Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Литературный август
Статья о памятных для русской литературы писателях разных времен в связи с их юб...
№08
(398)
01.08.2022
Культура
Аттические сказки Ф. Ф. Зелинского
(№7 [397] 05.07.2022)
Автор: Олег Лукьянченко
Олег  Лукьянченко

Продолжение публикаций, начатых в №№ 9 [377] 1.11.2020, 1 [379] 1.01.2021, 4 [382] 1.04.2021, 6 [384] 1.06.2021, 8 [386] 1.08.2021, 12 [390], 7.12.2021, 4 [394] 7.04.2022, 5 [395] 5.05.2022, 6 [396] 5.06.2022.  

Другие мои материалы о Зелинском см. в №№ 8 [281] 10.07.2014, 9 [282] 05.08.2014, 13 [301] 10.11.2015, 6 [339] 30.05.2018.

Для удобства поиска и чтения предлагаем адрес авторской странички О. А. Лукьянченко в журнале relga.ru с активным перечнем упомянутых публикаций: 

В литературном наследии Ф. Ф. Зелинского сборник аттических сказок под заглавием «Иресиона» занимает особое место. Оно определяется двумя обстоятельствами: первое – то, что автор называет этот цикл единственным своим «беллетристическим» опытом; второе – тесная связь «Сказок» с создававшейся параллельно книгой «Древнегреческая религия» (1918), по отношению к которой они становятся развернутыми, сюжетно организованными иллюстрациями, обладающими, что важно подчеркнуть, каждая собственной интригой, но при этом являющимися частью единой композиции.

Проще говоря, каждую из сказок можно читать независимо от других, но их содержание станет понятнее, а восприятие объемнее при чтении всего цикла целиком. Однако такая возможность у русскоязычного читателя отсутствует. Потому что путь «Иресионы» к нему растянулся на целый век и пока еще далек от завершения. А сопровождался он перипетиями не менее занимательными, чем те, что выпали на долю персонажей «Сказок», события в которых развиваются непредсказуемо и перенасыщены приметами жанров, именуемых в наши дни терминами «триллер» и «хоррор».  

Попытаемся восстановить основные этапы этого долгого и чрезвычайно извилистого пути. Таким он стал из-за вынужденного переезда Ф. Ф. Зелинского в Польшу (подробности которого нам известны из моих предыдущих очерков), ибо написанные по-русски тексты, частично изданные в России, полным сводом вышли только в переводе на польский, причем случилось это не одномоментно, а заняло полтора десятилетия и дало окончательный итог лишь в форме, выразимся так – парцелл. 

То, о чем будет рассказано дальше, результат моих собственных разысканий и никому из отечественных издателей и читателей неизвестно. Но для начала – о том, что известно достаточно хорошо. 

В 1993 году мощное в советское время издательство «Московский рабочий» выпустило массовым тиражом (50 тыс. экз.) в подарочном формате с иллюстрациями книгу «Ф. Ф. Зелинский. Сказочная древность Эллады».

Главная заслуга в ее появлении принадлежит отечественному филологу-классику Гасану Гусейнову, составителю сборника и автору объемистой вступительной статьи. По сути дела именно с этой книги началось возвращение работ Зелинского в широкий читательский обиход. Сборник состоял из трех разделов (в книге не нумерованы): (1) «Сказочная древность», (2) «Иресиона. Аттические сказки», (3) «Из аттических сказаний». Первый, наибольший по объему раздел представлял собой начальный том задуманного автором 4-томного цикла «Античный мир»; второй включал в себя 4 сказки; третий – 2 «сказания». Беру последнее слово в кавычки, так как в окончательном авторском варианте эти жанровые нюансы устранены.

Замечу попутно, что своеобразной деталью слома эпох стали даже выходные сведения книги: рукопись была сдана в набор еще при советской власти, 17 апреля 1991 года, а подписана в печать спустя почти полтора года, 7 сентября 1992-го, когда в адском пламени так называемого рынка сгорели десятки замечательных, но не дошедших до читателя сочинений. Сборнику, о котором идет речь, этой печальной участи удалось избежать, и в 1993 году он, наконец, увидел свет. Бумага, конечно, могла бы быть и побелее, за тридцать лет с той поры изрядно пожелтела, но в целом фолиант из моей личной библиотеки вида не потерял, его и сейчас приятно взять в руки.

 

Теперь прокрутим стрелки часов на век назад и вернемся в начало двадцатых двадцатого. Упомянутые выше 4 сказки и 2 сказания Михаил Васильевич Сабашников издал – соответственно – четырьмя выпусками и двумя брошюрами в 1921–22 годах: (1921) вып. 1. «Тайна Долгих скал»; вып. 2. «У Матери-Земли»; вып. 3. «Соловьиные песни»; (1922) вып. 4. «Каменная Нива»; по отдельности: «Терем Зари» и «Царица Вьюг (Эллины и скифы)».

Обложка первого выпуска
 

Титульный лист первого выпуска
 

Обложка второго выпуска
 

Обложка 4 выпуска
 

Именно эти книжицы послужили источником текста и для упомянутого выше фолианта 1993 года, и для малоформатного издания 2000 года петербургской «Алетейи» (лишь 4 выпуска, без «сказаний»), и для всех последующих многочисленных электронных копий на различных сайтах. 

Последнее известное мне издание – совершенно загадочная, если судить по обложке, книга под заглавием «Психология древнегреческого мифа» (М.: АСТ, 2021). Если же судить по содержанию, то это та же «Сказочная древность Эллады» 1993 года, с небольшой прибавкой – еще одной вступительной заметкой: в ней составитель делится впечатлениями от посещения Лейпцига и тех его достопримечательностей, которые упоминаются в Автобиографии Зелинского. Замечу на бегу, что выходу «Психологии древнегреческого мифа» сопутствовал некий скандал, но суть его далеко за пределами нашей темы, а любопытные легко найдут подробности в Сети. Для нас же существенно лишь то, что из перечисленных выше книг на протяжении столетия вошли в обиход культурного русского читателя лишь 6 (шесть) аттических сказок Фаддея Зелинского.  

Меж тем их полный цикл включает 13 (тринадцать) названий; таким образом, более половины цельного авторского произведения нам неизвестно, а следовательно, читатель бродит по разрозненным комнатам просторного здания, не подозревая о соединяющих их коридорах, а также о его истинной форме и размерах.

Впервые список всех 13-ти в качестве анонса помещен был в 1922 году на одной из последних страниц выпуска 1 «Возрожденцев» – 4-го тома цикла «Из жизни идей», вышедшего в издательстве «Academia». Вот этот список:

I. Кубок Обиды

II. Заклятый двор

*III. Терем Зари 

*IV. Царица Вьюг

**V. Тайна Долгих скал

**VI. Соловьиные песни

VII. Печать Персефоны

VIII. Мудрость Дедала

IX. Дом на юру 

X. Тирренский пленник

**XI. У Матери-Земли

*XII. Каменная Нива 

XIII. Дочь Немезиды 

Списку предшествует примечание: «** вышли из печати; * печатаются; остальные – готовятся к печати». Отсюда следует, что знакомые нам №№ III–VI и XI–XII изданы у Сабашникова с нарушением авторской последовательности, а №№ I–II, VII–X и XIII не печатались на русском вовсе. 

Почему так получилось, можно только предполагать. Вероятно, тексты писались в таком порядке, в каком напечатаны? Нет – можно смело утверждать, что к моменту переезда Зелинского в Польшу (весна 1922 года) практически все сказки были готовы к печати, ибо вал их публикаций в польской периодике поднялся в августе и схлынул лишь в октябре следующего, 1923 года, а это значит, что к моменту публикации 11 из 13-ти уже были оперативно переведены на польский.

А сказка (№ II) «Заклятый двор» появилась в России еще в 1917 году, правда, под другим заголовком – «Анагир» и с подзаголовком «Аттическая легенда» (вот и третье жанровое определение!) – в журнале «Вестник Европы» № 9–12. Что же помешало предложить Сабашникову еще и эту сказку? 

То, что она явно не предназначена для детей, так как в ней использована коллизия знаменитого трагического мифа о Федре и Ипполите? Но тут стоит заметить, что и все сказки Зелинского адресованы взрослому читателю. 

То, что работа над оформлением, доверенная по просьбе Зелинского его ученице Наталии Энман, развивалась в иной последовательности? 

Так или иначе, сказка № II, существующая на журнальных страницах с 1917 года, осталась забытой. 

А вот в переводе на польский язык и она, и еще шесть неизвестных нам были опубликованы как в периодике, так и в 4-х книжных «сериях. Но и там и там авторская последовательность была в той или иной мере нарушена. Таким образом, до настоящего времени изначальный авторский замысел в полной мере не реализован. 

О сути своего замысла автор поведал в августе 1936 года, в Послесловии к 4-й из книжных серий «Иресионы». Привожу этот текст в моем переводе с небольшими сокращениями: 

Сборник аттических сказок, который я только сейчас представляю польскому читателю в полном виде, возник лет двадцать назад в Петербурге. До войны у меня вошло в обычай ежегодно выезжать на пасхальные каникулы в Грецию для проведения археолого-туристических экскурсий. Прежде всего по Аттике, а потом и по всей Элладе. Война положила конец этим поездкам, заставив меня тосковать по любимой аттической земле. Тоска эта привела к тому, что эти мои сказки брызнули фонтаном, одна за другой, и читатель по вплетенным в них топографическим описаниям легко определит их происхождение.

Одновременно я работал над книгой «Древнегреческая религия», которая стала первым томом моей истории античных религий. При этом отнесся к моей теме иначе, чем к обычной работе: старался вчувствоваться в эту религию, чтобы испытать те переживания, которые она внушала своим почитателям. «Общий очерк», в который уместилась ее характеристика, не давал достаточно пространства для изложения этих переживаний, и я использовал их в своих сказках. Я стремился к тому, чтобы они стали своего рода иллюстрациями к этой характеристике; греческая религия, а особенно аттическая с ее культами и праздниками – это другой источник моих сказок. 

Я нанизывал их как бусинки на нить родословной легендарных аттических царей, начиная с древнейших времен и заканчивая картинами Троянской войны, создавая таким образом своего рода Аттиду, т. е. мифическую историю Аттики… 

Что касается содержания, я не стеснял своего воображения: иногда пробовал драматизировать какой-либо миф или легенду; иногда связывал найденные в разных источниках упоминания о персонаже нитью собственного домысла. В подробности тут вдаваться не буду, так как не хочу писать комментарий к собственной работе.

Когда я ее окончил, в России уже шла революция, и выйти из печати смогли только несколько сказок, проиллюстрированных моей ученицей Наталией Энман. А после моего переезда в Варшаву, переведенные на польский дружеской рукой, они появились в разных журналах и газетах – все кроме двух: «Мудрости Дедала» и «У Матери-Земли». Эти две были переведены специально для настоящего издания нашим известным поэтом Вл. Слободником.

Знаю, что «профессорская беллетристика» не пользуется особым успехом у читателей и особенно у критиков. Поэтому постарался указать в этом послесловии те черты, которые сближают мою книгу с наукой. Однако было бы несправедливо по отношению к Музе умолчать и о ее вкладе. Работа над книгой доставляла мне большое наслаждение, и хотелось бы, чтобы хоть часть его передалась моим читателям! 

Другим прояснением авторского замысла может послужить относящийся к 1927 году анонс книг Зелинского, в котором после указания на первые 3 тома «Истории античных религий» помещено такое сообщение: 

Иллюстрацией к «Древнегреческой религии» может стать работа автора под заглавием: 

ИРЕСИОНА. АТТИЧЕСКИЕ СКАЗКИ 

представляющая эту религию как живую силу в жизни греческого народа на основе мифической истории Аттики вплоть до Троянской войны. 

Первая серия (1922): 1) Кубок Обиды (о культе Диониса); 2) Заклятый двор (о культе Деметры и героев); 3) Терем Зари (миф о Кефале и Прокриде); 4) Царица Вьюг, пролог (о культе Геры); 5) Тайна Долгих скал (о культе Аполлона и дельфийских оракулах). 

Обложка первой серии
 

Вторая серия (1922): 6) Соловьиные песни (об орфических мистериях); 7) Печать Персефоны (о празднике Панафинеи); 8) Царица Вьюг, ч. 1: Пещера Гарпий (об эллинах и скифах).

Процитированный анонс нуждается в комментарии. Ни в коем случае не следует делать ошибочный вывод, что все содержание сказок сводится к изображению древних божественных обрядов. К примеру, в «Печати Персефоны» описание красочного праздника Панафиней занимает не более одной десятой объема, а девять десятых это увлекательное остросюжетное повествование с неожиданной развязкой. То же можно сказать и обо всех остальных сказках цикла. 

Внутренний сюжет и единство его определяются выстроенной хронологически цепочкой легендарных афинских царей – от Пандиона I до Тесея, наличием общих персонажей, главное же – сквозной идеей. Это идея бессмертия человеческой души и ее свершений. Она берет исток в первой сказке, где бессмертие обещано избраннику Диониса, и находит окончательное воплощение в последней: ее герою суждено погибнуть на Троянской войне, но оставить потомкам песнь, которая станет основой гениальной поэмы Гомера.  

А что же означает слово «иресиона»?

Живым ответом может стать зачин сказки XII «Каменная Нива» (цитирую с сокращением, курсив мой): 

«С новиной, с новиной пришли мы,

Новину, новину несем!

Принимай же, хозяин, гостью,

Принимай ее в отчий дом – 

Иресиону

Иресиону! 

Спетая всем хором челядинцев песня отзвучала; тогда одинокий звонкий женский голос выделился из толпы, и продолжал он другому напеву: 

Иресиона несет вам и хлеб, и пурпурные смоквы

Мед она ярый несет, и душистое масло Паллады,

    Также и кружку вина, чтобы долго дремать ей в похмелье. 

Хозяин, к которому была обращена песня, уже с первых слов вышел к певцам на площадку. Перед ним, во главе челяди, стоял красивый мальчик в венке из колосьев с развевающимися лентами; в руках у него была большая масличная ветвь, обвитая шерстяными повязками и увешанная всеми поименованными в песне плодами благодатной осени и еще многими другими. Ласково положив мальчику руку на плечо, он подошел с ним к стене своего дома, где на солнцепеке висела такая же масличная ветвь, только сухая, прошлогодняя. Ее он бережно отцепил и на ее месте прикрепил новую; затем, отойдя на несколько шагов, поднял правую руку для молитвенного привета:

Иресиона, храни мой дом в здравии, обилии и благополучии до следующего урожая!

После этого он со старой иресионой вошел к себе во двор и приблизился к очагу, где слабо тлело пламя под обильной золой; раздув его, он простер сухую ветвь:

Иресиона, благодарю тебя за то, что ты хранила мой дом в здравии, обилии и благополучии до нынешнего урожая. Лети, почтенная, к пославшей тебя благодатной богине и принеси и ей мою благодарность!

С этими словами он опустил ветвь в пламя. Иссушенная многими солнцами, она мгновенно запылала и, озарив двор внезапным белым сиянием, столь же мгновенно погасла.

Тогда он опять вышел к челяди, которая тем временем успела удобно расположиться на заранее заготовленной подстилке из пустых колосьев и плюща. Мальчик, получив две пригоршни лакомств, был отпущен домой; для взрослых хозяин приказал выкатить из погреба чан вина и принести кратиру, черпалку и кубки. Первую кратиру он намешал сам, пока певица о звонком голосе исполняла требуемый обычаем пеан. Затем, возлияв несколько капель Зевсу Олимпийскому, он велел всем дать по кубку.

Пейте, дорогие. И да судит нам Деметра и следующий праздник иресионы отпраздновать в добром здоровье». 

Итак, иресиона – это символ богатого урожая нынешнего года и залог урожая будущего. Этим словом Зелинский назвал не только цикл из 13 сказок, но и трехтомник своих избранных научных работ; правда, собрать и издать 3-й том ему не позволила война.

Проследим теперь хронологическую канву публикации «Иресионы» в Польше. Не случайно по отношению к периодике я употребил слово «вал». Судите сами.

Пионером становится лодзинская общественно-политическая и литературная газета «Глос Польски», где с 20 по 28 августа 1922 года печатается (№ II) «Заклятый двор». С 26 августа подключается варшавский общественно-политический еженедельник «Тыджень Польски», выходящий по субботам, с (№ VI) «Соловьиными песнями» и завершает их 23 сентября.

Тем временем 17 сентября уже знакомый нам «Глос Польски» возвращается на один пункт назад, к (№ V) «Тайне Долгих скал», и заканчивает публикацию 26-го того же месяца.

А тремя днями раньше, 23 сентября, в гонку включается «Тыгодник Иллюстрованы», представляющий читателю (№ 3) «Терем Зари», наименьшую по объему вещь цикла (0,7 печатного листа), растянувшуюся тем не менее в журнальном пространстве на 4 недели, по 21 октября.

Затем следует недельная пауза, но уже 30 октября за дело берется старейшая (102-й год издания!) польская газета «Курьер Варшавски», берется основательно, т. е. за (№ I) «Кубок Обиды», – и ежевечерне, с перерывом лишь 4 и 5 ноября, выдает очередную порцию текста, заканчивая 15-го указанного месяца. Не дожидаясь этой даты, мы снова встречаем «Глос Польски», который в выпусках от 11-го, 12-го и 13 ноября знакомит читателей с (№ IV) «Царицей Вьюг», ограничивая, впрочем, знакомство лишь Прологом… 

Прервем этот феерический список кораблей… пардон, печатных органов, чтобы отвлечься на несколько замечаний по поводу «Царицы Вьюг» как выделяющейся из общего ряда вещи. Выделяющейся прежде всего объемом (два и три четверти печатного листа, тогда как средний объем остальных 12-ти – лист с четвертью) и внутренней рубрикацией: помимо Пролога это части первая и вторая, носящие соответственно заголовки «Пещера Гарпий» и «Аргонавты». Здесь не место подробно анализировать эту сказочную повесть с аллегорическими выпадами в сторону захвативших власть в России большевиков («За успех в борьбе с красными нетопырями!» и т. п.). Отметим лишь, что ее Пролог был впервые опубликован на Пасху 1918 года, 4 мая, в газете «Наш век» (последний псевдоним многострадальной «Речи», которая как ни меняла вывески, а от карающей длани Ленина не спаслась), рядом со стихами Ахматовой и Бунина. Имеются также свидетельства о публичном чтении Зелинским этой сказки (по всей вероятности, тоже именно Пролога – на всю повесть потребовалось бы слишком много времени) осенью 1921 года в Петрограде на заседании Вольного философского общества (так называемой Вольфилы)…

Единым же целым «Царица Вьюг» так и не явится польским читателям: ее вторая часть «Аргонавты» найдет себе место лишь в конце третьей серии, т. е. в 1936 году.

Обложка третьей серии
 

У меня пока нет ответа на вопрос, почему образовался столь долгий перерыв, примем его как неотменимую данность. Зато в периодике публикация «Аргонавтов» вольется в общий поток, и, таким образом, мы благополучно возвращаемся к нашему списку.

После 15 ноября возникает 10-дневная пауза, а 25-го «Тыджень Польски» приступает к публикации (№ VII) «Печати Персефоны», которая продлится вплоть до последнего номера года (23 декабря). В тот же день завершится и параллельная публикация «Тирренского пленника» (№ Х) в «Газете Варшавской».

Рождественские вакации, как мы знаем, профессор проведет с группой студентов в экскурсии по Италии, а по окончании празднеств конвейер периодики снова будет запущен. 

Уже 6 января знакомый нам «Тыгодник Иллюстрованы» начинает печатать последнюю сказку цикла (№ XIII) «Дочь Немезиды»; заканчивается публикация 24 февраля.

Далее – месячная передышка, после которой приступает к делу новый для Зелинского печатный орган – столичный «Курьер Польски» – и ставит на полосы семи номеров (за 11-е, 13-е, 15-е, 20-е, 21-е, 24-е и 31-е марта) уже упоминавшихся нами «Аргонавтов». Причем с пространной редакторской врезкой и, разумеется, в жанре дифирамба. Процитирую лишь несколько строк: 

Знаменитый автор «Цицерона», «Соперников христианства», «Возрожденцев» и других выдающихся трудов в сфере античности, сменив заступ сурового исследователя на крылья свободного творца, создал цветной, искрящийся жизнью образ давно исчезнувших доисторических времен, воскресив один из древнейших мифов эллинского мира – легенду о чудесном походе Аргонавтов за золотым руном… 

С 13 по 22 апреля (№ XII) «Каменную Ниву» представил своим читателям «Роботник Варшавский». А спустя 5 месяцев такой экзотический для сказок печатный орган, как «Газета государственной администрации и полиции» (даю название в русской огласовке), поместила в номерах от 15-го, 22-го, 29 сентября и 6 октября (№ IX) «Дом на юру» под заглавием «Стрыга» – слово, которым в польском языке называют вампиров, вурдалаков и прочих упырей. 

И на этом феерия закончилась. По неведомым для меня причинам не приняли в ней участия (№ VIII) «Мудрость Дедала» и (№ XI) «У Матери-Земли». И если о № VIII можно предположить, что он тогда еще не был написан, то № XI, как мы знаем, был уже издан в Петрограде. Помимо этих двух сказок, не попала на газетно-журнальные страницы и часть первая номера IV «Пещера Гарпий». 

Из всего вышесказанного напрашивается такой вывод: по сей день полного сборника аттических сказок Зелинского нет ни на польском, ни на русском языках. Чтобы исправить эту несправедливость, я перевел обратно с польского на русский язык шесть известных лишь полякам сказок, объединил их с семью, существующими на языке оригинала, и получил на выходе тот самый полный свод, который был задуман Ф. Ф. Зелинским. 

Дело осталось за малым – найти издателей и заинтересовать их. Удастся ли?.. 

Пока же предлагаю вниманию читателей (№ VIII) «Мудрость Дедала», которую главный редактор благосклонно поместил в этом же номере под рубрикой «Творчество». Мне эта сказка, написанная сто с лишним лет назад и повествующая о событиях трехтысячелетней давности, показалась очень даже современной. 

В заключение считаю своим долгом поблагодарить Эльжбету Олеховску и Михала Мезеру, которые любезно предоставили мне часть информации, касающейся публикации сказок в польской периодике.

________________________

© Лукьянченко Олег Алексеевич

Почти невидимый мир природы
Автор делится своими наблюдениями за природой растений и насекомых. Продолжение, начало см. в №№395, 396 и 39...
Приключения ёжика Тошки. Рассказы
Десять детских, посвященных приключениям одного персонажа – ёжика по имени Тошка.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum