Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
А был ли Горький? Незамеченный юбилей
Эссе о величии и незаслуженном забвении классика русской литературы Максима Горь...
№12
(345)
10.08.2018
Коммуникации
Актуализация фейков и создание на их основе организованных потоков в информационной среде
(№12 [345] 10.08.2018)
Автор: Георгий Почепцов
Георгий Почепцов

http://hvylya.net/analytics/society/pochemu-feyki-i-dezinformatsiya-stali-aktualnyi-imenno-segodnya.html

25.07.2018 

Почему фейки и дезинформация стали актуальны именно сегодня 

    Фейки и дезинформация стали в центре политики, их боятся президенты. Для борьбы с ними привлекаются все виды ресурсов — и финансовые, и человеческие. Каждая страна создает свои центры по борьбе с фейками. Идут круглые столы на эту тему [1], создаются новые порталы для проверки новостей [2]. Но все это имеет нулевой эффект, поскольку это борьба с последствиями, а не причинами.

  Сегодня также вскрыта соответствующая закономерность: когда мы боремся с недостоверным фактом, то реально мы только укрепляем его в массовом сознании [3 — 4]. То есть и мощное противодействие, которое разворачивается в ответ, также будет неэффективно.

Более того, опровержение считается более сложным коммуникативным инструментарием, чем обвинение, поскольку мы одновременно распространяем неправдивую информацию более широкому кругу, пытаясь ее опровергнуть. Дополнительно к этому в памяти всегда занимает более сильное место информация, введенная первой, чтобы ее опровергнуть следует приложить гораздо больше усилий, чем было приложено при первичном размещении.

    Проблема вмешательства в американские президентские выборы состоит не столько в порождении фейков, сколько в инструментарии микротаргетинга, который позволяет влиять на человека с большой долей вероятности, поскольку найдены значимые для него точки. Сегодня уже установлено, что Россия имела доступ к информации, которую собрала Cambridge Analytica [5] и новая обвиняемая фирма Crimson Hexagon [6]. То есть проблему фейков следует немного отодвинуть в сторону как важнейшую, главным является новый инструментарий микротаргетинга. Именно из него фейки, а точнее дезинформация, порождаемая индустриально стали опасными.

      И самым главным следует признать влияние технологий, которые изменили весь наш мир, но особенно его информационное и виртуальное пространства. Техгиганты типа Фейсбука сами проводили обучение представителей партий по использованию технологий в избирательной кампании

    Мир получил гигантский поток информации, который не имеет видимого контроля, поэтому государства пытаются контролировать его исподтишка. Они не только борются с этими потоками, усиливая в ответ свои собственные, но и находят свой скрытый инструментарий для работы в соцмедиа, подделываясь под несистемный поток соцмедиа. Когда им удается запускать там свои системные потоки, как это было с вмешательством в американские президентские выборы, то они становятся грозной силой, поскольку опираются на знание современных наук. Они являются профессионалами, которые противостоят любителям, коими являются обыкновенные пользователи.

    Нам представляется, что толпы пользователей, ринувшие в Фейсбук,  толпы молодежи, потерявшие вкус к реальной жизни и не умеющие общаться в оффлайне, японские хикикомори, которые вообще не показываются на улице, сидя все время в виртуальном мире [7—10], — все они являются жертвами невиданного массового постравматического синдрома, который можно обозначить как МПТД, возникшего в мире после 11 сентября. Теперь страхи и министрахи пронизывают жизнь каждого, поскольку чуть ли не на ежедневной основе мы получаем сообщения о расстреле школьников или о въехавшем в толпу грузовике.

    Вот, что пишут, например, японцы: «Япония находится среди самых безопасных стран мира, но ее заголовки ужасают. Можно ли посылать детей в школу? Ехать поездом на работу? Социализироваться в сети? Строить дом возле реки, горы, ядерной электростанции? Да, конечно. Норма побеждает трагедию, кроме той ситуации, когда очень редко, говоря статистически, трагедия побеждает норму» [11].

    Реально мы закрываем глаза на тот поток «страшных» новостей, который изливается на нас из телеэкрана. Мир стал психологически страшнее, чем раньше. Понятно, что телевидение, исходя из своих бизнес-интересов, отдают предпочтение негативным новостям, поскольку это особенность нашего восприятия, идущая из древности. Незнание негативных новостей чревато большими опасностями, чем незнание позитива. Тем более в нашей психологически сформированной картине мира негативные новости предстают реальными, а позитивные — специально сконструированными на публику. Например, человека зарезали ножом — это естественное негативное событие, президент, перерезающий ленточку, — явно позитивное организованное событие.

     Наступление виртуального мира на мир реальный, страхи, идущие из мира реальности, вероятно, и сформировали это новое поколение миллениалов по всему миру, характерные черты которых отличны от всех других поколений. Например, только 19% из них считают, что можно доверять другим людям, в то время как цифры среди других поколений: 31%, 37%, 40%  [12]. У них очень плохое финансовое будущее [13]. Вряд ли эти показатели можно считать положительными. Анализ 2018 года продемонстрировал только ухудшение [14 — 15]. Только треть верит, что политическая и социальная ситуацию улучшится в их странах, другая треть считает, что ухудшится.

       Можно добавить к этому и падение среднего интеллектуального уровня, в котором живет мир, которое связывают с загрязнением окружающей среды [16—17].  То есть, утрируя можно сказать, что управлять миром приходят более перепуганные и менее интеллектуальные обитатели. То есть перед нами мягкая травма, в которую попало это поколение, и она только усугубляется.

       Возможно, что все это и ведет к тому росту популистской политики, на волне которой к власти пришел Д. Трамп и другие новые лидеры. Популисты предлагают простые решения, которые как массовый информационный продукт и должны быть именно такими, чтобы заслужить успех у публики.

       Другим вариантом реагирования на стрессы стал экстремизм. Например, Израиль сделал выбор между демократией и идентичностью в пользу идентичности [18]. По сути британский Брекзит это тот же путь в сторону своей идентичности [19]. Там был такой расклад ответов по определению своей идентичности: 56% говорили, что они британцы, 28% — англичане, только 2.5%, что они европейцы. «Англичане» стояли за уход их ЕС, «европейцы» — за то, чтобы оставаться

       Интересно, что если вспомнить действия России последнего времени, то они также идут в сторону идентичности, поскольку выстраиваются стены против остального мира. Идентичность звучит и в формуле «суверенной демократии» В. Суркова. Есть интересный анализ моделей мира Трампа и Путина, близость которых объясняет сближение Трампа и Путина.

    Э. Салливен пишет в нем: «Путин также восхищает [Трампа — Г.П.] из-за его «очень сурового контроля» своей страны. Это именно то, что Трамп инстинктивно чувствует, как надо управлять страной. Формы демократии существуют, но одна партия контролирует все, а один босс контролирует партию. Пресса или угодливая, или открыто пропагандистская. Массовые расходы на жесткую военную силу являются основным источником гордости. Ископаемое топливо предоставляет всю экономическую базу.  Путин безнаказанно действует на мировой арене, захватывая Крым, едва не аннексируя другие части Украины, отравляя врагов в Англии, разрушая гражданских в Сирии, дискредитируя своих демократических соперников, — все это соответствует мечте Трампа, каким должен быть сильный лидер. Путин также отражает и внутреннюю политику Трампа: культивирование религиозного православия и социальных консерваторов для сохранения клептократического культа» [20].

      Сильные игроки делают, а потом другие должны это объяснять. Приблизительно так в свое время высказался К. Роув на посту ближайшего советника Дж. Буша. Он подчеркнул, говоря журналисту, что пока вы описываете действительность, она уже другая, поскольку мы изменили ее.

   Есть еще чисто человеческое объяснение Д. Быкова: «Не все можно объяснить геополитикой, они тоже люди. И им понравилось, особенно Трампу. Он-то, в отличие от Путина, живет в некомфортной обстановке, никто не называет его отцом нации, он слова доброго ни от кого не слышит — и понимающий, психологически близкий собеседник высокого ранга ему жизненно необходим. Потому что ему гораздо трудней, чем Путину, и дров он может наломать гораздо больше. И тогда от этой встречи не следует ждать никаких сенсаций, а просто этим двоим хорошо вместе. Как, допустим, Валентину Зорину и Генри Киссинджеру — двум монстрам политической пропаганды, которые обожали общаться, но неутомимо воевали идеологически. Брежнев с Никсоном тоже очень друг другу нравились. При этом СССР не стал демократичней, а Америка — мягче, но состоялся полет «Союз — Аполлон», съемки фильма «Синяя птица» и массовая продажа лицензионных газированных напитков» [21]

   И наконец самое важное — мнение психологов: «террор создает огромные вызовы строению демократических обществ. Во многих случаях есть сложные внутренние несовпадения между фундаментальной потребностью ощущать себя в безопасности и стремлением поддерживать демократические ценности и сохранять демократическую культуру» ([22], см. также другие особенности этой взаимосвязи [23 — 24])  Есть также определенная взаимосвязь между религиозностью и авторитаризмом [25].

      Как оказывается, демократия представляет собой слишком хрупкое создание, она легко рушится, когда против нее начинают действовать профессионально.

    Г. Халл приходит к такому же результату, но со стороны соцмедиа, когда говорит: «Социальные медиа активно подрывают некоторые социальные условия, которые исторически сделали возможными демократические нации» [26]. Получается, что соцмедиа, придя на знаменах демократии, на самом деле вступают с ней в скрытый конфликт.

Стрессовые ситуации, в которых живет, ощущая это или не ощущая, современный человек, объясняют и интерес зрителя к негативным сообщения. Как подчеркивает Т. Шарот: «стресс увеличивает вероятность того, что мы будем сосредотачиваться на тревожных сообщениях. Он также распространяется как цунами, так что может стать причиной коллективного страха, который не всегда оправдан. Это связано с тем, что опасные публичные мероприятия, такие как террористические акты или политические беспорядки, в непосредственном общении или социальных сетях часто сопровождаются волной тревожной информации, которую люди хорошо впитывают: но все вместе это способно преувеличить масштабы реальной опасности» [27].

Объемы стрессовых событий для современного человека совершенно беспрецедентны. И самое главное, что они не имеют решений, поэтому могут только накапливаться. Мир явно стал опаснее для обычного человека. Он начинает частотно сталкиваться с тем, что представляет для него угрозу. И реакцией на такие потенциальные угрозы становится стресс.

А. Фурсов демонстрирует этот мир стресса на примере Германии: «Выходит, плата за «открытость» — стрессы, тревоги, более нервная жизнь? Выходит, так. Неслучайно в ФРГ появляется всё больше книг с названиями «Нервная республика» (и будет нервная, если учесть связанный с мигрантами рост преступности, прежде всего — в крупных городах типа Берлина, Мюнхена, Кёльна, больше похожих своим интернациональным составом друг на друга, чем на окружающие их немецкие земли и, как все мегаполисы, превращающихся в неовавилонские башни, само появление которых предвещает катастрофу и провал в темновековье), «Страх за Германию» (и будет страшно, если под Новый 2015 год в одном только Кёльне около тысячи женщин подверглись сексуальным нападениям), «Конец Германии» (кстати, наибольшую численность в Германии составляют лица в возрасте 50—54 лет). Неслучайны в качестве реакции на мигрантов рост правых и крайне правых настроений и движений (13% партии «Альтернатива для Германии», бьющейся за немецкую идентичность и подвергающуюся критике со стороны «левых» и «зелёных»). Кстати, лидер последних, Джем Оздемир, — сын турецких гастарбайтеров; логично, что наиболее активные люди с мигрантскими корнями идут к «левым» и «зелёным»» [28].

    Хаос никогда не сможет стать правилом, он всегда будет оставаться хаосом. И в этом хаотическом мире совершенно явно проявляется тенденция к поиску связности человека с миром и с другими людьми. В мире стресса человек будет искать любой вариант поддержки, поскольку он отодвигает его от хаоса, царящего сегодня за любым окном.

    Соцмедиа выросли на том же, на чем стоит наша почти наркотическая зависимость от смартфонов. Она не связана с самим смартфоном, а является потребностью в социализации: знать, что делают другие, быть видимым другими, наблюдать за их поведением [29]. Любовь к интернету носит такой же характер.

    Военные передали эстафету по использованию интернета бизнесу, у бизнеса его опыт взяли политики. И круг замкнулся — все это весьма влиятельные игроки в любой стране, хоть демократической, хоть авторитарной. Теперь они все используют интернет наиболее интенсивно. Тем более каждый пользователь оставляет там множество своих дигитальных следов [30].

     Да и разговариваем мы в соцмедиа часто не  с людьми, а ботами. Например, 66% аккаунтов в Twitter’е принадлежат ботам. 89% Twitter-ссылок на сайтах-агрегаторах принадлежат ботам [31]. 500 наиболее активных ботов порождают 22% ссылок на новостные сайты. В то же самое время 500 наиболее активных людей порождают только 6%. Условно говоря, мы читаем то, что нравится ботам и разговариваем с ними же.

    Роль ботов в американских выборах была и со стороны Трампа. Статья на эту тему начинается со следующего абзаца: «Дональд Трамп понимает меньшинства. Достаточно спросить Пепе Луи Лореса, Франциско Пальма и Альберто Контрераса. Они были среди семи миллионов его твиттер последователей, и каждый писал в поддержку Трампа после его победы на предварительных выборах в Неваде. Проблема только в том, что Пепе, Франциско и Альберто не люди. Они боты — спамовые аккаунты, которые постят автономно, используя запрограммированные сценарии» [32]. По статистике один из четырех последователей Трампа были фиктивными. В принципе 60% трафика в Твиттере порождается ботами

   Расцвет культуры фейков демонстрирует то, что соцмедиа уже освоены крупными игроками, включая государства, поэтому мы плавно сдвигаемся в сторону организованной кем-то действительности. Мы начинаем вновь жить чужими мыслями, пришедшими из интернета, как когда-то это делала газета «Правда»..

   Д. Крейсс вообще считает, что медиа работают не с информацией, а с идентичностью. Именно идентичность определяет наше отношение к информации, отталкиваясь от нее мы принимаем или отвергаем ту или иную информацию. Условно говоря, если мы за Юлию Владимировну, мы будет отвергать любую негативную трансформацию о ней, какой бы правдивой она ни была. Это говорит о том, что не информация определяет наше реагирование, а идентичность.

   При этом статус информации реально тоже не подвергается Крейссом сомнению: «Нельзя сказать, что информация не важна. Она важна, особенно информация, которую журналисты предоставляют по проблемам, которые еще не политизированы. Это означает, что идентичность приходит раньше информации. Идентичность формирует эпистемологию. Люди фильтруют свое понимание информации с помощью их политической и социальной идентичности. Трамп был наиболее проверенный по фактам кандидат в американской истории (несомненно потому, что он так часто прибегал к лжи), но при этом он не пострадал при голосовании: 90 процентов республиканцев голосовали за  Трампа и 89 процентов демократов голосовали за Клинтон. Мы объясняем это опорой на идентичность. В мире, где партийная идентичность приходит раньше информации, проверку фактажа против команды никто не услышит» [33].

    Все это Крейсс связывает с ориентацией политики на идентичность, отсюда, как в спорте, есть «победители» и «побежденные». Важна не сама политика или идеология, а победа команд, которые с ней связаны.

    Именно в этой сфере, если вдуматься и лежит успех российских троллей, поскольку главным является не соответствие информации действительности, а соответствие информации групповой идентичности. Если информация ее поддерживает, то она принимается, если нет —  вызывает сопротивление.

    Все это важные проблемы, поскольку соцмедиа стали главным информационным потоком для большинства. Две трети (67%) американцев получают хоть часть своих новостей из соцмедиа. Более половины (55%) американцев от пятидесяти лет и старше получают новости из соцмедиа (в 2016 году эта цифра составляла 45%) [34]. До пятидесяти лет это делают 78%, и цифра эта не поменялась после 2016.

    Для Украины это нехарактерно [35].  Украинцы приблизительно вдвое чаще получают информацию из телевидения, чем из интернета. Точные данные по источникам информации таковы (можно было давать не один ответ): телевидение — 85.7%, интернет — 27.1%, соцсети — 23.5%, родственники, друзья, знакомые — 17.9%.

    Это характерно и для информационного пространства. Сегодняшние информационные потоки приходят неизвестно откуда, соцмедиа выстроены на базе разговора одних неизвестных людей с другими. В прошлом основные коммуникации были между знакомыми людьми. Сегодня в соцмедиа беседуют незнакомые люди, которые известны друг другу только в онлайне. Фейсбук искусственно их соединяет, принимая как данность, что они якобы находятся в друзьях. Но здесь просто используется слово «друзья», за которым нет дружбы как знания другого человека.

    Мир изменился. Наиболее сильно изменились информационные потоки. Мы все оказались выброшенными в море информации без спасательных жилетов. Спасателей тоже пока не предвидится. Спасение утопающих отдано на откуп самим утопающим. 

Литература

  1. Ліки від постправди — довіра, грамотність і фільтри // ms.detector.media/ethics/manipulation/liki_vid_postpravdi_dovira_gramotnist_i_filtri/
  2. Власти Латвии создадут специальный портал для проверки ложных новостей // rus.delfi.lv/news/daily/latvia/vlasti-latvii-sozdadut-specialnyj-portal-dlya-proverki-lozhnyh-novostej.d?id=50222841
  3. Lakoff G. A modest proposal: #ProptectTheTruth // georgelakoff.com/2018/01/13/a-modest-proposal-protectthetruth/
  4.  Ullah H.K. The digital war against Isis is being lost. What should be done? // www.theguardian.com/commentisfree/2017/nov/13/digital-war-against-isis-lost-islamic-state-mohamad-al-arefe
  5.  Facebook data gathered by Cambridge Analytica accessed from Russia, says MP // www.theguardian.com/technology/2018/jul/18/facebook-data-gathered-by-cambridge-analytica-accessed-from-russia-says-mp-damian-collins
  6. Lee D. Facebook investigates data firm Crimson Hexagon tactics of a Russian troll farm // www.bbc.com/news/technology-43093390
  7. Kremer W. a.o. Hikikomori: Why are so many Japanese men refusing to leave their rooms? // www.bbc.com/news/magazine-23182523
  8. Haworth A. Why have young people in Japan stopped having sex? // www.theguardian.com/world/2013/oct/20/young-people-japan-stopped-having-sex
  9. Kay Online game addiction becoming serious problem in Japan // japantoday.com/category/features/lifestyle/online-game-addiction-becoming-serious-problem-in-japan
  10. Nagata K. Believe it or not, virtual reality’s takeover now underway // www.japantimes.co.jp/news/2016/11/20/business/tech/believe-not-virtual-realitys-takeover-now-underway/#.W1Y7r9JKhEY
  11. Hoffman M. Learning to live with a vulnerability to violent actions // www.japantimes.co.jp/news/2018/07/21/national/media-national/learning-live-vulnerability-violent-actions/#.W1Y9NNJKhEY
  12. Drake B. 6 new findings about Millennials // www.pewresearch.org/fact-tank/2014/03/07/6-new-findi.../
  13. Hobbes M. FML // highline.huffingtonpost.com/articles/en/poor-millennials-print/
  14. The Deloitte Millennial Survey 2018 // www2.deloitte.com/global/en/pages/about-deloitte/art...
  15. 2018 Deloitte Millennial Survey Millennials disappointed in business, unprepared for Industry 4.0 www2.deloitte.com/global/en/pages/about-deloitte/art...
  16. Smith R. IQ scores are falling and have been for decades, new study finds // edition.cnn.com/2018/06/13/health/falling-iq-scores-study-intl/index.html
  17. Bratsberg B. a.o. Flynn effect and its reversal are both environmentally caused // www.pnas.org/content/early/2018/06/05/1718793115
  18. Fisher M. Israel Picks Identity Over Democracy. More Nations May Follow // www.nytimes.com/2018/07/22/world/middleeast/israel-j...;action=click&pgtype=Homepage&clickSource=story-heading&module=first-column-region&region=top-news&WT.nav=top-news
  19. CSI Brexit 3: National Identity and Support for Leave versus Remain // ukandeu.ac.uk/wp-content/uploads/2017/11/National-Identity-and-Support-for-Leave-versus-Remain.pdf
  20. Sullivan A. Why Trump Has Such a Soft Spot for Russia // nymag.com/daily/intelligencer/2018/07/andrew-sullivan-why-trump-has-such-a-soft-spot-for-russia.html
  21. Быков Д. А вдруг Путину и Трампу просто понравилось? // sobesednik.ru/dmitriy-bykov/20180723-dmitrij-bykov-a-vdrug-putinu-i-trampu-prosto-ponravilos
  22. Canetti-Nisim D. a.o. A New Stress-Based Model of Political Extremism. Personal Exposure to Terrorism, Psychological Distress, and Exclusionist Political Attitudes // www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3229259/
  23. Canetti-Nisim D. a.o. Life, Pocketbook, or Culture The Role of Perceived Security Threats in Promoting Exclusionist Political Attitudes toward Minorities in Israel // Political Research Quarterly. — 2008. — Vol. 61. — I. 1
  24. Hirsch-Hoefler S. a.o. Conflict will Harden your Heart: Exposure to Violence, Psychological Distress, and Peace Barriers in Israel and Palestine // www.daphnacanetti.com/image/users/230034/ftp/my_files/Conflict%20will%20Harden%
  25. Canetti-Nisim D. The effect of religiosity on endorsement of democratic values: the mediating influence of authoritarianism // Political Behavior. — 2004. — Vol. 26. — N. 4
  26. Hull G. Why social media may not be so good for democracy // theconversation.com/why-social-media-may-not-be-so-good-for-democracy-86285
  27. Шарот Т. Без паники! На что нас толкает стресс? // nv.ua/recommends/bez-paniki-na-chto-nas-tolkaet-stress—2476697.html
  28. Фурсов А. Впали в беспамятство // izborsk-club.ru/15590
  29. Veissière S.P.L. a.o. Hypernatural Monitoring: A Social Rehearsal Account of Smartphone Addiction https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2018.00141/full
  30. Вот, что о вас знают Facebook и Google // newochem.ru/texnologii/vot-chto-o-vas-znayut-facebook-i-google/
  31. Wojcik S.a.o. Bots in the Twittersphere // www.pewinternet.org/2018/04/09/bots-in-the-twittersphere/
  32. Woolley S. a.o. Bots unite to automate presidential elections // www.wired.com/2016/05/twitterbots-2/
  33. Kreiss D. The Media Are about Identity, Not Information // Trump and the media. Ed. by P. Boczkowski and Z. Papacharissi. — Cambridge, 2018
  34. Shearer E. News Use Across Social Media Platforms 2017 // www.journalism.org/2017/09/07/news-use-across-social-media-platforms-2017/
  35. Украинцы вдвое чаще получают новости из телевизора, чем из интернета // zn.ua/UKRAINE/ukraincy-vdvoe-chasche-poluchayut-novosti-iz-televizora-chem-iz-interneta-279379_.html

 

http://ms.detector.media/trends/1411978127/feyki_kak_rezultat_sozdaniya_organizovannykh_

potokov_v_sluchaynoy_informatsionnoy_srede/ 

Фейки как результат создания организованных потоков в случайной информационной среде 

29.07.2018 

Соцмедиа входят в наш мир, моделируя случайные информационные потоки, свойственные человеческому общению. Системный, то есть организованный текст или нарратив с конкретными целями под массовое распространение был там исключением. Однако при сильной пропагандистской кампании, которыми характеризуются, например, выборы, в таких случайных информационных обменах начинают функционировать системные сообщения, приходящие, к примеру, из телевизионной коммуникации или тех же соцмедиа. Люди повторяют то, что они услышали или прочли с экрана, причем делают это с теми же аргументами и теми же словами.

   Соцмедиа передают разнообразие мнений, характерное для человечества; по сути, это не журналистская работа. Правда, и журналистика сегодня стала передачей не фактов, а мнений. В оправдание этого сдвига можно только сказать, что и пропаганда строится на том, что под шапкой одного достоверного факта нам пытаются передать или кучу недостоверных, или на базе него сделать далеко идущие выводы, которые оказываются притянутыми за уши.  

      Следует также вспомнить и то, что современная система от Интернета до соцмедиа создана при существенной военной поддержке. Об Интернете помнят все, а вот участие Пентагона в создании Гугла менее известно [1 - 2]. То есть перед нами возникает целый спектр целей создателей, которые не сводятся воедино. Это медиа для потребителя, это бизнес для создателей платформ, плюс к этому свои цели военных: от средства связи в экстремальных ситуациях до средства отслеживания людей и ситуаций.

    Интернет американский (APRANET) создавался для осуществления связи во время ядерного удара. Интернет советский В. Глушков хотел  использовать для создания автоматизированной системой управления всей советской экономики. А. Китов в своей брошюре, вышедшей еще в 1958 г. в обществе "Знание" предлагал объединить все ЭВМ в единую сеть, американский вариант интернета появляется в 1965 г.

    Однако все получилось не так. Китов написал письмо Хрущеву, военным не понравилась идея объединить свои  машины с гражданскими в единую систему, и Китов теряет свой пост в армии [3 - 7]. И уже Глушков подхватывает идею Китова для своей системы «общегосударственной автоматизированной системы управления» (ОГАС), поддержанной А. Косыгиным. Но советская система не захотела модернизироваться.

    И с американской стороны в числе создателей Интернета, предложивший его основные идеи децентрализации, был П. Баран, родившийся в Польше в 1926, а в 1928 его семья переехала в США [8 - 9]. Так что можно считать интернет вполне славянским изобретением. Но идея децентрализации, которая была хороша в случае ядерного удара, оказалась неинтересной советским управленцам, необходимость в которых резко падала в случае глушковской системы. Так что Интернет в СССР не вырос, хотя вполне мог.

    Когда Интернет вырывается за пределы чисто военного использования, он существенно меняется. Происходит практически то же самое, что случилось с книгопечатанием, когда оно ушло из под опеки церкви, поскольку создавалось исключительно для тиражирования Библии.

   Есть даже отдельное исследование даже о роли любителей музыки в развитии интернета, создававших групповые инфраструктуры для своего фэндома [10 - 11]. Она начинается с двух параграфов, именуемых "Музыка как коммуникация" и "Музыка как товар". Любители музыки помогали сформировать современные медиа и сдвинуть баланс силы между аудиториями и профессионалами. Профессионалы, делавшие карьеру десятилетиями, не знали, что им делать в новых условиях.

    Т. Андерсон заговорил о социальном музыканте. Он пишет: "Музыкальная социальная среда является одной из ценностей, которую онлайновые социальные сети должны признать, поскольку многие включили музыку в свои сервисы. Точно так, как блоги заняли место многих музыкальных публикаций, такие социальные сети, как Twitter, Facebook и YouTube быстро поняли, что инфраструктура влияет на формирование вкусов и позволяет слушателям наслаждаться музыкой асинхронно и в "реальном времени". С помощью этого процесса онлайнового открытия инвесторы социальных сетей обнаружили путь эксплуатации онлайновой лояльности, в котором порождается и используется формирование музыкальных вкусов. Это объясняет внимание, которое музыкальная индустрия в целом проявляется к онлайновым социальным лояльностям" [12]. Речь здесь идет о  трудностях монетизации онлайновых процессов.

   Социальные медиа конфликтуют с бизнес-целями своих создателей. Так считает Б. Кункель, подчеркивая, что "они хотят получать прибыль из деятельности, которая, являясь социальной, в основе своей не экономическая и не производящая. Социальные медиа могут быть либо прибыльными, либо социальными. Но в конце они смогут стать и теми, и другими"  [13]. 

   Признаем, что они и сейчас являются прибыльными, поскольку смогли монетизировать свою социальность. Люди стремятся туда, а это внимание может быть продано для рекламы. Так что не производящие ничего материального соцмедиа тоже могут приносить деньги, и достаточно большие.

   Фейки принесли новую опасность для социальных медиа. Фейсбук подпал даже под большие штрафы за то, что не удержал в своих руках личную информацию о пользователях. Сначала он стал яростно изображать готовность борьбы с фейками.

   Сегодня позиция Facebook'а стала менее определенной, после того как Цукерберг признал, что они не собираются убирать фейки  [14]). Даже отрицание Холокоста будет возможным в сети. Вероятным ответом на это следует считать, что запреты ведут к разрушению бизнес-модели  Facebook'а. Право каждого на свое слово и создало многочисленность его пользователей. К тому же, достаточно сложно и затратно выявлять миллионы подобных отклонений.

   О Холокосте Цукерберг сказал в своем интервью, где сразу после встречи Трампа с Путиным поспорил со своим президентом: "Доказательства, которые мы видели очень четкие, русские пытались вмешаться в выборы. Мы пытались сотрудничать с правительством и разными расследованиями, которые идут, поскольку они имеют больший контекст. Но то, что видели мы перед выборами, это была русская хакерская группа, часть российской военной разведки, которую, как я понимаю, наши  власти называют АПТ28. Они пытались использовать традиционные хакерские методы: с помощью фишинга получить доступ к страницам людей. Мы идентифицировали это в середине 2015 и сообщили в ФБР. Когда мы увидели такую же активность в кампании 2016 года, когда они пытались проникнуть на аккаунты людей как в в республиканском национальном комитете, так и в демократическом, мы также сообщили некоторым людям там, которые, как мы считали, подпадали под риск"  [15]. 

   Кстати, перед нами возникает немножко другая картинка, чем та, которая растиражирована в медиа, раз Фейсбук уже в 2015 году предупредил ФБР о такого типа атаках и сделал это же по отношению к американским национальным партийным комитетам (республиканском и демократическом), то ничего неожиданного для спецслужб не было, и это такая же вина спецслужб, как и Фейсбука. 

    Цукерберг в своем интервью перечисляет выборы, кроме американских, где также присутствовала эта угроза безопасности: французские президентские, немецкие парламентские, специальные выборы в Алабаме, мексиканские выборы.

   Предложенный им инструментарий борьбы с фейками состоит в следующем: инструментарий искусственного интеллекта находит фальшивые аккаунты, координированные сети и закрывает их. Однако это не столько борьба с фейками, как с их распространением. Фейки индивидуального порядка все равно не признаются отклонением, поскольку по идеологии Фейсбука каждый имеет право как на ошибку, так и на свое видение ситуации.

    И это общая проблема, которая различается только разными деталями сетей. Например, был проделан детальный анализ по общению в сетях постсоветских немцев в Германии. И вот один из выводов: "Анализ сетей открывает, что постсоветские политические группы, включая тех, которые представляют российскую официальную позицию по украинскому кризису, осуществляют влияние на контент в группах в "немецком" сегменте ВКонтакте. Это не относится к сети в целом, которая в любом случае фрагментирована, но применяется к определенным подсетям, которые подпадают под категорию "политики идентичности". Эти группы активно используют постсоветские ресурсы, устанавливая тем самым степень публичной близости с ними. Как показывает более глубокий анализ, эти подсети оказываются сильно взаимосвязанными" [16]. 

   Такая же картина в русскоязычном сегменте Интернета в Прибалтике. Например, в Литве 2017-м году 90% постов про Россию было написано с прокремлевской точки зрения с одновременной критикой позиции Литвы [17].

   То есть работает очень сильная система ретрансляции, ведь, как правило, человеку легче повторить услышанные тезисы и аргументы, чем придумать собственные. А исходные тезисы и аргументы были отработаны с помощью социологов и психологов. Эфемерный русский мир в этом случае становится коммуникативно-реальным, поскольку он создается в коммуникациях.

   Кстати, экс-президент Эстонии Т. Х. Ильвес подчеркнул то, что раньше людьми так системно не манипулировали, что российские интернет-тролли от лица "простых американцев" продвигали идеи антиисламизма, расизма и под., что мягкие силы влияния на Западе не имеют целей создавать мировые конфликты [18]. Сюда следует добавить, что поляризацию в обществе создавали не только чисто политическими темами, но даже в плоскости энергетических решений [19].

    Отсюда понятно, почему за рубежом за Путина проголосовал даже больший процент людей, чем в России - 85% [20]. Правда, это от пришедших, а это значит, что от тех, кто в первую очередь хотел проголосовать "за". Эту особенность отражает голосование в Гвинее-Бисау, где за него проголосовало 96,2%, что составило 26 человек, и лишь один за него не проголосовал. 

   Фейсбук уходит от ответственности за ложь, в то же время критики подчеркивают, что он неправильно уходит от ответственности, сродни издательской, поскольку на самом деле он и есть издатель [21].

   Издатель действительно несет ответственность, а ответственность никто не хочет брать, с одной стороны, а с другой, при объемах информации в Фейсбуке делать это очень затруднительно.

    Фейсбук изображает не борьбу, а такую скорее заботу о чистоте информации. Но больше ничего делать не хочет, поскольку это нарушает его бизнес-интересы, которые состоят в том, чтобы привлечь наибольшее число пользователей. В соцмедиа есть еще один феномен, когда первый и наиболее активный забирает всех пользователей, поскольку потребитель идет туда, где уже находятся его друзья и знакомые. В результате соцмедиа становятся вотчиной монополистов.

    Э. Арино де ля Рубио из Facebook'а разложил возможные варианты сообщений на двух осях: ось Х - правда, ось У - намерение обмануть. Получилось четыре варианта [22 - 23].

   Верхние два относятся к высоким уровням обмана. Первый из "квадратов" - низкий уровень правды и высокий обмана. Второй - высокая правдивость и большое желание обмануть. Только первый предлагается убирать из Фейсбука. Второй представляет собой пример пропаганды, которая часто отталкивается от совершенно правдивых фактов, но по своему их интерпретирует.

   Два нижних - с малым желанием обмануть, которая имеет две реализации: неправдивые и правдивые. Наиболее естественен тот, который имеет высокий уровень правды и низкий уровень обмана. Наверное, это идеал, который часто просто недостижим.

   Единственное, с чем Фейсбук согласился бороться, так это с языком ненависти. Он определяет его по двум параметрам [24]:

    - атакой является уничижительная генерализация или марающее пятно,

   - "защищенной категорией", то есть тем, что нельзя трогать являются: пол, раса, этничность, религия, национальность, сексуальная ориентация, серьезные болезни.

      Формулой языка ненависти становится следующее:

      Язык ненависти = Атака + Защищенная категория.

    Из страницы тренинговых материалов Facebook'а видно, что в "защищенную категорию" попали белые мужчины, но разрешены атаки на водителей-женщин и чернокожих детей. То есть количество незащищенных достаточно велико.

    По этой причине вывод исследователей таков: "В число заслуг Facebook'а вписана помощь в выступлениях против авторитарных режимов во время "арабской весны" 2010 - 2011, однако документы предлагают, по крайней мере, в некоторых случаях, что правила языка ненависти компании работают скорее на элиты и правительства, а не на протестующих активистов и расовые меньшинства. Тем самым они служат бизнес интересам глобальной компании, которая опирается на национальные правительства, чтобы те не блокировали их услуги для своих граждан" [25].

    В своем интервью Цукерберг осветил борьбу с лживыми сообщениями следующим образом: "Подход, который мы приняли по отношению к фальшивым новостям, лежит не в том, что вы не можете сказать что-то ошибочное в интернете. Это будет слишком. Каждый может ошибаться, и если мы будем закрывать аккаунты, когда люди говорят неправдиво, то будет сложно дать всем голос и сказать, что мы заботимся об этом. [...] Если вы посмотрите первую сотню сообщений, которые распространяются вирусно или распространяются по Фейсбуку каждый день, мы должны взять на себя ответственность, что это не обман и вопиющая дезинформация. Таков наш подход. Мы смотрим на то, что получает наибольшее распространение. Если люди отмечают их как потенциальный обман, мы отсылаем такие сообщения на проверку фактов [...], и если нам говорят, что это, возможно, фальшивка, тогда мы существенно снижаем распространение этого контента".

    По поводу отсутствия борьбы с отрицанием Холокоста Цукерберг добавил: "Лично я считаю отрицание Холокоста глубоко оскорбительным, и я абсолютно не собираюсь защищать намерения людей, которые это отрицают". Однако в его мнении скорее перевешивают рассуждения бизнесмена, который не хочет ставить преграды развитию своего бизнеса.

    Соцмедиа действительно подают себя как независимый и свободный ресурс. Можно сказать, что перед нами медиа общества, а не государства, и это несомненный успех, что такого удалось достичь, поскольку всегда и везде в истории, кроме революционных событий, государства диктовали свою волю. Однако одновременно с развитием интернета государства тоже нашли определенные способы запуска своей организованной информации в эту случайную среду, тем самым уменьшая ее опасность для них. Они в сильной степени "приручили" интернет.

    Соцмедиа не могут прийти в мир со своими правилами, они все равно будут корректировать их под сложившийся порядок вещей. По этой причине фейки еще не скоро уйдут из повестки дня. С ними, конечно, будут бороться, но пока эта борьба приводит к еще большей поляризации общества. 

Литература

1. Ahmed N. How the CIA made Google // medium.com/insurge-intelligence/how-the-cia-made-google-e836451a959e

2. Why Google made the NSA // medium.com/insurge-intelligence/why-google-made-the-nsa-2a80584c9c1

3. Peters B. The Soviet InterNyet // aeon.co/essays/how-the-soviets-invented-the-internet-and-why-it-didn-t-work

4. Baraniuk C. Why the forgotten Soviet internet was doomed from the start // www.bbc.com/future/story/20161026-why-the-forgotten-...

5. Ревич Ю. Математик Анатолий Китов: Обогнать США, не догоняя! // rg.ru/2017/01/12/rodina-kitov.html

6. Китов Анатолий Иванович

//ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B8%D1%82%D0%BE%D0%B2,_%D0%90%D0%BD%D0%

B0%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%B9_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE

%D0%B2%D0%B8%D1%87

7. Ревич Ю. "Электронные мозги" в Кремле // republic.ru/future/elektronnye_mozgi_v_kremle-440314.xhtml

8. Paul Baran and the origins of the Internet // www.rand.org/about/history/baran.html

9. Obituary: Paul Baran, RAND Researcher and Pioneer of the Internet // www.rand.org/news/press/2011/03/28/index1.html

10. Baum N. Book excerpt: How music fans built the Internet // www.wired.com/story/book-excerpt-playing-to-the-crow...;CNDID=50699076

11. Baum N.K. Playing to the Crowd: Musicians, Audiences, and the Intimate Work of Connection. - New York, 2018

12. Anderson T. Theorizing the social musician // www.focaalblog.com/2015/04/17/tim-anderson-theorizin...

13. Kunkel B. Socialize social media // nplusonemag.com/online-only/online-only/socialize-social-media/

14. Facebook will not remove fake news - but will 'demote' it // www.bbc.com/news/technology-44809815

15. Swisher K. Zuckerberg: The Recode interview // www.recode.net/2018/7/18/17575156/mark-zuckerberg-in...

16. Golova T. Social media networks of the post-Soviet minority in Germany // en.zois-berlin.de/publications/zois-spotlight/social-media-networks-of-the-post-soviet-minority-in-germany/

17. Фролова Н. "СССР перешел в онлайн и живет в ОK": что происходит в виртуальном Русском мире Балтии? // ru.delfi.lt/news/live/sssr-pereshel-v-onlajn-i-zhivet-v-ok-chto-proishodit-v-virtualnom-russkom-mire-baltii.d?id=78429171

18. Худенко К. Ильвес на фестивале Lampa: Западный кризис доверия посеян "кремлевскими троллями", а в США таких нет // rus.delfi.lv/news/daily/latvia/ilves-na-festivale-lampa-zapadnyj-krizis-doveriya-poseyan-kremlevskimi-trollyami-a-v-ssha-takih-net.d?id=50173827

19. Gardner T. Russians used social media to stir divisions on U.S. energy policy: lawmakers // www.reuters.com/article/us-usa-russia-energy/russian...

20. Заграница порадовала Путина на выборах. Особенно Гвинея-Бисау // www.bbc.com/russian/features-43462853

21. Manjoo F. What Stays on Facebook and What Goes? The Social Network Cannot Answer // www.nytimes.com/2018/07/19/technology/facebook-misin...;rref=technology&action=click&pgtype=Homepage&module=well-region&region=bottom-well&WT.nav=bottom-well

22. Legum J. Facebook's pledge to eliminate misinformation is itself fake news // www.theguardian.com/commentisfree/2018/jul/20/facebo...

23. Facing facts: An Inside Look At Facebook's Fight Against Misinformation // www.youtube.com/watch?v=zgkF23nFIBw

24. Carlsen A.a.o. What Does Facebook Consider Hate Speech? Take Our Quiz // www.nytimes.com/interactive/2017/10/13/technology/fa...

25. Angwin J. a.o. Facebook’s Secret Censorship Rules Protect White Men From Hate Speech But Not Black Children // www.propublica.org/article/facebook-hate-speech-censorship-internal-documents-algorithms

  

http://hvylya.net/analytics/society/feyki-i-dezinformatsiya-v-chem-ih-sila.html 

Фейки и дезинформация: в чем их сила

2.08.2018

    Если мы разделим фейки и дезинформацию по их происхождению, то фейки являются результатом  индивидуального производства, а дезинформация — институционального. В одном случае это человек, который может и ошибаться, поскольку в голове у  него нет умысла обмануть кого-то.  В случае дезинформации исходным источником может быть структура, которая старательно скрывает свой характер. Ее действия направлены на то, чтобы ввести в заблуждение.

    Однако и те, и другие принадлежат к инструментам манипуляций. В случае вмешательства в американские выборы дезинформация реализовалась в виде множественной дисперсной коммуникации, становясь на выходе фейками. Но дезинформация может реализоваться и другими способами: стать статьей в газете, выступлением министра, документальным кинофильмом, к которым потом привлекут искусственное внимание, чтобы расширить круг получателей информации.

    Фейки и дезинформацию разделяют сознательный обман дезинформации и случайный фейка. Дезинформацию могут готовить институты, например, разведки. Так было в Индии, где, что из советского посольства, что из британского шли статьи, которые печатались в местных газетах. Их потом можно было перепечатывать, ссылаясь на первоисточник, который на самом деле им не был.

   Кстати, наши старые знакомые — анекдоты и слухи также могут иметь индустриальное происхождение. Так, например, слухи в свое время порождало ведомство Андропова, расчищая ему путь к креслу генсека. Например, об одном из претендентов пишут так: «Романова Андропов нейтрализовал самым банальным образом. Был запущен слух о том, что свадьба младшей дочери Романова проходила с «императорской» роскошью в Таврическом дворце, для чего была взята посуда из запасников Эрмитажа. И хотя свадьба была в 1974 году, вспомнили о ней почему-то в 1976-м. В итоге карьера Романова была застопорена» [1].

    Андропов понимал силу анекдота, поскольку для него были реальными в первую очередь антисоветские анекдоты, которые по его мнению, наверное, приходили с Запада. И такие анекдоты о других его явно радовали. В. Крючков вспоминал: «За всю жизнь я от Андропова не слышал ни одного анекдота. Он любил слушать анекдоты, но не плоские, не оскорбительные. Оскорбительных он не воспринимал. А здоровые шутки любил. Бывало, так сказать, за чаем рассказывали ему анекдоты и про Хрущева, и про Косыгина, и про Брежнева. И он даже очень острые, если они не содержали злопыхательств, приветствовал. Искренне смеялся» [2].

    Все это было так давно, что кажется неправдой. Современные технологии совершили невозможное: они соединили массовость доставки с индивидуальностью получателя. В прошлом мы имели либо массовость доставки, либо индивидуальность получателя. Примером первого типа является печатная газета, которую в неизменном виде получали все, второго — письмо для одного человека. Однако у письма был индивидуальный автор, у сегодняшних фейковых сообщений автор тоже массовый, хотя получатель индивидуальный. Таков парадокс, который обеспечили технологии, когда ворвались в американские президентские выборы. Правда, во французские тоже, но там перед вторым туром фейковые аккаунты были уничтожены.

    Руководитель британского парламентского комитета, исследовавшего фейки, Д. Коллинз говорит: «Технологии быстро изменяют мир. Мы должны удерживать его и защитить демократию» [3]. Об американских президентских выборах он говорит, что «такие фейковые истории плохи в любое время, но они могут принести больше вреда во время избирательных кампаний. Люди всех возрастов все более и более получают свою информацию из социальных медиа. Вместо того, чтобы читать газету или вебсайт, слушать радио или смотреть телевидение, они получают ее кусочками, распространяемыми в онлайне, включая рекламу» (cм. материалы расследования британского парламента [4 — 6], а также о российском вмешательстве в Брекзит [7]).

    Российское информационное вмешательство в американские выборы имело целью увеличение поляризации общества и увеличение ощущения хаоса. Именно так считают аналитики, поскольку информационно «подпитывались» конкурирующие группы,а не одна из них. Обе они должны были активироваться, вступать в дискуссии, а в ряде случаев вообще выходить на улицу друг против друга.

    Почему этот подход действует именно на республиканцев? Их модель мира не терпит изменений, поэтому хаос так плох для них [8 — 9]. В их модели мира присутствует неравенство. Дж. Лакофф давно изучает модель мира республиканцев, видя в ней следующую иерархию: Бог выше Человека, Человек выше Природы, Дисциплинированный (Сильный) выше Недисциплинированного (Слабого), Богатые выше Бедных, Работодатели выше Работающих, Взрослые выше Детей, Западная культура выше любых других культур, Америка выше других стран, Мужчины выше Женщин, Белые выше Небелых, Христиане выше Нехристиан, Нормальные выше Геев [10 — 11].

    Понятно, что эта модель в современном мире трещит по всем швам. И для ее спасения и был избран Трамп. В  свое время Лакофф писал, что у консерваторов в голове модель Строгого отца, который может наказывать непослушных детей. По этой причине с их точки зрения США могут наказывать «неправильные» страны. У демократов в голове модель Воспитывающего отца, где не может быть наказания.

     принципе демократы и республиканцы имеют разные моральные основания [12]. По этой причине чтобы получить одобрение той или другой стороны нужно проблему форматировать под их представления. Например, чтобы убеждать тех республиканцев, кто отрицает изменение климата, с ними надо говорить не о климате, а о загрязнении воздуха, поскольку для них важна чистота.

   Или другой пример. Даже когда консерваторы и либералы имеют те же моральные идеалы, у них разная их приоритетность. Либералы будут оценивать выше справедливость, а консерваторы — традицию и авторитет [13]. Речь идет о такой черте как открытость: «Люди, открытые опыту, любят новизну, вариативность, разнообразие, новые идеи, путешествия. Люди, не имеющие этой характеристики, любят все знакомое, что безопасно и заслуживает доверия» [14].

    Консерваторы также больше верят алармистским политическим сообщениям, чем либералы, которые могут вообще не обратить на них внимания [15]. То есть условный рассказ о будущих ужасах придется по душе консерваторам, а не либералам. Соответственно, консерваторы больше поверят фейковым новостям, особенно если они будут касаться подобного негатива (см. [16], где также есть сопоставление республиканцев и демократов).

    Интересно, что сейчас больше всех тратит на политическую рекламу в Фейсбуке именно сам президент Трамп [17]. Это происходит сегодня, когда введены ограничения, что политическую рекламу может размещать либо гражданин США, либо постоянно проживающий человек.

      Фейсбук и сегодня обнаруживает фиктивные аккаунты. Он нашел 8 страниц Фейсбука, 17 профилей и 7 аккаунтов в Инстаграм, созданных между мартом 2017 и маем 2018 [18 — 19]. Сквозь них было пропущено 150 рекламных сообщений, а 290 тысяч аккаунтов стали фолловерами одной из подозрительных страниц. Связи с Россией обнаружено не было.

    Возможна ли борьба с фейками и дезинформацией? Она очень затруднена тем, что это реагирование не разума, а психологических особенностей человека, не обученным, а присущим ему с детства. Обучение распознаванию фейков выстраивается как раз на рациональной составляющей, а она здесь работает слабо.

    В подтверждение этого можно привести вывод из еще одного исследования: «Большой объем эмпирических доказательств утверждает, что в сравнении  либералами консерваторы более реагируют и более настроены на негативные стимулы, модели, согласующиеся с их тенденцией отстаивать политические решения, защищающие против угроз и беспорядка, реального или представляемого. Либералы не замечают, не реагируют, не уделяют внимания до такой же степени негативным стимулам. Эта модель совпадает с их желанием продвигать политические решения, которые могут вести общество к опыту новых подходов к жизни и управлению, но которые также могут сделать общество более уязвимым к угрозам и беспорядку. Относительные преимущества одной идеологии или другой зависят от обстоятельств. Если угроза во внешней политике становится реальной, то консервативный ответ будет ценным; если она не реальна, то либеральный подход будет лучше позиционирован для использования возможностей, которых нет у консервативного подхода» ([20], см. также другие исследования [21 — 22]). При этом эти два лагеря разделяет целая условная стена, поскольку у каждого есть свои списки важных книг и фильмов, даже фэнтези (вот, например, списки республиканцев [23 — 30]).

   То есть сила фейков и дезинформаций отнюдь не в них самих, она в психологии конкретных типов людей. И перевести человека с консерватора на либерала невозможно. Таким он является с детства, боится он разнообразия или любит его. А технологии просто облегчили доставку конкретного «триггера» тому или иному психологическому типажу человека, сделав это в один момент и массово.

    Мы живем в мире завтрашнего дня, даже не зная об этом. Поэтому те или иные проявления его технологий кажутся нам удивительными и странными. Мы как люди прошлого, вдруг оказались бы в будущем. Индейцев с пирогами вдруг перенесли в современное метро. По этой причине все преимущества и беды выстраиваемого технологического нового нам еще предстоит узнать.

Литература

  1. Швед В. Византийские интриги в Кремле // www.stoletie.ru/versia/vizantijskije_intrigi_v_sovet...
  2. Добрюха В. Неизвестный Андропов. Часть первая // iz.ru/news/349793
  3. Collins D. Google, Facebook and Twitter have rapidly become Wild West online and it’s endangering democracy // www.dailymail.co.uk/news/article-6003183/DAMIAN-COLL...
  4. Disinformation and ‘fake news’: Interim Report // publications.parliament.uk/pa/cm201719/cmselect/cmcumeds/363/363.pdf
  5. Make tech companies liable for use of «harmful and misleading material» on their sites // www.parliament.uk/business/committees/committees-a-z...
  6. 5 recommendations to tackle disinformation and fake news // social.shorthand.com/CommonsCMS/ugTpXcp4JAt/5-recommendations-to-tackle-disinformation-and-fake-news
  7. Narayanan V. a.o. Russian Involvement and Junk News during Brexit // comprop.oii.ox.ac.uk/wp-content/uploads/sites/93/2017/12/Russia-and-Brexit-v27.pdf
  8. Jost J.T. a.o. Political Conservatism as Motivated Social Cognition // Psychological Bulletin. — 2003. Vol. 129. — N 3
  9. Singal J. How Social Science Might Be Misunderstanding Conservatives // nymag.com/daily/intelligencer/2018/07/how-social-science-might-be-misunderstanding-conservatives.html
  10. Abadi M. Democrats and Republicans speak different languages — and it helps explain why we’re so divided // www.businessinsider.com/political-language-rhetoric-...
  11. Kelly M.R. George Lakoff on the Conservative Moral Hierarchy // www.markrkelly.com/Blog/2017/07/14/george-lakoff-on-...
  12. Rathje S. The power of framing: It’s not what you say, it’s how you say it // www.theguardian.com/science/head-quarters/2017/jul/2...
  13. Gjersoe N. Negativity bias: why conservatives are more swayed by threats than liberals // www.theguardian.com/science/head-quarters/2017/may/2...
  14. Haidt J. The moral rooots of liberals and conservatives // www.ted.com/talks/jonathan_haidt_on_the_moral_mind/t...
  15. Fessler D.M.T. Political Orientation Predicts Credulity Regarding Putative Hazards // Psychological Science. — 2017. — Vol. 28. — N 5
  16. Sydell L. We Tracked Down A Fake-News Creator In The Suburbs. Here’s What We Learned // www.npr.org/sections/alltechconsidered/2016/11/23/50...
  17. Frenkel S. The Biggest Spender of Political Ads on Facebook? President Trump // www.nytimes.com/2018/07/17/technology/political-ads-...;action=click&pgtype=Homepage&clickSource=story-heading&module=first-column-region&region=top-news&WT.nav=top-news
  18. Fandos N. a.o. Facebook Has Identified Ongoing Political Influence Campaign // www.nytimes.com/2018/07/17/technology/political-ads-...;action=click&pgtype=Homepage&clickSource=story-heading&module=first-column-region&region=top-news&WT.nav=top-news
  19. Facebook bans pages aimed at US election interference // www.bbc.com/news/technology-45018516
  20. Hibbing J.R. a.o. Differences in negativity bias underlie variations in political ideology. — Behavioral and brain sciences. — 2014. — Vol. 37. — I. 3
  21. Thorisdottir H. Psychological needs and values underlying left-right political orientation: cross-national evidence from Eastern and Western Europe // Public Opinion Quarterly. — 2007. — Vol. 71. — N 2
  22. Uscinski J.E. a.o. What Drives Conspiratorial Beliefs? The Role of Informational Cues and Predispositions // www.as.miami.edu/personal/cklofstad/27_consp_info_cu...
  23. D’Souza D. 27 books every conservative should read // www.dineshdsouza.com/news/a-conservative-reading-lis...
  24. Wyler G. a.o. The 13 Books That Every Young Conservative Must Read // www.businessinsider.com/top-conservative-books-2013-...
  25. Books every conservative should read // www.yaf.org/publications/books-every-conservative-sh...
  26. Ben Shapiro’s Top 5 Books Every Conservative Must Read // www.conservativebookclub.com/24680/author-interviews...
  27. Kirk R. Ten conservative books // www.heritage.org/political-process/report/ten-conser...
  28. Conroy C. Important Books Every Young Conservative Should Read // theswamp.media/important-books-every-young-conservative-should-read
  29. Goldman S. 10 Sci Fi and Fantasy Works Every Conservative Should Read // www.theamericanconservative.com/2013/02/22/10-sci-fi...
  30. Heer J. Conservatives Are Rewriting Star Wars as a Battle Against Terrorism // newrepublic.com/article/125866/conservatives-rewriting-star-wars-battle-terrorism

 

http://ms.detector.media/trends/1411978127/feyki_i_dezinformatsiya_chto_dalshe/%20DOI:%

2010.13140/RG.2.2.21422.82249/

Фейки и дезинформация: что дальше?

6.08.2018

    Фейки и дезинформации описывают мир неадекватно. Но фейк это может делать случайно, а дезинформация сознательно конструируется так, чтобы ввести в заблуждение. Фейк — поле любителей, дезинформация — профессионалов. Из всего этого следует, что фейк в случае его несистемного порождения более безобиден, чем дезинформация, поскольку у него нет цели «сломать» модель мира своего оппонента.

  Фейки, в принципе, увеличивают системность мира для человека. Мир стал очень сложным, уровень его понятности и предсказуемости понизился. Каждое поколение ощущает, что старые правила, на которых они выросли, уже не действуют, а каковы новые правила, не знает никто. Тем более, что средний IQ в мире неуклонно падает, а не растет.

     Мир фейков — это упрощение сложного мира, в котором мы живем. Отсюда тяга не только к фейкам, но и к конспирологии на одном уровне, и магам с гадалками — на другом.

   Потеря понимания мира привела, например, к тому, что индустрия магов и гадалок стала очень прибыльной. И их посещают отнюдь не люди без образования, как это может показаться. Вот типичный портрет такого посетителя: «Это женщина или мужчина, переживающие кризис среднего возраста (т. е. 30–40 лет), с высшим, а то и двумя высшими образованиями и даже кандидатскими степенями, высоким уровнем дохода в настоящем или недавнем прошлом, верой во вселенскую справедливость и высшие силы (т. е. не убежденный атеист, и не адепт классических религий), занимающийся саморазвитием и практикующий медитации или энергетические практики, обладающий вложенными с детства моральными нормами, вступающими однако в противоречие с эгоистическими желаниями. На этом противоречии, зачастую вызывающем чувство вины и собственной "нехорошести", и ловят своих клиентов специалисты "высоких вибраций"».

    В том числе и по этой причине нет особого смысла в усиленном продвижении медиаграмотности, как когда-то было модным критическое мышление, которое тоже продвигали. Это связано с тем, что население не будет заниматься несвойственной ему работой: изучать источники, сверять факты, искать, кому это выгодно. Когда же это делают специальные центры, их продукция просто не доходит до потребителя, который читает основные сообщения, а не их опровержения.

  На сегодня имеется такое превышение объемов информации над физиологическими возможностями человека по ее обработке, что нормальный человек не в состоянии ее переварить, а не то что проверить. Тем более никому не нужен вчерашний фейк, поскольку сегодня у нас новый, а завтра появится другой... Представьте себе, что если бы сейчас мы получили из прошлого миллион глиняных табличек или берестяных грамот, то как бы историкам пришлось разбираться с тем, какие события правдивы, а какие нет.

   Профессионалы часто представляют свою дезинформацию как фейк, то есть подают ее как результат случайной, а не системной коммуникации. Вмешательства в президентские выборы, которые были, к примеру, в США или Франции, в референдумы в Британии или Каталонии создали прецедент трансформации профессиональной дезинформации в любительские фейки.

   Управляемые из единого центра тролли в погонах и без направляют свою информацию индустриально. Они в результате по воздействию системны, тогда как их влияние создает впечатление случайного. Все это собирается в голове потребителя, как будто бы прийдя из разных источников. А то, что приходит из разных источников, мы по привычке считаем правдой.

   Это индустриальный способ использования того, что можно обозначить как дисперсные коммуникации Фейсбука. Однако этот подход существовал всегда. Россия, Китай, Израиль всегда имели соответствующие команды, в ряде случаев — военные, которые работали в интернете, подделываясь под несвязанных друг с другом индивидов. И наличие общего центра, откуда исходят инструкции по порождению сообщений, получатель никогда уловить не сможет. Тролли и боты никому не рассказывают, кто они на самом деле.

    Потребитель фейковой информации рассматривает ее как «свою», так как она не только соответствует его модели мира, поскольку даже часто приходит от друзей и знакомых, но и массово представлена в сети. В результате у него в голове складывается пазл, что так говорят многие. И они думают так, как он.

   Все говорят, что сегодня на первое место вышло внимание, которого не хватает из-за избытка информации. Однако Юрген Хабермас видит более прозаичные цели со стороны бизнеса: «Новые средства коммуникации имеют более коварную модель коммерциализации, где целью является не просто внимание потребителя, а экономическое использование его частного профиля. Они воруют личностную информацию потребителей вне знания их об этом, чтобы манипулировать ими более эффективно, иногда даже с порочными политическими целями, как это было в недавнем скандале с Фейсбуком».

   Это та же гибридная война, а точнее гибридный мир, когда потенциально или реально агрессивные действия оказываются спрятанными не в физическом пространстве, а в информационном или виртуальном. Когда российские фантасты воевали с Украиной в своих книгах, это была гибридная виртуальная война. Когда Россия вступила на путь войны с Украиной в своих медиа, это было гибридной информационной войной.

   Она состояла в том, что Россия сменила нарратив народов-братьев о России и Украине на нарратив «Украина как failed state». Россия имеет удачный опыт смены такого гранд-нарратива еще в советское время. А спецслужбы, как и любой другой институт, долгое время хранят в памяти свою идеологию и методологию даже тогда, когда исчезает / меняется сама власть.

   В подтверждение существования подобных трансформаций советского времени, которые, по сути, состояли в ментальной коррекции сознания советского человека, приведем две цитаты.

  Марк Липовецкий о вытеснении нарратива революции: «Нарратив этот рождался главным образом в фильмах о гражданской войне, которая воспринималась как самый популярный или по крайней мере вызывавший наиболее острый интерес аспект революции. Трудно себе представить зрителей 1970-х, которые по доброй воле смотрели бы фильмы о Ленине. А о “неуловимых мстителях” или “адъютанте его превосходительства” смотрели с большим удовольствием и без особого нажима. Дело, вероятно, в том, что начиная с 1960-х победа в Великой Отечественной войне начинает вытеснять революцию как “главное событие” русского ХХ века. В результате как материал для искусства по сравнению с ВОВ гражданская война становится куда более свободной, хотя и по-прежнему глубоко мифологизированной территорией. Не удивительно, что именно на этом пространстве развивается наиболее радикальная ревизия фундаментального советского мифа о революции».

   Мария Снеговая о выходе на первое место нарратива победы: «В этом смысле не стоит считать акцентирование Великой Победы, вокруг которой выстраивается вся мифология современного российского режима, путинским ноу-хау. Путинский Кремль всего лишь продолжил советскую традицию, заложенную задолго до этого. Как отмечает культуролог Александр Марков, современная Россия является наследницей не царской и не большевистской традиций, а, прежде всего, брежневского времени. Многие структуры управления организованы по образцу застойных структур, и все-таки количество людей, живших при Брежневе или, по крайней мере, понимающих эту эстетику, велико. Все понимают, что такое “Ирония судьбы”, что такое анекдот про Брежнева, что такое парад, что такое массовая культура, где есть Лещенко, Алла Пугачева или нынешние подделки под эту поп-культуру брежневского времени».

   Интересным феноменом оказалось и то, что фейки движутся в сети лучше, чем правда. Скорость их распространения в несколько раз выше скорости правдивых сообщений. Это связано с тем, что фейки лучше соответствуют ожиданиям человека, его представлениям о реальном мире, а не о том его варианте, о котором красиво пишут в газетах. Ведь достаточно часто фейки акцентируют негатив, в то время как обычные сообщения — позитив. А негатив всегда вызывает больший интерес.

    Фейк приходит в этот мир в результате резкой трансформации модели порождения и трансляции информационных потоков. Первую модель можно обозначить как «один говорит и слушает, другой слушает и говорит», вторую — как «один говорит — многие слушают», и сегодняшнюю как «многие говорят — многие слушают».

   Считается, что Фейсбук, к примеру, дал возможность говорить тем, кого не пускали в обычные медиа. Но это преувеличение. Потенциально — да, но реально говорят все равно единицы, а слушают и читают сотни. Просто круг говорящих действительно расширился, ведь цензура соцмедиа в разы мягче традиционной. И теперь читатель «присоединен» не к одному высоковольтному кабелю — печати, где если ударит, так ударит, а к тысячам мелких проводков от карманных батареек, которые иногда начинают работать в унисон.

   Использование фейков и дезинформации является вариантом гибридной войны. Нам встретилась интересная аргументация со стороны США по поводу того, почему сегодня на первое место вышла гибридная война. Они объясняют это результатом доминирования США в войне обычного типа. По этой причине потенциальные противники изучили слабости США и теперь атакуют их на всех уровнях, избегая сильных сторон Америки.

   Проект Йельского университета, посвященный культурной когниции, стоит на позициях того, что культурные ценности задают наше восприятие фактов. Здесь подчеркивается их когнитивная первичность в том плане, что «восприятие людей, о чем говорят факты, сформировано их ценностями» (см. некоторые другие работы этого направления туттуттут и тут).

   Никто в мире не создает ни министерства фейков, ни министерства дезинформации, зато все порождают фейки и дезинформацию. Более того, все порождают искаженную картину мира, поскольку в принципе больше говорят о своих достижениях и молчат о своих недостатках. Это как можно громче делают министры, президенты и страны в целом, которые всегда менее критичны к себе, чем к другим.

   Что будет дальше? Пока мы имели чужую синхронизацию и подключение массового сознания к вербальной информации, которая была удачно подобрана под массу индивидуальных сознаний. Следующим этапом станет такая же синхронизация и подключение к потоку визуальной информации, поскольку мир совершает поворот к визуальной цивилизации. Пока это делается замедленно на базе видеоигр и телесериалов, но завтра мы попадем в поток фиктивных видеоновостей, которые будут обладать большей убедительностью, чем сегодняшние фейки и дезинформация, поскольку позволят узреть постправду, а не просто услышать о ней.

   Как видим, мир проходит трансформацию всего своего инструментария от военного до мирного. Адмирал Джеймся Ставридис заговорил о приближении уже и морской гибридной войны, которая несет следующие преимущества: 

– позволяет стране запугивать и разрушать возможности оппонента без раскрытия себя,

– дает преимущества неожиданности,

– позволяет контролировать время и скорость событий,

– обходится намного дешевле ведения обычной войны. 

  Что касается информационных аспектов, то здесь, среди прочего, акцентируется следующее: 

– усиленное использование информационной войны, пропаганды, распространения фальшивых и крайне болезненных слухов для дестабилизации региона,

– сильное присутствие в социальных сетях для распространения пропаганды и лжи,

– изощренная киберкампания. 

   Уйдя в отставку и став деканом юридической и дипломатической школы Университета Тафтса, Джеймс Ставридис выступает со статьей в журналеTime, где утверждает, что демократия внутренне неэффективна, что государства всегда стремились уйти от групповых решений, принимаемых в парламентах, конгрессах и ассамблеях [Stavridis J. Democracy will prevail // Time. — 2018. — July 23]. Плюс к этому новые технологии оказались обоюдоострыми мечами, когда это касается демократических норм.

   В этом аспекте он утверждает следующее: «Именно диктаторы, от Москвы до Дамаска, оказались более быстрыми и эффективными в использовании этого инструментария, шпионя за своими оппонентами дома и за рубежом и размещая пропаганду новыми окольными путями. Россия серьезным образом занимается подрывом объективной реальности, беспрестанно распространяя сомнения в онлайне об основных фактах».

  Еще одним преимуществом авторитарных лидеров становится то, что в условиях ускорения изменений в мире они могут реагировать быстрее, чем западные демократии, которые опираются на комитеты и обсуждения. Людям нужны быстрые решения, а демократия их медленно принимает. Общий вывод адмирала Ставридиса все равно сделан в пользу демократии, поскольку она лучше, чем авторитарные лидеры, отвечает тем вызовам, которые стоят перед управлением.

  Как видим, даже концепция демократии «зашаталась» перед новыми реалиями, часть из которых приходит с интернетом. И это одновременно говорит о том, что в мир все равно надвигаются новые правила игры, вызванные как существенными изменениями, которые в нем происходят, так и скоростью наступления этих изменений, которые не позволяют адекватно к ним адаптироваться. И будущее при этом становится еще более непонятным и неизвестным.

______________________

© Почепцов Георгий Георгиевич

Исторические портреты
Портреты личностей, оставивших свой след в мировой истории
Актуализация фейков и создание на их основе организованных потоков в информационной среде
Четыре статьи, посвященные причинам актуализации фейков и дезинформации в современный период и созданию на их ...
Актуализация фейков и создание на их основе организованных потоков в информационной среде | Георгий Почепцов
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum