Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
День поминовения: в мире отметили 100-летие окончания Первой мировой войны
Репортаж с церемонии международной встречи по поводу 100-летия Первой мировой во...
№18
(351)
20.11.2018
Наука и техника
Человек-реактор
(№15 [348] 25.09.2018)
Автор: Алексей Мельников
Алексей Мельников

   В 1946 году он пускал самый первый ядерный реактор в Москве, в 1951 - реактор на обогащенном уране в Челябинске-40, а в 1954 году Курчатов задержал из-за него на шесть дней ввод в строй первой атомной электростанции в Обнинске. Борис Дубовский в это время улетел в Харьков и застрял там из-за нелетной погоды на несколько дней. Без Дубовского пускать АЭС Курчатов категорически отказывался...  

Нажмите, чтобы увеличить.
 
Патриарх отечественного атомостроения, доктор наук, заслуженный изобретатель СССР, дважды лауреат Сталинской премии, ветеран войны Борис Дубовский тихо жил себе, в своей маленькой квартирке на проспекте Ленина в Обнинске. В двух шагах от площади, носящей имя его бывшего коллеги по ФЭИ Игоря Бондаренко. И каждый день вспоминал своего великого учителя - Игоря Васильевича Курчатова.  

- Вообще-то я чуть было однажды Игоря Васильевича под монастырь не подвел. В Челябинске-40 дело было. То есть – в нынешнем Озерске. Ноябрь 51-го. Я руковожу пуском первого реактора на обогащенном уране. Реактор капризничает. На носу ноябрьские праздники. Александрова, Фейнберга и Курчатова вызвали в Москву. Я пробую пустить - неудача. Наверх сразу же полетела информация: мол, с обогащенным ураном проблемы.  

А что такое проблемы с обогащенным ураном? Это, значит, проблемы с плутонием. А они в свою очередь означают приостановку в работе по созданию нашего атомного оружия... Короче, мигом дошло до Берии. Тот поднял на дыбы графит, Электросталь. Выпустил постановление - о резкой активизации этих направлений. Курчатову, я полагаю, всыпал...  

Но тогда я ничего не знал. Я был поглощен только реактором. Да и настырный к тому же... Решил пускать вновь. Выкинул лишнюю сталь. Забил щели графитовыми пробками - чтоб цепная реакция все-таки произошла. Пуск - есть! Реактор пошел. Опять телеграмма в Москву. Уже обратного содержания. Мол, работает на обогащенном уране. А там машина-то Берией уже была запущена. Приезжает Курчатов и как меня всякими крепкими словами... В общем подвел я его. Самого дорогого для меня человека подвел...  

- Вы были главный на реакторе?  

- Главных, если можно так выразиться, было четверо: я, Бабулевич, Жижерун и Панасюк. Нас Игорь Васильевич назначил сменными научными руководителями реактора. Запрещалось отсутствие на объекте кого-либо из этой четверки. По шесть часов в день. Без праздников и выходных. Без права выхода в столовую. Помню, носили нам какую-то кашу дрянную - время-то было тяжелое... Так вот - реактор работает из рук вон плохо. "Козлы", гальвано-коррозия. Оружейного плутония - кот наплакал. Берия в гневе. Угрожает Курчатову. Тот день и ночь на объекте. Я тоже: днем на реакторе, ночью в Курчатовском кабинете заседаем. До 3 часов - это уже закон. Сталин же, говорят, до 3 работал, ну и все остальные, соответственно - тоже. И Курчатов. Что, не дай Бог, не пропустить телефонного звонка...  

- Первопроходцам, говорят, здорово пооблучаться пришлось...  

- Рабочие работали действительно в ужасных условиях. Да, впрочем, всем доставалось. Ведь жесточайшие сроки были поставлены. Страна должна быть с плутонием - и точка. А у нас - "козлы". То есть все спекается. Надо экспериментировать. Мощность - на максимум. Понятно - излучение. Все тут -и Курчатов тоже. Я - с дозиметром: мол, опасно, Игорь Васильевич. А так мне зло: "Хватит тебе тут с приборами таскаться". В общем страшно переживал за эти самые "козлы".  

- И как все-таки удалось решить эту проблему?  

- Общими усилиями. В том числе и я предложил несколько усовершенствований - изменил конструкцию активной зоны реактора. Это касалось применения технологических труб. Все рассчитал. Сам съездил на трубный завод. Доложил на оперативке у Курчатова. Все, кроме Игоря Васильевича, против. Тот молчит. Новое все ж-таки. Риск. Решил посоветоваться с Александровым: "Анатолиус, вот Дуб настаивает на своих трубах. Мне кажется что-то в этой идее есть. Может попробуем? Вдруг получится? Ну, а нет - ему ведь дураком быть...» При такой вежливой постановке вопроса Александров конечно же не мог отказаться. Вот мы с этими "козлами" и сладили. На самом же деле это был серьезный прорыв в решении плутониевой проблемы. Десятки процентов экономии времени и материалов...  

- Каким был Курчатов? На фотографиях он обычно такой серьезный, могучий...  

- Как человек - благородный. Помню как-то остался я в Челябинске-40 без служебного транспорта. И не на чем стало до реактора ездить. Жалуюсь Игорю Васильевичу. Тот: "Да, бери мой спортивный "Хорьх" - и все". "Не могу, - говорю, - меня же тут тогда от зависти сожрут". "Ну, ладно, ладно, - ворчит он, - тоже мне - соображалка..." Или как с тем же Лейпунским произошло... Как-то до войны Игорь Васильевич приехал в Харьков. Со всем своим коллективом - тремя лаборантами. А у Лейпунского в Харькове к тому времени уже был целый институт в подчинении. Ну, он это Курчатову, видимо, и дал понять.  

Когда же все переменилось и во главе стал Курчатов, то именно он доверил Лейпунскому новое направление в Обнинске - понимал, насколько это выдающийся ученый. Да и сам Игорь Васильевич...  

Его роль как физика-экспериментатора на самом деле, я считаю, сильно недооценена. Традиционно о нем говорят, как об организаторе науки. И всячески стараются принизить собственно научный вклад. На самом деле вклад этот огромен. Сравним разве сто с вкладом Дмитрия Ивановича Менделеева. Курчатов как минимум на 2-3 года ускорил время работы над нашим ядерным оружием. Вы понимаете, что это значило для страны в те годы?..  

- Как вы считаете, мог ли бы при Курчатове случиться Чернобыль?  

- Вы знаете - я часто думал об этом. Выступал. Один раз даже на такую, казалось бы, парадоксальную тему "Курчатов и Чернобыль". Да, да - не удивляйтесь... Нет, Игорь Васильевич никогда бы такого не допустил. Я считаю, главный виновник тут Доллежаль. Крупнейший конструкционный просчет. Полное отсутствие аварийной защиты. Плюс малограмотная документация. К тому же руководили Чернобыльской неспециалисты. А единственного серьезного физика во время рокового эксперимента вообще отправили на военный сборы.  

Я тогда много выступал с критикой. И в Обнинске в том числе. Я ведь руководил лабораторией по ядерной безопасности в системе Минсредмаша. И достаточно ясно представлял себе, почему это произошло и кто в этом виноват. Была тут, кстати, ответственность и обнинской науки. Мои выступления, ясное дело, многим не понравились. И, в конце концов, я был уволен. 

Зато теперь в конструкции реакторов чернобыльского типа, так называемых РБМК, внесены существенные изменения. И они стали очень надежными и стабильными. Те же литовцы, кстати, делают большую глупость, закрывая свою Игналинскую АЭС. Якобы с экологической точки зрения. Зря они это делают, зря...  

- А как вы вообще попали в ядерную физику? Да еще к сразу к Курчатову?  

- В 44-м мне было двадцать пять. Пришел с фронта на костылях в тремя ранениями. За плечами Харьковский университет, аспирантура и два года на фронте. Я учился на кафедре Синельникова, который. Как я потом узнал, привел Курчатова в институт Иоффе. Ну, вот я к Курчатову и направился. Назывался тогда его институт Лабораторией N2 Академии Наук СССР. Ну, пришел. Слава Богу, догадался на одном костыле придти - не на двух. "Ну, кто вы?" - спрашивает Курчатов. Физик, говорю. Харьковский университет. Кафедра Синельникова. "Но мы ведь не собес, - глядя на мой костыль, говорит Курчатов. - Да и вакансий пока нет. Хотя, надо подумать..."  

Короче, мне крупно повезло. Дело в том, что я жил тогда на квартире у своих знакомых. На кухне. А этаж был девятый. Так что пока я доскачу сверху вниз или снизу вверх на своем костыле, нога-то и разработается. Через месяц я вновь явился к Курчатову. "У какой у тебя бравый вид, - сразу обрадовался он. - Что такое рентгеновская дозиметрия знаешь?" "Ну, в общем, так, более-менее", - начал было выкручиваться. А потом уже откровенно: "Игорь Васильевич, ведь два года на фронте... Пехота...>> "Ну, а биологическая защита?" - продолжал допрашивать Курчатов. Ну, чего-то, видимо, я там такое ответил. Вот так и стал заниматься реакторными технологиями.  

- Видимо, прогресс был существенный, коль вы даже успели получить две Сталинские премии за атомный проект? 

- Да, это были 49-й и 51-й годы. Мне удалось внести ряд революционных изменений в конструкцию реактора. Конечно же, они могли быть реализованы только при горячей поддержке Игоря Васильевича, который потом поставил меня в своем институте замом по науке. Правда, научная настырность меня иной раз и серьезно подводила. Однажды я просто обнаглел. Это был 52-й год. Я проводил эксперимент. Приехали Бочвар, Зельдович и Флеров. Эксперимент касался проверки одного из предположений Курчатова. Оно подтвердилось.  

Я докладываю результат. Тут открывается дверь и входит Курчатов. В пальто, в бобровой академической шапке. Я спешу его порадовать да и возьми и ляпни: "Игорь Васильевич, однажды вы оказались правы". Тот обиделся: "А до этого я что, вообще был не прав?" Представляете - и это я сказал о человеке, которого больше всех уважал! О выдающемся ученом! Ужасно...  

- А еще какие эксперименты запомнились?  

- Ну, например, первая лампочка, которую мы зажгли от нейтронов. Первая в мире. Когда я защищал в 65-м докторскую диссертацию и мне оппонировали Марчук и Флеров, то кто-то спросил: "А зачем вы в диссертацию включили этот факт? Это несерьезно. Просто игрушка какая-то - и все". На что Лейпунский заметил: "А между прочим, вся наука об электромагнетизме начиналась когда-то с игрушки»...

__________________________

© Мельников Алексей Александрович

ТАСМАНИЯ. Путевой очерк
Очерк нашего автора, жителя Австралии Ильи Буркуна об увлекательном путешествии на уникальный остров Тасмания
Фейки соцмедиа: конструирование, трансформация, внедрение в массовое сознание
Пять статей цикла о функционировании фейков в современном социальном пространстве с использованием различных ф...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum