Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Холодное лето 2020-го
Статья содержит краткий анализ экономических проблем в связи с эпидемией коронав...
№05
(373)
01.05.2020
Культура
Академическая составляющая современного театрального искусства Москвы
(№14 [317] 10.12.2016)
Автор: Илья Абель
Илья  Абель

     С советских времен осталось в культуре выделение персоналий и институций в качестве образцов для подражания. Если говорить о театрах и ансамблях, то здесь приоритетность того, что они создают в качестве готового продукта для зрителей, ценителей искусства и широкой публики, выражается добавлением к названию театра определения — академический. Несомненно, в другое время оно являлось статусным, в такой коллектив и выпускники театральных вузов, и известные артисты старались попасть. Практика разделения театров и артистов, режиссеров на лучших и обычных сохранилась вплоть до настоящего времени. И  персоналиям присваивают по истечении определенного срока звания ( 10 , 20 лет служения в театре — заслуженный или народный артист, если карьера успешна), а для театра — звание академического. Которое многие из них сохранили после распада СССР, хотя очевидно, что оно уже не имеет того значения и подтекста, который изначально вкладывался в самом факте отличия одного театра от других.

   Достаточно посмотреть репертуары академических и неакадемических театров Москвы, чтобы убедиться, что уровень режиссуры примерно одинаковый, выбор репертуара — тоже: обязательные Горький, Чехов, Островский, Мольер, а в дополнение к ним кто-то из современных отечественных или зарубежных авторов в зависимости от того, каково направление именно данного театра и как его понимает худрук, как правило, человек старшего поколения, имеющий значительный опыт творческой деятельности. Кроме того, в названии коллектива указывается его федеральное подчинение и то, что у него могут быть аналоги на местах. Посмотрим, как это происходит сейчас, по старой памяти.

  Идея простая — в каждом жанре театрального искусства обозначить примеры для подражания. Или что-то вроде точки отсчета. Безоговорочного критерия на все времена.

Надеюсь, что я ничего не упустил. По моим подсчетам вышло в столице России 13 академических театров: вот их список:

1. МХТ имени Чехова ( бывший МХАТ)

2. МХАТ имени Горького.

3. Государственный академический Малый театр

4. Московский академический театр имени Владимира Маяковского

5. Государственный академический театр имени  Евгения Вахтангова

6. Центральный академический театр Российской Армии 

7. Российский академический молодежный театр

8. Государственный академический Большой театр России

 9. Московский академический музыкальный театр имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко

10. Московский государственный детский музыкальный театр имени Н.И. Сац

11. Московский академический театр сатиры

12.Московский государственный академический театр оперетты

13. Центральный академический театр кукол С.В. Образцова

 

     А теперь понемногу о каждом.

1. МХТ имени Чехова ( бывший МХАТ)

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Очевидно, что театр, основанный Станиславским и Немировичем-Данченко первоначально, как общедоступный, не мог не стать в скором времени академическим, поскольку система Станиславского для отечественного и не только драматического в широком смысле слова искусства — наше всё, как Пушкин в русской литературе. То, какими были отцы-основатели русского театра в двадцатом веке, иронично описал Булгаков в «Театральном романе». Но в полном соответствии с теорией, продолжателем которой является нынешний министр культуры РФ, как в истории, так и в культуре важно не то, как было на самом деле, а то, как полезно для идеологии — Станиславского и Немировича-Данченко именуют корифеями, их именами клянутся, их официально почитают.

    Однако, Олег Табаков, став худруком МХАТа имени Чехова после смерти Олега Ефремова, убрал принципиально из названия театра букву «а» - академический. Скорее всего, статусность театра от этого не пострадала, как и ставки актеров. Однако зрителям дал был посыл — ныне театр не архивный, а современный. Эту художественную программу Табаков проводит последовательно и целенаправленно. Потому в репертуаре МХТ имени Чехова и «Вишневый сад», и «Трамвай «Желание», и «Шинель» и « №13», и «Конек-Горбунок», и «Мастер и Маргарита», «Карамазов» и «Юбилей ювелира».

   То есть, видно, что ставится не просто разнообразный репертуар, а такой, на который обязательно пойдет зритель. Естественно, художественная программа проводимая Табаковым, проявляется главным образом в том, как трактуется в руководимом им театре классика или современная драматургия. Лучше всего представление об этом может передать даже название премьерного спектакля «В.Ж.» по «Вассе Железновой» Горького. Или то, что Воланда в «Мастере и Маргарите» здесь играет Дмитрий Назаров (отличный и интересный артист, но не чета Вениамину Смехову в том же образе спектакля Юрия Любимова.)

   Явно упрощенная трактовка материала пьес стала трендом МХТ при Табакове. Как и активный интерес к переводным текстам. Известно, что и Станиславский ставил «Мнимого больного», играя в комедии Мольера заглавную роль. Но всё же заметно, что произведений зарубежных авторов в МХТ при Табакове стало больше. И они, как правило, дерзкие, остроумные и манерные по материалу сценического.

   При том, что не так давно Олегу Табакову удалось получить разрешение поставить в проезде Художественного театра скульптурную композицию, посвященную основателям его, что важно как акцент и как признание их заслуг для отечественной истории театра.

   И вот что еще поразительно. Афиша Театра-студии под руководством Олега Табакова наглядно свидетельствует о том, что мхатовские принципы сохранены не на Основной сцене, а именно тут, в когда-то маленьком зале на задворках театра «Современник», а теперь — шикарном помещении на Сретенке.

   В театре-студии играют точно, психологично и по системе Станиславског, максимально сохраняя её букву и дух, но без старомодности и архаики. То есть, студия показывает, что достижения мхатовцев прошлых десятилетий не забыты, но переосмыслены и живы. Правда, не для массового зрителя.

2. МХАТ имени Горького

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Театр, руководимый Татьяной Дорониной после раскола, бывшего при жизни Олега Ефремова, позиционирует себя как коллектив патриотической направленности. Торжественные вечера, юбилейные мероприятия здесь проводятся как партийные собрания. На здании театра сохранены увеличенные копии орденов, которыми он был награжден в советское время.

   В репертуаре «Синяя птица» – первый хит МХАТа начала прошлого века, «Полоумный Журден» по Мольеру, естественно, свой вариант «Мастера и Маргариты», «Три сестры», «На дне», а также «Ромео и Джульетта», как современный материал, тенденциозный и прямолинейно истолкованный.

   Наверное, МХАТ имени Горького — самый академичный из академических столичных театров, устаревший по всему, но имеющий, тем не менее, собственную публику, пусть и не слишком искушенную в тонкостях искусства, но признательную и постоянную.

 3. Государственный академический Малый театр 

Нажмите, чтобы увеличить.
 
С удовольствием повторю, что это один из лучших, если не единственный лучший театр Москвы и России. Ставят здесь спектакли добротно и классично, что показывает настоящий театр в его развитии. Артисты играют с удовольствием, создавая каждый раз атмосферу общения с настоящими профессионалами.

   Естественно, что в Доме Островского основную часть репертуара занимают именно пьесы этого русского драматурга. В постановках их не выискивают злободневность и намеки, а передают содержание их не иллюстративно и без суеты.

   Находится в афише театра место для произведений Достоевского, Горького, Льва Толстого и Чехова, как и очень избирательно классиков (только их) зарубежного театра, потому здесь на равных с «Жизнью господина де Мольера» идет опять же «Трамвай «Желание» или что-то не менее достойное из переводной драматургии.

  Без всяких оговорок можно утверждать, что Малый театр в России — единственный настоящий академический театр, где сохраняются традиции, где всё — от сценографии до интерпретации пьес на должном высоком уровне, где не заискивают перед зрителем, хотя и учитывают его интересы, где просветительство театральной деятельности — не пустой звук, а норма. И где высокий уровень игры поддерживается интеллигентностью и культурой, не говоря уже о вкусе и достоинствах каждой из постановок, которые отличаются друг от друга, сохраняя в качестве лейтмотива программность сценической деятельности, поддерживаемой худруком Юрием Соломиным не одно уже десятилетие. 

4. Московский академический театр имени Владимира Маяковского

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Несомненно, что у театра Маяковского — легендарная история. Теревсат — театр революционной сатиры, Театр революции — вот его начало в двадцатых годах прошлого века. Здесь ставил Мейерхольхольд некоторое время, Андрей Попов, Николай Охлопков, потом долгое время Андрей Гончаров, а теперь режиссер Карбаускис.

  В его репертуаре уживаются мировая классика и классика отечественная: например, «Цена» Миллера и «Банкет» Саймона рядом с «Последними» Горького, «Кавказский меловой круг» Брехта и «Таланты и поклонники»Островского, «На чемоданах» Левина и «Бердичев» Горенштейна с «Маэстро»Чапека и пьесой «Отцы и сыновья» - переводному переложению хрестоматийного романа Тургенева.

 Худруку Маяковки удалось найти точное и выверенное соотношение между текстами разных стилей, жанров и времен, так что, Гоголь здесь на равных как с Островским, так и с Сашей Денисовой.

  Можно сказать, что Карбаускис нашел поистину золотую середину во всем — репертуарной политике, режиссуре, сценографии — что выгодно отличает его от радикализма Табакова и живой старомодности того, что в Малом делает Соломин.

  Если рассматривать Маяковку в контексте академичности, то её можно обозначить, как новая, но не модернисткая, не демонстративная академичность, хотя есть в этом и некоторая непритязательность, отсутствие полной раскованности в работе со зрителем, оглядка на традицию и следование ей осторожно и рационально. 

5. Государственный академический театр имени  Евгения Вахтангова 

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Несомненно, что и сегодняшний театр с легендарной историей — это тоже академический театр, при том, что в ней, академичности, проводит принципы того, кто создал его и чье имя носит. Римас Туминас в качестве художественного руководителя поддерживает высокий уровень постановок театра, предоставляя сцену его и для классики, в первую очередь, вроде «Эдипа», «Бесов « и «Дяди Вани». И для современного материала - «Река Потудань». Здесь играют и «Грозу» , «Анну Каренину», как и немного сентиментальные переводные пьесы. А нередко и такие, которые становятся событием сезона , как «Минетти».

  В постановках вахтанговцев нет иллюстративности, поспешности, их спокойный и обстоятельный стиль чувствуется в каждом репертуарном спектакле. Это театр, близкой к тому, что характерно для работ Мастерской Петра Фоменко при его жизни и после его ухода, к тому, что делается в Малом театре. Но каждый раз — исключительно в вахтанговском ключе — серьезно, вдумчиво и глубоко. Здесь постановки рассчитаны не только на просмотр, а на сопереживание, что явно выделяет театр имени Вахтангова в ряду других коллективов, достаточно популярных и любимых публикой. Основательность, уважение к профессии, достаточно высокие требования к режиссуре и игре артистов — вот то, что делает постановки здесь отличными от того, что идет в других театрах. Неслучайно именно здесь Юрий Любимов поставил «Бесы», один из последних своих спектаклей, что говорит не только о преданности его школе Щукинского училища, а и о том, что уровень работы актеров, их мастерство владения профессиональными навыками были для него неоспоримым аргументов в пользу выбора именно вахтанговцев для сотрудничества  в театральном деле.

   Если Малый театр – лучший в качестве хранителя русской театральной традиции, то театр имени Вахтангова подобную традицию в своем случае не только хранит, но и развивает неторопливо, без суеты и мелкотемья, сохраняя престиж искусства и собственного художественного опыта. 

6. Центральный академический театр Российской Армии 

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Худрук театра Борис Морозов, не менял его название. Само время потребовало того, чтобы Театр Красной Армии стал Театром Российской Армии. Тут были и свои казусы-прецеденты. Так, не слишком продвинутый в культуры очередной министр обороны России заметил, что немец, а это речь шла о режиссере Питере Штайне, не будет ничего ставить на сцене театра патриотического. Так и произошло.

   Потому естественно, что среди названий спектаклей, которые тут идут на разных сценах — ставший советской классикой спектакль «Давным-давно», и уже в наше время созданные – «Севастопольский марш», «Вечно живые». Другая классика – «Танцы с Учителем» с участием до недавнего времени Владимира Зельдина по мотивам пьесы «Учитель танцев», которая была шлягером этого театрального коллектива.

   Совершенно очевидно, что соотнесенность институции с Политуправлением Министерства обороны России не могла не сказаться на его репертуарной политики. Однако, нужно отметить, что такой кондовости, как это есть в театре Дорониной, здесь нет.

   «Скупой», «Гамлет», «Волки и овцы», «Сон в летнюю ночь», «Чайка» сосуществуют с «Госпожой министершей» и премьерой по пьесе, ставшей сценарием фильма «Развод по-итальянски» про проститутку и ее детей от разных отцов.

   Несомненно, худруку приходится, наверное, каждый раз учитывать не только зрительские интересы, но и требования тех, кто определяет его деятельность. Что, как видим, не слишком заметно, но все же присутствует, как подтекст.

   Когда несколько лет в театре был капитальный ремонт, он гастролировал по гарнизонам России, что организационно, технически и бытово было не так уж и легко. Однако в этом и была специфика театра, как говорил тогда Владимир Зельдин — пропагандировать культурное наследие на местах.

  Театр благополучно пережил тот сложный период, однако, всё же заметно, что академичность его правильная, заслуженная, но несколько вторичная именно из-за его специфики, от которой уже никуда не деться. 

7. Российский академический молодежный театр

  Алексей Бородин руководил Центральным детским театром, тем самым, что на Театральной площади в Москве рядом с Большим театром и напротив Малого театра, еще в постперестроечное время. Но с независимостью России, так сказать, началась и новейшая история театра, в который учителя литературы или классные руководители водили старшеклассников для того, чтобы они приобщились к искусству и что-то узнали по школьной программе.

 С 1992 года Центральный детский театр как название прекратил свое существование, успев стать академическим. Теперь он не детский, а молодежный, что, кажется, не совсем правильно, поскольку молодежный театр должен быть чуть иным по подаче материала и по жанровой специфике. Скорее, это театр юношеский. Однако, в Москве есть театр юного зрителя под руководство Яновской, где ставит спектакли Кама Гинкас.

    Возможно, что почти 25 лет назад казалось, что театр, адресованный подросткам и вообще людям чуть старше их по возрасту должен быть именно таким. Сейчас очевидно, что всё же репертуарная политика театра склоняется к воздействию на современное юношество. При том, что проводит её последовательно и творчески.

   Тут достаточно вспомнить, с одной стороны, и то, что здесь начинали ставить Ефремов и Эфрос, как и то, что распространен здесь был и род артисток-травести (по известной эпиграмме на Сперантову – «играет юный пионер комических старух», хотя реально случалось наоборот).

 За Центральным детским театром долгое время сохранялась аура чего-то упрощенного, слишком наивного, детского, где артистам надо играть зверюшек или деревья в лучшем случае. Алексею Бородину удалось преодолеть такое отношение к театру. Теперь здесь играют Зощенко и Достоевского,  Аверченко и Акунина, а также многих других авторов.

   Важно еще не то, что сейчас здесь показывают на сцене, а как это делают. Понятно, что воспитательный, образовательный, так сказать, культурологически-педагогический ракурс тут все же остался. Но спектакли динамичные, яркие, сильные по эмоциям (например, «Ничья длится одно мгновение» о Холокосте в постановке теперешнего руководителя Маяковки), разнообразные по содержанию (как «Сотворившая чудо» о воспитании девочки-аутистки).

   Несомненно и то, что в основе многих спектаклей школьная – и не она одна – литература. Потому  «Вишневый сад», «Чехов-GALA”, “Принц и нищий», «Приключения Тома Сойера», «Мушкетеры» по Дюма, «Будденброки» по Томасу Манну, «Зима тревоги нашей» по Стейбеку. Как и «Ксения Петербургская», где о религии говорят доходчиво и очень деликатно.

   Ясно, что спектакли РАМТа — эффектные по костюмам, игре актеров, эффектам. Как и то, что есть место для музыки, например, рядом в афише «Алые паруса» по Грину с музыкой Максима Дунаевского и острый по сценографии, цельный и свежий по решению мизансцен «Rock n roll» Стоппарда, автора, которого именно РАМТ открыл одним из первых для России  с его «Берегом утопии» в нескольких вечерах про Огарева и Герцена.

    В постановках есть место приключениям, дидактике, рассказу о путешествиях.

Кроме того, достаточно четко распределено внимание в репертуаре РАМТа к разным категориям зрителей — от маленьких детей, для которых играют традиционные веселые спектакли-сказки, до выпускников школ ( кажется, это и есть верхний предел возрастной зрителей РАМТа.)

    Заново избранной в изменившихся социальных условиях художественной программе РАМТ следует вдумчиво и достаточно убедительно. Пожалуй, в реализации ее академичность как недостаток если и сказывается, то в минимальной степени. Это театр самостоятельных, целеустремленных подростков, у которых есть мотивация и интересы в жизни. Ровно в той мере, чтобы состояться как личность. И подобному отношению к собственному взрослению своих зрителей РАМТ помогает действенно, активно и талантливо. 

   8. Государственный академический Большой театр России

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Странно было бы специально объяснять, что именно Большой театр является академическим во всех смыслах слова. И потому, что здесь из сезона в сезон идет известный репертуар, знакомый порой не один десяток лет: прежде всего мировая и отечественная классике в опере и в балете.

    Если  опера, то это «Царская невеста» или «Дон Карлос», «Каменный гость» или «Богема».

Если балет, то неизменное «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Спартак» (все в постановке Юрия Григоровича в изначальной или в новой редакции их),  «Раймонда», к слову сказать.

   Однако наряду с перечисленными произведениями, на сцене Большого идут и такие балеты, как «Дама с камелиями», «Герой нашего времени», «Укрощение строптивой» и даже «Онегин». Такой же прецедент замечен и в опере: премьера «Кармен», «Билли Бадд» Бриттена по произведению Мелвилла. И, несомненно, мировая премьера оперы «Манон Леско» Пуччини с Эйвазовым и Нетребко в главных партиях — роскошный, современный спектакль, поставленный драматических режиссером Адольфом Шапира с бесконечной по количеству участников массовкой, шикарными костюмами и экраном, на который проектируется текст, имитирующий письмо.

   Примечательно, что наряду с постановками Григоровича на сцене Большого идут балеты, созданные другими балетмейстерами. Как и то, что оперу и балет здесь все чаще ставят или готовят зарубежные балетмейстеры, режиссеры и дирижеры.

  В оформлении спектаклей сохраняется традиция воссоздания атмосферы той эпохи, о которой рассказывает то или иное музыкальное произведение. Но всё же всё меньше громоздких декораций, сцена и в опере становится свободнее, в оформлении её основное внимание отдано костюмам исполнителей  и бытовым подробностям, которые минимальны и потому особенно выразительны.

   С новым Генеральным директором (Уриным) Большой театр, пожалуй, пережил период поиска своего присутствия в новых реалиях, сохранил все лучшее — уровень вокала и хореографии — что имелось в его активе, не упуская возможности отдать дань и эксперименту, но в рамках профессионализма и должного уважения к профессии.

    Наличие Новой сцены позволяет чаще, чем раньше устраивать и концерты, и показывать публике постановки спектаклей в стиле модерн, оригинальных по решению и отношению к первоисточники.

   Флер архаичности, как иная ипостась академичности, уверенно преодолен Большим театром. И теперь это академичный по сути своей коллектив, четко вписанный в реальные условия наших дней. Здесь нет опережающих время новаций, но нет и устарелого подхода к традиции, есть живое, свежее и достаточно высокое по существу своему искусство, где есть место и поиску, и верности прошлому, и учёт интересов публики. 

9. Московский академический музыкальный театр имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Этот театр традиционно считался как бы вторым по рангу и значимости после Большого. Но теперь, когда и Большой театр стал несколько другим по своему отношению к классике, а театр Станиславского и Немировича-Данченко чуть повысил свой статус за счет  сохранения того, что имел до того, различить специфику двух театров могут только театралы или меломаны.

      И все же, можно сказать, что различия есть. И они заметны.

  Во-первых, театр Станиславского и Немировича-Данченко всегда был в собственной академичности популяризатором искусства, не замыкаясь в своем статусе. Это сохранилось и упрочилось сейчас, заметнее, что ли стало. Скажем так, по всему именно этот музыкальный театр демократичен и рассчитан на более широкую публику, чем Большой театр, что не сказывается отрицательно на подаче классического репертуара в опере и в балете.

   Есть, между тем и два существенных признака именно данного театра, которые очевидны при сравнении его с Большим.

 Во-первых, здесь найдено разумное соотношение между зарубежным и отечественным музыкальным материалом в опере и в балете. Нет того, что одно довлеет над другим. Так, на равных оказываются на афише  оперы «Пиковая дама» и «Лючия ди Ламмермур»( в постановке Шапиро, например), «Мадам Баттерфляй» и «Демон», «Евгений Онеги» с «Тоской» и «Травиатой», легендарная «Хованщина» и современные по отношению к классике «Сказки Гофмана». Если говорить о балете, то тут практически такая же картина: «Эсмеральда», «Дон Кихот», « Щелкунчик» и премьера « Анны Карениной».

  Во-вторых, очевидно, что ставят в этом театре, как правило, отечественные режиссеры и хореографы. Если речь идет об опере, то в первую очередь — худрук театра Александр Титель, если говорить о балете — то разные хореографы, принимающие отношение к классике в названном коллективе.

 Из этого никоим образом не следует, что на сцене театра Станиславского и Немировича-Данченко нет место тому, что есть новация, прежде всего, в хореографии. Традиционно тут идут балеты модных зарубежных авторов, наряду с тем, что обычно для репертуара театра. То есть, им отведено достойное место, как попытке осветить язык балетного искусства. Но при том, что пропорция в пользу классики в её обычном, хотя и несколько осовремененном варианте, не нарушается.

    Театр может позволить себе и нечто экстравагантное. Например, моцартовская опера «Так поступают все» идет в декорациях больничной палаты, что несколько парадоксально. И кажется чересчур радикальным на первый взгляд. Но постановщики оперных и балетных спектаклей при всём том тут не переступают пределов меры и вкуса, подавая классику радостно, ярко, живо и эффектно, не умаляя достоинств музыки и предшествоваших постановок на данной и иных сценах.

    Таким образом, и здесь академичность не фетиш, а показатель достижений в опере и в балете, та планка, которую коллектив театра постоянно повышает, но без пафоса, демонстративности и прямолинейности. Академичность без котурнов в афишных постановках сама собой разумеется, представляя зрителям возможность снова и снова убедиться в ней без предствзятости и усталости. Классика здесь не утомительна, а достоверна и жизнедеятельна, соотнесена с тем, насколько изменилось отношение к ней публики, да и сама публика, приходящая каждый вечер в театр. 

             10. Московский государственный детский музыкальный театр имени Н.И. Сац

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Традиции, заложенные Наталией Сац, как видно из афиши театра, продолжаются и трепетно к достижениям прошлого в этом театре, и уважительно к запросам времени. Например, об этом говорит спектакль «Репетиция оркестра» по фильму Феллини, как и то, что в активе театра хиты прошлых лет «Белоснежка», «Морозко», «Стойкий оловянный солдатик», «Волшебник изумрудного города».

   Зрительское внимание разделено здесь между оперой и балетом. А кроме того, как и в РАМТе, между зрителями разных возрастов. Но так элегантно и деликатно, что переход от одного возраста к другому есть не граница, а именно переход, что подчеркнуто постепенным усложнением языка постановок.

  «Теремок» - для одних зрителей, «Волшебная флейта» - для других, «Недоросль» и «Любовь к трем апельсинам» - для четвертых, а « «Маугли» и «Давайте создадим оперу» - для пятых. Но секрет популярности театра именно в том, что родители выбирают, что ближе их ребенку, что ему будет интересно и доступно для восприятия. Так что, воспитательный посыл здесь переадресован и родителям, они становятся не только сопровождающими собственных детей, а воспитателями их в культурном плане.

Думается, что именно театр Сац есть по существу единственный в своем роде идеальный пример академичности  в театральном искусстве. Тем более, в такой сложной области его, как общение с детской аудиторией. Здесь детям не подыгрывают, а их увлекают подлинным искусством. Возможно, и немного адаптированным с учетом возможностей их восприятия, но все же таковым, что тут нет скидки на банальность и доходчивость любой ценой. То есть, детей поднимают до настоящего театра, а не приземляют его до поверхностно-банального восприятия.

   Театр имени Сац — непреходящий феномен культуры, преданности своему призванию, ответственности профессиональной и нравственной, как и школа родителей, которых учат говорить детям о высоком и несуетном.   

    11. Московский академический театр сатиры

Нажмите, чтобы увеличить.
  Александр Ширвиндт, вступивший в должность худрука театра сатиры после ухода из жизни Валентина Плучека, первое время отшучивался, что его театр — второй, поскольку все остальные считают себя первыми. Теперь, когда все заметнее на театральной карте Москвы спектакли «Сатирикона» и идут антрепризные театры, вряд ли бы Ширвиндт повторил бы старую шутку. Тем не менее, что при нем восприятие сатиры стало иным, чем при Плучеке, как и сама страна стала другой.

   Разве можно было встретить на афише этого театра такие названия, как сейчас – «Слишком женатый таксист», «Хомо Эректус», как, наверное, сложно представить себе нечто подобное по уровню мастерства «Женитьбе Фигаро». Репертуар театр показывает почти все разнообразие смешного — от комедии положений до комедии чувств, от Шекспира до Полякова. Тут и «Укрощение строптивой», и «Бешеные деньги», «Ночь ошибок» и «Собака на сене», даже «Свадьба в Малиновке» идет для ностальгически ориентированного зрителя, как и «Таланты и поклонники» (и не так вовсе, как в Маяковке), «Дороги, которые нас выбирают» по рассказам О Генри. Ну, и конечно, неизменный спектакль «Малыш и Карлсон, который живет на крыше» в давней постановке Спартака Мишулина.

    Если говорить о проблеме звезд-артистов, то она в Сатире точно такая, как и в теате имени Вахтангова. (В качестве таковых там Максакова, Маковецкий и Симонов). Нет Анатолия Папанова,  Менглета Андрея Миронова, Ольги Аросевой и других, на кого шел зритель. Из старшего поколения остались сам Ширвиндт и Державин. Но есть новое поколение — Подкаминская, Добронравов, Хасин и их ровесники.

  Юмор, каким его в последние годы руководства театром показывал Плучек, был вымученным, поскольку только таковым ему разрешалось быть (спектакли «Проснись и пой», «Маленькие комедии большого дома»). Теперь можно больше и разнообразнее демонстрировать на сцене комичного. И театр сатиры использует эту возможность. Нельзя сказать, что все спектакли по-настоящему смешны. Порой в них заметна вялая эстрадность, нетребовательность к подаче смешного, примитивность достижения нужной реакции зрителей. Но очевидно и другое — театр явно и последовательно расширяет возможности общения со зрителем. О чем свидетельствует недавняя премьера «... и море» – моноспектакль Федора Добронравова по произведениям Хемингуэя, как можно понять из названия и афиши, где артист в почти клоунском парике с гримом престарелого, уставшего от жизни человека.

    Надо сказать, что театр сатиры , действительно, уверенно держит планку, ниже которой на потребу невзыскательным вкусам публики не опускается, проводит собственную линию пропаганды веселого, даже остроумного отношения к жизни эффектно и перспективно. Его спектакли не спутаешь ни с пошлыми поделками антреприз многочисленных, ни претендующих на слишком высокое искусство произведениями сценического искусства в «Сатириконе». Он занял свою нишу, развивает то, что возможно в жанре смешного, имея стиль, уровень и умение сохранить ту зыбкую грань между смешным любой ценой и по-настоящему смешным, что, главным образом, имеет прямое отношение к позиции, авторитету и личности Александра Ширвиндта, его пониманию сатиры в современном российском обществе.

  Не уверен, что академичность в сатирическом отображении жизни должна быть именно такой, как её показывают в данном театре. Но по определению, по сложившемуся стечению обстоятельств другой она пока быть не может, да и публику подобное смешное вполне устраивает, поскольку то, что в таком роде показывают по ТВ, морально устарело лет на двадцать, как минимум. 

12.Московский государственный академический театр оперетты

Нажмите, чтобы увеличить.
  Пожалуй, самое кардинальное преодоление академичности, наряду с МХТ с Олегом Табаковым пережил столичный театр оперетты. Естественно, здесь идут все те же хиты Кальмана - «Фиалка Монмартра», «Мистер Икс», «Сильва», «Марица», как и «Летучая мышь», «Веселая вдова»., «Моя прекрасная леди» других композиторов. Но в новых редакциях, где условности либретто преодолены большей драматической игрой в рамках жанра, а также тем, что иногда и само содержание оперетт несколько изменено, чтобы не восприниматься совсем уж оторванным от действительности.

   Ставят тут исключительно, за единичными исключениями, российские режиссеры, иногда — артисты самого театра, понимающие специфику жанра и владеющие соответствующими навыками работы с артистами, своими коллегами. Потому оправдан художественно и музыкально новый спектакль в режиссуре Жердер на мелодии Дунаевского «Вольный ветер мечты», как и сборные программы с лучшими номерами из известных оперетт. Как и режиссеры драматических театров, что не всегда удачно, поскольку в их интерпретации оперетты получаются несколько тяжеловесными, например, «Фиалка Монмартра» у Голомазова, теперь худрука театра на Малой Бронной.

    Прививка мюзиклом, надо сказать , пошла на пользу тому, что сейчас делается в столичном театре оперетты. Именно здесь поставили «Метро» с оригинальной командой создателей спектакля, «Ромео и Джульетта», которые достаточно упорно конкурировали с классикой оперетты, несколько превалируя над ней. Потом появились такие шлягеры, как «Граф Орлов» и «Монте Кристо», а недавно как оперетту показали даже «Анну Каренину», что несколько удивительно в качестве примера расширения жанра музыкального спектакля, легкого по форме, динамичного по развитию действия, с красивыми сольными партиями и мелодраматическими сюжетами.

    Мода на мюзиклы, которая некоторое время назад буквально охватила театральные сцены Москвы, несколько сошла на нет, хотя и не пошла на убыль. В российской столице действует Московский театр мюзикла под патронажем Михаила Швыдкого, есть специально созданная для подготовки и проката мюзиклов сценическая организация, показывающая спектакли ежедневно в течение нескольких месяцев, а потом устраивающая гастроли их по стране.

    Тем не менее, то, что началось в московской оперетте с приходом на пост директора театра Тартаковским, продолжается последовательно и ясно. Мюзикл на сцене оперетты не потеснил классику, но и она теперь существует чуть по-иному, точнее, злободневнее, эффектнее и зрелищнее. Можно сказать, что с точки зрения чистоты жанра у театра оперетты конкуренция только с самим собой, поскольку те мюзиклы, которые идут на других площадках, адресованы другому по возрасту и отношению к музыке зрителю. Они или молодежные, или семейные, а оперетта все также остается любимым жанром зрителей старшего поколения, тех, для кого исполнители вроде Шмыги или Веденеева, Васильева и других не просто легенда и прошлая история, но то, что есть образец подлинного творчества, преданности профессии и оперетте.

    Можно сказать, что академизм театра оперетты в определенном смысле и старомодный, и веселый, и оптимистичный, когда удалось сохранить главное — оперетту, не превратив ее в эстраду и сугубую развлекательность.

13. Центральный академический театр кукол С.В. Образцова

Нажмите, чтобы увеличить.
  История театра и в данном случае раскладывается закономерно на два периода: то, что было при основателе его, и то, что стало с театром после ухода Сергея Образцова из жизни. Последнее было достаточно сложным во всех смыслах моментом, но театру, который получил потом имя своего основателя и бессменного художественного руководителя, также удалось преодолеть препятствия организационные, художественные и иные, войдя в двадцать первый век как бы помолодевшим и зрелым одновременно.

   На афише театра по-прежнему «Божественная комедия» и «Необыкновенный концерт», спектакли, история существования которых достойна Книги рекордов Гиннеса. И такие, например, спектакли, как «Ленинградка» , где в чуть романтично-сказочной форме говорится про блокадные годы пережитые городом на Неве. «Синяя птица» соседствует с «Дон Кихотом», а «Некто Нос» по повести Гоголя  с «Путешествием Гулливера».

   Сохранено деление репертуара по возрастному признаку  - от малышей до взрослых людей, так что не так давно принятый Госдумой РФ закон о том, что надо указывать, на какой возраст рассчитана книга или спектакль, в театре Образцова существовало постоянно, было нормой общения со зрителем.

     Сохранился и неизбывный, тщательный и добросовестный профессионализм режиссуру и игры актеров. Правда, несколько изменились принципы работы с куклами, когда артисты с ними выходят на сцену или разыгрывают вместе с куклами спектакли, где куклы и люди( артисты) ведут себя на равных, что создает новое ощущение от кукольного спектакля. Нередки здесь и фестивали с участием зарубежных кукольников, мастер-классы, где показывается наглядно, что фантазия и мастерство расширяют возможности того, что уместно на сцене кукольного театра.

  Удалось не потерять интонацию доверительного, заинтересованного общения со зрителями, вне зависимости от того, сколько им в данный момент времени лет. Пожалуй, это самое ценное — традиция, которая деликатно раздвигает на глазах публики границы жанра,  уделяя внимание возможной в рамках кукольного спектакля достоверности и правдоподобности.

   Академичность в контексте театра Образцова — знак качества, уверенность в том, что в показанном зрителям не будет банальности, упрощенности, прямолинейности, а в каждом жесте кукол заметны будут увлекательность, элемент игры и рассказ о жизни, не без прикрас, конечно, но настолько искренно и любовно, что это не оставляет равнодушным.

   Есть в каждом из афишных спектаклей театра Образцова атмосфера праздника, такого невероятного действа, где возможно почти все, насколько хватит фантазии, но именно столько, чтобы зритель понял, о чем идет речь в конкретной постановке.

  Академизм кукольного искусства, надо прямо сказать, смог преодолеть стереотипы, неторопливость и дидактичность некоторых постановок прошлых лет, обучая детей и взрослых в доступной их пониманию форме, остроумно и элегантно, не уступая по большому счету театру драматическому, чьи спектакли ориентированы как на детей, так и на взрослых.

    Можно сказать, что театр Образцова очень бережно отнесся к тем достижениям в жанре, которые были прежде. И спокойно, интеллигентно, аккуратно и выразительно смог продолжить то, что начиналось его основателем почти сто лет назад. Пожалуй, это наиболее явный пример развития академичности, соотнесенной с запросами иной исторической действительности и иного отношения к искусству.

*   *   *

    Из сказанного выше, из приведенного перечисления со всей очевидностью следует, что практически все академические театры российской столицы так или иначе, в большей или в меньшей степени нашли возможность оставаться академическими в контексте собственной традиции и истории, учитывая требования времени и то, как к идущему на их сценах относятся зрители.

     Сказанное убеждает, что современный российский театр не растерял своего совершенства, а академические коллективы по-прежнему являются образцами отношения к искусству — драматическому или музыкальному, пусть не опережая новаторов в других театрах, но и не отставая от их поисков и находок.

    Наверное, такое — самое замечательное, что может быть с театром — продолжение его истории, в меру успешное в разных планах, прогрессивное и обнадеживающее тех, кто любит и ценит подобный вид творческой деятельности.

____________________

© Абель Илья Викторович


Когнитивные войны и операции
Три статьи на тему когнитивных войн: понятие явления, трансформация в современный период, технологии, социаль...
Мир в фотографиях из социальных сетей и наших авторов
Фотографии из социальных сетей периода публикаций в марте-апреле 2020 года и фото наших авторов.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum