Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Активизм и политика: корректировать или менять Систему?
Статья об общественно-политической ситуации в обществе, оценке протестных движен...
№13
(366)
01.11.2019
Творчество
Поворот на закат. Стихи
(№10 [298] 15.08.2015)
Автор: Лада Пузыревская
Лада  Пузыревская

                                                      Андрею Ширяеву

Там, где кажется – можно ещё наугад выбирать
то ли правильный ход, то ли выход,
но времени нет уж
ни стремительно выжить, ни медленно не умирать,
греет только надежда на слова последнего ретушь.
Отпустить на свободу стихи и, почти не боясь
непонятно когда опустевшего неба, в котором
кровоточит последними титрами млечная связь
вечной осени русской и зарева над Эквадором –
говорить о любви. И о смерти, вписавшейся в кадр
у вершины горы, где такая по склонам усталость,
что вот только бы не пропустить поворот на закат –
это всё, что осталось.
Проговаривать боль – и ещё, и ещё, по слогам,
снова с красной строки по наречий сухим перекатам,
уплывать во врачующий шепот пустых амальгам
догоняя своё отражение, спрашивать страшное –

как там?..
Там, где Бог навсегда. И не надо держать взаперти
ни горячее сердце, ни сроду обветренный голос
всех забывчивых родин никто уже не запретит
обнимать горизонты, на сколько бы ни раскололось
новых смутных времен наше время – своё отсверкал
именной циферблат,
как бы клапан сердечный не ёкал.
Улыбается мастер повернутых к небу зеркал,
уходя в череду закипающих пламенем стёкол. 

 

Рулетка

Блажь дорожная – ближе, ближе прочерк вилами на воде . Бог не дожил – так те, что иже, всласть затеяли новодел на раскопках, граненых градом. Собираешь руками дым – был бы гопник, а будешь гадом вечно пьяным и молодым, коль вменяют менялам влипших на просроченной лебеде не вменяемых нас, но лишних на задворках чужих нигде – там, где августа бисер меткий ссыпан в чрево черновика где от дверцы открытой клетки ключ потерян. Наверняка там никто никогда не ропщет – глухо, немо, живи слепым: и прощать, и прощаться проще чаще осенью, был бы пыл. Будет пепел – горючий, едкий – этот дольше, чем на века. Ролевая игра – рулетка, блажь привыкших не привыкать к полумерам и полустанкам – не остыть бы, устав стенать. Ты опять заблудился, сталкер – там, за зоной, еще стена – там, где классики рефлексии чертят классики на песках и не прыгают – ты спроси их, кем приказано не впускать уцелевших во сне покатом, уцепившись – к спине спина… Глянь, как стойко молчит под катком гуттаперчевая страна.

 

любой ник

небо пасмурное всё ближе — не о том ли сто лет мечтала?

то ли ветер карнизы лижет, исповедуя вкус металла,

то ли дело к весне, и снова станет некуда торопиться.

что терять мне, живое слово подбирающей по крупицам,

на подмостках чужого века присягающей, как иконе,

письмам мёртвого человека, не ушедшего от погони.

у беспамятства нет девайса, неформат в ледяном офсете —

как теплее не одевайся, всё равно попадаешь в сети.

без раздумий беру любой ник, даже думать боюсь, что ищем —

тоже мне, соловей-разбойник с точной рифмой за голенищем.

и о чём мне просить всевышний суд, раз даже мои химеры

несговорчивыми все вышли, — может, только немного веры?

ну конечно же, не про счастье, что давно уже не по силам —

научи меня не прощаться. даже если я не просила.

 

что ты знаешь

Что ты знаешь о жизни заснеженных тех городов,

где секундная стрелка годами стоит как влитая

и короткая память не стоит напрасных трудов,

и хрипят самолёты, с саднящего поля взлетая.

У остывшей земли на краю без причины не стой —

прибирает зима в ледовитом своём фетишизме

выживающих чудом в местах отдалённых

не столь.

Что ты знаешь о жизни?..

Родом из отмороженных окон — куда нам таким?..

И тебе не понять, постояльцу нарядных бульваров,

отчего так бледны одолевшие брод седоки

и не смотрят в глаза, отпуская своих боливаров.

Что ты знаешь о жизни, немногим длиннее стишка,

где случайным словам в изувеченном ветром конверте

до последнего верят и крестятся исподтишка —

что ты знаешь о смерти

искромётных свечей, позабытых у пыльных икон,

где Господь раздаёт векселя в неизвестной валюте

и, всё так же один, налегке по реке босиком

отправляется в люди.

 

так и ты

Просветлеешь лицом к лицу, но с того не легче —

за оконным стеклом завис горизонт на вырост.

И ржавеет ландшафт, и время совсем не лечит

этой осени стойкий ласковый нежный вирус.

Посмотри, облака косяком подались на нерест,

оставляя чешуйки снов в семицветных хордах,

и полынь не звезда, и на мёд извели весь вереск —

бабье лето, хмельная песня на трёх аккордах.

Пламя синих ночей изошло на трескучий лепет,

поревёшь у реки — ни жива ни мертва водица.

Это осень бесстыдно горбатого снова лепит

то ли бога нам — кто же станет с таким водиться?..

Так и ты мне ни в жизнь ни одной не простишь измены,

оставляя столбом соляным, старожилом чащи,

иступлённой иглой, умыкающей свет из вены,

слепорожденным вещим сном в пустоте урчащей.

Пусть на время, но время свёртывания короче.

Я не спорю, что ты любил меня крепче, Отче,

но я тебя — чаще.

 

про горошину

Лишь остынет в сердцах новый год, 

зацелован фанами,

накрываясь елейным шлейфом хмельных речей,

задохнувшимся эхом в сумраке целлофановом,

перебором горячечным – 

если бы горячей.

Всё принцесса, пора 

собирать реквизит, 

горошину – 

что ни сказочник, то бездомный космополит.

Время наше уходит молча,

не по-хорошему,

только камень за пазухой 

ёкнет как, 

заболит.

Заболеет забытым и богом и чертом городом

предпоследний герой, 

не мал впотьмах, 

не велик,

величает перинным калашный ряд – верно, 

скоро там

не останется ни паломников, ни вериг.

А своих от чужих всё трудней отличать 

по репликам,

по разбитым туфлям, обтрепанным обшлагам,

очертаньям теней, 

прикипевшим навек к поребрикам

у забитых дворцов, похожих на балаган.

Скоро скажется сказка – 

тебе бы терпенья, странница, 

без запаса бодяги блажь разводить сезам.

Подкидная судьба-горошина,

что с ней станется,

если с дури поверит стража твоим слезам?..

 

гуси-лебеди

подрастает луна – полумесяц к полуночи канет,

нам отказано в птичьих правах, 

вышибающим клин, 

но подмётные сны, как монеты, под утро чеканит

вещий стрелочник-март, до того тут его допекли.

жить взаймы у весны я до талого поберегусь, и

сочинять судьбоносный сочельник – 

пора-то пора,

но с фарфоровых гор улетают последние гуси

в никуда без любви, косяком избежав топора.

в посеревшую тьму очарованно выкатив зенки,

отпевает зима свой последний дорожный навет,

Бог не в помощь,

но сказочник наш 

из волшебной подземки

не выходит на свет, никогда не выходит на свет.

это родина, браза – чем только её не кропила – 

обмирает земля, растранжирив трофейный елей,

не смотри на меня, на исходе не только крапива,

на исходе без веры, мой мальчик, всего тяжелей.

хуже нет отступать без надежды, забитых бросая,

прижимая к промёрзшему нёбу последний жетон – 

как тут не подогрей, но судьба к турникету босая

доведёт с ветерком, по пути схоронив решето.

чудеса в решете застревают на вечном вопросе, 

рассыпаются бисером – тысячей мелких «to be»,

и летят гуси-лебеди вдоль керамзитовых просек,

и никто не заметит, когда ты взаправду убит.

 

ломка

то ли ангел с небес посаженный на иглу

в предвкушении света белого навесного

оказался ни разу не падшим

не так уж глуп

по большому счету затеял в сердцах игру

то ли снова

стынет кровь с молоком дорогою в облака

прикипевшая к килобайтам и децибелам

кочевого норд-оста транзитом на Абакан

под линяющим флагом, который не стал 

пока

белым-белым

нас не много тут по периметру в два ряда

вот и носит земля до срока 

не слишком рада

не умеющим в поле нечистом зазря рыдать

чередою кукующих призраков забредать

в сны комрада

самопальная дурь 

опальная смерть в шприце – 

в кайф двуглавая птица мечется, залетая

на палёном сырце, снова взятая на прицел

жизнь с чужого плеча на каждом её птенце

как влитая

отбываем по жизни в хлипких товарняках

всей приходом

по следу беглого счастья злого

матереет тоскующий клоун в проводниках

но в конце тоннеля нам светит наверняка

то же слово

_____________________

© Пузыревская Лада Геннадьевна

 

Мегапроекты нанокосмоса
Статья о тенденциях в российских космических программах на основе материалов двух симпозиумов в Калуге
Физика в поисках эффективной теории
Эволюция взглядов на происхождение вселенной: от простейших законов к Мультиверсу и модельно-зависимому реализ...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum