Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Любовь и нелюбовь в жизни и на киноэкране
Интервью с режиссером Андреем Звягинцевым по поводу фильма "Нелюбовь", представл...
№06
(324)
30.05.2017
Культура
Лингвистические революции и конртреволюции
(№6 [324] 30.05.2017)
Авторы:
 Андрей Гагаев , Павел Гагаев
Андрей  Гагаев
Павел Гагаев

Предисловие

Все языки различаются соотношением конкретных,  деривационных,  конкретно-реляционных,  реляционных,  субстратных понятий как репрезентантами возможных в мозге биологических рефлексий – феноменологической,  атрибутивной,  функциональной,  структурной, субстратной. Набором и сочетанием этих рефлексий определяется творческая мощь языков.  Развитие языков - саморазвитие символического универсума (и регресс) - организует уровень активности мозга в эволюции и  истории во взаимодействии с внешними факторами социальной среды,  что вызывает языковые революции  (которые могут быть заметны,  а могут быть внутренними психосемантическими изменениями активности этнического мозга),  выражающиеся в общей активности мозга и концепте справедливости,  которые (изменения) коррелируют с зонами мозга, актвизируемых лингвистическими процессами и эти изменения предшествуют и стимулируют в деятельности интернальные и экстернальные факторы открытий и изобретений,  накопление которых и вызывает социальный и НТП прогресс и регресс. В России языковые революции имели место в конце IХ-X веков, в середине XVIII в., в период деятельности Петра I,  в Пушкинский период русской истории,  в 1917-1940 гг.  в период культурной революции.  Следствием последней и явилось то,  что русский народ,  включая этносы Кавказа и Средней Азии, в советское время повторил 80% открытий и изобретений мира.  А основанием этой революции стало  приобретение русским народом - исторически неграмотным - полной грамотности и овладение пушкинским литературным языком,  в нем - концептом справедливости,  и эти формы культуры  стали основными факторами открытий и изобретений. Утрата русским народом в 90-е годы ХХ века и ХХ1 веке владения пушкинским литературным языком и концепта справедливости в условиях начавшегося этногенеза и структуры государства – основные факторы свертывания открытий и изобретений до 1-2, 5% мира. 

 

Введение 

     Э. Сепир и Б.  Уорф в  рамках теории лингвистической относительности языков классифицируют языки по типам понятий,  то есть вентральным структурам мозга и  типа ЦНС, редуцируя в редукции онтологических уровней к грамматике моделирование онтологий в науках и предопределяя их категориальную и  понятийную структуру (модели объектов и предметов наук этнокультурного характера). Соответственно языково-речевой фактор (различая функционирование языка и речи в культуре и науке)  служит квантором активации мозга и  выбора или конструирования в этнической  интуитивистской логике  необходимых условий отбора субъектами социальной структуры  приоритетов интуиций и  ценностей и экстернальных и интернальных факторов и формы  этнической науки и НТП,  этнических форм хозяйствования развиваемых уже целесообразной дельностью эволюционного,  этнического и исторического человека (раса и этнос,  не общечеловек). Соответственно языково-речевые революции и предшествуют и наследуют  моделям эволюции,  прогресса и регресса общества трансгресса. 

   Языково-речевые революции вызывают эволюционно-революционный процесс развития науки в Европе и России,  Мире.  Объект исследования - рефлексивная структура языков как инвариант в модели космо-психо-логоса,  а предмет - динамика науки.  Цель - создание лингвистической модели динамики науки, задачи - выявление соотношения  лингвистического фактора (литературного языка), фактора концепта справедливости в языке и интернальных и экстернальных факторов открытий и изобретений. Философское основание исследования - теория и методология субстратного подхода в лингвистике.  Теоретическое основание исследования - теория лингвистической относительности языков Э.Сепира и Б.Уорфа и понятие языков как форм соотношения рефлексий мозга (феноменологической,  атрибутивной,  функциональной,  структурной,  субстратной,  коррелируя с зонами мозга и типами ЦНС в психофизической дуге,  дуге сознания,  генетической дуге); теория развития языка и НТП М. Фуко.  Методология исследования - антиномичный тип логики и культурно-типический принцип познания  (языки отражают и моделируют мир сходно,  уникально,  антиномично,  в различной мере абстрактности и конкретности,  в уникальном наборе рефлексий и логик). Методика исследования:  установление взаимно-однозначных соответствий между структурами нарратива языка (значимости,  по Ф. де Соссюру)  и параметрами космо-психо-логоса,  изменения и динамика в которых и определяют активность и направленность мозга.

  Метод исследования: исходный синтетический принцип: классификация языков в рефлексивном аспекте; основная аналитическая система: структура КПЛ; вторичные аналитические системы: модели истории и модели языковых революций; языковые революции в России; субстанциональный синтетический принцип: корреляция языка,  философии и интернальных и экстернальных факторов открытий и изобретений,  общая модель динамики науки. 

 I. Классификация языков в гносеологическом отношении. 

Э. Сепир классифицирует языки прежде всего по соотношению в них типов понятий  (основная классификация, которая расширяется дополнительными основаниями): конкретных,  деривационных,  конкретно-реляционных,  реляционных. Однако наряду с этими понятиями языки имеют еще два рода атрибуции: во-первых,  это значимости как выражение доязыковых структур мышления (энергетико-информационная рефлексия,  созерцание, восприятие, амплификация, синестезия, представление как доязыковые структуры); во-вторых, это предполагаемая формой значимостей определенность глагольных основ и местоимений  (влияние  символики,  общения),  фиксирующих формы общего в сознании и действии. 

Глагольная основа и местоимения – субстрат синтаксической конструкции.  Отношение глагольной основы и личного местоимения к формам категории и предмета,  рода, падежей, флексиям и конструкции предложения образует субстратную лингвистическую пропозицию.  В том случае,  если при ориентации мышления и языка на субстратное общее эта пропозиция фиксирует схему единства единичного признака сходства,  единичного признака тождества,  единичного признака целенаправленности,  единичного признака равновесия объектов,  фиксируемых системой рефлексий, – это и есть субстратное понятие.  Конкретным примером субстратного понятия в русском языке является понятие периодического закона Д.И.  Менделеева,  вводящего сходство элементов по массе,  тождество по энергии, целевую функцию направления изменения свойств,  схему кругооборота и повторения свойств в периодической системе. 

Глагольная основа с добавлением окончания глагола «быть» и личного местоимения создает спрягаемые формы,  а с добавлением суффикса – склоняемые формы.  Значимости языка  (не значения – Ф.  де Соссюр)  в единстве с конструкцией глагольной основы и личными местоимениями суть субстратные понятия. 

Субстратные понятия могут быть двояки в зависимости от типа доязыковой рефлексии.  Есть рефлексия мозга,  репрезентирующая формы всеобщности,  абстрактно-конкретное,  а есть уникальное,  локально-общее,  конкретное по преимуществу. 

Все языки различаются соотношением конкретных, деривационных, конкретно-реляционных, реляционных и субстратных понятий и возможными на их основе комплексами рефлексий.  В гносеологическом отношении конкретные понятия  (1)  делают возможной феноменологическую рефлексию,  деривационные – атрибутивную  (суффиксы создают возможность индукции,  а префиксы – дедукции)   (2),  конкретно-реляционные  - функциональную  (3),  реляционные  -  структурную  (4),  субстратные – субстратную  (5),  в которой представлены субстратная рефлексия на основе всеобщего 5А, общего 5Б,  конкретного 5С. В рамках подобного подхода в китайском языке доминируют рефлексии 1,  2,  4,  5С  (феноменологическая,  структурная,  субстратная С);  в турецком языке – 1, 2, 4, 5А  (феноменологическая,  атрибутивная,  структурная,  субстратная А); во французском 1,  3,  4,  5А  (феноменологическая,  функциональная,  субстратная А); в английском – 1, 2, 3, 5А  (феноменологическая,  атрибутивная,  функциональная,  субстратная А); в немецком – 1,  3,  4,  5А,  5Б; в русском – 1, 2, 4, 5А, 5Б, 5С  (феноменологическая,  атрибутивная,  структурная,  субстратная 5А, 5Б, 5С).  Структурно-функциональная и функционально-структурная рефлексии,  присутствующие в немецком,  английском,  французском языках,  производны от формы функциональной рефлексии. В немецком языке реализуются: феноменологическая рефлексия  (1),  функциональная  (3),  структурная  (4),  субстратная  (5А),  субстратная  (5Б)  при первичности структурной рефлексии. В русском языке функциональная рефлексия производна от структурной,  а также от смысла символики языка, заимствованной из древнегреческого и из моделей функционального общего в религии,  а также из опыта развития науки языков Европы.  Комплексы рефлексий в языке – суть его семантика, которая задает грамматику в целом и синтаксис: глагол – местоимения, наблюдаемую и ненаблюдаемую реальность, соотношение формы категориальности и предметности,  падежи,   деривацию,  модель родов,  синтаксическую конструкцию предложения. Соотношение комплексов рефлексий и языковых структур в аспекте формирования истинного образа реальности суть языковые пропозиции.  Комплексы рефлексий,  имеющиеся в языке,  создают в нем уникально-инвариантные образы мира,  делают язык обладающим определенным гносеологическим потенциалом,  по которым все языки относительно неравны.  Это и служит языковой основой более ускоренного развития тех народов,  чей язык предрасположен к наукам относительно тех,  которые имеют языки, менее способные к функциональной рефлексии.  Теоретическая наука оказалась возможной только в языках индоевропейской семьи,  имеющих функциональную рефлексию.  Но  опытная наука и наука,  сосредоточенная на локально-общем,  возможна в любых языках. Как, разумеется, возможно и заимствование интеллектом человека, рассуждающего в языках,  ориентированных на конкретное,  структур общего,  присущего абстрактным языкам,  при освоении этим интеллектом инвариантного языка науки в целом. 

II.   Определение КПЛ вообще: 

Под КПЛ нами понимается система сознания и физиологический орган мозга следующей структуры:

1. Генетические, сенсорные, нейрофизиологические, когнитивные,  метакогнитивные,  интенциональные,  логические,  метафизические,  вообще структуры доязыковой рефлексии  (энергетическая рефлексия А.Л. Чижевского, восприятие,  синестезия,  амплификация,  представление)  и языковой рефлексии. 

2. Эта рефлексия предметно воплощается в психофизиологических моделях  (вторичная редукция сознания) системы форм и видов общего, которые создают возможность или невозможность базовых рефлексий: феноменологической,  атрибутивной,  функциональной,  структурной,  субстратной и схемы их сочетаний в этнокультурных моделях интеллекта,  моделях одного и разного рода,  фенотипической,  генотипической, функционально-прототипической, эволюционно-психотипической,  креатипической определенности мозга и сознания. 

3. Система физиологических органов мозга филогенетического и онтогенетического характера моделирует 10 функциональных параметров КПЛ  (гносеологический,  онтологический, логический, системный, ценностный,  эстетический,  мотивационный, мессианско-миссионерский, целевой, антропологический,  праксиологический),  составляющих идеальный субстрат высших психических функций человека,  фенотипа,  генотипа,  функционального прототипа,  эволюционного психотипа,  креатипа.  Понятие КПЛ формализуется в структурах гносеологии,  онтологии,  логики,  ОТС,  ценностном операторе,  эстетическом операторе,  модели мотивации,  моделях мессианских ролей,  миссий,  целевых функций,  антропологии,  тектологии и действия,  суперэтнических интенциях. 

 4. Эти параметры выражаются в связи высших психических функций,  формирующих основания экстраверт-интроверсии,  типы оценочного,  мыслительного,  чувствующего,  ощущающего,  интуитивного интеллекта и их сочетания.

5. Эти системы интеллекта, в свою очередь, создают на основе трех дуг - психофизической дуги,  дуги сознания,  генетической дуги - наследуемый  образ мира в истине: всеобщей и культурно-типичной,  необходимой и антиномичной,  общезначимой,  лично- и локально значимой,  абсолютной и относительной,  системной  и уникальной; формируют идентификацию и идентичность с коллективными рефлексами расы и этноса,  задают телеологию расширенного воспроизводства расы и этноса; моделируют динамику генетической,  фенотипической,  функциональной,  эволюционной,  общей нормы реакции и тип креатипичности этноса,  организуют на основе акцептора действия модель исторической системы действия расы и этноса в выделенном пространстве-времени и форме жизни. 

6. При анализе КПЛ  в модели системы рефлексий,  форм и видов общего вычленяются внутри модели КПЛ структуры этнокультурного характера в а)  различии,  т.е.  при анализе русского КПЛ - славянские,  тюркские,  угро-финские,  ирано-аланские,  б)  тождестве,  как инвариант  (в России – евразийский инвариант).  КПЛ моделируется статически и динамически.  Теория КПЛ близка и сходна с описательной психологией В. Дильтея.  Глубокой и не потерявший своей значимости  (критической – критика эмпирической психологии и дедуктивной метафизической психологии)  и позитивной в идее описательной психологии является психология В.  Дильтея.  Г.  Гачев определяет космо-психо-логос как единство тела  (природы),  души  (национального характера),  духа  (склада мышления,  логики,  науки,  космоса),  представляя целостность национального бытия. 

7.  КПЛ соотносится с бытием культуры и культурно-исторического типа,  который является носителем КПЛ,  имеющим в формальном аспекте параметры - гносеологии,  онтологии,  логики,  ОТС ценностей,  эстетики,  мотивации,  антропологии  (тип ЦНС,  темперамент,  эмоции,  душа и дух,  характер и менталитет,   ментальность),  миссии в жизни,  тектология и  праксеология. 

Есть ли теория этнодиагностики в современных условиях в отношении  РФ,    Мира,  Латинской Америки,  Европы,  Африки,  Азии,  Евразии? Нет.  Теория наций - теория для своего времени или 1-го и 2-го тысячелетия и она исчерпала свой потенциал к концу ХХ века.  Мультикультурализм - теория конструирования мирового господства США,  которая предполагает как раз ликвидацию русского народа,  индусского,  китайцев,  японцев и т. п.  Между тем РФ руководствуется этой теорий,  например, в Татарстане и стране в целом. Но другой теории нет,  вместе с тем осмысление этнопроцессов в теории наций уже ошибочно и неадекватно происходящему. 

III.  Революция в языковом мышлении и форма развития наук и культуры 

М. Фуко показывает,  что в конце XVIII-начале XIX  вв.  в движении языка,  лингвистике, языковом сознании-мышлении происходит революция,  вызвавшая изменения в науке; родились новые научные направления. 

  1. Сравнительный анализ санскрита, европейских, греческого, латинского,  китайского языков сформировал абстракции целостности языкового образа мира,  имеющего всеобщий характер; конкретности и уникальности языкового образа,  его неповторимости. Возникли абстракции – целостности на базе всеобщности и уникальности,  на базе субъектного видения мира в этническом языке. 
  2. Обращение к анализу вариаций в языке,  т. е.  к анализу смыслов фонем,  привело к формированию абстракции различия как основной интенции в развитии смыслов в познании вообще. 
  3. Обращение к фонемам, а также научное развитие,  вызвавшее рождение множества функциональных форм общего,  привело к изменению представления об основе языка.  Если ранее ею считали «корень» – «имя» – «глагол»,  то теперь таковой становится глагольная основа и местоимения.  На базе этой основы и осуществляется образование спрягаемых и именных форм,  движение истины связывается не с корнем,  именем,  предметами,  а с действием,  которое «я хочу и вызываю».  Рождается идея наблюдателя в законе природы.  Если ранее язык отражал предметы в именах и механические процессы,  то теперь он репрезентирует моделирующую деятельность субъекта познания,  действия,  которые «я хочу».  В науку входит субъективная и личная теория истины  (Ю.  Ф.  Самарин,  О.  Шпенглер,  Н.  Я.  Данилевский).  Основанием языка оказывается символизирующая функция мозга, имена, получаемые в стадиях солнечного цикла,  а основой символизация действий. 
  4. Языки анализируются в их историческом развитии,  соответственно их сравнение во времени и привело к рождению идеи истории относительно индивидуальных языков,  процессов,  их элементов по отдельности и целостностей вообще.  Рождается идея историчности и эволюции как абстракции. 
  5. Морфологический анализ в аспекте дериваций привел к выделению инвариантов: а) абстракции формализации и редукции к инвариантам; б)  интерпретации структурных элементов-соотношений; в)  схем объяснения и понимания конструкций. Создается парадигма и внесубъектно,  и субъектно понимающей и объясняющей науки; науки,  основанной на всеобщности,  необходимости,  общезначимости истины,  и науки,  основанной на культурно-типичности,  антиномичности,  личности истины. 

Создаются в конкретных науках исключительно всеобщие абстракции и вместе с тем в них интегрируется личное субъективное знание,  форма уникализма в познании.  Время безэтничной и внеличной науки проходит.  Эти изменения в субстрате мышления вообще,  в языковой форме мышления поколений приводят к определенным идеям в науке вообще,  математике,  естествознании,  гуманитарном познании в XIX-XX вв.  В науке вообще сообразно схемам инвариантности и уникальности рождается идея закона сохранения энергии и его формулировки применительно к уникальным симметриям  (Э.  Неттер),  идея историзма в языке порождает идею эволюции материи и жизни  (Ч.  Дарвин),  структурно-функциональный анализ порождает поиск последних единиц – клетки в биологии и атома,  ядра,  элементов атома и ядра в физике и химии. 

В науке отказываются от идеи субстанции в пользу отношения,  отсюда полевые теории материи,  а в философии – работа Э.  Кассирера,  в которой он попытался отказаться от понятия субстанции вообще; отсюда неокантианские модели науки вообще с их абсолютизацией отношений относительно субстратов материи вообще. 

Интенция на формализацию языков,  интерпретацию порождает в математике и естествознании работу по созданию универсальных надъязыковых математических логик Г.  Фреге,  Л.  Витгенштейна,  неевклидовых геометрий,  термодинамики С.  Карно,  Дж.  П.  Джоуля,  Клаузиуса  (редукция к формам всеобщности и уникальности,  неповторимости,  необратимости в природе сразу). 

Возникший языковый плюрализм мышления в соединении с иудейской абстракцией актуальной бесконечности,  абсолютности света привел к возникновению теории относительности и исчисления  бесконечных величин. 

В философии науки рождается теория культурно-типического и личного знания  (А. С.  Пушкин,  Н. Я.  Данилевский,  Ю. Ф.  Самарин),  актуализируется проблема психофизиологической проблемы  (материализма и идеализма,  теории психофизиологического параллелизма,  взаимообмена,  однородности материального и идеального и возникают выражающие эти решения направления в философии и науке). 

Результатом активизации в сознании психофизиологической проблемы является развитие,  с одной стороны,  исключительно субстратно-атрибутивно ориентированной медицины  - вульгарно-материалистическое решение проблемы; это основное направление евроамериканской медицины в XIX и ХХ веках,  с другой стороны,  развитие идеалистически ориентированных школ медицины,  исходящих из лечения на основе формирования вторичной редукционной реальности сознания,  например,  модель болезни С.  Ганнемана.  Естественным развитием подобного подхода является и теория гомеопатии С.  Ганнемана,  психоанализ в его различных формах.  Актуализируются на этой основе и теории педагогик прагматического или универсалистского характера,  восточных педагогик. 

В философии это приводит к появлению иррациональных философий А.  Шопенгауэра,  Ф.  Ницше,  герменевтике Ф.  Шлейермахера,  М.  Шелера,  философиям В.  Вундта,  В.  Дильтея и др.  В России это наука Н.  Лобачевского,  Д.  И.  Менделеева,  Е.  П.  Блаватской,  Ю.  Ф.  Самарина,  Н.  Я.  Данилевского,  В.  Вернадского,  А.  Л.  Чижевского.  В искусстве изменение в языковом мышлении воплотилось в развитии импрессионистской модели мышления в литературе  (Ш.  Бодлер,  П.  Верлен,  А.  Рембо),  в живописи  (П.  Гоген,  Винсент ван Гог,  П.  Сезанн,  А.  Тулуз-Латрек,  К.  Моне,  Э.  Мане,  Э.  Дега,  А.  Сислей,  П.  Ренуар и др.),  в музыке  (К.  Дебюси,  П.  Дюк,  М.  Равель).  Абстракция мышления импрессионизма вообще  (литература,  живопись,  музыка)  такова:

1) Абстракция целостности и уникальности в моделировании жизненного потока. 

2) Моделирование не первичной наблюдаемой реальности,  а вторичной – наблюдение смыслов и текущих целей жизни,  сущностей не самих по себе,  а вторичных сущностей или продуктов вторичной редукции сознания в жизни. 

3) Личный характер моделирования фрагментов жизни в целостном контексте чувства потока жизни. 

4) Моделирование формы исторического движения чувства жизни. 

5) Модели понимания,  объяснения,  формализации,  истолкования,  интерпретации вторичной реальности. 

Аналогия этой абстракции и формы языкового мышления очевидна.  Замечу,  что указанные изменения в языковом мышлении основаны на внутренней логике саморазвития символики языка  (индоевропейских,  а не восточных); форме религии,  привнесшей в язык формы реалистического,  номиналистического,  концептуалистического,  романо-германского и византийского общего; внешних факторах развития индоевропейской науки на базе собственной символики и типа истории в Европе.  Эти сдвиги не произошли в восточных языках,  но только в европейских и русском,  что и предопределило создание почти стопроцентнозначащей науки в индоевропейской группе языков. 

IY.  В России,  имея в виду и Древнюю Русь,  языковые революции имели место в конце IX – начале Х века в связи с введением кириллицы,  в середине  XVIII  в. -   в связи с деятельностью Петра I и М. В.Ломоносова, реформировавших русское мышление,  язык,   понимание содержания русской истории,  и в период советского времени 1917-1945 гг. М. В.  Ломоносов ввел в сознание русского человека грамматико-лингвистический принцип мышления,  философствования – понимание языка и его грамматики как структуры познания вообще,  естественнонаучного и гуманитарного познания.  М.  В.  Ломоносов осмыслил язык как основную форму познания и как условие научно-технического и социального прогресса.  Им создаются основы научного языка  (структуры мышления,  рассуждения и терминология),  языка в области воспитания и образования,  в гуманитарной сфере.  Третья революция в русском языковом мышлении связана с творчеством А.  С.  Пушкина и происходит в первой трети ХIХ века. 

1.  А. С. Пушкин отказывается от кирилло-мефодиевского наследства в языке и формирует на базе семантик философии Франции ХVIII века,  Германии XVIII и начала XIX века  созданной им собственной семантики русской истории  русский литературный язык,  выражая в нем создаваемый им тип русского культурно-типического мышления,  тип русской метафизической рефлексии. 

2.  С А.С. Пушкина начинается сравнительный анализ русских и иных языков,  в частности русского и французского,  фиксирование общего и различного в них,  сосредоточение сознания на различиях,  в частности поэтических языков Франции и России. Различение историй  Запада и России сосредоточило Пушкина на фиксировании в представлениях,  оформляемых терминами языка,  не явлений,  а сущностей,  сущего.  Это различение языков Пушкин фиксирует и по форме,  в структуре русских предложений,  создав свой стиль предложений в «Борисе Годунове»,  «Капитанской дочке» и других произведениях,  и по содержанию,  моделируется русский тип истории,  отличный от западной,  т. е.  моделируются в языке особенные объекты,  которые не могут быть схвачены и описаны в языке французском или других европейских.  Языковая рефлексия формирует требование своих понятий,  отличных от западных,  для моделирования своей истории.  Пушкинские предложения стали идеальными нормами,  образцами бытия языка вообще. 

3.  А. С. Пушкин начал осуществлять регулярный фонетический анализ рифм,  т. е.  слов,  фиксируя различие фонетики русского и французского,  других языков; отсюда,  опять-таки,  происходит сосредоточение мысли именно на абстракции особенности,  различения моделирования процессов в европейской и русской культуре; интенция на осмысление различия психики русского и западного человека. 

4.  Язык у А.С. Пушкина соответственно не отражает бытие как множества предметов или монолитную сущность,  но моделирует действия субъектов истории – русского и иных народов в его целевой функции русского единства,  движения к нему.  Поэтому сущностью языка у А. С. Пушкина оказывается не отражение,  не именование,  но воспроизводство абстракции целостности,  реалистического общего русской истории,  репрезентируемого конкретными,  деривационными,  конкретно-реляционными,  реляционными,  субстратными понятиями  (общим,  выражающим действие русского единства,  к которому устремлено «мы» русского народа).  Таким образом,  язык моделирует не «я хочу»,  как на Западе,  но «мы хотим»,  как в России,  почему Пушкин и обращается к массовому языку народа.  Сосредоточивая язык на «мы хотим»,  Пушкин моделирует в языке не чувственные представления,  а именно сущее-сущности,  к которым устремлено движение к русскому единству.  Введя же функцию русского единства в языковое осмысление,  Пушкин привнес из французского языка в русский язык не присущую ему функциональную рефлексию. 

5.  А. С.  Пушкин соотносит динамику языкового и понятийного постижения России с ее историческим развитием,  привнося в язык идею исторического развития,  смены грамматических и лексических форм. 

6.  С А.С. Пушкина начинается регулярный морфологический анализ в языке,  соответственно развиваются процедуры понимания,  объяснения,  формализации,  истолкования,  интерпретации,  редукции смыслов и значений языка к культурно-типическому реалистическому общему,  которое репрезентируется  в антиномичной логике суждениями S суть Р и не-P  сразу,  где Р – субстратная культурно-типическая особенность,  а не-P -  всеобщность романо-германских языков,  т.е.  проекция субстратов.  Все эти операции в единстве образуют субстрат русской метафизической рефлексии,   рождающейся в творчестве Петра Великого,  М.  В.  Ломоносова,  А.  С.  Пушкина. 

7.  Таким образом,  изменения в исторических действиях   вызвали изменения в языке, а те вызвали изменения в форме мышления,  сформировав метафизическую рефлексию.  Ее развитие вызвало изменения  в научном и литературном языках и через это произошло изменение формы сознания поколения,  формы воспитания и образования.  Все это привело к развитию системы понятий научных языков,  в свою очередь, стимулирующих развитие русского языка в целом как особенной символической системы.  В первой трети XIX века создается языковая среда,  метафизическая рефлексия,  которые послужили формой развития русской науки и литературы в ускоренной форме в XIX и XX веках. 

Y.  Четвертая языковая революция имеет место в 1917-1945 гг.,  которая привела к соединению воспитания и образования и русского литературного языка с русским народом в целом.  Это делала русская средняя школа и система университетов.  

1. К 1917 г.  было 10 университетов и 35 тыс.  студентов,  63 вуза и 135 тыс.  студентов.  СССР имел 41 университет и 7,5 млн.  студентов,  650 вузов,  в которые поступало 20% выпускников школ.  Сейчас мы имеем в невежественном обществе 1500 вузов и 400 университетов,  в которые поступает 80% выпускников школ.  Именно освоение русским народом русского литературного языка А. С.  Пушкина и стало лингвистической основой - необходимым условием развертывания  способности обучения и развития и творческой способности русского народа,  что и выразилось в повторении русским народом 80% мирового объема открытий и изобретений. 

 В системе бакалавриата и Болонского процесса,  ЕГЭ («идиотизации»),  специализированной школы и всеобщей компьютеризации и документо-компьютерной   идиотизации процесса образования происходит утрата русским народом владения русским литературным языком,  формирование языковых систем креольского языкового типа и пиджина,  разрушение физиологического и культурного владения русским языком поколением в целом,  что ведет к дислексии,  угасанию способности обучаемости,  развиваемости,  заторможенности психики, разрушению логической способности  (рефлексия,  суждение,  синтетическое суждение,  определение,  классификация),  наследования,  способности открытий и изобретений,  генерирования избыточной энергии и информации,  деидентичности и деидентификации в расу и этнос и сворачиванию объемов открытий и изобретений в поколении до 1-5%.  В РФ за счет типа введенного воспитания (социализации)  и  убогого,  уродующее человека образования имеет место языковая контрреволюция и языковые преступления. 

2. Относительно мощности русского языка следует иметь в виду следующее. Развитие  языков состоит в их упрощении (сворачивание разнообразия мимезиса).  Это процесс деградации языков в модели частной собственности и специализации.  Исключение - процесс усложнения русского языка в Евразии. «Карл пятый,  римский император,  говаривал,  что ишпанским языком с Богом,  французским - с друзьями,  немецким - с неприятелем,  итальянским - с женским полом говорить прилично.  Но если бы он российскому языку был искусен,  то,  конечно,  к тому присовокупил бы,  что им со всеми оными говорить пристойно,  ибо нашел в нем великолепие ишпанского,  живость французского,  крепость немецкого,  нежность итальянского,  сверх того богатство и сильную в изображении краткость греческого и латинского языка» [Ломоносов,  т. 7, 1950-1959:391]. Это связано с тем,  что русский язык в своем движении по Евразии ассимилировал тюркскую,  ирано-аланскую,  угро-финскую и алтайские семьи языков,   (А. М.  Шаронов), развил схемы их взаимодействия в Евразии,  славянскую семью,  развив систему рефлексий - феноменологическую,  атрибутивную,  функциональную,  структурную,  и основную - эссенциально-субстратную.  Русский язык не индоевропейский,  но образует собственную уникальную семью языков в Евразии.  Тогда как в иных языках доминирует одна из рефлексий,  в русском развились все. 

      YI. В связи с крахом образования и воспитания - уничтожением русско-советской школы -  имеет место пятая, но не революция, а контрреволюция языкового типа в 1991-2025 г. суть которой - полная деградация русского литературного языка как основного интернального фактора способности народа к открытию и изобретению и наследования такого рода способностей.

Система так называемого компетентностного подхода полностью противоречит логико-методологическим операциям в науке – способам мышления - лингвистическим  и психосемантическим нарративам этнических языков, философскому, математическому, физическому, химическому, биологическому, техническому, художественному, гуманитарному, социальному, религиозному и структуре этнических и расовых интеллектов (общий, кристаллизованный, рефлексивный и вербальный (литературный язык), эволюционный и коллективный,  эмоциональный, этнический, креативный, открывающий и изобретающий, флюидный, специализированный, социальный и макиавеллийский, тектолого-праксеологический. Открытия и изобретения держатся этнознанием, знание и этнознание держится  этническим воспитанием и  образованием, воспитание и образование держатся  этномоделью благоустройства страны (нет разрушенных кирпичей), этноблагоустройство страны держится этномоделью истины и справедливости, а  этноистина  и справедливость встречаются  и  приходят из  этнической, а не вообще, философии!  Где аккультурация и рецепция и нет этничности - нет развития, смерть, а где этническая философия, логика и реторсия - там есть развитие и жизнь! [Бройль,  1962:327].  

Соответствуют ли формулировки общекультурных компетенций (ОК),  обще-профессиональных компетенций (ОПК) и  профессиональных компетенций (ПК) логико-методологическим операциям и видам интеллекта?  - Нет, они противоречат им. Они полностью игнорируют генетическую основу  операций -  генерирование избыточной информации и энергии как субстратной основы развития творческой способности, проработку системы генов: FOXP2 (язык и речь как синтетическая ВПФ), 7RDRD4 (открытие и изобретение), c-fos (новизна, открытие и изобретение), OXTR (коллективный интеллект), egr1 (немедленное  наследование в обучении), ASPM (объем и структура мозга), MCPH1 (объем и структура мозга), тормозят зоны дома и страха; питания; манипулирования; оценки; принятия решения; хвостатого ядра (общая польза), скорлупы (эффективность), островка (чувство несправедливости); актуализацию ассоциативной зоны внимания (воли и идентичности и идентификации, внимания), ассоциативно-ориентировочной зоны (левое полушарие - локальное пространство и время, правое - космос и бесконечность времени), зрительно ассоциативную зону (дорсальное и вентральное восприятие), лингво-концептуальную зону, центр общего понимания и принятия решений; зеркальных нейронов (отождествления - различения и моделирование), дофаминэргическую систему Д1 и Д2 - дианоэтические и мистические наслаждения (актуализируется лимбическая система, гипоталамус - возбуждение и торможение, миндалина страха, гиппокамп - обучаемость и память жизни) тождества с Христом и смерти - жертвы  за веру - истину – справедливость - равенство, актуализируя  или тормозя в данном случае  системы МПО и ВМПК, отвечающие за сострадание, сорадование, любовь, чувство вины и стыда, правовое чувство, зависть. В целом нарушатся наследование: прямое, эпигенетическое, в материнских эффектах, в обучении, немедленное. Языки в СМК, образовании и интернет-системе образования, учебниках – алгоритмические (алгоритмичность, полнота,  выполнимость, однозначность, структурность, конечность, а язык открытия и изобретения – неалгоритмичность, неполнота, неструктурность, неконечность, неоднозначность, невыполнимость), креольского типа и пиджин типа языки, которые исключают развитие открывающего и изобретающего и коллективного этнического интеллекта.

Специально подчеркиваю: литературный язык актуализирует уровень активности мозга, необходимый для актуализации гена FOXP2, этот ген актуализирует в вертикальных структурах мозга всю систему генетики и создает необходимый  пороговый уровень активности мозга для работы всех трех дуг и наследования в них: психофизической дуги (афферентный синтез, акцептор действия, решение, действие, эфферентный синтез), дуги сознания (основное событие - акт эмоции и  мысли, моторные процессы - образы движения,  чувственный образы - образы памяти) и генетической дуги (ДНК-РНК-белки и белки-РНК-ДНК). Популяции, которые не говорят на литературном языке, а в школе и в вузе нет цели формирования русского литературного языка, утрачивают систему необходимых ВПФ - обучаемости, развиваемости, избыточной энергии и информации, открытия и изобретения, в конечном счете,  наследования способностей открытия и изобретения. Проблема не в том, что в языке слишком много заимствований, которые не ассимилируются или ассимилируются, а в том, что язык превратился в нечто подобное языкам креольским и пиджин в силу утраты литературной формы, которая должна соответствовать творческой деятельности народа, а такой язык неспособен к развитию и в нем прежде всего уже нельзя мыслить открытие и изобретение, а сворачивание открытий и изобретений в русском литературном языке до 1%-2,5% делает невозможным развитие синтаксиса и грамматики языка. Прикладнизация, болонско-игромания, бакалавризация –это идиотизация, отрицание этнической русской  формы воспитания и образования,  приведшие к утрате русским народом в средней  и высшей школе русского литературного языка и к возвращению в ситуацию неграмотности 1917 года. Причина свертывания открытий и изобретений как достаточное условие не свертывание финансирования науки и институтов, а именно утрата русским народом способности русского литературного языка и полная деградация вербального интеллекта и открывающего и изобретающего интеллекта. И это отсутствие этого интеллекта закрепляется в наследовании в силу модели наследования в образовании и сворачивании числа лет и времени обучения, численности обучаемых популяций, полной деградации качества образования и воспитания. Такого рода контрреволюция сопровождается лингвистическими преступлениями. Под лингвистическими преступлениями понимается использование языковых и речевых  средств для искажения истины в мысли, языковых и речевых конструкциях, элементах и единицах языка и речи, коммуникациях в цели манипуляции общественным сознанием, высказываниями о жизни и истории ложного, некорректного, вырожденного и порочного характера. Языковый аспект лингвистического преступления (различая лингвистические и языковые преступления) состоит в наличии момента речевого внушения  состояний сознания, которые исключают возможность субъектом вынесения самостоятельного суждения, предполагая принятие чужих утверждений как своих императивов к действию и  превращение человека в своих мотивациях в средство для реализации целей внешних субъектов-государства и институтов, собственников, людей власти, институтов (церкви, религия и т.п.). 

YII.   Интернальные и экстернальные факторы открытий и изобретений 

1. Согласно Жоресу Алферову, наука делается следующим образом: физик  наблюдает и открывает,  математик обосновывает,  инженер конструирует,  токарь вытачивает деталь,  а философ осуществляет демагогию и устраняет понимание. 

  Де Бройль заметил,   что открытия и изобретения он делает на французском литературном языке,   а обосновывает в языке математики и физики  (контекст открытия и контекст обоснования).   Сочетание этих условий и создало тип научной культуры,   который и стимулировал масштаб и число открытий и изобретений.   Де Бройль понимает творчество открытия и изобретения в указанном высказывании иначе.  

1) Во  французском литературном языке создается уникальный синтаксический и полный многологичный образ движения природы и объекта,  схватывается образ волновой функции (контекст открытия). 

2)  В этнической философии  именно Р.  Декарта он видит  выделенным образом природу и волновой процесс в первых принципах и  типе  законосообразности (контекст открытия). 

3) В языке логики понимает взаимодействие сущностей природы,  ее абстрактной структуры и наблюдаемых параметров (контекст понимания). 

4)  В объектном языке физики фиксирует  физическую сущность,  особенная структура,  функции (контекст открытия). 

5) В   языке математики ее обосновывают (контекст обоснования). 

В этой культуре в истории ни один параметр не исчезает,   но все они флуктуируют,   обеспечивая взаимодействие,   гармонию и развитие.   В этой этнической  культуре в истории  фоносемантика задает вектор генерирования избыточной энергии  и информации,    в  флуктуировании  которой рождаются концепты и понятия как конкретные  выборки (интуиция)  репрезентативных образов  возможных и вероятностных (димензиальные образы селекции)  процессов в природе,   обеспечивая взаимодействие,   гармонию и развитие ВПФ.  

Этнические литературные языки  (миф и сказка,  устная речь),  метафора есть концентрация фоносемантики  (согласные - аспект субстратной рефлексии,  свойств,  а гласные - аспект функциональной рефлексии,  отношений)  и системы тропеического,  метафорического,  анимального мышления и метафорического вывода,  как предпосылки вывода логического.  Открытия и изобретения держатся этнознанием,  знание и этнознание держится  этническим воспитанием и  образованием,  воспитание и образование держатся  этномоделью благоустройства страны (нет разрушенных кирпичей),  этноблагоустройство страны держится этномоделью истины и справедливости,  а  этноистина,  истина и справедливость встречаются  и  приходят из  этнической,  а не вообще,  философии!  Где аккультурация и рецепция и нет этничности - нет развития,  смерть,  а где этническая философия и реторсия - там есть и развитие, и жизнь!      

   2. Интернальные и экстернальные факторы открытий и изобретений в структуре активности мозга. Открытия и изобретения в науке и культуре - этнокультурные,  лингвистические,  интернально-экстернальные,  антропологически уникальные в пространстве-времени жизни рас и этносов процессы.  Дело не в научных революциях - парадигмах,  фальсификационизме и конвенционализме.  Речь не идёт о соответствии теорий,  их синхронии и диахронии,  о научно-исследовательских программах,  пролиферации, популяциях понятий, соотношении индукции и дедукции,  лингвистических играх и языковых революциях. Мы, скорее, хотим подчеркнуть генерирование этнокультурных форм жизни в естественном воспроизводственном процессе в пространстве  и времени месторазвития рас и этносов,  процессе воспитания и образования,  культуре коллективного расово-этнического интеллекта,  работающего в этническом литературном языке как основном инструменте открытия и изобретения (вербальный и моральный  интеллект), который и осуществляет аккультурацию,  рецепцию,  реторсию и процесс синтеза факторов открытий и изобретений, форм их совместимости и дисфункции. 

    Эти факторы следующие. Интернальные факторы: этнокультурные классы инноваторов и их КПЛ,  ментальность; средний класс; класс молодежи; статус ученых и деятелей в культуре; финансирование; опережающее финансирование теоретических и фундаментальных наук относительно эмпирических,  прикладных,  разработочных; этнокультурность и всеобщность институтов; соотношение в институтах науки мотива прибыльности и истины; мобильность кадров в соцструктуре; доступ к информации и ее равенство; ориентация на тип открытий  (первые принципы и др.); тип ученых-профессоров-учителей; мера избыточной энергии  и информации в литературном языке; производственная функция в структуре формы протеста и критики; вербальный интеллект и этничный литературный язык как основной фактор. Экстернальные факторы: демократичность строя и мера эусоциальности субъектов социальной структуры; пространственно-временная форма производственной функции; протестное поведение; мера свободы - внешней организации; норма прибыли,  рост по экспоненте,  горизонт планирования; идентификация  и идентичность в расу и этнос и их коллективный рациональный и эмоциональный интеллект; телеология общего блага; циклы социальной мобильности и факторы прогресса-регресса; антиномия ненасильственного действия.  Лингвистическая рефлексия активации этих факторов в литературном языке,  образовании и воспитании и управление этими факторами и конструирует открывающий и изобретающий процесс,  а их дисфункция ведет к свертыванию числа открытий и изобретений.  В РФ все эти факторы деградировали и находятся в состоянии дисфункции.  Поэтому открывающий и изобретающий процесс  невозможен! Он чисто случаен,  копиистичен и единичен. 

   3. Лингвистическая форма производственной функции имеет следующий вид.: Y=EАNIPRKαLβ.  В ней: E – оргфункция,  соответствующая пространственно-временной структуре Евразии (13 экономических районов и ТПК вместо 85 субъектов Федерации),  I - избыточная информация,  но не излишняя,  которая не входит в суть дела - изобретение и открытие,  Y - валовый продукт фирмы,  А - форма  собственности,  предполагающая аутсайдерскую форму,  а не инсайдерскую,  как в России,  и венчурный капитал,  а также социальную,  а не только частную эффективность,  системa прав собственности,  адекватных НТП,  открытию и изобретению,  N – личность владеющая этническим литературным языком,  в нем концептом справедливости как изобретатель и открыватель,  вместе с тем бизнесмен,  создающий оргфункцию и изменяющий структуру корпорации согласно НТП и рыночной ситуации,  К - капитал,  L - дорогая рабочая сила  (квалификация,  а не дешевая,  как в России,  владеющая русским литературным языком и концептом справедливости),   R-аксиома равновесия в экономико-районной оргфункции,  α - рост К для увеличения на 1% прибыли,  β - рост квалификации и численности сложной дорогой рабочей силы,  владеющей литературным языком для увеличения на 1% прибыли, P - протестное движение,  заставляющее класс капиталистов нести социальную ответственность,  формировать дорогую рабочую силу,  владеющую литературным языком и концептом справедливости, реализовывать функции налогов,  роста производительности труда,  инноваций,  обновления основного капитала и не перевода прибыли в богатство для непроизводительного потребления, функцию справедливости (справедливость - отношение нормированного общественного богатства к эффективности,  а нормированное общественное богатство - произведение индексов справедливости и эффективности,  справедливость выше эффективности, а правильность - выше блага). Вне протестного движения  и роста справедливости развитие капитализма невозможно. 

4.  В современной школе нет проработки логико-методологических операций,  которые заменены бессмысленными компетенциями. Эти компетенции противоречат логико-методологическим операциям видов интеллекта и вызывают их торможение.  Они полностью игнорируют генетическую основу  операций -  генерирование избыточной информации и энергии как субстратной основы развития творческой способности,  проработку системы генов: FOXP2  (язык и речь как синтетическая ВПФ),  7RDRD4 (открытие и изобретение),  c-fos (новизна,  открытие и изобретение), OXTR (коллективный интеллект),  egr1 (немедленное  наследование в обучении),  ASPM  (объем и структура мозга), MCPH1  (объем и структура мозга),  тормозят зоны дома и страха; питания; манипулирования; оценки; принятия решения; хвостатого ядра (общая польза),  скорлупы (эффективность),  островка (чувство несправедливости),   зеркальных нейронов (отождествления-различения и моделирование),  дофаминэргическую систему Д1 и Д2,    тормозятся системы МПО и ВМПК,  отвечающие за сострадание,  сорадование,  любовь,  чувство вины и стыда,  правовое чувство,  зависть.  В целом нарушатся наследование: прямое,  эпигенетическое,  в материнских эффектах,  в обучении,  немедленное. 

              YIII.  КПЛ-лингвистическая (языковая)  модель динамики науки 

   1. Взаимодействие проактивных и реактивных социальных  действий в мировой геополитике в пространстве-времени месторазвития и коммуникация языков в модели истории. 

   2. Динамика расово-этнической и лингвистической систем мы-я в коммуникации и лингвистике рас и этносов,  ментальности и системе КПЛ (космо-психо-логоса). Моделируемая лингвистическим  интеллектом  форма и уровень активности мозга и концептов истины и справедливости в нем. Вероятно, лингвистический интеллект стимулирует формы интеллекта: общего,  кристаллизованного,  собственно вербального,  эволюционного,  эмоционального и морального,  этноинтеллекта,  флюидного интеллекта,  интеллекта открывающего и изобретающего,  специализированного интеллекта,  социального,  макиавеллийского,  тектолого-праксеологического. 

   3.1. Взаимодействие математики,  естественных наук,  технических,  социальных,  гуманитарных,  искусства,  религии,  философии и этнической культуре в социальном процессе в модели космо-психо-логоса.

     3.2. Система космо-психо-логоса. 

   3.3. Система этнокультурных и всеобщих логики и логик открытия и изобретения в этнокультурном КПЛ и этнокультурной модели науки. 

     4.1. Динамика языково-речевого и литературного процесса. 

     4.2. Динамика литературного языка. 

     4.3.  Динамика вербального интеллекта. 

   4.4. Актуализация системы биолого-социального наследования  эволюции: генетическое наследование, материнские эффекты, обучение, эпигенетическое наследование,  актуальное наследование социально-значимой информации здесь-и-теперь, языковое наследование,  наследовании в мифологии сказке в системе школы и университета. 

4.5. Динамика этнической и глобальной школы,  воспитания и образования,  университета на базе литературного языка и этнической и глобальной культуры. 

4.6. Совмещение языковых революций,  социальной мобильности,  труда и творчества,  форм философии: нарратива языка,  психосемантической философии,  теоретической философии,  философии повседневности и обыденности,  философии здравого смысла,  философии сказки,  философии мифа,  философии эпоса; темпа развития  расово-этнических коллективов и личностей. 

4.7. Поддержание формы эволюции: ее синтетической модели,  ортогенеза и анастомоза,  изменяющего и стабилизирующего отборов,  ароморфоза,  эпигенеза,  коэволюции,  анагенеза; систем выживания,  изменчивости отбора,  стабилизирующего отбора,  наследования,  дивергенции видов; формы генотипов,  фенотипов,  функциональных прототипов,  эволюционных психотипов,  культурно-типических креатипов; систем нормы - генотипической,  фенотипической,  функциональной,  эволюционной (сохранение и изменение), общей нормы реакции в этнических популяциях. 

4.8. В эволюции и  истории в рамках биоэволюционной, лингвистической и исторической модели движения науки в этнической истории имеют место как языковые революции, суть которых состоит в формировании этнических литературных языков как оснований творческой способности этносов, так и языковые контрреволюции, суть которых состоит в разрушении этнических литературных языков, погружение этносов в невежество и гибель творческой способности этносов, которые превращаются в персистенты и исчезают в ассимиляции из эволюции и истории. В истории имеют место  языковые контрреволюции (и языковые преступления) вследствие заимствования форы жизни и ассимиляции этносов, языков, что   вызывает деградацию  этнического литературного языка, утрату народом своего литературного языка, и на этой основе утрату народом способности открытия и изобретения и закрепления  этой деградации в наследовании. Так формируются дефективные этносы и этносы персистенты, которым предстоит исчезнуть из эволюции и истории.

5.1. Мера самоуправления,  самоорганизации и внешнего управления в воспроизводственной модели месторазвития.  Система генерирования в воспроизводственной модели избыточной энергии и информации.  Система экономико-технологического финансового обоснования воспитания и образования,  науки в месторазвитиях.  Затраты на написание современной статьи в области физики составляют до 5 млн.  долларов! Система свертывания коррумпированности институтов общества и государства.  Мера коррупции исключает воспитание,  образование и развитие науки. Система  допустимых  мер Истины,  Равенства,  Праведности,  Справедливости,  Свободы в обществе,  меньше которых развитие,  самореализация,  открытия и изобретения и рост производительности труда - исключены. 

5.2.1. Система этнической и расовой идентификации и идентичности,  развитие системы космо-психо-логоса. 

5.2.2. Развитие системы расово-этнокультурного коллективного интеллекта и расово-этнокультурной нервно-психической конституции,  системы коллективных рефлексов расы и этноса.  Коллективный интеллект расы и этноса как субъект и форма системы интеллектов этнической личности и процесс открытий и изобретений коллективами и личностями этнического характера. 

5.2.2.  Система совместимости,  выводимости, следования  рас и этносов, этнических личностей в  естественной   воспроизводственной модели и обществе на основе системы основных ценностей,  систем - истины,  справедливости,  равенства,  праведности. 

5.2.3.  Система основных ценностей: реальность,  жизнь,  ее субъекты и прежде всего расы и этносы, истина, свобода, право на вооруженное и мирное сопротивление угнетению и рабству, этническая семья и женско-мужская идентификация и идентичность,  месторазвитие,  истина-равенство - праведность-справедливость,  добро и зло,  долг,  общее благо,  саморазвитие,  чувство собственного достоинства, списочные блага (права и свободы,  доступ к собственности и власти,  возможности,  прерогативы,  образование и здравоохранение, доступные и равные всем,  исключение стратегий узурпации ресурсов,  лишения доступа к власти,  рассогласования статусов,  несамореализации,  неучастия,  неравного распределения,  непризнания творчества и заслуг и личности вообще). 

5.2.4. Взаимодействие в эссенциально-субстратной  этнокультурной форме мышления рефлексий феноменологической,  атрибутивной,  функциональной, структурной,  субстратной при первичности субстратной в конструкции системы изучаемых в школе и университете наук.  Соответствие изучаемой системы наук системе высших психических функций.  Нельзя выбросить предмет - он соответствует некоторой высшей психической функции и, выбрасывая предмет, выбрасывают высшую психическую функцию и прекращают развитие интеллекта. 

5.2.5. Формирование на базе среднего класса класса инноваторов,  открывателей и изобретателей,  молодость этого класса. 

5.3.1. Телеология расширенного демографического воспроизводства расы и этноса,  общего блага,   истины,  справедливости и равенства,  открытий и изобретений,  аристотелевской развивающей мотивации обучения (усложнение задач и наслаждение в обучении). 

5.3.. Преодоление классом инноваторов в скептической модели мышления запретов в научных теориях и культуре.  Ограничения на: безмерность,  крайности,  зверство,  радикализм и консерватизм,  расизм - национализм-клерикализм. 

5.3.3.  Ограничение церковно-религиозного консервативного влияния в обществе.  Синтез науки и религии.  Преодоление комплексов энантности: гипобулия,  гипонойя,  тщеславие,  астения,  энантность (вытеснение верой знания и знанием веры),  деидентификаций и деидентичностей в расу и этнос,  телеологии собственности и власти,  циклов определения науки экономикой,  насильственной ориентации. 

5.4. Циклы конъюнктуры Н. Д.  Кондратьева,  волны сочетаний экстернальных и  интернальных,  генетических  факторов открытий и изобретений,  взаимодействия  науки,  техники,  образования,  культуры,  языка соответственно естественным воспроизводственным циклам в модели Евразии как Федерации 13-ти  экономических районов. 

5. 5.  Система факторов открытий и изобретений – интернальных и экстернальных - и их совместимость,  выводимость, следование и отклонения от них,  дисфункции в социальной структуре,  социальном процессе,  коллективах и фирмах,  корпорациях,  месторазвитиях,  экономических районах,  приводящие к деградации процессов открытий и изобретений, НТП и его ложным регрессивным формам. Таковы некоторые основания содержательной культурно-типической логики мышления. 

          Заключение 

   Все языки различаются соотношением конкретных, деривационных, конкретно-реляционных, реляционных, субстратных понятий как репрезентантами возможных в мозге биологических рефлексий - феноменологической, атрибутивной, функциональной, структурной, субстратной. Набором и сочетанием этих рефлексий определяется творческая мощь языков. Развитие языков - саморазвитие символического универсума (и регресс), организует уровень активности мозга в эволюции и  истории во взаимодействии с внешними факторами социальной среды, что вызывает языковые революции (которые могут быть заметны, а могут быть внутренними психосемантическими изменениями активности этнического мозга), которые выражаются в общей активности мозга и концепте справедливости, которые (изменения) коррелируют с зонами мозга,  акт визируемых лингвистическими процессами, и эти изменения предшествуют и стимулируют в деятельности интернальные и экстернальные факторы открытий и изобретений, накопление которых и вызывает социальный и НТП прогресс и регресс. В России языковые революции имели место в конце IХ-X веках, в середине ХУ111 века в деятельности Петра I, в середине Х1Х века в деятельности А.С. Пушкина, в 1917-1940 гг. в период культурной революции, а в 1991 г. началась языковая контрреволюция, которая будет продолжаться до 2025 г.,  суть которой - разрушение русского литературного языка и на этой основе гибель творческой способности русского суперэтноса. Такого рода контрреволюция сопровождается лингвистическими преступлениями. Под лингвистическими преступлениями понимается использование языковых и речевых  средств для искажения истины в мысли, языковых и речевых конструкциях, элементах и единицах языка и речи, коммуникациях в цели манипуляции общественным сознанием, высказываниями о жизни и истории ложного, некорректного, вырожденного и порочного характера. Языковый аспект лингвистического преступления (различая лингвистические и языковые преступления) состоит в наличии момента речевого внушения  состояний сознания, которые исключают возможность субъектом вынесения самостоятельного суждения, предполагая принятие чужих утверждений как своих императивов к действию и  превращение человека в своих мотивациях в средство для реализации целей внешних субъектов-государства и институтов, собственников, людей власти, институтов (церкви, религия и т.п.).  Следствием последней языковой  революции и явилось то, что русский народ, включая этносы Кавказа и Средней Азии, в советское время повторил 80% открытий и изобретений Мира. А основанием этой революции стало  приобретение русским народом, исторически неграмотным, полной грамотности и овладение пушкинским литературным языком, в нем - концептом справедливости, и эти формы культуры  стали основными факторами открытий и изобретений. Утрата русским народом в 90-е годы ХХ века и ХХ1 веке владения пушкинским литературным языком и концепта справедливости в условиях начавшегося этногенеза и структуры государства - основные факторы свертывания открытий и изобретений до 1-2,5% Мира. 

Литература

Бенвенист Э.  Общая лингвистика.  М.: Прогресс,  1974.  – 447 с. 

Бройль де Л.  По тропам науки. М., 1962. - 327 с. 

Бурлак С.    Происхождение языка: факты,   исследования,   гипотезы.     М.: Астрель: CORPUS,   2012.    - 464 с.   

Выготский Л. С.  Собр. соч.  Т. 2.  Проблемы общей психологии.  М.: Педагогика,  1982.  – 504 с. 

Гагаев А.А.  Теория и методология субстратного подхода в материалистической диалектике.  Саранск: Изд-во  Морд.  ун.-та,  1991.  - 308 с. 

Гагаев А. А., Гагаев П. А.  Философия и психология естественных,  технических и гуманитарных наук: культурно-типическая и личная модель науки  (логика открытия).  Космо-психо-логос уникального человека.  Система философии: В 2-х ч.  Ч.1.  Антропологическая,  культурно-типическая модель истины как основание культурно-типической модели науки.  – Саранск: Изд-во Морд.  ун-та,  2004.  – 208 с.   

Гагаев А.А., Гагаев П.А. Языково-лингвистические преступления // Академия Тринитаризма, публ. 21471. 24.11.2015. trinitas@inbox.ru.

Гачев Г.  Наука и национальные культуры.  Ростов-на-Дону.  Изд-во Рост.  ун.-та ,  1992.  - 312 с. 

Дьякова М.  Г.  Импрессионизм: философская концепция и бытие в культуре.  Авт.  дисс. …  к. к.н.  Саранск,  1998. 

Иванов А. Е.  Высшая школа России в конце Х1Х-начале ХХ века. М., 1991. - 254 с. 

Ломоносов М. В.  ПСС, М. , Л. , 1950-1959,  т. 1-11. 

Марков А. Рождение сложности. Эволюционная биология сегодня: неожиданные открытия и новые вопросы.    М.: Астрель: CORPUS,   2012.    - 527 с.    

Марков А. Эволюция человека.   Обезьяны,   нейроны и душа.  М.: Астрель: CORPUS,   2012.  - 512 с.    

Михайло Ломоносов.  Жизнеописание.  Избр.  труды.  Воспоминания современников.  Стихи и проза о нем.  М.: Современник,  1989.  - 493 с. 

Новое в лингвистике.  М.: Изд-во иностр.лит-ры,  1960.  – 462 с. 

Ньюберг  Эндрю,  Аквили Юджин Д.,  Роуз Винс.  Тайна Бога и наука о мозге. Нейробиология веры и религиозного опыта. М.: Эксмо, 2013. -320 с. 

Павлова Г. Е.,  Федоров А. С.  Михайло Васильевич Ломоносов.  1711-1765 гг.  М.: Наука,  1988.  - 465 с. 

Попова З. Д., Стернин И. А.  Когнитивная лингвистика. М.: АСТ: Восток-Запад, 2010. -314 с. 

Попова З. Д., Стернин И. А. Семантико-когнитивный анализ языка.  Воронеж: Истоки, 2007. -250 с. 

Пушкин А.С.  ПСС в 10 т. ,  М. -Л. ,  Ак.  наук СССР,  1949,  т.  VII.  - 767 с. 

Сепир Э.  Язык.  М.:Л., Гос.соц.эк.  изд.-во.   1934.  - 222 с. 

Слесарев В. О.  Теория и методология модели философского обеспечения практической медицины.  Саранск,  1998.  - 194 с. 

Стернин И. А. Контрастивная лингвистика.  Проблемы теории и методики исследования. М.: Восток-Запад, 2006. -204 с. 

Соссюр Ф.  де.  Труды по языкознанию.  М.: Прогресс,  1997. -  696 с. 

Фуко М.  Слова и вещи.  Археология гуманитарных наук.  СПб.:  А-Сад,  1994.  - 405 с. 

Шаронов А. М. «Эрзя,    Меря,    Русь в историографии России».  Саранск,   2013.   -   264 с.  

Шелер М. Избранные произведения. М.: Гнозис, 1994. - 414 с. 

Whorf B. L Languae,  thought and Reality.  N. -Y.,  1956. 

_________________________________________

© Гагаев Андрей Александрович, Гагаев Павел Александрович

 

      


Последний повод. Жизнь и смерть Дмитрия Кедрина
О судьбе поэта Дмитрия Борисовича Кедрина
Сквозь базальт. Стихи
Мой самый лучший человек.../Не знаю, где ты – но прошу тебя:/не уходи с изнанки век/моих в забвение, в бессуде...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum