Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Новый год и Рождество в русской литературе
Три статьи писателя Александра Балтина о том, как в русской литературе – прозе и...
№01
(391)
07.01.2022
История
Листы её памяти. Очерк-воспоминание
(№12 [390] 07.12.2021)
Автор: Сергей Мельник
Сергей Мельник

Казалось бы, не найти уже в наше время людей, которые органически не способны на компромиссы и готовы «до последнего патрона» отстаивать свои убеждения. Людей, которые сами держат очень высокую планку и категорически требуют того же от окружающих. Людей, общение с которыми сродни экзамену или испытанию на детекторе лжи. Прямо скажем, неуютных для простого обывателя, привыкшего не по-детски «крутиться», чтобы любой ценой занять место под солнцем. Порой даже чужое место... И я, признаться, думал, что нонконформисты давно уже вымерли как динозавры. К счастью, я ошибался.

Сказать, что Тамаре Сергеевне Бенкиной за ее без малого восемьдесят семь лет судьба не особо благоволила – ничего не сказать. В один из таких переломных моментов я и увидел ее впервые. Было это четверть века назад, в сентябре 1996 года, когда альпинисты команды «Лада-Эверест» устроили в Тольятти вечер памяти ее сына Игоря, погибшего в августе при восхождении на гималайский восьмитысячник К-2. 

Помню, вернувшиеся восходители переживали, не зная, чего ожидать, – а она держалась до конца, не проронив ни слезы, ни слова укора. На это не каждый способен. Не приведи Господь терять своих детей. А если таков «промысел» и Он их забирает, родители вправе проститься. Так матери солдат порой годами искали погибших в Чечне и других горячих точках. Искали на земле – а как отыскать в ледяном поднебесье, на высоте почти девять тысяч метров? 

Уход сына – не первая и не последняя тяжелая потеря в ее жизни: не так давно я подробно писал об истории семьи Бенкиных по мужской линии . О «линиях жизни» самой Тамары Сергеевны обещал рассказать отдельно. 

Линия матери: Щерины из Васильевки 

Приведу фрагмент не публиковавшихся ранее талантливо написанных воспоминаний Тамары Бенкиной, подготовленных для книги о жизни ставропольчан в годы Великой Отечественной войны (так, к сожалению, и не вышедшей в связи изгнанием авторского коллектива из тольяттинского музея «Наследие» ).

«В русском царстве-государстве, во селе Васильевке Ставропольского уезда Самарской губернии жили-были мои дед и баба, Иван Егорович со своей суженой Марией Андреевной. И было у них семеро детей: сыновья Семён со Владимиром да пять дочерей: Енька (Евгения), Ляксандра (Александра), Федора, Параскева (Прасковья) и любимая младшенькая Верушка, моя мама. Дружно и весело жили. Работящие были, мастеровые, с умной головой и умелыми руками. 

Вы видели, как птицы в стае учат птенцов летать? А курица цыплят учит в навозе червяков клевать? Так и предки наши детям своим давали в руки настоящее дело. 

Еще прадед мой Егор Щерин обучил сынов своих профессиям, которые всегда нужны людям. И был средний его сын Николай – столяр-плотник: кружевные дома мастерил да сани-розвальни, сам и тальник да осокорь по зиме выбирал, в одиночку ходил через Воложку, там и замерз во время войны. А старший, Иван, был искусный швец. 

Мария Андреевна – из оседлых цыганского рода смолокуров, гнали они березовый деготь под Кунеевкой в лесу. 

Жили, держали скот и любили землю. Сажали и сеяли и овощи, и хлеб, и лен. Матушка моя поведала мне, как колотили и отбеливали лен в речке, а Марьюшка ткала его на рушники. 

Дед Иван ездил на Серке в Ставрополь на ярмарки. Привозил ткани, кружева, позументы, шил дочкам юбки, рукава да наряды узорные. Всё он шил: шубняки и тулупы, девкам дубленки в сборочку, и шапки, и рукавицы. Шил и утварь для васильевской церкви, и церковные одежды для священника. Всем дочерям он справил на приданое ножные швейные машинки «Зингер». Прихожане васильевского храма уважали Ивана Егоровича, выбирали его старостой – держателем церковных денег»... 

– В начале 1930-х дедушку с двумя сынами раскулачили, – рассказывает Тамара Сергеевна. Всех из дома выгнали, и дом досками заколотили. Моих дядьев по этапу отправили в Красный Яр. Дом, где их держали, никто не охранял. И вот Семен, а он пришел «с плену ерманского», обстрелянный, говорит Владимиру: «Давай уйдем, нас никто не сторожит». Тот отвечает: «Нет, я буду, как велят» А Семен ушел и жил в Рождествено, всю жизнь жил, до брежневских уже времен, под чужой фамилией со своей семьей. А потом пошел в органы, рассказал свою историю: дескать, я вот скрываюсь. Но тут нашелся добрый умный человек, говорит: "Не вороши прошлое, живи спокойно, никто тебя не тронет"...

«К слову, – добавляет Тамара Сергеевна, – раскулачивали их в то время, когда ответственным секретарем райкома ВКП(б) в Ставрополе работал отец моего будущего мужа Самуил Иосифович Бенкин. Вот ведь как распорядилась судьба»… 

Линия отца: Карповы из Приволжья 

– Дед, когда сыновей арестовали, стал жить в Санчелеево у дочери Александры. Моя мама поехала в Приволжье (ныне административный центр Приволжского района Самарской области), где жила ее сестра с мужем. А там хороший парень нашелся – мой папа… Девичья фамилия Тамары Сергеевны – Карпова. Отец Сергей Иванович родился в Приволжье, «имел 4 класса образования с отличной каллиграфией, был классным пекарем». 

– В Васильевский сельсовет пошли просить справку, чтобы ей выдали паспорт и зарегистрировали брак, а ему: «Зачем тебе кулачка?» Взял маму за руку: «Пойдем, здесь делать нечего». И пошли они в Санчелеево, к Александре. Там и расписались. Отец стал работать в Санчелеевской пекарне. А в 1935 году, уходя на срочную службу, привел к отцу в дом жену с ребенком. И корову. Припас два мешка муки, заготовил корове в зиму сено – хозяйственный был мужик… 

Старшина Карпов служил на Черноморском флоте семь лет. Тамара Сергеевна вспоминает предвоенные годы на станции Сарабуз (сейчас Гвардейское). «Мы жили на частной квартире в великолепном одноэтажном доме из кремового ракушечника. Помню фруктовый сад, цветущие розы и глухую сиреневую аллею к выходу на брусчатую улицу. Перед самой войной на утренней заре по ней проходила Красная конница. Проезжали на грузовиках красноармейцы с учений и бросали нам и пацанам, стоящим на улице, букеты степных маков… Хозяин дома, механик-железнодорожник Назар Афанасьевич и его супруга-белошвейка Анастасия Григорьевна, милейшие интеллигентные люди, детей не имели. Мы жили почти одной семьёй. Варили борщ в одной кастрюле. Хозяйка учила маму готовить, а меня вышивать… Там осталась ждать нас и мамина зингеровская швейная машинка, и наш патефон с трубой»…

– Может, знали больше краснофлотцы, чувствовали ситуацию? Папочка-умничка поспешил отправить жену рожать третьего ребенка к сестрам ее в Ставрополь, на Волгу. «Сам потом приеду». Проводил нас до Симферополя – и назад в часть… 

Позже, перебирая мамины бумаги, Тамара Сергеевна нашла папину открытку с фронта от июня 1942 года: «Верёнок, береги детей…». И в конце фраза «Придем с победой, враг будет разбит!»

…«Когда Тамара вырастет, мы с ней будем ходить на танцы», – шутил отец… В августе 1942 года его не стало.

Линия Ставрополя

 – В Ставрополе нас сначала приняла тетя Еня – Евгения Ивановна Сергунина, старшая сестра мамы. 7 августа 1941 года родился мой брат Сашенька. Мы перебрались на частную квартиру. А с 1943 года жили на дачах. (До революции Ставрополь был известным кумысолечебным курортом, и знаменитые ставропольские дачи, построенные в конце XIX – начале XX вв., вспоминают многие старожилы. – С.М.). Дедушка Иван выбрал для нас маленький срубовый домик на краю поселка, к лесу передом. Избушка о три окна с деревянными ставнями. Дед сложил русскую печку вместе с отопительной, сколотил крылечко, сарай подлатал... Так и жили: мама и нас трое. Я старшая, а там семь лет разницы и погодки. Козы, дети, дрова, вода...

Корову Зорьку задрали волки, которые жили в урочище, между Портпосёлком (теперь микрорайон Тольятти) и Комсомольском (район города) и совсем не боялись людей – даже днем подходили близко к дачам…

«К весне в оттепель 1943 года я, первоклашка, пришла в школу в новом солдатском бушлате, выданном в военкомате». Речь идет о Лесной школе в Ставрополе, которая располагалась в великолепном трехэтажном, построенном еще до революции купеческом особняке… В начале 1945 года прибыли к нам освобожденные несовершеннолетние узники. Некоторые с лагерными номерами. Не дети – юноши и девушки, много повидавшие, прошедшие круги ада. Серьезные, молчаливые. Взрослые, наверное, не знали, как и что с ними делать, как лечить их души…»

Фото с зонтиком сделано тогда же, в 1945-м, уже после победы. 

- Зимой был страшный голод, – рассказывает Тамара Сергеевна. Помню, я, динамичная, подвижная девчонка, и вот днем скачешь, а ночью у меня болели ноги, это от недостатка питания. А летом я была на школьной площадке. Там кормили… У одной девочки был красивый зонт. И вот мы летим по базару, а там у Кинцеля (ставропольский фотограф Александр Андреевич Кинцель. – С.М.) будка. Он залюбовался на меня с зонтиком – и щелкнул, и повесил снимок на витрине…

Особая тема – любимые учителя. Валентин Симонович Столитенко преподавал математику. «В 5 классе он пришел к нам. Молодой, в военной одежде. Пришел после ранения с фронта. Уроки давал классно. Дисциплина отличная. Влетает стремительно в класс. Быстро пишет на доске варианты задач. «Пишите контрольную»… и вон из класса. Значит, ему плохо, – мучили страшные головные боли после контузии…»

Несколько лет «Симон», как его звали ученики, работал учителем в селе Хрящевка Ставропольского района.

Сына бригадира ставропольского колхоза имени Куйбышева, фронтовика, «учителя учителей» Валентина Столитенко вспоминают многие ставропольчанки – ровесницы Тамары Сергеевны. 

Линия свободы

Началась эпопея строительства Куйбышевского гидроузла , и в 1949 году в Ставрополь этапом прибыли заключенные Кунеевлага и расконвоированные специалисты с семьями. И вот – особая «закладка» в ее книге жизни: Тамара была тепло принята в семье ведущего геолога Куйбышевгидростроя Вадима Ливанова. 

- Это была интеллигентная семья. Я думала, Вадим Константинович – биолог, как многие разночинцы, а он, оказалось, художник. Учился в Петербурге на полиграфическом факультете (это уже кто-то из детей сказал). А Елизавета Ефремовна из семьи священника. В северные лагеря Ливанова отправили, потому что Сталин громил кружки любые. И вместо полиграфического в лагере он получил геологическое образование, потому что профессура читала заключенным лекции. А он был такой изысканный мальчик, что его берегли на лесоповале. И здесь он оказался как геолог…

Таких встреч – с людьми, сумевшими всем смертям назло сохранить высочайшее человеческое достоинство, порядочность и внутреннюю свободу, – в ее жизни было несколько. Таким был ее муж: «Владимир Самуилович никаких путей никогда не искал, он вызывал огонь на себя». Таким, по словам Бенкиной, был ее руководитель в проектном управлении, в восьмидесятые годы замредисполкома Тольятти, почетный гражданин города Павел Николаевич Потехин (и мне, признаться, посчастливилось поообщаться с ним незадолго до кончины). 

- Я тебе, Сережа, должна сказать: если у человека достоинство не убито и не ранено жестоко, и в нем не посеяно генетического страха, то человек по-другому живет...

Она и сама такая. И «чем старше, тем свободнее – вот что удивительно», говорит Тамара Сергеевна. 

*

Бенкина (Карпова) Тамара Сергеевна родилась 14 декабря 1934 года в с. Рождествено. В Ставрополе с 1941 года. Окончила Ставропольский филиал Куйбышевского индустриального института. Участвовала в строительстве Куйбышевской ГЭС. Работала в Тольяттинском филиале института «Куйбышевгражданпроект», на предприятиях города. 

Фотографии:

Нажмите, чтобы увеличить.
Тамара Карпова. Ставрополь, 1945 год. Фото Александра Кинцеля
 

Нажмите, чтобы увеличить.
Тамара Бенкина и фото из детства. На вечере воспоминаний ставропольчан «Мы рано взрослели...» в Доме Стариковых. Тольятти, городской музейный комплекс «Наследие», 28 ноября 2014 г. / Фото Валерия Александрова.
 

Нажмите, чтобы увеличить.
Ул. Кооперативная (до революции - Посадская). Справа на переднем плане – элементы декоративного оформления здания прокуратуры. / Фото И. Рыбакова, 1952 год.
 

Нажмите, чтобы увеличить.
Вид на Троицкий собор. Из кн.: Ставрополь на Волге и его окрестности в воспоминаниях и документах / сост. В. Казакова, С. Мельник. – Тольятти: ГМК «Наследие», 2004.
 

Нажмите, чтобы увеличить.
Ставропольские дачи, одна из построек.
 

Нажмите, чтобы увеличить.
Тамара Сергеевна Бенкина на презентации книги «Листы моей памяти» в Тольяттинском краеведческом музее 21 декабря 2019 г.
 

Нажмите, чтобы увеличить.
 

_______________________

© Мельник Сергей Георгиевич

Тайваньский тигр против ковидного дракона
Статья об успешном опыте борьбы с эпидемией коронавируса на Тайване.
Александр Ширвиндт: «Это другая эпоха, я тоскую по времени и по себе»
Проект "Коммерсанта" "30 лет без СССР". Александр Ширвиндт о грустной телефонной книжке, должности президента ...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum