Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Литературный август
Статья о памятных для русской литературы писателях разных времен в связи с их юб...
№08
(398)
01.08.2022
Общество
Возвращение к себе. Феномен Максима Галкина
(№7 [397] 05.07.2022)
Автор: Слава Тарощина
Слава Тарощина

https://mail.google.com/mail/u/0/#section_query/in%3Ainbox/

WhctKKXXKzfSvtvjSrWqNgSsGRFXjRlSNdVbBtMKsDfJxfQbhPqvTgXQRMkwdMMRcHsgmdb

18 июня Максиму Галкину исполнилось 46 лет. Его жизнь и судьба — готовый сценарий блокбастера о нравах эпохи спецоперации. Сюжет о том, как в течение одного дня главный всеобщий любимец превратился в главного врага государства, претендует на лучшую метафору времени.

И это история не столько о кровавом тоталитарном режиме. И не о помрачении умов, спровоцированном этим режимом. И даже не об очередной февральской революции, случившейся в нашем отечестве, — на сей раз культурной. Это история человеческая, слишком человеческая.

Более века назад молодой Чуковский написал статью «Третий сорт». Речь в ней шла о графоманской поэзии, но главную идею саркастической статьи автор позаимствовал в рекламе съестной лавки: третий сорт ничем не хуже первого. 24 февраля, одновременно со стартом спецоперации, начался бунт третьего сорта против первого. Незамедлительно обнаружилось огромное количество персонажей, которым не давали дышать полной грудью прежние властители дум.

Первым делом данные персонажи, освободившись от асфиксии, потребовали обнуления прежней культуры. Поскольку язык новой эпохи формируется исключительно в жанре патриотической истерики, то вскоре обнуление заменили «очищением». Спецназ экспертов, проживающий теперь уже круглосуточно в комфортных телестудиях, все громче стал говорить об очищении всего сущего в горниле Донбасса. И чем ближе нынешние оракулы к третьему сорту (а близость эта пугающая), тем мощнее их остервенение в адрес «понауехавших». Именно покинувшие страну, а не спецоперация, — доминантная тема публичных обсуждений. Теперь качество культуры измеряется количеством очень громкого патриотизма. Даже неистовые рапповские ревнители столетней давности были гораздо скромнее в своей жажде занять освободившиеся места.

Разумеется, первыми жертвами подобного своеобразного импортозамещения стали самые талантливые. Прицельный залповый огонь тотчас ударил по Урганту с Галкиным. Вскоре Ургант отошел на второй план: он и вернулся быстро, и жена у него — не национальное достояние по фамилии Пугачева. Тут начинается самое интересное. Конечно, так и тянет воспользоваться спасительным штампом: «какую биографию делают нашему Галкину», но не буду. Ситуация несколько глубже, чем наши представления о ней. Прежде, в пору своего цветения и расцвета, Максим любил повторять: я не борюсь с режимом, я его не замечаю. Пришлось заметить.

Безудержная карьера Галкина началась в 17 лет. Его концерты запускали в эфир сразу после новогоднего обращения президента. Ему были подвластны все жанры и форматы. Он привык быть первым. Если строить дом, то сразу замок, если жениться — то на Алле Пугачевой, если сотрудничать с Первым каналом, то быть любимцем Эрнста. Стихия избыточности захлестнула молодое дарование. В промышленных объемах старательного веселья все меньше оставалось того Галкина, который был так щедро наделен природой. Время ему досталось вязкое, тухлое. Чтобы выжить, нужно было уметь договариваться с самим собой. И он сполна освоил эту несложную науку.

Перелом сознания, как мне кажется, случился во время шоу перевоплощений «Точь-в-точь». Идея шоу заключается в полном отказе от себя. Здесь копия ценится выше оригинала. Побеждают не лучшие, а пластичные. Галкин победил, но одновременно будто прозрел. Именно тогда начался его путь от копии к оригиналу. Он стал активен в сети. Он увидел свинцовые мерзости в жизни страны, которые прежде его будто не касались. А потом случился знаменитый новосибирский концерт — в жанре острой политической сатиры, на редкость смешной и откровенный. Чего стоила лишь одна реплика о том, что юное поколение уверенно — должность президента называется «Путин».

Немедленно зашелестели слухи, мол, Галкин, по примеру Зеленского готовится пойти в президенты. Не пошел. Когда грянул локдаун, Максиму быстро определили новое амплуа: он хочет стать мэром. Собянинский график гуляния по подъездам возбудил Галкина на создание ролика о том, как «лучше гражданам подышать через день свободно». Ролик мгновенно возглавил все топы. Государственный абсурд, претендующей на роль реальности, восходит к штучным образцам жанра. Но, вопреки ожиданиям, автор и в мэры не пошел. Не успела страна отряхнуться от ковидного летаргического сна, как грянула спецоперация. Любой отъезд из страны маркировался как предательство. Тут-то Галкину и пришлось эмигрировать не столько в Израиль, сколько в самого себя.

Освободившись от липкого телевизионного контекста, Максим стал стремительно превращаться в того, которого слушают и слышат. Парадокс не заставил себя ждать. Его ролики, пародии, аналитика сегодня существует на всех носителях, включая российское ТВ. Я не оговорилась. Каждое его слово дает ежедневную пищу топтунам в студиях. И это — самое большое поражение третьего сорта в борьбе с первым. Профессиональный филолог Галкин с его поразительной органикой, даром импровизации, безукоризненным слухом легко укладывает оппонентов на лопатки. Маргарита Симоньян, рупор эпохи, может, конечно, отважиться на харакири в прямом эфире, рассказав о нетрадиционной сексуальной принадлежности Максима. И даже такая моральная глыба, как муж Кеосаян, может поддержать ее в светлом порыве правдолюбия, пнув заодно Киркорова. И даже можно покрыть Останкино гигантским баннером с матерными частушками в адрес Аллы Пугачевой. А в качестве апофеоза Первый канал может выпустить (но пока, к счастью, не выпускает) фильм о предательнице-певице как об «отрыжке ельцинской эпохи». Одним словом, можно все, кроме одного: третий сорт никогда не станет первым.

То спокойное достоинство, с которым Пугачева с Галкиным переносят внезапную перемену своей участи, заслуживает восхищения. Максим уехал в Израиль штатным весельчаком, а вернется оттуда (он обязательно вернется) политическим мыслителем, артикулирующим время. Послушайте его выступления, почитайте пронзительное поздравление с Днем России, вникните в суть убийственно точных оценок и вы поймете, что это не публицистическое преувеличение. «У меня есть моя Россия, — пишет Максим. — Там много всего. Крыжовник с куста и скрип половиц на старой даче… Моя школа на Юго-западе и встреча с отцом Александром Менем… Это Чулпан Хаматова в «Грозе» Островского… Это «Калина Красная» Василия Шукшина… Это поле, по которому бежит маленький Обломов в великом фильме Михалкова…». Но, продолжает Галкин, есть и другая Россия — «та, где Сахарова выгоняли с трибуны… Где убивали Меня… В которой Шукшин — это про дележку квартиры в эфире… Где запрещают концерты ДДТ, а детей выстраивают буквой Z.».

Образ двух Россий сегодня актуален, как никогда. Кто, как, зачем соберет воедино эти осколки разбитого вдребезги — вопрос открытый. Многие, в том числе и Максим, пытаются сознать новую реальность. Есть, правда, для него и здесь некая опасность, связанная с чувством меры: перейти к промышленным масштабам комментария (как было когда-то в молодости с шутками и пародиями), благо имеется огромная аудитория. Но, кажется, сегодняшнему Галкину это не грозит. Он уже вернулся к самому себе, и обратной дороги нет.

_____________

©️ Слава Тарощина

В поисках солнечной активности
О научных поисках русского мыслителя Александра Леонидовича Чижевского в связи с его учением об исторических к...
Приключения ёжика Тошки. Рассказы
Десять детских, посвященных приключениям одного персонажа – ёжика по имени Тошка.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum