Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Главлит придет, уверенно и беспощадн
Воспоминания и размышления журналиста и деятеля СЖ СССР в связи с приказом ФСБ...
№10
(388)
07.10.2021
Культура
Бардовский счёт Владимира Капгера
(№15 [288] 30.12.2014)
Автор: Сергей Орловский
Сергей  Орловский

   «Я – Владимир Александрович Капгер. Российский бард. Родился в 1955 году в Москве. С исчерпывающей образностью сказано об этом событии в моей песенке «Я родился противным и толстым». Ну, может, в ней есть некоторое преувеличение, но его вполне можно счесть за гротеск или гиперболу – художественные приёмы, которыми так любил и умел пользоваться мой предшественник на этом поприще Франсуа Рабле. А семья наша происходит из старинного рода обрусевших остзейских немцев. Тех, что пригласил поселиться в России император Петр 1. Считая примерно с середины 19 века, я – седьмое обрусевшее поколение Капгеров. 
Нажмите, чтобы увеличить.

Музыку я начал изучать, как и положено, с шести лет. Отучился 11 лет у Александра Вигдорчика на скрипача, а после окончания школы стал играть в студийных оркестрах и ансамблях. Скрипача из меня не вышло (а жаль!), но скрипка, зато, очень помогла молниеносно освоить гитару. А вот моя природная лень помешала это сделать качественно. Песни я начал сочинять с 1969 года. С того же времени до конца 80-х годов активно занимался спортивными горными путешествиями и восхождениями на Кавказе, Алтае, Памире. Об этом своём опыте лазанья по ледникам и скалам вспоминаю с восхищением, но и с недоумением и ужасом. Каким же это волшебным образом я не свернул себе шею? Обошлось. Уверен, не без вмешательства Ангела – хранителя. В 1987 году я был приглашён в театр авторской песни, созданный Юрием Лоресом. Спустя год театр преобразовался в творческое песенное братство, известное под названием «Первый Круг». В составе «Первого Круга» я принимал участие во многих спектаклях, фестивалях, концертах, облазил весь Советский Союз. Опыт работы на сцене с истинными мастерами бардовского искусства сыграл огромную роль: в «Первом Круге» я превратился в совершенно другого человека. Одновременно с этим, я ездил с гастролями и самостоятельно. С прекращением деятельности «Первого Круга» в 1995 году началась моя многолетняя эпопея взаимной любви с публикой и администраторами концертных программ русского зарубежья. Начиная с 1996 года и по сей день, я провёл (если не ошибаюсь) порядка 25 больших гастрольных туров по Израилю, Германии, Франции, США, Канаде и другим странам. До сих пор я пребываю по этому поводу в тупом изумлении. Мне всегда казалось, что сочинение бардом песен может приносить ему в основном социальные неприятности и проблемы. А тут выяснилось, что нет, бардовский промысел может давать и такие дивиденды, как международное бродяжничество! Как-то совершенно внезапно, в один момент я вдруг обнаружил, что во всей этой карусели событий и перемещений в пространстве жизнь моя перевалила во вторую половину... На сегодня мной написано около 200 песен, издано 2 книжки, 6 магнитных и 7 лазерных альбомов.»[1].

Впечатления от поездок за рубеж. « Вот например в США. Это были мои пятые гастроли; за сорок дней у меня было двадцать два концерта – от побережья до побережья. Невероятно красивая страна, аудитория – потрясающая. В США я отдыхаю от нашей суровой действительности. Здесь я увидел, что бывает, если на протяжении пары столетий не заниматься ликвидацией кулачества, истреблением купечества, не устраивать процессы над врачами, а только строить, строить и строить. Кроме того, эмиграция 80-х привезла в Америку кое-какой романтический багаж из советских времен, и поскольку он не подвергся дикой капитализации, как в России, то сохранился гораздо лучше. К тому же наша диаспора там состоит в основном из образованных, интеллигентных и обеспеченных людей, поэтому американская публика более рафинированная, чем даже московская. Дома петь тяжелей». 

« Я бывал и живал в Израиле, даже подумывал остаться там подольше. Мне повезло застать очередной мирный период. За несколько лет без войны Израиль превратился в лучшее место на свете. Больше всего меня поразило чувство абсолютной безопасности, я давно ничего подобного не испытывал. Там можно запросто уснуть на газоне, если кто и подойдет, то скорее всего, чтобы подложить подушку…». 

А начиналось так. «Где-то году в 1977 г. мне попались материалы какой-то спецкомиссии ЦК ВЛКСМ, где я прочитал, что 30 миллионов человек по Советскому Союзу принимало участие в песенном движении, которое тесно с движением странничества и бродяжничества. При этом такое не профессиональное движение нередко пыталось освоить предельно сложные маршруты, которые имели уровень «Мировой рекорд». Лыжные походы, горные, водные, пещерные и даже подводные. И все это в отпускное время и за свои деньги. Я как раз «провалился» в этот мир в 1969 году, попал впервые в такие лесные компании лесные и с тех пор на протяжении почти 20 лет из этого мира не вылезал. Как выяснилось, в этом мире людей сосредоточены и мощные интеллектуальные силы, и довольно высокий образовательный ценз. Это была «своя» культура – отдельный мир «Орден скитальцев», не субкультура. На встречу с таким миром наложилось происшествие с Галичем. Как раз в 1968-ом году состоялся новосибирский фестиваль, где Галич «грохнул секретаря горкома» на своём выступлении. И все кто мог бросились в песенную графоманию, я тоже. Примером Галичем была внезапно для многих предложена некая методология песнетворчества. Было показано, как можно это делать. Галич выступил для меня главным провокатором песнетворчества. Творчество Кима дополнило процесс. До 1972 года я написал 15 песен. В этом же 1972 году, на одиннадцатом московском грандиозном полуподпольном весеннем песенном слете, Игорь Каримов и его оргкоманда таки вытащили меня на сцены. И я внезапно для себя стал лауреатом слёта. Передо мной две тысячи человек, факела горят, я пою песню и становлюсь лауреатом! И пошло-поехало...»[2].

Вольный артист песни. На наш вопрос «Где собственно и чему служили?» В.Капгер мог бы ответить так: «Служил артистом песни в первом российском театре авторской песниц, созданном Ю.Лоресом. Форма «театр» не состоялась, но собранная труппа решила жить дальше и объявила себя «Первым кругом». Первый круг» – братство бардов. Он родился пятнадцать лет назад от большого желания заниматься любимым делом. Время тогда было – сами знаете; жить по-своему ещё не очень-то давали... Идею подкинул Юрий Лорес, сумевший из сотен поющих людей вычислить самых ему нужных. В «Первый круг» вошли: сливки жанра – Алик Мирзоян, Володя Бережков, Витя Луферов, из средней позиции – Надя Сосновская и Саша Самогул, младшее крыло – Мишка Кочетков, Андрей Анпилов и ваш покорный слуга. Мы сбились в этакую пиратскую команду. Первые годы ушли на раскачку, последние – увы, на затухание. Но лет шесть посередине были сплошной каруселью концертов, гастролей, фестивалей. Мы объездили сто двадцать городов, поставили двенадцать спектаклей. У нас не было никакой обязаловки, всё решалось путем консенсуса мнений. Всё происходило интуитивно, но имелась одна серьезная амбиция – осуществить некий культурный прорыв, соединяющий современность с Серебряным веком, дабы воссоздать умирающую традицию русской поэзии. Россия за последние двести лет создала свой вариант творческой жизни, более органичный, чем западный».

Особенности восприятия песен автора. «С Владимиром Капгером мне приходилось встречаться несколько раз. Первый раз это было в Сибири. Я тогда входил в состав творческой агибригады, которой ЦК ВЛКСМ бывшего СССР поручил дать культурную программу для жителей глубинки Тюменской области. В г.Тюмени мы встретились с небольшой группой авторов – исполнителей песен из г.Москва. Среди них был и Капгер. Невысокого роста моложавый человек. Ночью мы были в одной компании, пели песни в квартире местных молодоженов. Пили чай и разговаривали под треск мороза (-35) за окном. Я сначала практически не воспринимал песенно-исполнительскую манеру Владимира. Он мне напоминал быстро говорящего утёнка из мультфильмов Диснея. Его исполнение шло на большой скорости и требовало по сути «прикованного внимания». Моё слуховое погружение произошло внезапно. Во время исполнения им песни «Монолог Малюты Скуратова»[3]. Эта песня-баллада-легенда поразила меня. Впоследствии я специально приезжал в Москву, чтобы записать у Капгера песни на тему «Русь»[4]. 

Второй раз это было тогда, когда я, как ведущий организатор клуба самодеятельной песни в г. Днепропетровске, пригласил Владимира выступить с концертами в г. Днепропетровск. Владимиру было тогда 34 года, но похож он был на очень молодого и совсем безусого юношу. Мне пришлось специально съездить в г.Москва, чтобы лично переговорить с Капгером и заручиться его согласием. Когда Владимир приехал, то его выступление проходило в зале амфитеатра клуба Архитекторов. Собралось человек 100. Надо сказать, что стиль исполнения Капгера был не совсем привычным, он проговаривал свои не короткие тексты достаточно быстро, голосом, похожим на детский голос. Мне были понятны затруднения слушателей. Но, я верил, что они смогут настроить свой слух и правильно оценить высокую творческую новизну. Концерт прошел, слушатели благодарно отхлопали аплодисменты. Я проводил Капгера на поезд. А дальше … у меня были интересные беседы. Первым делом появился наш клубный автор Аркадий Мадатов. Он сказал приблизительно так: «Серега, это был просто класс. Давно такого не слышал. Как он укладывает тему. Он ведь скрипач, мне это понятно, ведь я и сам закончил музыкалку по скрипке. Привози еще кого-нибудь из московского театра авторской песни. Жму твою руку в знак благодарности». Потом позвонил Эдик Масаковский, тогда он был президентом нашего клуба и сказал, что у него есть ко мне разговор. Мы встретились в ДК УВД, в клубный вторник. Вышли в коридор: я, Эдуард и Александр Медведенко[5]. Эдуард сказал, что просто не ожидал от меня такого прокола, кого я привез, ведь это позор. Разве это автор, разве это те песни, которые мы поём. Мы столько усилий потратили, что «прикормить» нашего слушателя, а тут ты с «мальчиком». Его поддержал Александр, поддакивая, что это портит концертную репутацию клуба. Мне же стало смешно и я спросил у них слышали ли они всё выступление, или зашли на концерт Капгера и вышли. Эдик сознался, что он выдержал минут двадцать, а Александр слышал всего две песни. По всей видимости, они не достигли конца периода настройки своего песенного слуха на необычную исполнительскую манеру Капгера. Мы не пришли к согласию, но закончили беседу мирно»[6]. 

Позиция в песне. «Любовь к бардовской песне не передается по наследству от родителей к детям? Потребность в самовыражении существует независимо от родительских увлечений. Молодые сами берут гитары в руки, и даже огород рок-н-рольных сорняков (кстати, Россия – последний отстойник, где это ещё слушают!) не в силах заглушить элементы городского романса, русской гитарной песни – этнотрадицию, пробивающуюся сквозь заросли эстрадного чертополоха! Рок-музыка пережила зарождение, взросление, становление – славный период конца 70-х - начала 80-х. Но на «Лед Зеппелин» все закончилось, дальше пошла деградация, и сегодня этот жанр лишь засоряет музыкальную эстетику мира. Что же касается русского рока, лучшее взято от бардовской традиции, худшее – от западных групп. Даже рок-драйв можно взять из своего. Драйв есть во всем: в грозе, в дожде, в «Цыганочке», в Девятой симфонии Бетховена! Просто у нас почему-то без конца подменяют своё чужим. Мы привыкли стыдиться своих корней и готовы прикинуться кем угодно: англичанином, французом, папуасом – лишь бы не быть собой! Но от себя не убежишь. Напившись за столом (где бы этот стол ни стоял – в Бостоне или Хайфе!), наш соотечественник затянет про черну шапку, которую с буйной головы сорвали, про ямщика в степи... И когда с него спадают чужие маски, он становится способен к поразительным творческим находкам…Конечно наша авторская песня не справилась с потоком песенной масскультуры. На рубеже 80-х и 90-х был шанс развить собственную авторскую сверхкультуру, по силе сопоставимую с уже известной битломанией. Во всем мире сейчас наблюдаются тенденции возврата к этническому началу – культурные люди слушают регги, кельтов, латино, и русская поэтическая песня тоже попадает в эту струю. Не надо притворяться, коверкая чужой язык, наша авторская песня, оказывается, сама по себе является отличным культурным товаром. В Штатах российский ансамбль номинирован на «Грэмми» с песней «Ах ты, Порушка - Параня!» п – американцы в шоке! В России можно было бы сделать очень многое, если бы не вечный наш комплекс неполноценности. Не знаю, как от него избавиться; я даже собственных детей не могу убедить, что не стоит пускать слезу над саундтреком из «Нотр-Дам де Пари» – не ахти какой шедевр... С музыкальной точки зрения там есть две стоящие фразы и то уворованные у Леграна! В Москве попадаются вещи на порядок лучше! Может быть, я пристрастен, но, на мой взгляд, такого творческого потенциала, как у нас, больше нигде в мире нет…».

«Говорят, что бардовская песня переживает период стремительной коммер-циализации, которая сметает все на своем пути?- Не то слово! Страшная, знаковая история «Норд-Оста» – иллюстрация состояния жанра. Да простят меня Юлий Черсанович (Юлий Ким) и Леша с Гошей (Алексей Иващенко и Георгий Васильев), которых я очень люблю, но до чего надо было дойти, чтобы участвовать в этом безумном проекте! Каким огромным мыльным пузырём он раздувался – и каким чудовищным кровавым пузырем все лопнуло! Нужно искать какой-то иной способ решения. Бардовская песня давно нуждается в хорошей аранжировке, но она почти никому не удаётся. Шансонно-попсовый шаблон душит всё на корню. Пентатоника, бас-гитара, барабаны-бочки и самое ужасное – фальшивые клавиши! Будто бы музыка зазвучит по-новому, если ей приделать костыли! Дешевой, блатной аранжировкой сегодня губят диски живых и мертвых бардов. Девятнадцать недавно изданных альбомов Визбора – Визбор в масле, Визбор в майонезе, Визбор в кабаке и с оркестром милиции – ничего, кроме отвращения, не вызывают, а автор, увы, уже не может за себя постоять. Все хотят успеха – быстрых денег и массовости, но секрет-то его совсем в другом! В чем же? – В уникальности каждого слушателя. Пусть найдется один-единственный человек, но – твой, родной. Он дороже целых стадионов, потому что за ним придут и другие – десять, сто, тысяча... Бардовская песня – олицетворение почти райского содружества. У нашего жанра, на мой взгляд, огромные перспективы среди русскоязычной публики мира, и не только».

«Пора экспериментировать с новыми форматами в песне. Если раньше авторская песня только выглядывала из подполья и в своих руках бард, в лучшем случае, держал мастерскую гитару, то сегодня нужно пробовать широкий музыкальный формат, который невозможен у лесного костра, но вполне допустим в концертном зале. Надо найти допустимую стилистику музыкального аккомпанемента. Кто сказал, что нельзя совместить авторскую песню с оркестром? Например, у меня сейчас своя команда музыкантов, с которой я пытаюсь записывать свои песни. Отличные музыканты, огромная студия, я ничего не плачу им за их работу. Им интересно, как и мне, что же получиться[7]. Меня не пугает, что может получиться что-нибудь из словосочетания «бард-рок», «бард-джаз», «симфо-бард. Конечно надо быть предельно осторожным с исходной песенной органикой»[8].

«В августе 1998 года я открыл первый в Москве «Петровский гульбарий[9] В. Капгера». В подвальном помещении на 500 м2, где раньше работала городская столовая на 150 посадочных мест, был создан кабак, где можно было почти каждый вечер просто и хорошо покушать и послушать песни бардов. Предприятие просуществовало 6 лет, пока не было конкуренции. Потом стали образовываться и другие гульбарии. Сегодня авторской песней в Москве занимается уже примерно 20 точек, где может заявить свое платное выступление сочинитель авторской песни перед публикой».

Капгер – «коллекционный москвич». «Коллекционный москвич – это разновидность коренного москвича, который хранит и концентрирует древнюю московскую энергетику, в нём жива памятью веков. Ведь Москва – это Третий Рим. И задумывалась она как город-храм с мощной астральной составляющей, которую можно чувствовать и сохранять. Каждый «коллекционный москвич» не похож на такого же другого. В коллекции ведь каждая вещь сама по себе. Мне известно небольшое количество «коллекционных москвичей», а вообще по прикидкам их менее 1% от всех жителей Москвы. Общаться им трудно между собой, ведь у каждого свой образ Москвы. Среди них есть барды, кроме меня я вижу здесь Владимира Бережкова, Юрия Аделунга, Александра Дулова. Но это не обязательно барды. Среди «коллекционных москвичей» есть и поэты, и архивариусы, и ювелиры. Для меня главным мерилом здесь есть то, что меня научил чувствовать мой отец. Он меня целенаправленно в этом духе воспитывал. У меня есть такая мысль – создать московский миф, как в 19 веке был создан миф Парижа. Именно он привел Париж в состояние вселенской столицы. Теперь парижский миф закончился. Париж сегодня уже не интересен, это задворки богемы, место, где просто отмечаются. А Москва для этого отлично приспособленный город! Отсюда можно было бы начать новую жизнь. Утопия?- Но только она и дает какую-то перспективу! Нужно ведь что-то противопоставить этнокультурному перевороту, который происходит в Москве и как шквал для её живого организма». 

Песенный замах. Капгер пишет не просто песни, он пишет «песенные полотна». Они состоят из немалого и даже большого количества куплетов, что требует от их исполнителя терпеливости и соответствующего уровня личной энергетики.

Среди бардов русской культуры есть всего три человек, которые опробовали песенную форму для выстраивания исторической оси российской истории. Их имена – В.Капгер., А.Мирзаян[10] и Л.Сергеев[11]. По размаху «исторического окна» Капгер здесь на первом месте со своей песней «Это всё не пустые слова». 

Исполнителям песен. Одна из первых песен «Замочила мама в бочке геркулес»(1971). О Москве написано примерно сорок песен. Пару десятков шуточных песен, из-за которых Капгер стал ассоциироваться организаторами сборных песенных концертов как «мастер разрядки». Есть песни, которые пародируют других бардов, например А. Розенбаума и В.Долину. 

Если вы хотите погрузиться в песенный мир В. Капгера, то мы рекомендуем вам попробовать свои силы на 28-ми песнях из таблицы 1. 

Таблица 1  

Название песни по первой строке

Бьётся колесам в такт дума печальная

Когда часы потянутся за вечер

В нерешительной позе Морфей на пороге возник

Кто верит в печатное слово как в бога

Воет ветер в час ночной

Москва, Москва

Вот и сыграна главная роль

Плачь, во поле береза

Вот мир не приукрашенный

Поднимем бокалы

Время нам стелет под ноги пути

Послушай, бродяга канцону мою

Господи, долго ль по свету скакать теннисными глупым мячиком

Пусть шорохом теней

Доля окаянная пряного посола 

Созвездий хлопья год кружит

Живой водой омыта синь весенняя

Старая песенка с грустными словами

За лесами за дремучими 

Тот рыболов, тот любит нарды

Июльской ночью я сидел 

Ты расскажи мне жена

Когда месяц над заставами прокатится

Что мне в тебе 

Когда нас гонит быт убогий 

Это все не пустые слова

Когда остывают покатые спины 

Я - Капгер

Гитарные аккомпанементы песен Капгера не отличаются технической сложностью, а повышенной динамикой смены аккордов. В песнях много текста и он быстро произносится. Как правило, песни имеют ясную мелодическую линию. Нередко близки к балаганному стилю исполнения.

Хорошим исполнителям песен известно, что Володины песни можно исполнять лучше их автора. Дело в том, что у Капгера не совсем чистое извлечение звуков гитары. Также небольшое замедление в произнесении песенного текста позволяет слушателю лучше слышать все слова песни. 

Отношение к табелю о рангах. Владимир Капгер является ярким представителем шестой волны «нашей песни»[12]. Его взнос в культурный след[13] «Авторская культура песен в русской культуре 20 века» составляет примерно 200 песен. Он относиться к ячейке[14] «ствол-ядро» и входит во «второй ряд» авторов «нашей песни». В своей ячейке он один из 6 авторов(см. табл.2), во «втором ряду» он – один из 44. Ему предшествует 34 человека. В референтном же множестве «нашей песни» он представлен 8-мью песнями, показанными в таблице 3. 

Таблица 2. Авторы песен ячейки «ствол-ядро» табеля о рангах «нашей песни»

Фамилия автора песен

Кол. песен 

в референтном

 множестве песен

Уровень

Федоров Виктор

9

22

Капгер Владимир

8

22

Старчик Пётр

8

22

Захарченко Любовь

6

22

Устинов Юрий

6

22

Данской Григорий

5

22 

Таблица 3. Песни В. Капгера, включенные в референтное множестве «нашей песни»  

Название песни по первой строке

В нерешительной позе

Послушай бродяга концону мою

Дамочки, гражданочки

Пусть шорохом теней

Плач во поле береза

Сегодня ночь

Поднимем бокалы

Ты расскажи мне жена 

Подлинность сути и образа. В песенной истории нередко встречается несовпадение подлинной сути и образа сочинителя и исполнителя песен. Например, известный автор песен Леонид Сергеев склоняется публикой к исполнению исключительно юмористических песен, хотя у него есть прекрасные лирические песни. Однако, работая на сцене Л.Сергеев вынужден публично мимикрировать в этакового рубаху парня, увальня – острослова. С образом В. Капгера произошло нечто похожее. Ранее худенький и небольшого роста, с пищащим голосом он воспринимался как некий «комар». Что делает комар? – Жалит. Вот отсюда пошло всегдашнее ожидание публики «пой смешное», «сделай кому-то подколку», «ну-ка выдай породию». Однако, это только сценический образ, суть глубже. 

«Мне запомнился Капгер, который сам не боялся идти на «Крышу Мира» (Памир), близко познакомился с кришнаитами в своих духовных поисках, отрицающий представление о классах общества. Как человек, свободно и серьёзно говорящий о том, что в 40 лет он, возможно, завершит свою мирскую жизнь и удалится в некую горную обитель». 

Сегодня Владимиру 59 лет, у него за плечами большой путь, пожелаем ему здоровья и дальнейших творческих успехов.

Примечание:

1. Наклонный текст, здесь и далее, означает авторскую компиляцию из авторского архива и записей в Интернет.  

2. Из интервью В.Капгера с Р.Кабаковым, в 1999 г.

3. Первая строка «Июльской ночью я сидел и тихо на воду глядел». 

4. Такие песни как: Ты расскажи мне жена, Плачь во поле береза, Что мне в тебе.

5. Известный в СССР, а после и в Израиле хороший автор-исполнитель песен.

6. Из архива автора статьи.

7. Первые результаты этой работы выставлены в Интернет. Можно посмотреть музыкальную видеозапись по адресу: https://www.youtube.com/watch?v=DnF1HEYEhzk.

8. Из программы общественного телевидения «Барды on-line». С ведущей Е.Гудковой беседует В. Капгер.

9. Слово «гульбарий» проявило себя в практике московских песенных слетов. Завершая слёт, участники приезжали на Белорусский вокзал, обосновывались в ближайшей пивной, пили пиво и пели песни, пока их не разгоняла милиция.

10. Песня «Ох, кривы у нас пути».

11. Песня «Эта странная картина».

12. Представление о «нашей песне» см. в наших предыдущих публикациях в журнале «Релга».

13. В представительское множество песенного взрыва «наша песня».

14. О ячейках и уровнях смотри в нашей предыдущей публикации «Ключи к пониманию темы «Бардовская песня»» в журнале «Релга». 

__________________________ 

© Орловский Сергей Павлович 

Виноградари «Узюковской долины»
Статья о виноградарях Помещиковых в селе Узюково Ставропольского района Самарской области, их инициативе, наст...
Человек-эпоха. К 130-летию Отто Юльевича Шмидта
Очерк о легендарном покорителе арктики, ученом-математике О.Ю.Шмидте.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum