Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Холодное лето 2020-го
Статья содержит краткий анализ экономических проблем в связи с эпидемией коронав...
№05
(373)
01.05.2020
Образование
Средняя школа скоро будет выдавать аттестаты незрелости
(№3 [125] 01.02.2006)
Автор: Наталья Севидова
Наталья   Севидова
Недавно купила я в кафе любимую конфетку. Развернула, смотрю - что-то не то. Маломерка какая-то. На треть меньше обычного.
Фокус в том, что бумага дешевле шоколада. На каждой проданной сладкой тонне производителю набежит изрядная прибыль. Впрочем, насчет конфеты это я так, для затравки. Но примерно то же самое происходит и со средним образованием. По крайней мере, в Латвии, которая переделывает образовательную систему в стране на европейский лад.
У этой тенденции много аспектов, один из которых - "усыхание" учебных программ. Но если конфетку можно взвесить, то как взвесить аттестат зрелости? А вот как. Надо просто сравнить уровень знаний выпускников наших школ и например, российских. Почему именно с российских? Потому что реформы в образовании начались десять лет назад и у нас, и в России. Все мы вышли из одной "купели". И начали расходиться. Интересно посмотреть, где же на сегодняшний день оказались мы, а где россияне? Я решила поспрашивать разных людей, которые напрямую или опосредованно могут оценить и дистанцию, и направление движения.
Но для начала вот такое любопытное наблюдение нашего земляка Владимира Новикова, известного в Латвии детского поэта и художника. Он в прошлом году побывал по приглашению своего друга Эдуарда Успенского в Москве, выступал в московских школах. Это были своеобразные уроки творчества: поэт читал свои стихи и рассказы, задавал вопросы по их содержанию, предлагал ребятам самим придумать другую концовку. То же он делал и в латвийских русских школах. И вот что он отметил:

"Реакция на все происходящее у детей во вторых классах московских школ такая же, как у наших четвероклассников. Российские ребятишки более свободные, более коммуникабельные, развитые, открытые. Русский язык для них действительно призыв к действию. Если я им предлагаю включиться в беседу, они легко включаются в нее, всегда отвечают с выдумкой, неожиданно. Наши более инфантильные, заторможенные, "завести" их очень трудно. Это заметил и Эдуард Успенский. Он тоже ведь встречался с нашими школьниками, когда приезжал в Ригу.
"Я не понимаю Володя, что делать, - жаловался он мне. - Я им и такую "наживку" бросаю, и такую... А они молчат."

Но зато когда наши детки разойдутся, их не уймешь. Их московские сверстники - те более управляемые. На одном уроке они у меня так хохотали, что аж по полу валялись. Ну, думаю, что я буду с ними делать? Но только сказал - "Всё ребята, тишина!" - и они тут же успокоились. Сели за парты, приготовились слушать...
Меня это поразило.
Может быть, причина в том, что нашим ребятам сложнее учиться на двух языках и это сказывается на их психофизиологии…"

А что происходит с ребятами постарше? Тут интересен взгляд со стороны.
Вместе с людьми, прибывающими из других государств на работу в Латвию, часто приезжают их семьи, и дети соответственно какое-то время учатся в местных учебных заведениях.
Дочь Татьяны Вениаминовны Шлыковой, в недавнем прошлом главы Представительства миграционной службы России в Латвии, год отучилась в одной из лучших рижских школ. С чем она столкнулась, вернувшись на родину, в 8-й класс московской школы?

"Дочери пришлось очень многое наверстывать, - рассказывает Татьяна Вениаминовна.
- Хотя и школа и учителя в Риге были очень хорошими. Однако различия в программе оказались очень серьезными. Выяснилось, что материал целой четверти по математике и физике просто выпал, а усваивать новую тему, если у тебя есть пробелы, очень трудно. По химии тоже различные разделы не так широко изучали, как в московской школе, география шла по прошлому году. Ну и русский язык с литературой здесь слабее - это очевидно. Так что дочери пришлось активно догонять сверстников, параллельно занимаясь с репетиторами. Учитывая, что нагрузки в российской школе достаточно большие, это было непросто. Знаю, что и мои коллеги сталкиваются с подобными проблемами.
Наверное, эти различия связаны с тем, что в Латвии двенадцатилетнее образование, а в России одиннадцатилетнее, вернее, фактически даже десятилетнее, так как начальные школы могут выбирать четырех или трехгодичные программы. В семнадцать лет дети уже завершают среднее образование. Тогда как в Латвии - в девятнадцать. Мне трудно сказать, какая ситуация была бы после 12 класса, но думаю, не все в программах совпадает."

С такими же проблемами, отметила Татьяна Вениаминовна, сталкиваются и дети соотечественников, переезжающих в Россию на постоянное место жительство.
- По нашей информации разница в программах начинается уже с шестого класса.
Привыкать приходится и к новой системе оценок - пятибалльной. Часто те, кто учился здесь на 8 и 9, в первый год "съезжают" на тройки-четверки. Иногда переселившимся детям приходится идти на класс ниже. Хотя, если они переезжают в середине учебного года, то их принимают в свой класс, а дальше они начинают догонять соучеников и по результатам года ситуация выравнивается.
Эта разница особо ощутима, если речь идет о школах Москвы и Санкт-Петербурга. В провинции эти отличия не так сильны. Но надо учесть, что в России очень популярны специализированные школы - с математическим уклоном, химико-биологическим, гуманитарным, языковым и т.д. и в них дается существенно больший объем знаний по выбранной специализации. Во многих школах последние два класса - 10-11-е - делятся на профильные потоки - экономический, математический, гуманитарный и т.д. Это дает возможность лучше подготовиться к поступлению в вуз. Именно поэтому тем, кто собирается переселяться, мы советуем не ждать, когда ребенок закончит 12 классов, а ознакомиться с российскими учебными программами и переезжать, пока еще у него есть время хотя бы год-два поучиться последних классах российской школы. Тогда есть шансы догнать сверстников и не потерять год подготовке к поступлению институт."

Те же, кто остается в Латвии, но нацелен на российские вузы, обычно отправляются на специальные подготовительные курсы. В частности, такие курсы работают уже пять лет при Русской общине Латвии. Их руководитель Антонина Николаевна Игнатане так определила слабые места курсистов.

- Прежде всего, это поголовная неграмотность. Ее причина - сокращение часов русского языка и литературы, низкий уровень учительских кадров. Наш Минобраз не рекомендует использовать российские учебники, а местные учебники, очевидно, все-таки бессистемны, потому что не формируют грамотности. Чтобы поступить в российский вуз, наши ребята должны тратить на русский язык до 50 процентов времени дополнительного обучения! Наша система проверки знаний их заведомо делает их аутсайдерами: в России на вступительном экзамене абитуриенты пишут сочинения, а наши привыкли к изложениям и тестам. И мы видим, что с каждым годом знание родного языка у школьников все хуже и хуже. Если говорить о математике, то с нашей школьной подготовкой в российские вузы нечего и соваться."
На математике остановимся особо. Рижский педагог Владимир Алексеевич Корниенко преподает математику и физику вкупе с компьютерными технологиями в Центре довузовского обучения. Что он думает о конкурентоспособности наших ребят? Он начал издалека - с общего состояния дел в средней школе.

"Уровень знаний выпускников всех латвийских школ - и с русским, и латышским языком обучения, - катастрофически падает с каждым годом. Латвия выбрала западную модель образования, притом наихудшую - модель Северных стран. Ни по качеству, ни по ментальности она нам не годится. Сегодня наша система образования держится на тех кадрах, которых готовили еще по советским методикам. Лет через десять, когда последние ветераны уйдут на пенсию, наше среднее образование ждет обвал. Не постепенный спад, а именно обвал. Уже сегодня статус средней школы не наполнен по техническому содержанию. Рухнула прежняя структура материального обеспечения школьных кабинетов и лабораторий. Приборы и наглядные пособия ныне выпускают только Россия и Беларусь, но они приравняли эту продукцию к стратегической и ввели запрет на ее вывоз заграницу. Даже Украина осталась без технической базы для учебных заведений. Латвия делала попытки закупать эти товары через магазин наглядных пособий, но их на границе возвращали. В России осознали, что образование - отрасль стратегическая. Только благодаря развитым "мозгам" страна может выкарабкаться. Это сделала в свое время Япония, за 10 послевоенных лет полностью перестроившая свое образование. Это происходит сегодня и в России, где на образовательные цели начали выделять все больше бюджетных денег.

А что в Латвии? Из школьной программы по математике, например, опущены такие темы как производные, дифференциал, интеграл, тригонометрические функции, что является в математическом образовании одними из важнейших разделов.
Раньше в рамках физико-математического курса средней школы такому предмету как физика было отведено 6 часов в неделю, сейчас - три часа. То есть на 50% уровень понизили уже просто по количеству уроков. Причем "обрезание" было сделано только для русской диаспоры. У латышей все-таки есть специализированная физико-математическая школа - этого достаточно, чтобы общий уровень выпускников выровнять. А для русской диаспоры такая ситуация губительна. У наших детей, если они хотят учиться заграницей, уже нет того стартового капитала.
Преподаватели нашего центра год-два доучивают ребят до того уровня, который требуется в МФТИ, МГУ, МИФИ, Ленинградском университете и других вузах с хорошим брендом. Потому что наша школа давно не справляется со своей миссией."

"Белые пятна" в программе средней школы восполняет и частная школа развития интеллекта Lando, которая работает в Риге четыре года. Причем, в ее программах доминирует именно математика.
В школе Lando детей учат быстро думать, быстро запоминать. - Мы уперлись в то, что дети не умеют устно считать, - говорит руководитель школы Ирина Ландою. - А ведь устный счет — основа абстрактного мышления. Дети начинают "тормозить" в самых банальных ситуациях. Положим, даем смешную задачку: пришли три фуфика, у каждого в кармане три фунфика, на каждом фунфике три фунфырика. Сколько всего фунфыриков? Ребенка заклинивает: а что такое фунфырик, — я не могу решить!
Дети в третьем–четвертом классе не умеют считать по 25, по 15, не могут сосчитать сотню десятками. Полный ужас — это таблица умножения! Дети зубрят ее, совершенно не понимая смысла.
Таблицу умножения мне лично дедушка разрисовал и объяснил в пять лет. Я поступила на физмат ЛУ без всяких репетиторов. Потому что тогда школа давала базу. Эта база с каждым годом тает. Это происходит у меня на глазах. Сестра младше меня на шесть лет — у них в 9–м классе уже не было интегралов. Брату 13 лет, у них программа еще проще, сыну 9 — и там мне уже совсем грустно. Такое ощущение, что знания в течение 12 лет как манную кашу по тарелке размазывают. И этот слой становится все тоньше и тоньше.

Школа сегодня не дает ученикам главного - системного понимания, а только фрагменты математики. У детей в голове какие–то пазлы из примеров и формул, смысла которых они не понимают. На непонятную арифметику накладывается алгебра, в которой они уже вообще не могут разобраться. Их клинит на геометрии – они не могут приложить ее к жизни. Они проходят на уроках углы, но не понимают, зачем они им нужны. Результат: "Я ненавижу математику!"

Причем, в латышских школах ситуация еще хуже. Русские хоть пользуются (из–под парты) российскими учебниками.

На наших курсах эти чудовищные пробелы стали очевидны для родителей, и они начали требовать: сделайте нам программы по математике, по физике! Пришлось обратиться к трем лучшим ученым–методистам — в Латвии и в России. Потом свели их материалы, сравнили и поняли, что не ошиблись: они использовали одну, но самую передовую, методику — расхождения были лишь в примерах, цифрах.
Популярность программы "За пять дней три учебных года" просто бешеная. Ее принцип — от сложного к простому. Мы соединяем алгебру и геометрию с тем физическим миром, в котором ребенок живет.
Первые два дня дети выходят с занятий с круглыми глазами, на третий у них зажигается "лампочка" в мозгу, на четвертый — лес рук. Они соревнуются, кто решит быстрее и больше. Решают по 20–30 задач! После занятий их не выпроводить домой! Хотя они приходят к нам после уроков. Родители рыдают: что вы с ними сделали! А им просто объяснили систему и показали, как она работает.

— Значит, родители все–таки замечают, что в современной школе не все ладно и надо самим подсуетиться, чтобы из чада на выходе не получился тупой оболтус, - с надеждой обращаюсь к педагогам.

На этот вопрос мне ответил Владимир Корниенко, возглавляющий Центр довузовского обучения в Риге, тоже преподаватель математики, физики, информатики. - Увы, родители в большинстве уверены: если ребенок утром ушел в школу и вернулся в четыре часа, то он учится. И совершенно напрасно. Ребята ходят в школу как в место, где можно потусоваться — тепло, уютно, много товарищей. Родители начинают шевелиться, лишь когда с их чадом случилась большая неприятность.

- Как обычно происходит "прозрение"? – продолжает тему Ирина Ландо. - К примеру, в семье кто–то разбирается в математике и случайно задает ребенку какой–то житейский вопрос. А ребенок демонстрирует дремучее невежество (не может, например, сделать никаких операций с трехзначным числом). Тогда папа или мама задает еще пять наводящих вопросов... И наступает шок: "Как?! Ты не знаешь элементарных вещей?!!"
Хорошо, если домочадцы начнут заниматься с ребенком, наймут репетиторов... Но ведь часто рассуждают как: бедняжка так загружен в школе, зачем его еще мучить дополнительными занятиями?
На самом деле, если ребенок медленно делает домашние задания, это не означает, что он загружен сверх меры. Скорее всего, он просто не понимает предмет.

И не советую успокаивать себя тем, что у сына или дочки хорошие оценки. Оценка вообще не объективный показатель. У нас девочка на курсах великолепно решает достаточно сложные задачи, а из школы приносит 5–6. (при 10-балльной системе. – Н.С.). Спрашиваю, почему? "У вас интересно, в школе — неинтересно." А успевающий четвероклассник на вопрос, сколько будет 20 разделить пополам, надолго задумывается.

— Это что! – сокрушается Владимир Корниенко. - Недавно ко мне привели старшеклассницу, которая без калькулятора не может посчитать даже в пределах сотни. А если нет автоматизма в простом счете, на чем строить следующие этажи математических знаний?

Случай из жизни

Особую опасность таит в себе система выбора общеобразовательных предметов в старших классах по желанию учащихся, которая была введена в Латвии в средине 90-х годов. Яна Д. из художественного училища, бесспорно очень талантливая девушка, неосмотрительно отказалась в старших классах от химии и биологии. Мол, зачем они будущему дизайнеру? Но когда окончательно определялась с выбором, то решила поступать в Суриковское училище в Санкт-Петербурге. И поступила - ее рисунки привели в восторг экзаменационную комиссию. Но в расписании второго семестра она обнаружила к своему ужасу ... те самые химию и биологию, по которой у нее нет даже начальных знаний!

Ольга Михайловна Исакова - директор частной рижской школы "Максима", ориентирует своих учеников на поступление в престижные вузы, в том числе и российские, такие как Московский инженерно-физический институт (МИФИ), с которым у "Максимы" заключен договор. Г-жа Исакова как никто знает требования к абитуриентам в России. А кроме того не понаслышке знакома с качеством лицейского образования в соседней стране. А сегодня в России почти все вузы имеют при себе лицеи, которые работают по специальным программам и готовят себе будущих студентов с 8-го класса.

В прошлом году Ольга Михайловна побывала в лицее при Московском физико-инженерном институте. И была потрясена его материальной базой.
"В наших школьных лабораториях - приборы либо еще советского времени, либо очень красивые, очень дорогие, но нефункциональные немецкие наборы для кабинетов физики и химии. Но как на пальцах объяснить законы физики, проводить "теоретические" химические опыты? А в московском лицее я увидела самое современное оборудование, причем - даже по отдельным разделам предметов! Лаборатория по оптике, лаборатория по электричеству - такие, что закачаешься. Уступая в материальной базе, - мы проигрываем и в качестве знаний."

Еще одно преимущество россиян - у них ограничено количество учеников в классе - не более 25 человек. И при этом класс еще делится на подгруппы: в зависимости от "уклона" есть усиленные спецпрограммы по отдельным предметам. Мы об этом можем только мечтать.

Ольга Михайловна высоко оценила у соседей и комплексность подхода к образованию.

- В российской школе естественные науки преподаются во взаимосвязи, как курс естествознания, начиная с первого класса. У нас же - это рваные знания, обо всем понемногу. Гуманитарный блок у них дается не эклектично, а как родная культура в широком понимании. А что на выходе? Наш выпускник - это скорее продукт образования, причем неважного. Российский выпускник - это человек культуры."

А в чем самое главное отличие в подходах к образованию - в России и в Латвии?

"В российской системе, на мой взгляд, есть концепция образования, - считает О. Исакова. - Под концепцию - есть содержание, под содержание - методики. А в западной системе главное - опыт. Вот и билингвальная система вводится у нас методом тыка: а попробуем-ка так.
Получилось? Очень хорошо. Нет - попробуем по-другому."

Замена традиционных видов проверки на экзаменах (устные ответы, сочинения) тестами, снижает способность учеников к анализу, к синтезированию материала. Тестирование, по убеждению г-жи Исаковой, - это неразвивающее образование, а действие по аналогии. Оно тоже допустимо, но не должно быть доминирующим. Но, увы, мы идем именно этим путем.
На все эти неприятности накладывается еще и перевод образования на неродной язык. Ребенок привыкает ходить в школу, тупо отсиживать часы, ничего не понимая и ничего не делая.

- Но если человек 12 лет ничего не делает, разве он захочет что–то делать в 19 лет, когда выйдет из школы? – горячо говорит педагог Корниенко. - Нет! Мы вырастим дармоеда с самыми низкими наклонностями. Вы посмотрите, в какие очереди выстраиваются на всевозможные кастинги девчонки! Они свято верят: если у тебя симпатичная попка и бюст — станешь топ–моделью и все в жизни сложится. Ничего подобного! Более миллиона двухсот тысяч русских красоток, которые уехали искать счастье на Запад, оказались в публичных домах. Только хорошие мозги достойно ценятся в этом мире. Вот о чем должны говорить взрослые детям. Родители просто обязаны заставить детей учиться — вопреки тому, что делают со школой наши чиновники.
В этом их долг перед собой, перед детьми, перед Богом!

Вы понимаете, дорогие родители, о чем речь? Даже не о том, что наши дети недобирают знаний. Речь идет о том, что они отучаются мыслить! Знаменитый педагог-новатор, академик Шалва Амонашвили, который теперь уже регулярно приезжает на семинары в Латвию, предупреждает: в ребенке заложены огромные возможности, но у каждой функции есть календарные сроки, как у семечка, брошенного в землю. Если его поливать, взрыхлять почву, - оно в правильные сроки взойдет, выбросит листочки, соцветья, потом на них завяжутся плоды. А если благоприятные условия не будут созданы, то семя может вообще не взойти и росточек будет чахлым и искривленным. Так и с ребенком: упустили сроки и функция ушла. Например, способность к языкам, к абстрактному мышлению, способность к логике, чувство прекрасного - всё это ребенок должен впитать вовремя и в меру… Давая меньше, чем следует для развития юных умов, мы пропускаем календарные сроки. И пожнем хилый урожай. Впрочем, может, для страны супермаркетов и автозаправок большего и не нужно?

Статистика

Каждый девятый латвийский подросток, при проведении международного исследования, показал низкие навыки чтения и способность понять, использовать и оценить прочитанное. Из 32 двух стран по образованности молодежи Латвия оказалась на 28 месте.
Вскрытые исследованием "пробелы" опрошенные должностные лица характеризуют по разному: "закономерные", "шокирующие" или "необъективные". Министерство образования считает причиной этого - устаревшее содержание программ и слабую систему повышения квалификации преподавателей. Работники образования думают, что виной всему то, что Латвия - довольно бедная страна". Но "зажиточность", как показало исследование, - не основная причина. У немецких школьников уровень способности воспринять печатный текст оказался всего на одно место выше, чем у их латвийских сверстников.
______________________________
© Севидова Наталья Александровна




Когнитивные войны и операции
Три статьи на тему когнитивных войн: понятие явления, трансформация в современный период, технологии, социаль...
Мир в фотографиях из социальных сетей и наших авторов
Фотографии из социальных сетей периода публикаций в марте-апреле 2020 года и фото наших авторов.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum