Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Романтик либерализма
Политолог Андрей Колесников – о том, за что любят и ненавидят Егора Гайдара в ин...
№09
(387)
07.09.2021
Коммуникации
Удар по мозгам, но мягкой силой. Инструменты воздействия на массовое сознание в изменяющемся информационном пространстве.
(№8 [386] 01.08.2021)
Автор: Георгий Почепцов
Георгий Почепцов

Мягкая сила всегда будет гибридной, поскольку она ищет такие входы в массовое сознание, которые особо не охраняются от проникновения. Асимметричная война направлена на точки уязвимости, которые сам противник не рассматривает как таковые. По этой причине они часто находятся в массовом сознании граждан, о чем военные думают в последнюю очередь.

К последствиям такого инструментария можно отнести и любимые фильмы. Пандемия продемонстрировала колоссальный рост смотрения старых любимых сериалов [1]. Люди как бы опирались на них, чтобы восстановить свое психическое самочувствие.

Дж. Деррик говорит: “Мы обнаружили, что просто думания о любимых телесериалах было достаточно, чтобы заставить людей чувствовать себя лучше после отрицательных событий типа спора или периода одиночества” [2]. И еще одна фраза из этого исследования: “Возможно, люди обращаются к телевидению, чтобы не «отключиться» или сбежать, как часто думают, но чтобы восполнить потерянные ресурсы от изнурительной деятельности».

Любовь советского человека к фильмам типа “Кубанских казаков” теперь становится тоже понятнее. Зрители могли понимать, что это всё неправда, а точнее, правда пропаганды, но не могли уклониться от позитива. Получается, что в этом позитивный, хотя и временный, результат пропаганды.

Исследователи видят такие последствия в результате взаимодействия с социальными суррогатами – взаимодействия с фиктивными социальными объектами. Всё вытекает из того, что люди очень социальны. Дж. Деррик формулирует это так: “Люди очень социальны. К сожалению, мы не всегда можем достичь того социального взаимодействия, к которому стремимся. Когда люди чувствуют себя одинокими или находятся в ссоре с близкими, они часто обращаются к фиктивным или нечеловеческим объектам, чтобы ощутить чувство принадлежности. Мы изучали, как люди могут, по крайней мере временно, почувствовать связь с телевидением, фильмом, книжными героями (или знаменитостями). Мы также обнаружили, что эти фиктивные отношения, или “социальные суррогаты”, могут увеличивать энергетику человека и способность к саморегуляции, помогают им избавиться от курения или стать меньше пить” [3].

Вероятно, однотипно переносится и негатив, когда мы соприкасаемся с подобного рода негативно окрашенными событиями. Например, после появления информации о якобы готовящемся покушении на Лукашенко, на телевидении Беларуси возник всплеск антизападной риторики в устах комментаторов. Вот некоторые примеры [4]:

  •  «Аналитики сходятся во мнении, что страна не может пропускать недружественные выпады в свой адрес и по отношению к белорусским потребителям»; 
  •  «Наше поверхностное понимание демократии вредит в первую очередь нам, ведь не секрет, что демократия – суть диктатура толпы большинства, где все обезличены – стадо, серая масса. Во всех странах власть никогда не разговаривает с толпой, а жестоко подавляет ее животные действия»; 
  • «Госперевороты, покушения, революции, беспорядки, санкции, Майданы – буквально всё сейчас оправдывается и легализуется Вашингтоном по принципу силы. Другие принципы в современной политической диспозиции практически не работают»; 
  • «Созданное европейским эмигрантским отребьем, построенное по масонским принципам, это государство превратилось в раковую опухоль всего мира. Они беспощадно уничтожили все коренное население Америки, а затем принялись уничтожать и грабить всех вокруг. Страна провокатор, страна-монстр»; 
  • «Во всем мире умирают люди от COVID-19. Кстати, США – бесспорный номер один по этому показателю. Нелепое и удивительное стремление быть первыми во всем».

Время от времени власти прибегают к фиктивным фактам, чтобы подтвердить свои обвинения. Причем интересно, что опровергнуть фиктивный факт даже сложнее, чем реальный, поскольку о нем в принципе отсутствует информация, кроме как у самих пропагандистов. Например, кочующий в их текстах мифический план Даллеса: “Можно вспомнить про знаменитый «план Даллеса», в котором, вне зависимости от степени его реальности, чётко прослеживаются все базовые аспекты информационной или, если хотите, ментальной войны. Давайте сравним для наглядности две фразы. 

Советник министра обороны России в 2021 году говорит о том, что целью новой войны является уничтожение самосознания, изменение ментальной, то есть цивилизационной основы общества противника. А в доступном варианте плана Даллеса 60-летней давности написано, что «человеческий мозг и сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить». На мой взгляд, налицо полное совпадение смыслов. Допускаю, что Андрей Ильницкий под термином «ментальная война» подразумевал суть войны информационно-психологической. Но тогда сложно согласиться с тем, что США во главе коллективного Запада только сейчас начали эту войну против России. Это началось давно и было успешно реализовано в нашей стране в период перестройки и в начале 1990-х гг.. Сейчас мы наблюдаем очередной виток этой войны, причём не то что суть, но даже методики особо не поменялись [5].

Реально мы впитываем атмосферу вокруг нас. Оптимистический фильм будет делать оптимистом, а иной фильм может навевать пессимизм. Мы лишь часть большого социального объекта, поэтому перенимаем все его реакции. 

Медиумы в начале прошлого века и экстрасенсы сегодня являются реакцией массового сознания на возрастающий уровень неопределенности. Сегодняшние общества не имеют оптимистической картины своего будущего, что в очередной раз продемонстрировала пандемияСоветский Союз погибает не от одной причины, а от суммы материальных и нематериальных факторовПри этом у него была своя картина будущего, которой нет и впомине сегодня.

Советская секретность принимала болезненные формы. Экономист М. Задорнов вспоминал одну интересную подробность: “Премьер-министр не всегда мог иметь доступ к бюджету страны или, например, к его оборонной части. Это был определенный баланс сдержек и противовесов. То есть генсек знал все, премьер — не обязательно, министр финансов и министр обороны могли быть достаточно автономны от премьер-министра” [6]. Этим он комментировал воспоминания Горбачева, что, когда они пришли к Андропову вместе с Рыжковым, просить посмотреть бюджет, и Андропов им сказал: «Ну что вы хотите? Нет. Даже вам бюджет нельзя показывать».

Задорнов также формулирует такую закономерность: амбиции страны ограничиваются размером ВВП. Мы можем перенести эту связь на зарплаты пропагандистов: чем выше она будет, тем радостнее и оптимистичнее будут звучать их речи. Правда, это не так сильно отражается на результативности, о чем достаточно ядовито пишет М. Макогон: “Симоньян своим выкормышам платит настолько нереалистичные для этого рынка деньги, за такую, совсем уж не бей лежачего, работу (пока Соловьев на пороге седьмого десятка пашет как ядерный насос, почти не отходя от микрофона – эти полторы колонки пишут), что, казалось бы, должны сбежаться все золотые перья русской тележурналистики и публицистики. Все самые лучшие, самые талантливые, самые эффективные для целей пропаганды. А на выходе, господь упаси, вот это вот. Люди, которые по навыкам и таланту своему, в любой иной ситуации описывали технические характеристики покрышек на сайте провинциального магазина. У которых просто нет выбора. Они будут работать либо на RT, либо раздавать листовки у метро Выхино. Иметь такие ресурсы, такое конкурентное преимущество, с которым никто не в состоянии бодаться, даже коллеги по цеху пропаганды – и нанимать тех, кому буквально некуда больше деваться – такое положение вещей должно же нас радовать. Когда с одной стороны – страшные миллиарды на покупку пропаганды, а с другой – “Прекрасная Россия бу-бу-бу” со всем ее звездным составом, которому даже оптовая закупка рекламы не помогает вывести просмотры повыше погрешности” [7].

Миллионы “преследуют” всех телеговорящих, начиная с В. Соловьева  [8]. Его зарплату с регулярностью раз в год обсуждает интернет-публика. Наверное, еще и по той причине, что он наиболее сильно ассоциируется у населения с телепропагандой.

При этом “башня непререкаемости” ТВ неуклонно рушится, год за годом. Вот выводы из доклада “Качество политического представительства  в современной России”: “Телевидение уже не обладает монополией на установление повестки дня: с 2011 до 2021 г. доля узнающих новости по ТВ снизилась с 92% до 63%, доля использующих новостные сайты в интернете выросла с 20% до 45%, форумов, использующих блоги и социальные сети, — поднялась с 7% до 23%. Уровень доверия к теленовостям снизился примерно на 20% только за последние шесть лет (с 63% в 2015 г. до 42% в 2021 г.). В то же время усиливается доверие к информации из социальных сетей и интернет-изданий (если в 2015 г. им доверяли соответственно 4% и 15% граждан, то в 2021 г. эти доли составили уже 13% и 23%)”  [9].

Передачи Соловьева строятся по модели фейка – нужно привлечь и удержать внимание, при этом правдивость излагаемого факта отходит на второй план. Соловьев повествует о врагах, то есть вовсю оперирует исключительно негативной информации, тем самым повторяя построение фейка.

Вот реакция С. Митрофанова на очередную передачу В. Соловьева: “есть и огромный камень преткновения – всё та же Украина, которой внутренне мотивированный Байден и его соратники возможно придают гораздо большее значение, чем администрация предыдущего президента. Похоже, они ясно дают понять, что серьезно и без дураков будут гарантировать защиту Украине от внешнего вмешательства, что открывает для президента Зеленского более сильную позицию в переговорах с Москвой, а для Москвы, напротив, неприемлемо. Иными словами, этот вопрос в повестке, если он будет артикулирован, грозит провалить саммит, а Телевизор подвигает на превентивное развеивание оптимистических ожиданий. Получилось же так, что, не имея возможности еще больше напасть на Байдена («старый шизофреник с Альцгеймером, который заикается», и так чересчур для первого лица планеты, еще, чего доброго, обидится!) – Телевизор напал на «кокаиниста» Зеленского. Который «прокололся» заявлением, что готов встретиться с Путиным в Ватикане. Типа только в измененном сознании можно такое предложить, либо же шутить с Путиным. На самом деле, ничего плохого в идее встречаться в Ватикане нет, и не так уж это глупо, как пытается представить Телевизор…” [10].

Облегчает функционирование телемашин по формированию правильного мнения в головах населения зачистка информационного поля, которая с помощью клейма информационного агента борется с независимым мнением. Вот мнения экспертов [11]:  

Федор Кравченко:Законы об “иностранных агентах” стали первыми законами, в которых, по крайней мере, я как юрист увидел, черным по белому написано: кого захотим, того и грохнем. В большинстве случаев в законе написано, что каждый, кто соответствует какому-то критерию, или несет такую-то ответственность, или имеет такие-то права, или обязан выполнять такие-то процедуры. А здесь было написано, что любой, кто получает иностранное финансирование и занимается политической деятельностью, может быть признан, а может быть не признан “иноагентом”;

– Леонид Кудрявцев: “Дело в том, что думающая аудитория не может смотреть телевизор в виду огромного количества там пропаганды, отсутствия альтернативных точек зрения. Поэтому все СМИ сейчас имеют каналы на YouTube, как кремлевские, так и независимые, кроме того, блогеры. То есть человек именно на YouTube может получить наиболее полную точку зрения с различных сторон, поэтому это привлекает людей, которые действительно задумываются о том, что происходит в стране, и хотят получать наиболее полную информацию. любой эксперт, особенно выступающий по телевизору, он всегда заангажирован, он всегда проплачен, он сильно зависит от людей, которые говорят определенные модели поведения. В YouTube мы получаем человека, который ни от кого не зависит, поэтому высказывает всеё, что он хочет. Тут не так важно на самом деле, насколько сильно он разбирается, потому что аудитория сама может оценить…”.

Такая любовь к “смеси” информации и зрелищности/развлекательности позволяет нам отнести эти передачи к информационно-виртуальным, а не информационным. В каждом из них происходит обуздание страха от засилья внутренних (например, Навальный) и внешних (например, Украина) врагов. Здесь крик становится средством привлечения внимания, как и потенциальная “драчливость” и “оручесть” экспертов.

Телевидение выступает в роли того, что Дж. Деррик обозначает термином “социальные суррогаты”. Она говорит в своем интервью: “Изучая социальные суррогаты, мы обнаружили, что люди получают позитивы (принадлежности, саморегуляции и под.) только когда смотрят любимые телевизионные программы, фильмы, книги, а не когда смотрят новые сериалы, фильмы, книги или когда думают посмотреть что-угодно на телеэкране. Смотрение “запоем” любимую программу вместо того, чтобы заниматься поиском по каналам, доказывает преимущества постоянного просмотра. Такая любимая программа всегда есть” [3]. То есть советский “Голубой огонек” должен был работать однотипно. То есть знакомое, известное создает привыкание и требует повтора. 

Информационное общество в целом создало и новый инструментарий для недемократических правителей. Они теперь могут изображать из себя демократов, нужных населения. С.Гуриев со своим коллегой рассуждают так: “Сутью таких режимов является манипуляция информацией. Вместо того чтобы терроризировать или наставлять население, правители выживают за счет внушения людям – рационально, но неточно – что они компетентны и думают о людях. Получив популярность, диктаторы зарабатывают очки дома и за рубежом, изображая демократию. Насильственные репрессии, а не помощь будут контрпродуктивны, поскольку подорвут образ умелого правления, который эти лидеры пытаются культивировать” [12].

В результате информационный мир получил таких же информационных правителей. Статус правителя повышается еще и моделью, которая хорошо работала и в советское время. Он нужен населению в роли защитника от происков Запада. Причем странным образом число врагов все время множится.

И это находит свое активное отражение на телеэкране: “Весь выпуск новостей про то, как весь мир против нас. Да что там выпуск. Всё информационное пространство тематически про то, как весь мир против нас. Это уникально. Это есть еще хоть одна страна в мире, которая все свое эфирное время занята инфо-мазохизмом, что вот все против нас, что вот прямо ура, что все против нас… И работает. Работает! Это прямо греет, что все против нас. Это вообще гениальная отмазка на всё, на репрессии (а что вы хотите, все и так против нас, еще своих не хватало), на цены, на пенсии, на зарплаты, на воду из речки ведрами и печное отопление, это мы еще отлично живем, если учесть, что все против нас… Если мир однажды развернется к России лицом, она лишится своего телевидения. Ему больше нечего будет сказать людям. Нечем их утешить. Нечем простимулировать. Нет-нет, весь мир против нас – наше всё” [13].

Это модель мира, которая продублирована с модели мира спецслужб. Она многократно апробирована в истории СССР. 

Пропагандисты думают, что их ждут с распростертыми объятиями по всей бывшей территории СССР. Но это не так, как показывает история с визитом В. Познера в Тбилиси, где ему указали на дверь. Журналист и политолог Сергей Медведев описывает эту ситуацию так: «Мне кажется, хорошо, что он случился, этот скандал, потому что он четко обозначил тот постколониальный контекст, те розовые очки, в которых пребывает российское сознание относительно Грузии, Украины и других частей т.н. “постсоветского пространства” (еще один мерзкий колониальный термин). Потому что Грузия это не только «Саперави», «Мимино» и кушать лобио, это еще и Абхазия, и Южная Осетия, это российская агрессия августа 2008-го, это шельмование Саакашвили, вмешательство во внутреннюю политику Грузии и покровительственно-пренебрежительное к ней отношение. И этот неизжитый российско-советский колониализм полностью считывается с барского визита гражданина США Познера, штатного пропагандиста Первого канала (на секунду, руководитель его проекта там — Артем Шейнин), прилетевшего в компании других медийных персон, в том числе гендиректора ТАСС, одного из орудий в пропагандистской войне против Грузии. И вот эта тусовка российских пропагандистов на выезде, проносится с мигалками по Тбилиси в комендантский час, кочует из ресторана в ресторан — и молодцы грузины, что возмутились, чувство достоинства им никогда не отказывало. «Цветет в Тбилиси алыча не для Владим Владимыча». А вы туда, конечно, поезжайте, друзьям из России там всегда рады, да я и сам скоро соберусь. Для алычи еще рано, а вот миндаль скоро зацветет…» [14].

Аналитики фиксируют рост репрессивности в стране, например, К. Рогов говорит так: “Рост репрессивности и попытка запрета права на собрания – это всегда свидетельство снижения поддержки и ослабления позитивных факторов стабильности режима. Это свидетельство поляризации. Режим мобилизует сторонников и институты насилия, чтобы бороться с тем, что он ощущает, как растущую угрозу. Если бы режим чувствовал поддержку и прочные основания своей легитимности, ему ни к чему была бы эта репрессивная истерика, без которой он обходился как в 2000-е, так и в большей части 2010-х. Вторая цель репрессивной эскалации – это запрет любой легальной оппозиционной деятельности… Попытка запретить инакомыслие и публичную оппозицию требует расширенного и превентивного политического контроля в разных сферах жизни – в образовании, науке, общественной жизни, искусстве, управленческих практиках, экономической экспертизе (как ни парадоксально). Потому что всё это при запрете нормальной политической оппозиции начинает стремительно политизироваться”  [15].

И поскольку у каждого в виде травмы записаны советские репрессии, многие видят это слишком вживую, понимая, что время может повернуться вспять. И это уже произошло с журналистами, поскольку власть не любит неуправляемые ею информационные потоки. 

Действует простой и понятный принцип: журналист – значит, виновен. Власть, по сути, подвела под работу журналиста свой новый страх, который обозначили как ментальная война. В. Коровин, например, пишет так: “если к факту информационной войны или даже кибервойны все уже более-менее привыкли, то ментальная война, направленная на уничтожение самосознания и изменение основ нашего общества — это нечто новое. И хотя идет она уже довольно давно, обнаружена, к сожалению, только сейчас — и, как всё новое, не только пока что не осознана, но и многими воспринята в штыки: дескать, нечего выдумывать новые войны, когда и старых хватает… Если информация воздействует на сознание, на рациональную сторону рассудка, и тут всё более-менее понятно, то воздействовать на душевный склад и образ мышления, эмоциональных ощущений и подсознательных реакций — куда как сложнее. Ментальная война ведется скорее на уровне культуры, смещая культурные коды, когда меняется культурная матрица базового общества, когда русское общество, русское консервативное большинство, его менталитет (если мы говорим о России) перепрограммируется через культурное воздействие. Такое воздействие меняет общество более тонко, а значит, менее заметно. В итоге рассудочно вы можете принимать одно, понимать это и даже озвучивать, но ментально, эмоционально, подсознательно — отторгать, чувствуя неприязнь и отчужденность. А можете не отторгать — и тогда вы уже ментально перепрошиты” [16].

Журналист, на глазах которого избивают демонстранта, естественно будет давать свою эмоциональную реакцию на происходящее. И для него человек в форме олицетворяет власть, вооруженная для того, чтобы бить безоружных. И в этом уже заложена возможная реакция, негативная для власти.

Если оппозиционные журналисты скажут одно, то большая когорта “политологов” будет пытаться их опровергнуть. Обычно “нужные” слова вовремя произносят эксперты с экрана. Они профессионалы, поскольку зрители видят их на экранах еженедельно, почти как ведущих. В сумме это такой слаженный “оркестр”, активно транслирующий одну, но правильную с точки зрения власти точку зрения. Каждый имеет право на свое мнение. Но когда десяток людей говорит одно и то же, то это явно уже мнение “не свое”, а продиктованное заранее.

Для своей аудитории, а это люди старшего поколения, телевидение обладает непререкаемым авторитетом. “Ежевечернесмотрящие” знают в лицо и голос своих любимых экспертов, которые способны забить любого из соседней страны.

Но психологи давно установили, что в результате телеспоров, стороны расходятся уверенные в своей собственной правоте, никакого переубеждения реально не происходит. Это, кстати, является причиной поляризации мнений в соцсетях.

Телевидение пытается удержать одно мнение – правильное с точки зрения власти. Однако если это может нравиться людям старшего поколения, это не подходит для молодежи, которые могут работать сразу с несколькими взглядами на события, что совершенно невозможно в официальной позиции власти, поскольку у нее одной есть правильное мнение, а все остальные – неправильные.

Реальность носит намного более многогранный характер, чем это видится власти, которая привыкла жить в черно-белом мире. Для нее ты либо друг, либо враг, третьего не дано.

Когда исказить реальность не удается, это делается путем искажения путем простого обмана. Например, «Россия 24» выдала журналиста РИА Новости за простого чеха, критикующего свою страну за конфликт с РФ. Однако им оказался сотрудник “России сегодня”, а не простой гражданин: “В частности, в качестве пражского корреспондента «России сегодня» Флайшганс участвовал в форуме «Ливадия-2019». Словацкий сайт ExtraPlus упоминает о нем как о корреспонденте «России сегодня» в марте 2021 года” [17].

Переход на репрессивные меры, призванный остановить протестность, может иметь далеко идущие последствия. В. Пастухов видит истоки репрессивного порота так: “Триггером для наблюдаемого паранормального всплеска репрессий послужила случайная цепочка неприятных для режима событий, начавшаяся с волнений в Минске и продолжившаяся истеричной попыткой отравить Навального, а потом уже вынужденной и, по всей видимости, единственно возможной при данных обстоятельствах жесткой реакцией на его возвращение. Но наличие триггера не является всеобъемлющим объяснением. Похоже, что гиперреакция на революционное раздражение не была спонтанной, а стала частью некоего стратегического плана, который вынашивался частью кремлевских элит достаточно давно. Не смею настаивать, но осмелюсь предположить, что планировщики «военной кампании», предваряющей думские выборы и в целом эпоху «большого транзита», вдохновлялись отчасти опытом борьбы с пандемией коронавируса. Я думаю, что идея локдауна как универсального метода борьбы со всякой заразой, в том числе революционной, многим в Кремле показалась продуктивной. Такой чисто конкретный русский вариант «Stay home, be safe» («Оставайся дома, будь в безопасности»). Чтобы прервать трансмиссию революции, решили посадить общество на карантин — в целом, логично” [18].

Д. Волков из Левада-центра так оценивает работу силового ведомства: “Наказанию подлежат уже не только организаторы несогласованных протестных акций, но и те, кто распространяет информацию о них. Наверняка в памяти властей свежи воспоминания о летних протестах в Белоруссии, и в студенческом журнале DOXA и других интернет-изданиях им, должно быть, мерещится призрак белорусской NEXTA, благо что названия созвучные. И поэтому под давлением оказались журналисты независимых СМИ… Своими мерами власть словно говорит гражданам: как ни протестуй, ничего в стране не изменится, чтобы вы ни делали, как бы вы ни выступали — ничего не получится, все бесполезно, сидите дома и не высовывайтесь” [19].

Во многом именно такой была советская норма, удерживающая любовь к власти. Но только она исчезла, как власть растворилась сама собой. Перестройка лишь придала этому переходу удобоваримое понимание.

Мы много говорили с экранов раньше, много говорится и теперь. Однако выступления политиков не столько отражают саму действительность, как их представления о ней. При этом часто они описывают действительность, лишь существующую в их воображении. Т. Становая пишет: “Вместо раскрытия реальной повестки обществу показывают удобные, формирующие нужные представления муляжи. Провокация спецслужб против оппозиционных белорусских политологов в описании президента превращается в опасный заговор, к тому же организованный Западом… Тема противостояния с Западом тоже упрощена до геополитической интерпретации мультфильма «Маугли». Злой и опасный Шерхан – это Вашингтон, «всякие мелкие Табаки» – это критики России в Европе и на постсоветском пространстве, а великодушный и справедливый Акела, как нетрудно догадаться, – Путин…” [20].

Анализ показывает, что это не столько отражение действительности, сколько желание, чтобы она выглядела именно так, и никакие отклонения не принимаются. 

Современным сложным миром нельзя управлять простым инструментарием из физического пространства – дубинками и автозаками. Люди сегодня стали другими, и просто дубинки в ответ на их требования лишь оттягивают время решений, которые всё равно придется сделать, только с еще большими потерями. Работает нечто  вроде – опоздавший платит вдвойне…

        Литература

1. Renshaw D. Is rewatching old TV good for the soul? https://www.bbc.com/culture

2. Derrick, J. L. Energized by Television. Social Psychological and Personality Science. – 2012. –  № 4(3). doi:10.1177/1948550612454889 

3. Alcala M. The Power of Television as a Social Surrogate: An Interview with Jaye L. Derrick https://psych2go.net/power-television-social-surrogate-interview-jaye-l-derrick-ph-d/

4. Стефанович М. Радиация и заговоры не пройдут. ГосТВ занялось годовщиной Чернобыля и разоблачением «покушения» на Лукашенко Мониторинг нарративов государственного телевидения в Беларуси. Выпуск 40 (19.04.2021 – 25.04.2021) https://mediaiq.by/sites/default/files/doklad_ms_40_1.pdf

5. Максимов Ю. Так ли  нова “ментальная война” США против России http://maksimov.su/publicistika-recenzii/publistika-...

6. Задорнов М. Наши амбиции ограничиваются размером ВВП. Интервью https://www.kommersant.ru/doc/4781418

7. Макогон М. Деньги не впрок: откуда берутся супер – зарплаты журналистов на Russia Today https://newizv.ru/comment/mihail-makogon/30-04-2021/dengi-ne-vprok-otkuda-berutsya-super-zarplaty-zhurnalistov-na-russia-today

8. Шахова А. Более 4 млн рублей. Раскрыты зарплаты Соловьева, Киселева, Скабеевой и других телеведущих https://secretmag.ru/news/bolee-4-mln-rublei-raskryty-zarplaty-soloveva-kiseleva-skabeevoi-i-drugikh-televedushikh.htm

9. Качество политического представительства  в современной России https://drive.google.com/file/d/1dtVTmoWPjdWS2Sbd3W7UFD_fxrY1c5Yh/

10. Митрофанов С. Телевизор обозвал Байдена шизофреником и приготовился к провалу саммита https://newizv.ru/news/society/30-04-2021/televizor-obozval-baydena-shizofrenikom-i-prigotovilsya-k-provalu-sammita

11. Добрынин С. Зачистка инфополя. Кто следующий? https://www.svoboda.org/a/31227149.html

12. Guriev S.,Treisman D. Informational autocrats // Journal of Economic Perspectives. – 2019. – Vol. 33. – N 4

13. Рыковцева Е. Все против нас, все! https://www.kasparov.ru/material.php?id=608BA0F52F682

14. Пир во время чумы и локдауна: Владимир Познер перемещался по Тбилиси с мигалками  https://newizv.ru/news/incident/02-04-2021/pir-vo-vremya-chumy-i-lokdauna-vladimir-pozner-peremeschalsya-po-tbilisi-s-migalkami?yrwinfo=1617466997664334-13222179842248269926-balancer-knoss-search-yp-sas-23-BAL

15. Рогов К. Время темного лорда. Как работают репрессии https://www.kasparov.ru/material.php?id=5FBD261214954

16. Валерий Коровин: Что такое ментальная война https://izborsk-club.ru/20856

17. «Россия 24» выдала журналиста РИА Новости за чеха, критикующего Чехию за конфликт с РФ https://mbk-news.appspot.com/news/rossiya-24-vydala/

18. Пастухов В. Политический локдаун. Репрессии как антивирусная терапия https://mbk-news.appspot.com/sences/politicheskij-lokdaun/

19. Волков Д. DOXA, ФБК и другие: получится ли у власти полностью подавить протестную активность https://www.forbes.ru/obshchestvo/426733-doxa-fbk-i-drugie-poluchitsya-li-u-vlasti-polnostyu-podavit-protestnuyu-aktivnost

20. Становая Т. Предвыборное послание. Почему Путину становится не о чем говорить с обществом https://carnegie.ru/commentary/84367 

*

Статья впервые опубликована на казахском сайте:https://rezonans.asia/udar-po-mozgam/ 

19 июля 2021 г. Здесь дана в сокращенном виде.

__________________________

© Почепцов Георгий Георгиевич

Росбук и роспад
Статья о том, как запрет на закупки иностранной компьютерной техники для госорганов изменит рынок.
Герой нейтронного труда
Рассказ об академике АНСССР, физике Владимире Малых.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum