Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Посткоронавирусный социальный синдром: регулируемый капитализм и кризис дем...
В статье изложены представления автора о том, какими будут социально-экономическ...
№06
(374)
23.05.2020
Культура
Письмо Татьяны Сацевич как источник по истории семьи писателя-символиста Василия Ерошенко
(№12 [285] 20.10.2014)
Автор: Юлия Патлань
Юлия Патлань

   12 января 2015 года исполняется 125 лет со дня рождения Василия Яковлевича Ерошенко (31.12.1889 ст. ст. – 24.12.1952), уроженца слободы Обуховка Старооскольского уезда Курской губернии (сейчас – в составе Старооскольского городского округа Белгородской области). Уникальность этого писателя в том, что писал он на эсперанто и японском языке. Первый в СССР сборник произведений В.Я. Ерошенко в переводах с японского, эсперанто и китайского языков был издан в Белгороде в 1962 году, спустя 10 лет после смерти писателя [1]. 

В связи с необычным личностным языковым выбором В.Я. Ерошенко и его слепотой, литературоведческие и биографические исследования как его жизни, так и творчества, очень сложны, о чем уже не раз было упомянуто [2; 71-91]. 

   Систематическую поисковую работу в архивах мы ведем с середины 2000-х годов, когда возникло творческое содружество ученых, получившее название Международной научно-исследовательской группы «Василий Ерошенко и его время». 

   Одно из наиболее интересных и малоисследованных направлений работы – история всей большой семьи Ерошенко (Ерошенковых). Эта семейная история и до сих пор, из-за удаленности и разбросанности архивов, ничтожного количества сохранившихся личных документов остается недостаточно исследованной, а потому – и малоизвестной. В немногих книгах о писателе и сотнях статей о нем повторяются одни и те же легенды, не выдерживающие проверок документами. В семье Ерошенко отец, Яков Васильевич, был родом из Чернянки Новооскольского уезда Курской губернии, мать – Евдокия Васильевна, в девичестве Семыкина, из уездного города Старого Оскола. У них было как минимум десять детей, семеро из которых, трое сыновей и четверо дочерей, выжили, а один сын и две дочери [3] умерли в раннем детстве [4]. Василий Ерошенко был вторым сыном (третьим ребенком) в молодой тогда семье. Он полностью ослеп в возрасте четырех лет, то есть около 1894 года, когда его родителям было по 28 лет, а в семье уже было пятеро детей 1887, 1888, 1889, 1891 и 1893 годов рождения. И именно семья – родители, сестры и братья, их семьи со многими племянниками – поддерживали Василия Ерошенко в течение всей его жизни. Собственной семьи он не создал, детей не имел. На наш взгляд, именно благодаря своей неординарной семье, которая дала образование всем детям, включая незрячего Васю и всех сестер, он и сложился как личность. 

   Первая половина ХХ века – чрезвычайно сложный период с точки зрения сохранности документов организаций, учреждений и личных архивов. Источников сохранилось немного, в особенности в «молодой» Белгородской области (образована 6 января 1954 года), а документы дореволюционной Курской губернии разделены между областными архивами огромного региона, включающего областные архивы Курской, Белгородской, Воронежской областей России и смежных областей Украины (Харьковской, Луганской, Сумской). Архивные поиски осложняются рядом новых законов и предписаний по охране личных данных граждан, согласно которым документы могут предоставляться только родственникам, имеющим документальные подтверждения родства. В то же время, ровесников В.Я. Ерошенко и даже людей намного младше, включая его племянников, уже нет в живых. Кроме того, личные документы (книги регистрации актов гражданского состояния о рождениях, браках, смертях с 1930-х годов) до сих пор не переданы органами ЗАГСа в публичные архивы, открытые для работы всех исследователей. Более того, в последние годы сроки хранения книг регистрации в архивах ЗАГСа продлены с 75 до 100 лет [5], а ограничение допуска к документам спецслужб 1917–1991 годов, которые до сих пор не были рассекречены, продлено с марта 2014 года еще на 30 лет [6]. Все это в комплексе в настоящее время оставляет исследователям крайне мало шансов на уточнение по документам биографических данных нескольких поколений лиц за советский период, то есть практически за весь ХХ век. Рассказы же потомков – племянников, внуков и правнуков, фиксируемые в рамках изучения «устной истории», зачастую не соответствуют документальным источникам. 

   Поэтому крайне важно и интересно выявленное нами в апреле 2013 года среди документов личного фонда директора Белгородского книжного издательства Николая Александровича Кузнецова (9.05.1915 – 2002) письмо-отклик на сборник «Сердце орла» племянницы Василия Ерошенко, дочери его старшего брата, Татьяны Александровны Ерошенко, в браке – Сацевич [7, лл. 48-56]. Родилась она 26 июля 1923 года в г. Грозном (Чечня) [8], где служил в то время ее отец, а умерла 7 июля 2007 года в г. Воскресенске Московской области. Она жила в Ингушетии, в Туркмении, после 1947 года – в Одессе, где в штабе военного округа служил ее муж Виктор Владимирович Сацевич (1922, г. Щигры, Курской обл. – 1993, г. Воскресенск), до 1965 года – в Германии, затем – в Тбилиси. 

Архивные документы личного фонда Н.А. Кузнецова, известного краеведа [9] и партийного деятеля, инструктора отдела пропаганды и агитации Белгородского обкома КПСС в 1956–1976 годах, с кратким перерывом на работу в должности директора Белгородского книжного издательства в 1959-1964 годах, были переданы им на государственное хранение в 1994 году. 

   В написанной тогда же автобиографии фондообразователь счел нужным отдельно упомянуть работу над сборником произведений В.Я. Ерошенко: «Много было трудностей. Немало препятствий, даже прямой враждебности пришлось испытать. Кое-что можно понять, далеко не все, из моего письма Н.С. Хрущеву (правда, к счастью, не посланного). Больших усилий стоило издание первой на русском языке книги «Сердце орла» В.Я. Ерошенко» [10; л. 2 об.].

   Нам приходилось слышать версию о том, что именно издание произведений никому не известного писателя В.Я. Ерошенко, представленного в книге как «советский писатель», которым в действительности он никогда не был, а писал для читателей Японии и эсперантистов, и привело к быстрой ликвидации Белгородского книжного издательства – в 1964 году оно было объединено с Центрально-Черноземным издательством, работавшим в Воронеже. 

По отправному почтовому штемпелю Тбилиси-42 письмо Татьяны Сацевич датировано 6 июля 1966 года. В 1962 году, когда увидел свет сборник произведений В.Я. Ерошенко, Белгородское книжное издательство занимало несколько комнат на последнем этаже Дома Советов, поэтому такой адрес и помещен в книге для отзывов, даже без указания индекса, улицы, номера дома (Площадь Революции, д. 4). Когда же письмо было отправлено, издательства как отдельного государственного учреждения уже не существовало. Однако другим почерком, вероятно, на почте, на конверте дописан адрес «Коммун[истическая,] 90». Это адрес Белгородского книжного издательства, указанный на его книгах в 1963 году. 

   Можно лишь порадоваться, что без точного адреса и даже без индексации, письмо все же попало к Н.А. Кузнецову и было им заботливо сохранено во все последующие годы и передано в государственный архив. Оно адресовано составителю сборника произведений В.Я. Ерошенко, московскому китаисту, журналисту, писателю Роману Сергеевичу Белоусову [11]. Но, насколько можно судить, адресату оно передано не было. 

Как видно из газетной вырезки, предоставленной нам Александром Джаяни – внуком Александра Ерошенко и племянником Т.А. Сацевич, стихи она писала многие годы [12; 4].

  Строфика стиха реконструирована публикатором, поскольку в рукописном тексте размашистым почерком стихи даны без соблюдения деления на строки: они не помещались на тетрадном листке. Это дает возможность рассматривать текст одновременно и как ритмизованную прозу, и как белый, частично зарифмованный стих. Кандидат филологических наук С.М. Прохоров считает тексты этого типа «спонтанными стихами», то есть стихами, произнесенными и записанными их авторами под автодиктовку, без дальнейшей обработки. Письмо публикуется целиком, без купюр. Этот текст может представлять и собственно литературный интерес —  ведь подобные ритмизованные тексты присущи как стилистике незрячего рассказчика — В.Я. Ерошенко, так и традиции народной наивной литературы. 

   В квадратных скобках в тексте раскрыты авторские сокращения и восстановлены слова, попавшие под корешок архивного дела, которые поэтому читаются не полностью. 

Документ публикуется впервые [13].

 

*  *  *

1. Конверт:

 

Куда  гор. Белгород [Белгородской] обл.

[ул.] Коммун[истическая,] 90 (дописано другим почерком. – Ю.П.)

Книжное издательст[во]

Кому  Дом Советов 

 

Адрес отправителя Тбилиси-42

Булачаурская 7 кв. 31

Сацевич Татьяне Александровне 

 

2. Письмо: 

 

   Уважаемый тов[арищ] Белоусов!

 Пишет к Вам племянница Василия Яковлевича Ерошенко Татьяна Александровна Сацевич. К моему стыду, я только что буквально узнала о книге дяди, получив ее от мамы [14], и немедленно пишу к Вам. Слезы застилают глаза. К великому сожалению мы, близкие и родные, знаем о нем меньше, чем его друзья, так как он был очень мало с нами. Я видела его всего три раза, и то в годы детства, но забыть его нельзя. Он мой первый учитель, учитель, как любить природу, он научил меня улыбаться цветам, слышать, как поет колокольчик, о чем говорит ручей, любить Родину, любить в ней все. 

  Мой отец, брат дяди Васи, – Ерошенко Александр Яковлевич [15], тоже любил путешествовать, тоже любил природу, животных, тоже хорошо пел и играл на пианино. Это к нему в 1927 г. дядя Вася ездил на Чукотку, отец был организатором первых оленеводческих колхозов, но они не встретились [18]. У мамы были снимки, дядя Вася у школы с детьми и дядя Вася на санях с упряжкой собак [23], но время, сколько прошло время! (Так. – Ю.П.). 

После Чукотки отец служил [24] в ауле Джейрах [25], вот туда-то и приезжал дядя Вася, это было в 30-х годах. В то время у нас жили отец и мать [26] дяди Васи. 

  Как-то мы пошли на гору Гумардон, там были на выпасе лошади, шли туда несколько дней, и вот когда мама сложила последнюю сумку с едой, и мы готовы были тронуться в путь, дядя Вася сказал: «Фая, и что, все это Вы понесете? Нет, так дело не пойдет, пусть каждый несет свою долю еды и постели». 

  И тем самым облегчил участь мамы и отца. Он научил меня мыть пол, сам сидит на веранде читает (я его никогда не видела без книги) [27] и говорит: возьми три половицы, смочи водой, насыпь песочек и три (голячком), вот и вся премудрость. 

  У него были необыкновенные руки, пальцы нежные, спокойные, и все время в движении, а как он ласкал все, что попадало ему в руки, будь то отвратительная букашка или красивый полевой цветок. Все, что бы ни попадало к нему в руки, дядей ощупывалось, потом он начинал расспрашивать, какой цвет, форма и пр[очее]. Когда мы, дети, кричали, что идет слепой дождь, он улыбался и спрашивал, а почему слепой. Я, краснея, отвечала, конечно, слепой, что не видит, что солнышко светит. Как-то на прогулке моя двоюродная сестра Наташа Безуглова [28] потеряла яичко из своего завтрака, дядя Вася быстро разрешил спор: он сказал, чтобы я и моя сестра Наташа [29] дали Тале по половинке. 

  Дядя Вася вылечил одного горца, звали его Хато, от радикулита. Он делал ему массажи и еще что-то. Еще у отца в Джейрахе были пчелы, и когда качали мед, то они, как шальные, кусали нас всех. Наташа так и сидела под платьем тети Муси [30], я и сестра ходили все вздутые, а дядя смеялся, они его не кусали, хотя и на него садились и как будто притихали, а он с улыбкой тихой, счастливой ходил и не боялся их [31]. 

  Еще я с дядей встречалась в [19]34 г[оду] в Ашхабаде[32]. На вокзале мы его не встретили, он приехал на сл[едующий] день без вещей, т[ак] к[ак] у него [их] украл человек, кот[орый] хотел ему поднести их, главное, там были книги, его записи. 

  Жил у нас он м[еся]ца два. 

  Был у нас большой концертный рояль. На улице зима (идет дождь), сыро, а дома в печи трещит саксаул и музыка тихая, задумчивая, уносящая тебя, [буд]то буря врывается в его душу, пальцы. Он нас не балывал (так. – Ю.П.), он был скуп, т.к. не видел в этом необходимости. Он говорил, надо давать тем, кто нуждается, и надо от[да]вать все последнее. Помню, почтальон всегда приносила ему по полмешка. Там были книги, бандероли из Англии, Москвы [37]. Я часто подписывала адреса на конвертах в Москву, Ле[нинград]. 

   По городу он ходил сам, домой же возвращался с ватагой слепых детей, они его любили и он их балывал (так. – Ю.П.). Когда он спал? Долго-долго шуршали книги под одеялом [38], я порой просыпалась, думала, что мыши. Его нам никогда не удавалось оставить в дураках, он играл с нами в карты.    Он очень уважал мою маму, которая создавала ему все условия хотя бы короткого пребывания его в семье. 

   Он рассказывал мне много сказок, одну я запомнила. Там было про столбы с колокольчиками. В Индии ставят такие [39] столбы, чтобы путник, заблудив[шись] в пути, по звуку их мог найти жилье. Это ведь было 32 года назад [40], но я его помню. 

   Я написала [стихи]-воспоминания о детстве, о Родине, живя в Германии. Это, пожалуй, крик души, тоска по родным местам, воспоминание б[ылого] детства. Порой я доходила до галлюцинаций, я чувствовала запах воздуха, слышала шум водопада, даже шрам на ноге от падения с горы я гладила, как что-то дорогое, что уже никогда не повторится. И вот я снова на Кавказе, в г[ороде] Тбилиси, родина за Крестовым перевалом [41], но она все еще мне недоступна. Что человек без свободы? У меня муж, дети. Год как я рядом с отчим домом и не могу обнять глазами горы с тропками-морщинками, не могу припасть губами к камням, изранившим мне ногу, не могу взять в руки горсть родной земли, по которой бегала когда-то свободной, босоногой девчонкой. 

   Я хочу и прошу Вас подарить их дяде Васе, он научил меня любить природу, и тем более он там жил, ходил по тропинкам, нежно ласкал цветы, возможно, этого шиповника, пил воду из ручья. 

 

                       * * *

День новый, здравствуй!

Какой красивый ты!

Умытый утренней росою, 

Расчесан золотым лучом. 

Румян, прозрачен, свеж!

С твоим приходом 

я вновь спешу к друзьям,

Их много у меня,

Мои друзья – 

Природа!

 

Как хороша природа Родины моей,

Какой простор, величье, грандиозность!

Люблю я камни острые, 

земля, твои седые валуны,

ручьи и вздыбленные реки. 

Заснеженные горы, водопада шум, 

чинаров гордых строй, великолепье. 

Спешу я к Вам, друзья!

 

Вот на пути шумит, бурлит ручей, 

над ним цветы свои шиповник наклоняет. 

Он шлет ручью привет 

и в дар за влагу щедрую его 

огонь пунцовых лепестков в него роняет. 

Вкусна вода, прозрачна, как хрусталь, 

и холодна, как лед!

У вздыбленной реки 

оранжевым огнем 

пылает роща облепихи, 

лимонный аромат плодов ее пьянит, манит, 

но куст колюч, «нельзя» как будто говорит. 

 

На камнях, у подножья горы Столовой [42], 

где из ущелья тесного 

Армхи[43] несется на простор,

В объятья к Тереку родному, 

весной цветет фиалок фиолетовый узор. 

 

Как нежны и скромны, 

но чувствуется сила в них большая, 

хотят они украсить камни голые 

у узенькой тропы, 

что вьется к одинокому жилью чечена. 

 

Вдали бушует водопад, 

а вот и Камень-«богатырь», 

природы грозный сторож, одетый мхом зеленым. 

Не раз его макушка нам, детям, отдыхом служила.

Мост через реку не такой,

как все мосты – плетеный, 

покоится на двух огромных валунах седых. 

Еще подъем по узенькой тропе, и вижу замок.

Одна лишь башня с черными бойницами цела[44], 

как страж стоит она среди развалин. 

 

Днем детям не страшна она, 

[а] вечером, когда я жду Рыжу[ху] с пастбищ 

у развалин этих, страх сковывает, ледяной. 

Я вижу жаркий бой и всадников безглавых, 

звон сабель слышу, стон[ы].

И тут моя Рыжуха стре[мглав] несется в гору, 

вначале [я] за ней, потом она за мной, 

и так до дома. 

 

Дома дедушка [46] встречает 

нас, он плохо видит, да и темно уже – 

не замечает, что пришли мы. 

Мерцают огоньки жилья, 

дым очагов густой, душистый 

стелется, сливаясь с пеленой тумана. 

Пекут чуреки – ужинать пора. 

Последние лучи заката догорают. 

Все резче лай собак. 

 

Спокойной ночи, милые друзья!

Седой валун, Столовая гора,

Река, ручей, цветы, земля и небо. 

До новых встреч, 

до завтра, 

до утра. 

 

Мой адрес:

Тбилиси-42 

Булачаурская 47 кв. 31 

Сацевич Татьяна Александровна 

Извините за ошибки и плохой почерк, ну и за содержание.

 

Литература и примечания: 

 

1. См.: Ерошенко В.Я. Сердце орла. Белгород: Белгородское книжное издательство, 1962. – 262 с.

2. Патлань Ю.В. «Василий Ерошенко и его время»: проблемы, результаты и перспективы изучения // Япония наших дней. – 2012. – № 3 (13). – М.: ИДВ РАН, 2012.

3. По метрическим книгам это Стефан 1893 г.р., Анна (1898–1900) и Елизавета (род., ум. 1906).

4. Государственный архив Белгородской области, далее ГАБО, Ф. 139, дд. 161, 162, 163. Метрические книги Петропавловской церкви сл. Обуховка сохранились не за все годы. Так, в 1916 году в Японии был опубликован текст В.Я. Ерошенко «Фуккацусай-но хи» («День Воскресения Христова»), где рассказывается о сестре Кате, которая умерла шестилетней от дифтерии. Метрическая запись о рождении либо смерти в семье Якова и Евдокии Ерошенковых дочери с таким именем не выявлена. От кори умерла дочь Анна, 23.06.1898 — 16.10.1900  ст.ст.

5. Морозова Е. Электронный архив ЗАГСа // Смена (Белгород). – 2011. – 12 апреля.

6. Заключение Межведомственной комиссии по защите государственной тайны № 2-с от 12 марта 2014 года «О продлении сроков засекречивания сведений, составляющих государственную тайну, засекреченных ВЧК-КГБ СССР в 1917-1991 годах».

7. Письмо Т.А. Сацевич Р.С. Белоусову. ГАБО, ф. Р-1607, оп. 1. д. 17.

8. Согласно статье [12]. По словам же А. Джаяни, Татьяна Александровна Ерошенко также родилась в Обуховке Старооскольского района, тогда Курской области. Отметим здесь, что практически все архивы Чечни погибли в войнах конца ХХ века, и данные по г. Грозному и аулу Джейрах невозможно проверить. 

9. Краеведческие материалы, в том числе статьи о В.Я. Ерошенко, Н.А. Кузнецов публиковал под псевдонимом «К. Александров».

10. Кузнецов Н.А. Автобиография. Машинопись. ГАБО, ф. Р-1607, оп. 1. д. 47. 

11. Р. С. Белоусов (род. 16.02.1927) — автор многих статей о В.Я. Ерошенко. В 1977 году составил второй сборник произведений писателя — «Избранное», вышедший в Редакции восточной литературы  издательства «Наука». Составленные Р.С. Белоусовым с его же предисловиями и в его редакции два сборника произведений Ерошенко до 2000-х годов составляли корпус текстов писателя на русском языке.

12. Сокол С. «Родничок мой голубой…» // Коммунист (Воскресенск). – 1991. – 1 июня. 

13. Благодарю за помощь главного хранителя ГАБО Елену Кривцову, краеведа Александра Лимарова (Белгород), Александра Джаяни (Воскресенск), Елену Лактионову (Луганск), Вадима Маношина (Киев). 

14. Полякова Фаина Николаевна, в замужестве Ерошенко (15 мая 1899, Урюпинск – 11 декабря 1981, Воскресенск, Московская обл.). Далее в тексте она упомянута как «Фая».

15. Ерошенко Александр Яковлевич (11 ноября 1888 ст.ст. – 2 ноября 1942?) – старший брат В.Я. Ерошенко, первый сын в семье. Кроме метрической записи о его рождении [16; л. 16 об.], другие документы о его жизни и профессиональной деятельности до сих пор не выявлены. В анкете для Коммунистического университета трудящихся Востока в декабре 1924 года Василий Ерошенко упомянул, что брат Александр — ветеринар в г. Грозном [17, л. 3]. Затем жил в Туркмении. Приблизительно с 1937-1939 годов, по словам внука, поселился с семьей в г. Воскресенск Московской области. У него было две дочери — Галина и Татьяна. По семейной легенде, был арестован около 1941 года и умер в лагере от сердечного приступа, о чем существовала справка. В действительности, вероятно, расстрелян. Запросы о судьбе А.Я. Ерошенко в архивы разных ведомств пока приносят лишь отрицательные результаты.

16. ГАБО, ф. 139. оп.1. д. 161.

17. Анкета для сотрудников КУТВ на имя В.Я. Ярошенко. 28 февраля 1925 года. РГАСПИ, Ф.532, Оп. 12, ед. хр. 5886.

18. Фрагмент текста подчеркнут красным карандашом, вероятно, Н.А. Кузнецовым. Поездка на Чукотку, которую часто называют «путешествием» — эпизод биографии В.Я. Ерошенко, который до сих пор не имеет никаких документальных подтверждений, кроме свидетельств самого В.Я. Ерошенко. С 4 декабря 1924 года по 23 февраля 1928 года Василий Яковлевич работал в Москве в закрытом Коммунистическом университете трудящихся Востока им. И.В. Сталина. Это засвидетельствовано кадровыми документами КУТВа в Российском государственном архиве социально-политической истории, г. Москва [19]. Поэтому в 1927 году поездка на Чукотку состояться не могла. С 15.09.1927 года до 1932 года Ерошенко был общественным работником при Центральном правлении Всероссийского общества слепых в Москве [20]. После увольнения из КУТВа до 1929 года В.Я. Ерошенко был сотрудником журнала «Жизнь слепых», руководил кружками слепых эсперантистов в Москве, а с 1 августа 1929 года до 1 сентября 1931 года — работал учителем математики и русского языка в Нижегородской профтехшколе слепых, то есть никак не на Севере. Это подтверждается документами из пенсионного дела писателя [21]. 25 января 1930 года Ерошенко был в Москве. Если же считать, что поездка на Чукотку состоялась, тогда вероятен период с марта 1928 по июль 1929 года. Ценно и упоминание о том, что братья Ерошенко тогда не встретились друг с другом.

19. Российский государственный архив социально-политической истории, г. Москва, ф. 532, оп. 12, д. 5886, л. 1; ф.532, оп. 12, д. 5886, л. 10.

20. По удостоверению № 360981 и Трудовому списку В.Я. Ерошенко, выданному Народным комиссариатом просвещения Туркменской ССР, копии из архива Белгородского историко-краеведческого музея. 

21. Cправка Ждановича Н.М. от 16 сентября 1940 года, свидетельства Белорукова А.П., Разина А.Д., Генералова З.М. от 18 ноября 1940 года, личный архив Р.С. Белоусова (Москва). 

22. Протокол заседания литературного объединения «Никитинские субботники», Государственный литературный музей (Москва), ф. 357, оп.1, № 322.

23. Можно заключить, что упомянутые фотографии были утрачены задолго до 1966 года. Сейчас об их существовании ничего не известно. 

24. Зачеркнуто, исправлено на «работал». 

25. Джейрах – аул, сейчас поселок, районный центр Джейрахского района Ингушетии, более 1700 жителей в 2013 году.

26. Ерошенко Яков Васильевич (1866?, крестьянин слободы Чернянка Новооскольского уезда Курской губернии — 3 мая 1948, Обуховка, Старооскольского района Курской области) и Ерошенко (в девичестве Семикина либо Семыкина) Евдокия Васильевна (1866?, мещанка г. Старый Оскол – июль 1942?, Обуховка). Было известно, что в 1932 году они жили в г. Владикавказе у сына Александра. Теперь этот период можно продлить до 1934-1935 гг., после переезда Александра Ерошенко с семьей в Воскресенск, родители жили с ними. После ареста сына, как можно предположить, войну они встретили уже в Обуховке.

27. Подчеркнуто красным карандашом, вероятно, Н.А. Кузнецовым.

28. Правильно: Безуглая Наталья Дмитриевна, Тала – старшая дочь сестры В.Я. Ерошенко Марии Яковлевны, в замужестве Сидоренко, жила в Минске, где и умерла несколько лет назад. 

29. Возможно, описка автора письма. В таком случае речь идет о старшей сестре Татьяны Ерошенко (Сацевич) — Галине Александровне Ерошенко, в браке Джаяни (30.04.1920, Обуховка — 04.02.2004, Воскресенск).

30. Ерошенко (в браке Безуглая) Мария Яковлевна (23 февраля 1897, Обуховка – 13 сентября 1979, Харьков) – шестой выживший ребенок в семье Я.В. и Е.В. Ерошенко, третья, младшая сестра Василия Ерошенко. Замужем за Дмитрием Васильевичем Безуглым (1897, с. Ивановская Лисица Грайворонского уезда Курской губ. – 1977, Харьков). Д.В. Безуглый защитил кандидатскую диссертацию в 1939 году, в 1944–1969 годах возглавлял кафедру аналитической химии Харьковского химико-технологического института. У Безуглых было двое дочерей — Наталья и Галина (01.07.1934 – 04.05.2009). Фамилия встречается в двух вариантах – правильном «Безуглый, Безуглая» и неточном «Безуглов, Безуглова». 

31. Интересно передано народное мифологическое представление о том, что святых и праведников пчелы не жалят. Пчела, «Божья муха», как бы чует духовную суть человека.

32. С 24 ноября 1934 года В.Я. Ерошенко работал при Наркомпросе по приглашению из г. Москвы как специалист по делам слепых [33; 34]. В апреле назначен, а в мае 1935 года направлен в г. Кушка для организации там первого в республике детдома-интерната слепых детей, 24 января 1942 года назначен на должность заместителя директора по воспитательной части [35]; «работал в детдоме слепых директором с 1.05.1935 года по 1.04.1942 года, и с 1.04.1942 года по 1.09.1945 года – на должности педагога» [36].

33. Распоряжение Наркомпроса Туркменской ССР № 2 от 2 января 1935 г., № 65 от 10 апреля 1935 года. Архив министерства Просвещения ТССР. Оп. 19 д 54. л. 1 об., 74 об., 75. Архив Белгородского государственного историко-краеведческого музея, НВ 20949, 20950. 

34. Справка Наркомпроса Туркменской ССР № 6/253 от 25 июля 1945 года. Пенсионное дело В.Я. Ерошенко. Копия из личного архива Р.С. Белоусова. 

35. Приказ по НК Просвещения ТССР о назначении т. Ерошенко зам. директора по воспитательной части детского дома слепых № 1 в г. Кушке. Архив Министерства просвещения ТССР. Оп. № 19 д. 279, л. 69. Копия — архив БГИКМ, НВ 20958. 

36. Справка Министерства образования Туркменской ССР №203/4 от 20 ноября 1949 года, выдана начальником отдела детдомов Сиротой. Пенсионное дело В.Я. Ерошенко. Копия из личного архива Р.С. Белоусова. 

37. Текст подчеркнут красным карандашом, вероятно, Н.А. Кузнецовым.

38. Речь идет о книгах для незрячих, напечатанных рельефным шрифтом Брайля, которые читают наощупь пальцами.

39. Текст подчеркнут красным карандашом, вероятно, Н.А. Кузнецовым.

40. Письмо был написано в 1966 году, таким образом, речь идет о 1934 годе, когда Татьяне Ерошенко (Сацевич) было 11 лет.

41. Крестовый (Гудаурский) перевал – перевал на Военно-Грузинской дороге (Владикавказ – Тбилиси) на высоте 2379 м через Главный Кавказский хребет. Ведет из долины р. Терек в долину р. Арагви. Название получил по установленному здесь в 1824 году каменному кресту.

42. Столовая гора – гора с плоской вершиной на границе Ингушетии и Северной Осетии, ее высота – 2993 метра, на горе есть храмы и святилища, которым поклонялись предки как ингушей, так и осетин. Столовая гора изображена на гербе Владикавказа – столицы Северной Осетии.

43. Аул Джейрах расположен на левом берегу реки Армхи за пять километров до слияния ее с рекой Терек.

44. Из башен в Джейрахе сохранилась боевая башня Цуровых в центре села. О ней еще в XVIII веке писал грузинский географ и путешественник Вахушти Багратиони. Боевая башня, с пристройками из 9-ти жилых башен и каменной оборонной стеной, в прошлом была мощным замковым комплексом. Высота башни – 30 м, 6 этажей, крыша выложена черным шиферным сланцем в форме ступенчатой пирамиды с завершающим конусообразным камнем. Дверной проем в центре восточной стены на высоте 4,5 м от основания. В стенах верхних этажей устроены узкие оконные прорези-бойницы. В основании стрельчатых оконных проемов верхнего этажа расположены каменные навесные балкончики — машикули. Башня сложена из тщательно подогнанных каменных блоков на известковом растворе. По воспоминаниям местных жителей, до выселения в 1944 году здесь было несколько жилых башен и три солнечных могильника [45].

45. См.: Мальсагов Батыр. В стране башен и легенд. Ростов-на-Дону, 2011.

46. То есть Ерошенко Яков Васильевич, в 1934 году ему было 68 лет.

 

Фотографии разных лет из семейных архивов:

Нажмите, чтобы увеличить.
Младшая дочь Александра Ерошенко - Татьяна с матерью Фаиной Николаевной. 1928 год. Из семейного архива Александра Джаяни.

Нажмите, чтобы увеличить.
Александр Ерошенко и Фаина Полякова. Город Кирсанов Тамбовской губ., 1916 год. Из семейного архива Александра Джаяни.

Нажмите, чтобы увеличить.
Боевая башня Цуровых (Чурой-тайпа) в с. Джейрах. 1921 г . Фото с сайта http://abu-tir.livejournal.com/1645549.html

Нажмите, чтобы увеличить.
Пелагея Яковлевна Шаповалова, в девичестве Ерошенко (1891 - 1947), и ее муж Иван Шаповалов. Фото из личного архива семьи Лактионовых

Нажмите, чтобы увеличить.
Василий Ерошенко (в центре с шахматной доской) и участники Первого Всероссийского шахматного турнира слепых в Петергофе. Турнир прошел в Ленинграде с 10 по 27 июля 1938 года. Фото из личного архива семьи Лактионовых.

_______________________

© Патлань Юлия Валериевна 

Девять мер красоты. Путевой очерк
Очерк о поездке автора из Мельбурна через родной город Одессу в Израиль. Автор делится своими впечатлениями от...
Мир в фотографиях из социальных сетей и фото наших авторов
Фотографии из социальных сетей периода публикаций в апреле-мае 2020 года и фото наших авторов.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum