой позор! – причитала Розалинда, добравшись, наконец, до дома.

На следующий день, во время спектакля Цыпы, она намазала поднос лакея подсолнечным маслом. Цыпа не сразу заметила неладное, но когда ее понесли на сцену, начала соскальзывать. Бедной актрисе пришлось судорожно цепляться когтями и клювом за края подноса, и лишь очутившись на столе, она наконец-то перевела дух. 

- Уф, пронесло,- Цыпа вытерла крылом вспотевший лоб, и в ту же секунду свалилась с подноса в оркестровую яму, прямо на голову дирижера. Тот, от неожиданности, махнул палочкой не в ту сторону, и во время любовного признания героев вместо нежной скрипки вдруг завопила волынка.

Это был полный провал! Режиссер вызвал артисток на ковер, рассчитал их и выгнал вон из театра. В спектакле их отныне заменяла бутафорская курица из папье-маше.

*   *   *

- Вы только посмотрите на нее! – шепнула Розалинда Цыпе. – Лежит, как бревно, никакой экспрессии!

- Согласна с вами, подруга, - подтвердила Цыпа. – Это не игра, а позор!

- Бездарность, – хором заключили бывшие актрисы, и отправились в буфет выпить с горя по бокальчику лимонада.

 

Про звезды, луну и ОГРОООМНОЕ желание.

Часы пробили полночь, сон не шёл. Мэри устала считать барашков, которые прыгали через воображаемую изгородь, поэтому просто лежала и смотрела в окно - на яблони в саду, на небо, на звёзды. Говорят, если упадет звезда, можно загадать желание. Хоть бы одна упала... Но нет, висят. Висят, словно кто-то их гвоздями прибил. А может, и правда – гвоздями? 

Мэри встала, на цыпочках прошла мимо родительской спальни и поднялась на чердак. С чердачного окна девочка вылезла на крышу. Звезды висели над самой головой, рукой можно было достать. Потрогала – точно, на болтиках держатся! Она взяла отвертку, отвинтила одну звездочку, и та со звоном покатилась по крыше. Ура!

 Мэри загадала одно желание, второе… триста пятнадцатое… А звезды все падали, и падали, и светились на крыше тусклыми огоньками. К утру на небе не осталось ни одной, и девочка перевела дух. Теперь все будет хорошо: кукла как у Риты, и выздоровеет бабушка, и жираф будет собирать яблоки в саду, и приедет фокусник с кроликом в шляпе, и на обед дадут земляничный пудинг вместо супа...

 Было еще темно. Мэри подняла глаза и увидела над головой луну. Большую, белую, сияющую луну. Интересно, что будет, если упадет луна? Наверно, исполнится такое заветное желание, ОГРОООМНОЕ, выше неба, больше слона!

 До луны с крыши было не достать. Пришлось принести из мастерской лестницу-стремянку, а сверху  поставить еще маленькую табуретку. Боязно. Но луна так манила и звала! Мэри  вздохнула и полезла. Как высоко, не достать! Девочка встала на цыпочки - ну вот же луна, совсем близко, еще немного, чуть-чуть дотянуться… Ба-бах!  Стул полетел вниз!

 Мэри  поймали большие руки отца. Папа отшлепал дочку и поставил в угол. Как обидно, до слёз... За что?

 - Ишь, чего учудила, - ворчал отец, - звезды пооткручивала, ты смотри! Что я людям скажу, когда проснутся? Мол, извините, звезд нет, потому что моей Мэри вздумалось пошалить?

 Несколько часов бедный папа прикручивал на место звезды. Хорошо, что успел до рассвета, лишь привинтил последнюю – и показалось солнце. Папа вытер пот со лба, тяжело вздохнул и взглянул наверх. Над головой висела-таяла луна.

 «Наверное, если упадет луна, то можно загадать такое ОГРОООМНОЕ желание! Выше горы Эверест, больше Тихого океана, – вдруг подумал папа. – И  будет ночью темно. И волки не смогут выть и будут удивленно смотреть в небо. И астрономы будут крутить свои телескопы и пожимать плечами... А меня могут поймать и будут судить за хулиганство ».

 - Пусть моя маленькая Мэри будет самой счастливой девочкой на свете! - шепнул папа, откручивая болтики…

 

Креветка с синими глазами

Креветки плавали в кастрюльке,
С глазами чёрными, пустыми,
Как детских пистолетов пульки.
И вдруг попалась – с голубыми!

Она плыла, как королева,
Свой носик высунув из пара,
Неспешно: влево, вправо, влево,
Пока других вовсю швыряло,

Накинув мантию на плечи,
Верней - лавровый лист с дырою,
И дыма тонкие колечки
Пускала из ноздрей порою.

Потом вздохнула и сказала:
- У вас так душно. Веер мне бы!
Креветка с синими глазами.
Да-да, с глазами цвета неба... 

 

Последний птеродактиль на Земле

В сыром, пропахшем плесенью подвале,
Не видя ничего в кромешной мгле,
Вздыхает на лоскутном одеяле
Последний птеродактиль на Земле.

В углу мелькнула крыса - будет ужин,
А справа трубы, километры труб.
Его не ждут. Он никому не нужен.
В окошке он увидит поутру,

Как сушатся на леске чьи-то плавки,
Как Юрка скажет Юльке: "Я люблю",
Кукушкин с синяком грустит на лавке - 
Короче, "дежа" сто второе "вю".

Ну сколько можно прятаться? С опаской
Он выбрался под вечер из окна,
И на него ведёрком ярких красок
И звуков опрокинулась весна!

- А Вы, простите, с Хэллоуина что ли?
Кукушкин. Так и не ушёл домой.
 - Послушай, Вовка, проходили в школе
Периоды - ну, юрский, меловой?..

... Вот так и жил - у Клеопатры в ванной,
И пил тайком парное молоко,
Редиску воровал у Марь Иванны,
И был немного с Пушкиным знаком.

У них на чердаке скрывался месяц - 
От няни одеяло... 
Огорчён,
Он замолчал и нос, ой, клюв повесил,
А Вовка приобнял его плечо.

- Пойдёмте к нам? Вам мама даст котлету!
Зажглись лиловым светом фонари.
Они болтали обо всём на свете - 
Он двести лет ни с кем не говорил,

Последний птеродактиль, настоящий!
И падала весенняя капель
На тени две: Большую - птице-ящер,
И маленькую - уши и портфель.

 

Сторож детского сада

Сторож детского сада притопал под вечер,
Защищать от грабителей (спя, правда, лёжа)
Кукол, мишек, набор "Айболит всех излечит",
Тапки с вышивкой: "Чешки Петрова Серёжи".

Он налил себе чаю с вишнёвым вареньем,
Он настроил антенну на первом канале,
Он достал раскладушку без парочки звеньев,
И почти уж улёгся, как вдруг постучали...

Это было так странно, что он испугался,
Из оружия - вилочка от "Доширака"!
Сторож тихо, на цыпочках, к двери прокрался,
(Со стены усмехалась каляка-маляка).

На пороге стояла зелёная кто-то,
Вот с такущими, полными грусти, глазами:
- Ками ку пара капирабу бука мота?, -
И куда-то за спину его показала,

Там сидела кудрявая куколка Алла.
- Подотчётная... Ладно, бери, коль по нраву.
И зелёная так её нежно прижала,
И счастливо шепнула: "Моя капирабу..."

И куда-то взлетела ракетой, как вспышка,
Лишь пылинки взвились золотистым каскадом.
И стоял на пороге с игрушечным мишкой
Потрясённый до гланд сторож детского сада...

 

Один день из жизни люстры

Кусок ковра с оленями, два кресла, стол, ромашки,
И луч осенний солнечный зажег огни в графине.
Сегодня утром первыми забегали Кудряшки - 
С подушками, с кофейником: "Вставай, оладьи стынут!"

На зов явилась Лысина, с щеками в мыльной пене,
Кудряшки "цок-цок-цок" засеменили каблуками,
И, наконец, босые, по ковру и по оленям,
Запрыгали Косички - белокурые, с бантами.

Кудряшки гладят Лысине зеленую рубашку.
 - Скорее, опоздаем!.. Звон ключей. Хлопок. Унынье
Кусок ковра с оленями, два кресла, стол, ромашки.
Ромашки, стол, олени. Лучик солнечный в графине.

Два кресла. Семь ромашек: "любит"- третья и седьмая.
У правого оленя выцветают рог и спинка.
Пришли Косички. Кружатся. Кого-то вынимают - 
Пушистого и белого – из старенькой корзинки. 

Кого-то "мяу-мяу", чуть побольше апельсина,
Вот если б апельсин был белым-белым и хвостатым.
Вернулись Кудри с Лысиной, и Лысина спросила:
- Кто будет убираться? Я? Нам не нужны котята!

Косички загрустили и ушли реветь в подушку,
А Кудри что-то Лысине  сказали недовольно. 
Про то, "как можно быть таким жестоким и бездушным",
И Лысина махнула вдруг рукой "Ну, ладно, Оля…"

Потом Кудряшки с Лысиной обнялись. Крепко очень.
Косички долго прыгали и радовались пылко...
Все спали. Тихо Лысина сюда прокралась ночью
И принесла плескучее и белое в бутылке.

И до утра вздыхала, накинув одеяло,
А Мяу-мяу белое из блюдечка лакало.

 

Когда крысы танцуют танго

Солнце спрячется за кулисы,
Звёздный занавес ночь опустит.
Соберутся на танец крысы,
Побросав кочаны капусты,

Не страшась ни людей, ни кошек - 
Хоть бери и дави их танком!
Ничего помешать не может,
Когда крысы танцуют танго.

Напружинив хвосты с усами,
Напевая мотив Пьяццоллы,
Пляшут так, что звенит пустая
Банка с надписью "Coca-Cola".

В свете фар, как в лучах софитов,
Сердце к сердцу и лапка в лапе,
Пары будто в едино слиты,
(Ну, и клей их слегка заляпал)

А когда заалеют крыши,
И замёрзнут хвосты и плечи,
Разбегутся они, чуть слышно
Пропищав: "Ну, пока! До встречи..."

 

________________________

© Глянченко Анна

Девять мер красоты. Путевой очерк
Очерк о поездке автора из Мельбурна через родной город Одессу в Израиль. Автор делится своими впечатлениями от...
Мир в фотографиях из социальных сетей и фото наших авторов
Фотографии из социальных сетей периода публикаций в апреле-мае 2020 года и фото наших авторов.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum